Текст книги "Профессия – превращатели! (СИ)"

Автор книги: Игорь Гринчевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

– Теперь снова дробим, размалываем и обрабатываем руду водой. Видите, раствор постепенно голубеет? Вот его отделяем и упариваем. А голубые кристаллы, которые будут выпадать в осадок, пришлёте нам. Это соединение называется медный купорос. Еркаты-речные умеют выделять из него медь. И не только её, но и кое-что полезное нам.

Ага, серную кислоту. Потребность в ней всё растёт.

– Всю медь мы вернём вам. Руда эта бедная, но примерно две шестидесятых по весу выйдет. А у вас её ой как много! – дополнил Долинный. – А мы ещё и всякими приятностями дополним – кагором, вишнёвкой вкусной, тканями цветными…

– Это с чего вы такие щедрые?

– А нам вторая часть нужна, которая вам без надобности, – пояснил Исаак. – Других бы мы обманули, но вы – родичи. Так что честно посчитаем и поделимся. Вот, я тут набросал, сколько чего давать будем за талант этого самого купороса.

Местные потянулись посмотреть его записи, и уже через минуту закипел типичный восточный торг. Не столько даже для выгоды, просто иначе уважать перестанут.

К счастью, мне в этом участвовать не обязательно, так что я тихо отошёл в сторонку. Лишние двадцать-тридцать тонн серной кислоты в год – неплохая прибавка к уже имеющемуся объёму.

Я отошёл за угол и… Опаньки, а это что такое⁈

* * *

– Мало, Руса, тебя в детстве пороли! Видишь же, что взрослые заняты. Вот и постоял бы в сторонке! Тихо и мирно. А ты куда полез? – кипел Исаак. – Тебя туда звали⁈ Или говорили, что можно туда идти? А если б они тебя там и прикопали?

– Родича⁈ – искренне удивился я.

– С родичей спрос, если хочешь знать, даже повыше бывает. Потому что от них предательства не ожидают! – поддержал родственника Мартик.

– Да какого предательства? Что я такого сделал?

– Хе! – хлопнул себя ладонями по бедрам будущий тесть. – Вот скажи, когда я у вас на Хураздане гостил, вы мне всё показывали? Нет? И правильно, тайна – она на то и тайна, чтобы даже родне не показывать. А вот здесь – их секреты!

Что да, то да, секреты. Шлифовальный станок с ножным приводом, такой же точильный и вертикальный сверлильный станок с ручным приводом. Что там в углу стояло, я не рассмотрел, его тканью прикрыли. Но, похоже, это простенький токарный станок. А я даже и не подозревал, что здесь и сейчас они известны. И мучился, как бы внедрить.

– Да какой же это секрет? Знаю я, что эти устройства делают. И мне такие же нужны!

– Если нужны, спросил бы у меня. Не чужие люди, всё же. Вам таких не дадим, но работу любую выполним.

– Так и у вас такие есть? – ахнул я.

– У нас и получше имеются! – отрезал Мартик. – Женишься на Розочке – покажу. А пока – не положено. И вообще, давай думать, как недоразумение с местными уладить.

– Так я ж тоже им секрет показал!

– Не считается! Ты сам сказал, что это в благодарность за тёплый приём и поддержку

– А если я им секрет получения торфяного кокса покажу? Он много где может древесный уголь заменить. А я ещё научу их коксовую смолу собирать. Мы её у них купить сможем.

– Тьфу ты! Ведь умница редкий. А в простейших вещах – дурак дураком! – в сердцах сплюнул Долинный. – Ты пойми, если с этого секрета и нам польза, то он в зачёт не пойдёт. А вот насчёт кокса… Это мысль. Мы пойдём договариваться, а ты домой двигай.

Оно и понятно! «Договариваться» в этой ситуации принято через серьёзную попойку. А мне в ней не положено участвовать. Ни по возрасту, ни как «упоровшему косяк».

* * *

– Всем внимание! – громко заорал Волк, появившись в снятом остатками банды домишке. – Полчаса на сборы и двигаете в порт. Боцман, мы с тобой выдвигаемся туда прямо сейчас. Задача простая – найти посудину, чтобы уплыть сегодня же.

– Зачем, командир? – уточнил Полуперс.

– Да потому что сваливать надо из этой страны! Сегодня же!

