Текст книги "Моя свекровь – дракон, или Попаданка с характером (СИ)"

Автор книги: Ида Фьорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Глава 6
«Испытание огнем»

Эта ночь была больше похожа на страшный сон наяву, чем на реальность. Карина не спала уже почти сутки и едва держалась на ногах от усталости.

После разговора с Анисьей она вернулась на кухню и закатала рукава. Фомка уже растапливал печь, Глаша перебирала крупу, а четверо рыжих детей (близнецы Маша и Даша, восьмилетний Кузька и вечно сопливый Прошка) рассаживались на лавках с серьёзными лицами.

– В общем так, – сказала Карина, разворачивая список блюд, который нацарапала сама для себя на клочке пергамента. – У нас будет настоящий королевский банкет. Закуски, суп, горячее, десерт и на закуску к вину – сырную тарелку. Вопросы?

– У меня вопрос! – поднял руку Аверьян. – А можно я не буду пробовать всё подряд? У меня после сыра бывает…

– Аверьян, – перебила его Карина, ласково потрепав по волосам. – Ты дегустатор и будешь пробовать всё. Даже если после этого побежишь в туалет и просидишь там сутки.

Аверьян побледнел ещё сильнее, что было физически почти невозможно.

– Фомка, бери мясо. Глаша, ты отвечаешь за овощи. Дети, вы бегите за специями и водой. Аверьян – стой у печи и помешивай, чтобы не пригорело.

Первые два часа прошли в лихорадочном темпе.

Фомка рубил мясо с такой силой, что доска ходила ходуном, и Карина подумала, что он, наверное, представляет вместо него Степана или кого-то из своих обидчиков. Глаша чистила овощи и успевала подкидывать дрова в печь. Маша и Даша таскали вёдра с водой, натыкаясь друг на друга и на спящего в углу поросёнка, который, вопреки всему, вернулся и улёгся у самого очага. Дети даже дали ему кличку – Борька.

– Соус убегает! – закричал Аверьян.

– Не убегает, – сказала Карина, глядя в кастрюлю. – Он закипает. Просто сними с огня.

– А как?

– Возьми тряпку и сними.

Аверьян послушно взял тряпку, схватился за кастрюлю, заорал и уронил тряпку в соус.

– Кажется, я добавил туда лишний ингредиент, – сказал Аверьян виновато, разглядывая покрасневшую ладонь.

– Это не ингредиент, а твоя глупость. Вылавливай давай.

К трём часам ночи Карина поняла, что не помнит, когда ела в последний раз. Желудок напоминал о себе тихим урчанием, но времени не было даже на то, чтобы откусить кусок хлеба. Фомка принёс корзину со свежей рыбой – серебристой, скользкой, с мутными глазами. Карина взяла нож, почистила, выпотрошила и ловко нарезала на куски. В котёл – вода, лавровый лист, перец горошком, добавила рыбу, коренья, немного зелени, и уха закипела, покрываясь золотистой плёнкой.

– К-как вкусно пахнет, – сказал Фомка, закрывая глаза. – П-прямо как в д-детстве.

– А то ты у нас взрослый, – улыбнулась Карина. – Доставай сковородки. Будем мясо жарить.

К пяти утра были готовы:

уха на рыбном бульоне с зеленью и кореньями;

запечённый окорок (переживать не стоит – имя поросёнка не пострадал) с яблоками и клюквенным соусом;

овощное рагу с кабачками, морковью и репой;

пироги с капустой, грибами и мясом – три вида, все аппетитные и румяные;

сырная тарелка – пять сортов сыра с мёдом и грецкими орехами;

и главное – десерт: медовый слоёный торт, пропитанный сливками, с лесными ягодами сверху.

– Это шедевр, – сказала Глаша, глядя на торт. – Я не хочу его отдавать гостям.

– Я тоже, – сказала Карина. – Но тогда нас казнят. Так что придётся нам расстаться с этой красотой.

