Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Книга 8 (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

Парни спустились на планету, и теперь будут некоторое время интенсивно отдыхать. Надеюсь, больших разрушений всё же удастся избежать, да…

Светлану я отправил с ними. Пусть посмотрит на Латоти, как там люди жизнь прожигают в курортных ресторанах, ну, и вообще. А поселится она пока в нашей штаб-квартире. А я вот немного задержался на станции. Сходил ещё к Боберу, переговорил с ним.

Говорили, само собой о его проблемах. В ответ на моё предположение о том, что может и повоевать придётся, он мрачно хмыкнул, и сказал, что воевать ему как-то совсем не хочется, и если его продолжат прижимать, то он просто уедет куда-нибудь.

Правда начинать опять всё с нуля ему очень не хотелось. И вот тут я ему забросил мысль о том, что нам не помешал бы знающий человек для организации хорошей ремонтной службы. Причём масштабы у нас предполагаются уже сейчас совсем не маленькие. А по мере нашего общего развития и флот наш тоже развиваться будет. Вместе с флотом будут пасти и совершенствоваться наземные службы обеспечения.

И Бобер задумался. Крепко так задумался. И это хорошо. Потому хотя бы, что механики какие-то у нас есть. Причём некоторые из них очень не плохи, именно как механики. Даже бригадиры какие-никакие нашлись. Но не более того. Нужен кто-то, кто сможет создать из отдельных бригад единый организм, службу, которая сможет на высочайшем уровне проводить весь спектр работ по ремонту и обслуживанию наших кораблей.

И нам нужно не просто техническое обслуживание. Нам нужен апгрейд, ремонт, модернизация… Может со временем и до постройки малотоннажных судов под свои нужды дойдём, кто знает.

И Бобер нам тут, с его опытом и знаниями, очень пригодился бы.

Но об этом говорить пока рано. Сам Бобер пока в раздумьях пребывает. Вооружённых столкновений пока не происходит, а значит никаких скоропалительных решений под давлением обстоятельств ему принимать не надо. Но и я тоже никуда не тороплюсь, так что будем подождать, как говорится.

Теперь мне осталось сделать ещё одно дело, прежде чем самому отдохнуть хоть немного.

Мне нужно переговорить с Аргуссосом. Он намекал на то, что как только мы вернёмся, неплохо было бы мне с ним пересечься.

Ну вот мы и вернулись. Встречаться с олигархом, я думаю, будем в том же грибообразном ресторане, который называется «Гнездо Смурфа». А это значит, что и мне пора спускаться на поверхность…

Кстати, ребята же привезли мне не только очаровательную Светлану-секретаря. Они привезли мне пятерых немногословных парней, которые уже очень давно занимались тем, что охраняли мою тушку, когда оная тушка ходила по станции или спускалась на планету.

Сейчас, кстати говоря, их квалификация значительно повысилась. Так что когда я шёл по коридорам станции, у сторонних наблюдателей должно было создаваться впечатление, что я двигаюсь один и никто меня не сопровождает. Разумеется, сказанное относится только к восприятию непрофессионалов.

Профессионал же моих сопровождающих наверняка заметил бы. Но семь раз подумал бы, прежде чем решиться на какие-либо агрессивные действия. Но это всё лирика.

В шаттл я погрузился, ребята мои тоже в него сели, и уже скоро мы оказались в космопорту третьей планеты.

Тут нас ждал кортёж тяжело бронированных глайдеров. Это Дрищ позаботился о том, чтобы до штаб-квартиры я добрался без проблем.

Отдельно меня порадовало то, что Светлана, хоть и была отправлена сюда на отдых, приехала меня встречать.

Ну, это говорит о том, что она понимает, что значит быть настоящим секретарём. И, кроме того, чувствует, что мы в первую очередь работаем, а отдых у нас случается постольку-поскольку. Когда появляются небольшие временные окошки, не более того.

По пути мы с ней перекинулись парой слов. И, чтобы не терять времени, она при мне стала договариваться с механическим секретарём Аргуссоса о нашей встрече.