– Да поясни ты, хоть в двух словах! – присоединился к недоумевающим Гоплит.

– Гонец от армянского царя к здешнему прибыл. Дескать, выдайте Волка и его банду. И за это вам ничего не будет!

– А ты как узнал?

– Да потому и узнал. Армяне до сих пор здешнего царя своим вассалом числят. Нет, не то, чтобы в серьёз, просто положено так. Вот и написали, как подчинённому. Дескать, повелеваем тебе, рабу нашему, выловить и передать, а не то… А дальше – угрозы.

– И что? Думаешь, царь Колхиды такое «повеление» исполнит?

– Нет, не думаю. Но и в Армении дураков нет, – скривился Савлак. – Пришлют следом второго посланника, с деньгами. Тот объявит награду, и нас красиво упакуют, сами знаете. Мы с вами сами не раз за награду беглецов ловили. Так что сваливать надо как можно быстрее. Туда, где у армян позиции послабее.

– Вот теперь ясно. Побежали в порт!

* * *

– Сиплый, не спи! Такт пропустил!

Вот не знаю я, что с этим делать! С одной стороны, всё идёт прекрасно. Обнаруженные зачатки станкостроения и машиностроения помогли улучшить установку каталитического окисления аммиака. Теперь каждый новый цикл запускался нажатием на педаль, а раскалённый катализатор вкидывался через приоткрывающееся на мгновение боковое окошечко.

Если процесс по какой-то причине «не пошёл» (а так иногда случалось), то оператор просто жал на другую педаль, после чего окошко приоткрывалось повторно. А всё остальное было автоматизировано – всасываемые порции воздуха и аммиака, скорость подачи и выдавливания прореагировавшей смеси… Да вообще всё!

Теперь вполне можно было и десять кило селитры за рабочий день получать. Вот я и решил выучить этой работе своих молодых помощников. Увы, Торопыжка начинал скучать и зевать уже на сотом цикле. Сиплый держался дольше, но до тысячи ещё ни разу не дотянул.

Эх, девчонку бы сюда, одну из подручных Софии. Но в родной промзоне все были заняты по самые брови – работа на складе, гидролиз и «кислородные бригады» не позволяли никого сюда выделить.

– Парни, давайте так. Работаете вдвоём. Сто циклов – Торопыжка, потом меняетесь. Сиплый триста циклов – и всё сначала. Вы поймите, не могу я вас подменить.

Увы, реально не мог. Родичам были нужны зеркала и крашеные ткани, вот мне и пришлось самому получать фенол и серную кислоту. Хуразданские запасы первого закончились, да и второго прислать не могли. Приходится самому всё получать.

Вроде бы и не сложно, обжиговую печь и тут поставили, благо для неё огнеупорных кирпичей не требовалось. Вот только как же я уставал, вы бы знали!

– Руса, новую порцию купороса привезли. И торф. Иди принимай!

Ну вот, опять…

* * *

– Что это, Руса? – спросил первый философ.

– Это цифры. Я изучил индийский трактат и понял, как можно считать ещё быстрее.

– Подожди, подожди! Я видел, как индусы числа записывают. Ничего похожего!

– Я решил сделать армянскую запись. Вот смотрите, это армянский алфавит, ан основе греческого.

– А какая связь?

– И зачем отдельный алфавит? – вмешался второй. – Берёшь греческий и пользуешься!

– Не получится. В греческом алфавите 27 букв. А в нашем языке – 36 звуков. Пришлось дополнить. Зато теперь любой, кто выучится читать по-армянски, сможет прочесть запись и на греческом. Двойная польза!

– Хм… Ладно. А при чём тут цифры?

– Мы привыкли пользоваться шестидесятеричной системой счисления, изобретённой шумерами. И там есть цифры от 1 до 9. Они привычнее.

– Ты нам голову не морочь! – вступил в беседу третий. – Знаем мы те цифры. Они совсем не похожи.

– А я упростил для быстроты записи. Видите, в этой таблице чёрным – шумерские цифры. А красным поверх – то же самое, но в одно слитное движение. А сверху – конечная форма. Так писать проще и быстрее.

– Ну, не знаю… Непривычно как-то.

– Зато быстро! И выучить тоже недолго.

– Не верю!

– Я могу показать! – начал горячиться я.

