Текст книги "Переполох в Небесных Чертогах"

Автор книги: Игорь Чичилин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 24 страниц)

– Кто их знает? – пожал плечами Ворвуд. – Может, у них так принято – когда одни встают на смену другим, говорить, что это те же самые, – для устрашения противника. – Найдя более или менее разумное объяснение всем этим небылицам, он решил оставить этот вопрос и перейти к другим темам. – Ладно, профессор, что он, – кивок в сторону Наблюдателя, – сообщил еще?

– Да, собственно, больше и ничего, – ответил Гинзл. – А что бы вы хотели узнать?

Ворвуд задумался. Множество вопросов вертелось в голове. Каждый имел ту или иную степень важности. Но, видимо, стоило начать с самого простого: что представляют собой эти пришельцы, какую форму жизни, и откуда они пришли? Хотя в этой войне, наверно, такая информация не самое главное. Но в принципе…

– Как они выглядят, эти ребята? – спросил он. – И что вообще из себя представляют?

Гинзл хитро посмотрел на него.

– Наблюдатель говорит, что, изменяя окружающее при возрождении, они изменяют и себя. И могут быть такими, какими захотят.

– Кошмар, – констатировал Ворвуд. – И он всегда отвечает подобным образом?

– Да, – с легкой улыбкой произнес профессор. – Можете спросить его сами.

Ворвуд пренебрег этой возможностью, вполне доверяя Гинзлу и не желая оскорбить его недоверием.

– Ну а сам этот Наблюдатель, – поинтересовался главарь пиратов, – как он появился здесь? И почему выглядит как Чарли?

Гинзл вздохнул, стараясь сдержать улыбку.

– Единственное, что я могу предложить, это то объяснение, которое дал мне он. А оно все в том же… э-э-э… абстрактном духе.

– Н-да? – Ворвуд озадаченно почесал затылок.

Оказалось, что эти пришельцы довольно неудобны в общении. Но с другой стороны, чего еще можно было ожидать? Это ведь представители иной Галактики – абсолютно чуждые людям существа. И, естественно, у них совсем другие представления обо всем и об общении в том числе. Получалось, что остается только два варианта: либо принимать их слова так, как есть, либо вообще прекращать разговор. Но последнее, пожалуй, было бы неправильно.

– Ладно, если раз так, – с неохотой произнес Ворвуд, – рассказывайте, что есть. Попробуем разобраться в этом. Все-таки хоть какая-то информация – лучше чем ничего. Значит, как, вы говорите, у них это происходит?

– Он говорит, – с улыбкой уточнил Гинзл и потом продолжил серьезно: – В общем, принцип такой. Поскольку они считают, что окружающее – это только их ощущения, которые они получают посредством органов восприятия, то, лишившись своего тела, они не умирают, а лишь теряют возможность воспринимать. Надо заметить, что свое тело они также считают частью окружающего, правда, необычной частью – как бы передаточным звеном. В общем, после смерти в них остается память об ощущениях окружающего мира, или, если хотите, об изображении окружающего мира. Они восстанавливают эти ощущения и, таким образом, заново помещают себя в окружающий мир, точнее, заново создают мир вокруг себя, что в общем-то одно и то же. Но, возрождаясь, они восстанавливают окружающее с такими поправками, как им нужно. Остается лишь добавить, что поскольку они восстанавливают именно свои ощущения, то эти изменения, как я уже говорил, относятся только к той части пространства, которую они видели.

– Подождите, профессор, – стараясь понять, проговорил Ворвуд, – если они не видели нашу базу, то как здесь мог появиться Наблюдатель?

– Он говорит, что у них есть способность ставить наблюдателя в неизвестных местах. Именно для того он и существует – чтобы наблюдать, делать неизвестные места известными.

– При этом он передает информацию? – уточнил Ворвуд.

– Да, – ответил Гинзл. – Насколько я понял, наблюдатель не является самостоятельным существом и постоянно связан с центральным кораблем.

– Понятно, – кивнул Ворвуд. – Но они ведь видели нашу планетарную систему – почему же ничего не сделали с ней?

