Текст книги "Моя свекровь – дракон, или Попаданка с характером (СИ)"

Автор книги: Ида Фьорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 16
Кровная связь

Карину проводили в её старую комнату, только вот Аглаи там уже не было. Служанку увели сразу после суда, и теперь комната казалась пустой и тихой.

Дверь отворилась, и в комнату вошел Родион, остановившись у порога. В руках он держал обугленный дневник.

– Неужели это действительно ты, – сказал Родион с дрожью в голосе. – Я… я прочитал дневник и теперь все знаю. Почему ты мне ничего не сказала тогда?

– Да, это я, – ответила Карина, глядя ему прямо в глаза. – Твоя мать мне угрожала, ты не представляешь, насколько она бывает страшной в своем гневе. Я просто испугалась за нашего сына…

Родион медленно подошел к ней, сел на край кровати и взял ее руки в свои.

– Я тоже хорош, как последний дурак поверил ей, – сказал он с горечью. – Поверил, что ты умерла и тебя больше нет.

– Ты не виноват, – сказала Карина. – Она твоя мать. Кто бы мог подумать, что она способна на такое?

– Я должен был. Никто ведь не нашел твое тело, не было никаких доказательств, что ты погибла, или свидетелей, что ты покинула страну.

Он замолчал, сжал ее пальцы крепче и вдруг посмотрел на нее с нежностью.

– Я не знаю, смогу ли я привыкнуть к твоему новому лицу, – сказал он честно. – Но я знаю, что ты – это ты. Неважно, как ты выглядишь. Главное – что ты жива. И ты вернулась.

Карина почувствовала, как слезы текут по щекам.

– Я вернулась, – повторила она. – И никуда больше не уйду.

Они сидели так долго – молча, держась за руки, пока за окном не начало темнеть. Тихон мурлыкал, свернувшись у них на коленях, и весь мир за стенами этой маленькой комнаты казался далеким и неважным.

Дверь снова открылась, но на этот раз с грохотом – так, что Карина подскочила, а Тихон выгнул спину дугой и зашипел.

На пороге стояла Анисья.

Она была не одна – за ее плечом маячили двое стражников. Ее глаза полыхали желтым огнем, и на секунду Карине показалось, что драконья сущность прорвется наружу, сметая все на своем пути.

– Не ожидала, что ты так быстро окажешься в ее постели, сын, – сказала Анисья с презрением. – Она успела тебя околдовать за одну ночь? Или ты сам себя убедил, что эта самозванка – твоя мертвая жена?

– Она не самозванка, матушка, – Родион встал, заслоняя собой Карину. – Я прочитал дневник. Все, что там написано, – правда. И вы это знаете.

– Дневник мог написать кто угодно, – отрезала Анисья. – Хорошая подделка – и все. Ты позволил обмануть себя, потому что хотел в это верить. А я не позволю!

– Не позволите что? – спросила Карина, выходя из-за спины Родиона и становясь рядом. – Хотите убить меня? Вы уже пытались. Не получилось.

– Я не пыталась тебя убить, – Анисья усмехнулась. – Если бы я хотела, ты бы уже давно была мертва. Но раз ты не захотела уйти по-хорошему и начать новую жизнь, значит, будет по-плохому!

– По-плохому это как, матушка? – спросил Родион.

– По законам нашего королевства, безродная женщина, претендующая на место в семье, должна стать рабыней рода, если на нее наложить «Кровную связь», – Анисья достала из складок платья небольшой сверток и развернула его. Внутри оказался старый пергамент с какими-то символами. – Один ритуал – и ты станешь нашей собственностью. Будешь работать на кухне, убирать, стирать – все, что мы прикажем. И никогда не посмеешь ослушаться!

– Ты не посмеешь! – Родион вышел вперед, заслоняя собой Карину.

– Посмею! – Анисья спрятала пергамент обратно. – Она безродная, а значит, закон на моей стороне!

Карина чувствовала, как земля уходит из-под ног, но старалась не показывать страха. Она уже пережила изгнание, потерю памяти и кучу испытаний – переживет и это.

