Текст книги "Черная Молния"

Автор книги: Игорь Пронин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– Там и Елизаров есть? – спросил Дима у вернувшегося с гитарой Перепелкина, кивая на фотографии.

– Есть, – не слишком дружелюбно отозвался тот. – И не только Елизаров. Если хотите какие-то фотографии, то, будьте любезны, спросите нас обоих. А то Оля может дать не те. Кстати…

– Паша, подвинь столик к гостю! – вернулась Романцева с подносом. – Выходит, старик, сняли все же гриф секретности с нашего проекта!

Перепелкин вместо ответа снова вперился взглядом в Дмитрия.

– Да, – пришлось сказать ему. – Давно уже сняли. Просто, понимаете, ситуация такая в мире, в стране, в экономике… Сейчас экономика – главное!

– Вот-вот, – кивнул Перепелкин. – Вот-вот. Теперь для них главное – экономика, Оля. Кстати, все хочу спросить: а как называется ваше издание?

– «Городские легенды»! – как можно небрежнее бросил Дима, который, конечно, по дороге придумал себе некоторую «легенду». – Я сотрудничаю с ними уже несколько месяцев, и как раз по этой тематике. Как только узнал о вашем изобретении, тут же начал собирать материалы.

– Сейчас! – Романцева уселась рядом с мужем, положила ему руку на плечо. – Сейчас будем рассказывать, готовьте диктофон, или что там у вас. А мы… Споем, Паша, как когда-то?

Дима едва не поперхнулся печеньем: про диктофон или даже блокнот он отчего-то совсем не подумал. Впрочем… Он достал из кармана телефон и, нажав несколько кнопок, включил запись. Места хватит всего минут на десять, но старики и не заметят. Тем более что ветераны советской науки уже выводили немолодыми голосами:

 
Чтобы к звездам далеким на «Волге» лететь,
Мы огонь реактивный зажгли!
Притяженье Земли мы могли одолеть,
Притяженье любви – не смогли!
Притяженье Земли мы могли одолеть,
Притяженье любви – не смогли!
 

Глава седьмая
КОСМИЧЕСКАЯ «ВОЛГА»

В тот день их вызвали «на ковер» к высокому руководству прямо с вечеринки. Мишка Елизаров, сокурсник, лучший друг и вечный соперник Пашки Перепелкина в борьбе за руку Оленьки Романцевой, вернулся, как он выражался, «с северов». И не просто вернулся, а, заехав прямо на Горьковский автозавод, прикатил на собственной новенькой «Волге». Пораньше закончив по такому случаю работу, Паша и Оля целый день катались с приятелем по Москве.

– Есть, есть у нас в Союзе места, где любой мужик с руками нарасхват, даже если этими руками он умеет только грузить, копать и кантовать! – вещал счастливый автолюбитель, вальяжно высунув локоть в открытое окошко. – Конечно, не все так просто… И замерзать приходилось, и зимовать на одной тушенке, и на лыжах по сто километров без отдыха шагать. Но я эти три года никогда не забуду! Такие места, такие люди!

– А женщины? – спросил с заднего сиденья Павел. – Ты тему-то не обходи!

– Давай рассказывай! – поддержала хохочущая Романцева, тщетно пытаясь поправить разлетевшуюся от ветра прическу.

– А женщина должна быть одна! – ответил Миша. – Одна, которая ждет. Однако что я все о себе? Как у вас тут с гранитом науки?

– Трудимся, – осторожно сказал Павел. – Ну, ты же знаешь нашу специфику. Много не расскажешь.

– Да ладно тебе! – махнула рукой Оля. – Те же и там же, старик! Зубры перегородили дорогу, и молодым дарованиям ходу нет. Я вообще хочу уйти из лаборатории, надоело пробирки мыть да расчеты перепроверять. Пашка вон тем же занят, терпеливый наш.

– Но-но! – возмутился Перепелкин. – Научный руководитель – он на то и руководитель, чтобы направлять подопечных в нужном направлении. И потом, куда ты пойдешь?

– Не знаю! Вон, может, с Мишкой на Север поеду!

