Текст книги "Лишнее Золото [СИ]"

Автор книги: Игорь Негатин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Знакомые интонации, – алжирец довольно хмыкнул, – напоминают старые времена. Эти сказки люди слышат со времён Адама.

– А разве я не прав?

– Прав.

– Хорошей карты нет и неизвестно когда появится! Наше западное побережье не самое популярное место. Да простит меня господь бог – задница этого мира. Каждый капитан, который ходит в этих водах, держит в уме сотни мелочей, примет и цифр. И каждый рисует для себя такие вот карты.

– Спорить не буду, – Карим выставил ладони перед собой.

– И правильно сделаешь…

– Так что там с бухтой? – спросил Поль.

– Да, сэр! Итак… Войти в этот пролив можно только во время прилива. Место пустынное. Высокие скалистые берега и небольшой пятачок, где можно сойти на берег, не рискуя свернуть себе шею.

– Проходы к перевалу?

– Узкое, никому неизвестное ущелье. Его обнаружил один чудак, который жил в этих местах лет пять назад. Ловил рыбу, бил зверя, иногда приходил в Рио. Недавно он умер, так что мы ему не помешаем. У меня были с ним кое-какие дела, и он мне рассказал про этот путь к перевалу.

– А пираты?

– Что они там забыли, сэр? – Майкл удивлённо посмотрел на Поля. – Для засады место неподходящее, так что можете не беспокоиться.

– Но мой взгляд это более подходящее место, чем заброшенная деревня, – сказал Карим.

– Согласен, – Нардин-старший ещё раз посмотрел на карту. – Высаживаемся в бухте.

– Хорошо, сэр! Если ветер не изменится, мы придём в эту точку завтра, на рассвете.

– Скажи, Майкл, – задумчиво протянул Карим, – много здесь таких поселений?

– Достаточно. Когда-то здесь жило много рыбаков из Рио, но их выжили отсюда.

– Пираты?

– Хватило швали и без них, сэр! – поморщился шкипер. – Когда возник Джохар-юрт, в эти края валом повалили мусульмане. Зелёное знамя ислама, мечты о великом халифате и всё такое. Позже, как это часто бывает, началась междоусобная вражда. Кто-то не смог, а кто-то не захотел мирной жизни. Началась большая драка. Вы должны это помнить, сэр! – Беннет посмотрел на Поля.

– Да, припоминаю.

– Прошло какое-то время и этим ребятам надоело резать друг-другу глотки. Тогда они объединили свои тейпы в тукхумы и разбили край на территории. Самые жадные, или, точнее сказать, – самые глупые, попытались откусить кусок от русского пирога.

– Когда Американская Конфедерация поддержала Русскую Армию? – уточнил Карим.

– Американцы поддержали Демидовск?! – вытаращился Никита.

– Да, – кивнул Майкл, – было такое дело. И это, на мой взгляд, нормально. Тогда пахло большой войной и выбирать не приходилось. Орденские, хоть и пропагандировали свою нейтральную позицию, просто в ладоши хлопали от радости. Дождаться не могли, когда русские схлестнуться с мусульманами. Вот тогда-то, Американская Конфедерация и Техас, решили поддержать Демидовск. Они объявили, что в случае начала войны, отправят экспедиционный корпус, чтобы помочь Русской Армии и будут проверять все грузовые конвои, идущие в сторону Джохар-юрта.

– Корпус, пожалуй, слишком сильно сказано, – улыбнулся алжирец, помешивая ложечкой кофе. – На самом деле – не больше двух-трёх батальонов.

– Были ещё и волонтёры!

– Да, добровольцев хватало, с этим не поспоришь.

– Вот это новость, – развёл руками Нардин-младший. – Никогда про это не слышал.

– Война не началась, – подал реплику Поль, – поэтому и не слышал.

– Конфедераты, что уж греха таить, преследовали свои, шкурные интересы. Во-первых, – шкипер выставил перед собой широкую ладонь и начал загибать пальцы, – это было сделано в пику Ордену и этим придуркам, из Американских Соединённых Штатов. Неприязнь, между Севером и Югом, никто не отменял. Это впитывается с молоком матери, сынок! Во-вторых, – все прекрасно понимали, что русские сдерживают горцев. Если Демидовска не будет, то муслимы расползутся по всему Новому миру и первыми, под удар, попадут конфедераты и техасцы.