– Вы не сделаете этого, – сказала она спокойно. – Потому что если вы меня тронете, народ взбунтуется. Вы видели, что было сегодня у эшафота. Люди любят меня, и они не простят вам моего унижения.

– Народ забудет, – отмахнулась Анисья. – Народ забывает все.

В этот момент дверь снова распахнулась – на этот раз в комнату влетел Кеша. Мальчик запыхался, щеки раскраснелись, в руках он сжимал пергаментный свиток.

– Не троньте ее! – крикнул он. – Я не позволю!

– Кеша, уйди, – приказала Анисья. – Это не детские игры.

– Вы хотите сделать ее рабыней, да? – Кеша подошел к бабушке и посмотрел ей прямо в глаза – так смело, что даже Родион удивился. – А знаете, что я скажу? Если вы ее тронете – я уйду из замка. Навсегда! И вы никогда меня больше не увидите!

Анисья опешила. Она смотрела на внука, не веря своим ушам.

– Что за глупости, Кеша? Хочешь жить в нищете, как эта выскочка?

– Она моя мать! Я не позволю вам ее убить или поработить. Никогда!

В комнате повисла тишина. Даже стражники за спиной Анисьи замерли, не зная, куда смотреть.

– Уведите ее, – сказала наконец королева, обращаясь к стражникам. – Заприте в старой башне до особого распоряжения. А ты, сын, подумай, на чьей ты стороне – на стороне своей матери или на стороне этой… нищебродки.

Стражники шагнули к Карине, но Родион преградил им путь.

– Никто не тронет ее без моего приказа, – сказал он твердо.

– Ты забываешься, сын! – Анисья повысила голос. – Я – королева! Твои приказы ничего не значат, если я сказала свое слово. Уведите ее! Немедленно!

Драконица даже не собиралась останавливаться. Она повернулась к Кеше, и ее желтые глаза полыхнули таким холодом, что мальчик невольно попятился.

– А ты, внучок, раз хочешь вернуться к истокам своей нищей родни по материнской линии, – произнесла она ледяным тоном, чеканя каждое слово, – получишь сполна. Стражники! Его тоже заприте в темницу. Пусть почувствует, каково это – жить без благородной крови, без драконьей защиты и прислуги. Может быть, тогда он поймет, кому обязан своей жизнью.

Родион сделал шаг вперед, и в его глазах загорелся тот самый огонь, который Анисья не видела в нем с тех пор, как он был еще юным принцем и бунтовал против ее приказов.

– Матушка, вы забываете законы нашего королевства, – сказал он твердо. – По закону, если король женат, его мать не имеет власти.

Анисья побледнела и посмотрела на сына так, словно видела его впервые.

– Как ты смеешь? – прошипела она.

– Я смею, потому что это правда, – Родион повысил голос. – И раз Лада нашлась, а мы с ней не разводились, значит, она все еще моя законная жена. А я – законный правитель этого королевства. Не вы, матушка, а я.

– Поэтому, – продолжил Родион, – я приказываю: немедленно освободить мою жену и моего сына. А вас, матушка, за ваши преступления против рода и против короны – заточить в башне до особого распоряжения.

Анисья попыталась что-то сказать, но стражники, секунду поколебавшись, посмотрели на Родиона, потом на нее – и шагнули к королеве.

– Вы пожалеете! – прошептала Анисья, когда ее взяли под руки. – Вы все пожалеете!

– Уведите, – сказал Родион.

Когда дверь за королевой закрылась, в комнате повисла тишина. Кеша стоял бледный, с широко распахнутыми глазами, и смотрел на отца так, будто видел его впервые. Карина медленно опустилась на кровать – ноги подкашивались.

– Ты это сделал, – прошептала она. – Ты действительно это сделал.

– Я должен был сделать это семь лет назад, – ответил Родион, подходя к ней. – Прости меня. Я так сильно виноват перед тобой.

Он опустился на колени, взял ее руки в свои и поднес к губам.

– Мама, – тихо сказал Кеша и шагнул к ним.

Карина протянула руку и притянула его к себе.

– Я больше никогда вас не оставлю, – сказала Карина. – Никогда.

– И мы тебя, – ответил Родион.

