Текст книги "Профессия – превращатели! (СИ)"

Автор книги: Игорь Гринчевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Если кто-то думает, что легко бежать по каменистому берегу и при этом вести огонь из луков и арбалетов, ему стоит подумать ещё немного. А учитывая, что «цели» при этом отстреливаются, то угнаться за лодками по быстрой реке становится совершенно нереальным. В результате, едва лодки выбрались из-под обстрела, бандиты Волка пристали к противоположному берегу.

Произошло это примерно на две сотни шагов ниже по течению. Там Волк попробовал спрогнозировать развитие ситуации. Ширина реки в этом месте не достигала и полусотни шагов, а стрелков у противника впятеро больше. Ни Русу ловить не получится, ни стрелять толком. Его «стая» завязнет в бою, а парнишка тем временем спокойно поднимется на сотню шагов вверх и переплывёт на тот берег. Зато им уже будет не уйти.

– Так, парни, отступаем, пока можем. Ваши шкуры мне дороже!

* * *

На обратном пути у меня внезапно «кончился завод», и я едва не потонул в десятке шагов от берега. Хорошо, что за моей переправой внимательно наблюдали. Один из воинов Храма обвязался веревкой и, прыгнув в реку, вытащил меня.

Потом меня энергично растёрли, не жалея спиртовой настойки какой-то из лечебных трав, укутали, заставили «причаститься» всё той же настойкой… За это время солнышко поднялось повыше, и на споро раздутом костре «волчьей стаи» подогрели новую порцию вина.

В общем, получилось «антистрессовое» и «противопростудное» в одном флаконе.

– Руса, а что за сокровища в этой котомке, что у ты в неё так вцепился?

Я? Вцепился? Чёрт, а ведь и правда! Оба заплыва по холодной реке я осуществил, не выпуская из рук какой-то котомки.

Я с трудом заставил ладони разжаться и… ну вы догадались, да? Оказывается, я слямзил у «волков» почти все остатки их добычи: все трактаты из лавки, свою одёжку и дюжину золотых монет. Где ещё восемь, оставалось только гадать. То ли на карманные расходы поделили, то ли в пути потратили, этого я уже так и не знал.

– Пожрать есть, что-нибудь? Горяченького бы! – попросил я.

– Горячего? Ну, ты, парень, и задачки ставишь! Мы налегке вышли. Есть немного сыра и хлеба, вино имеется. А остальное – только в селении, когда добредём.

– Руса, а ты нашу храмовую кашу будешь? Она жидкая и горячая, и крупа у нас с собой.

Командир «ищеек» скорчил выразительную гриммасу.

– Парень, поверь, лучше тебе подождать, чем жрать их бурду. Чтобы ею питаться, привычка нужна!

– Нет уж, давайте попробую. А то вы меня и спиртом поили, и вином горячим. Развезёт же!

– Полчаса подождёшь?

– Я и больше подожду. Спешить, как я понимаю, нам некуда? А я пока у костра вздремну.

Засыпал я под спор Следака и Ищейки. Первый настаивал, что до столицы тут ерунда идти осталась, так что туда и надо отправляться. А второй утверждал, что ему и его парням поставлена задача доставить меня в Эребуни, а не куда-то ещё.

– Да не спорьте вы! – сквозь сон пробормотал я. – Отправьте гонца в Эребуни и сообщите родне, что мы их ждём в… Как тут ближайшая деревня с постоялым двором называется? Вот там и подождём ответа. Гонец-то всё равно в разы быстрее обернётся, чем отряд со мной. Да и вам всем отдохнуть надо.

И провалился в сон окончательно.

* * *

– Что теперь делать станем, командир? – угрюмо спросил Гоплит. – От всей добычи только пять золотых и осталось. И семь человек из отряда, из которых пятеро ранены.

– И погоня на хвосте! – дополнил обзор ситуации Боцман.

Савлак угрюмо молчал. Никто не любит неудачников. Он не удивился бы, если бы стая прямо сейчас задумала разбежаться, но… «погоня на хвосте» была веским аргументом, чтобы не спешить.

– Уходить будем, – решил он. – Пешком да с ранеными не оторвёмся, поэтому и дальше на лодках пойдём.

– Один раз догнали, могут и снова догнать, – сказал в пространство Полуперс. Придумать что-то нужно.