– Мы и так знаем, что ты быстро считаешь. Вот еслиты выучишь кого-то из местных, неграмотных – тогда да, это будет убедительно.

– Быть посему! – внезапно прогремел голос царя Михрана. – Я пришлю тебе полдюжины пацанов, выучишь их считать по своей системе.

– Великий царь, ты пришлешь аристократов, они балованные. Если хочешь, чтобы я их быстро выучил, разреши мне их пороть.

– А как ещё можно учить? – удивился тот. Я посмотрел на греков и увидел, что они удивлены не меньше. Похоже, право учителя подвергать учеников телесным наказаниям тут совершенно не подвергалось сомнениям. М-да-а… А я-то со своими миндальничал!

* * *

– Куда плывём? – поинтересовался Полуперс.

– В Херсонес, – ответил Боцман, видя, что Волк хранит молчание

– Нас же и там достанут.

– Не достанут. К пиратам подадимся! – буркнул Савлак.

– Можно подумать, те не сдадут!

Мгели презрительно промолчал, а большая часть команды захмыкала. Они были уверены, что Волк быстро станет капитаном какого-то корабля. А вскоре – и навархом[2]!

* * *

– Руса, тебя можно хоть ненадолго оставить одного⁈ – устало спросил Исаак. – Ты забыл, что нам деньги нужны? Если ты будешь пацанов счёту учить, кто работать будет?

– Дядя Изя, имейте совесть! Я и так наработал куда больше, чем мы договаривались. И красок новых наделал, и зеркал целую дюжину, про мыло я уж и не говорю.

– Запомни, мальчик, лишних денег не бывает!

– Согласен. Вот и помогите мне цинк найти. Тогда у нас ещё несколько новых красок появится.

– Какие⁈ – тут же вцепился он в новый источник товаров.

– Та-а-ак… дайте подумать… Красная, чёрная и розовая. И лекарство от боли.

– Понятно. А что такое твой цинк?

– Сам пока не знаю! – безмятежно ответил я. – Но если приведёте меня в место, где получают свинец, я его там найду.

– Хох! Свинец, говоришь… Этот металл обычно рядом с серебром водится. А серебром у нас Арцаты ведают.

– И в чём дело?

– Да это такие выжиги, у них и снега зимой не выпросишь! Да ещё и торговаться годами будут.

– Хм… А есть заброшенные рудники и печи? Ничейные?

– Есть, конечно. Один такой чуть южнее Севана[3]. Но там же уже ни свинца, ни серебра нет.

– Вот и хорошо! А цинк мог остаться. Есть шанс его себе забрать?

– Заберём, если надо… – задумчиво пробормотал Исаак. – Брошенное и не используемое семь лет становится ничьим. Правда, если они царю пожалуются, делиться всё равно придётся. Но в этом случае уже они будут нас просить. Совсем другое дело!

– Согласен.

– Эх, не умеешь ты жить спокойно! И окружающим не даёшь!

* * *

– Сколько будет пять плюс три? – спросил я у самого взрослого из учеников.

Меня уверяли, что ему нет и двенадцати, но выглядел он взрослее меня – выше, тяжелее. Шире в плечах и – пузатее. Да. Это был первый чрезмерно упитанный отрок, которого мне довелось увидеть. Похоже, любимый сынуля какого-то из аристократов

– Ы-ы-ы… – промычал тот. Потом, похоже, решил, что этого мало, скосил глаза к носу и пустил изо рта струйку слюны. С виду – дебил дебилом. Я бы и плюнул на него, но вслед за забастовкой заводилы отказывались учиться и остальные.

Выпороть его? Нет, сам я не справлюсь, но это и не нужно. Мне уже представили помощника. Этот дядька, кажется, способен и Долинного выпороть, если понадобится, не то что какого-то недоросля. Но привычки из будущего не позволяли. Что же делать?

– Ну и дурак! – презрительно бросил ему я. – Что вытаращился? Натуральный дурень и есть. Вот если б тебя бою на мечах учить стали, да не кто-нибудь, а признанный мастер, ты старался бы?

От неожиданности вопроса тот даже придуриваться забыл.

– А почему? Да потому что это круто! Верно?

Негромкое и несогласованное, но в целом явно ообрительное и единогласное ворчание было мне ответом.