– Все довольно просто, – с готовностью пояснил Гинзл. – Он говорит, – снова кивок в сторону Наблюдателя, – что их возможности небезграничны. Это похоже на то, как мы можем поднимать предметы, но только не слишком тяжелые, на которые у нас хватает сил. Вот и их способность изменять окружающее тоже ограничена. В этот раз у них хватило сил, только чтобы поставить наблюдателя – это, кстати, как он говорит, отнимает много сил – и поместить свои корабли в подпространство.

– Надо же, – усмехнулся Ворвуд, – на все есть ответ.

Он пытался найти какие-то несоответствия в сумасшедшей теории пришельцев, но из этого ничего не вышло.

– Конечно, – рассудительно произнес Гинзл. – Видимо, они придумали это не прямо сейчас, и все объяснения у них заранее подготовлены.

– Забавно, – с улыбкой покачал головой Ворвуд, которому, похоже, начинали нравиться сказки пришельца. – Забавно… Ну а почему он выглядит как Чарли?

– Спросите его сами, – тоже улыбаясь, кивнул Гинзл на Наблюдателя. – Я как-то не успел выяснить это.

Похоже, разговор превращался в веселую вечеринку, где рассказывались истории о незадачливых инопланетянах, придумывающих свои небылицы.

– Почему? – Ворвуд весело переадресовал вопрос пришельцу.

И тот ответил, спокойно и естественно, словно до сих пор не молчал полупрозрачным истуканом, а участвовал в разговоре наравне со всеми.

– Мы хотели, чтобы наблюдатель имел привычный для вас вид, – своим глухим потусторонним голосом, идущим вразрез с общим весельем, произнес пришелец. – В принципе, было все равно, кого именно брать, и мы взяли образ просто последнего, кто попал к нам.

– Черт, – Ворвуд сразу перестал улыбаться после такого ответа.

Гинзл тоже моментально сделался серьезным и даже озабоченным.

– Получается, – в наступившей тишине высказал общую мысль Рэнг, – что это те, кто убил Чарли? То есть первые чужаки?

Если это так, то оставалось только признать истинность вообще всего, что говорил Наблюдатель. А это означало… даже не хотелось думать, что это могло означать.

– Необязательно, – недовольно скривился Ворвуд. – Может, они просто успели передать эту информацию другим, с которыми мы имеем дело сейчас.

Но сам понимал, что это слишком похоже на отговорку. Вряд ли чужаки передавали информацию о каждой своей жертве – зачем? Тем более, Чарли погиб буквально за несколько минут до полного уничтожения чужаков. Хотя кто знает этих пришельцев? Может быть, они и передавали всю эту информацию, а сейчас другие чужаки, обладая ею, смогли сделать наблюдателя, внешне похожего на Чарли. Но все же такой ответ если не привел доказательство правдивости слов наблюдателя, то зародил сомнение.

– Не будем делать поспешных выводов, – деловито, чтобы замять возникшее напряжение, произнес Ворвуд. – Это еще ничего не доказывает. Иначе, – он натянуто усмехнулся, – придется поверить, что у нас тут бессмертные пришельцы, которые могут волшебным образом изменять окружающее пространство, – он вдруг замолчал, похоже, обдумывая внезапно пришедшую мысль. – А кстати, профессор, – нахмурившись, повернулся он к Гинзлу, – это их возрождение получается только после уничтожения именно базового корабля? Как я понял, когда мы сбиваем истребители, ничего такого не происходит?

– Да, – подтвердил Гинзл.

– Ну вот, – улыбнулся Ворвуд, – тут-то они и попались. Если все обстоит именно так, как говорит этот Наблюдатель, то на кой черт им вообще воевать? Они ведь могут использовать свою смерть вместо боевых действий. Понимаете? Такой тактический ход. Просто взять и врезаться базовым кораблем, этой своей дурной головой, в какую-нибудь звезду или планету, а потом возродиться, изменяя все вокруг, – и дело с концом. Но они не поступают так, – он весело смотрел на профессора и Рэнга. – Так что чушь все это, просто болтовня, чтобы запугать нас. Они сами не играют в свои игры. Вот так.