– Гребцов наймём. У нас не только пять золотых, я ещё и пуговицы с халата спорол. Руса говорил, что они из яхонта, так что стоят куда дороже золота. Хватит, чтобы от погони уйти. А ниже, как снова пороги начнутся, ослов купим и на север пойдём. Есть у меня, парни, ещё одна мыслишка, как заработать. Только не время об этом говорить. Вот уйдём от погони, раны залечим, там и поговорим.

* * *

Я проснулся от вкуснейшего в мире запаха.

– Нет, вы посмотрите, как он блаженно щурится! Будто в прошлых жизнях только этой храмовой едой и питался! И с самого рождения по ней скучал.

Что? Я рывком приподнялся, вырвал из рук воина миску и снова принюхался. Ну точно, это она! Гречка-размазня. Я осторожно попробовал. Сварена точно, как жена готовила. И посолена в меру. Эх, сюда бы ещё кусочек сливочного масла! Но чего нет, того нет.

И я принялся уписывать эту вкуснятину за обе щеки, не обращая внимания на то, как странно глядит на меня Ашот-Следак.

* * *

Имеющиеся реактивы

Серная, соляная и хлорная кислоты,

Гидроксиды калия, натрия, кальция, меди, железа, магния и алюминия.

Карбонаты и гидрокарбонаты натрия, калия и кальция, карбонат магния, гидроксокарбонат меди (II) – малахит, гидроксокарбонат свинца – свинцовые белила.

Медный и железный купорос, сульфат железа (III), сульфат натрия, калия, кальция, магния, аммония и серебра; алюмо-калиевые квасцы.

Хлориды калия, кальция, натрия, меди, железа (II) и (III), аммония.

Хлораты калия и натрия, перхлорат натрия и аммония, гипохлорит натрия, хлориды фосфора (III) и (V)

Нашатырь (водный раствор аммиака)

Сульфиды меди, железа (II)

Уксусная кислота, ангидрид уксусной кислоты и хлорангидрид уксусной кислоты.

Ацетаты калия, натрия, кальция, меди (ярь-медянка), аммония и свинца (свинцовый сахар).

Оксиды железа (II) и (III), оксиды меди (I) и (II), оксид алюминия, магния и кальция

Карбид и цианамид кальция; ацетон, уксусная кислота и этанол, фенол и фенолят натрия, салициловая кислота и её натриевая соль, комплекс железа (III) и салициловой кислоты (фиолетовая краска), глюкоза, стеариновая кислота, глицерин, цианид натрия и калия.

Хлор, метан, кислород, ацетилен, водород, углекислый газ, вода, оксид кремния

Углерод, медь, свинец, железо, сера, фосфор (белый и красный)

Продукты, признанные полезными:

Синтетический магнетит, этиловый спирт, глюкозный сироп, лак для дерева, корунд (тигли и порошки разной крупности в качестве абразивов), карбид кальция, салициловая кислота (жаропонижающее и противовоспалительное средство), фиолетовая краска, отбеливатель, спички, огнесмеси на основе бертолетовой соли и ракеты на перхлорате натрия, отбеливатель, стекло, сода, твердое (натриевое) мыло, жидкое (калиевое) мыло, бумага, косметические и пишущие карандаши, стеариновые свечи, цианид натрия и калия.

* * *

Примечания и сноски к главе 10:

[1] Река впервые упоминается древнегреческим географом Гекатеем Милетским в VI веке до н.э. как Аракс.

[2] Как обещал, указываю способ получения. Диэтиловый эфир ГГ получил, нагревая этиловый спирт с концентрированной серной кислотой: 2 °C2H5OH = (C2H5)-O-(C2H5) + H2O

Реакция получения хлороформа: CH3COCH3 + 4NaOH + 3Cl2 = CH3COONa + CHCl3 + 3NaCl + 4H2O

[3] Хлорангидрид уксусной кислоты – CH3COCl. Дымит на воздухе. Оказывает раздражающее зрение на органы зрения и дыхания. Реакции получения: а) 2 CH3COONa тв. + H2SO4 = Na2SO4 + 2 CH3COOH б) 2P +5 Cl2 = 2 PCl5 в) 4 CH3COOH + PCl5 = 4 CH3COCl + H3PO4 + HCl

[4] «Побег на рывок» – устойчивое выражение из криминального жаргона, которое означает неожиданный побег без подготовки на глазах конвоиров или охраны.