Сам этот процесс выглядел довольно забавно, так как искин-секретарь Аргуссоса, даром, что был электронным разумом, тоже страдал, как, впрочем, и все мы, тяжёлой формой паранойи.

Для начала я дал Светлане номер для связи, а сам перешёл к наблюдению за процессом.

Она набрала ряд цифр и нажала сенсор вызова на своём коммуникаторе.

– Вы позвонили в офис Кирина Аргуссоса. – голос, доносившийся из динамиков принадлежал секретарю-искину Аргуссоса. Тот, кто хоть раз слышал эти противнющие звуки, никогда не спутает это с чем-либо другим, – если вы хотите передать безвозмездное пожертвование в рамках благотворительной программы господина Аргуссоса, нажмите единицу, если у вас есть желание инвестировать от десяти миллионов и более в проекты корпорации «Дэффа», нажмите два, если вы…

Тут я заржал, как конь, и отчётливо сказал, благо связь была включена на громкую:

– Это Алекс Князев, хватит притворяться автоответчиком, – действительно, в бронированном глайдере подслушивать нас было некому.

– А почему тогда ко мне обращаются с незнакомого номера, а? – вздорный искин встал в позу обиженного и оскорблённого.

– А потому, что с недавнего времени это номер моего личного секретаря, – тут же ответил я.

– Ну тогда этого секретаря надо было представить мне в соответствии с протоколом. – ну надо же, зануда какой, и про протокол вспомнил, – хотя, вас Алекс, наверное надо поздравить. Вы теперь настолько остепенились, что наконец себе секретаря таки завели, – не вставить мне шпильку этот механический ворчун просто не мог.

– Я готов принять твои поздравления, – сказал я. Прилагая при этом немалые усилия, чтобы опять не расхохотаться.

Светлана, кстати говоря, смотрела на меня большими глазами, явно не понимая, как такие серьёзные люди, вроде меня, могут так откровенно придуриваться. Ведь предмет нашего разговора, как ни крути, а всё-таки касался вполне серьёзных вещей. Ведь мы собирались, как ни как, назначить деловую встречу. Причём с очень не простым человеком.

– Ну ладно, – искин, видимо пришёл к выводу, что дальнейшие препирательства ни к чему не приведут, – что там у вас? Чего вы хотели?

Но я, чтобы исключить подобное впредь, решил завершить процесс знакомства Светланы с этим электронным занудой.

– Прошу тебя зафиксировать параметры голоса моего секретаря, – сказал я, – и впредь не пытайся предложить ей делать разные глупости типа пожертвований на благотворительность. У неё пока серьёзных денег всё-равно нет, да и вообще, деньги я ей не позволю на такую дурь тратить.

– Злой ты, – пробурчал искин, тем не менее выдал подтверждение, – слепок голосового профиля твоего секретаря будет заложен в мои банки памяти. Так что с этого момента всё, что она скажет в разговоре со мной, будет трактоваться, как сказанное тобой или от твоего лица.

Я посмотрел на Светлану. Она, следует отметить, после этих слов искина впала в некоторую задумчивость. Ну и хорошо. Тоже за словами следить будет.

– Так что вы хотели-то? – искин ещё раз попытался вернуться к предмету разговора.

Я кивнул девушке, мол, все недоразумения улажены, так что теперь она может продолжать разговор сама.

Дальше разговор прошёл в деловом ключе, наша заявка на встречу с олигархом была принята. И искин обещал обработать её в первоочередном порядке.

Ответ, кстати, он уже обещал направить уже не мне, а Светлане, признав её, как человека, отвечающего за мои коммуникации, включая планирование встреч.

Ответ пришёл быстро, уже к вечеру текущего дня. Как и предполагалось, местом встречи был определён тот самый ресторан, «Гнездо Смурфа». А время встречи – уже на следующий день. Само собой, предполагалась не просто встреча, а вполне себе полноценный обед со всеми вкусностями, которыми славилось это элитное заведение.