Когда рассвело и первые лучи солнца упали на закопчённые окна кухни, Карина поняла, что едва стоит на ногах. Всё тело ломило, глаза щипало от дыма и усталости, голова раскалывалась, и каждое движение давалось с огромным трудом.

– Всё, – сказала она, вытирая руки о передник. – Мы сделали это!

Фомка спал сидя, уронив голову на мешок с мукой, и во сне что-то бормотал. Глаша мыла последнюю кастрюлю, чуть не падая в таз с водой. Аверьян лежал на лавке, раскинув руки, и смотрел в потолок с таким видом, будто только что пережил войну и не верил, что остался жив.

И тут Карина заметила девушку.

Та стояла в углу у двери, прислонившись к стене. Бледная, худая, с огромными синяками под глазами, в руках – ведро с водой.

– Ты кто? – спросила Карина, подходя ближе.

– Агафья, – ответила девушка тихо, почти шёпотом. – Я обычно убираюсь на кухне по утрам. Простите, я не хотела мешать.

– Ты выглядишь так, будто сейчас упадёшь.

Агафья опустила глаза, и Карина увидела, как дрожат её руки.

– У меня ребёнок маленький, – сказала Агафья. – Кормлю грудью. А сама… есть нечего. Паёк совсем маленький, а мужа забрали служить…

Карина посмотрела на неё долгим взглядом.

– Садись, – сказала она твёрдо. – И ешь.

Она поставила перед Агафьей тарелку с кашей, кусок пирога и кружку молока.

– Но это же для гостей… – Агафья побелела ещё сильнее, если такое вообще возможно.

– Агафья, – сказала Карина. – Гости съедят своё. А ты съешь это. И не спорь, потому что у меня нет ни времени, ни сил на споры.

Агафья посмотрела на неё. В глазах стояли слёзы.

– Спасибо, госпожа, – сказала девушка дрожащим голосом.

– Никакая я не госпожа. Ешь давай.

Агафья ела дрожащими руками, быстро, будто боялась, что еду отнимут. Карина с содроганием сердца смотрела на эту несчастную девушку и дала себе слово, что сделает всё возможное, чтобы никто тут больше не голодал.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Через час после того, как гостей накормили и они разъехались, Карину вызвала Анисья.

Карина поднялась в тронный зал, чувствуя себя зомби, потому что ей так и не удалось прилечь даже на минуту. Ноги не слушались, голова кружилась, и каждые несколько секунд хотелось закрыть глаза и просто рухнуть на пол. Но она держалась.

Анисья сидела на троне, рядом стоял Родион, а вокруг толпились придворные. И все пристально смотрели на Карину.

– Ужин удался на славу, – вальяжно сказала Анисья, растягивая слова. – Гости остались довольны. Так что ты справилась.

– Спасибо, ваше величество, – сказала Карина, стараясь не уснуть на ходу.

– Но это не снимает с тебя подозрений, – продолжила Анисья. – Шпионка ты или нет – вопрос остаётся открытым. Что ты выяснила о пропаже моей невестки?

– Я знаю, что она сбежала с купцом, – сказала Карина, смотря в глаза королеве. – На корабле. В ту же ночь, когда я очутилась у вас.

Анисья прищурилась и с силой сжала подлокотники трона.

– Откуда эта лживая информация? – прошипела она.

– Есть свидетели, – сказала Карина, чувствуя, как подгибаются колени. – Но я не могу их назвать, потому что эти люди боятся вашего гнева.

Анисья встала.

– Ты смеешь мне лгать?

– Не имею привычки обманывать, – сказала Карина. – Я всегда говорю правду.

– Правду? – Анисья усмехнулась. – А ну-ка докажи!

Она хлопнула в ладоши, и в зал вошли два человека в чёрных мантиях.

– Сейчас ты пройдёшь обряд очищения, – сказала Анисья, садясь обратно на трон. – Магический огонь покажет, врёшь ты или нет. Если ты лжёшь – сгоришь.

Карина похолодела. По спине пробежали мурашки, в горле пересохло. Подобные средневековые меры явно не сулили ей ничего хорошего.

