Текст книги "Профессия – превращатели! (СИ)"

Автор книги: Игорь Гринчевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– А ещё царь привлечет на нашу сторону ветеранов и пришлет часть своего войска, – добавил Мартик.

– Неужто бесплатно? – сощурился я, уже поняв характер нашего царя. В моем времени про таких говорили: «за копейку удавится».

– Так мы ж ему долг списали! – невесело улыбнулся дядя Изя. – Так что ему выгодно. Это раз. А во-вторых, он и эту кампанию в долг проведёт. Оружие и амуниция, провиант, фураж, жалование воинам – всё мы выплатим. Вместе с Арцатами, конечно.

– А им потом товарами вернём? – догадался я.

– Почти. На самом деле схема сложнее, но для простоты можно считать так. В общем, пей и спи. А с рассвета побежим, как наши «ищейки» за «волчьей стаей» мчались.

Так я и знал… Отдохнуть не получится. Даже в Эребуни, я уже придумал, чем ещё порадовать Розочку и эребунскую родню

* * *

Разумеется, идти со скоростью егерей у нас не получилось, ведь с нами был и старый Исаак, и тяжеловесный Долинный. Но всё же во двор к эребунским Еркатам даже я уже заползал. Об отдыхе молили не только ноги, но и каждая мышца в теле. Ещё хуже пришлось моим пацанам. В этом возрасте легко бегать, но ещё очень и очень непросто долго и размеренно идти. Нам выделили одного ослика на троих, вот на нём пацаны поочередно и ехали. Я заставил их наскоро перекусить и отправил спать.

Увы, мне лично такая роскошь не светила. Времени в обрез: за шесть часов, оставшихся до заката, надо было успеть собрать аппарат, провернуть синтез и прибраться.

Поэтому пить и жевать придётся по ходу процесса, в паузах.

Та-а-ак… Малую обжиговую печь приготовил к растопке, специальную камеру зарядил заранее отмеренным количеством смеси соды, мела и древесного угля. Что ещё? Герметизируем стыки и поджигаем дрова.

Уфф… Хотелось наброситься на лепёшку и сыр, но я заставил себя дойти до бака с водой, тщательно вымыть лицо и руки с мылом, протер насухо полотенцем… И с урчанием вгрызся в шмат овечьего сыра.

– Как же ты оголодал, любимый! – раздался из-за спины весёлый девичий голос.Я вздрогнул от неожиданности и подавился.

– Кха! Кха!

– Интересно, это только еды касается? Или во всех смыслах? – лукаво продолжала Розочка.

– Кхе! – наконец-то прокашлялся я и попытался рассмотреть её через выступившие слёзы. Ничего не получилось, пришлось протереть глаза.

– Ого! – удивился я. Произошло вечное чудо. За несколько летних месяцев девочка превратилась в девушку. Ноги прибавили длины и перестали быть «спичками», фигура приобрела некоторые округлости в определённых местах.

«А ведь ещё полгода-год, и она из гадкого утёнка превратится в прекрасного лебедя. Лебедицу? Или – лебедиху?.. Короче, в Царевну-Лебедь!» – подумал я.

– А ехидства тебе не занимать уже сейчас! – вслух продолжил я. И взял тарелку с наваристым супом. – Ммм! Объеденье! Даже жаль, что объедаться мне нельзя.

– Тебе надо много есть! – возразила она. – А то кожа да кости, а не мужчина!

Я заржал. Попытался задавить смех, но от этого он только активнее рвался наружу. В конце концов, отсмеявшись, я тоже позволил себе съехидничать:

– Не тебе пока говорить о костях, Розочка!

Она вспыхнула. В глазах выступили слёзы. Но не от обиды, а от злости. Сейчас что-нибудь отмочит…

– Подожди-ка!

Я подошёл к мехам и начал раздувать рдеющие угли. Жаль, что пацаны свалились от усталости. Печь невелика, мехи – тоже, работая по очереди, они бы справились. Нужна тысяча градусов. Я усердно заработал мехами.

Наконец удалось достичь нужной температуры и смог немного передохнуть. Отер лоб со лба и потянулся к кружке.

– Держи! – всё ещё сердитая, Роза тем не менее заботливо протягивала мне кружку разбавленного вина. – Утоли жажду.