– Во-о-от! А что значит это самое «круто»? Не знаешь? Так я тебе скажу. Это когда тебя уважают и ценят взрослые, а девчонки не фыркают презрительно, дескать, недоросль, а наоборот, чуть не в койку прыгают. Так?

– Да нужны они мне! – фыркнул он, но так фальшиво, что устыдился и покраснел.

– Ну вот. А знаешь, сколько баб ко мне в койку ко мне за последний год прыгало? – я остановился и посчитал на пальцах, самому интересно стало – Анаит, София, Баграт, Розочка… А теперь ещё и Голубка. – Пять их было! А почему? Да за ум меня ценили!

Он недоверчиво покосился.

– Думаешь, вру? Так ты поспрошай, истории громкие были, что здесь, что в Эребуни… С других за такую науку деньги брать стану, а вам, недоумкам, повезло. Вас приказано выучить быстро, хорошо и бесплатно. Сам царь приказал. А это что значит?

– Что у него на нас есть планы? – нерешительно предположил один из них, по виду – настоящий ботаник, только очков и не хватало!

– Именно! Вот и посудите: будете учиться хорошо – вами и вашей семьёй будет доволен царь. А если ум покажете, то я вас ещё многому научить смогу. И тогда реально девчонки оценят. А нет – выгоню. И будет наоборот, сами с царским гневом разбирайтесь!

– Ой, да ладно! – скривил рожу здоровяк. – Папка вечно орёт и гневается. Но всё равно любит.

«Тут и сел старик!» Принц в ученики попался. Интересно, единственный? Я быстро оглядел остальных на предмет родственного сходства. Угу. Похоже, «ботаник» тоже из принцев. И ещё один, похоже… Но не родной брат, а двоюродный.

– Ничего, мне он разрешил нерадивых учеников пороть! – ласково улыбнулся я. – И не волнуйся, я этим правом воспользуюсь!

* * *

Блин, долгонько же это всё тянется! Август уже начался, Большая стройка в Армавире почти замерла – крестьяне разбрелись по своим деревням урожай собирать. Я дрессировал свою полудюжину, и добился-таки, что они научились ловко складывать и вычитать. Увы, но месяца оказалось мало, чтобы научить их более сложным действиям – делению, умножению и переводу из шестидесятеричной системы счисления в десятичную и обратно. Тут, боюсь, меньше, чем за год не управиться.

Но царю результаты понравились, как и то, что принцы и аристократы рьяно взялись за учёбу. Но наконец-то дошло и до царского суда.

Начался он привычно – с подарков. В этот раз мы подарили «слонобой», ракеты и огнесмеси, пояснив, что и как работает.

– Бесчестное оружие! – нахмурился он. – Оно не принесёт уважения врага.

– Зато, о Великий, оно принесёт его страх. Именно этим оружием мы взяли несколько крепостей колхов в прошлом году.

– А я договорился, и мне передают земли, которые прикрывали целых две дюжины. Видишь, честь и уважение приносят больше выгоды. Но лишиться их можно лишь один раз! Вот и ваш «слонобой». Не уверен, что божественный Александр его одобрит!

Блин, а ведь верно! Где-то в глубинах памяти была у меня история о том, что Македонский казнил изобретателя, предложившего под ноги слонам бросать доски с вбитыми в них большими гвоздями. Как бы и меня не постигла та же участь!

– Ладно! – хлопнул в ладоши Михран. – Унесите это! Формально задание выполнено. Теперь приступим к суду.

Меня начал бить мандраж и, как выяснилось, напрасно. Для начала на карте пометили, какие именно земли теперь отойдут Армении, какие из них разрешено заселить Еркатам и союзным родам и племенам, да сколько долгов за это спишется.

Потом утверждались, и даже обсуждались «уроки» – то есть планы по поставкам царскому двору всякого разного – «добрых клинков» старого типа, хуразданских махайр, броней, железных прутков, наконечников стрел, бочек кагора и прочих напитков, тканей крашеных, стекла, пуговиц и чашек яхонтовых и фаянсовых… Я практически утонул в этих цифрах и отключился, не заметив, когда перечень сменился на «обязаны поставлять храму такому-то…»

– А помимо того, каждому из трёх главных столичных храмов по одной двадцатой дохода повинны Еркаты отдавать! – резюмировал чтец.

