Текст книги "Моя свекровь – дракон, или Попаданка с характером (СИ)"

Автор книги: Ида Фьорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 13
Брошь и дневник

Карина стояла у печи и помешивала кашу, когда Фомка, который чистил картошку в углу, вдруг хихикнул. Она обернулась и увидела, что поросёнок, дремавший на лежанке, зачем-то натянул на голову пустую миску и теперь беспомощно крутился на месте, пытаясь её снять. Миска сидела плотно, как каска на новобранце, и парнокопытное недоразумение жалобно похрюкивало, с разбегу врезаясь в ножки стола.

– Глаша, помоги ему, – вздохнула Карина.

Глаша вытерла руки, подошла к поросёнку, ловко стянула миску и тут же получила носом в живот.

– Хулиган, – сказала Глаша, но погладила его по голове.

Аверьян, сидевший на лавке с кружкой травяного чая, смотрел на эту картину и грустно улыбался.

– Весёлая у нас жизнь, – пробормотал он. – Вчера разбойников пирожками закармливали, сегодня свинью от миски спасаем.

– Это и есть счастье, – парировала Карина. – Когда никакие разбойники не страшны, а все проблемы решаются одним движением.

А потом в кухню зашла Милана, раскрасневшаяся от быстрой ходьбы.

– Там такое! – выдохнула она. – Такое, вы не поверите!

– Опять разбойники? – насторожилась Карина.

– Хуже, – Милана перешла на шёпот, заставляя всех невольно податься вперёд. – Невеста графа, ну, которую за нашего лорда сватали, помните? Любава? Она сбежала с тем самым генералом, который вчера командовал разбойниками. Генерал сбежал, командир сбежал, а она с ними. Говорят, на корабле её видели. И королева теперь просто в бешенстве – приказала не упоминать больше её имя в замке.

Карина переварила новость, потом сказала:

– Значит, война закончилась, невеста уплыла. Может, теперь наступит спокойствие?

– Не знаю, – Милана пожала плечами. – Королева какая-то странная в последнее время. Всё одна сидит, да с портретами разговаривает.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Днём, когда на кухне стихло, Карина вышла во двор проветриться.

Тихон, который обычно спал после обеда, вдруг спрыгнул с подоконника и решительно потрусил в сторону старой башни. Карина сначала не обратила внимания – кот часто гулял сам по себе. Но Тихон остановился, оглянулся на неё и мяукнул.

– Что там? – спросила Карина, подходя ближе.

Кот побежал дальше, то и дело оглядываясь, и Карине ничего не оставалось, кроме как идти за ним. Они миновали конюшню, прошли мимо старого колодца, свернули к западной стене. Там, у крепостных камней, заросших плющом, Тихон остановился и начал скрести лапой землю у корней старого дуба.

– Там что-то зарыто? – Карина опустилась на колени. Тихон отскочил в сторону, давая ей пространство.

Земля была рыхлой. Карина разгребла её руками и нащупала что-то твёрдое – деревянную шкатулку, обитую потускневшей медью. Она вытащила её, отряхнула и открыла.

Внутри лежала потрёпанная тетрадь в кожаном переплёте с потёртыми уголками.

Карина взяла её в руки, полистала. Почерк был её собственным – те же завитушки, тот же наклон, те же вычурные буквы, которые она выводила на обложках бухгалтерских отчётов. На первой странице было написано одно слово – «Лада».

– Странно, – прошептала Карина. – Дневник чей-то, что ли?

Тихон сел рядом и замер, уставившись на неё. Карина быстро сунула тетрадь под фартук, засыпала ямку землёй, притоптала и пошла к себе.

Читать сейчас не было времени – на кухне ждала работа.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Вечером, когда стемнело и все разошлись, Карина сидела в своей комнате, думая про странную находку. Она всё не решалась открыть дневник и почитать его. В голове и без того было больше вопросов, чем ответов, и к тому же не давал покоя таинственный голос, который Карина услышала, выпив глоток зелья. Тихон свернулся у неё на коленях, громко урча, и выразительно смотрел на хозяйку, когда в дверь постучали.