– Тебе бы, Майкл, не пиратов гонять, а учебники по истории Нового мира писать. Давно бы стал миллионером, – прищурился Карим.

– Парни, давай вернёмся в наше время, – Поль обвёл взглядом своих друзей и покачал головой. – Вам только дай волю языки почесать! Кто сейчас заправляет севернее Джохар-юрта?

– Джохар-юрт и севернее, до русских земель, принадлежит чеченцам. Самый северный, – принадлежит тукхуму Шарой.

– Шарой? – хмыкнул Шайя. – Если мне не изменяет память, это самый старый тукхум в Новом мире.

– Да, – кивнул Беннет, – ты прав. В него вошли такие тейпы, как: Кинхой, Ригахой и Гарчой. Крупных городов на севере нет, но кишлаков хватает. Особенно в районе предгорья.

– А на западном побережье?

– В точке высадки? – уточнил капитан. – Эфиопы, Карим! Это они, чёрт бы их побрал, основали пиратские поселения! Два племени, Дарод и Исаак, которые постоянно враждуют между собой. Бесконечная война! Бывали случаи, что корабль, захватывали несколько раз! Сначала его берёт на абордаж одно племя, а потом, когда пираты уже празднуют победу, приходят их соседи и всё начинается по новой. Однажды, пираты из одной дародской деревни, захватили небольшое судно. Пока грабили – появились их конкуренты и предъявили свои аргументы, в виде нескольких крупнокалиберных пулемётов. Силы были примерно равны, а договориться не получилось.

– И чем дело закончилось?

– Команду посадили в шлюпку, а судно затопили вместе с грузом. Чтобы ни одному племени не было обидно.

– Интересное решение проблемы…

– В общем, – эти парни никогда не успокоятся! Мне рассказывали, что они принесли эту вражду из Старого света. Кровная месть, в их понимании, сроков давности не имеет. Мусульмане…

– Мусульмане-сунниты, – уточнил Карим.

– Да, чёрт побери, они самые, – кивнул Майкл и спохватился. – Карим, я надеюсь ты не примешь это на свой счёт. Я ничего не имею против нормальных мусульман.

– Всё нормально, Майкл, – усмехнулся Шайя. – Я тоже не люблю фанатиков.

– Мне бы не хотелось оскорбить твои чувства.

Нардин-старший посмотрел на Беннета и покачал головой: Майкл так и остался техасцем, до мозга костей. Он до сих пор тянет гласные в словах и нет, в его понимании, сильнее обиды, чем та, которую можно обозначить: «ты оскорбил мои чувства».

425 год, по летоисчислению Нового мираПортовый район Виго

– Что вы себе позволяете?! – визгливо закричал толстяк, размахивая перед нами пухлыми ручонками, в которых держал стопку документов. Он долго тряс этими бумажками, а потом бросил их на стол, да так, что листы разлетелись в разные стороны. Несмотря на кондиционер, в кабинете было жарко и личико нашего собеседника блестело от пота. Он перевёл дух и продолжил. – Я жаловаться буду! Свяжусь с вашим начальством! Сегодня! Сейчас! Немедленно!

– Смотри ты мне, – хмуро буркнул Шайя. Он присел на край письменного стола и лениво покачивал ногой, – жаловаться он будет. Ты слышал, Медведь, – жаловаться!

– Кошмар. И куда катится этот мир?

– А давай его застрелим? – предложил Карим. Скользнул взглядом в сторону застывшего толстяка и положил руку на кобуру. – Потом напишем в отчёте, что он нам угрожал.

– Только угрожал? – уточнил я.

– Нет, почему же… Напал и начал зверски избивать.

– Думаешь смог бы?

– Этот? – алжирец смерил взглядом визави, – Ещё как! Знаешь, эти толстяки, только на вид добрые. А как драться начнут, всё – туши свет. Помнишь наш любимый бар, в Кальви? Тот самый, где барменом работал жирдяй из Аяччо?

– Конечно помню! Сильный был мужик. Ударом кулака, гвоздь в стенку забивал.

– Вот именно, – был. А погиб глупо. И этот такой-же. Ты смотри какой здоровый. Он раскидает нас, как котят.

– А что в отчёте напишем?

