Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Книга 8 (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

Как только мы нырнули в воронку вормхолла, голограмма системы, радовавшая нам глаз почти целые сутки, свернулась, артефакт почти сразу прекратил светиться и…

И металлическая коробка, в которой он лежал, сама собой плавно закрылась.

Теперь на столе в ходовой рубке опять лежал инертный брусок непонятного металла.

Как я и предполагал, чудо, порождённое высокими технологиями неизвестной расы, превратилось в кирпич.

Ну и ладно. Придёт время, и мы продолжим наши исследования. Уже на другом уровне, с другим аппаратным обеспечением и…

И я думаю, что пора уже задуматься над тем, чтобы собрать собственную команду научников, которые будут решать для нас подобные загадки. Ведь чему-то их там в этих всяких академиях и прочих университетах учат же?

Но это теперь уходит на второй план. А на первый план выдвигаются другие проблемы, которые становятся для нас первоочередными.

Одна из этих проблем, кстати, во всю очаровывает нашего Дрища. Но дело тут не в Дрище, он уже большой мальчик, и голова у него, какая-никакая, а есть. Не думаю, чтобы он начал вдруг приносить в жертву своим чувствам свои шкурные интересы. Не то у него воспитание.

Некий романтизм, которому и я не чужд, у него, конечно, присутствует. Но от этого он не перестал быть меркантильным и ушлым мерзавцем, как и все мы.

Но сейчас надо будет уже более плотно с этой пилотессой поговорить. Но прежде, чем разговаривать с ней, есть смысл сначала побеседовать в Дрищём. Ведь не просто так же я его к ней приставил.

Должен же он был хоть что-то выведать? Должен. И всё, что ему удалось разузнать, он должен изложить мне. Хотя бы для того, чтобы я понимал, какую пользу, помимо той, что я уже для себя обозначил, может принести наш безумный и великодушный поступок. Это я сейчас о том, что мы, подвергая свои драгоценные тушки неоправданному риску, всё таки отбили саркофаги у механических злодеев.

Кстати о саркофагах. Их же тоже изучить надо. Что они умеют, как ими пользоваться…

И, кстати, у того саркофага, в котором лежит ещё один имперец, с питанием-то всё нормально? А то может этот парень уже тихо на очередное перерождение отправился, а мы не в курсе?

… Саркофаг, судя по отсутствию изменений, функционирует нормально. Иначе аппаратура, следящая за состоянием грузов, дала бы какой-нибудь сигнал…

Доминатор меня немного успокоил, но убедиться в сохранности этого девайса и его начинки всё-таки надо. Но это чуть позже.

Сейчас мне с Дрищём бы поговорить по душам…

Я решил не затягивать, а потому тут же воспользовался мыслесвязью:

– Дрищ, это Ржавый, приём, – Скорее всего он сейчас продолжает ревностно выполнять свои обязанности, то есть находится при подопечной. Хотя, должна же она когда-то и от него отдыхать… Может сейчас сидит и тоскует бедняга, вздыхает, понимаешь…

– Ну, чего тебе? – ага, значит, всё-таки при ней. Ездит, наверное, девушке по ушам и притворяется благородным пиратом, или ещё какую романтичную лапшу на её аккуратненькие ушки развешивает. Он у нас говорливый, и мозг закомпостировать вполне способен.

– Ты мне нужен для беседы, – объявил я, – я хочу услышать обстоятельный отчёт о том, что вы там с этой девулей обсуждали, что она тебе говорила, что ты ей говорил…

– Ну… – Джимми как-то замялся. Неужели говорилось уже о чём-то таком, что посторонним знать и вовсе не положено? Однако, парень времени явно не теряет.

– Интимные подробности меня сейчас не интересуют, – попытался я успокоить Дрища, который, похоже только-только начал осваивать амплуа героя-любовника, – меня сейчас факты интересуют. Что ты узнал, о чём и как успел рассказать. А личное, это личное… Главное, чтобы оно общественному не противоречило, – под общественным, я, само собой, подразумевал не интересы человечества в широком смысле этого слова, а наши узкие групповые интересы.