Я присосался к напитку и не отрывался, пока не выпил всё.

– Я скучал по тебе, мой цветочек, – прошептал я, протягивая ей пустой сосуд.

Она счастливо взвизгнула и порывисто обняла меня. Кружка глухо стукнула об пол. Да и чёрт с ней. У меня тоже гормоны бушуют, в конце концов, не только у неё.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что во мне всё меньше остаётся от старого учителя Сергея Поликарпова, и всё больше появляется от юного Русы Ерката. Но я отогнал эту мысль и поцеловал свою невесту. Потом ещё, ещё… Руки сами по себе заскользили по фигурке… Я уже сам не понимал что творю и куда лезу, но тут – бум – глухо бумкнуло в аппарате. Чёрт, да мы же тут взорваться можем!

Я схватил заранее припасенный небольшой факел, засунул его в приемник и поджёг выходящие из трубки газы. Ф-ф-фу! Успел!

Через небольшое стеклянное окошко я видел, что газы не просто горят, а с обильным выделением белого дыма. Это и говорило, что реакция идёт по плану.

Пока я возился с прибором, Розочка отдышалась, успокоилась и даже привела в порядок одежду.

– Когда огонёк перестанет гореть, у меня будет небольшой подарок для тебя, моя радость. Интересный товар для твоей лавки.

* * *

– Не можешь ты без фокусов, Руса! – проворчал, добродушно усмехаясь, Исаак. – Зачем всё это делать на ночь глядя?

– Потому что с рассветом мы убежим дальше.

– Хорошо. А зачем тебе нужна «девушка, которая очень хотела бы стать блондинкой»?

– Для того и нужна! – улыбнулся я. – Вот этот белый порошок мы очень аккуратно разводим в воде со льдом.

По правде говоря, скорее тут планировался «лёд с небольшим количеством воды», просто лёд пока стоял отдельно.

– И добавляем немного другого порошка, называется гидросульфат натрия. Тут главное – не торопиться, а то вода вскипит, а брызги едкие! – я не просто говорил, а потихоньку продолжал готовить итоговый раствор. Сегодня я провернул синтез металлического натрия по методу Девилля[2], но металлический натрий не накапливал, а сразу же сжигал, получая его перекись.

Раствор слегка нагрелся, появились пузырьки кислорода. Принюхавшись, можно было ощутить оттенки запаха аммиака.

– Если я ничего не напутал, то у нас 9% раствор перекиси водорода. Отлично обесцвечивает волосы.

Приглашенная брюнетистая служанка взвизгнула от счастья.

– Работать лучше в перчатках! – предупредил я. – И попробовать для начала на самом кончике волос…

Но девушки меня уже не слушали. Не имея никакого опыта, они, тем не менее, энергично приступили к популярному ритуалу «превращения в блондинку», изгнав мужчин из своей «святая святых».

– М-да, Руса, учудил ты… Ты вообще в курсе, что у нас темненьких, как ты и я, не очень любят? Так что за это средство, если оно работает, можно дорого заломить.

– Лучше продавать не средство, а услугу. Открыть лавку, где продают не товар. А услугу! – поделился я мудростью из будущих времен. – И чтобы обязательно очередь была. Дамы будут не просто ждать, а общаться…

– Там видно будет! – усмехнулся он. – Или спать, чудо! Вставать вам рано придётся… Эхх… Как теперь узнать, настоящая блондинка или нет?

– Всё не то, чем кажется! – ответил я ему мудростью из будущего.

* * *

Имеющиеся реактивы

Серная, соляная и хлорная кислоты,

Гидроксиды калия, натрия, кальция, меди, железа, магния и алюминия.

Карбонаты и гидрокарбонаты натрия, калия и кальция, карбонат магния, гидроксокарбонат меди (II) – малахит, гидроксокарбонат свинца – свинцовые белила.

Медный и железный купорос, сульфат железа (III), сульфат натрия, калия, кальция, магния, аммония и серебра; алюмо-калиевые квасцы, гидросульфаты калия и натрия.

Хлориды калия, кальция, натрия, меди, железа (II) и (III), аммония.

Хлораты калия и натрия, перхлорат натрия и аммония, гипохлорит натрия, хлориды фосфора (III) и (V)

Нашатырь (водный раствор аммиака)

Сульфиды меди, железа (II)

Уксусная кислота, ангидрид уксусной кислоты и хлорангидрид уксусной кислоты.