– Так и напишем: «Нападение на представителей Службы Безопасности Ордена». Как это ни прискорбно звучит, но «пришлось применить оружие, для самообороны», вследствие чего подозреваемый и умер. Потом, съездим к доктору в портовый медпункт и предъявим следы побоев. Поль, ты не переживай, – покосился на меня Карим, поглаживая кулак, – синяки и лёгкие повреждения организма, тебе обеспечу. Выглядеть будет убедительно. С гарантией…

– Верю, – вздохнул я. – Особенно про убедительность и гарантии.

Чтобы прикрыть наше пребывание в Виго, Виктор загрузил на наши плечи вполне реальное задание: «проверка служб безопасности». Под этим сухим определением, скрывалось довольно серьёзная работа. Надо было проверить боеготовность служб безопасности, по охране порта, грузового терминала, верфи и других, принадлежащих Ордену территорий. Если банды не трогали Порто-Франко, то конвои из Виго грабили регулярно. Причём, почти на выезде из города. Легенда может и разумная, но уж очень трудоёмкая. Несколько дней подряд, мы не вылезали из казарм, караульных помещений и оружейных комнат.

Карим настолько вошёл в роль, что въедливо проверял всё подряд. Судя по его репликам и дебильному выражению на лице, он прекрасно вошёл в роль, изображая одного из наших бывших сослуживцев. Был в Легионе один придурок, в звании адьютант-шефа. Для него существовал только один закон – статья устава. Он даже в разговор о погоде, умудрялся вставить несколько строчек из выученной наизусть служебной инструкции. Легионеры его проклинали, но терпели. Что взять с убогого? До тех пор, пока эта сволочь не посадила под арест одного из бойцов моей роты. Парень должен был ехать в отпуск, к больной матери, а вместо этого загремел под арест. Пока отрабатывал – мать умерла. И ничего нельзя было сделать. Всё «по уставу». А через полгода, этот адьютант-шеф погиб на учениях, во время горной подготовки. Увы, но такое тоже случается. Сорвался со скалы. Страховочный трос оказался бракованным и увы, не выдержал его веса…

Будь я на месте охранников, – уже давно бы искупал таких проверяющих в бухте. И тазик, с цементом, на ноги. Чтобы не всплыли. За три дня работы мы до смерти надоели всем служащим. Они старательно избегали встреч с нами, когда мы прогуливались по территории порта. Что нам, собственно, и требовалось.

Так или иначе, но несколько нарушений мы нашли. Одно из них, кстати, довольно серьёзное. Вот этот жирный взяточник. Толстяк заведовал закупками рыбы, для нужд Ордена. Рыба покупалась у местных рыболовных артелей, но закупочные цены зависели от интенданта, чем он и пользовался, взимая дань с рыбаков. Нам, как это иногда бывает, просто повезло, – взяли с поличным. Вот тебе и Новый мир, новая жизнь и свобода… Чего стоят эти слова, если некоторые персоны, умудрились перенести сюда порядки Старого света?

Ночь интендант провёл в камере, а утром мы привезли его в контору и начали обычный допрос. Обычный, – это значит, что мы его и пальцем не тронули. Боже упаси! Откуда у вас такие мысли, господа! Мы с Каримом сама любезность и образец христианского терпения! Несмотря на это, наш толстяк вёл себя совершенно вызывающе. Не знаю, что ему стукнуло в голову, но вместо того, чтобы вежливо отвечать на наши вопросы, – бегал по кабинету и хватал пустые бумажки… Тем более, что все документы, которые могли понадобится дознавателям, мы изъяли ещё вчера вечером.

– Господа, – толстяк захлопал глазами, – но…

– Заткнись, сука, – вежливо оборвал его Карим. – Твой номер восемнадцать, так что сядь на стул и жди нашего решения.

– Давай его передадим дознавателям Виктора.

– Зачем тащить этот жир на базу? Только машину гонять.

– Не скажи! Вдруг он ещё что-нибудь вспомнит. Парни у Виктора в отделе старательные. Не будет говорить, – сломают несколько рёбер.

– Если найдут, конечно, – язвительно заметил Шайя.

– Вспомню! – интендант старательно закивал. – Обязательно вспомню!