– И что, прямо сейчас? – грустно спросил Джимми.

– Конечно сейчас, – ответил я ядовито.

– Эхх, – мысленно вздохнул бедняга, и обречённо спросил, – где говорить будем?

– Вот, – одобрительно ответил я, – это уже похоже на деловой подход. – подходи, наверное, в кают-компанию минут через пятнадцать, кофейку попьём, о делах наших скорбных покалякаем…

– Хорошо! – уже более жизнерадостно ответил Дрищ, ибо пятнадцать минут у него есть, чтобы вежливо и ненавязчиво попрощаться с дамой и оставить её сидеть в запертой каюте.

Я же эти пятнадцать минут посвятил короткому разговору с Тихим. Там мы не обсуждали ничего интересного, просто я сообщил ему, что начинаю потихоньку прорабатывать вопрос со спасёнными имперцами и поручил ему контроль за нашим движением в соответствии с маршрутной картой. Корабельный искин, конечно, теоретически может все это и самостоятельно делать. Но я так думаю, что присматривать за ситуацией таки надо. А то оно очень по разному бывает. Тем более, что и мы и наш корабль в розыске. И нарваться на какой-нибудь шальной патруль или ещё какую неприятность у меня, например, никакого желания нет…

Налив кофе, я развалился в кресле, поджидая, пока подтянется Джимми. Думал обо всем. О том, что ждёт нас на Латоти, о том, как строить свои отношения с Аргуссосом дальше, да и вообще… У меня крепло ощущение, что жизнь наша меняется.

Вдруг поймал себя на мысли, что о деньгах, которые можно было выкрутить из любящих родственников тех, кого успели похитить подручные Пхукунци, я даже и не думал. Эта явная возможность ещё немного разбогатеть мною почему-то не принималась во внимание.

То есть я думал об этой ситуации. Но не рассматривал это как возможность деньги заработать. Очень странно.

Да и сейчас я жду Дрища, чтобы обговорить с ним детали его знакомства с этой девушкой-пилотом…

И вовсе не для того, чтобы разжиться какой-то суммой денег. Да и какие деньги можно выручить за старшего винг-лейтенанта? Курам на смех… Сущие копейки…

Но вот если вернуть её в имперские ВКС… Или, может быть лучше, если родственникам? Ну да. И её саму, и того, кто пока лежит себе в саркофаге… Интересно, а есть ли у них вообще родственники? И если есть, то кто они? Может быть так мы и сможем сделать первый шаг к тому, чтобы разрешить наш конфликт с Империей…

– Меня ждёшь, наверное? – в кают компанию ввалился Дрищ. Вообще, возможность общения с представительницей прекрасного пола на нём сказалась благотворно. Выглядит он вполне себе довольным жизнью и не таким упаханным, как Тихий.

Хотя, подозреваю, что и я выгляжу не на много лучше Серёги. А Дрищ, ты гляди, цветёт и пахнет. Но ладно, завидовать нехорошо.

– Ну а кого я могу ещё ждать, если учесть, что именно на это время мы с тобой договорились? – я ухмыльнулся и сделал приглашающий жест, – садись, кофе я заварил, так что наливай, не стесняйся…

– Ну, рассказывай, что ты от меня узнать то хотел? – спросил Дрищ и потянулся к кофейнику.

– Ну, меня интересует, скажем так, – я сделал ладонью какой-то неопределённый жест, – твоё мнение. То есть сжатая справка о том, что ты узнал о нашей, – тут я немного притормозил, чтобы подобрать нужное слово, – гостье. Ну, и само собой, твои впечатления, выводы и предположения относительно неё. Меня интересует всё. Но по делу, без романтических вздохов.

– Ты знаешь, – улыбнулся Дрищ, – тут для начала надо отделить романтику от прагматики. Начну, наверное, с краткой выжимки, в которой будут только факты. А там будешь задавать вопросы, будем всё это уточнять… И по итогу, я надеюсь, на выходе получим годную для практического использования информацию. Хотя и романтика тут тоже может пригодиться.

– Это как это? – удивился я.