Но я позволил себе вольность, то есть уже потом связался напрямую с Аргуссосом, и задал ему вопрос. Вопрос касался присутствия моего секретаря на встрече.

Поясню. Ей была поставлена закладка, которую ставили всем, кто оставался работать на нас. То есть её лояльность, помимо отсутствия каких бы то ни было связей и знакомств в этом мире, гарантировалась ещё и этим.

Наличие подобной закладки, конечно не давало стопроцентной гарантии лояльности, но позволяло в достаточной мере доверять человеку.

Тем более, в моих планах одним из первых пунктов стояло обеспечить своего секретаря продвинутой нейросетью аграфского производства. Ну, или производства мзин.

Это, с одной стороны, многократно усилило бы её ментальную защиту, а с другой стороны с помощью этой нейросети мы могли бы сделать предательство наших интересов с её стороны вообще невозможным. Технически это становилось вполне осуществимо.

И я, соответственно, уже сейчас предполагал вводить её в курс всех наших дел, потому и хотел взять её с собой на эту встречу. Тем более, что на неё возлагалась очень важная функция. А именно планирование моего распорядка, что, в свою очередь, невозможно без понимания того, чем мы вообще занимаемся и какие направления нашей деятельности имеют наивысший приоритет в тот или иной момент времени.

Аргуссос ответил утвердительно, мол он ничего против не имеет, но намекнул на то, что ответственность за сохранение конфиденциальности по прежнему лежит только на мне.

Я вздохнул, но не мог с этим не согласиться. Мой человек, и мне отвечать за его поведение и умение держать язык за зубами.

Секретарь Аргуссоса то таких вопросов не вызывал вовсе. Искин этот был запрограммирован так, что утечки любой информации были абсолютно исключены. Исключение было – утечки могли иметь место быть в случае, если они были санкционированы Аргуссосом.

То есть, если вы услышали от его секретаря нечто, что в открытом доступе отсутствует, то первое, о чём следует задуматься, это не о сути этой утечки, а о том, зачем она была допущена. Ибо олигарх ничего на самотёк не пускает и любое его действие, включая и информационные вбросы, имеет свои цели.

В ресторан мы выдвинулись на пяти глайдерах.

Само собой, не простых, а бронированных. Глайдеры были вооружены и, кстати, достаточно серьёзно. Имелось и кинетическое оружие, то есть мелкокалиберные артиллерийские комплексы и крупнокалиберные пулемёты.

Помимо этого, на каждом глайдере были смонтированы ракетные пусковые установки. Ну и два глайдера ещё, помимо всего перечисленного, были снабжены мобильными сканерами, которые обеспечивали наблюдение и за поверхностью и за воздушным пространством, И даже, что особенно ценно, со стопроцентной достоверностью указывали на наличие минных закладок в радиусе двухсот метров.

И вишенка на торте. На этих двух глайдерах имелись портативные мини-реакторы, которые обеспечивали накачку зенитных лазерных комплексов. Это давало уверенность в том, что мы сможем отбиться даже от очень многочисленного роя продвинутых штурмовых дронов.

В общем, мой горький опыт походов в этот ресторан был учтён, творчески осмыслен и, если бы сейчас кто-то попробовал атаковать нас даже усиленным батальоном, то умылся бы кровью.

И да, совсем забыл сказать, что помимо пятёрки бодигардов, что сопровождали меня везде и всюду, в каждом из оставшихся четырёх глайдеров ехало по отделению тяжело вооружённых штурмовиков Ксёндза. Бывшим рабам, которые только начали обучаться под чутким руководством Брукса, подобные задания доверить пока было нельзя.

– Ого! А что это там такое? – этот удивлённый возглас Светлана издала, когда мы уже подъезжали к ресторану. И удивление её было вызвано именно огромным каменным грибом, на шляпке которого и располагалось это элитное заведение.

– Это и есть конечный пункт нашего путешествия, – сказал я. На этой планете много мест, которые вызывают удивление или восхищение… Или какие-нибудь другие сильные эмоции. Поэтому сюда стремятся богатые люди со всей галактики. Они едут сюда за впечатлениями, эмоциями и яркими ощущениями.