Елизаров повернул к ней загорелое лицо.

– Обсудим позднее. Сейчас хватит кататься, пора заправляться. И в этот раз я имею в виду магазин! Проведете в свое общежитие или оно тоже все насквозь режимное?

– Проведем, не бойся! Не те времена, чтобы вахтеры взрослыми людьми командовали! Шестидесятые пришли! – Ольга обернулась: – Верно, Пашка? У тебя и посидим, ты один в комнате!

– Ладно, – печально согласился Перепелкин.

Веселье ему отравляло осознание того факта, что бросивший науку и умчавшийся за приключениями и деньгами романтик Елизаров теперь нравился Ольге гораздо сильнее. Она будто забыла, как они три года и работали, и отдыхали вместе, ходили в кино и театры, посещали поэтические вечера, ели мороженое на бульварах… Вернулся Мишка на «Волге» – вот что для нее главное. Веселый, смелый Мишка, а теперь еще и при деньгах, и при колесах.

– Ты не жалеешь, что ушел из науки? – попытался Павел надавить на единственное, как ему казалось, слабое место соперника. – Сейчас такие вещи творятся… Космос! Новый скачок! Все это очень перспективно.

– Я ушел, но я вернулся, – мягко напомнил Елизаров. – И вернулся не с пустыми руками. Знаешь, на северах развлечься особо нечем, тем более что я почти не пью. Ну а я прихватил с собой кое-какие материалы. Было время подумать… В общем, я еще в Горьком встретил Рокотова.

– Нашего Рокотова? – насторожилась Романцева. – Енерала?

– Так, вы бы бросили такие разговоры! – попросил Перепелкин. – Сейчас, конечно, другие времена, но не настолько же!

– Так все свои! – беспечно воскликнул Михаил. – И «Волга» – моя, личная! Чего нам бояться? Знаешь, от Москвы отъехать – совсем по-другому люди живут. Но я не о том… В общем, разговорился с Енералом, показал ему кое-какие наработки свои. Он обрадовался – людей толковых, говорит, не хватает. Всех, мол, другие генералы к рукам прибирают, а ему не остается. Ну, я говорю: а как же Оленька Романцева, а как же мой друг Перепелкин? Это же светочи науки! Он вас хвалил! Мне было приятно! Ну а потом…

Елизаров остановил машину у гастронома.

– А потом продолжу, когда мы Пашку на заднем сиденье шампанским завалим!

И они купили шампанского. Много! Оля уверяла, что все ее знакомые французы просто обожают «Советское шампанское», а таких набралось целых два, оба с фестиваля молодежи в Москве. А потом поехали в общежитие и сели ужинать. Звать кого-либо еще Елизаров не захотел.

– Понимаете, ребята, я приехал к вам, – пояснил он, откупоривая бутылку. – Друзья у меня и на северах остались. Но я думал о вас… Ну, прежде всего о тебе, Оленька.

– Отстань, я слишком молода!

– Что ты там говорил о Рокотове? – неумело перевел тему Перепелкин. – Только негромко, ладно?

– Он берет меня в свою тему. И вас хочет взять. Что-то связанное с космосом, он не стал в Горьком говорить.

– Интересно… – Перепелкин нахмурился. – Со мной он перед отпуском тоже говорил…

– Вот и отлично! – обрадовался Миша. – Будем работать вместе, как раньше.

Не успели они выпить за дела грядущие, как Перепелкина позвали вниз, к телефону.

– Елизаров и Романцева у тебя?

– Откуда вам это известно? – Павел узнал никогда не здоровавшегося Енерала.

– Профессия такая – много знать. Давайте все ко мне, прямо сейчас.

Вот так и оказались все трое в кабинете Рокотова, чтобы впервые лично увидеть тот самый «осколок метеорита». Кое-какие данные по нему уже имелись, и Енерал поспешил наложить лапу своего ведомства на удивительную штуковину. На что она в действительности способна и как ее лучше применить, он толком не знал.

– Он не радиоактивен? – с опаской спросил Перепелкин, разглядывая выложенный на стол кусок вещества неправильной формы.