На кухне было не просто все вверх дном – здесь был настоящий хаос. Фомка сидел на полу, обхватив голову руками, и раскачивался вперед-назад. Глаша лежала на лавке лицом вниз и, кажется, плакала. Аверьян стоял у печи и тупо смотрел на пустые котлы с таким видом, будто жизнь закончилась.

– Ну как вы тут без меня? – спросила Карина, заходя в комнату.

Фомка поднял голову и уставился на нее, как на привидение, а Глаша чуть с лавки не свалилась от неожиданности.

– К-Карина? – заикаясь, спросил Фомка. – Вы ж-живы?

– Живее всех живых, – ответила Карина, проходя к плите. – И есть хочу. Готовить будем?

Глаша расплакалась, подбежала и обняла ее так крепко, что Карина чуть не задохнулась. Аверьян подскочил, схватил поварешку и закричал:

– Даешь ужин!

Фомка бросился растапливать печь.

К вечеру кухня гудела как улей. Карина стояла у плиты, помешивала огромный котел с мясом и одновременно раздавала команды налево и направо.

– Глаша, капусту режь мельче, не на салат.

– Фомка, хлеб из печи вынимай, сгорел уже.

– Аверьян, не стой столбом, накрывай на стол.

Ужин удался на славу.

Карина велела накрыть столы не только в королевской столовой, но и во дворе для всех, кто помогал ей – для стражников, для слуг, для крестьян, которые бастовали ради нее. Дядя Кузьма привез свежее мясо и овощи, и его не пришлось долго уговаривать остаться.

– За Карину! – крикнул кто-то за столом.

– За Ладу! – поправил Кеша, сидящий рядом с матерью.

Карина улыбнулась, подняла кружку с компотом и чокнулась с Родионом. Он смотрел на нее так, будто видел впервые.

Когда ужин подошел к концу и гости начали расходиться, Карина вышла во двор подышать свежим воздухом. Луна висела высоко, звезды мерцали холодным светом, и вдруг из темноты выскочил Тихон, прыгнул на скамейку и выронил из пасти небольшой пергаментный свиток.

– Что это? – спросила Карина, поднимая свиток.

Кот уселся рядом и принялся умываться.

Карина развернула свиток. Внутри было написано старым, выцветшим почерком:

'Твоя настоящая внешность не исчезла. Она хранится в магическом кристалле, который Анисья спрятала в своем тайнике. Кристалл можно разбить – и тогда ты вернешь свой прежний облик. Чтобы это сделать, нужно пригласить Верховного мага из Цитадели. Только он владеет ритуалом, который возвращает измененную магию к истоку.

Тот, кто помнит'.

Карина перечитала письмо три раза, потом повернулась к коту.

– Ты где это нашел? – спросила она.

Тихон мурлыкнул и потерся о ее ногу. В этот момент на улицу вышел Родион.

– Что там у тебя? – спросил он, заметив свиток.

Карина протянула ему пергамент. Он прочитал и нахмурился.

– Верховный маг, – сказал он задумчиво. – Возможно, он и правда поможет. Пошлю за ним гонца на рассвете.

– А кристалл? – спросила Карина. – Где его искать?

– В тайнике королевы, – ответил Родион. – Я знаю, где он. Мать показывала мне его, когда я был маленьким. Но ключ от тайника у нее.

– А если она не отдаст ключ?

– Тогда сломаем замок, – просто сказал Родион.

В дверях показалась голова Кеши.

– Чего вы там стоите? Пирог остывает!

– Идем, – сказала Карина и погладила Тихона по голове. – Сегодня мы заслужили немного вкусного пирога и хороший отдых.

Кот спрыгнул со скамейки и важно зашагал впереди.

Глава 17
Верховный маг

Карина проснулась оттого, что в лицо светило солнце – яркое и настойчивое. Она лежала в своей старой комнате, на своей кровати, и несколько секунд просто смотрела в потолок, боясь пошевелиться. А вдруг все это сон? Вдруг она сейчас закроет глаза, а откроет их снова в сырой темнице, на соломе, с цепями на руках?

Рядом на подушке лежал Тихон и смотрел на нее, щуря свои огромные зеленые глазищи.