– И, разумеется, – понимающе улыбнулась девушка, – везут сюда свои денежки. И тут их и оставляют.

– Да, – согласился я, – при этом, заметь, вся система Латоти слывёт пиратской, а денежки гости оставляют тут совершенно добровольно.

– Ага, – заметила она, – получается, что пираты кровно заинтересованы в том, что бы на планете была тишь, да гладь, да божья благодать?

– Разумеется, – подтвердил я, – любые нарушения и неожиданности вредят бизнесу. А пираты, это прежде всего бизнесмены. Они, конечно, склонны к нарушению законов, но не здесь. Здесь нарушение законов, вернее местных правил и понятий, пресекается жестоко и неуклонно. Ибо именно их наличие и соблюдение обеспечивает приток денег.

– Понятно, – вздохнула Светлана, – всё как и везде. Бизнес прежде всего.

– Ну да, – улыбнулся я, – всё как и везде. Всё просто так, – я сделал небольшую паузу, – всё просто так, кроме денег.

Пока мы обсуждали эти вечные вопросы, гриб, на вершине которого и располагался ресторан, оказался уже совсем рядом.

Наш кортёж заехал туда, где размещался наземный транспорт, так как глайдеры, имевшие потолок полёта очень близкий к земной поверхности, тоже считались наземными средствами передвижения.

Но я заметил что на посадочной площадке, расположенной неподалёку, уже можно наблюдать принадлежащие корпорации «Дэффа» катера и истребители. А это значит, что олигарх уже прибыл и ждёт нас в кабинете.

Оставив технику на стоянке, мы со Светланой в сопровождении пятёрки моих телохранителей прошли внутрь.

В общем, тут все было, как всегда, и к двери кабинета мы подошли втроём. Один бодигард, Светлана и я.

Отдельное удовольствие мне доставили глаза моего секретаря, которые расширились до предела, когда она увидела, кто сидит за столиком около входа в кабинет.

А сидел там один из четырёхруких телохранителей-киборгов, которые и обеспечивали охрану Аргуссоса.

– Кто это? – тревожным шёпотом спросила меня Светлана, косясь на киборга.

– Давай я тебе потом про этого парня расскажу, – улыбнулся я, – не стоит задерживаться у входа. Ты же помнишь, что нас ждут.

– Ага, – согласилась она, – но я на обратной дороге буду ждать подробного рассказа. Я подобного никогда в жизни не видела.

– Ну, тут ты ещё насмотришься на всякое, – хохотнул я, – разумные в этом мире довольно разнообразны, а неразумные вообще… не просто разнообразные… а очень разнообразные…

После обмена этими репликами мы таки вошли в кабинет.

Аргуссос, как и ожидалось, уже ждал меня, и коротал время, попивая что-то из изящной фарфоровой чашечки. Судя по аромату, разлитому в воздухе, это был кофе-ристретто.

– Приветствую и тебя, Алекс, и прекрасную даму, – тут же среагировал на наше появление олигарх. – она, несомненно, радует глаз, и если она хотя бы наполовину так профессиональна, сколь красива, то я аплодирую стоя твоему вкусу. – при этом, что характерно, остался сидеть.

И вообще, в этих словах сквозило эдакое ехидство. Похоже, он думал, что я, как и многие другие, секретаря выбирал не по деловым качествам. А по, скажем так, экстерьеру.

Светлана, кстати, тоже верно поняла всё сказанное. Губки слегка надула. Обиделась, видать.

Но ладно, ей даже полезно. Будет более самоотверженно трудиться, чтобы доказать обратное.

– Для твоего секретаря, – сказал Аргуссос, – мы оборудовали отдельный стол, – он жестом показал на столик, стоявший рядом с основным столом.

Он тоже был сервирован, там тоже стояли всякие вкусности. Но, кроме того, там было достаточно места и для работы. И аппаратура там присутствовала. Вся, которая могла понадобиться.