– Сам подумай: стал бы я его в кабинете держать? – хмыкнул Рокотов. – Бери, взвешивай, на зуб пробуй, что там еще положено… Через месяц я должен знать об этом метеорите все. Ты – руководитель группы.

– Есть! – довольный Павел едва удержался, чтобы не щелкнуть каблуками.

За его спиной Оля от восторга ущипнула за руку Елизарова. Она была счастлива: снова вместе!

* * *

Работа закипела. Вещество и правда оказалось удивительным, а о его происхождении и гадать не приходилось. Елизаров с трудом привыкал к почти военному ритму секретного объекта. Рокотов отвел там для троицы жилье и выпускать их без его личного распоряжения категорически запретил. Север отучил Мишу от казармы. Теперь он скучал, ворчал и подолгу молча курил. Зато упорный, скрупулезный Перепелкин развил бурную деятельность, Олю он держал постоянно при себе, и наконец она возмутилась.

– Пашка, ты ко мне относишься еще хуже, чем наш бывший начальник! Я ученый, а не лаборантка!

– Лаборанток у нас нет, режим не позволяет, – напомнил Перепелкин. – А я все же руководитель. Да и что тебе, трудно пробирки сполоснуть?

– Мне не трудно! Я не понимаю, чем мы занимаемся, ты же ничего не рассказываешь!

Перепелкин почесал за ухом карандашом.

– Как – чем занимаемся? Изучаем неизвестный предмет. Ты же помнишь, что Енерал сказал: изучить за месяц.

– Да мы уже о нем много всего знаем! Прежде всего знаем, что изучать его можно сто лет – не доросла пока наука, чтобы его понять, этот твой «предмет»! – кипятилась Романцева. – Но основное свойство уже известно: кристалл меняет химические свойства вещества. Возрастает энергетический потенциал! Вот это и нужно использовать, хотя бы предложить варианты использования. А ты скоро, наверное, на прочность его испытывать начнешь, молотком лупить!

Перепелкин закашлялся. У него и в самом деле были такие планы – нет, не молотком бить, конечно, но все же подвергнуть кристалл предельным нагрузкам.

– Использовать? Ну… Такой задачи нам не ставили, Оля.

– Задачу мы уже выполнили! – Романцева стукнула кулачком по толстой пачке отчетов о проведенных исследованиях. – Наполовину, а на остальную половину жизни не хватит. Да и зачем это Енералу? Пора поработать творчески, он ведь этого и ждет.

– Правда, Пашка! – Елизаров незаметно подкрался сзади. – Если ты думаешь, что нужно продолжать, – продолжай. А мы бы с Олей подумали, как эту штуку применить. У меня, в общем, мысли-то есть…

Романцева просяще уставилась на Перепелкина своими огромными синими глазами.

– Пашечка! Я пробирки буду мыть, ты не волнуйся!

– Да ладно… – Павла все это, конечно, не обрадовало. Однако он рассудил, что с Олей сейчас ему ссориться никак нельзя, а потом найдется способ отодвинуть Елизарова в сторону. – Ну, мыслите.

– Процесс, совершенно очевидно, идет на наноуровне, – тут же начал рассуждать Михаил.

– Процесс катализации! – кивнула Оля.

Они отошли, продолжая разговор, а хмурый Перепелкин продолжил эксперименты. Он не мог понять: отчего никому не интересно, что произойдет, если капнуть на кристалл серной кислотой? А потом – соляной. А потом… Павел взглянул на план экспериментов, висящий на стене, и негромко выругался.

* * *

– Так, ну это все понятно… – Генерал Рокотов, бегло проглядев первые несколько листов, отложил результаты экспериментов в сторону. – Это я потом почитаю. Что по сути?

– Ну, по сути… – Перепелкин замялся. – Предстоит еще много лет изучать кристалл.

– Кристалл?

– По структуре – кристалл, – подтвердил Павел. – Так что работы впереди много.

– Это я и без тебя понимаю, дорогой. – Енерал покосился на висящий на стене портрет. – Я все понимаю. Но партия и правительство требуют не многих лет изучения, а конкретных результатов. Понимаешь?