– Ну, изложу факты, а там уже, может и сам догадаешься, – Дрищ снова так хитро улыбнулся и начал говорить.

– Начнём с того, что зовут её Ралейна, и принадлежит она к семье Касуми.

– Если тебе не трудно, расскажи, что это за семья такая. – тут же попросил я, – а то, стыдно признаться, первый раз слышу эту фамилию. Хотя нет, второй, она, помнится, успела представиться, сразу после того, как мы выпустили эту чертовку из саркофага.

– Ну почему сразу чертовка? – со смехом спросил Дрищ, – ну да, девушка темпераментная, горячая… Но, как я уже сказал, принадлежит к семье Касуми, древнему аристократическому роду.

– Так, ну, раз ты считаешь принадлежность её к древнему аристократическому роду важной, то расскажи в кратце об этом семействе, – попросил я, после чего сделал пояснение, – я, конечно, потом поползаю по базам, и это позволит мне составить более полное впечатление. Но сейчас, чтобы лучше понимать твой дальнейший рассказ, мне хотелось бы услышать хотя бы самый минимум.

– Я расскажу то, что Ралейна мне сама рассказала, – продолжил Дрищ, – я по базам не лазил, так что учти, за что купил, за то и продаю, – усмехнулся он.

– Ну начинай уже, – я сделал большой глоток кофе, подцепил печеньку из вазочки, стоявшей на столе, и уставился на Дрища, типа, внимательнейшим образом слушаю.

– Так вот, – начал Дрищ тоном провинциального лектора, – семья Касуми имеет более, чем тысячелетнюю историю.

– Ну, это не такое уж и древнее семейство получается, – заметил я по ходу повествования, – в общедоступных базах упоминаются семьи, которые могут проследить свою генеалогию, более, чем в течение трёх тысяч лет…

– Понимаешь, члены этих семей, – слово «этих» Дрищ выделил интонационно, – за мутными типами, типа нас, не охотятся. Ну, может и командуют облавами, только не такого смешного масштаба. А Касуми, они поднялись во время третей волны экспансии и оторвали себе несколько систем, коими и управляют по сей день от имени империи. И тут следует отметить то, что роль даже таких крупных рантье, которыми они стали, их не удовлетворила.

– Так, давай по порядку, – Дрищ что-то многословен стал, видимо тема эта стала ему близка. И после этого он говорит, что в базы не лазил… ну ладно, – досталось им несколько систем. Скажи какие, что там по экономике, ну и вообще…

– Систем всего четыре, – начал Дрищ, – Скари, Небув, Прили и Маскусад. Первые три имеют сейчас по две землеподобные планеты каждая. Частичное терраформирование их состоялось уже давно, и сейчас в этих системах развёрнуты огромные комплексы по производству пищевых продуктов из натурального сырья. Полный цикл. Причём одна из планет системы, Прили, почти полностью покрыта водой. Планета-океан. Там добываются морепродукты, осуществляется их переработка, ну и так далее…

– Ты хочешь сказать, что эти планеты принадлежат только этой семье? – то, что сейчас сказал Дрищ, это существенно. Ибо аграрных планет в Империи не сказать, что слишком много. Гораздо больше тех планет, где отсутствуют условия для жизни, но там залегают различные минералы, без которых сейчас империя обойтись не может, – ты сказал о трёх системах. Они аграрные, а четвёртая?

– А вот четвёртая, – тут Дрищ наморщил лоб, что-то формулируя, – четвёртая система состоит из нескольких астероидных поясов, где добываются тяжёлые и сверхтяжёлые металлы. А на единственной планете этой системы сосредоточены перерабатывающие мощности. На продажу оттуда вывозят металл и кое-какую продукцию машиностроения, в том числе и точного. Сам понимаешь, деталей девушка не знает, ибо её собирались отправлять замуж. А чувствительная информация при таких раскладах была ей совершенно ни к чему.

