Текст книги "Моя свекровь – дракон, или Попаданка с характером (СИ)"

Автор книги: Ида Фьорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Моя свекровь – дракон, или Попаданка с характером
Ида Фьорд

Глава 1
Незваная гостья

Карина стояла на табуретке с мокрой тряпкой в руке и в сотый раз жалела, что не родилась мужчиной. Мужчины, во-первых, умеют не замечать грязь на окнах с чистой совестью. А во-вторых, у них никогда не возникает желания одновременно вымыть стекло, заплакать от бессмысленности бытия и съесть бутерброд с колбасой – и всё это за три секунды.

– Тихон, отойди, – сказала она коту, который уселся прямо под табуреткой. – Упаду – мало не покажется. Я тяжелая.

Кот даже ухом не повёл. Он вообще считал любые просьбы Карины личным оскорблением, а себя – единственным разумным существом в этой квартире. Карина подозревала, что в прошлой жизни он был начальником налоговой инспекции. Та же манера смотреть свысока и полное отсутствие эмпатии.

За окном стоял обычный челябинский вечер: серое небо, серые дома, серое настроение. Завтра – сдавать квартальный отчёт, и она, конечно, не доделала его. В понедельник просто устала и пролежала лицом в подушку. Во вторник ходила в поликлинику – выходила из дома за час до приёма, а попала к врачу только к обеду. В среду забежала соседка Люба «на пять минут», и они пропили чай до одиннадцати. А в четверг Карина сдалась и честно пролежала весь вечер на диване, глядя в потолок.

– В общем, – сказала она себе, – надо заканчивать. Сейчас протру этот кусок – и всё.

Она потянулась за самым дальним углом рамы.

Табуретка качнулась.

– Ой! – сказала Карина.

Дальше всё пошло не по плану.

Она не успела испугаться. Не успела зажмуриться. Даже не успела подумать «вот это я влипла» – потому что в момент падения её единственной мыслью было: «белье не успею развесить, твоюж за ногу».

А потом темнота.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Очнулась она не сразу. Сознание возвращалось кусками: сначала боль в затылке, потом запах – воска и каких-то благовоний, потом звук – чьё-то бормотание.

Карина лежала на спине, а тело ломило от жуткой боли.

– … во имя рода Вересовых, – донёсся сверху дрожащий голос, – объявляю вас…

– Ай! – сказала Карина, потому что кто-то наступил ей на руку.

Голос оборвался, и Карина открыла глаза.

Над ней стоял мужик в чёрном. Не в смысле «мужик в чёрном костюме», а в смысле «мужик в чёрном средневековом прикиде, с плащом, мечом и очень уставшим лицом». Тридцать пять – сорок, высокий, брови с домиком, под левым глазом шрам. В правой руке он держал невесть откуда взявшийся свадебный венок. В левой – Каринину табуретку.

Рядом с ним стоял священник. В золотых ризах, с длинной бородой и таким выражением лица, будто это он только что свалился со стула и оказался невесть где.

– … мужем и женой? – закончил он каким-то писклявым голосом.

Карина медленно села. Голова гудела, перед глазами плыли фиолетовые круги. Она огляделась. Высокий каменный зал, арки, свечи в огромных подсвечниках, ковры на полу, витражи с какими-то крылатыми тварями. Человек пятьдесят гостей в средневековых нарядах. Все смотрят на неё. В тишине было слышно, как потрескивает огонь.

– Я что, умерла? – спросила Карина, растерянно оглядываясь.

Мужик с табуреткой открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Из-за его спины выплыла женщина.

Карина таких женщин видела только в кино про злых королев. Лет шестьдесят, но подтянутая, как струна, седые волосы уложены в высокую прическу, на голове корона с чёрными камнями. Платье тёмно-бордовое, расшитое драконами, с вертикальными зрачками. Не линзы. Карина почему-то сразу поняла, что не линзы. И от этого стало по-настоящему страшно.

– Кто это? – спросила женщина таким тоном, каким обычно спрашивают «кто принёс эту дохлую крысу в дом».

– Я Карина, – сказала Карина, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Бухгалтер. И я очень хочу понять, куда я попала и что тут происходит.

Женщина сощурилась.