– Елизаров сделал расчеты – материала хватает на один прибор, мы назвали его – пока, конечно, – нанокатализатор. – Нелегко было Перепелкину об этом говорить, он распорядился бы кристаллом иначе. – То есть должно хватить. С его помощью можно преобразовывать жидкое топливо, увеличивая его отдачу, приблизительно на пять порядков. Или больше.

Рокотов снова посмотрел на портрет, будто что-то прикидывая.

– Ты на пальцах поясни, ученый! Скажем, что это даст нашим танкам?

– Ну, если внести серьезные изменения в механизм, то большую экономию топлива. Возможно.

Слово «экономия» на генерала впечатления не произвело.

– Вообще, мы об этом не думали, – печально закончил Павел.

– А о чем ты там вообще думаешь? – посуровел Рокотов. – Над этим? – Он отпихнул еще дальше папку с результатами. – Ты мне скажи: бомбу можно сделать? Новую! Сильнее атомной!

– Не думаю.

– Ну, тогда… Тогда орденов нам не видать, – печально признал Рокотов. – А жаль, вот как раз сейчас бы пригодились, в связи с некоторыми изменениями. Выходит, вы у меня дармоеды?

И Перепелкин с испугу решился.

– Вообще-то… Ну, это тоже идея Елизарова. Глупая, конечно, но пока мы продолжаем изучение свойств кристалла…

– Короче! – прикрикнул генерал, который уже устал от темы, зато начинал опаздывать на совещание в Кремль.

– Можно построить летающий автомобиль, – брякнул Перепелкин и даже зажмурился. Вот глупость! – Правда, потребуется доработка – крылья, сопла, с шасси что-то нужно делать. Елизаров говорит, у него есть готовые наработки и по материалам, и по конструкции. Вот, можно сделать в кратчайшие сроки.

Он говорил и все ждал, что его перебьют. Но Рокотов, к его удивлению, заинтересовался.

– И далеко полетит машинка?

– Далеко. То есть – если полетит. Если действительно нанокатализатор даст требуемую мощность. Ну, можно предположить… – Павел боялся преувеличить и потом расстроить генерала. – Тысяча километров с заправки, чуть больше… Но можно ведь дозаправиться или заранее обработать часть топлива.

– А это интересно. Молодец! – Рокотов встал и пошел к выходу. – Летающий авто – он бы мне пригодился. Очень даже. Так что секретность увеличивается, брат. И вот что… – Он остановился в дверях и положил руку на плечо Перепелкину. – Уж делать, так делать. Средств не жалеть. И дополнительно: чтобы радио брало все частоты. Докладывай.

– А на базе какой машины делать первый образец?! – запоздало крикнул в спину Рокотову Павел.

– Экспериментальный? Да на любой базе! Придумайте что-нибудь, вы же головастые!

На объект Перепелкин вернулся с тяжелым сердцем. Почему Рокотову так понравилась идея летающей машины? Для страны – пользы никакой. Зато для генерала… Павел не знал сплетен, но предполагал по некоторым признакам, что «в верхах» грядут серьезные перестановки. Могут Рокотова и отстранить, если не похуже что. А летающий автомобиль…

«Да не задумал ли Енерал в Америку улететь? – с замирающим сердцем подумал Перепелкин. – И подарочек под капотом – секретный кристалл… Стоит он очень много. Рокотову на всю жизнь хватит. На малой высоте ведь никто не перехватит… А мы останемся тут – с нас и спрос. Ох, Мишка, подведешь ты нас под монастырь со своими детскими идеями!»

* * *

– Колеса уберутся вот сюда! Но уже после того, как выдвинутся крылья.

Они стояли в гараже, срочно надстроенном над подземным объектом. Елизаров, чувствуя близкую победу, воодушевленно объяснял хохочущей Оле технические детали.

– А почему крылья такие маленькие? Он не упадет?

– Крылья больше для того, чтобы в воздухе «Волгу» ровно держать. Но если невысоко падать, то все выдержит – сделали из таких материалов, что… – Елизаров даже не нашел слов. – Эх, ну почему нельзя ее себе оставить?

