Текст книги "На зло всем законам (СИ)"

Автор книги: Хельга Франц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 8

В больнице время летит по-особенному. Утром пришёл, начал обход, а потом… бац… и ночное дежурство. Куда, спрашивается, девается день? Чёрт его знает!

Но от этого выходные дни я люблю ещё больше. Там время тянется медленно. Успеваешь насладиться жизнью. Выпить кофе утром с оттяжечкой… не торопясь. Перекатывая горячий напиток на языке.

Понаблюдать за прохожими в окно. Заняться готовкой основательно, а не наспех.

А ещё традиции…

Обожаю традиции!

С дочерью у нас есть одна отработанная годами. Раз в две недели мы идём туда, куда хочет Нюта, и проводим вместе время так, как хочет она.

Я безропотно подчиняюсь.

И в прошлом месяце она меня оба раза водила на открытые судебные заседания, где блистала адвокатша Морозова. К ней она мечтала попасть на практику. На неё молилась и с её именем на устах засыпала.

Надо сказать, потрясающая женщина. Я оценил.

Царская поступь. Цепкий хищный взгляд. Гордая осанка. Изящные жесты. Глубокий очаровывающий голос.

В суде она королева! Это видят все. Это понимают все. С этим согласны все.

Ни у кого не возникает даже мысли оспорить сей факт.

Она затыкает за пояс самых именитых адвокатов по разводам. Выигрывает дела легко и беззаботно.

Всегда на высоте. Всегда выглядит на сто баллов. Составляет свою речь так, что не просто макает неверных мужей в грязь лицом, а топит в ней целиком.

И это заводило сильнее, чем стриптиз или откровенные наряды.

Оба раза, наблюдая за ней в работе, приходилось скрывать от дочери своё возбуждение.

Её голос проникал в меня так глубоко, что я его слышал даже во снах.

Искал её в лицах других женщин.

И вроде те были ничего. Привлекательны, опрятны, сексуальны. Но мне хотелось другую.

Зациклило.

И я уже был готов к ней подкатить. Познакомиться. Но! Моей Нюте крайне повезло. Она выиграла джек-пот, став практиканткой Иры.

Все карты мне спутала. Неэтично как-то стало приглашать в ресторан наставника дочери.

Судьба надо мной сжалилась. У королевны воспалился аппендицит. И дочь её привезла не куда-нибудь, а ко мне в клинику.

Умница моя! Не зря растил, кормил, одевал!

Я даже для вида поворчал, чтобы не так бросалась моя заинтересованность Нюте в глаза.

И воспрянул духом.

Чего меня тянет к этой женщине, сам себе объяснить не могу.

Но то, что она при общении вживую понравилась мне ещё больше, стало понятно с первой минуты. Она единственная, давшая мне достойный отпор. Смело держит удар, даже в полуобморочном состоянии.

Не могу сдержать подколов в её сторону. Мне кажется, эта манера общения уже вросла в меня. Не искоренить. Не все её выдерживают. А Ира с первой минуты показала, что не даст сесть себе на шею.

Я слишком близко к сердцу принял её проблемы. Такое мне не свойственно. Обычно я держу голову холодной.

Операцию другому врачу не доверил. Хотелось самому убедиться, что всё пройдёт, как надо. Среди нашей братии по отношению к своим близким, такое не допускается. Но тут я ещё не настолько проникся новыми чувствами, чтобы руки дрожали. Было просто упрямое ревностное желание – не отдавать её под нож другому врачу и проконтролировать всё самому.

Ну, и её неверие в меня, как специалиста, тоже сыграло немалую роль.

И даже после повёл себя как подросток, передав её не Смирнову, а Нарышкиной. Мнительный идиот. Грёбаный ревнивец.

С этим надо что-то делать. И я даже знаю, что. Затащить в постель и не выпускать оттуда несколько дней. Но на сближение моя королевна идти не хочет. Важная вся из себя. Никто ей не нужен.

Кочевряжится немного. Ну, пусть…

Во время выписки провожаю её взглядом через окно. Не смог спуститься. Нервы не к чёрту.

С трудом держу себя в руках. Мне хочется к ней всё время прикасаться. Занять важное место в её жизни, чтобы она спрашивала моего совета, делилась своими проблемами.

Накаркал!

Сегодня выныриваю из завала документов раньше обычного, от звонка королевны.

Срываюсь, бросив всё на старшую медсестру. Не счесть, сколько раз она меня выручала. Придется делиться премией или сглаживать свою наглость подарком, но проигнорировать жалостливые нотки Иры не смог.

