Текст книги "Черная Молния"

Автор книги: Игорь Пронин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

– Но ты-то поможешь? – спокойно спросил отец.

Машину встряхнуло на трамвайных путях – они приближались к депо. Дима стиснул зубы.

– Папа, ты как трамвай! Прешь и прешь по рельсам, как поставили! А дорог – много!

– Останови! – Майков-старший решительно взялся за ручку двери. – Будь здоров!

Дима резко остановился. Поговорили и достаточно для этого утра. Отец вышел, сильно хлопнув дверью. Прежде чем тронуться, Дима немного посидел, положив голову на ладони. Вот так они с отцом еще никогда не ссорились.

* * *

Сыщикам везло: Феликс и Борис нашли в утреннем потоке машин еще две «Волги» и благополучно их проверили. Вот только к решению проблемы это их не приблизило ни на шаг.

– Как-то несерьезно это! – с досадой сказал Феликс.

– Да не, ну наше дело бульдожье! – не согласился Борис. – Трясти надо! Ночью пройдусь по адресам, по гаражам, список формируется. А пока лучше на ходу быть. Разве что позавтракать… «Волжана»! Давай за ней!

Но подобраться к стоящей на светофоре «Волге» пока не удавалось. Борис тронул было дверь, но сигнал светофора сменился, и он откинулся на сиденье.

– Гена, ты только особо не светись, центр уже! – предупредил Борис водителя. – Проследим аккуратно, без кипежа.

Но «кипеж» случился сам собой – из «Волги» вдруг выскочил здоровый мужик средних лет, схватил какого-то паренька и отобрал у него украденную сумочку, а потом еще и хорошенько врезал.

– Во дает! – хихикнул Гена. – А этот-то, мелкий, – клоун уличный!

– Точно, клоун, – кивнул Борис. – Давай поехали.

Феликс рассматривал «Волгу». Выглядит очень прилично, цвет черный, со светофора пошла ходко, легко.

– Не отставай ни в коем случае! – приказал он. – Эту надо проверить обязательно.

– Куда она денется?! – беспечно отозвался водитель.

Когда Павел Аркадьевич вышел из машины, хлопнув дверью, «гелендваген» притормозил совсем рядом.

– За мужиком бы проследить… – протянул Борис. – Два хвоста – верняк.

Но «Волга» уже тронулась, и Феликс положил руку на плечо Гены.

– Давай за машиной, не упускай!

Раздраженный Дима тронулся резко, и тем заметнее для него оказался еще резче рванувший серебристый «гелендваген». Он прижался к тротуару, пропуская, но и преследователь притормозил. Тогда чуть запаниковавший Дмитрий снова надавил на педаль.

«Неужели накаркал?!»

Они выехали на почти пустую улицу. «Гелендваген» тут же увеличил скорость, приблизился и замигал фарами.

– Влез, герой! – Дима просто не знал, что теперь делать. – Ну так и есть! Он влез, а по ушам мне сейчас надают. Вот нужно оно мне?!

Он резко вывернул руль и ушел в переулок. Здесь был шанс оторваться, а уж там, потом, можно будет подумать. Распугивая редкими гудками местное население и мечтая только о том, чтобы узкую дорогу впереди не перегородил какой-нибудь грузовик, Дима весьма удачно выскочил на параллельную улицу. Все шло, как нужно, и он, почувствовав азарт, улыбнулся.

А в «гелендвагене» его маневр вызвал панику;

– Поворачивай! – закричал Феликс, когда они проскочили мимо переулка, в котором скрылась «Волга». – Назад сдай, уйдет!

– В следующий! – дернул плечом водитель. – Я тут все закоулки знаю! В следующий нам!

Борис только кивнул, соглашаясь, и полез в карман за оружием. Как ни резко свернул беглец, но Гена его намного превзошел. По счастью, переулок был пуст, иначе не обошлось бы без жертв – уж так привык ездить телохранитель Бориса. Они неслись по извилистому переулку, заезжая на узкие тротуары и едва не задевая дома.

– А теперь еще разок! – то ли предупредил, то ли похвастался Гена и заложил совсем уж крутой вираж. – Вот так!