Ацетаты калия, натрия, кальция, меди (ярь-медянка), аммония и свинца (свинцовый сахар).

Нитрат и нитрит кальция, нитрат калия, нитрат аммония, нитрат серебра

Оксиды железа (II) и (III), оксиды меди (I) и (II), оксид алюминия, магния и кальция, оксиды азота (II) и (IV).

Оксиды марганца (II) и (IV), манганат калия и перманганат калия.

Перекись водорода и перекись натрия.

Карбид и цианамид кальция; ацетон, уксусная кислота и этанол, фенол и фенолят натрия, салициловая кислота и её натриевая соль, комплекс железа (III) и салициловой кислоты (фиолетовая краска), глюкоза, стеариновая кислота, глицерин, цианид натрия и калия.

Нитрозофенол (лимонно-жёлтая краска) и индофенол (сине-голубая краска).

Хлор, метан, кислород, ацетилен, водород, углекислый газ, вода, оксид кремния

Углерод, медь, свинец, железо, сера, фосфор (белый и красный)

Продукты, признанные полезными:

Синтетический магнетит, этиловый спирт, глюкозный сироп, лак для дерева, корунд (тигли и порошки разной крупности в качестве абразивов), карбид кальция, салициловая кислота (жаропонижающее и противовоспалительное средство), фиолетовая, лимонно-жёлтая и сине-голубая краски, отбеливатель, спички, огнесмеси на основе бертолетовой соли и ракеты на перхлорате натрия, отбеливатель, стекло, сода, твердое (натриевое) мыло, жидкое (калиевое) мыло, бумага, косметические и пишущие карандаши, стеариновые свечи, цианид натрия и калия, перманганат калия, перекись водорода и перекись натрия.

* * *

Примечания и сноски к главе 16:

[1] Борей, Зефир, Нот и Эвр – Боги ветров в древне-греческой мифологии, если кто-то не знал и сам не догадался

[2] Реакция: Na2CO3 + 2 °C = 2 Na + 3 CO Реакцию обычно ведут в среде нейтрального газа или в вакууме, т. к. иначе пары натрия в смеси с угарным газом могут загореться. Но ГГ намеренно их поджёг. Параллельно шли реакции: 2 Na + O2 = Na2O2 т.е. получается перекись натрия и 2 СO + O2 = 2 CO2 Помимо этого идут побочные реакции и в небольших количествах получаются примеси нитрида натрия и карбида натрия. При разведении в воде идёт реакция: Na2O2 + 2 NaHSO4 = 2 Na2SO4 + H2O2

Глава 17

«Здесь будет город-сад!»

– Мы – дома! – радостно проорал команде Тит Синопский[1], едва пентеконтора[2] «Черный Дельфин» мягко ткнулась в доски портового пирса.

Пока пара матросов ловко спрыгнула на пирс и завершила швартовку[3] судна, он вознёс быструю благодарственную молитву Посейдону Черновласому.

«Отпустил, снова отпустил… Спасибо тебе!» – завершил он обращение к богу. Тит серьёзно относился к утверждениям философов, что люди делятся на живых, мёртвых и плывущих по морю[4]. Как бы ни был надёжен твой корабль, знаком маршрут, опытны команда и кормчий, всё равно в любой момент всё может перемениться. Поэтому радоваться тому, что по-прежнему жив, ты можешь, только шагнув на твёрдую землю.

В гавани Белого Города[5], как частенько называли Херсонес, было оживленно: с десяток местных посудин, полдюжины гостей из других полисов и даже парочка финикийских посудин. Ого! А это, похоже, кораблик колхской постройки. Редкий гость в здешних водах.

– Телемах, ты свободен, беги к жене! – зычно распорядился он.

– А мы? – тут же встрял один из старых матросов. – Я бы тоже пропустил кружечку-другую винца. По такой погоде разбавленное да охлаждённое – самое то!

– Заткнись! – добродушно возразил ему капитан. – Ты и неразбавленного не дурак хлебнуть, даже не охлаждая, и в любую погоду. А у парня жена как раз должна рожать! Ладно, парни, чем быстрее товар окажется на складе, тем раньше мы все отдохнём!