– Шпионка, – сказала она холодно. – Схватить её!

Карину схватили. Не успела она понять, что происходит, как двое здоровенных громил в кожаных доспехах – один рыжий, второй с бритой башкой – подхватили её под мышки и потащили куда-то вбок. Табуретка выпала из рук мужика и с грохотом покатилась по каменному полу.

– Я не шпионка! – крикнула Карина, дрыгая ногами в тапочках. – Меня нельзя хватать! У меня отчёт не доделан, и… кот остался дома! Он без меня сдохнет с голоду!

Но, конечно же, её никто не послушал.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Подвал оказался именно таким, какому и положено быть подвалу в средневековом замке: сырой, холодный и с запахом плесени. Пол земляной, стены из грубого камня, в щелях между ними что-то шевелилось. В углу лежала куча соломы, которая, по всей вероятности, заменяла постель.

Стражники заперли дверь снаружи – лязгнул засов, и Карина осталась одна.

Она постояла посреди камеры, чувствуя, как холод от земляного пола пробирается сквозь домашние тапочки, перевела дух и села на солому. Солома противно захрустела, и что-то мелкое зашуршало в ответ – лучше было не думать, что именно.

– Итак, – сказала она вслух. – Ты мыла окно и упала с табуретки. Ты очнулась в чужом мире. Тебя обвинили в шпионаже. И у тебя нет документов, телефона и нормальной одежды.

Она посмотрела на себя. Домашние штаны, футболка с надписью «Счастье есть», тапочки на босу ногу.

– Отлично, – сказала она. – Просто отлично.

Карина закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Потом ещё один. Когда она работала в налоговой, её учили: в любой непонятной ситуации не паникуй, считай. Цифры успокаивают.

Она открыла глаза и начала считать камни в стене. Раз. Два. Три.

Сверху послышались шаги. Кто-то ходил по коридору, тяжело, медленно. Карина замерла. Шаги затихли прямо за дверью.

Потом кто-то прошептал в щель:

– Не ешь ничего, что они дадут. Они уже так убили одну.

Карина открыла рот, чтобы спросить «кого?», но шаги уже удалялись и стихли где-то в конце коридора.

Осталась только тишина, холод и надпись на стене. Карина присмотрелась. Кто-то когда-то выцарапал гвоздём: «Здесь был Гришка». И ниже: «Больно!».

Карина посмотрела на свои руки. Они дрожали. Она сжала пальцы в кулаки, разжала. Вдох. Выдох.

– Тихон, – сказала она коту, которого здесь не было. – Если выживу, ты получишь двойную порцию рыбы. Красной. Самой дорогой. Я клянусь.

Где-то наверху ударил колокол. Карина поджала ноги в тапочках, обхватила колени руками и уставилась на дверь.

Она очень надеялась, что красная рыба – это достаточная мотивация, чтобы не умереть в подвале в плену у людей с вертикальными зрачками.

Глава 2
Сделка с драконом

Утром Карина едва могла пошевелить пальцами – так она замёрзла за ночь. Солома кололась сквозь тонкую футболку, холод пробирал до костей, а где-то за стенами замка кто-то энергично долбил: то ли строил, то ли наоборот ломал. К трём часам ночи Карина перестала различать эти звуки и просто лежала с открытыми глазами, глядя в темноту и перебирая варианты.

Вариант «проснуться и понять, что это был страшный сон» отпал первым, как только она пошевелила затёкшей ногой. Вариант «меня казнят на рассвете» продержался до четырёх утра, пока в замочной скважине не заскрежетал ключ.

– Выходи, – буркнул стражник.

Карина вздохнула и послушно вышла.

В коридоре пахло сыростью и прогорклым жиром – факелы на стенах потрескивали, но почти не грели. Два амбала в кожаных доспехах взяли её под локти: на этот раз без энтузиазма, скорее по привычке, и повели в неизвестном направлении.

– Куда мы идём? – спросила Карина, шлёпая тапочками по каменным плитам.

– К драконице, – нехотя ответил левый стражник.

– Вы меня хотите скормить дракону?