– Войдите, – сказала Карина.

На пороге стоял Родион.

– Ты сегодня сама не своя, – сказал он, прикрывая за собой дверь. – Что случилось?

– Всё в порядке, – ответила Карина, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Просто много работы.

– Что-то мне подсказывает, что ты недоговариваешь, – он подошёл ближе и сел на стул напротив. – Ты смотришь на меня так, будто… будто хочешь что-то сказать, но не решаешься.

– Если бы ваша жена вернулась, – сказала она вдруг, сама не зная, зачем это говорит, – вы бы её узнали?

Родион замер.

– Зачем ты спрашиваешь?

– Просто. Интересно.

Он смотрел на неё долго и пристально, так что Карина уже десять раз пожалела, что задала этот вопрос.

– Узнал бы, конечно. Столько лет прошло, но я до сих пор помню даже запах её духов.

Он встал, подошёл совсем близко, заглянул ей в лицо. Карина чувствовала его дыхание.

– С тобой что-то происходит, Карина, и я не знаю, могу ли тебе помочь. Ты только скажи, если…

– Ничего не происходит, – быстро перебила она его.

Родион постоял ещё секунду, потом развернулся и вышел, тихо закрыв за собой дверь.

Карина сидела, сжимая подушку, и чувствовала, как колотится сердце.

Только уже поздно ночью, когда замок затих, она достала из-под подушки дневник и, сделав глубокий вдох, открыла первую страницу. Карина долго изучала знакомый почерк, но прежде чем продолжить чтение, потянулась к пузырьку с настойкой и сделала большой глоток. На этот раз снадобье подействовало не сразу, и она, устроившись поудобнее в кровати, приготовилась читать.

В тот же миг дверь её комнаты распахнулась.

На пороге стояла Анисья с перекошенным от злости лицом. За её спиной маячили двое стражников и Милана, которая испуганно таращилась на Карину.

– Обыскать! – скомандовала Анисья.

Стражники шагнули вперёд. Один схватил Карину за плечи и прижал к стене, второй начал переворачивать постель, заглядывать под кровать, шарить в углах.

– Что происходит? – крикнула Карина, пытаясь вырваться.

– Молчи, – процедила Анисья.

Стражник, обыскивавший комнату, выпрямился и протянул королеве дневник и брошь, которую Карина спрятала под подушку.

– Вот, ваше величество.

Анисья взяла вещи. Полистала дневник, потом поднесла брошь к свету.

– Откуда это у тебя? – спросила она тихо.

– Нашла, – сказала Карина. – Дневник во дворе, а брошку мне Тихон принёс.

– Врёшь. Эти вещи принадлежали… – Анисья запнулась, сжала губы. – Эти вещи были украдены. И теперь ты ответишь за воровство!

– Я не воровала! – воскликнула Карина. – Клянусь!

– Клятвы не помогут. Заприте её в подвал, живо!

Стражники подхватили Карину под руки и потащили к выходу. Она успела только бросить взгляд на Тихона – кот сидел на подоконнике, не двигаясь, и смотрел хозяйке вслед.

Глава 14
Снова в темнице

В подвале было холодно, сыро и темно – так темно, что Карина не видела собственных рук, даже когда подносила их к лицу. Солома под боком кололась, пахло плесенью и мышами. Те же стены, та же дверь, тот же замок. Она уже сидела здесь в первый день, когда только упала в этот мир. Только тогда у неё была надежда, что всё это сон. Сейчас надежды не было.

Карина закрыла глаза и попыталась унять дрожь. В голове крутились обрывки мыслей. Дневник. Брошь. Анисья с перекошенным лицом. Брошь ей принёс Тихон ещё неделю назад, и Карина её спрятала под подушку. Кто мог знать, где она лежит? Только тот, кто жил с ней в одной комнате и видел, куда она кладёт вещи. Только Аглая. Болтливая, вечно снующая по углам Аглая, которая всегда казалась такой безобидной.