– Так может, вам наша помощь пригодится?

Голос спросившего показался Синопскому смутно знакомым. Он обернулся и тихо охнул. Савлак Мгели, бывший его десятник и один из самых лихих абордажников. В пятерку он точно входил. О Зевс Громовержец! Так рядом ведь с ним ещё двое из той же пятёрки – Гоплит и Боцман.

– От помощи не откажусь! – с деланым весельем ответил он. – С меня по оболу[6] каждому!

– Добавь ещё кормёжку и вино в портовой капелее[7] – и по рукам!

* * *

Команду не могло не удивить, что экономный капитан и владелец «Дельфина» внезапно согласился нанять трёх портовых бродяг для помощи в разгрузке. Да и груза-то было немного, всего пара сотен талантов. Для полусотенной команды – всего по три-четыре ходки на брата. И уж тем более, всех удивило, что полноправный гражданин не просто оплатил ужин для этих доброхотов-помощников, но и составил им компанию в «чистом углу» капелеи.

Народу там было немного, места предназначались только для граждан города и уважаемых гостей, а тех граждан-то на весь Город – и трёх с половиной сотен не наберётся! И пьют они в порту нечасто. Сам Тит получил этот почётный статус лишь три года назад, и потребовало это немалого количества денег и усилий. Помогло то, что как раз тогда Тит внезапно для многих собратьев по ремеслу разбогател.

Команда была заинтригована и с удовольствием бы подслушала разговор этой четвёрки, но мешало расстояние, громкие звуки флейты и азартные крики игроков в нарды, звучавшие из противоположного угла.

– Ни за что не поверю, командир, что вы трое так обнищали, что вынуждены портовыми грузчиками подрабатывать! – усмехнулся Тит, переходя к делу.

– Правильно понимаешь. Дело у нас к тебе. Точнее – у меня. Есть хорошая наводка.

– Не уверен, что заинтересуюсь… У меня уже есть верный кусок хлеба, да не просто так, а с вином, фруктами и медом.

– Электроном[8] приторговываешь? – добродушно усмехнулся Гоплит. Потом похлопал подавившегося собеседника по спине, дождался, когда тот откашляется, и пояснил: – Ты ещё во время службы, напившись, рассказывал, что мечтаешь завести свой корабль и ходить вверх по Борисфену[9] да менять там оружие и вино на «солнечный камень».

– Да тише ты! – оборвал соратника Тит.

Обмен качественного оружия на янтарь был самой тихой, тайной частью его сделок, не в курсе была даже большая часть команды. Именно на этих сделках он и сумел так быстро разбогатеть. И он совершенно не собирался делать это всеобщим достоянием.

– Я так понимаю, команда у тебя сражений не боится, Тит? – оскалившись в своей знаменитой усмешке, спросил Волк.

– С любым из вас один на один моим не тягаться, – признал тот очевидный факт. – Но крови не боятся, ни своей, ни чужой, и пускать её умеют. С другой командой по рекам в землях скифов ходить не стоит.

– Вот и хорошо. Денег у тебя тоже хватает, – продолжил Мгели. – Так что ты, наверняка, подумывал о расширении своего дела. Вот только подходящего капитана не находил.

– Уж не себя ли ты хочешь предложить? – пошутил торговец. И осекся, увидев реакцию. – Ты что, Савлак? Нет, командир абордажников из тебя классный. Лучший, из всех, кого я знаю. Но ведь есть ещё и навигация…

– И сама торговля, что не менее важно! – согласился Мгели. – Для торговли есть Алкей, младший брат твоей жены. Все говорят, что парень он толковый. Если ещё младшего навигатора отдашь, то лучше ничего и не надо. И матросов из своей нынешней команды можешь добавить, мне так будет проще, а тебе – спокойнее!

«Сволочь!» – подумал капитан и владелец «Чёрного дельфина» с внезапно нахлынувшим ожесточением. – «Думает, что припёр меня к стенке, и всё уже решено. А вот подам крикну я сейчас команде и возьмём их в мечи. Да, бойцы они отменные, но их всего трое, а моих ребят тут две дюжины сидит. Не отмашутся и не вырвутся!»