Стражник ничего не ответил и только ускорил шаг.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Тронный зал днём выглядел мрачнее, чем ночью. При свечах он казался таинственным, но при тусклом утреннем свете, пробивающемся через узкие окна, оказался просто старым, холодным и неухоженным. Штукатурка местами обвалилась, ковры выцвели.

Неизвестная пожилая женщина со странными глазами важно восседала в кресле.

Не на троне, нет. Трон стоял пустым на возвышении. Незнакомка же устроилась в простом деревянном кресле с резными подлокотниками, ближе к камину. На коленях у неё лежала вязаная шаль, поверх ног – меховая накидка. Рядом на скамеечке находилась медная грелка.

Выглядело это так, будто королева приболела, но решила не отменять казнь из принципа.

Мужчина с темными волосами и шрамом на лице стоял у окна, спиной ко всем. Руки скрещены на груди. Карина заметила, что он не смотрит на неё и вообще делает вид, что она – пустое место.

– Твоё имя, – строго спросила пожилая женщина.

– Карина.

– Полное.

– Карина Сергеевна Соболева. Тридцать два года. Бухгалтер. В разводе. Без детей. Дома остался кот, и он очень голодный!

– Кот? – женщина приподняла бровь.

– Тихон. Ему шесть лет, стерилизован. Любит сметану и спать на моей подушке. Вас что-то ещё интересует из моей личной жизни? Могу сказать размер обуви.

Королева сощурилась. Её жёлтые глаза с вертикальными зрачками напоминали Карине взгляд дворовой кошки, которая решила, что ты – мышка, и сейчас будет с тобой играть.

– Ты появилась на церемонии в момент клятвы. Ты разбила Камень рода. И я почти уверена, что ты шпионка!

– Я мыла окно, – сказала Карина. – Упала с табуретки. Очнулась здесь. Хотите верьте, хотите нет, но я не вру!

– У шпионов всегда есть легенда, – подал голос мужчина у окна.

– Да какая легенда? У меня жизнь рушится! Меня вообще уволить могут за прогулы! – Карина почувствовала, что отчаяние начинает перевешивать страх. – А я, между прочим, бухгалтером работаю! Если хотите, могу вам рассказать про налоговые вычеты. Очень увлекательно. Часа на три.

– Матушка, – мужчина у окна наконец соизволил бросить взгляд на Карину. – Дайте ей неделю.

Королева медленно повернула голову к сыну.

– Что?

– Пусть докажет, что не шпионка. Если получится – свободна, а нет – казним.

– Родион, а что, если она сбежит?

– Куда? – он усмехнулся одними уголками губ. – У нас хорошая стража, да и ров вокруг замка. Никуда она не сбежит.

Королева задумалась.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Дам ей неделю, но только на моих условиях!

༺༻ ༺༻ ༺༻

Условия оказались довольно… необычными. И это еще мягко сказано.

Первое: Карина спит в кладовке.

Второе: Работает на кухне.

Третье: За ней следит Варфоломей.

– Кто такой Варфоломей? – осторожно спросила Карина.

Из угла вышел мужчина лет пятидесяти. Лысый, с родимым пятном на полщеки, в застиранной ливрее, которая когда-то была бордовой. Смотрел исподлобья, но не зло. Скорее с усталым любопытством.

– Я Варфоломей, – сказал он низким хриплым голосом. – Покорный слуга нашей королевы – великой Анисьи Петровны.

– Он будет докладывать мне о каждом твоём шаге, – добавила королева. – И каждом вздохе.

Карина обреченно закатила глаза.

– Слушайте, я не знаю, кто вы и откуда взялись, – сказала она, обращаясь к Анисье. – Но у нас в Челябинске даже ковидные больницы были гуманнее. Там хотя бы кормили.

– Еду будешь готовить сама, – парировала Анисья.

– А платить хотя бы будете?

– Ты здесь, чтобы доказывать невиновность, а не торговаться!

– А вы здесь, чтобы править, но почему-то сидите с грелкой. У всех есть слабости, Анисья Петровна!

На секунду показалось, что драконица её убьёт прямо здесь. Глаза Анисьи полыхнули жёлтым огнём – Карина готова поклясться, что в них отразилось пламя. Пальцы с белыми костяшками вцепились в подлокотники.