Но Гинзл не захотел веселиться вместе с ним. С какой-то тревогой во взгляде он осторожно обратился к Наблюдателю:

– Почему вы не делаете этого?

Наблюдатель не выражал абсолютно никаких эмоций, лишь стоял рядом и слушал, не стремясь участвовать в разговоре, но и не отказываясь от общения.

– Мы не любим умирать, – глухим голосом ответил он, как только вопрос был обращен к нему. – Это очень неприятно, и мы стараемся избегать смерти. Можно связать это с таким вашим понятием, как боль. Умирать – больно.

И тут Рэнг не выдержал. То, с каким цинизмом и высокомерной брезгливостью были произнесены эти слова, взбесило его. Наблюдатель говорил о смерти как о чем-то незначительном, некой неприятной процедуре, которая вовсе не имеет фатальных последствий. Возможно, для чужаков это и было так, но для людей… Эти чертовы пришельцы напали на пиратов и ни за что ни про что убили немало товарищей Рэнга, даже не принимая всерьез подобное действие. К тому же это было сказано устами Чарли, его друга, которого чужаки также убили и теперь использовали в своих грязных целях. Наблюдатель словно издевался, говоря, что все это так, легкая неприятность – какая-то там смерть… Рэнг не мог снести такого.

– Умирать вам больно? – раздраженно произнес он и со злостью двинулся на пришельца. – Умирать им больно, видите ли, – выхватывая на ходу бластер, пробормотал он. – А нам не больно?! Какого черта вам от нас нужно?! – встав перед Наблюдателем, проорал он – Умирать вам больно? А это не хочешь?! – Рэнг вскинул бластер и с яростью всадил в пришельца несколько зарядов.

Но тому совершенно ничего не сделалось от этого. Выстрелы, не задерживаясь, прошли сквозь полупрозрачную фигуру и только пробили стенку палатки. Наблюдатель при этом остался совершенно безучастным, словно происходящее не имело к нему отношения.

– Тише, Рэнг, – приблизившись, Ворвуд взял Рэнга за запястье и опустил его руку с бластером. – Хватит палить попусту. С этим, – он пренебрежительно кивнул на Наблюдателя, – уже ничего не сделаешь. Лучше использовать его в своих целях.

Рэнг с ненавистью смотрел на пришельца, но потом все же постарался успокоиться, понимая, что Ворвуд прав.

– А действительно, – Ворвуд повернулся к Наблюдателю и с легкой улыбкой повторил вопрос Рэнга: – Какого черта вам от нас нужно?

Тот хотел ответить. Но тут полог палатки откинулся, и на пороге появился пират. Он часто дышал, видимо от бега, и чувствовалось, что принес какую-то тревожную весть. Все невольно обернулись к нему.

– Шеф, – с выпученными глазами обратился он к Ворвуду, – там этот майор разыскивает вас. Наши ребята подрались с военными.

– Что?! – раздраженный то ли таким сообщением, то ли тем, что их снова прервали, но скорее всего и тем и этим, произнес главарь пиратов. – Я ведь говорил… – потом сорвался с места и бросился прочь из палатки.

Когда он вышел, Рэнг сказал Гинзлу:

– Профессор, мы подобрали обломки чужаков в последнем сражении. Я хотел дать их вам, чтобы вы проверили, отличаются ли они чем-нибудь от предыдущих.

– Ммм… – Гинзл бросил рассеянный взгляд на Наблюдателя. Пожалуй, разговор с ним не был закончен, осталось еще много невыясненных вопросов. Но, с другой стороны, Рэнг предлагал дельную вещь. Разговоры разговорами, а анализ конкретных материалов намного важнее. – Хорошо, – ответил он. – Вы поступили правильно, действительно полезно проверить это.

В принципе, этот Наблюдатель никуда не денется, и можно будет поговорить с ним в другое время. А пока лучше заняться более срочными делами.

* * *

– Ну что тут у вас? – сурово спросил Ворвуд.