Глава 11

«Нам понадобятся деньги. Много денег!»

– Руса, иди ужинать!

– Отложите мне, я после подойду! Надо закончить, пока светло. А вы без меня начинайте!

И что бы мне сразу свитки не проверить? Всё-таки котомка, в которой они лежали, хоть и подшита изнутри тонкой кожей, но вовсе не герметична. Волк цену «учёных записей» прекрасно понимал, и риски перевозки по воде – тоже осознавал. Поэтому он каждый из свитков отдельно в свиную кишку завернул, туго перевязал и смолой запечатал.

Но вода все же как-то просочилась. Причём как раз к купленному для меня трактату. Если бы я сразу это заметил, быстро просушил бы и всё. Но после спирта, подогретого вина и двойной порции гречки (ну не смог я одной ограничиться!) меня начало неудержимо клонить в сон. Проснулся только к обеду, так что проверил ситуацию уже часам к трём. За это время вода прошла дальше и часть записей начала расплываться.

Естественно, я всё бросил и занялся реставрацией. Подсушил, потом вырванным у еркатовских «ищеек» спиртом и куском чистой ткани начал подчищать расплывшиеся записи. Уж не знаю, чем тут писали, чернилами или нет, и из чего готовили, но спирт довольно их неплохо удалял. Только работать приходилось очень аккуратно и многократно обрабатывать один и тот же участок пергамента[1].

Уф-ф-ф! Кажется, драгоценный свиток спасен. Надо будет потом его на всякий случай переписать на бумагу и «размножить». Карандаши, так кстати «изобретенные» мной, позволят сделать это самому, просто по ходу чтения. Нет, конечно, не косметические. Но воск и белую глину можно и с толченым древесным углем мешать. Или с другими красящими веществами, что у меня имеются. Тут я улыбнулся, представив этот набор самодельных разноцветных карандашей. Белый, зеленый, чёрный, фиолетовый, голубой… По меркам моего времени – убогость. А здесь – достаточно крупная сумма, выплатить которую вряд ли по силам хотя бы проценту населения.

– Ой, а что это у нас сегодня на ужин?

– Сегодня у нас день храмовой еды! – посмеиваясь, ответил мне Мгер-Ищейка. – С утра тебя этой черной кашей потчевали, в обед – тоже храмовая похлёбка была, уж не знаю, из чего…

– Это секрет, мой дорогой! – так же посмеиваясь, вставил Ашот.

– Да что там секретного? – удивился я. – Мацони, крупа из полбы, немного ячменной муки, яйцо, соль, лук и растительное масло. А заправили кинзой и мятой.

Вы бы видели, каким тяжёлым взглядом окинул меня храмовый воин. Похоже, рецепт спаса в этом времени – относится к храмовым тайнам. Надеюсь, не к самым священным, а тот ведь реально траванут!

Но за языком мне надо следить. Что-то я после двойного купания и спирта с вином совсем расслабился. А может быть, факт успешного побега влияет? Эндорфины до сих пор в крови бурлят[2]?

– Вот, а теперь у нас баранина, тушеная с морковью, баклажанами и чесноком.

Уж не знаю, почему сработала эта ассоциация, но мне тут же припомнился рассказ Конан Дойля «Серебряный». Там преступник усыпил конюха опиумом, добавленным в баранину, тушеную с чесноком.

– Что с тобой, Руса? Ты чего вздрогнул и побледнел? Тебе плохо?

– Да, что-то нехорошо… – пробормотал я. Чёрт! Да что со мной творится-то? Ведь жрец был ко мне очень доброжелателен. Да и в погоню он бросился вместе с «ищейками», выдержал все тяготы преследования и не убоялся битвы с «волчьей стаей», лишь бы меня вырвать из их лап. Но я совершенно точно понимал, что похлебку эту есть не стану. Вот хоть режьте меня!

– Другого нет ничего? Без мяса и чеснока?

– Вот, парень, держи. У нас немного винца разбавленного осталось, хлеб, сыр и изюм. Пожуй, силы тебе всё равно нужны.