«Аглая, значит», – подумала Карина, и внутри всё похолодело. Аглая дружила с ней, смеялась над её шутками, таскала с рынка фрукты. И она же подвела её под арест. Но зачем?

Она не успела додумать.

Настойка, которую она выпила перед самым арестом, вдруг ударила в голову с новой силой. Мир поплыл, стены камеры раздвинулись, и Карина провалилась в темноту.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Она стоит в этой же камере. Та же дверь, тот же холод. Только соломы больше, и на ней сидит женщина – молодая, с распущенными русыми волосами и заплаканными глазами.

Дверь открывается. Входит Анисья – моложе, без седины, но с той же ледяной усмешкой на тонких губах. За её спиной стоят двое стражников.

– Ты должна исчезнуть, – говорит Анисья голосом, не терпящим возражений. – Ради своего сына хотя бы.

– Я не уйду, – молодая женщина поднимает голову, и в её голосе слышится такая решимость, от которой у Карины внутри всё переворачивается. – Кеша – мой сын. Родион – мой муж. Я имею право быть здесь!

– Ты имеешь право только на то, что я тебе разрешу, – Анисья делает шаг вперёд. – Ты не подходишь нашему роду. Слишком слабая и никчемная, ты позоришь Вересовых своим существованием. Если не уйдёшь добровольно, я убью Кешу. И ты никогда его не увидишь!

Женщина вскрикивает, как раненый зверь. Карина чувствует её боль в своей груди, потому что это её крик, её боль, её отчаяние.

– Подпиши, – Анисья протягивает пергамент. – Это договор об изгнании. Ты забудешь своего сына, своего мужа и своё имя. И никогда не вернёшься.

– Никогда? – голос молодой женщины ломается.

– Никогда. А если вернёшься – умрёшь.

Женщина берёт перо.

Карина хочет закричать: «Не подписывай, это ложь, она обманет тебя!» Но голоса нет. Она просто смотрит, как эта беззащитная девушка ставит подпись на документе, а потом Анисья щёлкает пальцами, и мир гаснет.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Карина очнулась в темноте, вся мокрая от пота, дрожащая, с колотящимся сердцем. Солома прилипла к щеке, во рту пересохло. Она села, обхватила колени руками и попыталась унять дрожь.

– Это была я, – прошептала она. – Я – Лада. У меня был сын, у меня был муж. Меня выгнали. Меня… – голос сорвался.

Она не договорила. Потому что не знала, как в это поверить. Она жила здесь, в этом замке, а потом её отправили в Челябинск и стерли память. Это объясняет то, что она ничего не помнила о себе до момента аварии. Но внешность… та девушка выглядела иначе… Может, это вовсе не её воспоминания? Может, Карина оказалась в этом мире, чтобы просто помочь несчастной изгнанной женщине вернуться домой?

В углу зашуршало. Карина подняла голову и увидела в щели между дверью и полом знакомый рыжий хвост. Тихон просунул лапу под дверь, пошарил, и в щели блеснул маленький железный ключ.

– Ты где это взял? – прошептала Карина, вставая на колени и протягивая руку.

Она подхватила его, вставила в скважину и повернула. Замок щёлкнул, и дверь приоткрылась.

– Ты меня не перестаёшь удивлять, – сказала Карина, выскальзывая в коридор.

Тихон бежал впереди, то и дело оглядываясь. Карина кралась за ним, стараясь ступать бесшумно. Коридоры замка в темноте казались чужими – тени ложились на стены причудливыми узорами, и ей постоянно казалось, что её вот-вот поймают.

Кот свернул в старую башню – туда, где Карина никогда не была. Лестница была узкой, ступени скользкими, но Тихон бежал уверенно, как будто хорошо знал этот путь.