Из палатки он сразу пришел в «Три пирата», где, как ему сказали, и произошла стычка. Помещение кабачка выглядело странно. Обычно полутемное, сейчас оно было освещено полным светом. Никто не сидел за столиками или у стойки бара – пираты и военные двумя группками стояли в разных углах, словно боксеры на ринге, вернее, много боксеров в каждом углу. Правда, никто уже не дрался. Майор Кросби находился среди военных. Ворвуд выслушал его недовольные высказывания и затем подошел к своим пиратам.

– Это все Орт, – ответили ему.

– Орт? – Ворвуд повернулся к одному из пиратов. – Какого черта, Орт? – довольно мягко сказал он, но со скрытой угрозой в голосе. – Я ведь предупреждал.

– Нет, шеф, это они первые начали, – обладающий огромным ростом и широкими плечами Орт смущенно потупился. – Мы играли в объемный бильярд, а один из военных подошел и тоже захотел сыграть.

Казалось, пират сейчас заплачет и начнет вытирать нос, размазывая сопли огромными ручищами.

– Ну? – глядя на него снизу вверх, сурово произнес Ворвуд.

– Ну, мы помнили ваше указание, что с военными надо обращаться поаккуратнее, и я сыграл с ним.

Ворвуд выжидающе молчал, и Орт продолжил:

– В общем, я выиграл, а он не захотел отдавать выигрыш. Сказал, что я грязный пират, – обидчиво проговорил Орт, – и что я жульничал.

– Ну? – повторил Ворвуд.

– Ну и… вот, – вздохнул Орт. – А чего он! Я ведь честно играл, а он… Да еще обзывается.

– Понятно, – все так же сурово глядя на него, сказал Ворвуд. – Ты ведь знаешь, в каком мы сейчас положении, – Орт, потупившись, слушал, – и знаешь, что без военных нам не обойтись.

– Но ведь… – начал Орт.

– Так какого черта! – не обращая внимания на его всхлипы, громко выкрикнул Ворвуд. Хотя на самом деле не столько ругая Орта, сколько для того, чтобы военные слышали, как он ругает его. И потом обратился ко всем стоявшим перед ним: – Чтобы больше такого не было. Ясно?

– Но, шеф, – осторожно проговорил один из пиратов, – а если они сами лезут? Что ж нам, прятаться от них в угол?

Ворвуд скрипнул зубами.

– Черт побери! – со злостью произнес он, что вообще-то не было ответом, но вполне показывало его отношение к происходящему.

Действительно, ему нужна была не только помощь, но и доброе отношение военных. А потерять базу из-за кабацкой драки было бы верхом нелепости. При этом, конечно, нельзя и не отвечать на прямые оскорбления. В общем, черт-те что творилось в Небесных Чертогах.

Ворвуд повернулся и снова подошел к военным.

– Ладно, майор, – сказал он Кросби, – я приношу свои извинения. Обещаю, что больше такого не повторится.

– Хорошо, – высокомерно ответил Кросби, принимая извинения, хотя считал, что только обстоятельства заставляют его поддерживать мирные отношения с пиратами.

Ворвуд пришел в ярость от такого ответа, но внешне остался спокойным и сохранил вежливый тон.

– Надеюсь, и ваши люди будут вести себя достаточно корректно, – добавил он.

– Да, конечно, – как бы между прочим бросил Кросби. – Кстати, у меня к вам есть вопрос, – и сделал приглашающий жест, отходя немного в сторону, чтобы остаться с ним с глазу на глаз.

– Слушаю, – последовав приглашению, с вниманием ответил Ворвуд.

– Вы говорили, что ваш профессор выяснил какие-то сведения о противнике, – сказал Кросби. – Мне хотелось бы узнать об этом.

– «Ваш профессор», – с отвращением подумал Ворвуд о его словах, чувствуя, что майор все больше и больше не нравится ему. Жаль, что Мак-Ги погиб. С ним было приятно иметь дело, даже в случае разногласий. Спокойный деловой человек, даром, что полковник военного флота. А этот… Все раздражало Ворвуда в майоре. Впрочем, до эмоций ли сейчас?