– Вот видишь, Карим, – с лёгким укором в голосе сказал я, – какой он сознательный. А ты его убить хотел. Давай его в наручники и ближайшим конвоем на базу. Если не ошибаюсь, конвой уходит послезавтра. Сопроводительную записку напиши, а я пойду прогуляюсь. Засиделись мы с ним.

– А почему, как писать, так сразу я? – встрепенулся Шайя.

– А кто-же ещё?

– Поль, ты его живым оставил, ты и пиши. Я сразу говорил, – давай пристрелим. Ну не хочешь, чтобы он нас бил, – давай при попытке к бегству. Он шустрый и быстро бегает! Я по глазам вижу. И писать меньше, и допрашивать не надо. У меня уже пальцы болят его бред записывать. Ему что – врёт, зараза такая, и даже не краснеет! А мне писать приходится. Однозначно – пристрелить и забыть!

– Как тебе не стыдно, Карим! Что ты за человек – сразу убивать. Разве этому учила тебя мама! Очень сомневаюсь. Ты же, раздери тебя дьявол, культурный человек! Парижанин, в четвёртом поколении! Quelle couverture pour France.[48]

– Тьфу, никогда не любил бумажную работу.

– Толстяк напишет. Ты только диктовать будешь, – усмехнулся я и вышел из кабинета.

В Виго, наряду с базаром, рыбу продавали и на пристани. Правда, привычных торговых рядов здесь не увидишь. Рыбаки выставляли улов в больших плетёных корзинах. Во Франции, в такие собирали виноград. Вдоль причала вытянулась длинная вереница продавцов, между которыми бродили домохозяйки, владельцы местных ресторанчиков и просто любители хорошо покушать.

Чуть в стороне, – ещё один торговец. Седой старик, который торговал разнообразными талисманами, разложенными на двухколесной тележке. Надо понимать, – местный колдун. Самое интересное, что и на его товар находились покупатели. Удивительно, но факт.

Самые предприимчивые из рыбаков, ещё и готовили на месте. На больших, круглых жаровнях, похожих на этрусский щит. Не знаю как на вкус, но запах стоял изумительный. Я с интересом прошёлся вдоль этих, импровизированных прилавков, рассматривая сегодняшний улов. Кроме кистепёрых рыб, которых мне уже доводилось видеть, в корзинах лежали креветки и устрицы. Шуршали в корзинах большие крабы. Чуть поодаль – местная разновидность барракуд и мурены. Эти хищницы были самых разных размеров – от полутораметровых, до огромных, почти трёхметровых экземпляров. Даже разложенная на куске брезента, они выглядели угрожающе.

Рядом с муренами, примостилась жаровня и небольшой столик, на котором лежали мелко нарезанные овощи. Всем этим хозяйством заправляла молодая пара – видимо муж с женой. Мужчина, лет двадцати пяти, не больше. На широком кожаном поясе, – нож и кобура с револьвером. Закатанные по локоть рукава рубашки, открывали сильные загорелые руки. На правой, – «украшение», в виде трех шрамов. Они тянулись от локтя и заканчивались около запястья. Судя по всему – довольно свежие. Рубцы ещё не побелели.

– Попробуйте! Обязательно попробуйте! Такого ceviche, вы, клянусь, ещё не пробовали.

– Выглядит довольно аппетитно, – согласился я. – Сделайте порцию.

– Это очень вкусно, – хозяйка белозубо улыбнулась и начала колдовать над тарелкой.

– Бутылочку пива? – мужчина открыл железный ящик со льдом.

– Обязательно!

Вроде и ничего особенного, – сырая рыба, залитая соком лимона и переложенная кусочками овощей. Лук, жгучий перец и поджаренные зёрна кукурузы. Немного островато, но мне понравилось. Пиво было свежим и холодным. Очень вкусно. С удовольствием расправился со своей порцией и решил захватить ещё одну, для Карима.

– Спасибо, очень вкусно. Я пожалуй возьму ещё. Для коллеги.

– Рада, что вам понравилось, – женщина аккуратно упаковала заказ в бумагу и ещё раз улыбнулась. – Приходите ещё.

– Сколько я вам должен?

– За счёт заведения, – сказал её муж. – Для вас и вашего друга.

– Простите? – не понял я.

– Мы вас угощаем, – пояснил он. – Всегда рады вас видеть!