– Но я правду говорю!

– Тогда останешься жива. – Анисья махнула рукой. – Начинайте.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Перепуганную Карину повели в центр зала.

Послушники в чёрном одеянии расчертили на каменном полу круг, зажгли свечи по углам и забормотали что-то на древнем языке, в котором Карина не разобрала ни слова. Она стояла в середине круга и чувствовала, как ноги становятся ватными.

– Ты должна войти в огонь, – сказал старый послушник с длинными седыми бровями. – Если ты чиста – он не тронет тебя. Если нет…

– Да поняла я, – обречённо сказала Карина. – Сгорю до тла.

Послушник кивнул, и в этот момент круг под ногами вспыхнул. Пламя взметнулось выше головы, жёлтое, оранжевое, с синими языками по краям. Кто-то толкнул Карину в спину, и она, ахнув, шагнула в огонь.

Она зажмурилась, готовясь к обжигающей боли, но… огонь не был горячим. Пламя лизало её ноги, руки, лицо, скользило по платью, но не жгло. Это было похоже на дуновение тёплого ветерка в жаркий летний день.

– Я не шпионка! – сказала она, не узнавая свой голос. – Я не знаю ваших врагов и не имею к ним никакого отношения!

Огонь вспыхнул ярче. Карина подняла голову и посмотрела прямо на Анисью.

– Я просто хочу домой! – крикнула она. – К своему коту, в свою однушку! Я обычный бухгалтер! Я не умею шпионить, я умею только считать!

Огонь погас, и наступила тишина.

Послушники смотрели на неё с уважением. Она не знала, как это прочитать по их лицам, но это было именно уважение. Анисья же смотрела с плохо скрываемой ненавистью.

– Ты обманула огонь, – сказала драконица, вставая. – Ты ведьма и прошла, потому что наложила на себя защиту.

– Нет, – сказала Карина устало. – Я просто сказала правду.

– Лжёшь! – Анисья подняла руку. – Стража! Казнить эту женщину сейчас же!

Родион быстро шагнул вперёд и заслонил собой Карину.

– Матушка, нет!

Анисья обернулась к нему. Лицо её было белым от ярости.

– Что?

– Она прошла обряд, и огонь не тронул её. Это значит, она не лгала, и вы не можете её казнить!

– Как ты смеешь? Я королева, и…

– А я ваш сын и наследник, – перебил её Родион. – И я говорю: она не шпионка! Она спасла наше королевство от голода и разорения, пока вы сидели в своих покоях. Я не позволю её казнить!

Анисья смотрела на него долгим взглядом.

– Ты в неё влюбился, мальчик? – спросила она тихо.

– Я? – Родион усмехнулся. – Нет. Я просто не хочу, чтобы вы совершили ошибку.

Анисья молчала, а потом обречённо махнула рукой.

– Уведите её с глаз моих!

Родион подошёл к Карине. Она едва стояла на ногах – от усталости и пережитого ужаса. Он подхватил её на руки, прежде чем Карина успела упасть.

– Я сама могу, – сказала она слабо.

– Можешь, – сказал он. – Но я не хочу, чтобы ты потеряла сознание по дороге.

Он нёс её по коридору, а Карина, прижавшись к нему, впервые чувствовала себя в безопасности. Но вместо кладовки он отнёс её в свои покои и бережно уложил на кровать, укрыв одеялом.

– Спи, – сказал он негромко.

– А ты? – спросила она, уже засыпая, уже проваливаясь в тёплую темноту, из которой не хотелось возвращаться.

– Я буду здесь, – сказал он. – На случай, если матушка передумает.

Она хотела сказать что-то ещё, но сон пришёл раньше, чем она успела открыть рот.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Анисья осталась одна в пустом зале. Она сидела на троне, выпрямив спину, и смотрела на потухший круг, внутри которого ещё час назад стояла эта странная чужестранка.

