Текст книги "Война за империю (СИ)"

Автор книги: Игорь Николаев

Соавторы: Евгений Белаш
сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 18 страниц)

– Две недели… – повторил Сталин. – То есть назначить день 'Д', скажем, на двадцатые числа октября… Или даже на рубеж октября-ноября, надеясь на чудо и хорошую погоду… Тогда к тому времени, когда придут штормы со стороны Гренландии, уже станет ясно, за кем победа.

Верховный достал трубку и пачку папирос. Пока он методично, очень аккуратно потрошил папиросу, набивая трубку желто-коричневыми крупинками табака, молчал в ожидании уже Шапошников. Штабист понимал, что для генерального секретаря это была такая же пауза, как для самого Шапошникова – протирание очков. Возможность взять перерыв и хорошенько подумать.

Сталин чиркнул спичкой, зажег трубку и сделал глубокую затяжку. По комнате поплыл сизый дымок.

– Мы рассчитывали, что впереди самое меньшее семь месяцев подготовки, – заговорил Верховный, и Шапошников отметил, что генсек резко изменился. Ушли последние нотки растерянности и душевного смятения. По светлому паркету снова шагал Вождь, который если и боялся чего-либо, то исключительно в очень дальнем уголке души, куда не было хода никому на свете.

– Семь месяцев… А теперь, Борис Михайлович, вы говорите, что можно успеть всего за два месяца с хвостиком.

Сталин остановился. Поднял трубку.

– С ма-а-аленьким таким хвостиком… и вы это гарантируете?

– Нет, товарищ Сталин. В новых обстоятельствах успех никто не гарантирует. Мы можем победить, можем проиграть. Но если не начнем в этом году, то проиграем наверняка.

– Сплошные риски, никаких гарантий, – протянул в глубокой задумчивости Верховный.

– Товарищ Сталин, у нас эталона нет, – честно ответил штабист. – Не с чем сравнивать, не от чего отталкиваться. Ни мы, ни немцы и близко к такому размаху не приближались раньше. Это как в прорубь нырнуть с размаху – или выплывем, или потонем. На треть все решит подготовка, на вторую треть – импровизация, а на последнюю – чистая удача.

– И вы готовы рискнуть? – с холодным прищуром спросил Верховный. – Как … настоящий коммунист?

– Да, – выпускник Императорской академии Борис Шапошников вернул столь же морозный, выдержанный взгляд.

– Хорошо, что вы так верите в мощь нашей армии… и в мощь немецкой армии тоже… Если бы еще не приходилось верить в чистую удачу…

Сталин снова затянулся трубкой, заложил свободную руку за спину, сжав ее в кулак. Задумался, склонив голову.

– Коммунисты не верят в удачу, – сказал он, после долгого раздумья. – Не верят. Но…

Сталин усмехнулся веселым дьяволом.

– … Но если другого выхода не остается, может быть и в самом деле стоит спросить у судьбы? – спросил он у Шапошникова.

Верховный аккуратно положил трубку на стол, так, чтобы на столешницу не просыпались тлеющие крошки, затем достал из кармана монету. Обычный пятиалтынный, пятнадцать советских копеек.

– Орел – начинаем, – предложил он. – Решка – отменяем. Посмотрим, благоволит ли судьба материалистам?

Ошарашенный начальник Штаба открыл рот, пошевелил враз побелевшими губами, пригладил волосы. Но так и не нашелся, что сказать.

Подкинутая коротким скупым движением сверкающая монетка блеснула в солнечном свете, как крошечная золотая рыбка. Сталин ловко поймал ее в одну ладонь, прихлопнув другой. Не глядя на результат, отвернувшись, взял одной рукой спичечный коробок, вытряхнул рядом с трубкой все спички. Положил монету внутрь коробка, все так же, почти на ощупь.

– Черт побери, – прошептал Шапошников, который понял, как ошибался, когда думал, что знает все о невысоком человеке в полувоенном френче, мягких сапогах и с неизменной трубкой.

Щелчок закрытого коробка прозвучал в полной тишине, как лязг затвора.

Сталин положил вместилище с монетой на угол стола. Обычная коробочка из шпона с зеленой этикеткой и надписью 'Люкс; главспичкпром', в которой теперь хранился неизвестный никому результат совета Верховного с судьбой.

– После победы посмотрим, – сказал Сталин почти весело, щурясь в недоброй усмешке. Пойдемте к товарищам, Борис Михайлович, начнем составлять директиву о начале операции. Свою судьбу мы будем ковать сами.

а что было дальше – в свое время…