– Мой секретарь, – улыбнулся Аргуссос, – в посадочном месте не нуждается. Он вполне помещается вот в этой компактной коробочке, – он кивнул на небольшой, моргающий разноцветными светодиодами прибор, стоявший рядом с ним.

– Знаю я вашего секретаря, – хмыкнул я, – зануда ещё тот…

– Сам ты зануда! – донеслось из коробочки. Ну да. Он не мог не среагировать.

– Ну, раз все в сборе, – сказал Аргуссос, заправляя салфетку, – то предлагаю начать нашу встречу. Согласно установившейся традиции, я предлагаю сначала отдать должное здешней кухне, – он обвёл нас взглядом, – никто не возражает? – задав этот риторический вопрос он пристально посмотрел на Светлану, которая с некоторым замешательством во взгляде рассматривала многочисленные деликатесы, стоявшие перед ней.

– Давайте уже попробуем все это… – сказала она, тоже потянувшись за салфеткой.

– Приятного аппетита, – провозгласил олигарх.

И в кабинете установилась тишина, нарушаемая лишь звяканьем приборов о тонкий фарфор.

Глава 21

– Ну, что ж, – сказал Аргуссос, откладывая в сторону прибор, – я вижу, вы уже утолили первый голод, и есть смысл просить официантов принести десерт, ну, и переходить к содержательной части нашей встречи. Нет возражений? – и вопросительно посмотрел на меня.

У меня возражений не было.

Я обернулся посмотреть на своего секретаря, и с некоторым удивлением обнаружил, что она уже полностью готова исполнять свои обязанности. То есть сидела, отставив тарелки и внимательно глядя на меня, словно ожидая какой-то команды.

– Мы готовы к десерту. – сказал я и улыбнулся. Сейчас, в числе прочего, принесут и мороженки, которые здесь просто выше всяких похвал.

Но, как показали последующие события, к их дегустации мне удалось приступить далеко не сразу.

Десерт принесли. Но наши переговоры начались с довольно необычной просьбы олигарха:

– Я с вашей командой уже довольно давно работаю, – начал он, – и если честно, то впредь хотел бы, чтобы на подобных встречах вы присутствовали в полном составе. Если дела позволят, разумеется. Ибо я убедился в том, что вы являетесь даже не командой в обыденном смысле этого слова, а неким уникальным субъектом… – тут он сделал какой-то неопределённый жест, покрутив ладонью в воздухе, – так сказать, почти симбиотическим объединением ваших личностей. Настолько единодушно и целеустремлённо вы действуете, избегая при этом малейших проявлений каких бы то ни было противоречий. И это очень интересно.

Я прямо-таки впал в некоторый ступор, услышав столь лестную оценку.

– Но сейчас я хотел бы сказать, что для определения формата сотрудничества мне не хватает информации, – продолжил олигарх, – а потому я вынужден попросить тебя изложить всю историю вашей команды, включая и те приключения, что вам пришлось пережить, текущее состояние дел… А так же основные цели, магистральные планы по достижению этих целей, ну, и прочее, что ты посчитаешь нужным мне поведать. Мне так же было интересно узнать, каких результатов вы ожидаете от взаимодействия с моими структурами. Ну и вообще, как вы представляете себе наше с вами партнёрство, каких стратегических целей вы хотите достичь с моей помощью.

Однако, если освещать все эти вопросы, мы тут до утра просидим. И это при том условии, что я вообще рот закрывать не буду.

Но я всё-таки начал рассказывать. Что характерно, то, что Аргуссос слушал меня достаточно внимательно – это было ожидаемо. Но и Светлана вся в слух превратилась. Видимо, я рассказывал нечто интересное. Хотя для меня всё это было не более, чем прошлое. Путь, который мы уже преодолели.