Из тени выступил мужчина. Высокий, жилистый, с бритой наголо головой и цепким взглядом тёмно-серых глаз. Одет просто: тёмная куртка из грубой кожи, сапоги выше колена, на поясе два кинжала с чёрными рукоятями. Лицо узкое, с глубокими морщинами вокруг глаз.

– Выясни всё о ней, Ветлан, – сказала Анисья, обращаясь к мужчине. – Кто она, откуда, почему не сгорела в огне. Я чую в ней какой-то подвох.

– Слушаюсь, ваше величество, – Ветлан склонил голову.

– И пригласи мага из Цитадели, – добавила Анисья, потирая виски. – Пусть приедет как можно скорее.

Человек поклонился и вышел, оставив Анисью наедине со своими мыслями.

– Ты не та, за кого себя выдаёшь, девочка, – прошептала она в пустоту. – И я узнаю, кто ты на самом деле. А потом… потом ты пожалеешь, что вообще появилась в моём королевстве!

Глава 7
«Жених для попаданки»

Карина проснулась от того, что луч солнца бил прямо в глаза. Она лежала с открытыми глазами несколько секунд, пытаясь понять, где находится и почему вокруг так тихо. Вместо колкой соломы под спиной была мягкая перина, вместо запаха плесени – благовония и травы. Потом память к ней вернулась – испытание огнем, гнев драконицы и его руки…

Точно, Родион же принес ее сюда!

Она села на кровати и оглядела комнату. Довольно просторная, с высоким потолком, на стенах тёмные гобелены с какими-то сценами охоты. В углу массивный дубовый шкаф, рядом с ним – столик с кувшином и миской. На подоконнике засохший цветок в горшке. Камин давно погас, от него тянуло холодом и лёгким запахом золы. В кресле у двери никого не было. Родион ушёл.

Карина села, свесила ноги с кровати и поняла, что чувствует себя так, будто её переехала телега. Тело ломило так, будто она таскала мешки с цементом. Голова гудела, во рту было сухо, как после долгой болезни. Она посидела так минуту, собираясь с силами, потом нашарила туфли, сунула ноги и встала.

– Ненавижу этот замок, – в который раз пожаловалась она в пустоту.

На кухне уже вовсю кипела жизнь. Фомка растапливал печь, разгребал угли и подкидывал дрова, а Глаша сидела на низкой скамеечке и чистила морковь, складывая её в миску с водой. Аверьян, к удивлению Карины, тоже пытался быть полезным: он сидел на корточках перед поросёнком Борькой и что-то ему втолковывал, видимо, правила поведения в замке. Борька слушал внимательно, похрюкивал, но, кажется, не собирался ничего запоминать.

Когда Карина вошла, все обернулись.

– Вы живы, – сказал он с облегчением. – А мы уж думали…

– Не дождётесь, – улыбнулась Карина и взялась за готовку.

Через час пришла Милана.

– Вас королева зовёт, – сказала она, краснея. – Велела немедленно явиться.

Карина вздохнула. Она думала, что после испытания огнём у неё будет хотя бы день передышки. Но нет. Опять этой взбалмошной драконице что-то в голову взбрело с утра пораньше. С другой стороны, быть может, она сдержит свое слово и поможет вернуть кота.

Анисья на этот раз приняла гостью не в тронном зале. Драконица пригласила её в малую гостиную – уютную комнату с камином, мягкими креслами и тяжелыми портьерами. Королева сидела в кресле у камина, укутанная в шаль, рядом с ней на столике дымилась чашка. Родион занял кресло в углу, ближе к двери. Он сидел, закинув ногу на ногу, и когда Карина вошла, чуть приподнял голову и улыбнулся ей.

– Садись, – сказала Анисья, указывая на стул. – Разговор будет долгий.

Карина послушно села и мысленно приготовилась к худшему.

– Ты не сгорела в огне, – продолжила королева. – Это значит, что ты говорила правду, но это не значит, что я тебе верю.

– Логично, – кивнула Карина, понимая, что спорить с этой женщиной бесполезно.