Чего-о⁈ Это что же, суд заканчиваться? А где же прения сторон? Где выступления адвокатов и обвинителей, где показания свидетелей?

– Прочие же храмы будут довольствовать из казны царской, а от Еркатов напрямую получать ничего не должны!

Ну точно, это уже «приговор» оглашают.

– И последнее! Руса Еркат, сын Ломоносов повинен четыре месяца во году пребывать в столице и учить наукам тех, кого царь ему укажет!

Опаньки! Довыступался ты, Серёга Поликарпов. «Вот так, слово за слово, и получил ёжик по морде!»

– А помимо того, в эти четыре месяца указанный Руса будет делать окна с рисунками узорчатыми из цветных стёкол, им изготовленных, для дворца царского и Храмов столичных.

Та-ак, понятненько! Я не только с обучением выпендрился, но и с идеей витражей. А теперь отрабатывать придётся.

* * *

Имеющиеся реактивы

Серная, соляная и хлорная кислоты,

Гидроксиды калия, натрия, кальция, меди, железа, магния и алюминия.

Карбонаты и гидрокарбонаты натрия, калия и кальция, карбонат магния, гидроксокарбонат меди (II) – малахит, гидроксокарбонат свинца – свинцовые белила.

Медный и железный купорос, сульфат железа (III), сульфат натрия, калия, кальция, магния, аммония и серебра; алюмо-калиевые квасцы.

Хлориды калия, кальция, натрия, меди, железа (II) и (III), аммония.

Хлораты калия и натрия, перхлорат натрия и аммония, гипохлорит натрия, хлориды фосфора (III) и (V)

Нашатырь (водный раствор аммиака)

Сульфиды меди, железа (II)

Уксусная кислота, ангидрид уксусной кислоты и хлорангидрид уксусной кислоты.

Ацетаты калия, натрия, кальция, меди (ярь-медянка), аммония и свинца (свинцовый сахар).

Нитрат и нитрит кальция, нитрат калия, нитрат аммония, нитрат серебра

Оксиды железа (II) и (III), оксиды меди (I) и (II), оксид алюминия, магния и кальция, оксиды азота (II) и (IV).

Оксиды марганца (II) и (IV), манганат калия и перманганат калия.

Карбид и цианамид кальция; ацетон, уксусная кислота и этанол, фенол и фенолят натрия, салициловая кислота и её натриевая соль, комплекс железа (III) и салициловой кислоты (фиолетовая краска), глюкоза, стеариновая кислота, глицерин, цианид натрия и калия.

Нитрозофенол (лимонно-жёлтая краска) и индофенол (сине-голубая краска).

Хлор, метан, кислород, ацетилен, водород, углекислый газ, вода, оксид кремния

Углерод, медь, свинец, железо, сера, фосфор (белый и красный)

Продукты, признанные полезными:

Синтетический магнетит, этиловый спирт, глюкозный сироп, лак для дерева, корунд (тигли и порошки разной крупности в качестве абразивов), карбид кальция, салициловая кислота (жаропонижающее и противовоспалительное средство), фиолетовая, лимонно-жёлтая и сине-голубая краски, отбеливатель, спички, огнесмеси на основе бертолетовой соли и ракеты на перхлорате натрия, отбеливатель, стекло, сода, твердое (натриевое) мыло, жидкое (калиевое) мыло, бумага, косметические и пишущие карандаши, стеариновые свечи, цианид натрия и калия, перманганат калия.

* * *

Примечания и сноски к главе 15

[1] «Закрыть гештальт» в психологии означает завершить незаконченную ситуацию, которая мешает жить полноценной жизнью. Например, реализовать нереализованные желания.

[2] Наварх – древнегреческое звание, командующий флотом.

[3] Автор предположил, что в древние времена могли открыть и разработать какую-то из жил Гладзорского полиметаллического месторождения. Там часть жил выходит на поверхность, так чтотакое могло произойти. Основные металлы – свинец, медь и цинк. Имеется также серебра, золото и кадмий.

Глава 16

«Все не то, чем кажется!»

– Камни, глина и прочие виды грунта нагреваются и охлаждаются легче, чем вода. Поэтому суша днём горячее, а ночью – холоднее. То же касается и воздуха – днём он быстрее нагревается над сушей, чем над морем. А чем отличается тёплый воздух от холодного? – спросил я у класса.