Почти успокоившийся Дима уже аккуратно катился по длинной улице. Похоже, оторвался. Теперь доехать до ближайшего перекрестка и уходить подальше, куда-нибудь на окраину. И уж оттуда… Он и сам не знал куда. То ли по заказам Бахрама, то ли лучше по МКАДу домой и там поставить «Волгу» на прикол, дней на десять.

Он последний раз посмотрел в зеркало заднего вида, убедился, что там по-прежнему никого нет, опустил глаза и… «Гелендваген» выскочил из-за угла на приличной скорости и несся прямо на него. Диме показалось, что столкновение неизбежно, что никто не уцелеет, что это конец. Он в панике схватился за руль обеими руками и даже потянул его на себя, будто стараясь и таким образом тормозить. Одновременно ноги уперлись в педали – совсем не так, как положено… Поздно что-то менять, серебристый «гелендваген» уже загородил весь мир, и обреченный студент просто зажмурился.

– Да что он творит?! – закричал Гена, ударив по тормозам.

Бориса бросило вперед так, что клацнули зубы. Удар казался неминуемым, и Феликс уперся руками в сиденье водителя. И тут черная «Волга» взлетела.

Феликс Петрович знал, что они ищут непростую машину, и очень надеялся, что эта – та самая. Но вот так запросто взлететь… Пассажиры «гелендвагена» с ужасом смотрели на проплывающее перед ними дно гордости советского автомобилестроения с двумя неуместными, но ярко светящимися то ли соплами, то ли прожекторами.

– Ой… – неожиданно тонким голосом сказал Гена. – Ой. Летает.

Дима чувствовал, что летит. И от этого стало невыносимо страшно. Он открыл глаза, увидел перед собой небо и закричал. Руки все так же сжимали руль, ноги давили на педали, и «Волга» летела, но куда – он не видел, впереди только небо. И все же куда-то Дима двигался, иначе почему в лобовое стекло врезалась ворона?

Говорят, что у некоторых смышленых ворон интеллект достигает уровня восьмилетнего ребенка. Эта, похоже, напрочь утратила даже тот, который имела. Распластавшись на стекле автомобиля, она, разинув клюв, с ужасом уставилась на опешившего Диму, всего усыпанного разлетевшимися по салону цветами, а потом сползла куда-то вверх, закричав свое коронное:

– Ка-а-аррр!

– Аа-а-аа!!! – еще громче ответил ей Дима, поняв наконец, почему ворона не упала на капот, а сползла куда-то в сторону крыши. Теперь и его голову прижимало к потолку, а ноги теряли контакт с педалями. Он повис на руле. – Ааа-а-ааа!

«Волга» делала в воздухе «мертвую петлю». Колеса каким-то образом повернулись вокруг горизонтальной оси и спрятались в уютные пазы, а реактивные струи били из днища, теперь толкая машину прямо вниз, к показавшемуся Диме совсем близким тротуару. Он изо всех сил рванул на себя руль, подражая летчикам, и «Волга» послушалась будто обретшего новые степени свободы «штурвала». Немного все же чиркнув днищем об асфальт, машина выровнялась и двинулась теперь прямо. Однако это касалось лишь высоты, а вот из стороны в сторону болтало летящую «Волгу» отчаянно.

– На нас идет! – Гена и Борис пригнулись, когда бампер удивительного механизма оказался в метре перед ними.

Но Дима, отчаянно вывернув руль, все же избежал столкновения. Обогнув столб и припаркованную иномарку, он, неумело маневрируя, влетел через высокую арку во двор, немного задев крылом чугунные ворота. От удара на водителя посыпались цветы, и он в панике затряс головой.

Вот тут Диме пришлось совсем нелегко. Больше всего ему сейчас хотелось, чтобы машина встала на четыре колеса, а потом он тут же выдернул бы ключ из зажигания. Но как ее «посадить»? Руль отвечал на малейшие движения пальцев, меняя направление движения во всех плоскостях. Дима едва не врезался в дерево, инстинктивно отшатнулся, потянув руль на себя, и тут же, ломая ветки, взлетел выше крон. Вокруг – высокие, глухие стены сталинских домов. Дима закрутился меж них.

* * *

Внизу, на пустой в этот прохладный день детской площадке, сидели трое. Им, в отличие от Димы, жизнь улыбалась: водка, друзья и даже бумажные стаканчики в наличии. Миша, по прозвищу Одуванчик, не слишком обращая внимание на доносящийся откуда-то крик и рев мотора, принял наполненную емкость и провозгласил традиционный тост:

– Выпьем!