– Куда ты меня ведёшь? – прошептала Карина, но кот, разумеется, не ответил.

В конце коридора была старая дубовая дверь. Тихон поднялся на лапки, и дверь со скрипом открылась.

Карина шагнула внутрь и замерла.

Это была детская. Небольшая круглая комната в башне, с узкими окнами, сквозь которые пробивался лунный свет. В углу стояла маленькая кроватка с балдахином – покрытая пылью, но всё ещё красивая. На полу валялись игрушки: деревянная лошадка, плюшевый заяц с оторванным ухом, детские кубики с буквами.

На стенах висели рисунки.

Карина подошла ближе, и сердце у неё пропустило удар. Почерк был её. Те же округлые буквы, те же наклонные чёрточки. На одном рисунке была нарисована женщина с распущенными волосами, и внизу подпись: «Кеша три года. Нарисовал маму». На другом – мужчина с мечом, подпись: «папа». На третьем – старый мужчина с добрыми глазами и длинной бородой, подпись: «наш Тиша». Рисунки были старыми, бумага пожелтела, а краски почти выцвели.

– Это нарисовал Кеша, когда был маленький, – прошептала Карина, проводя пальцами по шершавой бумаге. – Я помню. Я сидела на полу, а рядом был мой сын и… Это была… это была Лада. Это была я!

Она не успела договорить. Внизу послышались шаги – много шагов, тяжёлых, с металлическим лязгом. И голоса.

– Обыщите башню! Она не могла далеко уйти! – голос Родиона. Сердитый и решительный.

Карина заметалась по комнате, ища выход, но Тихон сидел на подоконнике и даже не думал уходить. Он смотрел на дверь, будто ждал.

– Ты что, хочешь, чтобы меня поймали? – прошипела Карина.

Кот моргнул, и дверь распахнулась.

На пороге стоял Родион – с факелом в руке, с перекошенным от злости и растерянности лицом. За его спиной – Кеша, бледный, с большими испуганными глазами. И стражники.

– Карина? – Родион шагнул вперёд, рассматривая её, потом комнату, потом рисунки на стенах. – Что ты здесь делаешь? Это… это же комната…

– Это комната старой Лады, – сказала Карина, и голос у неё дрожал, но она старалась говорить твёрдо. – Моя комната. Я здесь жила, а мой… наш сын рисовал эти картинки. Я – Лада.

Родион замер.

– Ты лжёшь, – сказал он с горечью в голосе. – Лада умерла семь лет назад!

– Её не убили, а изгнали в другой мир. Мне стерли память, но я вернулась. И я ничего не помнила, пока… пока не начала пить настойку из чёрной незабудки, которая возвращает память.

Кеша переводил взгляд с отца на Карину, с Карины на рисунки, потом обратно.

– Вы… вы моя мама? – спросил он с сомнением.

Карина не успела ответить. Родион схватил её за плечи, притянул к себе, заглянул в глаза.

– Не может быть, – прошептал он. – Лада была другой. Другое лицо, другие глаза…

– Глаза не меняются, – сказала Карина, вспоминая его собственные слова. – Ты сам говорил. Глаза не меняются. Посмотри на меня.

Родион смотрел. Долго.

А потом из-за его спины раздался голос Анисьи – королева поднялась по лестнице вслед за всеми, тяжело дыша, опираясь на посох.

– Не верь ей, сын, – сказала она, задыхаясь. – Это всё ложь! Она обманом хочет войти в нашу семью и завладеть тобой. Ты же знаешь, Лада мертва.

– Я не мертва! – крикнула Карина. – Я здесь! Я живая! У меня есть доказательства! Дневник!

– Это не твой дневник! – Анисья выпрямилась, и глаза её полыхнули драконьим огнём. – Ты украла его у той, кем никогда не была!

– Тогда позвольте мне его прочитать! Вслух! При всех! Если я вру, вы меня казните. А если нет – вы узнаете правду о том, что произошло семь лет назад. И о том, кто виноват на самом деле.