Я старался говорить по делу, с минимумом отступлений от фактической стороны дела. Ну и почти уложился минут в сорок. Но мороженка очень сильно подтаяла, к моему большому сожалению…

Как я уже сказал, Аргуссос был очень заинтересован моим повествованием. И даже изредка задавал уточняющие вопросы. Я старался отвечать максимально подробно, так как понимал, что просьба олигарха изложить нашу историю была сделана не из праздного любопытства, а с вполне конкретными целями.

Особое внимание он уделил последним событиям, начиная с перехода нашего конфликта с кланом Эзекве в активную фазу, ну и далее. Он подробно расспрашивал о том, как мы реагировали на действия пиратов, почему решили действовать в опережающем темпе…

И особенно подробно он остановился на не таком уж и значительном, как по мне, моменте. Я имею ввиду обстоятельства, при которых нам пришлось спасать имперских пилотов.

И при этом его не так заинтересовала та необычная система, в которой эти все события разворачивались, как сам факт того, что нам пришло в голову заняться спасением наших, скажем так, оппонентов, которые преследовали нас с вполне понятными целями.

Его так же заинтересовали моменты, которые вовсе не стоили того внимания, которое он им уделил.

Тут речь идет о том, что аудиторы чуть было не прервали выполнение оговоренных работ из-за непонятного распоряжения совета директоров.

Его так же заинтересовала печальная история Бобера, которая всё ещё, кстати, не закончилась.

Заметный интерес его так же вызвало моё упоминание о том, что при изучении списков пленников, которых пираты держали на «Скотовозе» было выявлено немало людей, за которых пираты собирались получить с их родственников выкуп.

В общем, я сам того не заметил, как поведал своему въедливому собеседнику даже то, о чём успел благополучно забыть.

Закончив говорить, я печально посмотрел на изрядно подтаявшую мороженку, вздохнул, облил оплывший пломбир земляничным сиропом и начал потихоньку навёрстывать упущенное.

Слово, тем временем, взял Аргуссос:

– Ну, что же, твой рассказ меня порадовал, – чему тут можно порадоваться, я, признаться, не совсем понял. Но, с другой стороны, раз такого матёрого дядьку ничего не расстроило, то уже хорошо.

Хотя, он не преминул тут же добавить неизбежную ложку дёгтя:

– Но расслабляться не стоит, – сказал он, с отеческой улыбкой посмотрев, как я умиротворённо уплетаю мороженку, – я сейчас хочу сказать довольно важную вещь.

Я поднял голову и отложив ложечку, приготовился слушать, про себя вздохнув, ибо теперь мороженка моя окончательно растает и превратится в лужицу холодного молока.

Хотя, с другой стороны, я всегда могу попросить официанта принести ещё, а потому лучше послушать, что умные и опытные люди говорить будут.

– Так вот, – продолжил олигарх, – я тут говорил о вашей компании, как о едином таком организме. И хочу предложить не останавливаться на достигнутом вами уровне взаимодействия.

– Как это? – я не представлял пока, как можно улучшить то, что и так, как мне казалось, работает максимально эффективно.

– Вам всем надо учиться, приобретать дополнительные компетенции, – тут же ответил олигарх, – но не просто так, а с целью повысить взаимозаменяемость. Ты не представляешь, какую нагрузку мне приходится тащить только из-за того, что мне не на кого перевалить обязанность принимать хотя бы небольшую часть решений по основным проектам, – тут я посмотрел на него совсем уж удивлённым взглядом, – нет, мои управленцы принимают решения, конечно, – рассмеялся он, – но на своём уровне. А я на моём уровне управленческой пирамиды один… – тут он задумчиво посмотрел на моргающий светодиодами ящичек и добавил, – ну, если учесть моего секретаря-искина, то полтора меня. Но этого всё равно мало. А вас пятеро. И ваш потенциал огромен. Вы, добившись большей взаимозаменяемости сможете достичь небывалых показателей…

– Мы будем к этому стремиться, конечно. Но эту проблему мы не сможем решить быстро, – ответил я, – сама подготовка к повышению уровня взаимодействия будет делом не простым, так как нужно будет увязывать воедино массу всего. А реализация… это, вообще, будет тот ещё квест, – это я ответил не совсем сам. Доминатор развернул перед моим внутренним взором примерную схему действий, которые надо будет совершить. И я ужаснулся, признаться.