Друзья чокнулись, и Миша поднес стаканчик к губам, задрав голову, но не успел сделать и глотка, как увидел пролетающую над его головой черную «Волгу». Машина скрылась из поля зрения, но Одуванчик поставил стакан на край песочницы.

– Ты чего? – удивился Пухлый.

– Знаете, был такой писатель, Гайдай… – сам не понимая к чему, произнес Миша.

– Гайдар, вообще-то, – поправил его Вован. – Тебе, Одуванчик, пить надо меньше.

Миша согласно кивнул и только смотрел, как друзья по-братски разделили его «дозу».

«Так дальше жить нельзя… – печально думал он. – Хорошо еще, что „Волга ^“. Значит, свои. А если инопланетяне заберут?»

* * *

Кричать от ужаса он больше не мог – сорвал голос, да и дышать стало тяжело. Дима постарался не делать резких движений, и дело пошло на лад. Он стряхнул с головы застрявшие в волосах тюльпаны и заметил вдруг непонятно когда выскочившие из пазов дополнительные ремни безопасности. Уже ничему не удивляясь, он застегнул их, на миг отвлекшись от управления – безопасности в такой машине мало не бывает! И все же «Волга» воспользовалась секундой свободы, двинулась как-то юзом прямо на чей-то застекленный балкон.

– Да что ж ты такая непослушная! – взмолился Дмитрий, резко нажимая на тормоз.

Слишком резко, как понял он в то же мгновение. Из фар вырвались два столба пламени, балкон стал стремительно удаляться. В зеркало заднего вида Дима увидел, что летит в противоположную стену. Боясь трогать педали, он надавил на руль от себя, и «Волга», багажником кверху, заскользила вдоль окон к крыше. У него закружилась голова, опять мешали проклятые цветочки, засыпавшие лобовое стекло. Зато как пригодились новые ремни!

«Крыша! – понял Дмитрий. – Крыша ничем не хуже земли! Только бы получилось…»

И почти получилось! Поймав момент и резко дернув руль, Дима заставил свою чудо-машину почти встать на крышу. Вот только не видел он, что встать ей теперь не на что. Продолжая висеть в сантиметрах над поверхностью, «Волга» крутнулась, снесла боком кирпичное архитектурное украшение в стиле «сталинский ампир», закрутилась сильнее и вдруг понеслась к земле.

Тихо выругавшись, уже знавший, что делать в таких случаях, Дима потянул руль на себя. Раз так – сперва надо подняться повыше, поискать место удобнее. Выйдя из пике и стремительно уходя вверх, где не было риска столкнуться с чем-то крупнее вороны, он не смотрел вниз. А там, выйдя из серебристого «гелендвагена», на него печально смотрел человек с рукой в кармане пальто.

Дима осмотрелся, лишь поднявшись достаточно высоко. Внизу будто карта или, скорее, спутниковый снимок, Москва, огромная, но ведь неплохо знакомая!

«Река! – вспомнил начинающий пилот. – Можно было бы в воду попробовать. Но холодно, уже почти зима! С крышами экспериментировать не хочется. На дорогах тесно, много машин. Тянуть до аэродромов? И что я там скажу? В поле перевернусь. Что остается? Красная площадь?! Вот там мне точно не будут рады!»

И вдруг в памяти всплыла груда старых покрышек. Совсем недавно, летом, они с приятелями катались на велосипедах и оказались в большой промзоне, половина которой готовилась под снос. Там никого, а на втором этаже пустого завода, в огромном цеху с высокими потолками и застекленной стеной, – большущая куча старых покрышек. Рискованно, но сколько еще можно болтаться в воздухе? Бензина вроде бы хватало, но как теперь верить приборам!

Летать – не ездить. Меньше чем за пять минут Дима добрался до известного места. Траекторию предстояло выписать достаточно сложную, но «Волга» так хорошо слушалась руля, что со второго захода он решился. Стиснув зубы, выпучив глаза, Дмитрий Майков пробил остекленную стену и, в последний момент нажав на тормоз, довольно удачно воткнулся в покрышки. За долю секунды вырвав ключ из замка зажигания, он вывалился из машины и вскочил на трясущиеся ноги.

«Домой! Только домой!»