В дверь тихонько постучали, и в комнату заглянул Родион. Он держал в руках поднос с завтраком – кашей, хлебом и кружкой травяного чая.

– Проснулась? – спросил он почему-то шепотом.

– Еще не совсем, – ответила Карина, садясь на кровати и поправляя растрепавшиеся волосы. – Но уже проголодалась.

Родион поставил поднос на столик, сел рядом и долго смотрел на нее – так, будто не мог наглядеться.

– Нам нужно поговорить, – сказал он наконец.

– О чем?

– О нас. О том, как жить дальше.

Карина взяла кружку, отпила глоток и почувствовала, как теплая волна разливается по телу. Чай был мятным, сладким – таким, какой она любила когда-то, семь лет назад.

– Я хочу, чтобы ты переехала в мою комнату, – сказал Родион. – Мы муж и жена, Лада. Нам не нужно скрываться.

Карина поставила кружку на стол и посмотрела на него долгим взглядом. Она понимала, чего он хочет. И сама хотела того же – быть рядом, чувствовать его тепло, засыпать и просыпаться вместе. Но внутри что-то сопротивлялось.

– Я тоже этого хочу, – сказала она тихо. – Но сначала я должна вернуть свое лицо. Свое настоящее лицо.

Родион взял ее за руку и сжал пальцы.

– Ты думаешь, мне важно, как ты выглядишь?

– Нет, – честно ответила Карина. – Я знаю, что тебе не важно. Но это важно для меня. Я хочу смотреть в зеркало и видеть себя настоящую.

Родион помолчал, а потом кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Я понял. Но мы все равно будем спать в одной комнате? Ну, просто спать. Без всякого… Ты же не против?

– Ты как маленький, – усмехнулась Карина.

– Я не видел тебя целых семь лет и теперь не хочу ни на минуту отпускать.

Она хотела что-то ответить, но в дверь снова постучали. Тихон спрыгнул с кровати, выгнул спину дугой и зашипел в сторону двери.

– Войдите, – сказала Карина.

На пороге стоял молодой парень с красным от быстрой ходьбы лицом и перекинутой через плечо сумкой.

– Ваше величество, – обратился он к Родиону. – Гонец вернулся из Цитадели. Верховный маг Эраст прислал ответ.

Он протянул свиток, перевязанный синей лентой, и тут же исчез, не дожидаясь ответа.

Родион развернул пергамент, пробежал глазами и вдруг рассмеялся.

– Что там? – спросила Карина.

– Читай сама.

Она взяла свиток и прочитала вслух:

«Уважаемый Родион, я получил твое письмо и, признаться, очень удивился. Лада жива? Не может быть! Но если это правда – я приеду немедленно. При условии, что она напечет своих фирменных пирогов с капустой. Ждите через три дня. Эраст».

– Он помнит мои пироги, – сказала Карина, не веря своим глазам.

– Ты их пекла для него каждый раз, когда он приезжал во дворец, – сказал Родион. – Он говорил, что ради твоих пирогов готов пересечь хоть все королевство пешком.

– Тогда мне нужно на кухню, – Карина встала с кровати и начала быстро одеваться.

– Сейчас? – удивился Родион. – Он же только через три дня приедет.

– А тесто должно настояться. И капусту нужно выбрать самую лучшую. Идем.

Она выбежала в коридор, чуть не сбив с ног какую-то служанку, и помчалась вниз по лестнице, на ходу завязывая волосы в пучок.

– Все ко мне! – скомандовала Карина, хлопая в ладоши, залетая на кухню. – Через три дня приезжает Верховный маг, и я должна напечь для него пирогов. Много пирогов. Очень много. Вы мне поможете?

– Конечно, поможем! – хором закричали ребята.

– Но это не все, – Карина обвела взглядом своих помощников, каждого по очереди. – Я не могу вечно быть вашим главным поваром. У меня теперь другие заботы – семья, муж, сын. И я хочу, чтобы кто-то из вас занял мое место.

Фомка побледнел, Глаша открыла рот, Аверьян судорожно сглотнул.

– Я подумала и решила, – сказала Карина. – Новым главным поваром замка будет… Фомка.