– Ну это разумно, – согласился я с такой постановкой вопроса, – значимая информация и ключевые сведения не должны уходить из семьи на сторону… А как получилось так, что она, вместо того, чтобы согласно своему предназначению выйти замуж, оказалась вдруг в рядах ВКС? Да ещё и на такой должности, которую представителю такой уважаемой, хоть и не особо древней, фамилии занимать просто невместно?

– А дело было так… – после этих слов последовал довольно длинный и достаточно увлекательный рассказ. В нём повествовалось о борьбе этой девушки за свои права с косным и закостеневшим в предрассудках руководством семьи.

Результатами этой борьбы стало лишение её всяческих привилегий и отправка бунтарки в училище. Причём тут, скорее всего, семейство приложило некоторые усилия к тому, чтобы служилось ей как всем. То есть опять, никаких привилегий и послаблений.

– Ну, всё ясно с ней, – хмыкнул я, – оторви да выбрось… Теперь я понимаю, почему этот фрегат нырнул за нами. Эта дама действительно местами с головой не дружит и риски просчитывает крайне плохо… Ну, это дело наживное. Кстати, вот скажи мне… По твоему мнению она хоть какие-то выводы сделала?

Тут Джимми задумался, видимо пытаясь вспомнить подробности своего с ней общения. Наконец он на чём-то остановился, и, тщательно выбирая слова, начал отвечать на мой вопрос:

– Ты знаешь, когда мы с ней говорили о том, за каким чёртом она ломанулась за нами в эту дыру… – тут он опять замялся и уставился куда-то в потолок, – она сказала мне, что хотела доказать всем своим родственникам, что она достойна большего, нежели рожать детей для какого-то хлыща, которого считает дебилом конченным.

– Гы, – эти слова меня откровенно развеселили, скажи, вот определение «конченный дебил», оно твоё или её?

– Разумеется её, – тут же сказал Джимми, – я не считаю возможным так обзывать незнакомых людей…

– Ну а она, судя по всему, с будущим мужем познакомилась достаточно близко, чтобы снабдить его такой характеристикой… – ухмыльнулся я.

– В общем, из того, что она мне говорила, – продолжил Дрищ, – я сделал вывод, что в семью она вернуться хочет. Но планирует вернуться, не как осознавшая свои ошибки блудная дочь, а как победительница, способная стать значительной персоной самостоятельно, не опираясь на семейные ресурсы.

– Ага, – улыбнулся я, – а ты ей разъяснил, что если бы не наше невообразимое человеколюбие и презрение к опасности, она там, в этой системе и сгинула бы? Вместе со своим напарником. Кстати, а о напарнике она что говорила? Может он у неё тоже дебил?

– Ну, не то, что бы совсем дебил, – физиономия Дрища расплылась в ехидной ухмылке, – но мнения она о нём крайне невысокого. Дело в том. Что это выходец из гетто оширских гастарбайтеров, сумевших вырваться из цепких объятий Директората Ошир. Но, как говорится, можно убрать человека из Ошира, а вот Ошир из него потом убрать – это задача посложнее будет.

– Ага, если я правильно тебя понял, этот тип, несмотря на полученное в ВКС образование и даже не взирая на то, что ему поставили пилотскую нейросеть, – я посмотрел на Дрища, – с психологией озлобленного люмпена так и не распрощался?

– По словам Ралейны так оно и есть, – подтвердил Джимми, – только она сказала ещё, что изучить этого товарища толком и не успела ещё…

– Почему? – удивился я.

– Так всё два дня назад произошло. Она была на этой посудине вторым пилотом. А тут капитана переводят с повышением на другой корабль. Её назначают И. О. командира корабля и вот этого товарища присылают к ней на должность второго пилота.

– Ага…– хохотнул я, – и она, когда мы взялись играть в догонялки с имперским флотом, решила, что, раз она теперь командир, то покажет всем, как надо… И влипла.

– Ну, примерно так, – согласился Дрищ, – Поскольку она аристократка, то в детстве её, видимо. недостаточно пороли.

– Ну да, улыбнулся я, – не зря люди говорят, что пожалеешь розог – испортишь ребёнка…

– Гы, – Дрищ улыбнулся мне в ответ, – тогда нас точно не испортили…

– Ага, – согласился я, припоминая, как в нашем детском доме нас и пороли, и вообще, следили за тем, чтобы мы не стали думать, что жизнь прекрасна и безоблачна.