Глава шестая
ГРАМПЛАСТИНКА

Вечером Борис явился с докладом к Купцову. Разъезды по Москве, расспросы горожан никаких результатов, конечно, не дали. Люди не слишком часто смотрят вверх, тем более в осеннее небо. А если кто и видел парящую в облаках черную «Волгу», то скорее всего, постарается об этом забыть.

– Вот такая история, Виктор Александрович, – закончил рассказ Борис. – Не нашли.

– Улетела? – переспросил Купцов.

– Улетела, – понуро согласился помощник.

Купцов налил себе еще водки, не предлагая собеседнику. Молча бросил несколько кубиков льда, отхлебнул и скривился.

– Значит, машина улетела? – снова спросил он.

– Машина улетела, – чувствуя себя все более глупо, согласился Борис.

– По воздуху? – зачем-то уточнил Купцов.

– По воздуху, Виктор Александрович.

Еще отхлебнув, Купцов раздраженно отставил стакан.

– А может, Боря, она просто на ухабе подскочила?

– Может быть, – не стал спорить насторожившийся подчиненный. – Может, и подскочила. Только выше домов. А потом еще выше.

Хозяин кабинета встал и пошел на Бориса. Глядя на окаменевшее лицо шефа, тот испытал огромное желание оказаться как можно дальше.

– «Улетела»! – передразнивая, выкрикнул ему в лицо Купцов, пахнув водочным перегаром. Он в общих чертах знал о случившемся уже давно, и за это время, видимо, немало выпил. Борис попятился. – «Улетела по воздуху»! Они построили летающую машину, ты понимаешь? Я не верил, а они в самом деле это сделали! Надо было так бездарно использовать нанокатализатор! Романтики хреновы!

– А как надо было его использовать? – Борис не очень понял шефа.

– Вам? Вам надо было «Волгу» поймать!

Купцов резко отвернулся, подошел к столу и налил себе еще, потом ударил бутылкой о стол.

– Теперь он знает, что его ищут!

– Кто?

– А вот это ты мне скажешь, когда «Волгу» найдешь! Только теперь он знает! Теперь он, – Купцов опять стукнул бутылкой, – стреляный воробей! И будет прятаться! У вас был такой шанс… Такой шанс!

Он замолчал, сжимая и разжимая кулаки. Борис шумно сглотнул.

– Виктор Александрович, я вам обещаю, я ее найду. Точно найду.

– Как ты ее найдешь?

– Ну, след есть. Там цветы в машине были. Много! Мы пробьем все цветочные магазины. Я всю Москву прочешу!

Купцов сложил руки на груди, кивнул. Круто развернувшись, Борис почти выбежал из кабинета. Испытать на себе всю мощь гнева этого человека он бы никому не посоветовал.

– Цветы, цветы… – задумчиво повторил Купцов, когда за Борисом закрылась дверь.

* * *

В армии Майков-старший пристрастился к нардам. Игра казалась ему куда более заводной, чем шашки или шахматы. Жену он худо-бедно научил, но настоящего противника надеялся увидеть в сыне. Увы, мечта не сбылась, Дима так и не приобщился к клубу азартных игроков. А вот у Павла Аркадьевича, особенно когда начинал нервничать, руки так и чесались побросать кубики.

Пришлось в очередной раз усадить за стол жену. Играя, он больше думал опять же о сыне. Что-то изменилась в Димке. Несчастная любовь? Тогда это пройдет: в том, что его парень хорошо воспитан, отец не сомневался. Плохая компания – хуже, придется разбираться.

– Может, не стоило Дмитрия в университет определять? Да еще на этот экономический.

– Да ты что? – опешила мать. – Тем более он нас не спрашивал – сам поступил, денег не клянчил. Что случилось?

– Ничего. Просто вот думаю – разные там люди… Ну, разных отцов сыновья.

– А ты хотел, чтоб только твои, что ли, были? – Жена в шутку положила Павлу Аркадьевичу руку на лоб. – Температура вроде нормальная.

– Да я не о том! – отмахнулся Майков-старший. – Просто юн еще. Может, стоило ему в армию для начала пойти, пусть бы остепенился немного. Поработал бы, понял, чем жизнь пахнет…

– Время не то!

– Время – всегда то! – вспылил отец. – Времена, знаешь, не выбирают! Так… – Он передвинул фишку. – Раз, два, три, четыре. Вот тебе! Времена!