Вот это скорость… Хотя, если подумать, ничего удивительного. Маленький рыбачий городишко и слухи распространяются с космической скоростью. К тому же, вчерашний арест, нашего жирного интенданта, наблюдали несколько рыбаков, некстати заявившихся в его контору. Всё правильно. Да и лица наши, за эти несколько дней, примелькались в порту. Робин Гуды, чёртовы…

Я неспеша закурил, купил в лавке несколько бутылок местного пива и отправился обратно, в офис. Зашёл в контору и, мягко говоря, обалдел. За письменным столом устроился наш подследственный и что-то быстро писал. Карандаш просто летал над бумагой! Толстяк трудился с таким усердием, что даже кончик языка высунул от напряжения. Сбоку от него стоял Шайя и мягко подбадривал.

– Ты пиши, пиши! Не отвлекайся!

– Чёрт побери, – удивился я. – Да вы, как погляжу, просто лучшие друзья!

– Медведь, заходи быстрее! И дверь закрой. На замок, – уточнил Шайя. – В коридоре никого из посторонних нет?

– Не понял… Это ещё что за новости?

– Новостей у нас много, – алжирец поднял голову и посмотрел на меня.

– У нас?!

– Да. И поверь, они не самые хорошие.

435 год, по летоисчислению Нового мираПортовый район Виго

– Так что бери этого паршивца, – я ткнул пальцем в пустое кресло, где полчаса назад сидел арестованный интендант, – и дуй «утренней лошадью» на Базу, к Виктору. Тебе повезло, что с этим конвоем идёт банковский броневик. Там вдвое усиленная охрана, так что бояться нечего. Доедешь со всеми удобствами.

Карим сидел на широком подоконнике окна, выходящего на пристань и медленно помешивал кофе. Если не ошибаюсь, он туда бухнул три ложки сахара. Он всегда любил сладкое. Все мужики любят. Только не все готовы в этом признаться.

Я устроился напротив, – в кресле. Перелистывал исписанные страницы протоколов и курил, одну за одной, стряхивая пепел на пол. Наш интендант столько накатал, что Виктору, и его орлам из Службы Безопасности, работы на месяц хватит. Если коротко, – наш толстяк разложил всю схему, по которой несколько орденских служащих зарабатывали прибавку к жалованью. Неплохую, надо заметить, прибавку. И самое интересное, что в этой цепочке участвовали два теневых дельца – наши цели. Так, иногда. Слегка. Незримо. По-крайней мере, толстяк с ними встречался несколько раз. Передавал посылки.

Два профсоюзных деятеля. Те самые, которые, по приказу Виктора, должны были быть уничтожены. Две смерти в обмен на нашу свободу и возможность уйти в экспедицию, подальше от этого крысиного логова. А самое главное, во всей этой истории, что этих деятелей кто-то плотно прикрывал. Их снабжали оружием, горючим и хорошо платили, за своеобразные услуги. И ниточка уходила куда-то в руководство Ордена. Кто знает, чем закончится эта история, если мы зачистим этих ублюдков? Интересно, Виктор в курсе этого или нет? Дьявольщина.

Ясно одно – покровитель не слишком силён. Не сильнее нашего шефа. Если бы он был выше рангом, – чёрта с два, мы бы арестовали интенданта. Моментально бы пришёл приказ «отпустить и извиниться». Приказа не последовало. Значит, можем и пободаться. Только вот, последствия могут быть непредсказуемыми. Это ясно, как божий день. Даже для меня – для простого охранника, который, во всех этих историях, участвует совершенно случайно. Так, прошёл, захватил по краю и забыл. Если выжил.

– Чёрт побери, Поль! – голос алжирца вернул меня в реальность. Он, наконец перестал рассматривать закат и повернулся ко мне. Интересно, почему людей так привлекают рассветы и закаты? Никогда этого не понимал. – Не нравится этот план. Скажу больше, – совершенно не нравится!

– Monsieur Шайя! – усмехнулся я, копируя его интонации, – Не спрашиваю, о ваших вкусах и предпочтениях! Даже ваше мысли, по этому поводу, меня не заботят. Вот эти документы, должны лечь на стол Виктора не позднее завтрашнего вечера.

– Поль…

– Давай не будем спорить, – поморщился я. – Честное слово – лень. Ты сам прекрасно понимаешь, что его показания очень важны. Тем более сейчас. Вообще удивительно, что его, до сих пор, не задушили в камере.