– Так, и последний вопрос, – я пристально посмотрел на Дрища, – насколько велика твоя заинтересованность в ней. Не возражай, я же вижу, что у тебя есть к ней…

– Ну есть, не без этого, – Дрищ не дал мне даже договорить, – пока степень серьёзности своего интереса я сам определить не могу…

– Ага, – хмыкнул я, – я это спросил потому, что она может стать одной из причин того, что нам удастся урегулировать с империей свои разногласия. Я, честно говоря, и не надеялся, что она окажется выходцем из довольно значительной семьи. И это… Это большим плюсом может быть. И ваши личные отношения могут придать дополнительный толчок этому процессу… Только не подумай, что я решил цинично использовать вашу, надеюсь взаимную, симпатию… Буду, конечно, использовать, но не цинично. – тут я с улыбкой посмотрел на Дрища. Он слушал меня внимательно. – Может быть эта ваша взаимная симпатия тоже сыграет свою роль…

– Гммм, – Дрищ несколько смутился, но потом задал вопрос, – а зачем нам решать разногласия с империей? Мы, вроде и без империи неплохо сейчас развиваемся… Не?

– Не. Сейчас мы не можем даже в имперском пространстве появиться без того, чтобы на нас охоту не объявили… А это здорово сужает наше пространство для манёвра. Я же планирую в ближайшее время хорошенько расширить сферу нашей деятельности. И без доступа к имперским ресурсам нам тяжко придётся… Так вот.

Глава 16

Разговор с пилотессой я решил провести сразу после собеседования с Дрищём. Ему я сказал, чтобы он направил Ралейну ко мне часика, эдак, через пол.

А пока мне нужно было немного времени, чтобы разложить в голове по полочкам наши дальнейшие планы.

И времени на всё про всё оставалось, к сожалению, не так много, ибо часов через шесть мы должны были появиться в пространстве Латоти.

Я решил, что прибыв туда, нам следует, перво-наперво, посетить орбитальную станцию, где мы сможем пройти ТО на площадях Бобера. К нему у меня пока просто больше доверия, нежели к нашим техникам, которые бывшие рабы.

Нет, я не говорю, что они неумехи какие. Но им ещё предстоит доказать, что качество их работы не уступает качеству, которое дают Боберовы волшебники.

Корабль следует поддерживать в рабочем состоянии, а за время нашей экспедиции ему приходилось не раз и не два работать почти на пределе своих возможностей. И это, несомненно, требует дополнительного обслуживания. Ибо необходимо поддерживать работоспособность всех корабельных агрегатов на достойном уровне. Вот ребята Бобера этим и займутся…

Кстати, надо бы поинтересоваться, как у него у самого дела идут, а то когда мы последний раз виделись, выглядел Бобер предельно загруженным.

Да и вообще, придётся приложить некоторые усилия, чтобы войти в курс дел. Слишком многое изменилось, покуда мы собирали трофеи с вражеских ухоронок.

Мы, конечно, поддерживали связь с ребятами. Но все подробности, что нам исправно сообщали Чиж и Гвидо, просто тонули в адреналине погонь и столкновений.

– Можно? – В приоткрытую дверь просунулась мордаха пилотессы. Надо сказать, что выражение лица у неё было слегка агрессивным. Похоже, что она уже давно привыкла к тому, что лучшая защита, это нападение.

Но мне сейчас тут коррида совсем не нужна. Мне нужна спокойная и конструктивная беседа, по итогам которой я смогу уточнить свои планы относительно этой егозы.

– А чего нельзя-то? – приветливо улыбнулся я, – проходи, садись, если хочешь кофе – то вон кофейник стоит. Еще горячий должен быть…

– Он у вас тут что, натуральный что-ли? – она повела носом, принюхиваясь. – ну да, ну да… – пробормотала она себе под нос, словно что-то сопоставляя.

– А что, Джимми вас синтетиком поил? – неподдельно удивился я.