Не то, чтобы идея Волка ему не нравилась, просто такой у него был характер – не любил, когда его к чему-то принуждают. Слегка повернув голову, он заметил, что игрок в кости внезапно покинул свой столик и оказался рядом с его помощником. Внешне всё выглядело невинно, ну приспичило человеку отлить после выпитого, мало ли? Но опыт говорил моряку, что человек этот контролирует его помощника. Интересно, где он прячет нож? Синопский чуть сместил взгляд, и увидел, что Боцман и Гоплит уже держат клинки в руках. Нет, не мечи, так и оставшиеся в ножнах, а небольшие ножи, которые несложно спрятать в потайных ножнах.

– Это – небольшая страховка, Тит, – тихо сказал Савлак. Умение Полуперса играть в нарды не раз приносило им пользу. Благодаря этому дару, тот быстро становился своим в любой таверне и на постоялых дворах, да и дотянуть до возвращения Тита это тоже помогло, прихваченные денежки и пуговицы уже закончились. – Извини, но я помню твой характер. Ты не только давления со стороны не любишь. Любое предложение, которое ты не принимаешь сразу, обречено на отказ, такой уж ты человек. А моё предложение весьма серьёзно и будет выгодно нам обоим. Вот я и хочу, чтобы ты не вспылил, а тщательно всё обдумал и прямо сейчас. Потому что если руки пожмём, то заднего хода ты уже не дашь…

– А если я, и тщательно обдумав, всё равно откажу? – криво усмехнулся бывший соратник. – Отпустишь, что ли?

– А куда мне деваться? – с деланым простодушием удивился Мгели. – Ты здесь – полноправный гражданин, а мы – бродяги безродные. Если прирежем тебя, нам трудно придётся, скорее всего, что твои же ребята нас и убьют. А нет – так городские власти казнят. Так что ножами грозить пришлось, чтобы ты дурить не начал. В остальном же я полагаюсь на твой разум и корысть.

Тит расслабился, усмехнулся уже по-доброму, налил и опустошил ещё одну кружку охлажденного и разбавленного, после чего огладил бороду и предложил:

– Ну, рассказывай детали.

– Всё просто. Скоро из гавани Трапезунда хлынет поток уникальных товаров. Клинки, не уступающие по качеству иберийским махайрам. Сладости, отличные крашеные ткани, сосуды из цветного, но прозрачного стекла, лучше того, что финикийцы продают. Вкусные, сладкие и крепкие вина и другие хмельные напитки…

– Допустим, – криво усмехнулся торговец. – И я верю, что ты укажешь, к кому обращаться, чтобы закупать эти товары напрямую. Но скажи мне, прежде, чем мы пожмём руки, почему ты решил торговать, а не грабить. Постарел, что ли?

– А я и пограблю! – вернул усмешку Волк. – Только позже. Речь идёт о сотнях добавочных кораблей в год, Тит. Часть из них будет просто с дорогим товаром. Но некоторые – с очень дорогим. Вот я и хочу посмотреть на эту торговлю изнутри, завести там своих людей… А дальше… Ты прав, есть товар, который лучше добывать не золотом да серебром, а острым железом.

– Да что ты ему объясняешь, командир? – удивился Боцман. – Когда до дела дойдёт, он сам не захочет в стороне оставаться. Такой куш светит!

* * *

Как там говорится в сказках? «Ты меня сперва напои, накорми, баньку протопи, а потом уж и расспрашивай!»

Редкий случай, но в жизни всё получилось почти как в сказке. Прибыли мы незадолго до обеда и для начала сходили в баньку. Нет, попариться со вкусом времени не было, но отмылись дочиста. Потом переоделись во всё чистое и двинули на «малый пир». Почему малый? А пировать тут принято вечерами. Но иногда могут устроить праздничный обед, совмещенный с умеренной выпивкой и разговорами.

Все разговоры, впрочем, свелись к рассказу широкой общественности о нашей поездке, сопровождающих её приключениях и царском суде. Я отметил, что денежную составляющую Долинный аккуратно опускал. Если задуматься, то создавалось впечатление, что богатые дары храмам, двору и царю «соткались из воздуха». Никакого Русы и никакой химии там будто и не было. Не упомянул он и о предстоящей войне за земли «диких колхов». Впрочем, тут я с ним согласен, незачем про это языком трепать, чтобы не «утекло» раньше времени.