Я жевал, попивая винцо, одновременно с этим рассказывал очередную сказку и пытался понять, чего мне можно бояться. Пусть даже все бойцы из рода Еркатов уснут, всё равно со жрецом остался лишь один воин, второго он ещё поутру в столицу отправил, дескать, пусть отдохнёт, тут день пути всего.

Ой, какой же я дурак! Ну конечно, он был готов рисковать, чтобы вырвать меня из лап «волчьей стаи». Но разве ради меня? У него с самого начала был приказ – доставить меня в столичный Храм предков. И вот мы, такие красивые, обустроились всего в дне пути, а то и меньше. То есть, его воин уже сейчас добрался до Храма и рассказывает старшим жрецам, где тут Руса. А может быть, что и письмецо от нашего Следака принёс. Если те оперативно отреагируют, рано утром здесь уже может быть хоть сотня храмовой стражи. А мои в это время «ищейки» будут валяться в наркотическом сне.

Что же мне делать⁈ Чего уж точно не стоит делать, так это орать сейчас: «Тревога! Караул! Не ешьте, это отравлено!»

Если отравы нет – выставлю себя идиотом. Да и к тому же, наши воины наелись этого рагу ещё до моего прихода.

Блин! Я чуть второй раз не взвыл с досады. Только сейчас сообразил, что Следак и оставшийся храмовый воин черпают для себя из общего котла. И наворачивают уже вторую порцию. Не станут же они себя травить? Не та обстановка, чтобы спокойно заснуть всем отрядом… Уф-ф…

Но польза от моей паники есть. Хотя бы в том, что я стряхнул с себя благодушие и задумался о возможных рисках. Какая разница, усыпят «ищеек» или нет, если завтра припрётся отряд храмовой стражи?

Надо будет переговорить с Мгером попозже.

* * *

– Нет, Руса, так дела не делаются! Исаак – уважаемый человек и правая рука Арама. И он лично сказал, что род Еркатов в долгу перед Ашотом Проникающим-в-суть-вещей. Такие слова дорогого стоят.

Это да, это я затупил. Такие слова чего-то стоили и в моё время, а сейчас… Сейчас бывало, что даже внуки могли прийти и попросить помощи у тех, кому помог их дед. И, что характерно, обычно эту помощь получали. Может быть, не сразу, но – получали.

– Да. Мгер, прости, не сообразил по молодости. Но что делать-то?

– Скрываться от Ашота мы не будем. И арестовывать его – тоже, – ответил он сразу. А помолчав немного, добавил: – Но твои опасения я понимаю. Больше скажу, не так важно, пришлёт ли сюда кого-то Храм предков. Куда опаснее для нас Храм Огня, они на Еркатов сейчас сильно обижены и подозревают в нехорошем. А храмы следят друг за другом…

– И-и-и?

– Мы с утра отсюда уйдём. Объясню я это тем, что до реки Мецамор отсюда ближе, а по ней мы, легко и не напрягаясь, можем на лодках подняться до столицы. Река там медленная и мелкая, а в столице большое строительство идёт. Дворец строят, три храма, казенные здания… Так что по реке туда-сюда много лодок снуёт, легко договориться и подсесть.

– Не понял! Зачем нам в столицу?

– Нет, в столицу нам сейчас не нужно. Мы просто по реке и уйдём. А там, братец… Красота для нас. Болота, камыши… Есть где спрятаться. Наш отряд караваны в новую столицу часто сопровождал, и на болотах грабителей раза три ловили. Найдём, где укрыться!

– И долго ли мы продержимся? Укрываться там можно, когда не ищут. А нас будут искать, – попытался достучаться я до его здравого смысла. – Вы сюда бегом бежали, и то – два дня и три ночи добирались. Это с учётом лодок. А пешком обратно до Эребуни сколько? Три дня или четыре? Да и сюда не меньше. А прошёл только день. Сможем мы неделю в тех камышах прятаться?

– А нам и не надо – неделю. Наши родичи на следующий день вышли. Идти они будут по суше почти до самого Аракса, но всё равно, отстают они дня на два-три, не больше. Мы ведь сообщения по пути оставляли. И один день – уже прошёл. Так что, если нас не догонят завтра, то сделают это послезавтра.

Я облегчённо выдохнул. «День простоять да другой продержаться» – это куда проще!

– К тому же мы можем, если что, подмогу из крепости позвать. У рода Еркатов там сильные позиции.

– Что за крепость?