Но вот олигарх одобрительно хмыкнул. Он понял, что я хорошо представляю себе и задачу, как таковую, и те издержки, которые нам всем придётся понести, чтобы добиться успеха в её решении. И главным было осознание того, что по итогу эта овчинка, определённо, будет стоить самой тщательной выделки:

– Ну, никто ведь и не обещает, что будет легко, – сказал он. Я от него примерно этого и ожидал. Теперь надо будет прикинуть, как нам достичь результата с наименьшими издержками.

…Решение лежит в области использования нейросетей…

Доминатор обозначил направление. Но, как будет время, надо будет уточнить, и что он имел ввиду, и какие нейросети нам будут нужны, и как это всё организовывать… Масса вопросов. Я ещё толком не начал это всё обдумывать, а голова уже болеть начинает.

– Но, признаться, я начал с вами работать не только по причине вашей высокой эффективности, хоть она ещё и предела не достигла. – продолжил Аргуссос, – есть ещё одна характеристика у вашей компании, которая сильно отличает вашу команду от любой другой. – тут он взял небольшую паузу, а затем выдал уточнение, – по крайней мере, среди тех, с кем мне приходилось вести дела.

– И что же это за характеристика такая загадочная? – спросил я. Мне действительно было интересно. Очень хотелось узнать, что именно делает нас настолько особенными.

– Я говорю о вашей феноменальной, просто таки запредельной везучести, – даже без намёка на улыбку сказал Кирин Аргуссос.

Признаться, я подобным утверждением был очень удивлён. С моей точки зрения нам везло ну никак не больше, чем всем прочим, хотя, это только моё мнение. А вот, например, наш партнёр, он вовсе по другому думает, как оказалось.

– Ну, не так уж нам и везёт, – пробормотал я, вспоминая, как меня чуть не отправил на перерождение какой-то торчок. – вон меня как-то даже взорвали. И я этот случай примером везения назвать не решусь.

– Ну, на самом деле, – возразил Аргуссос. – даже на этот инцидент можно посмотреть с той точки зрения, что таки жив остался. Ну, и по сравнению с этим фактом, некоторые неприятные переживания нельзя расценивать, как отсутствие этого самого везения.

Ну, если смотреть так, то да, – согласился я.

– Да и вообще, – продолжил Аргуссос, – как только разошлась информация о том, что вы, только прибыв в систему, сумели отбиться от превосходящих сил пиратов и оставить их с носом, я решил вас изучить получше. И тот вывод, что ваша компашка обладает просто таки запредельным везением, он, ты уж мне поверь, не с потолка взят.

– Да? – недоверчиво спросил я, мысленно прокручивая события своей жизни, начиная с того момента, как я покинул Форт-13. Не скажу, чтобы я увидел признаки какого-то совсем уж нечеловеческого везения. Хотя да, жив, и даже не бедствую. Да и ребята тоже, все живые, да и денег нам хватает…

Именно так, – подтвердил Аргуссос, – вот чем можно объяснить то, что ты, попав в заброшку станции «Форт-13», не имея оружия и специальных навыков умудрился из неё выбраться, и, кроме того, избегнуть расправы со стороны местного криминалитета? По всему ты не должен был выжить. Но вот выжил же… И ничем, кроме везения объяснить это нельзя.

Тут я задумался. А что есть везение? Это не более, чем реализация благоприятной вероятности даже при том, что в некоторых случаях она очень мала… Надо будет этот вопрос обдумать как следует, сейчас не до этого. Сейчас надо следить за извивами мысли Аргуссоса.

– И потому я, – продолжил тот, – когда встал вопрос о покупке у вас диспрозия лично встретился с тобой. Это был первый случай за последние, наверное, лет десять, когда я лично занимался такой мелочью.

– Однако, – хмыкнул я. Тут мне сказать было совсем нечего.