Почти все ученики стали тянуть руку, дожидаясь разрешения ответить.

– Скажи ты, Геворг!

– Теплый воздух легче холодного! – выпалил, ещё ставая со стула, старший из обучавшихся у меня принцев. Вот кто бы поверил, что он ещё недавно хамил и притворялся недоумком?

– Верно! А что это означает?

Вот теперь задумались всего двое – «ботаник» Ашот и Леонид, старший сын и наследник правой руки царя. Мой «внутренний переводчик» переводил должность его отца то как «визирь», то как «премьер-министр», то вообще – «первый министр». Но вспомнить они не могли, я им ещё этого не говорил. А сообразить не получалось.

– Кто-нибудь из вас купался в жаркий день в холодном озере? – издалека зашёл я. Большинство закивало. – В таких озёрах наверху тонкий слой тёплой воды, но если опустить ногу или руку ниже, то обжигает нестерпимым холодом.

Теперь кивки стали ещё активнее. Пацаны соглашались, что да, так оно и происходит. Стоп! Почему это «пацаны»? На задней парте сидят две девчонки. Да и вообще, учеников в классе почти два десятка, но я знаю только тех, кого учил счёту, остальные – «безымянные». Что за непорядок! Я никогда не начинал урок, пока не знакомился со всеми в классе. И откуда парты? Тем не менее, я по инерции продолжал объянять.

– А почему теплая вода держится наверху?

– Так солнце ж самый верх и греет! – выпалил Леонид. Всё-таки, греческое происхождение даёт о себе знать. Как-то он более «демократичен», что ли? Нет, дисциплину знает, но нарушает чаще остальных, даже чаще балованного Геворга.

– Ты прав. Но если мы начнём воду сверху охлаждать, например, набросаем льда, то холодный слой не останется наверху, он будет «тонуть».

На самом деле – только до тех пор, пока вся вода не охладится до 4 градусов, но эту тонкость я сейчас опущу, чтобы не перегружать.

– А воздух подобен воде, теплый и лёгкий будет «всплывать». А на его место устремится холодный. То есть, подует ветер с моря на сушу. Такой ветер называется «дневной бриз». А что будет ночью?

«Ботаник» Ашот мгновенно вскинул руку и, дождавшись разрешающего кивка, произнёс, стараясь выглядеть солидно:

– Вы говорили, что ночью быстрее остывает суша. Значит, более тёплый воздух будет «всплывать» над морем. И ветер будет дуть с суши на море. Верно?

– Точно! И это явление называется «ночным бризом». Рыбаки и моряки давно это заметили, хоть и не знают причин. И используют для хождения под парусом.

– Учитель, а как же боги? Нас учили, что куда дуть ветру решают Борей, Зефир, Нот и Эвр[1].

Чёрт! И что прикажете мне отвечать? Я совершенно не готов выступать тут с атеистическими идеями. Судьба богохульников в эти времена слишком часто бывала печальной. Но почему? Почему я совершенно не готов к уроку⁈

– Сергей Иванович! Да что же вы делаете? – наша завуч Анна Серафимовна начала возмущаться, едва вошла. – Кто разрешил вам преподавать природоведение? У вас, между прочим, по плану – урок арифметики! Голубчик, ну сколько вам можно твердить? Никаких отступлений от учебно-методических планов. И на уроках преподаем в пределах учебника, всё остальное – факультативно…

«Уф-ф-ф! Это же сон!» – успел облегчённо подумать я и проснулся.

* * *

Обычно я просыпаюсь, прекрасно помня и осознавая, где я нахожусь, какое сегодня число и примерно – время на часах. И даже отсутствие часов в последний год этому не мешало. Но сейчас всё было иначе, я выплывал из объятий Морфея медленно и тягуче. Блин, да я же весь в холодном поту. Перепугался я во сне, и сильно.

И правильно сделал, кстати. Это я с утра радовался тому, что суд состоялся и прошёл без особых последствий. Дядя Изя даже успел объяснить по дороге домой, что налог в итоге вышел достаточно скромный. Всего четверть от дохода.