– Конечно, – участливо кивнул Ворвуд. – Я скажу, чтобы профессор Гинзл подготовил для вас всю информацию.

Он сделал ударение на словах «профессор Гинзл», испытывая обиду за такое незаслуженно пренебрежительное отношение к ученому. Впрочем, это можно было понять. Кросби не увлекался историей, и, в отличие от Мак-Ги, ему не было известно о заслугах Гинзла. Майор считал его просто одним из пиратов – ну, может быть, умным пиратом. Правда, с одной стороны, так это и было, но с другой… Считать Гинзла бандитом с большой космической дороги? Как-то нелепо выглядело такое представление.

– Хорошо, – ответил Кросби. – Когда можно будет поговорить с ним?

– Думаю, в самое ближайшее время, – испытывая желание собственными руками придушить майора, вежливо улыбнулся Ворвуд.

* * *

Дождь собирался над Небесными Чертогами. Ворвуд шел под сгущающимися тучами в свой кабинет и думал о создавшемся положении. Пришельцы и военные – одни никак не хотят умирать, другие – не могут жить в дружбе. И все это свалилось на голову пиратам. Хотя причина, конечно, одна – чужаки, чертовы пришельцы, которые завелись в окрестностях базы, и теперь никакими линкорами и гаубицами не вытравить их отсюда. Все оказалось хуже, гораздо хуже, чем виделось вначале и вообще можно было себе представить.

Эти корабли в подпространстве были крайне серьезной опасностью. Если с истребителями чужаков еще можно как-то справиться, то этим совершенно нечего противопоставить. Ни у пиратов, ни у кого в Галактике нет оружия для боевых действий в подпространстве. И получается, что база отрезана от внешнего мира. Не имея возможности совершить субсветовой прыжок, пираты заперты в своей системе. А лететь в Галактику обычным ходом – это целая вечность, к тому же и чужаки могут настигнуть по дороге.

В общем, получалось, что пираты оказались в осаде, в полном окружении. И это после того, как они победили. Нет, ну как такое может быть? Уже побежденные разгромленные чужаки снова нападают и даже большими силами. Что за напасть!

Впрочем, эта подпространственная осада в чем-то даже на руку пиратам. Военные также вынуждены оставаться здесь, и им волей-неволей приходится участвовать в борьбе с пришельцами. Правда, это участие – палка о двух концах. Военные обязательно должны вернуться домой и каким-то образом замять информацию о Небесных Чертогах. Иначе сведения о пиратах, которые уже имеются на военной базе, будут переданы по инстанциям, армейское начальство непременно заинтересуется этим и пришлет сюда крупные силы. Вот тогда здесь и начнется настоящее веселье, а все предыдущее покажется лишь цветочками.

Пришельцам – что? Им все равно погибать – от пиратов или от военного флота – какая им разница? Но вот пиратам совсем не все равно. В общем, чтобы этого не случилось, нужно дружить с военными. И даже эта подпространственная осада не так важна. В конце концов, военные могут вернуться и обычным ходом. Главное, чтобы они ушли с теплыми чувствами к пиратам и не стали жаловаться на них своему начальству. Но перед их уходом нужно, чтобы они обязательно помогли справиться с чужаками. Иначе зачем они тут нужны вообще?

Н-да, военные, пришельцы… Как же все запутано! Пираты вроде бы победили. Но фактически эта победа не решила ни одну из проблем. Черт!

Что же касается рассказов Наблюдателя о возрождении чужаков… Ворвуд не думал об этом, просто пока не знал, как относиться к этому – стоит ли вообще принимать это всерьез. В принципе, хватало и других забот.

Войдя в свой кабинет, он сразу связался с Гинзлом.

– Профессор, у меня к вам просьба.

– Слушаю?

– Довольно щекотливое дело, – продолжил Ворвуд. – Я тут сказал военным, что вы обнаружили некоторые новые особенности чужаков. Уж извините, что говорил за вас, но просто не хотелось пока сообщать им о Наблюдателе.

– Ничего, – отозвался Гинзл.