– Не перебивай! – Анисья прищурилась. – Я решила, что ты должна выйти замуж за моего старого друга. Он богат, знатен, и ему нужна жена.

Карина опешила и едва не свалилась со стула от такой новости.

– Вы хотите выдать меня замуж? – переспросила она, чтобы убедиться, что не ослышалась.

– Я хочу избавиться от тебя, девочка, – честно призналась Анисья. – Егор живёт далеко, на восточных землях. Ты уедешь туда, будешь жить в роскоши и не будешь путаться у меня под ногами.

– А если я не хочу? – спросила Карина.

– Думаешь, тебя будет кто-то спрашивать? – презрительно фыркнула королева. – Не знаю, как у вас там происходит в этом вашем «Челябинске», но в нашем мире слово королевы – закон!

Карина открыла рот, чтобы ответить, но не успела.

– Матушка, она из другого мира, – сказал Родион из своего угла. – Вы не можете насильно выдать её замуж.

Анисья медленно повернула голову к сыну.

– Ты защищаешь её, – сказала она. – Почему?

– Потому что вы сами учили меня поступать по совести, – спокойно ответил Родион.

Анисья невесело усмехнулась, махнула рукой и, ни слова не говоря, ушла в свои покои. Дверь за ней закрылась с глухим стуком.

Карина сидела на стуле, сжимая подол платья. Сердце колотилось где-то в горле, но она старалась дышать ровно.

– Спасибо, – сказала она тихо.

– Не за что, – ответил со вздохом Родион и вышел следом за матерью.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Друг королевы явился через два дня.

Карина увидела его из окна кухни. Старый, морщинистый, с длинной седой бородой, которая почти доставала до пояса. Одет богато, но небрежно – кафтан мятый, сапоги в пыли. Он шёл, опираясь на трость с набалдашником в виде драконьей головы, и то и дело покашливал.

– Егор Петрович, – сказала Глаша, встав рядом с Кариной у окна. – Дедок ещё тот. Говорят, ему семьсот лет!

Карина посмотрела на сгорбленную фигуру, которая медленно ковыляла по двору, и вздохнула.

– Выглядит на все восемьсот, – сказала она мрачно.

Встреча состоялась в большой зале. Егор сидел за столом, и Анисья – непривычно ласковая – угощала его вином и расспрашивала о здоровье. Карина подошла, когда её позвали, и остановилась в нескольких шагах от стола.

– А это Карина, – сказала Анисья, и голос у неё стал сладким, как мёд. – Та самая дама, о которой я вам рассказывала, уважаемый Егор Петрович.

Старый дракон посмотрел на Карину поверх очков. Долго, внимательно. Потом хмыкнул.

– Так вот ты какая, – сказал он. – А говорили, страшная.

Карина не нашлась, что ответить. Она стояла и смотрела на этого древнего старика, который, судя по всему, должен был стать её женихом, и внутри неё поднималась то ли злость, то ли тошнота.

– В любом случае для старого больного человека общение со столь прекрасной леди – это подарок судьбы, – выдал свое умозаключение старик.

– Вы преувеличиваете, Егор Петрович, – фальшиво засмеялась королева. – Какой же вы больной и старый. Напротив, мужчина в самом расцвете сил.

– Не льстите мне, Анисья, – сказал Егор, отодвигая бокал. – Я, конечно же, польщён, но эти суставы скоро меня совсем доконают.

Вечером Карина готовила для него ужин. Она решила не мудрить – просто наваристый суп, картошка с мясом и пирог с капустой.

– Вы слышали про старуху-травницу? – спросила Глаша, подавая ей зелень. – Её в городе все знают. Она любую хворь лечит.

– Не слышала, – сказала Карина.

– Мы с ней познакомились, когда ездили за продуктами. Она живёт на окраине, в маленьком домике. Я помогла ей донести корзину, а она дала мне тетрадку. Там всякие рецепты, настойки, мази.