Приезжаю за рекордные полчаса. Меня не тормозят даже пробки в час пик.

Как только вхожу и вижу Иру, понимаю, что мой стойкий боец на грани срыва.

Осматриваю Ленчика. На вопросы о школьной еде девчонка предсказуемо рассказывает, что подружка угостила домашним жирным пирожком с мясом. И мясо ей показалось сыроватым. Но обижать подружку не захотела, доела пирожок полностью.

Предлагаю Ире перейти на кухню.

Пока идём по коридору женщина трещит мне в спину про болезни, вычитанные в интернете.

Как только заходим в комнату, не выдержав, разворачиваюсь и закрываю ей рот поцелуем.

Соскучился! Не передать, как! И судя по отклику, она тоже.

Но сейчас важнее другое. Отпускаю.

– Не тарахти, женщина. Дай своему мужчине подумать.

Глаза Иры распахиваются. Наблюдаю эту залипательную картину. Ну хороша!

Рассказ её дочки, конечно, объясняет её состояние, но стоит всё же уточнить несколько моментов.

– Так. Беременность исключаем?

И наслаждаюсь, как её очаровательные глазки становятся ещё больше. Казалось бы, куда ещё? Но организм человека непредсказуем. Такое, сука, в шоковой ситуации выдаёт, что остаётся только поражаться и наблюдать. Прям как сейчас.

– Да ты… Да как…

– Я же просто спросил. – Тут же сдаваясь на милость своей королевне, поднимаю руки вверх. – Ты же понимаешь, что с врачом, как и с адвокатом, никаких секретов быть не может. Так что успокаиваемся и рассказываем всё как на духу.

И тут она больно со всей дури наступает мне на ногу. А она в тапках на танкетке…

– Ай! Дурочка.

– Моя дочь не такая.

– Просто ждёт трамвая… я понял. – Тру ногу об икру другой, пытаясь успокоить боль. А Ирочка уже приняла стойку «руки в боки». – Ой, всё, успокойся. Ну, спросил глупость. С кем не бывает.

Не дожидаясь приглашения, поворачиваюсь и включаю чайник, чтобы сделать чай себе и этим болезным девчонкам.

– Давай рассказывай, что там тебе мудрый дедушка Гугл нашептал.

Меняю тему, отвлекая от неприятного вопроса, чтобы она сменила гнев на милость.

Ира тут же переключается на насущное:

– Это может быть гастрит или язва. Или даже вестибулярные нарушения. А как понять, что у неё, Лёв, а?

И меня так прёт от этого домашнего «Лёв», что хочется снова её поцеловать. Поэтому спасаюсь привычным – сарказмом:

– Тащи монетку.

– Зачем?

– Подбрасывать будем. Если решка, то что-то кишечное, а если орёл, то, как пить дать, вестибулярка. – Ну не могу не поглумиться. Она так верит в то, что говорит. Просто сама меня провоцирует.

– Я серьёзно! – Снова начинает злиться моя беспокойная адвокатесса.

– А если серьёзно, то неси аптечку, Ир. Противорвотные, как правило, есть в каждом доме.

Ира достаёт небольшой пластиковый короб.

– Боже, как всё не вовремя. У меня же очередное заседание на днях. Столько документов надо подготовить. – Как бы ни к кому не обращаясь ворчит женщина.

Роюсь в аптечке, пересматривая то, что в народе называют «первой необходимостью».

Я сказал «как правило»? Ну так моя Ира оказалась исключением из правил.

Как не пытаюсь удержать язык за зубами, не получается. Как-то само вылетает:

– Судя по тому, что я вижу, у тебя две цели в жизни: успокоиться и не обосраться. Хотя ничего удивительного. Русский человек же не вскочит, пока его петух в одно место… – И плавно скольжу взглядом по соблазнительным изгибам к тому самому, куда обычно клюёт петух.

Но меня резко отрывают от «сладкого», поднимая за подбородок красивым пальцем с маникюром.

– В глаза смотри. Если нет нужного, я сбегаю в аптеку.

Хорошая она мать. Заботливая. Вот не поспоришь. Совсем с другой стороны предстаёт передо мной.

И я ловлю себя на бредовой мысли, что не прочь воспитывать с ней общего ребёнка. Она будет поадекватнее моей бывшей.

Звоню своему знакомому педиатру, советуюсь по поводу лекарств для подростка и дозировки. После чего, скидываю названия в мессенджер Ире. Отправляю её проветриться.

Она слишком взвинчена. Прогулка ей не повредит.

Пока Иры нет, оглядываюсь у неё дома. Стерильная чистота. Всё на своих местах. Всё подобрано по цветам. Даже стол накрыт художественно.