Зато было широко, ярко и с разных сторон освещено, как греческие и персидские мудрецы поражались моей разумности и знаниям. А заодно рассказал он и про то, что я учил принцев и детей аристократии. Поэтому, когда мне дали короткое слово для тоста, я предложил:

– Давайте выпьем за школу. За то, что школа появится не только в столице, но и у нас, на Хураздане. Мы освоили химию и сталеварение, освоим и механику. Это – очень уважаемые умения, но они требуют знаний. Знания – истинное богатство, и я верю, что боги и предки щедро одарят им род Еркатов!

* * *

Представляете, эти сволочи-родственник так и не дали мне наедине с Софией пообщаться. Как будто сами молодыми не были и не понимают. Так, удалось найти уголок и позажиматься минут пять. Поцелуйчики, объятия, лихорадочный жаркий шёпот – этим и пришлось ограничиться.

А потом – заседание Штаба расширенным составом. Оба деда, староста, Долинный, представитель от Озёрных и, к моему удивлению, Азнаур – мой двоюродный дядя и глава сталеваров.

А из молодых – я с братом и Софией и – опаньки – Пузырь. Интересный состав, ничего не скажешь.

– Производители бумаги и добытчики торфа с Севана не успели! – добил меня дед. – А Озерные сказали, что им сейчас не до нас, урожай все силы отнимает. Так что, давайте, голуби мои, рассказывайте!

– Что? – не «въехал» Долинный.

– То, о чём при всех говорить не стали.

– Да что там рассказывать? – закряхтел глава кузнецов, доставая копию карты, выданную советниками царя. И коротко, всего минут за семь поведал про грядущую войну за новые земли, про соседей-ветеранов, которые нам станут и щитом и царскими контролёрами и про то, почему об этом не стал говорить при всех.

– Ясно! – нетерпеливо махнул рукой Гайк. – А теперь о главном давайте.

Редкий случай, но растерялся не только Долинный, но и я.

– Девочка моя, – ласково обратился дед к моей Софии. – Вешай теперь свою карту. И таблицу. Может, хоть это им поможет им понять, о чём умные люди спрашивают?

И действительно, брат с моей девочкой откуда-то извлекли карту, свёрнутую в здоровенный рулон, развернули и прикрепили на стену. Ого! Нет, я, конечно, писал сюда и просил собрать пробы воды из того ручейка, на старице которого и собирали самый чистый лимонит, вверх до самого истока. Причем не только с него, но и со всех притоков. Но эти…ммм… уникумы… сделали куда больше. Они нарисовали карту ручейка со всеми притоками и их окружением, пометили на ней старицы и приметные объекты, а также точками и номерами указали, где какая проба взята.

Пока я поражался проделанной ими работе (не без огрехов, конечно, да и масштаб явно не соблюдён, но чего требовать с людей, которые год назад и карт не знали, и про масштаб не слышали), на стол выложили таблицу с записями на греческом: по вертикали – все источники соли, а по горизонтали – объём добываемого раствора за месяц, количество добываемой «горькой» соли, выход сульфатов, очищенной соли и «поташной соли», то есть, хлорида калия.

И глянул в строку «ИТОГО». Ого! Да у нас за год получается порядка восьми или девяти тонн калийного сырья. Если я правильно помнил, на гектар требовалось всего полтора центнера.

– Объясни, внучек, зачем тебе это понадобилось?

Ой, а ласковости-то в голосе дедушки, хоть бочки наполняй. А означает это, что если моё объяснение прямо сейчас не услышит, или оно его не утроит, огребу я по-полной. Хотя бы и для профилактики, «чтобы не заносился».

– Помнишь, дедушка, новый способ сеять, который я по весне предлагал? Оправдал он себя?

Дед задумался, но Гайк ответил раньше:

– Пока судить рано. В этот год урожай получается добрый, больше обычного, но будет ли толк от твоего «трёхполья», станет ясно только год спустя.

– Но удобрение пеплом себя оправдало, так? – уточнил я, и дождавшись их кивка, продолжил: – А я знаю способ получать искусственный пепел, без дерева. Для этого нужны две соли. Одну мы уже получаем из источников, вот таблица. А другую я надеюсь найти, исследуя пробы воды. Тогда…

Я прикинул. Насколько мне было известно, полноценное внесение удобрений повышало урожай репы или свеклы примерно на сто пятьдесят центнеров с гектара. А на гектар требуется полтора центнера хлорида калия, то есть, один к ста. Восемьсот или девятьсот тонн добавочных овощей. Прибавится и гороха.