– Так вот, их майор теперь требует объяснения. Не могли бы вы, используя ваши знания, нагнать тумана и запудрить ему мозги так, чтобы он получил информацию, но при этом ничего не понял?

– Угу, – Гинзл со всей серьезностью отнесся к этому предложению. – А что именно я должен сказать?

– Ну, кроме того, что им не нужно знать о Наблюдателе, мне бы не хотелось, чтобы военные считали этих чужаков новой эскадрой.

Приход второй эскадры мог навести военных на мысль, что пришельцы повадились в нашу Галактику и прямо сейчас сюда приходят новые и новые силы. В этом случае, опасаясь большого вторжения, майор мог занервничать и оповестить свое начальство о происходящем. Это, конечно, не входило в планы Ворвуда.

–Тогда как объяснить появление чужаков после их уничтожения?

Гинзл говорил совершенно спокойно и по-деловому, словно разрабатывая очередную теорию. А то, что на этот раз теория будет заведомо ложной, похоже, совершенно не смущало его. Для разнообразия даже интересно разработать правдоподобную, но неправильную теорию.

Ворвуд думал, что ответить.

– А знаете, – все-таки нашелся он, – давайте скажем, что на самом деле мы уничтожили не базовый корабль, а его муляж. Вроде того, что чужаки умеют создавать такое реальное изображение, фальшивую базу, чтобы сбить с толку и отвлечь противника. Кстати, именно эту их способность вы и обнаружили.

– Угу, – понимающе произнес Гинзл. – Но тогда майор может спросить об истребителях – вдруг они тоже фальшивые?

– А вы скажите, что, как вам стало известно, этой способностью обладает только базовый корабль, – улыбаясь, ответил Ворвуд. – И что как раз сейчас вы работаете над созданием прибора, который позволит отличать подмену.

– Хорошо, – обдумывая его слова, произнес Гинзл. – А как насчет тех, что в подпространстве?

– Скажите, что они бросили в бой последние силы. Но, в принципе, это уже не ваша забота.

– Понятно, – сосредоточенно кивнул Гинзл. – Судя по всему, компоненты, которые чужаки используют в своих огненных шарах, дают возможность воздействовать на локальный объем пространства электромагнитными и гамма-волнами, что влияет на зрительную часть спектра, а также затрагивает и радиолокационный диапазон. В результате создается полная иллюзия присутствия материального тела там, где его нет.

Гинзл замолчал и с ленивой надменностью выжидающе взирал с экрана.

– Отлично, профессор! – улыбаясь, произнес Ворвуд. – Это именно то, что нужно.

Да, Кросби зря недооценивал Гинзла. И поделом ему попасть в научно-технические сети профессора.

Вскоре после разговора с Гинзлом поступила новая информация. Корабль, который был отправлен на разведку, вернулся. Пилот сообщал, что обнаружил новый базовый корабль чужаков. Ворвуд хмуро выслушал его сообщение. Это означало, что рядом с Небесными Чертогами снова появилась целая эскадра пришельцев, а не отдельные оставшиеся истребители. Довольно неутешительные сведения. Впрочем, Ворвуд предполагал, что все так и есть. Теперь по крайней мере он убедился в этом.

На сей раз базовый корабль находился намного ближе к системе пиратов, где-то на границе действия поля компенсатора. Правда сейчас, когда подпространство было закрыто чужаками, это не давало абсолютно никаких преимуществ.

* * *

Наблюдатель по-прежнему стоял на том же месте. Он был один. Стены палатки отделяли его от остального мира, но это не имело значения. Он уже увидел все, что нужно, исполнив свое главное предназначение в первые же секунды появления здесь. И теперь это место стало частью окружающего, которое существует и подвержено влиянию. Звезды и планеты, огромное пространство – оно внутри. Оно содержит в себе того, кто может видеть, и содержится в нем; космос вокруг – лишь оболочка, тело ощущений.

Наблюдатель был тих и светел. Он принадлежал к единому Нечто, был его частью. И, ощущая свою принадлежность, чувствовал спокойствие и уверенность. Нет, жестокость была чужда ему, как и тому, частью чего он являлся. Он не хотел убивать и даже побеждать – лишь стремился к своей цели и делал то, что нужно для этого. Любые амбиции не имели значения – какой в них смысл? Интерес представляло лишь достижение цели. Ничего больше.