– В любом случае у вас есть неделя, – вмешался Родион. – Идёмте, я покажу вашу комнату.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Комната и правда оказалась кладовкой: узкая, без окон, с каменными стенами и земляным полом. В углу сиротливо притулилась старая метла, на полу валялись какие-то тряпки, а на стене висели счёты – старые, с потёртыми костяшками.

– Уютно, – сказала Карина с сарказмом. – В Челябинске за такие апартаменты доплачивают.

– Я не знаю, что это за место «Челябинск», – сдержанно ответил Родион, останавливаясь в дверях. – Здесь для человека без роду и племени это лучший вариант.

– Да уж, вариант.

Он хотел уйти, но Карина остановила его.

– Почему вы мне помогаете?

– Не помогаю.

– Тогда зачем выпросили у королевы неделю?

Родион помолчал, а потом сказал с легкой усмешкой:

– Мне стало интересно.

– Что именно?

– Выживете вы или нет. Таких, как вы, здесь еще не было.

– Таких – это каких?

– Наглых, – сказал Родион. – Наглых сюда никто не присылал. Шпионы обычно тихие, а вы повышаете голос на драконицу и требуете зарплату. Это либо глупость, либо сила. Я хочу понять, что именно.

Он развернулся и ушёл, не попрощавшись. Карина осталась одна в кладовке, среди старого хлама и пыли.

Она села на перевёрнутый ящик – доски жалобно скрипнули, но выдержали – взяла счёты в руки. Пальцы задвигались сами собой, по старой привычке. Костяшки защёлкали, успокаивая: костяшка влево – проблема, костяшка вправо – решение.

– Итак, – сказала она вслух. – Неделя. Семь дней. Надо найти шпиона, которого возможно и вовсе не существует, и не умереть.

Костяшки щёлкали. Карина считала.

– Варианты: я умру. Или меня казнят. Или найду шпиона. Или не найду, но сбегу. Или меня убьёт драконица. Или…

Дверь скрипнула, и Карина подняла голову.

На пороге стоял Варфоломей. В руках – поднос с едой: миска жидкого супа, краюха хлеба, кружка мутной воды.

– Ужин, – сказал он.

– Я думала, мне самой придется готовить, – удивилась Карина.

– С завтрашнего дня. Сегодня ешь что дали.

Карина взяла ложку. Понюхала – отдалённо напоминало суп, который варила бабушка, если очень сильно напрячь воображение.

– Не отравлено, – сказал Варфоломей. – Я проверил.

– Зачем?

– Я вас не знаю. Но вы первая, кто назвал драконицу на «ты» и остался жив. Это заслуживает уважения.

– А что за церемония, которую я сорвала? – спросила Карина, забирая поднос.

Варфоломей оглянулся на дверь, будто проверяя, не подслушивают ли, и тихо сказал:

– Свадьба. Лорда Родиона и госпожи Любавы. Невеста исчезла прямо во время клятвы, когда вы упали на алтарь. Королева решила, что вы – шпионка, которую подослали сорвать брак.

– А зачем кому-то срывать этот брак?

– Затем, что без невесты лорд Родион не может править. По законам нашего королевства, лорд без жены не имеет права голоса в совете. А у Анисьи Петровны есть враги, которые этого очень ждали.

Карина присвистнула.

– То есть я просто упала не вовремя?

– Вы упали очень вовремя, – сказал Варфоломей, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на грусть. – Для врагов. А для нас… – он вздохнул. – Для нас вы большая проблема.

Он развернулся и вышел, прикрыв дверь, а Карина осталась одна с жижей, которую называли тут супом, и кучей новых мыслей.

– Значит, свадьба, – сказала она пустой кладовке. – Невеста сбежала, а я теперь виновата.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Утром её бесцеремонно разбудил тот же стражник, что и вчера.

– Драконица велела передать, – сказал он, просунув голову в дверь. – Первый день пошёл.

Карина села. Старое тряпьё, которое ей выдали вместо одеяла, сползло на пол. В кладовке было холодно, сыро, и где-то под ящиком пищала мышь.

– Передайте ее величеству, – сказала Карина, пытаясь попасть ногами в тапочки, – что я ещё не завтракала. И что её суп – позор для любой уважающей себя кухни.