Фомка замер, не веря своим ушам.

– Я? Н-но я… я не умею…

– Научишься, – Карина подошла к нему и положила руку на плечо. – Ты готовишь лучше всех здесь. Я тебя учила и уверена, что ты справишься. А если будут вопросы – я всегда рядом. Договорились?

Фомка кивнул, смаргивая слезы.

– А ты, – Карина повернулась к поросенку, который только что проснулся и теперь с недоумением смотрел на все происходящее. – Для тебя будет построен отдельный домик с загоном. Хватит уже на кухне жить.

Поросенок обиженно хрюкнул, ткнулся носом в пустую миску и отвернулся к стене.

– Не обижайся, – сказала Карина. – Так будет лучше для всех. И для тебя в том числе.

После обеда Карина отправилась в прачечную проверить, как там идут дела. Она шла по коридору и не заметила, как из-за угла выскочила Аглая.

– Госпожа! – воскликнула девушка, падая на колени и хватая Карину за подол платья. – Простите меня! Простите, ради всего святого!

Карина остановилась. Внутри все сжалось – она помнила предательство, как Аглая сдала ее королеве. Но в глазах девушки был такой страх, такая отчаянная мольба, что она не смогла просто пройти мимо.

– Встань, – сказала Карина. – Нечего в ногах валяться, пыль собирать.

Аглая поднялась, вытирая лицо грязным рукавом. Она выглядела ужасно – бледная, худая, с красными от слез глазами.

– Меня заставили, – заговорила она быстро, захлебываясь словами. – Королева сказала, что если я не помогу ей, моя сестра умрет. Она маленькая, ей всего пять лет. У нее лихорадка, она болеет уже месяц, а лекарь не приходит, потому что королева запретила…

Карина слушала, не перебивая.

– Я не хотела вас предавать, – продолжала Аглая. – Но у меня не было выбора. Мама умерла, папа в темнице за долги, я одна отдуваюсь за всех. И я испугалась. Простите меня. Я готова на все, чтобы искупить свою вину.

Карина вздохнула.

– Иди к травнице, – сказала Карина. – Старухе, которая живет на окраине. Скажи, что я послала, и она поможет твоей сестре. А ты… ты должна запомнить: если кто-то еще будет тебе угрожать или шантажировать – приходи сразу ко мне. Поняла?

– Спасибо, госпожа, – прошептала Аглая. – Я никогда не забуду вашей доброты. Никогда!

– Иди, – мягко сказала Карина. – И постарайся больше не связываться с плохими людьми.

Аглая кивнула и убежала, путаясь в длинной юбке.

Эраст приехал на четвертый день, а не на третий, потому что в дороге сломалось колесо у кареты, а чинить его пришлось прямо в дороге. Но когда старый маг переступил порог кухни, от его усталости не осталось и следа – так вкусно пахло свежеиспеченными пирогами с капустой.

– Я чую вкусную выпечку за версту, – сказал он, закрывая глаза и вдыхая аромат полной грудью. – Лада, вы чудо. Вы настоящее чудо.

– Здравствуйте, господин Эраст, – Карина поклонилась, хотя в душе у нее бушевала буря. – Садитесь за стол, я подам вам обед. А потом поговорим.

Эраст не заставил себя упрашивать. Он съел две тарелки супа, три пирога, выпил кружку компота и только после этого откинулся на спинку стула и довольно вздохнул.

– Семь лет прошло, а вы готовите так же хорошо, как и раньше, – сказал он, поглаживая бороду. – Даже лучше.

– Спасибо, – Карина села напротив. – Но я пригласила вас не только для того, чтобы накормить.

– Знаю, знаю, – Эраст стал серьезным. – Родион написал, что вы хотите вернуть свой прежний облик.

– Да.

– Я могу попробовать, – маг вздохнул. – Но я не даю гарантий. Обряд очень сложный, он забирает много сил. Если что-то пойдет не так…

– Что будет? – спросила Карина напрямик.

– Вы навсегда останетесь с этой внешностью, – Эраст посмотрел ей прямо в глаза. – И никто, даже самый сильный маг, не сможет это изменить.

Карина молчала.