Наблюдатель был тих и светел – он внес свой вклад в достижение цели и продолжал это делать. Хотя теперь его задача была второстепенна. Он лишь отвечал на вопросы и надеялся, что те, кто вокруг, поймут и перестанут сопротивляться неизбежному, перестанут препятствовать достижению цели. Правда, такого еще никогда не случалось. Но, может быть, в этот раз…

Они должны понять. Они могут понять.

Наблюдатель был один среди них. Но это не смущало его, он такой, каким должен быть. Тишина и неподвижность вокруг. Он не ждал, просто стоял на своем месте, готовый отвечать на вопросы. Пусть придут те, кто задает их. Пусть они узнают.

Спокойствие и умиротворенность владели им. Он делал то, что должен, то, что мог. Каждый делал то, что мог. Огромное Нечто, к которому он принадлежал, совершало движение. И все остальные стремились к цели своими средствами. Каждый делал то, для чего был предназначен. Как раз сейчас начиналось следующее действие. Те, кто мог двигаться, приближались. Наблюдатель чувствовал это. Да, они уже летят сюда. Его собратья, его часть, вернее, часть того, чем был и он. Они также исполняли свое предназначение. Те, кто здесь, должны понять и открыть себя. Или они заставят их сделать это.

И может быть, в этот раз… может быть, в этот раз…

* * *

Узнав о новом нападении чужаков, Рэнг поднял корабли по тревоге. Эти пришельцы опять нападали, снова они летели к базе пиратов с явным намерением стереть ее с лица Вселенной. Чертовы маньяки, одержимые своей целью, они приходили снова и снова, невзирая на потери, невзирая на мощное сопротивление пиратов, они атаковали и атаковали, теряли корабли, но словно не замечали этого, продолжая биться головой о стену, и не желали понимать ничего, похоже, готовые умереть в этом безумном исступленном стремлении. Впрочем, один раз они уже умерли. И даже это не остановило их. Чертовы зомби. Сколько же это будет продолжаться?

Как и в предыдущий раз, военные на своих кораблях полетели вместе с пиратами. Майор Кросби также решил поучаствовать в сражении. Правда, всего лишь в качестве пилота крейсера. Всеми, как прежде, командовал Рэнг. Но Кросби решил, что не должен оставаться в стороне от битвы и хоть так поддержать моральный дух своих подчиненных.

В этот раз прилетели пять чужаков. Пожалуй, сражение мало отличалось от предыдущего. Гаубицы уничтожали огненные шары, истребители совершали обходной маневр и били чужаков с тыла. Пришельцы атаковали с обычной яростью и в этой своей ярости были достаточно прямолинейны. Они бросались на пиратов, обрушивая потоки сверкающих вспышек, и стремились только вперед, только пробить защиту, смести ряды противника. Рэнг старался не рисковать, зная, что имеет смысл нападать на эти пузырьковые истребители лишь со спины, и прямолинейность пришельцев как раз давала возможность обходить их. Гаубицы подавляли огонь чужаков спереди, а истребители сзади завершали дело.

Впрочем, сражение не было таким уж легким. Отчаяние, с которым атаковали пришельцы, приносило результат. И в этом бою пираты потеряли два истребителя.

Но в конце концов чужаки были уничтожены и атака отбита. Правда, Кросби остался недоволен сражением. Не очень приятно было воевать под началом Рэнга, находиться в подчинении у пирата. Больше майор не принимал участия в битвах. Это был его единственный вылет в череде обычных атак чужаков.

* * *

Жизнь на пиратской базе продолжалась. Осада пришельцев не отражалась на самой планете. Все сражения происходили в космосе, а база оставалась нетронутой. Но Ворвуд не переставал думать об угрозе вторжения.