– Да так и называется – Мецамор. Люди там с незапамятных времён живут. Сначала медь плавили, потом – бронзу. Но уже почти тысячу лет, как за железо взялись. А где железо, там, сам понимаешь, появляются и Еркаты.

– А далеко она от столицы?

– Да считай, что на самой окраине[3]. Причём на той, что ближе к нам.

– Так может, нам в этой крепости и скрыться?

Командир отряда следопытов не стал отвергать идею с порога, обдумывал её пару минут, но потом отрицательно покачал головой.

– Нет, братец, тайна нас прикроет надёжнее. Но завтрашний день проведём на болотах. А послезавтра, наверное, купим места на лодках и спустимся к Араксу. И от города подальше станем, и не догнать нас – берега-то топкие.

– А там?

– А там уже с родичами встретимся. За два-то дня они туда уж точно доберутся.

* * *

– Да что за суматоху этот ваш Мгер устроил! – ворчал Долинный. – Почтенный Исаак, я не понимаю, это что, и правда, ваш лучший командир отряда? То пришёл гонец с сообщением, что Русу у Волка отбили и будут ждать в ближайшей деревне. Тут всё понятно, мы только порадовались. Потом новый гонец, дескать, ждём на берегу Мецамора. В болотах, гонец покажет, где именно.

– Это тоже можно понять. По реке подниматься к столице проще.

– Так они ж не поднимаются! Третий гонец сообщает, что наоборот, спустятся. У них там что, семь пятниц на неделе? Или людей девать некуда. Вот гонцов и гоняют, каждый день нового?

– Не шумите, уважаемый. Мгер-Ищейка – очень разумный и способный человек. Если он меняет планы, значит, от кого-то скрывается.

– Да от кого⁈ – завопил Долинный. – От стаи Волка, как они сообщают, всего семь человек уцелело. И часть – раненые. Им сейчас бежать нужно, а не наше юное дарование ловить!

– Всё верно. Волка больше можно не бояться. Но там до столицы – меньше дня пути. Вы ещё не забыли, зачем мы в столицу идём? А как к нам «огневики» теперь относятся?

Долинный замолк, будто подстрелили.

– Вот то-то! Думаю, Мгер именно с ними игру в прятки и затеял. Воевать ему не с руки, а отстоять Русу одними словами – авторитета не хватит! Зато прятаться… Это он умеет почти так же хорошо, как и догонять.

Дядя Изя задумчиво пожевал губами и рубанул:

– Он прячется и ждёт нас с вами, тех, у кого авторитета как раз хватит. Так что – привал отменяется. Будем спешить, насколько сил хватит.

Он отвернулся и еле слышно пробормотал под нос:

– Надеюсь, что и у меня, старого, их хватит. Тут, если спешить, то часов шесть примерно осталось.

* * *

– Руса, нам надо серьёзно поговорить! – решительно сказал Следак. – Давай отойдём ненадолго?

И вот что ответить? Уже общим местом стало, что такую фразу не произносят, чтобы обсудить обеденное меню. Но вот не хочу я один с Ашотом разговаривать.

– Если говорить надо так серьёзно, то он молод ещё! – вмешался Мгер. – И такие разговоры с родичами ведут. Может, подождёте несколько часов, уважаемый? Нет? Ну, тогда говорить втроём придётся. Я ведь и старше, и из его рода, и отвечаю за него. Устроит?

Жрец недовольно кивнул, и Ищейка велел своим парням «отойти, так, чтобы слышно не было, но продолжать охранять».

– Так что вы хотели нам сказать, уважаемый?

– Вообще-то, не вам, а Русе! – скривился «мистер Проницательный». – Что тут за спектакль творится? Стоит нам где-то остановиться, вы говорите, дескать, всё, тут родичей и будем дожидаться. А потом – раз, и меняете планы. Вы что, мне не доверяете?

– Ну что вы, что вы… Просто, это жизнь так устроена. Планы иногда меняются. Бывает, что и часто.

– Угу!

Храмовник замолчал, сорвал какую-то травинку, засунул её в рот и начал задумчиво жевать. Я уж потянулся было к чёткам, но… В нынешнем потрёпанном виде крутить их было неудобно, это скорее, отвлекало, чем успокаивало. Жрец выплюнул эту былинку и с явно различимым сарказмом осведомился:

– И, конечно же, это изменение планов не имело никакого отношения к тому, что я отправлял одного из своих воинов в Храм? И то, что это произошло дважды – лишь совпадение?