– Но, следует отметить, о затраченном тогда времени мне жалеть не приходится, – сказал он. – Но ты не зазнавайся. Есть и неприятная сторона у вашей феноменальной везучести.

– О как, – удивился я, – и чего же в этом такого нехорошего?

– Дело в том, – ухмыльнулся олигарх, и отправил в рот большую ягоду нежно-жёлтого цвета, прожевав которую продолжил, – вы слишком быстро растёте.

– Разве? – усомнился я.

– Ну, сам посуди, – Аргуссос потянулся за следующей ягодой, – три месяца назад вы были никто, и звать вас было никак. А сейчас у вас уже куча активов, которые раньше принадлежали Эзекве. К вам начали присматриваться. Мало того, уже начинаются попытки попробовать вас прощупать и проверить на прочность…

– Ну, недаром в народе говорят, что лучшее, это враг хорошего, – улыбнулся я, – но что касается попыток на нас наехать, то я пока ничего подобного не замечал, – а вот тут впору было уже задуматься. Если под нас копают, то этим стоит немедля заняться. И ответить, так, чтобы неповадно было.

– Понимаешь, одно дело, когда ты голодранец, и взять с тебя нечего, – начал развивать тему олигарх, – и совсем другое дело, когда у тебя уже есть, что отобрать. А теперь у вас уже есть активы, на которые могли уже и глаз положить некоторые… Так что чем ты богаче, тем больше у тебя проблем с безопасностью. Кроме того, и помимо уже обозначенных проблем, вероятно появятся ещё всякие трудности, которые могут оказаться весьма серьёзными.

– Неужели всё так плохо? – я немного скептически ко всему сказанному отнёсся, ибо не хотелось мне верить в то, что ситуация настолько угрожающая, как её обрисовывает олигарх.

– Я не сказал, что плохо, – ответил Аргуссос, – то, о чём я сейчас говорю, это нормально… – после паузы он пояснил, – это закономерно. Просто вы не просчитываете полностью последствия своих действий. Вот вам и кажется, что ваша борьба с кланом Эзекве затрагивала только ваши интересы и интересы этих пиратов…

– А разве это не так? – удивился я.

– Конечно нет, – устало улыбнулся Аргуссос. Ему, похоже сейчас пришлось доносить до меня вещи, которые он уже давно считает совершенно очевидными, – дело в том, что всё взаимосвязано, и такая сложная система, как социум, собравшийся здесь, на Латоти, это очень запутанная структура, состоящая из бесчисленного количества сдержек и противовесов. И вы, одержав свою победу над пиратами, эту систему серьёзно разбалансировали. И вас заметили. И внимание это, преимущественно, отнюдь не доброжелательное.

– С этой точки зрения я происходящее не рассматривал, – растерянно ответил я. Действительно, ощутить себя и своих друзей не какой-то отдельной единицей, а компонентом сложной и запутанной структуры было для меня внове.

– Вот ты говорил, например, о трудностях, которые внезапно возникли у тех, кто производил ремонт и обслуживание твоих кораблей, – продолжил Аргуссос, – а ты уверен, что это их трудности, а не твои?

Вот тут мне и ответить то толком было нечего. Я устремил растерянный взгляд на олигарха, ожидая продолжения. И оно воспоследовало:

– Я больше, чем уверен, что это попытка добраться через них до тебя и твоих людей. А то, что аудиторы, которые выполняли для вас важную, срочную и, заметь, высокооплачиваемую, работу вдруг получили от своего совета директоров указание бросить всё, заплатить неустойку и отказаться от контракта? Я, например, расцениваю это, как попытку создать тебе трудности…

– Ага, – я начал перебирать в голове те нестыковки, что имели место быть в последнее время, – а ещё у меня контрагенты, что покупали кофе у Эзекве отказались иметь с нами дело…

– Вот, – удовлетворённо сказал олигарх, – начинаешь смотреть по сторонам. А помнишь такую хохму? Один раз – случайность, два раза – совпадение… А вот третий раз – это уже тенденция.