Анисья побледнела, но промолчала. Родион смотрел то на мать, то на Карину.

Стражники не двигались.

– Прочитай! – сказал Кеша. – Я хочу знать.

Карина взяла дневник из рук ближайшего стражника – тот не посмел сопротивляться. Открыла на первой странице. Голос у неё сорвался, но она начала читать.

«Меня зовут Лада. Я живу в замке Вересовых. У меня есть муж Родион и сын Кеша. Я люблю их больше жизни. Но свекровь меня ненавидит. Она говорит, что я позорю род, что я простолюдинка, что Кеша не похож на дракона. Она хочет, чтобы Родион женился на другой».

Карина читала, и с каждым словом лицо Анисьи становилось всё белее. Родион слушал, не шевелясь.

На середине чтения Анисья не выдержала.

– Хватит! – крикнула она. – Это ложь! Всё это ложь!

– Тогда почему вы так боитесь правды? – спросила Карина, поднимая голову.

Анисья не ответила. Она повернулась к стражникам и приказала:

– Уведите её. В ту же камеру. И охранять – чтобы ни одна мышь не проскочила!

Стражники схватили Карину за руки. Она не сопротивлялась.

– Родион, – сказала она, – ты должен прочитать этот дневник. Всё там написано. Вся правда.

– Не смей! – крикнула Анисья, но Родион не смотрел на неё.

Он смотрел на Карину.

– Я прочитаю, – сказал он.

– Ты не посмеешь! – повторила Анисья.

– Посмею, матушка. Я хочу знать правду. Даже если она горькая.

Карину вывели из комнаты. На лестнице она обернулась и успела увидеть, как Кеша подошёл к рисункам на стене и осторожно провёл пальцем по подписи «мама». И как Тихон запрыгнул к нему на плечо.

Глава 15
Пепел и правда

В покоях королевы было душно, хотя оконная рама была распахнута настежь. Анисья сидела в своём кресле у камина и перелистывала страницы дневника, который держала на коленях. Родион стоял напротив, опираясь одной рукой о каминную полку, и смотрел на мать так, будто видел её впервые.

– Ты знала, – сказал он с горечью. – Ты знала, что этот дневник существует, и не отдала его мне.

– Дневник прятала не я, – ответила Анисья, переворачивая страницу, даже не глядя на неё. – Его нашла и стащила эта проходимка. Может, его спрятала сама Лада перед тем, как исчезнуть. А может, кто-то из слуг, чтобы потом шантажировать нашу семью.

– Но когда его нашли, ты не отдала его мне. – Родион шагнул вперёд, и тень от камина упала на его лицо. – Ты спрятала его у себя. Зачем, матушка? Что ты скрываешь?

– А зачем тебе читать про то, как твоя покойная жена жаловалась на жизнь в этом замке? – Анисья наконец подняла голову, и в её жёлтых драконьих глазах не было ни тени сомнения. – Чтобы ты узнал, что она считала меня чудовищем?

– Может быть, чтобы я узнал правду, – тихо сказал Родион. – Правду о том, как она исчезла.

– Правда в том, что Лада была простолюдинкой, – Анисья захлопнула дневник и положила его на колени. – Она не подходила нашему роду. Ни кровью, ни воспитанием. Ты сам это знал, но закрывал глаза. А я сделала то, что должна была сделать, – убрала её с твоего пути, чтобы ты нашёл достойную партию.

– Убрала с моего пути или убила? – Родион сделал ещё один шаг вперёд, и Анисья впервые за долгое время почувствовала, что её сын не отступит. – Ты говорила, что она умерла, что это был несчастный случай. А теперь я вижу дневник, вижу её старую брошь, вижу женщину, которая утверждает, что она – Лада. Что мне думать, матушка?

– Думай что хочешь, – Анисья поднялась с кресла и направилась к выходу из гостиной. – Дневник останется у меня, а эта женщина умрёт на рассвете как убийца. А ты, мой сын, должен быть рядом со мной, а не с ней.