– Да ну тебя, я не буду с тобой больше играть!

– Сдаешься?

– Погоди еще!

Радуясь смене темы, жена отошла к плите. Старомодность супруга ее иногда пугала, хотя любила она его именно за нее и лучшего мужа никому бы не пожелала.

– Не жульничай там! Мой ход! – крикнула она, не оборачиваясь.

– Когда я жульничал?! – возмутился Павел Аркадьевич. – Обижаешь!

Хлопнула входная дверь, через минуту в кухню заглянул Дмитрий. Выглядел он взволнованным, даже бледным.

«Ну точно – с отцом поссорились, – догадалась мать. – Ладно, разберутся, как всегда!»

– Привет! – встретила она его. – Ты чего не переодеваешься?

– Привет, мам, – Дима сразу повернулся к отцу. – Папа, я про машину хотел спросить. Ты где ее взял?

– Где взял, где взял… – пробормотал отец, не поднимая глаз от нард. – Купил.

– Ну а где купил?

Павел Аркадьевич сурово посмотрел на сына. Значит, все-таки всунули ему не то, что обещали. Но пора парню учиться самому решать свои проблемы, а дареному коню в зубы не смотрят.

– Что, не ездит?

Дима почуял настроение отца. Отходчив Майков-старший бывал, только когда дело касалось пустяков, но в принципиальных вопросах стоял как скала. Сын не хотел продолжения ссоры и решил просто сказать сразу все как есть.

– Пап, она летает.

Павел Аркадьевич был не в том настроении, чтобы самому догадываться, чем недоволен сын, и отвернулся к окну.

– Так! Летает! – Мать уселась за стол, присмотрелась к позиции фишек и развернулась к Диме. – Ты поосторожней, милый мой! Ты что?! Столько аварий кругом, а он – «летает»!

– Пап! – тихо повторил Дима. – Ну, она летает. Реально летает, пап.

Отец покачал головой. Ну надо же, утром так уверен был в себе! А теперь сказать не может, что хочет. Он иронично пожал плечами.

– Ну вот видишь, как все у тебя прекрасно. У всех ездят, а у тебя летает. Орел ты наш доморощенный.

Дима выдохнул воздух, развернулся и ушел к себе. Хватит. Трамвай – он и есть трамвай. Едет и слушать никого не хочет.

– Бизнесмен… – проворчал ему в спину Павел Аркадьевич.

– Слушай, ну ты давай не очень-то! – одернула его жена. – Бизнес тоже дело непростое, он же не ворует. Парень учится и работает. Ему тоже нелегко – такая нагрузка в его возрасте! Поговорил бы с сыном, как раньше.

– В его возрасте некоторые… – начал было Майков, но продолжать не стал. Не хватало еще и с женой поссориться. – Поговорим еще.

Они продолжили игру. Потом вся семья поужинала, но лишь мать и Танька старались поддерживать разговор. Сразу после ужина мужчины, оба насупившись, разошлись в разные комнаты.

* * *

В университет Дима добрался как обычно – на автобусе и метро. Будто ничего и не было. Ни подарка, ни доставки цветов, ни бандитов, ни фантастического полета. Он шел и все удивлялся: как же так? Все вокруг, как и прежде, и люди такие же, и никто ничего не знает. Утром Дима даже сам не поверил во вчерашние приключения. Но сунул руку в карман куртки…

Все было там. Пожелтевшие документы с какими-то «исходящими номерами», из которых, впрочем, мало что было понятно, фотография незнакомых людей и голубая гибкая пластинка. Дима сунулся было к старой радиоле, что стояла на балконе, но под крышкой оказались кулечки с гвоздиками и винтиками – хозяйственный отец вытащил ненужную начинку и превратил проигрыватель в склад полезных мелочей.

«А может, ну его все к чертям? – подумал Дмитрий, входя в аудиторию и привычно кивая Максу. – Предположим, все это был просто сон! Вот только что я скажу, если отец попросит подвезти? Подумает еще, что я машину разбил. Или, хуже того, – продал. Всерьез обиделся старик…»

Нет, проблемы никуда не делись. «Волга» стояла в заброшенной части промзоны, и Дима побаивался к ней возвращаться. И, конечно, пластинка. Может быть, на ней записан ключ к поиску людей, создавших чудо-машину.