А некая вменённая сумма сверху… Да, именно сумма. Поставки кагора в храмы и ко дворцу, мои преподавательские усилия и изготовление витражей – всё это оценивалось в некую сумму. И компенсировалось встречными поставками зерна, топлива, живого мяса, шерсти и льна и виноматериала из соседних районов.

– Сам увидишь, Руса, только чуть попозже, – объяснял мне Долинный. – Погонят к нам свиней, баранов, коз, коней, ослов, мулов, быков и коров. Просто чуть позже, когда страда завершится. И навьючат их солью, мешками с шерстью и рулонами льняной ткани. И бурдюки с молодым вином – тоже повезут.

Очень уж тут не хватало тут денег, даже для уплаты налогов. Вот и оговаривался такой «взаимозачёт». Послушать родичей, так все эти бесконечные «повинен» и «повинны» – не бремя налоговое, а благо!

Эмоции во время суда, облегчение от неожиданно быстрого его завершения и куча пояснений сложились в гремучий «коктейль», наложившийся на большую кружку глинтвейна, почти силком влитую в меня родичами сразу по возвращении домой. В результате я буквально пролился в сон. А теперь… Что у нас теперь? Судя по сумеркам за окном и состоянию организма, ужин я проспал. Ни-че-го себе! Позёвывая, я облачился и побрел на первый этаж башни, рассчитывая, что чем-нибудь там разживусь. А фиг там, не угадал!

– Руса, подымайся на крышу! Что смотришь? Это не я распоряжаюсь, так старшие родичи велели. Не будить, но едва встанешь – тут же отправлять к ним.

Ну, велели, так велели. Вот только скоро наступит ночь, и на крыше уже весьма свежо. Поэтому я, проходя второй этаж, нацепил халат потеплее и шапку.

Ого, а родня уже «тёпленькая»! Похоже, они тоже сбрасывали стресс, причём с самого момента возвращения. На столе – остывшие уже крупные куски шашлыка, лаваш и сыр, а в кружках, судя по запаху – всё тот же глинтвейн.

– Садись, Руса. Поешь и выпей с нами. Отметим нашу удачу.

– Удачу⁈ – чуть ли не возопил я. – Да какая же это удача? Треть года придётся тут пропадать, это не считая времени в пути! И вместо дела – знатных недорослей учить невесть чему.

– Сядь, раз тебе старшие велят! – довольно жёстко потребовал Долинный. – Правила вежливости забыл, парнишечка? Так я мигом напомню!

М-да… Как-то вечер не задался.

– Простите неразумного, уважаемые родичи! – тут я прервался на поклон. – Плохо спал, дичь всякая снилась, в разум ещё не вернулся. Сажусь и жую.

Я так и сделал, а мне тем временем начали «разум возвращать». Объяснили, что только дурак не радуется доступу ко дворцу, принцам и детям высоких сановников. Это же отличный способ не только лоббировать интересы Рода, но и «держать нос по ветру», быть в курсе всех сплетен.

– И жену сюда возьмёшь, да не только её. Ещё и девчонок, что твоя София учит. Тьфу! Да ты, и правда, никак не проснёшься, судя по блудливой ухмылке! – рассердился Исаак. – Да не о блудных делах тебе толкуют, дурень! Они – твой канал для разных сведений. И сплетни соберут, и сами разнесут. На рынок зеленщику и мяснику, водоносу и возчику, что привезет дрова, прачкам у реки, почтенным женам, что встретятся им в лавке ювелира или в «Розе Еркатов».

– А Роза эти сплетни соберёт да тебе перескажет, чтобы твоя голова не пухла! – поддержал старшего родича Мартик. – Да и в других делах поможет – языки учить, книги переписывать, парфюмерию готовить, учёт вести и хозяйство. Ты не смотри, что она мелкая, уже умеет.

– А потянет тебя на блудные дела да её одной не хватит, не сомневайся, она девочка умная, хоть и ревнивая! Сама подберет, кого надо и в кровать тебе подложит! – хохотнул Долинный. – А ты и не поймёшь, будешь думать, что сам всё решил…

– Ты думай, что и при ком говоришь! – возмутился мой будущий тесть.

Было заметно, что Долинный хотел бросить в ответ что-то язвительное, но… Один короткий жест Исаака, и он передумал. И повинился:

– Прости, брат, вино в голову стукнуло.