– Вы готовы рискнуть? – спросил Эраст.

– Да, – твердо сказала она. – Готова.

На следующий день Родион привел Анисью в покои Эраста. Королева за неделю заточения осунулась, постарела, но глаза ее все так же полыхали желтым огнем.

– Где ключ от тайника? – спросил Родион.

– Не скажу, – прошипела Анисья. – Пусть эта самозванка мучается. Она не достойна своего лица. Не достойна моего сына и не достойна этого королевства.

– Вы не оставляете мне выбора, – Эраст поднялся со стула и подошел к ней. – Я могу взломать ваш тайник магией. Но я должен предупредить: если что-то пойдет не так, кристалл, в котором хранится лицо Лады, разобьется. И она навсегда останется такой, какой вы ее сделали.

– Что ж, – Анисья усмехнулась. – Мне все равно нет дела до внешности этой выскочки. Так что рискуйте.

– Уведите ее, – сказал Родион стражникам.

Когда Анисью увезли, Карина повернулась к Эрасту.

– Делайте, – сказала она. – Я готова.

– Мы начнем через два дня, в ночь полнолуния, – сказал Эраст. – Но для этого мне нужно собрать несколько редких трав. Они растут только в старом лесу, за рекой.

– Я сама их соберу, – сказала Карина. – Мне нужно проветриться.

– Это опасно, – предупредил Эраст.

– Все, что я делаю сейчас, опасно, – ответила Карина. – Но я не боюсь.

– Хорошо, – согласился Эраст. – Но возьмите с собой кого-нибудь еще. На всякий случай.

– Я возьму Родиона, – сказала Карина. – Думаю, нам будет полезно прогуляться вдвоем.

Она вышла из комнаты, чувствуя спиной взгляд старого мага.

Глава 18
Старый лес

Карина проснулась затемно, когда за окном только начинало сереть. Тихон уже сидел на подоконнике и смотрел на неё с таким видом, будто ждал этого момента всю ночь. Кот явно знал, что сегодня они идут в лес, и не собирался оставаться в замке.

Она тихо оделась, накинула плащ, взяла корзину для трав, нож, тряпичные мешочки и флягу с водой. Всё это она приготовила с вечера, чтобы не суетиться утром. На кухне было тихо, даже поросёнок ещё спал, свернувшись калачиком на своей новой лежанке, которую Фомка соорудил ему из старых мешков.

У выхода её ждал Родион. Он сидел на коне, высокий, прямой, в тёмно-зелёном плаще, и смотрел на неё.

– Ты выспалась? – спросил он, протягивая руку, чтобы помочь забраться в седло.

– Не очень, – честно ответила Карина. – Волнуюсь что-то.

– Я тоже.

Она устроилась впереди него, Тихон запрыгнул на круп лошади и уселся с гордым видом.

– Не боишься, что сбежит? – спросил Родион.

– Кот? Он умнее нас всех, – ответила Карина с улыбкой.

Лошадь пошла шагом, и замок остался позади. Утренний воздух был прозрачным и холодным, от росы на траве поднимался лёгкий пар. Где-то вдалеке кричал петух, и ему вторила собака.

– Помнишь, как мы познакомились? – спросил Родион, когда они выехали на проселочную дорогу.

– Я помню ярмарку, – сказала Карина задумчиво. – Ты вроде покупал яблоки для детей прислуги, а я тогда торговала травами.

– Я тогда посмотрел на тебя и влюбился с первого взгляда.

Карина усмехнулась, откинула голову назад и почувствовала, как он обнял её покрепче.

– А помнишь, как мы прятались от дождя в старой беседке? – спросил Родион.

– Помню. Ты тогда поцеловал меня впервые.

Поле закончилось, и перед ними возникли огромные древние деревья. Их кроны смыкались над головами, пропуская лишь редкие лучи солнечного света. Птиц почти не было слышно, только дятел где-то далеко выстукивал свою бесконечную дробь.

Родион спешился, привязал лошадь к дереву и помог Карине спуститься.

– Ты помнишь это место? – спросил он.