За гобеленом, скрывавшим вход в маленькую нишу, стоял Кеша и зажимал ладонью рот, чтобы не закричать. Он прибежал к бабушке, чтобы спросить про Карину и про дневник, и невольно стал свидетелем этого разговора.

Кеша закрыл глаза и почувствовал, как по щекам текут слёзы. Он так и прятался за гобеленом, пока шаги Анисьи не затихли в её покоях, а Родион не вышел из гостиной.

Только тогда он высунул голову из-за гобелена и осмотрелся. В комнате было пусто. На столике, где Анисья оставила дневник, горела свеча, отбрасывая дрожащие тени на стены.

Он вылез из укрытия и подошёл к столу. Протянул руку к дневнику, но не успел его схватить, как дверь снова открылась.

Кеша отскочил в угол, прижался спиной к холодной стене. Это была Анисья. Она вошла, тяжело вздыхая, подошла к камину и взяла дневник в руки. С минуту она смотрела на него – так, будто держала змею, которая вот-вот ужалит.

– Давно нужно было это сделать, – произнесла она с презрением и швырнула дневник в огонь.

Пламя лизнуло кожаную обложку, и бумага начала чернеть и сворачиваться. Анисья постояла немного, глядя на то, как плавится кожа, а потом развернулась и вышла, плотно закрыв за собой дверь.

Кеша не ждал ни секунды. Он бросился к камину, упал на колени, сунул руку в огонь и схватил дневник, уже частично обуглившийся.

Книга была горячей. Обложка почернела, края обуглились, но страницы каким-то чудом уцелели, подгорев лишь по краям.

Мальчик прижал дневник к груди и, не чуя под собой ног, выбежал из королевских покоев. Слёзы застилали глаза, но он уверенно бежал по коридорам, не разбирая дороги.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Утром воздух разрезали тяжёлые глухие удары колокола.

Карину вели на суд.

Её вывели из подземелья и провели через весь двор под конвоем четырёх стражников. Волосы растрепались, под глазами залегли тени, но шла она с высоко поднятой головой.

У ворот собралась огромная толпа людей. Тут и там Карина видела знакомые лица. Дядя Кузьма стоял в первом ряду, сжимая кулаки, и его красное от ветра лицо было мрачнее тучи. Женщины, которым она помогала на кухне, прятали глаза, но не расходились.

– Отпустите её! – крикнул кто-то из толпы, но голос утонул в общем гуле.

– Она нас от голода спасла! – подхватил другой.

Карина слышала всё это, но не оборачивалась. Она знала, что сейчас решается её судьба – и не только её.

Тронный зал тоже был полон. Анисья сидела с невозмутимым видом, рядом с ней как всегда стоял Родион. Карину вывели в середину зала и поставили перед королевой.

– Ты самозванка и предательница, присвоившая имя и вещи моей покойной невестки, – начала Анисья, и голос её разносился под высокими сводами, как гром. – Ты обвиняешься в убийстве Лады, законной жены лорда Родиона Вересова, а также в краже личных вещей, принадлежавших ей.

– В каком убийстве? – спросила дрогнувшим голосом Карина. – Я никого не убивала. Я сама – Лада.

– Ложь! – Анисья ударила посохом о каменный пол, и звук разнёсся по залу, заставив многих вздрогнуть. – Настоящая Лада была совсем другой, мы все её любили и знали! А ты – самозванка, которая убила её, заняла её место и теперь пытается обмануть моего сына и моего внука, чтобы завладеть королевством!

Карина открыла рот, чтобы возразить, но Анисья не дала ей и слова сказать – её голос гремел, отражаясь от сводов:

– Семь лет назад Лада исчезла. Мы оплакали её, похоронили в наших сердцах. И вот появляется ты – с её дневником, с её брошью, с воспоминаниями, которые ты, видимо, выведала у слуг. Ты – убийца, Карина, и сегодня ты ответишь за это по всей строгости наших законов.