Глаша достала из-за пазухи потрёпанную тетрадь в кожаном переплёте. Страницы пожелтели, чернила местами выцвели, но почерк был разборчивый, аккуратный. Карина взяла тетрадь, полистала. Травы, коренья, настойки – всё на доступном языке, без заумных терминов.

– А здесь про суставы есть? – спросила она.

– Есть, – кивнула Глаша. – Вот, смотрите.

Карина прочитала рецепт – крапива, лопух, девясил, мёд. Ничего сложного, всё можно найти на кухне или в огороде.

– Попробуем, – сказала Карина.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Когда ужин был подан, и Егор принялся за суп, Карина вышла с небольшим кувшином.

– Это вам, – сказала она, ставя перед ним. – Настойка от боли в суставах.

Егор подозрительно понюхал.

– Что это?

– Настойка. Травяная. Я почитала в одной старой тетрадке, решила попробовать.

– Ты меня что, отравить решила, чтобы не выходить замуж? – спросил Егор с легкой усмешкой.

– Если бы я хотела вас отравить, я бы выбрала что-то поинтереснее, – сказала Карина. – А это просто настойка. Можете не пить, если не доверяете.

Егор посмотрел на неё долгим взглядом, потом пожал плечами, отлил немного в кружку и выпил залпом.

– Горько, – поморщился он.

– Лекарство не должно быть вкусным, – ответила Карина.

Егор доел ужин, спросил ещё пирога, выпил компоту и ушёл спать, а Карина осталась на кухне мыть посуду и гадать, сработает или нет.

Утром, когда она как обычно суетилась у печи, проверяла котлы и раздавала указания Фомке и Глаше, в кухню влетел Егор Петрович. Он буквально ворвался в дверь, опираясь на трость, но почти не хромая, и глаза у него горели, как у юнца.

– С утра поднялся, – воскликнул он с удивлением. – Без боли! Спина не ноет и колени не скрипят!

– Вот видите, – сказала Карина, чувствуя, как на душе становится тепло. – Людям нужно доверять.

– Ты хорошая девушка, Карина, – согласился Егор. – Давай договоримся: я не женюсь на тебе, а ты даёшь мне рецепт.

– А я и не собиралась за вас замуж, – честно призналась Карина. – Рецепт – пожалуйста.

Егор улыбнулся. В его выцветших глазах мелькнул живой, весёлый огонёк, которого Карина не замечала раньше.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Егор Петрович сдержал слово. На следующий день он сообщил Анисье, что свадьбы не будет, потому что он уже обещал свою руку и сердце другой даме. Анисья побелела от ярости, но возразить не могла – Егор был стар, знатен и почти так же могуществен, как и она.

На прощание старый дракон обнял Карину своей сухой, морщинистой рукой и шепнул на ухо:

– Если вырвешься из лап этой старой корги – приезжай в гости. Я тебя с сыновьями познакомлю!

Карина пообещала, хотя была не уверена, что это когда-нибудь случится.

Она вздохнула с облегчением, вытерла пот со лба и вернулась на кухню.

Но передышка была недолгой.

Через три дня в замок прибыл маг. Карина увидела его из окна, когда несла помои для дворовых животных. Высокий старик с длинной седой бородой, в чёрном балахоне, расшитом серебряными звёздами и лунами. На поясе – мешочек с травами и кожаный кошель. В руке – посох, украшенный крупным светящимся кристаллом, который пульсировал мягким голубоватым светом. Он шёл медленно, опираясь на посох, но держался при этом прямо.

Карина вернулась на кухню, и через полчаса дверь открылась. Маг вошёл, как к себе домой, оглядел помещение, нашёл глазами Карину и направился прямо к ней.

– Вы Карина? – спросил он.

– Да, – ответила она, откладывая нож.

– Меня зовут Эраст. Королева пригласила меня, чтобы я с вами познакомился и узнал получше. – Он посмотрел на неё поверх очков. – Не возражаете?

– Возражаю, – сказала Карина. – Но вы всё равно не пойдете против воли королевы, так что изучайте на здоровье.