– Помню, – Карина огляделась и вдруг улыбнулась. – Вон там, за теми кустами, мы прятались, когда ты сбежал от своей матери. Ты сказал, что если она нас найдет, то заставит тебя жениться на племяннице какого-то там герцога.

– Я боялся не её, – сказал Родион. – Я боялся, что ты передумаешь и уйдёшь.

– Но ведь не передумала.

Тихон спрыгнул с лошади и, задрав хвост, важно потрусил вперед, показывая дорогу. Карина достала список, который дал ей Эраст, и начала водить пальцем по строчкам.

– Лунник, медвежья лапа, слеза кукушки, – прочитала она вслух. – Эраст сказал, что они растут у старого ручья, где когда-то была лесная тропа.

– Я знаю это место, – сказал Родион. – Там была беседка. Помнишь?

– Помню.

Они пошли по тропе, едва заметной среди мха и палой листвы. Карина то и дело наклонялась, срывая то одно растение, то другое, а Тихон трусил рядом и внимательно следил за её руками.

– А где медвежья лапа? – спросил Родион через некоторое время, путаясь в высокой траве.

– Ты на неё смотришь, – усмехнулась Карина. – Вон тот куст с широкими листьями.

В этот момент в кустах что-то зашуршало. Тихон выгнул спину дугой и зашипел.

– Кто там? – крикнул Родион, выходя вперед и пряча за спиной Карину.

Из кустов вышла… коза. Черная, рогатая, с желтыми злыми глазами. Карина сразу её узнала – именно эта коза жила у травницы.

– Твою ж дивизию, – выдохнула Карина. – Что она здесь делает?

Коза посмотрела на них, наклонила голову, будто решая, стоит ли бодаться или развернуться и уйти. Тихон зашипел громче, но подходить не решался – коза была больше него раза в три и явно его не боялась. В итоге животное издало протяжное «меее» и скрылось в кустах.

– Ты знаешь эту козу? – удивился Родион.

– Долгая история, – отмахнулась Карина. – Потом расскажу.

Они ещё час бродили по лесу, собирая растения. Карина то и дело останавливалась, вглядывалась в знакомые места и вдруг начинала улыбаться – сама не зная чему. Родион молчал, не мешал, только иногда брал её за руку, когда тропа становилась узкой и скользкой.

К трём часам дня всё было собрано.

– Ну что, вроде бы всё собрали, – сказала Карина, завязывая последний мешочек.

Они поехали обратно в замок, и всю дорогу Родион не отпускал её руки.

Вечером, когда солнце уже село и луна только начинала подниматься над крышами замка, Карина осторожно постучала в комнату Родиона.

– Ты не спишь? – спросила она.

– Не могу уснуть, – ответил он, сидя на кровати и смотря в окно. – Думаю о завтрашнем дне.

Она подошла к нему и села рядом.

– Поговорим о твоей матери? – спросила Карина. – Боюсь, эта женщина нас не оставит в покое.

– Я хочу сослать её, – сказал Родион задумчиво. – Подальше от замка, чтобы она больше никогда не вмешивалась в наши дела. В тюрьму, что на восточных границах. Правда, климат там холодный и ветер очень сильный.

– Темница, в которой холодно и ветрено, – повторила Карина. – С её здоровьем это практически смертный приговор.

– Она этого заслужила.

– Возможно, – Карина вздохнула. – Но я не хочу её смерти, Родион. Я зла на неё, очень зла. Эта женщина украла у меня семь лет жизни, но я не хочу, чтобы она умерла в одиночестве.

Родион посмотрел на неё – долго, внимательно.

– Ты слишком добрая, – сказал он.

– Давай отправим её в старое поместье, – предложила она. – Выделим слуг, деньги, чтобы она ни в чём не нуждалась. Она будет спокойно доживать свою старость вдалеке от нас и уже никогда не сможет навредить.

– Наверное, это неплохая идея, – сказал Родион. – Пусть будет так.

Он обнял её, и она не сопротивлялась.

– Я так скучал по тебе, – прошептал он. – Не уходи сегодня, побудь со мной.

Карина и Родион лежали в темноте, держась за руки, и слушали, как тихо потрескивают угли в камине.

А потом он поцеловал её нежно и медленно, будто в первый раз.