Началась лекция. Настя, как всегда, появилась в последний момент, кивнув сначала Диме, а потом уже Максу. Случайно ли так получилось? Поди тут сосредоточься на бубнеже лектора!

– Медианой в статистике называется значение срединного элемента…

А летать было здорово. Дима покосился на Настю, старательно строчащую в тетрадку, и попытался представить ее внизу, смотрящей на летящую в небе «Волгу».

«Ох, лучше бы это был „мерседес“! – усмехнулся он про себя. – И вообще, почему внизу? Настя, если бы захотела, была бы в салоне. И видела бы…»

Он прикрыл глаза и вспомнил, как проплывали далеко внизу дома. Все осталось там – пробки, неустроенность, проблемы с родными. А в небе только облака и удивленные вороны.

Вспомнились и злоключения. Кирпичную надстройку с той «сталинки» Дима по неумению снес напрочь. Оставалось надеяться, что никто не пострадал.

«Эх, научиться бы ею управлять! – в который раз за утро посетила его крамольная мысль. – Тогда когда-нибудь и Настю бы покатал. Кроме того, с помощью этакого аппарата и заработать можно! Для начала хотя бы на цветах! У Бахрама глаза на лоб вылезут от моей скорости!»

– Нужно упорядочить всех студентов, которые находятся в этой аудитории, в порядке возрастания какого-либо признака. Например по росту, – все рассказывал лектор.

Дима осторожно достал из рюкзака пластинку, толкнул локтем увлекшегося игрой на своем девайсе Макса. Тот с готовностью повернулся.

– Макс, а ты не знаешь часом, где можно вот такую пластинку послушать?

Приятель бросил короткий взгляд.

– Атавизм! Но если очень хочется, заходи к Арбузу. Он каждый день в «Альфе» винил крутит.

– А как попасть? – Дима в любимом заведении Макса не бывал. – Без проблем?

– Ну, вообще там фейс-контроль… – не мог не съязвить Макс, кидая выразительный взгляд на костюм Дмитрия. – Но ты попробуй.

Дима улыбнулся: мол, понял шутку. Но шутка ему не понравилась. Если это вообще была шутка. Или, может быть, Макс тоже заметил, что Настя поздоровалась с Димой первым?

* * *

Где находится «Альфа», Дмитрий знал прекрасно. Вот только не заходил и не собирался – любой пустяк там стоил слишком дорого, а спустить за один день карманные деньги на месяц вперед он себе позволить не мог. Правда, кое-что накануне перепало от Бахрама, плюс чаевые, и уж эти-то, свои, спустить не грех. Однако было их так мало, что Дима не на шутку волновался – хватит ли на вход?

Конечно, можно было бы поискать другой способ послушать пластинку. У многих сохранились на антресолях старые проигрыватели. Но так хотелось побыстрее разобраться с загадочной «Волгой»… Просто не было сил отложить это хотя бы до завтра. Тем более что сами собой рождались планы на использование летающей машины.

Хоть Макс и шутил, но Димка, назло почти уже бывшему приятелю, постарался приодеться. Пусть видит, что есть и у сына водителя трамвая новые шмотки, пусть и не в таком количестве.

Народу в клубе было прилично, несмотря на еще достаточно ранний час. Дмитрий отыскал Макса поблизости от диджея, того самого Арбуза. Прежде Дима видел его только по телевизору Арбуз крутил пластинки, работая с двумя вертушками, но имелись и свободные.

– Помнишь?! – Дима показал танцующему Максу пластинку.

– Ага! – сквозь грохот музыки кивнул Макс. – Пошли! Подожди меня!

Дима взглянул на девушку, к которой обратился Макс, и с удивлением узнал Настю. Выглядела она еще прекраснее, но увидеть ее тут, с Максом…

«А чего ты, собственно, хотел? – мысленно одернул он сам себя. – Время идет, и никто нам не поможет, кроме самих себя! Вот и мне нужно торопиться, все получится!»

Он заставил себя улыбнуться, кивнул. Диме показалось, что Настя была немного смущена.

– Здорово, Арбуз! – заорал Макс, подойдя к диджею вплотную. – Слышь, тут студент один! Помоги ему, я прошу! – Повернувшись, он хлопнул Диму по плечу: – Ну, давай, Диман! Слушай классику, я потанцую!