– За счет этих удобрений у нас добавится примерно по четыре таланта овощей на каждого человека в Союзе племен! – твёрдо сказал я. Ну да, всего по четыре, численность за этот год успела вырасти до девяти тысяч. – Можно самим съедать, а можно – численность скота увеличить. Не мотыжить землю самим, а пахать на ослах, быках или лошадях. И держать больше свиней и коров. Молоко, сало, мясо…

– Хух! – выдохнул Гайк после длинной паузы. И, толкнув деда локтем, весело сказал: – говорил я тебе, что Руса не дурью мается, а что-то дельное придумал! Что он уже и сам далеко не тот дурак, каким был.

Я почувствовал, что краснею. Пусть и грубовато, но родичи признали именно мои заслуги. Этоя́о нуждах Рода думал и заботился, не далёкие предки. И они это поняли и оценили.

– Рассказывай и остальное! – рубанул дед.

И полилось. Объяснил им про союз с Арцатами, про новую технологию изготовления зеркал (и тут, с запозданием, сообразил, зачем пригласили Пузыря. Знали деды, знали уже), про косметику и пишущие карандаши, про медный купорос и увеличение ресурсной базы для производства серной кислоты, про грядущие поиски цинка и новые красители, про свои задумки насчёт улучшения качества бумаги и про синтез нитратов.

– Постой-ка! Что ты там насчёт бумаги говорил?

Пришлось сбегать наверх и притащить из своего багажа два цилиндра. В основе своей они были из дуба, но наружная поверхность была бронзовой.

– У эребунских Еркатов есть тайное устройство, называется токарный станок. Вот они и выточили по моему заказу два цилиндра из дуба, очень ровные и круглые…

У меня не хватало слов. Я и в своём-то времени не очень владел терминологией. А в современном армянском всех этих «допусков» и «отклонений» не существовало.

– Дуб – дерево твёрдое, но его обрабатывать проще, чем бронзу. Из неё настолько круглый цилиндр сделать не получилось. Пришлось комбинировать. Из неё сделали пустотелое изделие, с толщиной стенок всего в одну сотую локтя[10]. Оно на деревянную часть не налезало, но его нагрели, и бронза расширилась.

Долинный и дед кивнули, видно было, что приём такой им знаком.

– В расширенном виде бронзовая часть налезла, пришлось лишь слегка киянкой обстучать. А потом, остывая, бронза «легла по форме». Пришлось только слегка обточить наружную часть.

Староста прочистил горло, и я понял, что меня слегка занесло с объяснениями. А что делать, если я очень гордился тем, что на нынешней промышленной базе мы придумали, как получить это вот чудо. Пора переходить к делу.

– Эти валки можно установить рядом. Если один из них начать крутить ручкой и подать в зазор ткань или лист бумаги, этот лист втянет в зазор и обожмёт. Так мы сможем делать бумагу тоньше и прочнее. А если ещё добавить зубного порошка[11] и отбелить, то бумага станет намного лучше. И делать её сможем намного быстрее.

Гайк сразу стал считать, сколько это нам принесёт, а вот дед не дал себя сбить с толку.

– Ты там ещё что-то про нитраты говорил. Это нам что дает?

– Новые краски, лаки, лекарства… И – оружие. Оружие против крепостей.

А вот теперь мысли о прибыли явно закружились в глазах всех присутствующих, не исключая даже Софии.

– Вы ответьте мне на другой вопрос, дорогие мои, – тихо, но так, чтобы меня слышали даже в дальнем углу. – А зачем Роду столько земли и денег?

– Ну и дура-а-ак же ты, Руса! – не сдержавшись, протянул Долинный. – Теперь понятно, почему ты мою Агавник упустил.

Он довольно хохотнул и нравоучительным завершил:

– Запомни, парень, на всю жизнь запомни! Денег много не бывает! И лишней земли – тоже.