– Тихо! – мрачный Перепелкин кивнул в сторону открытых ворот, за которыми маячил часовой. – Наговоришь беду нам всем. И так непонятно, что там у Енерала, – ходит мрачнее тучи.

– Нам что за дело? Мы работу выполним, ему или кому другому.

– Ага, выполним. Если она еще полетит.

– Кто? – моментально надулся Елизаров. – Павлик, ври, да не завирайся! Сам знаешь, что полетит. У нее под капотом не лошадиные силы, а слоны! Кашалоты!

– Ага, полный зоопарк! – Романцева встала между ними, взяла обоих за руки. – Ребята, не ссорьтесь. Как думаете, долго проект секретным останется? Столько сил вложено – хотелось бы и в газете свою фотку увидеть!

– Вообще-то, разумнее была бы премия, – вздохнул Перепелкин. – А еще разумнее – квартира.

Оля в это время тихонько пожала руку Елизарова. Он тоже сжал ее руку в ответ. Пора, пора было говорить решающие слова… Но Михаил решил признаться Ольге во время полета. Первый раз он, конечно, взлетит сам, но вот потом что-нибудь придумает и потребует присутствия Романцевой. Пашка, хоть и совсем стал скучный, не выдаст.

– Перепелкин! – В гараж быстро вошел знакомый майор. – Тебя к товарищу генералу, срочно. А вас попрошу вернуться на объект – таково распоряжение.

– Передай Енералу, что все готово, можно лететь! – напутствовал приятеля Елизаров.

– Товарищу, – строго поправил майор. – Товарищу генералу.

Менее чем через час Перепелкин вошел в кабинет Рокотова. Пахло паленой бумагой, в пепельнице – горка золы. Стол завален бумагами, от которых генерал даже не поднял головы. Блестела вспотевшая лысина.

– Ну?

– Машина готова к испытаниям, товарищ генерал!

– Опытный образец… – Рокотов выпрямился и о чем-то задумался. – «Волга», да? Та, частная?

– Теперь уже не частная. Правда, Елизаров просит оставить часть оборудования, но вы ведь сами разрешили и…

– Помолчи! – потребовал генерал. – Так готова, значит. Вот что… Прямо сейчас идешь и испытываешь, понял? Сам! Я распоряжусь. – Рокотов схватился за телефон. – Сам! Один! И если она взлетит… Дуй прямо сюда.

– Сюда?! – Перепелкин побледнел.

– Сюда! – жестко повторил Рокотов. – И как можно скорее. По дороге, само собой! – понял он наконец причину недоумения Павла. – Вылетишь с объекта, присядешь где-нибудь незаметно – темнеет уже, получится! – и срочно сюда! Привяжется милиция – уезжай, не останавливайся! Понял? Это очень важно!

– Да, как прикажете…

На подгибающихся ногах Перепелкин вышел из кабинета. Все стало ясно. Рокотова снимали, и, скорее всего, этим дело не кончится. Генерал решился бежать, и он, Перепелкин, станет сообщником. Да куда там – сообщником! Скорее даже изменником! Ведь Рокотов наверняка побоится вести машину сам, заставит его.

Перепелкин беспомощно оглянулся. В особняке в центре Москвы царила суета, никому до него не было дела. Да и кому тут жаловаться? Рокотов – их начальник. Обратиться в другое ведомство невозможно. Внизу ждет служебная машина с шофером, охранник караулит Перепелкина у выхода. Ему просто не позволят никуда пойти, доставят прямо на объект.

В отчаянии хрустя суставами пальцев, Павел сел в машину. Отказаться он испытаний он тоже не мог: а что если наверху все успокоится и Рокотов останется на своем посту? Он обид не прощает, Перепелкин уедет очень далеко и, скорее всего, навсегда. Что же делать?

И решение пришло.

* * *

Когда за ними захлопнулись двери законсервированного секретного объекта, все трое, сжимая в руках пожитки, остановились, будто не зная, куда теперь идти.