Родион смотрел на мать, и в его глазах была такая боль, что Карине захотелось подойти к нему и взять за руку, сказать: «Не верь ей, я здесь, я жива, вспомни меня». Но он не мог поверить ей – слишком невероятно было то, что женщина с чужим лицом и другим телом была его женой.

– Я не убивала Ладу, – сказала Карина, глядя прямо в глаза драконице. – Потому что я и есть Лада. Я точно не знаю, как вам удалось выкинуть меня из этого мира и поменять внешность, потому что ко мне вернулись не все воспоминания, но я…

– Доказательства! – крикнул кто-то из толпы, и этот крик подхватили другие.

– Дневник! – ответила Карина. – Всё написано в дневнике. Дайте мне его – я прочитаю вслух, и вы узнаете правду о том, как на самом деле исчезла Лада!

– Ты не получишь дневник, шарлатанка, – холодно сказала Анисья. – Правда о моей невестке умерла вместе с ней семь лет назад. А ты обманом захотела занять её место, и за это тебя на рассвете следующего дня ждёт казнь! Уводите её!

Стражники снова схватили Карину за руки и потащили к выходу. Карина бросила взгляд на Родиона и улыбнулась ему, прежде чем покинуть тронный зал.

Она улыбнулась ему – коротко, едва заметно, так, чтобы никто не увидел. И вышла из зала.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Новость о казни разлетелась мгновенно, и в тот же момент в замке начался настоящий бунт. Слуги перешёптывались в коридорах и отказывались выполнять приказы. Стражники смотрели в пол, когда королева проходила мимо. На кухне вообще устроили забастовку, отказавшись готовить для королевской семьи.

Крестьяне перестали поставлять продукты. Дядя Кузьма собрал всех, кому Карина помогла уладить дела с налогами и наладить поставки, и сказал громко, чтобы все слышали:

– Пока она не вернётся, ничего не привезём. И сами не придём. Пусть королева ест свои магические формуляры, если они такие волшебные. А мы людей в беде не бросаем!

Анисья была в ярости, когда ей доложили о бунте, но ничего не могла с этим сделать. Приказы не выполнялись, слуги шептались по углам, и даже самые верные стражники поглядывали на королеву с сомнением.

А ночью, когда все разошлись по своим покоям, Кеша прокрался к темнице.

Он шёл на цыпочках, прижимая к груди обгоревший дневник и пузырёк с настойкой, который нашёл в комнате Карины под подушкой. Аглая спала – служанка даже не заметила, как он проскользнул внутрь.

Дверь в подвал была заперта на тяжёлый засов. Кеша отодвинул его, сколько хватило сил – железо скрипнуло, но поддалось. Он просунул голову в щель.

– Карина, – прошептал он. – Вы здесь?

Из темноты донеслось шуршание соломы, и к двери подошла Карина. В свете единственного факела, горевшего в коридоре, её лицо казалось бледным, но глаза были живыми и спокойными.

– Кеша, – сказала она. – Ты зачем пришёл? Тебя увидят…

– Я не боюсь, – соврал Кеша, хотя голос его дрожал. – Я принёс вам дневник. Бабушка его пыталась сжечь, но я вытащил. А ещё нашёл вот эту бутылочку в вашей комнате, подумал, вдруг это что-то важное…

Он просунул под дверь дневник и пузырёк.

– Спасибо, – тихо сказала Карина. – Ты смелый мальчик. Смелее, чем многие взрослые.

– Я сначала не верил, что вы моя мама, – Кеша всхлипнул, смаргивая слёзы. – Но потом я прочитал дневник. Там много чего написано, но даже если я всем расскажу, мне не поверят. Что теперь делать?

Карина прижала дневник к груди и почувствовала, как слёзы подступают к горлу.