– И всё же? – продолжал настаивать я. – Ну заведём мы по корове и лошади в каждой семье, ну будем мы вволю есть мясо, сыр и хлеб с овощами, пить, сколько захочется, вина и пива. А дальше что? Горло-то – одно! Дальше куда деньги девать?

Вокруг зашумели, но староста вдруг оборвал общий гвалт.

– Тихо вы! Парень правильные вопросы задаёт. Только многие из вас этого не понимаю, не доросли пока! А другие – понимают! – тут он укоризненно посмотрел на моих дедов. – Но забыли, как сами мучились, пока ответы искали.

Дед и Гайк неожиданно для меня смутились от этого упрёка, а староста продолжил:

– Всё очень просто, Руса. Ты вот сегодня говорил про школу. Она нужна, но дело это недешевое. И мастерские дорого стоят, а мы много новых построим. Дороги новые и мосты через реку, а то грузы возить одно мучение. И водяные колеса, дамбы и каналы, дома новые, получше и поудобнее, стены вокруг наших поселений.

Народ снова зашумел. На этот раз удивленно

– А что вы удивляетесь? Когда где-то много мастеров и торговцев, там город образуется. Так что не сегодня, конечно, а через годы… Но будет здесь город.

– Через четыре года здесь будет город-сад! – процитировал я Маяковского.

– Гхм… – прокашлялся дед. – Через четыре – вряд ли, внучек. Но будет, прав староста. Обязательно будет!

* * *

Статы с прошлой главы не изменились

* * *

Примечания и сноски к главе 17:

[1] У Древних греков не было фамилий. Иногда в этом качестве указывалось происхождение. Синопский – указывает на то, что Тит родом из Синопы, одной из главных древнегреческих колоний на южном (ныне турецком) берегу Чёрного моря.

[2] Пентеконторили петеконтера (др.-греч. Πεντεκόντορος «пятидесятивесельник») – древнегреческая галера, открытая, обычно без палубы, но встречались и палубные варианты. Общая длина – около 30 метров. В экипаже 50 гребцов – 24 весла по 2 и 2 весла по 1 гребцу. По некоторым современным расчётам, ширина не менее 4 м, скорость до 9 узлов.

[3] Швартовка – это процесс подхода судна и его крепления к причальной стенке, пирсу или другому судну. Крепление производят с помощью тросов – «швартовных концов».

[4] Таким вот «котом Шредингера» были моряки в представлении древних греков.

[5] У автора нет достоверных сведений, что Херсонес носил такое прозвище. Но строился древний Херсонес из того же камня, что и современный Севастополь, по праву называемый Белым Городом.

[6] Обол в данном случае – серебряная монета, 0.72 грамма чистого серебра.

[7] Капелеи (καπηλεια) – питейные заведения в Древней Греции. Обычно к вину подавали и обильную закуску. Нередко там можно было послушать девушек-флейтисток. Далее по тексту капелеи иногда будут называться «тавернами»

[8] «Электрон» – название янтаря у древних греков.

[9] Борисфен – прозвище Днепр, означает «река, текущая с севера».

[10] Напоминаем, локоть у персов ~ 50 см. 0,01 локтя ~ 5 мм.

[11] Напоминаем, ещё в 331 году Руса химическим переосаждением получал мелкодисперсный карбонат кальция, очень белый, чистый и мягкий. Его пускали на производство чистого стекла, но использовали и для чистки зубов. И для полировки изделий…

Глава 18

«Для войны нужна крепкая экономика!»

– А-а-а! А-а-а… Хо-ро-шо-о то как! – не сдержавшись, простонала Софочка, её тело вдруг напряглось и обмякло.

Третий «подход» мы исполнили в позе «наездница». Ну, устал я, а она не хотела ждать. Вот и исполнила… Хоть не очень любила эту позицию. Так что она просто легла мне на грудь.

– Да, было здорово! – согласился я. – Я скучал по тебе.

– А чего так? – игриво спросила она. – Невеста отказала?

Но чувствовалась за этой игривостью некая напряжённость. Чёрт, мне только их ревности не хватало! И ведь не поделать ничего. Отказываться от Розочки я не хочу, да и не могу. От Софии – тоже. И пофиг мне, что на это скажут моралисты. Нет, я бы и сам раньше высказался, меня вполне устраивала жена, и «налево» не тянуло. Но… Как говорится, «раньше было раньше!»