– Ну как она могла не полететь? – в сотый, наверное, раз за последние сутки повторил Елизаров. – Как, Павлик? Ты же знаешь, все было в порядке!

Перепелкин только развел руками.

– Рокотова сняли, проект закрыли, группу разогнали… Черт-те что! – Романцева сжала кулачки. – Миша, ты этого так не оставляй! «Волга» твоя, личная. Пусть выдадут такую же или хоть деньгами компенсируют!

– Да что ты о «Волге»! – вдруг закричал на нее Елизаров. – «Волга», «Волга»! Деньги! «Волга»! Мы ошиблись и теперь не можем даже разобраться – в чем! Закрыт ценнейший проект, потому что я – идиот!

– Ты… Успокойся, Миша! – Перепелкин попробовал положить другу руку на плечо, но тот сбросил ее. – Подожди, все уляжется, и проект, может быть, снова откроют. Мы во всем разберемся, и она полетит.

– Да иди ты…

Елизаров попытался закурить, сломал папиросу и швырнул ее прямо под ноги Романцевой.

– Извини, Оля.

– Не извиню! – Романцева глядела исподлобья. – И больше никогда не смей повышать на меня голос! Это не твой проект, а наш, и нам всем обидно. Паша, помоги мне донести вещи до общежития.

Перепелкин подхватил ее чемоданчик и пошел вслед за быстро шагающей Ольгой.

– Подожди! – крикнул ей Михаил.

Но Романцева не оглянулась. Елизаров схватился за волосы, а потом, пнув ногой лежащий у ног рюкзак, почти бегом двинулся в другую сторону.

* * *

– Космический кристалл изменял химический состав вещества… – заканчивая рассказ, Романцева будто думала о чем-то другом. – Сконструированный нами и Мишей Елизаровым прибор повышал энергию топлива в миллионы раз. Собственно, Миша и придумал сам нанокатализатор, принцип его действия. Мы с ним фантазировали: поднимем в воздух все советские автомобили, не придется даже всерьез менять производственную базу.

– Но мы ошибались! – как-то чересчур резко заявил Перепелкин. – Испытания, которые я проводил лично, закончились полным провалом. «Волга» не полетела.

– То есть как – не полетела? – не смог скрыть удивления Дима. О сложных взаимоотношениях ученых и их начальства в погонах он, конечно, ничего не знал. – Не может быть!

Перепелкин враждебно выпятил вперед подбородок.

– Не сомневайтесь!

– Да, – согласилась Романцева. – Вот так. И наш проект закрыли… И Елизаров уехал.

– Молодой человек! – подался вперед ее муж. – Позвольте взглянуть на ваше редакционное удостоверение?

Диме было страшно неудобно, но красивого выхода из ситуации не было.

– А мне еще не выдали, я… внештатный сотрудник. И вы знаете, мне уже пора. Я пойду. Спасибо за чай! Кстати, а чем ее заправлять-то? То есть, как вы ее заправляли, «Волгу»?

– Обычным бензином! – Перепелкин просто сверлил его глазами. – До свидания.

Чувствуя, как начинают гореть уши, Дмитрий отставил пустую чашку и поднялся.

– Бензин заряжался, проходя через нанокатализатор, и становился уже нанотопливом, – пояснила Романцева, провожая гостя в прихожую.

– А что будет, если этот нанокатализатор отключить?

– Ничего не будет, пока нанотопливо есть. На всякий случай в машине хранился запасной контейнер, его должно было хватить минут на тридцать полета.

– Всего доброго! – настойчиво повторил Перепелкин.

– Паша! Отнеси, пожалуйста, чашки на кухню! – попросила его Романцева и, как только он отвлекся, быстро сунула Диме в руки какую-то брошюру. – Дмитрий! Я хочу дать вам эту инструкцию! – быстро зашептала она. – Ее составил сам Елизаров, здесь есть все о машине.

– Спасибо большое! – Дима даже растерялся от такого подарка. – Даже не знаю…

– Оля! – крикнул с кухни Перепелкин.

Романцева поднесла палец к губам и прикрыла дверь. Спускаясь по лестнице, Дима уже листал бесценную инструкцию.