Да, пришельцы серьезно взялись за пиратов и, похоже, уже не отцепятся, пока не добьются своего. Если эта эскадра вторая, то, возможно, придет и третья, четвертая… Что же все-таки нужно этим чужакам? Вряд ли сама планетарная система. Вокруг полно совершенно свободных систем, да еще и получше этой. Чужаки могут выбрать себе любую. Почему же они так стремятся заполучить именно эту? Скорее всего им нужно что-то другое. Но что именно? Впрочем, Наблюдатель все еще здесь, и можно спросить его. Попытаться выяснить, что нужно чужакам, – вдруг удастся договориться и мирно разойтись. Хотя это зависит от того, что именно хотят пришельцы – смогут ли пираты откупиться от них.

Откупиться? Хм… А вряд ли они должны откупаться. Да! Ведь один раз чужаки уже были уничтожены, так что пираты совсем не обязаны платить какую-то дань завоевателям. Нет тут никаких завоевателей, потому что никто не завоеван, а скорее наоборот. Но вот устроить обмен – это пожалуйста, и даже с удовольствием. И ведь есть что взять у этих пришельцев. О, еще бы! Это их пузырьковое оружие, к тому же их корабли в подпространстве очень бы пригодились пиратам. Пожалуй, Гинзл запросто разберется с этими технологиями. А если пираты единственные в Галактике будут обладать оружием, действующим в подпространстве… Никакая галактическая полиция и даже весь военный флот ничего не смогут поделать с ними. Полное господство во всем пространстве… точнее, в подпространстве Галактики.

Впрочем, это только мечты. Все зависит от того, что нужно этим злобным пришельцам. И кстати, даже если обмен и удастся, уйдут ли чужаки, получив свое? Конечно, они перестанут нападать на пиратов, но… не очень хотелось бы, чтобы Галактика подверглась их нападению. Сложно сказать почему. Возможно, потому, что вся цивилизованная Галактика после получения пиратами нового вооружения станет территорией Ворвуда? Пожалуй, нет… или не только… Нет! Где-то в глубине души Ворвуд чувствовал, что причина кроется в другом. Все же патриотические чувства не были совсем уж чужды ему. Хотя он и отделил себя от остального человечества, но все же…

В общем, так или иначе, это лишь один из вариантов. Если мирные переговоры не принесут результата, придется продолжать эту войну до победного конца. Вот только чья будет эта победа?

Настораживали рассказы Наблюдателя о возрождении и изменении окружающего. Ворвуд, конечно, не верил в это – какой здравомыслящий человек может поверить в такое, – но все же червь сомнения ворочался где-то внутри. Правда, несложно придавить его. Единственный способ проверить, развеять миф о непобедимости чужаков – это победить их. То есть просто уничтожить их базовый корабль и посмотреть, что будет дальше. Но именно сейчас это довольно затруднительно. Чтобы одолеть его, нужны линкоры, а они сейчас в ремонте, и, значит, делать это придется истребителями. Можно, конечно, попробовать. Но у истребителей не такое мощное оружие и дальность стрельбы меньше – понадобится подлетать слишком близко, ближе чем на расстояние выстрела главного чужака. Хотя, наверно, его все же удастся прихлопнуть. Только потери будут огромны, так что лучше подождать, пока починят линкоры.

А сейчас можно заняться уничтожением истребителей пришельцев. Собственно, нападая, чужаки сами подставляют свои корабли. Если получится уничтожить все истребители, то базовый корабль уже не будет представлять опасности. Правда, останутся еще эти в подпространстве. И вот с ними непонятно, что делать, как избавиться от них? Но, может быть, если погибнет их базовый корабль, они долго не протянут без топлива и пищи. Наверно, пиратам придется какое-то время посидеть в этой подпространственной осаде, пока чужаки не вымрут от голода. Но это лучше, чем ничего.

Гинзл позвонил Ворвуду и сообщил, что проверил осколки кораблей этих вторых чужаков, которые дал ему Рэнг. Они ничем не отличаются от первых. Ворвуд совершенно не удивился этому – как могло быть иначе? Выслушав это сообщение, он немного помолчал, а потом сказал:

– Профессор, думаю, пришло время продолжить разговор с нашим пришельцем.