– Нет, натуральным поил, – ответила она, – но при этом рассказывал страшилки, типа выкрал для меня с риском для жизни из капитанских заначек… – так что? Врал, получается?

– Ну, похоже, да, – ухмыльнулся я, – преувеличил немного. Ему вообще, это свойственно – преувеличивать… А вот натуральный кофе, конечно, вещь дорогая и не всем доступная. Но на борту этого корабля мы синтетик не пьём… Ибо можем себе позволить натуральный. Согласитесь, ведь надо себя иногда баловать?

– Согласна, – с энтузиазмом ответила девушка. И без всякого стеснения набулькала себе из кофейника большую кружку. После чего села напротив меня, наклонилась над кружкой и втянула ноздрями запах кофе, – с кардамоном, похоже, – она вздохнула, – да, красиво жить не запретишь. А я вот два года травилась синтетиком… Деньги были, конечно, какие-то… – она сделала глоток и задумчиво уставилась на кружку:

– Только вот на нашем фрегате кофе и варить-то некогда было, – теперь она подняла глаза на меня, – да и купить его было негде. В магазине при нашей части только сухпай продавали…

– Ну, давайте отвлечёмся от этих, как я сморю, не особенно приятных для вас воспоминаний. – предложил я, – а вместо этого попробуем представить то, как будет складываться ваша жизнь после этого, можно сказать, второго рождения.

– А какие у меня могут быть планы? – Ралейна демонстративно надулась, – сейчас я тут у вас нахожусь то ли на положении пленницы, то ли на положение гостьи, которой не положено соваться куда не просят… И я совершенно не в курсе, какие у вас насчёт меня планы… А ваш моральный облик дезертиров и бандитов, как сказано было во флотской ориентировке, не позволяет воспринимать вас, как тех, кто не способен обидеть бедную девушку, – и уставилась на меня, словно ожидая, что я начну оправдываться.

– Ну, всё не так плохо, – улыбка у меня получилась, как мне показалось, чрезмерно широкая, а потому не очень натуральная, но, вроде как прокатило, – могу вас заверить, что ничего плохого относительно вас мы не замышляем, долго держать вас тут и надолго ограничивать вашу свободу мы не намерены. И это, заметьте, несмотря на то, что ваши флотские ориентировки характеризуют нас не самым лестным образом. – надеюсь, я немного её успокоил. Хотя не похоже, что она сильно волнуется. Видимо Дрищ всё-таки немного притупил её подозрительность своей милой непосредственностью.

– Да? – взгляд девушки был настолько скептичным, насколько это возможно, – то есть никаких требований выкупа с моих родных и прочих таких выкрутасов не ожидается?

– Нет, – её показная ершистость вызвала у меня ещё одну улыбку, на этот раз совершенно естественную, – мы же не гопники, которые мечтают сшибить какие-то деньги прямо здесь и сейчас… Поверьте, денег у нас уже достаточно для того, чтобы каждый из нашей команды купил бы себе роскошный дворец в тропиках какой-нибудь тёплой планеты с мягким климатом. И продолжил бы жить там в своё удовольствие, ни в чём себе не отказывая, до самой старости.

– Но это же скука смертная, – удивлённо выдохнула Ралейна.

– Вот-вот, – хмыкнул я, – видно, что вы меня понимаете… И это хорошо. Нам легче будет с вами договориться.

– О чём договориться? – взгляд у неё опять стал подозрительным. Не иначе, как она опасается, что мы используем её семейное положение во вред её же семейству. Ну и что, что у неё конфликт… Дочерью своих родителей она от этого быть не перестала, и семейные интересы для неё явно не пустой звук.

– Мы тут посовещались, – на языке вертелись слова стандартного продолжения: «и я решил». Но усилием воли пришлось проглотить это словосочетание и выдать другое продолжение, – и пришли к выводу, что и вас, и вашего напарника следует вернуть обратно, в ту воинскую часть, в которой вы проходили службу, пока не попали к нам.

– А можно я подумаю? – вдруг спросила она.

– Вам этот вариант не понравился? – искренне удивился я.