Эраст усмехнулся в бороду. Потом закрыл глаза, поднёс ладонь к её лицу – не касаясь – и замер. Карина стояла не дыша.

Через минуту Эраст открыл глаза и опустил руку.

– Зла нет точно, – выдал свое заключение Эраст. – Вы вполне обычный человек, но со странной меткой, которую я не вполне понимаю.

– И что вы скажете королеве? – спросила Карина.

– Правду. Что вы не опасны. – Он помолчал, покачал головой. – Но не думаю, что она поверит.

Он сел на лавку, устало опираясь на посох, и вдруг спросил:

– А вы не могли бы меня покормить? Я голоден, а путь был долгим.

Карина поставила перед ним тарелку горячего супа, положила кусок пирога с мясом, налила компоту. Эраст ел медленно, с наслаждением, прикрывая глаза. Когда он закончил, откинулся на спинку лавки и посмотрел на Карину с любопытством.

– Скажите, а вы не хотите вернуться домой? – спросил он внезапно.

– Хочу, – сказала Карина. – Очень. Но понятия не имею, как это сделать. А у меня там работа и кот, который, наверное, уже в панике.

– Можно попробовать, – сказал Эраст, задумчиво поглаживая бороду. – Вернуть домой вас я смогу навряд ли, а вот кота вашего мы вполне можем перенести сюда.

Карина опешила.

– Вы не шутите?

– Магия призыва – моя специальность, – сказал с гордостью Эраст. – Я учился ей тридцать лет. Но она отнимает много сил, и нужен сильный якорь. Вы должны думать о нём. Обо всём, что с ним связано.

Карина кивнула.

– Я готова! – кивнула Карина и жестом пригласила колдуна выйти во двор.

Эраст выбрал место у старого дуба, очертил на земле посохом круг, достал из мешочка горсть сверкающей пыльцы и рассыпал её по кругу. Потом зажёг четыре свечи, воткнул их по углам и вынул из-за пазухи маленький нож.

– Думайте о вашем коте, – сказал он. – Изо всех сил думайте.

Карина закрыла глаза и подумала о Тихоне. Этот кот всегда был рядом, сколько она себя помнит. Да, он, конечно, иногда пакостил, но всегда встречал хозяйку, когда та возвращалась с работы, и не отходил от нее, если Карина болела. Она вспомнила, как он просыпается от шороха пакета с кормом и бежит, растопырив лапы, смешно и неуклюже. Как любит с ней спать, мурлыча, словно маленький моторчик…

Пыльца вспыхнула, круг засветился тёплым золотым светом, и на секунду Карине показалось, что её сейчас ударит током.

Эраст забормотал что-то на древнем языке дрожащим голосом. А потом прямо посреди круга, на холодной земле – возник маленький рыжий комок.

Тихон сидел, вытаращив глаза, и растерянно озирался по сторонам.

– Киса, – сказала Карина, опускаясь на колени.

Кот посмотрел на неё, моргнул и шагнул вперёд, давая себя обнять.

– Ты живой, – шептала Карина, пряча лицо в его рыжей шерсти. – Живой…

Тихон мурлыкал, и, похоже, его ничуть не удивляло ни собственное перемещение, ни старый замок, ни толпа зевак, которая уже собиралась во дворе.

Эраст стоял, опираясь на посох. Он был бледен, руки дрожали, под глазами залегли тени.

– Больше я такого не повторю, – сказал он, вытирая пот со лба. – Слишком много сил забирает.

– Спасибо, – сказала Карина с дрожью в голосе. – Спасибо вам огромное!

Эраст кивнул и слабо улыбнулся краешком рта.

– Берегите его, – сказал он, кивая на кота. – И себя. Вы связаны сильнее, чем думаете.

Эраст развернулся и, опираясь на посох, пошёл к выходу со двора. Карина смотрела ему вслед, пока он не скрылся за воротами. Тихон требовательно мяукнул и ткнулся носом в подбородок хозяйки. Он явно был голоден. Карина поцеловала его в макушку и бережно понесла на кухню.