Тот досадливо скривился, но махнул рукой, показывая что «проехали». И заговорил совсем о другом:

– А вот то, что ты не знаешь, чему и как их учить будешь – плохо! Задерживаться мы не можем, надо срочно домой бежать. Но ты в дороге думай. А по приезде – напишем царю в грамоте. Такое надо заранее согласовать, чтобы не повторять за другими учителями. И тем более – чтобы не противоречить тому, чему они учат.

– Другими? – беспомощно пролепетал я. А ведь сон-то – «в руку» оказался. И планы нужны, и учебные пособия, и утверждение графиков.

– До сих пор их учили три греческих философа и пара персов учёных. Гордись, ты – первый из айков, кого на такое взяли. Не захотел царь, чтобы его сыновей и детей ближайших советников только иностранцы учили. Так что – гордись.

Ну вот! Коллектив педагогов и так не всегда дружен, а тут ещё противопоставление по всем статьям. Они чужаки, я – местный. Они – в годах, я едва ли старше своих учеников. Ну и главное, другие коллеги имеют системное по текущему времени образование. А я – только «от духов предков». Блин, горю! Синим пламенем.

Такие новости надо крепко заесть и запить, чем я и занялся.

* * *

– Руса, выпей ещё вина, – предложил Долинный.

– Не хочется что-то.

– Надо! – упорствовал тот. – Нам завтра на рассвете уже выйти надо, и идти быстро. До самого Эребуни гнать будем, там половину дня отдохнём – и снова домой помчимся. Так что тебе надо рано лечь и долго спать. А без вина ты ещё долго не уснёшь.

– Да что за спешка-то? – поразился я.

На меня недоуменно уставились все присутствующие. Потом Исаак извлёк из котомки и аккуратно, стараясь не испачкать, развернул на столе какой-то пеграмент.

– Смотри! Здесь карты, которую утром царь Михран показывал. Видишь? Это – наши земли, сегодняшняя граница. Вот граница Иберийского царства, которую цари согласовали. А всё, что между – это земли…

– Которые отойдут нам! – поторопил я его. И, как оказалось, не только нарушил правила приличия, но и «сел в лужу». В здешнем варианте эта поговорка звучала ещё грубее. Если смягчать, то получится, – «сел в лужу голым задом при большом скоплении людей и начал шумно испускать газы».

– Нет, нам – примерно две трети, – снисходительно поправил дядя Изя. – А по самой границе царь отдаст землю воинам-ветеранам, которым сложно продолжать нести службу. Точнее, тем из них, что захотят осесть на земле. Их самих и потомков освобождают от налогов, но взамен они должны быть готовы пойти воевать в любое время, иметь оружие и уметь им владеть.

Понятно. Аналог служилого казачества из более поздних времен. Те тоже границы защищали. А как опасность на границах исчезла – лишились своих привилегий. А в нашем случае они не только за границей присмотрят, но и за родом Еркатов, чтобы мы не слишком борзели.

– Понимаю, но спешить-то зачем?

Всё заулыбались, а я почувствовал себя полным недоумком. Вот ведь, им всё ясно, а мне почему-то– нет.

– Руса, как ты думаешь, какие земли отдал нам царь Асон? – мягко поинтересовался Долинный.

А что тут думать. Мне же уже объясняли – диких колхов, отказавшихся признавать его власть. В общем, проявил щедрость за чужой счёт… Ой! О-ё-ё-ё-ёй!

– Так эти земли нам «отдали», но их нынешние хозяева этого не признают? – наконец-то прозрел я.

– Именно. Придётся за них повоевать. Вот соберём урожай – и начнём. А времени-то мало, – озабоченно гудел Долинный. – И твои «огненные змеи» да прочие хитрые штучки могут сэкономить нам время и жизни. Потому и торопимся!

– Подождите… – растерянно пробормотал я. – Если нам всё равно самим воевать, то за что Еркаты списали царский долг? За кусок пергамента? Не дороговато ли?

Они молча переглядывались, и я понял, что до моего прихода тут шёл спор на эту же тему.

– Может, и дороговато, дорогой ты мой, – начал Исаак. – Но цена этой карте достаточно высока. Она означает, что войско Иберии не придёт на помощь этим колхам. И не пустит туда родню и головорезов, готовых воевать за кого угодно и без оплаты, добычу они и так сыщут.