– Да, – задумчиво кивнул Карим, поглаживая подбородок, – сейчас это будет сделать трудновато. Даже если и найдутся желающие.

– Трудновато. Особенно после того, когда начальнику караула, доходчиво объяснили, что его собственная жизнь зависит от жизни арестованного. И жизнь всех охранников, дежурящих этой ночью.

– Дьявол!

– Не переживай, Карим! Ничего здесь не случится. Это же не Чад и не Руанда. Собирай свои вещи, грузи толстяка и отправляйся. Если Виктор отзовёт приказ, – отправишь мне радиограмму. Если нет, – возвращайся обратно. Будем беспорядки нарушать…

На следующее утро, Карим уехал на Базу. Конечно побурчал немного, перед отъездом. Уехал, вместе с нашим арестованным толстяком и парнями из банковской охраны. Надеюсь, что вечером станет ясно, – будем работать дальше или я, следом за Каримом, вернусь на Базу.

Так или иначе, но бездельничать было рано. Надо сходить поужинать, а потом проехаться по нескольким местам, которые входили в наш план. Чтобы не особо светится, – эти поездки отложил на вечер. Потом можно было вернуться в мотель и завалиться с книжкой на диван. Как это ни удивительно, – в Виго нашлась маленькая книжная лавка.

Ужинать отправился в портовый кабачок, расположенный рядом с пристанью. Вкусное пиво, свежая рыба. И порции, рассчитанные на людей, которые работают. Не просиживают штаны в офисах, а пашут. Пашут, как проклятые.

Вечер был тёплым и залезать в душное и шумное помещение не хотелось. Сделал заказ и вышел на улицу, где стояло несколько столиков. Сделал несколько глотков пива и с наслаждением закурил.

– Не помешаю? – спросил знакомый голос.

Я посмотрел на говорившего и кивнул.

– Присаживайтесь, господин Демидов.

– Тёплый вечер, сегодня. Благодать.

– Как ваш друг?

– А что ему сделается? – пожал плечами Михаил. – Залатали его на совесть. Отлежится несколько дней и будет как новый. Не впервой, раны зализывать.

Говорил он медленно, тщательно подбирая слова и выражения. Наверное, чтобы не мучить меня загадками жаргона, которые так удивили Карима.

– Вот и прекрасно.

Если честно, – я не совсем понимал причину, по которой он решил ко мне подойти. Разговаривать нам было не о чем, да и зачем?

– Я чего сказать хотел, Нардин, – Демидов немного помолчал. – Мы с Аверьяном вроде должников сей–час. Твои и этого, чернявого – приятеля твоего.

– Карима.

– Точно. А то всё вспомнить не мог, как его зовут.

– Бывает. Сегодня мы вам помогли, а завтра вы нам поможете.

– Завтра мы уходим, – старик откинулся на спинку кресла и посмотрел на море.

– Далеко?

– А где людей поменьше. Отвыкли мы от людишек с Аверьяном. Отвыкли. Подумали, поговорили и решили на запад податься. Лодку купили. С па-арусом, – он с удовольствием выделил последнее слово. Даже не понятно, с иронией сказал, или правда нравится ему эта затея.

– Мир тесен.

– Это ты прав, – он поднялся с кресла и посмотрел на меня. – Ладно, не буду тебе мешать. Будь на моём месте Аверьян, он бы лучше сказал. Умеет красиво говорить. В общем, – я своё слово сказал, а ты его слышал. Глядишь и правда где-нибудь встретимся…

По ночам, здесь гулять не рекомендуется. Так написано в памятках для поселенцев, так утверждают местные жители и так подсказывает здравый смысл. Во-первых, – местные хищники. Привлечённые разнообразными запахами, они часто забредают из саванны, на окраину городка. Если раньше, по утверждениям старожилов, хватало одного выстрела, чтобы они убежали, то сейчас их останавливает только пуля и, как правило, не одна. Во-вторых, – бандиты. Да, в местном табеле о рангах, эти парни наравне со зверьём. Ещё неизвестно, где больше шансов выжить – столкнувшись с большой гиеной, или лицом к лицу с отморозками, объявленными «вне закона».