Дмитрий заставил себя не оглядываться на Макса и Настю, подошел к Арбузу и протянул ему пластинку. Не слишком отвлекаясь от дела, тот ловко поставил гибкий диск на вертушку, опустил звукосниматель и сунул в руки Диме наушники. Тот облегченно вздохнул – иначе ведь ничего не услышать!

Наушники оказались просто великолепными. Вокруг мерцал свет, плясали люди, но от грохота осталось только далекое уханье басов. Впрочем, и на него Дима перестал обращать внимание сразу, как только зазвучала музыка с пластинки.

Впрочем, сначала исполнители представились:

– Секретная песня о секретном автомобиле! Исполняют Павел Перепелкин и Михаил Елизаров! Гхм… Коллега? Три-четыре!

Говоривший чуть играл голосом, немного даже кривлялся. Неподалеку рассмеялась девушка. Дима закрыл глаза: нужно услышать и запомнить все. Короткое вступление двух гитар профессиональным не выглядело. Наконец исполнители запели, не слишком стройно и частенько фальшивя несмотря на простоту мелодии. Три куплета, посвященных некоей Оленьке Романцевой. Видимо, это она смеялась. Куплеты были довольно скучными, но с претензией на непонятный Дмитрию юмор. Звучали названия каких-то приборов, обыгрывались формулы… Вот и все, не считая только припева:

 
Чтобы к звездам далеким на «Волге» лететь,
Мы огонь реактивный зажгли!
Притяженье Земли мы могли одолеть,
Притяженье любви – не смогли!
Притяженье Земли мы могли одолеть,
Притяженье любви – не смогли!
 

Как только эти слова прозвучали в третий раз, одновременно кончились и песенка, и запись. Дима переставил звукосниматель и прослушал еще раз, проговаривая про себя то единственно ценное, что удалось узнать: «Павел Перепелкин, Михаил Елизаров, Ольга Романцева». Если эти люди живы, то Интернет что-нибудь о них да знает.

Кивком поблагодарив занятого работой Арбуза, Дима отправился к выходу, стараясь не попасться на глаза танцующим Максу и Насте. Но у самых дверей все же не удержался, кинул взгляд. И как раз в тот момент, когда Настя повернула голову к диджейской стойке и сбилась с ритма.

«Заметила!»

Большего и желать было нельзя. Окрыленный Дима выскочил из клуба и поспешил домой – искать дальше.

* * *

Да, Интернет помог! Правда, пришлось повозиться. И все же Дима нашел всех. По Михаилу Елизарову было меньше всего информации. Блогов он не вел, премиями не награждался, открытий не совершал. Последнее упоминание, которое удалось откопать, сообщало о конференции с его участием. Было это пару лет назад в Новосибирске.

Зато, сосредоточив свои усилия на двух оставшихся, Дмитрий получил исчерпывающую информацию. Оба по-прежнему проживали в Москве, ни от кого не скрывались и даже вели онлайн-дневники. Содержание блогов Диму не заинтересовало – какие-то бесконечные воспоминания и болтовня в комментариях с такими же учеными на пенсии. Несколько раз, впрочем, Романцева упоминала Елизарова, что лишний раз доказывало: та самая. Перепелкин же, несмотря на разные фамилии, оказался ее мужем.

Оба не прятали свои е-мейлы. Да и зачем? Пишут им, наверное, только все те же «ветераны советского ракетостроения» и прочие пенсионеры. Дима, поразмыслив, связался с Романцевой, рассчитывая на женскую разговорчивость. Он представился журналистом, интересующимся секретным проектом, связанным с автомобилем «Волга». Против его ожидания, Романцева не ответила, хотя Дима видел ее присутствие в Интернете.

Подождав час, он решился написать еще раз: уж если она его как-то раскусила, то что теперь терять? В этом письме Дима упомянул песню в исполнении Перепелкина и Елизарова. Ход показался ему коварным. Сентиментальность-то должна сработать!

И вот тут он получил ответ немедленно. Романцева сразу сообщила ему свой домашний адрес, телефон, согласилась на интервью и настойчиво расспрашивала о Елизарове. Дима перезвонил и скрепя сердце не слишком умело наврал что-то о труднодоступности Елизарова.