– Разумеется! – всё так же меланхолично ответил командир «ищеек». – Жизнь вообще полна совпадений. Ведь то, что вы их отправляли, узнав, где отряд будет стоять, это же тоже – не более, чем совпадение?

Я не удержался и хихикнул. Похоже, с каждым днём юношеские гормоны получают надо мной всё больше власти. Не хватает только реально стать подростком.

Нет, по части здоровья или там, влечения к прекрасному полу, так я только «за»! Но начинаю в поведении «косячить», а это нежелательно.

– Разумеется, это не совпадение. Я просил прислать подкрепление. До столицы всего несколько часов пути. И мне не хотелось, чтобы здесь нас застал отряд из Храма Огня. Вот и просил прислать подкрепление. Только теперь оно заплутает.

– Заплутает ваш отряд, заблудятся и «огненные», – вступил в беседу я. – По-моему, так лучше. Мы ведь не биться шли, а на беседу.

Ашот промолчал.

– Это всё, о чём вы хотели поговорить?

– Нет, Руса. Я собирался попросить тебя сначала навестить наш Храм.

– Зачем? И почему меня? О таком надо с роднёй договариваться.

Он тяжело вздохнул.

– Не знаю, парень, поймёшь ли ты меня, но твои родичи, при всём моём к ним уважении, видят в тебе не человека, а много денег и рост влияния вашего Рода. Вокруг этого они и будут строить свою игру с храмами, царем и царским двором. Расторговывать. А я… Мне интересен ты сам.

Я хмыкнул. Ну как же, в нашем времени такие «подкаты» использовали при вербовке различные тоталитарные секты. «Всем на тебя плевать, и лишь у нас тебя оценят по-настоящему! Иди к нам. И ты получишь дружбу, любовь и признание, которых заслуживаешь!»

– Не веришь? Зря-я-я! Нам интересен любой случай контакта с предками. Жрецы храма записывают все обстоятельства и уже много веков, как пытаются отстроить систему. Твой случай изначально был уникален. Множество ответов, причём не просто так, а подтвердивших свою полезность… Такое за все века, что мы ведём записи, произошло всего три раза. Это – считая и тебя.

Интересненько! Это что же, реально с предками тут контачили? Или такие же «попаданцы» как и я?

– Потом выяснилось. что ты оказался даже интереснее. Ты не просто контачил с одним или несколькими прямыми предками, ты получал от них знания других давно умерших людей. Мы, правда, не смогли понять, где и когда жил этот твой Саркат Еркат…

– Ойкумена велика, и знаем мы мало, – согласился я. – Но где-то он точно жил.

– Вот именно! Если расспрашивать других – это же сколько узнать можно!

А глаза у него не просто блестят от воодушевления, они буквально пылают. Не зря я его Следаком прозвал. Для таких разобраться в чём-то – самое высшее наслаждение, покруче, чем оргазм. Но вижу, он меня и в мясорубку засунет, если не найдёт другого способа получить нужные знания. Блин, а казался таким симпатичным дядькой.

– Ашот, мне очень жаль… Но всё изменилось.

– Предок больше не отвечает на твои вопросы? – спокойно уточнил он. Хм, это что же, для него не новость? И мясорубка отменяется?

– Давно уже. Теперь это, скорее, напоминает не беседу, а попытку вспомнить. Иногда ответ ясен. Но чаще выглядит, как загадка, которую я пытаюсь её разгадать. Ну вот знаете, в детстве меня учили молитвам на персидском. Без понимания, я ведь языка не знал, просто заучивали наизусть. А позже, когда я узнал язык, пришло понимание, что часть фраз я неправильно произносил. И стал понятен их смысл. Но сначала надо було угадать, как же они звучат правильно. Понимаете?

Так оно и было, только, разумеется, не с молитвами, да и язык был не персидский. Мне тогда шестнадцать исполнилось, по всем экранам пронеслись «мушкетёры» с Боярским в роли д’Артаньяна. И мы все носились, фехтуя палками и напевая: «Пора-пора-порадуемся на своём веку…»

Не знаю, кто как, а я продолжал это словами: «красавице и гуку, счастливому клинку!» Что такое этот самый «гук» – я понятия не имел, но в фильме было полным-полно новых для меня слов: «шевалье», «экю», «подвески»… Я и решил, что был у мушкетёров какой-то такой «гук», который их радовал. Только позже сообразил, что это было слово «кубку».