Я посмотрел наверх, – где на высоте второго этажа была небольшая площадка. Вот она то мне и нужна. Соседний участок должен быть как на ладони. И незаметно для постороннего взгляда – стена прикроет. Через несколько секунд я был уже наверху. Да, место подходящее. То, что доктор прописал. И уйти можно незаметно.

Вдруг, что-то противно хрустнуло под ногами и я полетел навзничь. Удар! И темнота. Очнулся я быстро. По крайней мере, – мне так показалось. Над головой, сквозь мутную пелену, вижу огромный диск луны, звёздное небо и какие-то строительные железки. Дернулся и чуть не потерял сознание от боли. Несколько секунд спустя, мне удалось выяснить и причину, – из левого бока торчал штырь арматуры. Не веря своим глазам ощупываю железку, – слава Богу, что она гладкого профиля. Повезло мне, напоролся аккуратно, как по заказу. Плохо то, что спиной, – трудно будет подняться на ноги. В голове толчками бьётся мысль – не лежать, не лежать! Туман в глазах немного прояснился, но дёрнувшись почувствовал, что по боку опять потекло. Медленно пытаюсь сесть, тело пронзает боль – нет, не получится… Сознание немного путается, но ничего, не первый раз шкуру дырявят. Шкуру… К чему это я? Охота? Нет, не хочу охотиться. Больно… Да, надо вставать. Надо Поль… Надо.

Спиной вверх не подняться, я же не истребитель вертикального взлета. Значит надо согнуть проволоку. Подвернув под себя ногу, чтобы хоть немного приподняться, упираюсь одной рукой в землю, а другой хватаюсь за арматуру. Пытаюсь сесть, одновременно сгибая штырь вперед. Дьявольщина!!! В голове шумело, словно на голову одели большую морскую раковину. Раковину? Что-то не так, с этими раковинами, в Новом мире. Но что именно?

По-моему, я еще и головой приложился. Ну это в организме не главное. Чему болеть, там же кость!

Р-р-р-аз!!! Черт, больно то как… Отставить слюни, сержант Нардин! Сажусь, сжимая, липкий от крови, металл. Во рту пересохло, сейчас бы воды попить. По лицу струится пот. Передохнуть бы. Увы, но времени на отдых нет. Рывками сползаю вперед… Еще пять сантиметров. Десять… Теперь самое трудное – железка осталось в теле и ухватиться спереди не за что. Хватаемся за штырь, торчащий из спины и тащим будто стрелу… Р-р-раз!

Господи, как же в старину стрелы то выбирали! Ещё… Твою мать. Еще… Есть! Свободен. Заваливаюсь на бок, прижимая к ране ладони. Дьявольщина! Нельзя лежать. Давай, парень… Потом отдохнём.

Пытаюсь добраться до дырок. Обе дырки в боку, как же хорошо, что я не толстый. Или у меня пальцы длинные? Чувствую как струйки крови потекли по животу и спине. Остановить надо… Истеку кровью и подохну здесь, как собака. А мне нельзя… У меня ещё дел по горло. Чёрт побери, – аптечка в машине! Лажанулся, как мальчишка. А, дьявол! Вот одна дырка, а вот вторая… Охватываю ладонью бок и зарычав, – втыкаю пальцы в раны. Как пробки.

Сейчас…

Сейчас я полежу и встану. Встану и пойду. Встану… Вот уже машина видна… Открываю глаза и вижу те же стены. Я что сознание терял? Нет, так не пойдёт. Встаем! Есть такое слово – надо. Сначала на четвереньки, потом на ноги… Приваливаюсь плечом к стене и вытираю мокрое от пота лицо. Ну что, пошли, Поль Нардин? Минут через пять добредаю до машины, останавливаюсь и заваливаюсь на крыло. Если сейчас упаду на сиденье, то расслаблюсь и отключусь. А мне ещё перевязаться надо. Значит садимся медленно, зная что надо еще ехать… Заводимся и аккуратно выезжаем… Где же этот медпункт? Дай Бог памяти. Она тут, рядом. Совсем рядом. Километра два-три. Ещё немного осталось. Вот и знакомое крыльцо. Машину к дверям и аккуратно выгружаемся. Не торопись, Нардин. Еще несколько шагов. У дверей, застыл соляным столбом, доктор вышедший покурить.