Стражник побледнел и быстро скрылся, грузно шагая по коридору. Карина снова осталась одна.

Взяла счёты. Щёлк.

– День первый, – сказала она. – Начинаем!

Глава 3
Магические формуляры

Первый рабочий день в замке начался с того, что Карину проводили на кухню и оставили там одну.

– Разберёшься, – сказал стражник с бритой башкой и захлопнул дверь.

Карина растерянно огляделась и приняла неизбежное.

Кухня оказалась просторной, но запущенной до безобразия. Огромный каменный очаг зиял чёрной пастью, но вместо огня там тлели угли, котлы висели криво, сковородки лежали вперемешку с вениками, а на столах валялись горы немытой посуды.

А посреди всего этого великолепия восседал мужик в засаленном колпаке и смотрел на Карину, словно она не человек, а ошибка природы.

– Ты ещё кто такая? – спросил он с презрением.

– Карина, – ответила она, продолжая осматриваться. – Бухгалтер. А вас как зовут?

– Я – Захар! – рявкнул он, и на кухне что-то жалобно звякнуло. – Главный повар королевского замка!

– Очень приятно, – вежливо сказала Карина. – А где тут у вас продукты лежат?

Захар моментально побагровел и вскочил на ноги.

– Какие ещё продукты⁈

– Ну, обычные, из которых готовят. Меня отправили на кухню работать. Королева лично распорядилась.

– Тебя⁈ – Захар зашёлся кашлем то ли от смеха, то ли от возмущения. – Да кто допустит тебя до готовки? Думаешь, у меня есть лишние формуляры для какой-то там выскочки?

Карина насторожилась.

– Какие формуляры?

– А такие! – Захар подскочил к шкафу, выдвинул ящик, и Карина увидела стопку пергаментов – пожелтевших, с какими-то поблёкшими знаками. – На каждое блюдо нужен магический формуляр! Без него магия не работает! А без магии еды не получится!

– А если магии нет? – робко спросила Карина. – Как тогда выходить из положения?

Захар посмотрел на неё долгим тяжёлым взглядом. Повар был ниже Карины, но она себя чувствовала маленькой девочкой, которая только что разбила любимую бабушкину вазу и ей вот-вот влетит от родителей.

– Что за чушь ты несёшь, девочка? – рявкнул Захар, грохнув огромным кулаком по столу. – Наша королева всегда придумает, как пополнить казну, а стало быть, и на магию средства найдутся!

– Тогда выдайте мне формуляры и объясните, как ими пользоваться!

– Ну уж нет! – повар прищурился, осматривая Карину с головы до ног. – Ценные рецепты я ещё буду тратить на какую-то выскочку! Выкручивайся сама как хочешь!

Он схватил стопку формуляров, развернулся и зашагал к выходу, гордо подняв голову. Дверь за ним хлопнула так, что с крючка сорвалась чугунная сковородка.

Карина осталась одна.

Она постояла, глядя на захламлённую кухню, и вдруг почувствовала, как к горлу подкатывает злость. В сердцах она схватила первый попавшийся деревянный половник и с силой метнула его в угол. В ответ из угла кто-то жалобно пискнул.

Карина присмотрелась. За мешком с мукой, втиснувшись между стеной и бочкой с квашеной капустой, сидел парнишка. Тощий, бледный, с большими ушами и глазами цвета мокрой гальки. Ему было лет тринадцать, не больше.

– Ой, прости меня, – пробормотала Карина, усаживаясь рядом. – Я не знала, что тут кто-то прячется…

– Н-ничего страшного, – ответил парнишка, потирая макушку. – Я п-привык уже.

– Как тебя зовут? – спросила Карина, помогая парнишке встать на ноги и искренне надеясь, что заикаться он начал не из-за неё.

– Ф-фомка. Я п-помощник повара.

– Ну что, Фомка. Раз помощник, так иди сюда, будем вместе с тобой печь растапливать.

Фомка посмотрел на неё с ужасом.

– Т-топить? – переспросил он. – З-зачем?

– Ну как зачем. Чтобы поесть приготовить. Твой начальник бумажки-то все позабирал, значит, придётся готовить обычным способом. Без магии.