Но ещё смешнее вышло с «бур клопа, бур клопа, почему-у-у бы н-ее-е-ет?» Тут слова были знакомые, что такое бур и кто такой клоп, я прекрасно знал.

И только на втором курсе вуза, когда начал факультативно изучать французский. Я понял, что в песне были слова pourquoi pas – «пуркуа па». То есть, то же самое, «почему бы нет», но – на языке оригинала.

– Кажется, понимаю, – задумчиво ответил он. – Со мной такого не случалось, но – понимаю. Скажи, а вот эти самые «ответы похожие на воспоминания», они у тебя разных слоёв жизни касаются? Или только вашей химии?

Я задумался. С одной стороны, был большой соблазн ответить, что «да. Только химии». А с другой – он не должен заподозрить меня во лжи, иначе продолжит копать. И – здравствуй, мясорубка! Хоть её ещё и не изобрели. Кстати, а ведь придётся, придётся мне её изобретать. Здешние водяные колёса уж очень низкоэффективны. Так что будет теперь не «архимедов винт». А «еркатов». Или «винт Русы». Чёрт, не о том думаю.

– Не только. Сказки, которые я рассказываю, они иногда касаются путешествий, умения считать… Или выращивать еду. Но да, почти всё – про химию.

– Поня-я-ятненько! – протянул он. – Вот поэтому ты нам и нужен. Ненадолго, только расспросить.

– О чём? – резко спросил Ищейка.

– Кажется, это случай так называемой пунарбхавы[4]. Переселения душ по-нашему. Случай редчайший, нам такого ни разу не попадалось. Но в Индии с таким сталкивались. И до нас дошло.

– В смысле «переселения душ»? – в панике переспросил я. – Я – Руса! Можете сколько хотите вопросов задать, я про свою жизнь на все отвечу. И родичи подтвердят, что говорю правду.

– Разумеется, ты – Руса Еркат, парень, – улыбнулся он. – Это я первым делом проверил. Но предок твой, Ваагн-химик, он так много с тобой общался, что… Ну, как бы отпечатался в душе. Ты печать видел? Вот там – оттиск стали в мягком свинце. А тут – предок отпечатал себя на твоей душе. И, похоже, не только себя.

– Почему вы так решили?

Он довольно улыбнулся, но отвечать начал издалека.

– Вот посмотри на Мгера. Он и его люди хорошо умеют читать следы и находить беглых бандитов. А я похож на него, но мой талант искать не бандитов, а ответы.

Ну да, я же его так и прозвал – Следак, следователь, то есть. Угадал самую суть человека, получается.

– Примет было много, но окончательно я позавчера убедился. Когда увидел, как ты млеешь от нашей храмовой каши. Такое не подделать, Руса. Так что есть в тебе где-то и часть нашего брата, жреца храма предков. Только человек, выросший на этой каше, будет с ностальгией вспоминать её и позже.

Он помолчал.

– Так что, я совсем не удивился, услышав, что ты и рецепт нашей храмовой похлёбки знаешь.

– Ну, хорошо. Вы убедились, что у Русы много разных людей оставили отпечатки в душе… – начал Ищейка. Но жрец прервал его:

– Это так называемое «частичное переселение». Хозяин в теле остаётся прежний, но получает знания. Умения и жизненный опыт других людей. Мы хотели бы изучить. Расспросить Русу, понаблюдать за ним.

– И запереть его в своём храме?

– Вот уж нет! Наблюдать – будем, да. Но – в обычной жизни. Ну, насколько она у него теперь останется обычной, разумеется…

И Следак ухмыльнулся.

– Решать всё равно не нам, – ответил я. – Вот встретим родичей, поговорим, они и решат. Что же касается меня… Я бы хотел жить обычной жизнью, Ашот. Без наблюдателей и интриг. Но вы правы, похоже, что это мне абсолютно не светит!

* * *

Днём позже, когда караван лодок с выросшим в численности отрядом подплывал к столице я всё вспоминал этот разговор. И особенно – реакцию «дяди Изи» на пересказ. Он помолчал, потом уединился со жрецом, и они долго о чём-то беседовали.