– Добрый вечер, Док. Я, собственно, к вам…

445 год, по летоисчислению Нового мираПортовый район Виго

– Чёрт побери, сержант, – напротив, развалившись на стуле, сидел Шайя и хмуро смотрел в мою сторону, – стоило уехать, как ты умудрился вляпаться в неприятности! Нет, я бы понял, если дело касалось какой-нибудь смазливой бабёнки. Муж не вовремя вернулся, или ещё что-нибудь похожее. Но чтобы так, – на ровном месте… И что прикажешь делать? Отбить шифровку Виктору, что один из его головорезов свистит дыркой в боку?

– Не надо ничего отбивать, – поморщился я и сел на кровати.

– Жаль. А я бы врезал. Причём, с превеликим удовольствием.

– Бить раненых запрещено.

– Кем?

– Женевской конвенцией. Что по нашим делам?

– Без изменений. Валим и уходим. В твоём случае – ковыляем.

– А что наш толстяк?

– Ничего. Его быстро допросили, а потом вывезли за город и расстреляли, – пожал плечами Карим. – Я тебе говорил, что зря везём.

– Лихо…

– Виктор сказал, что будь он гражданским лицом, то за такие финансовые махинации получил бы принудительные работы. И копал бы, наш интендант, местную землю. Или махал кайлом, прокладывая железную дорогу в Порто-франко. А так как он служащий Ордена, то и церемоний никто не разводит. Воровал – изволь отвечать. Тем более, в таких масштабах.

– Чёрт с ним. Ладно, давай о делах подумаем…

После небольших раздумий, первой целью был выбран любитель золотых браслетов и ярко-красных платков. Охрана у него была, но исключительно для вида. Парни, охранявшие эту тушку, прекрасно изображали телохранителей. Изображали, но не более того. К тому же, вступать с ними в контакт не входило в наши планы.

Поздней ночью, я сидел в машине, неподалёку от терминала. Бок побаливал, но терпеть было можно. Мне повезло, что арматура не повредила брюшную полость. Прошла через мясо, вырвав порядочный кусок на выходе. Доктор прочистил рану, поставил дренаж и вкатил несколько уколов, как выразился «для очистки совести».

Через двадцать минут неожиданно открылась дверь и машину ввалился Шайя.

– Готово.

– Дьявол тебя раздери, Карим! Хоть бы по стеклу стукнул!

– Тихо ушёл, тихо и пришёл. А тебе, Медведь, надо успокоительные пить. Чтобы не нервничал.

– Всё нормально?

– Конечно. Даром, что-ли, мы тут охрану трясли?

Да, охранный периметр мы проверяли очень тщательно. Местный начальник просто волком выл, когда мы лезли в очередной, пыльный закоулок и цеплялись к каждой, неправильно повешенной колючке. Будет ему наука, что нет в этом деле мелочей. Если поймёт, конечно.

– Быстро.

– У меня нет свежих дырок, – Карим наставительно поднял палец. – И знаешь почему? Потому, что я старый и мудрый.

– А ещё, слишком много говорящий, – добавил я и вырулил из переулка.

Мы с Каримом сидели в гостиничном номере и наблюдали за набережной. Шайя, вооружившись биноклем, осматривал территорию. Рядом с ним, на подоконнике, лежала коробочка, похожая на пачку сигарет. Дистанционный пульт. Надеюсь, что местные воротилы не используют подавители радиовзрывателей. Очень хочется на это надеяться.

Людей на причале мало: рыбаки ещё в море, а остальные – на работе. С левой стороны, метрах в ста пятидесяти от нас, – ворота грузового терминала, огороженного сетчатым забором. Поверху, – струится спираль колючей проволоки. Рядом с въездом – будка охранника, где лениво прохаживается караульный и пулемётное гнездо, сложенное из мешков с песком.

– Дело движется к обеду, – пробурчал Шайя и посмотрел на часы, – если не ошибаюсь, то наш приятель должен появиться с минуты на минуту. В офис он приехал засветло, так что пора бы и перекусить. Не будет же он, как последний голодранец, обедать в столовой терминала.

– Приедет, куда он денется.

– Уже едет, – спустя несколько минут произнёс алжирец.

– Объект?

– Подтверждаю, – кивнул Карим и потянулся за пультом.

Знакомая машина пролетела по центральной аллее терминала, направляясь к воротам. Дорога, в этом месте, делает крутой поворот и если вовремя не затормозить, то можно навернуться в море.