– Ты молодец, и я тобой очень горжусь, – сказала она. – Но тебе нельзя здесь оставаться, иначе попадёшься стражникам. Не бойся, я обязательно что-нибудь придумаю и выпутаюсь из этой ситуации.

Кеша кивнул, вытер рукавом мокрое лицо и исчез в темноте коридора. Засов снова заскрежетал, и дверь закрылась.

Карина осталась одна.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Всю ночь она сидела на соломе, перелистывая обгоревшие страницы. Буквы плясали перед глазами от голода и слабости, но она читала – про свою жизнь здесь, про свою любовь, про своего сына.

Потом она отпила из пузырька. Горечь обожгла горло, и мир снова поплыл.

Она вспоминала.

Как впервые увидела Родиона на ярмарке – он покупал яблоки для придворных ребятишек, а она стояла рядом с корзиной трав. Как они часами гуляли, разговаривая обо всём на свете, как впервые поцеловались и как он сделал ей предложение наперекор матери.

Как потом появился на свет Кеша и она чувствовала себя самой счастливой на свете. И как Анисья шантажировала её, грозясь убить единственного внука, если Лада не согласится на её условия.

Условия…

Ей пришлось подписать магический договор и пройти обряд, который изменил ей внешность и полностью стёр все воспоминания. Старый колдун открыл портал и отправил её в другой мир, где она потом и очнулась, искренне веря, что попала в аварию…

Карина закрыла глаза и заплакала.

– Я вспомнила, – прошептала она. – Я – Лада, и я не дам им себя убить!

༺༻ ༺༻ ༺༻

Карину вывели из темницы рано утром, когда солнце только начинало золотить верхушки деревьев.

Она шла с высоко поднятой головой и взглядом, в котором больше не было страха. Стражники вели её через двор мимо людей, которых приходилось сдерживать нескольким сотням солдат.

У эшафота стояла Анисья в полном королевском облачении. Рядом, бледный как смерть – Родион и Кеша – с красными от слёз глазами.

Карина поднялась на деревянный помост и повернулась к королеве.

– Ты готова? – спросила Анисья.

– Готова, – сказала Карина. – Готова умереть за правду, которую вы так боитесь услышать.

– У неё есть последнее слово? – с горечью в голосе спросил Родион.

– Пусть говорит, – разрешила Анисья с ядовитой ухмылкой.

Карина повернулась к толпе.

– Я – Лада, – сказала она. – Законная жена лорда Родиона, мать Кеши. Меня изгнали в другой мир, стёрли память и изменили внешность семь лет назад. И сейчас я стою перед вами, потому что вернулась. Не для того, чтобы отомстить. Не для того, чтобы занять чужое место. А для того, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву, и защитить тех, кого я люблю.

Она достала из ворота сорочки обугленный дневник и подняла его над головой.

– Это правда! – крикнул Кеша, выбегая вперёд. – Я вытащил этот дневник из камина, когда бабушка хотела его сжечь! Там всё-всё написано: и про угрозы королевы, и про подготовку к обряду!

– Ложь, – прошептала побледневшая Анисья. – Это всё ложь!

– Тогда почему вы так боитесь? – спросила Карина, глядя ей прямо в глаза. – Почему вы сожгли дневник, не прочитав его при всех? Почему вы изменили мне лицо и стёрли память? Почему вы солгали моему мужу и моему сыну?

Толпа загудела. Люди были готовы прорвать оцепление и броситься на помощь Карине.

Анисья подняла руку, призывая к тишине.

– Читать не надо, – сказала она. – Приговор я не отменяю. Но…

– Но? – спросил Родион. – Какое может быть но? Немедленно отпустите эту женщину и проводите в её покои! А дневник… я сам его изучу, и если она говорит правду… лучше вам не знать, матушка, что тогда будет!

Карине немедленно помогли спуститься с помоста и проводили в покои под одобряющие крики толпы.

Анисья стояла у своего трона, смотрела ей вслед и чувствовала, как земля уходит из-под ног.