– Н-нельзя, – прошептал Фомка и быстро оглянулся на дверь. – П-повар не разрешит.

– А мы не будем ему говорить, – заговорщицки прошептала Карина. – Я раньше снимала старый дом, и там печь была, дровяная. Так что я знаю, как с этой штукой обращаться.

Это была правда. Карина вдруг отчётливо вспомнила тот год – первый после аварии, когда она сняла полдома в пригороде. Хлипкие окна, заклеенные скотчем, и огромную кирпичную печь, которую она сначала боялась, а потом полюбила.

– Вы с-сумасшедшая, – сказал Фомка с восхищением.

– Знаю, – сказала Карина, улыбнувшись. – Где тут можно раздобыть дрова?

Фомка объяснил, что дрова за ледником, но туда без спроса нельзя, и если Захар узнает – убьёт. А потом сам вызвался сбегать и притащил охапку – такую огромную, что Карина удивилась, откуда в таком щуплом мальчугане столько силы.

– Ты чего? – спросила она, когда Фомка, красный как рак, сгрузил дрова у печи. – Надорвёшься.

– А я п-привык, – сказал Фомка и щербато улыбнулся.

Следующие три часа Карина и Фомка чистили печь, таскали воду, мыли всё, до чего могли дотянуться, и постепенно начинали превращать эту комнату в подобие кухни.

Карина работала молча, но Фомка, освоившись, начал трещать без остановки. Оказалось, он сирота – мать умерла три года назад, отец пропал на войне, и его взяли в замок «при кухне» за еду и угол. Захар его не бил, но и не жаловал.

– Фомка, а почему повар такой злой? – спросила она, помешивая кашу.

– Он н-не злой, – сказал Фомка. – П-просто устал. Двадцать лет г-готовит, а денег нет, ф-формуляров нет. Все ругаются, а он не м-может ничего сделать.

– А сам он готовить умеет? Без магии?

– Н-не очень, – признался Фомка. – Он может только с м-магией. А как её нет – так и п-печь не горит, и суп с-солёный, и м-мясо сырым остаётся.

– Ладно, – сказала Карина, вздохнув. – Давай-ка попробуем, что у нас получилось.

Каша удалась на славу. Густая, рассыпчатая, с кусочками мяса, которые Карина нашла в леднике. Хлеб, правда, вышел чёрствый, но Карина нарезала его толстыми ломтями, поджарила на сковороде с чесноком, и запах пошёл такой, что у Фомки заурчало в животе.

– Пахнет, – сказал Фомка, закрывая глаза. – Как в детстве. Когда м-мама была жива.

Карина положила руку ему на плечо и хотела сказать что-нибудь утешительное, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в кухню влетела девчонка.

То есть она хотела войти спокойно. Но споткнулась о порог, выронила поднос с кружками, и одна из них с грохотом разлетелась на осколки.

– Ой! – сказала девочка.

Карина рассмотрела её. Тощая, рыжая, веснушчатая, передник в пятнах, руки в ссадинах. Глаза огромные, серые, и в них – ужас, пополам с любопытством.

– Ты кто? – спросила Карина.

– Г-глаша! – ответил за неё Фомка, хватаясь за голову. – Т-ты опять! Матушка драконица убьёт!

– Я не специально, – затараторила Глаша, вскакивая и хватая тряпку. – Я вообще аккуратная, просто пол скользкий, и порог высокий, и…

– И руки у тебя из одного места, – буркнул Фомка.

Карина смотрела на эту картину и впервые за последние сутки искренне улыбнулась.

– Давай помогу, – сказала она, забирая у Глаши тряпку. – Вдвоём быстрее.

Глаша подняла на неё глаза и вздохнула с таким облегчением, будто ей только что отменили смертную казнь.

– Вы… вы не ругаетесь?

– А смысл? – Карина вытирала лужу. – Это ведь всего лишь обычная кружка. Главное, что ты не порезалась.

– А давайте я помогу на кухне, – выпалила Глаша. – Я овощи чистить умею. И полы мыть. И за водой бегать!

– Ну, помогай, – улыбнулась Карина.