– У этого варианта есть большие минусы, – задумчиво сообщила мне Ралейна, и уставилась куда-то в потолок. Правда при этом не забывала периодически прихлёбывать кофе с кардамоном.

– Какие минусы? – поинтересовался я.

– Понимаете, – замялась она, – если вы меня, вот так, без предварительной подготовки, вернёте в часть, то мне зададут один очень неудобный вопрос.

– У меня уже созрело аж два вопроса, – гыгыкнул я, уж очень ситуация напомнила мне слова из старой песни «Мне вчера дали свободу, что я с ней делать буду?» – какая подготовка необходима для того, чтобы вы смогли вернуться к исполнению своих служебных обязанностей? И, собственно, что за вопрос вас так пугает?

– А вы что, не догадываетесь? – искренне удивилась моя собеседница, – вопрос будет простой: ' А где вы, девушка, кораблик-то казённый оставили?'

– Да, – я едва не рассмеялся. Действительно, я уже стал забывать, как каптёрщик требовал от нас принести и сдать ему под роспись остатки берц, пришедших в полную негодность. Мы месяц бегали в них по полигону, где постоянно шёл кислотный дождь и под ногами хлюпала ядрёная кислотная грязь, – и без подготовки на этот вопрос ответить весьма не просто. Это я готов признать… А что за подготовка тогда может вас спасти?

– Если бы кто-то из моих мог бы замолвить за меня словечко… – неуверенно начала она, – то тогда этот вопрос может и вовсе не прозвучать…

– Ага, – разговор без всяких усилий с моей стороны развивался в наиболее выгодном для меня направлении, – то есть, вы предлагаете подумать о том, чтобы первыми о том, что вы таки выжили в этой передряге, узнали не ваши командиры, а ваши родственники?

– Ну, что-то типа того, – всё так же неуверенно продолжила она, – но тут нельзя действовать наобум…

– Это из-за конфликта, в результате которого вы и оказались под имперскими боевыми знамёнами? – уточнил я.

– Да, – девичье личико отражало сейчас напряжённую работу мысли, – я думаю, что обращаться по официальным каналам… Это будет далеко не лучшим решением. Тогда семье, придётся опять встать в позу, дабы сохранить лицо. А это значит, что меня, конечно, примут… Но выглядеть это будет совсем не так, как мне хотелось бы… Да и мои позиции внутри семьи, которые и так очень зыбкие, станут вообще никакими…

– А у этой задачи может быть приемлемое решение? – я про себя отметил, что девчонка далеко не дура, и не стала сразу бросаться в объятия командиров и начальников. Вместо этого она ищет, каким путём ей ухитриться бы сделать так, чтобы у неё всё было, и ей за это ничего бы не было.

– Решение? – буркнула Ралейна, продолжая пребывать в глубокой задумчивости, – прежде, чем что-то конкретно обдумывать, мне необходимо знать, как именно прореагировали члены семьи на моё исчезновение и, что уж там, почти стопроцентную гибель. Ведь то, что я и мой второй пилот живы, сейчас дома не знают и знать не могут.

– Согласен. – я посмотрел на девушку, – тогда мне хотелось бы узнать, как вы намереваетесь действовать?

Она некоторое время сидела. Пристально разглядывая столешницу, после чего подняла на меня взгляд и довольно нерешительно спросила, – а вы мне позволите… Связаться кое с кем?

– Не вижу никаких особых препятствий для этого, – ответил я, – но для этого нам нужно прибыть в наши владения. И оттуда вы вполне сможете связаться с теми, кто вам может помочь.

– А… а куда мы, собственно, направляемся? – спросила она.

– Мы направляемся в систему Латоти, – ответил я, – странно, что Джимми вам об этом не сказал.

– Темнила этот ваш Джимми – сказала она, после чего очень заинтересовано спросила, – а Латоти, это же логово космических пиратов?

– Ну, можно сказать и так, – согласился я, не пытаясь её переубедить. Я вспомнил, что ожидал увидеть там полный бардак и перестрелки, а увидел роскошнейший курорт с самыми изысканными развлечениями. Но некая специфика там, конечно, имеет место быть, не без этого, – хотя тамошние жители предпочитают называть Латоти просто свободными территориями.