А в конце концов он позвал меня и поделился результатами своих размышлений:

– Ты знаешь, Руса, мы вляпались в ещё более неприятную ситуацию, чем думали. Храму Предков нужен ты сам, а не только деньги Рода. Да и Храм Солнца, похоже, теперь одними только деньгами и подарками не успокоить.

– И что же мы будем делать?

Он усмехнулся улыбкой д’Артаньяна на пенсии и ответил:

– Запутаем ситуацию ещё больше! Заставим биться за тебя ещё и Храм Луны. Два храма ещё могут как-то договориться, а три – точно будут вынуждены обратиться к царю, чтобы рассудил. Значит, братец, нам нужно ещё полдюжины зеркал.

Только я пытался возразить, что и одно-то чудом изготовил, как он меня добил:

– И побольше товаров, так что «химичить» ты будешь без передышки. Царский суд, он дорого стоит! Нам понадобятся деньги. Много денег!

* * *

Статы с предыдущей главы не изменились.

* * *

Примечания и сноски к главе 11:

[1] Пергамент назван по имени города Пергам в Малой Азии. По свидетельству Ктесия, греческого историка V века до н.э., кожа уже в то время издавна употреблялась в качестве материала для письма у персов. Оттуда она под именем «дифтера» (διφθέρα) рано перешла в Грецию, где употреблялись для письма обработанные овечьи и козьи шкуры.

[2] Эндорфины – группа химических соединений, по способу действия сходных с опиатами (морфиноподобными соединениями), которые естественным путём вырабатываются в нейронах головного мозга и обладают способностью уменьшать боль и влиять на эмоциональное состояние.

[3] Сейчас между центром Армавира и Мецамора около 6 км. Но некоторые историки считают, что древний Армавир строился вокруг крепости Мецамор. Поскольку от древнего Армавира почти ничего не осталось, автор принял решение принять именно эту гипотезу.

[4] Пунарбхава – переселение душ. Понятие из буддизма. Условной датой возникновения буддизма является 543 год до н.э.

Глава 12

«Чудеса на потоке»

В столице кипели строительные работы. Сами посудите, дворец царский нужен? Нужен! Пока что Михран вынужденно в бывшем дворце своего наместника ютился, но ясно же, что для всего госаппарата и двора там тесно и бедненько. Так что дворец строили ударными темпами.

Разумеется, столичный статус должны были подтвердить и подчеркнуть храмы. Помимо трёх главных – Солнца, Луны и предков – строились или перестраивались ещё с дюжину других, помельче. Опять же понятно, не только царь нуждается в поддержке жрецов, но и святые отцы – в пожертвованиях и милостях царя.

Нужны дома и особняки для чиновников и придворных, во дворце-то они только работают. И казармы для гвардии. И крепость увеличить. И хранилища различные – для зерна, овощей, ледники для мяса и рыбы, склады прочих припасов.

Исаак только завистливо вздыхал, упоминая объёмы заказов, основную часть которых традиционно отхватили его конкуренты – клан Арцатов[1]. Нет, Еркаты в стороне не стояли, какая же стройка без стального инструмента и железных гвоздей? И медь на украшения тоже требуется, да и часть подвоза продовольствия они на себя оттянули. Но всё же основная прибыль проплывала мимо казны рода.

Разумеется, для Большой Стройки приходилось много всякого подвозить – камень, кирпич, известняк, топливо, продовольствие, рабочую силу – всё это потоком поднималось по реке Мецамор, благо сейчас наступило «межсезонье» – сев уже окончен, а до жатвы осталась пара месяцев. Вот окрестные крестьяне и не упустили случая заработать лишнюю монетку. Хотя большинство, скорее, пахало в счёт уплаты налогов.

Даже трудно представить, что тут будет твориться зимой, когда свободных рук в окрестности станет намного больше. Впрочем, я очень надеюсь, к тому времени меня здесь уже не будет.

Для нас же, а вернее – для замысла дяди Изи, эти «потоки ресурсов» были огромным благом. Ведь это только в теории стройка означает План, Организацию и Порядок. На практике же во все века там царит настоящий бардак. Срыв сроков поставок, несоответствие качества, пьянство и драки персонала, несчастные случаи, воровство мелкое и крупное…