༺༻ ༺༻ ༺༻

Они крутились на кухне ещё часа два. Глаша оказалась удивительно шустрой, несмотря на свою неуклюжесть. Она успевала везде: и воду принести, и овощи почистить, и дров подкинуть.

– Глаша, – сказала Карина, когда они сели перекусить. – А что за свадьба вчера была? Почему королева так разозлилась?

Глаша подавилась хлебом. Фомка побледнел.

– Т-тихо! – прошептал он. – Об этом н-нельзя говорить!

– Почему?

– П-потому что.

– А я хочу знать, – сказала Карина спокойно. – Меня обвинили в шпионаже, посадили в подвал и заставили работать на кухне. Я имею право знать, что случилось.

Глаша и Фомка переглянулись.

– Ладно, – сказала Глаша шёпотом. – Но если кто спросит – вы ничего от нас не слышали.

– Договорились.

Глаша оглянулась на дверь, понизила голос и затараторила:

– Свадьба была лорда Родиона и госпожи Любавы. Королева Анисья сама её выбрала, говорила, лучше невесты не найти: и родовитая, и красивая, и магией владеет. Только Любава, видно, другого хотела. Потому что вчера, в самый разгар церемонии, когда вы свалились с неба и все на вас отвлеклись, она и ускользнула.

– Как ускользнула?

– А вот так. Слуги видели – она через задний двор к карете бежала. А в карете купец сидел, богатый, говорят, из-за моря. И они уехали.

Карина переваривала информацию.

– То есть она сбежала с другим мужчиной в момент, когда я упала?

– Да! – Глаша кивнула. – А королева решила, что вы – шпионка. И что из-за вас свадьба была сорвана, а невесту похитили.

– И получается, она до сих пор не вернулась?

– Нет. Никто не знает, где она.

– А лорд Родион? – Карина отодвинула тарелку. – Он что думает?

Глаша пожала плечами.

– А что ему думать? Он вообще этой свадьбы не хотел. Говорят, у него раньше жена была, красивая и добрая. Только вот то ли пропала, то ли умерла она, и с тех пор он словно сам не свой. Ни на одну женщину не смотрит.

Карина вздохнула.

– Понятно. Спасибо, Глаша.

– Только никому, – прошептала Глаша. – А то нас с Фомкой…

– Никому, – пообещала Карина.

༺༻ ༺༻ ༺༻

К вечеру кухня преобразилась.

На столах стояли чистые тарелки, в котлах дымилась свежая еда, на блюдах румянились пирожки – с капустой, с мясом, с картошкой, которую Карина нашла в погребе. Она нарезала хлеб, налила компот из сушёных яблок и велела Фомке звать всех желающих к столу.

Первым пришёл Захар.

Он долго ходил вокруг печи, нюхал, принюхивался, потом взял ложку, попробовал кашу и замер.

– Это… – сказал он. – Это как?

– Вкусно? – спросила Карина, чувствуя, как розовеют щёки. – Мы очень старались! И ведь скажите, наверняка не хуже вашей магической еды?

Захар посмотрел на неё так, будто она воткнула ему в спину кинжал.

– Ты знаешь, что ты сделала? – спросил он вкрадчиво.

– Накормила людей?

– Ты уничтожила наши запасы на чёрный день, потратив их на всякую ерунду! – заорал он, брызжа слюной. – Знаешь, что с тобой королева сделает? А впрочем… – он махнул рукой. – Пусть делает. Я умываю руки!

Карина хотела сказать, что это не её вина, что она просто готовит. Но Захар уже развернулся и вышел, гордо подняв голову.

– Сильно разозлился, – сказал Фомка.

– Вижу, – сказала Карина.

– Потом отойдёт, – добавила Глаша. – Он вообще отходчивый.

Карина надеялась, что это правда, но осадок в любом случае остался неприятный.

Поздно вечером, когда кухня опустела, Карина сидела у печи и смотрела на огонь. Фомка ушёл спать, а Глаша убежала, пообещав прийти завтра помогать.

Карина осталась одна.

Она думала о том, что узнала. О сбежавшей невесте, о злой королеве, о лорде с усталыми глазами, который, возможно, тоже был заложником обстоятельств. О том, что её жизнь теперь зависит от того, найдёт ли она шпиона, которого, возможно, и вовсе не существует.