– А там опасно? – глазёнки у девчонки загорелись. Романтика и всё такое. Насмотрелась голо-сериалов про всякое, что с действительностью не имеет ничего общего. Пираты тоже люди. Злые, беспринципные, аморальные, но люди. Как и все прочие. И вовсе не факт, что пират хуже того, кто пиратом себя не называет. Всяких видали.

– Не опаснее, чем на столичной планете империи, – услышав эти слова она удивилась, и, похоже, даже немного расстроилась. Ей что, приключений не хватило?

– По прибытии вам придётся пройти кое-какие процедуры, чтобы получить гостевой статус в этой системе, – сказал я, – и после этого вы сможете насладиться всем тем, что предлагает третья планета системы. У вас же есть какие-то кредиты?

– Кредиты у меня кое-какие есть, – сказала она, и снова подозрительно так на меня посмотрела. Похоже, что за денежки свои она беспокоится и если что, то будет биться за них не жалея живота своего. – но они на счетах кое-каких банков. – шифруется, даже банки не называет, – и я не уверена, что…

– Ну и зря, – я улыбнулся одной из своих фирменных улыбок, заряженной харизмой и призванной вызвать приступ доверия даже у судебного исполнителя, – там вполне цивилизованные места. И, в общем-то сервис на уровне, и за ваши деньги там любой ваш каприз исполнят.

– Так таки и любой? – хитро прищурилась она.

– Любой, – уверенно подтвердил я. – там, как и везде, то, что нельзя купить просто за деньги, можно купить за очень большие деньги.

– Понятно, и там за деньги да… – вздохнула она. Надо поподробнее выяснить, что там Дрищ девушке наплёл. А то у неё представления о Латоти, как о каком-то блатном притоне. Ну, ладно, это сейчас не главное.

– Так, и у меня ещё один вопрос, – мне пришло в голову, что у нас в трюме стоит саркофаг, а в саркофаге лежит пилот ВКС Империи Аратан, – что с твоим напарником делать?

– А его нельзя оставить, как есть? – с надеждой в глазах спросила Ралейна, – то есть лежит он в этом ящике, и пусть себе лежит, а?

– Тут дело такое, – я прокашлялся и приготовился к длинной речи, – этот ящик стоит хороших денег. И мы бы с удовольствием продержали бы вашего заместителя в состоянии стазиса и дальше. Но, беда в том. Что как только мы его извлечём из этого ящика, как нужно будет его легализовать.

– А что, у пиратов тоже надо все эти формальности обязательно выполнять? – удивилась она.

– Вы таки будете смеяться, но у пиратов, – тут я ухмыльнулся, – по сравнению со многими имперскими планетами, порядка не в пример больше. А миграционный учёт, это один из главных компонентов сохранения порядка на своей территории. Ведь стоит только хоть на некоторое время его ослабить, как не успеешь оглянуться, а кругом шляются оборвыши-оширцы, кругом загаженные гетто и горы мусора на центральных улицах городов. А выдворять потом всю эту публику – и дорого и вообще, муторно. Их ведь перед этим ещё и переловить надо…

– Понятно, – вздохнула она, – но, раз уж его надо будет представить миграционным властям… Можете ли вы меня как-то от него изолировать? Вернее, его изолировать?

– Теоретически можем, – я аж хрюкнул, пытаясь не расхохотаться. – но не будет ли из-за этого дополнительных проблем для вас? Ну, предположим, он потом начнёт выдвигать вам какие-нибудь претензии?

– Пусть только попробует – зло рыкнула она, он за два дня, что я провела с ним на одном корабле, своим нытьём и жлобством меня почти до нервного срыва довёл…

– Однако, – хмыкнул я. – жизнь то у вас на флоте, выходит, не простая. Сплошные, хочу сказать, стрессы.

– Ну да, и, знаете что, изоляция моего зама потребуется для того, чтобы вам удалось договориться с моими о том, чтобы они приехали и меня забрали.