– И вам тоже до него не удалось достучаться? – расстроилась пожилая дама. – Как жаль… Очень мы скучаем по Мише, и я, и Пашка. Кстати, вы пишете, что хотите поговорить со мной, но ведь мой муж руководил проектом! Правда, Павел не слишком разговорчив. Вы ведь не поэтому его не упоминаете?

– Нет, так даже еще лучше, если вы будете вдвоем! – Хотя в этом Дима не был уверен. Романцева показалась ему откровенным собеседником, а каков Перепелкин, он не знал. – Просто я подумал, что он, наверное, занят очень…

– Да, – согласилась Романцева. – Я, конечно, чаще дома, и сейчас вот его жду.

– А что, если я к вам прямо сейчас приеду?

– Ну, как-то у меня не убрано… – дежурно растерялась Ольга Андреевна. – А впрочем, приезжайте. Только не раньше, чем через час! Я испеку печенье.

– Ну вот, – успокоился Дима. – А с вашим супругом я потом еще раз, отдельно, встречусь.

– Да что вы! – рассмеялась Романцева. – Я ему позвоню, и он тут же приедет! Павлик у меня совсем ручной, сколько лет вместе. Жду!

Дима посмотрел на часы и довольно потер руки. Дороги как раз на час и выйдет – ехать-то придется на метро. А жаль… Удивительно, как быстро можно привыкнуть к собственному автомобилю! Он выключил компьютер и пошел надевать куртку. В прихожей мать протирала Танечкину обувь.

– Куда собрался?

– Да так, прогуляться. Пересечься кое с кем.

– Прогуляться, пересечься… Ты мне совсем перестал рассказывать о своей жизни.

– А что рассказывать? – искренне удивился Дима. – Учусь, работаю вот.

– Девушка есть? – мать посмотрела на него, как на подозреваемого в преступлении.

– Нет! – глядя ей в глаза, честно признался Дима и аккуратно протиснулся мимо матери. – Но обещаю, что скоро будет! Целую, ма!

Он выскочил за дверь и побежал вниз по лестнице. Очень уж не хотелось, чтобы поднялась тема их с отцом ссоры. Не сейчас. Может быть, вечером… Если отец сам захочет с ним поговорить. Все же Дима чувствовал свою правоту: ведь за ним действительно гнались бандиты!

Через час он стоял перед подъездом девятиэтажного дома неподалеку от станции метро «Улица 1905 года». Набрав номер нужной квартиры, Дима сперва решил, что ошибся: ответил мужчина.

– Вам кого? – голос сухой, настороженный.

– Я к Ольге Андреевне Романцевой, из газеты.

– А по какому вопросу?

Дима замешкался, не зная, как продолжить. На его счастье, к домофону подоспела хозяйка.

– Паша, ну я же сказала: открой! Димочка, входите!

Поднявшись на четвертый этаж, Дима прямо из лифта попал в объятия хозяйки. В самом буквальном смысле: счастливая Романцева обхватила его и на миг припала лицом к груди.

– Ну, наконец-то!

Потом она повлекла его, ничего не понимающего, к распахнутой двери, за которой стоял Перепелкин. Выглядел он так же, как его голос: настороженно и неприветливо. Однако хозяйка не дала мужу и слова сказать. Она сама сняла с Димы куртку, сунула ее в руки Перепелкину, выдала гостю тапочки и усадила в кресло.

– Так, я сейчас печенье принесу и чай! Дима, вы ведь не очень голодны? Есть борщ!

– Нет-нет, спасибо! – вежливо запротестовал Дмитрий. – Я сыт. – Он посмотрел на Перепелкина и наткнулся на прямой, изучающий взгляд. Снова стало неуютно. – Я только чай с удовольствием!

– Сейчас, сейчас! – Уже с кухни Романцева закричала: – Паша, ну не стой! Гитару принес – так готовься, сейчас споем, вспомним старое! Дима хотел услышать нашу песню!

Ничего подобного Дима, конечно, не говорил. Он вообще предпочитал несколько иную музыку. Перепелкин, что-то ворча под нос, ушел в другую комнату и вернулся с гитарой. Пока он ходил, Дима слегка огляделся. Обычная квартира: небогатая обстановка еще советских времен, телевизор в углу, на стене – фотографии. На снимках можно было узнать и молодую Романцеву в белом лабораторном халате, и такого же возраста Перепелкина.