Тяжёлый случай мне достался!

Кто ж тебя так довёл, моя родная, что ты загоняешься на мелочах?

Нет. Я тоже люблю, чтоб было чисто, но чтоб вот так… что аж блястит*!

На глаза попадается подвешенный на стену квартальный календарь с тремя блоками. Месяцы в нём перечёркнуты ярким фломастером и явно Ленкиным корявым почерком переименованы.

С усмешкой читаю: «Слюнтябрь… Моктябрь… Гноябрь…».

Любопытство берёт верх, и я листаю дальше: «Дубабрь… Пьянварь… Фигвраль… Кошмарт… Сопрель… Сымай… Теплюнь… Жарюль… Авгрусть…»

Под конец уже хохочу в голос.

Ну хоть кто-то здесь нормальный.

Дочка у Иры мне понравилась сразу. Скромная воспитанная ласковая девочка. Я сам о такой мечтал. Но у меня получилась Анька-мигрень.

Завидую белой завистью.

Не смотря на такую карьеру и занятость, Ире удалось вырастить замечательную дочь.

Я тоже растил один и вечно был занят. В чём подвох? Почему у меня пошло по другому сценарию?

Загадка, которую разгадать никому не дано.

Моя дочь не пошла, как я хотел, в медицинский, а выбрала юридический. От неё не дождёшься лишний раз поцелуя или искреннего сочувствия. На моё одно слово она выдаёт двадцать своих. Спорит. Показывает характер. Не договаривает. Трётся не пойми с кем. Учится кабы как.

А как было бы здорово поменяться с Иркой детьми. Мне – милую тихую Леночку, а ей – мою занозу Аньку.

Тем более моя прожужжала мне про своего куратора все уши. Так мечтала устроиться к ней, что, когда получилось, на радостях даже соизволила убрать квартиру и приготовить праздничный торт.

Мда… Ира была бы в шоке, увидь она наше жилище в будние дни, когда мы с дочерью вечно спешим и не успеваем убрать за собой кавардак.

Жена вообще сбежала, когда Нюте было всего пять. Не захотела ждать, когда я из студента, потом ординатора вырасту во врача. На призвание моё ей было наплевать. Хотелось, чтобы я выбрал что-то поперспективней.

А когда не удалось-таки повернуть меня в другую профессию, собрала вещи и сбежала в счастливое будущее за лучшей долей.

Даже дочь её не остановила.

___________

*Намеренная ошибка автора

Глава 9

Как только я приношу лекарства, Лев приводит в более-менее человеческое состояние Ленусика.

И как ни в чём не бывало располагается в гостиной, что-то отписывая в телефоне.

Указать ему на дверь после того, как он мне помог, язык не поворачивается. Но от беспардонного нарушения моего личного пространства меня слегка коробит.

Вежливо присаживаюсь рядом.

И как только он откладывает смартфон, начинаю благодарить.

– Спасибо, Лев. Я всегда теряюсь, когда Ленусик болеет. Не люблю в такие моменты одна оставаться.

– Всё в порядке. Ты больше не одна.

Не успев осмыслить слова наглого доктора, оказываюсь у него на коленях. Верхом.

Не тратя больше времени на разговоры, Лев перекрывает мне кислород своими настойчивыми губами и изворотливым языком.

Ну что сказать? Целуется он фантастически. От его умелых действий по позвоночнику начинает разливаться жар желания. Давно у меня не было мужчины – это факт.

От накала ощущений начинаю ёрзать на его коленях, выпрашивая продолжения. Забираюсь под полы рубашки. Зарываюсь в волосатую грудь.

Раздаётся сигнал о входящем сообщении.

Лев высвобождая свои губы, утыкает меня своей ладонью на затылке лицом в шею. А мне всё по кайфу, я уже вошла во вкус, и не сопротивляясь продолжаю облизывать шею, прикусывать её губами. Отклоняясь и тем самым открывая мне больше пространства для пиршества, в параллели Лев читает пришедшее сообщение. И уже в следующую секунду беспардонно снимает меня с колен, усаживая рядом на диване.

– Минуточку. – Коротко клюнув меня в нос, уходит.

Совсем!

Одевает куртку, ботинки и хлопает входной дверью.

Я в шоке моргаю, оставшись в комнате одна.

Нет! Он – не ЗЛО, он – ЗЛОстное динамо! Так и надо было записывать в телефоне!

На место удивлению приходит раздражение от неудовлетворения.

С запозданием понимаю, что только что чуть не занялась сексом с мужчиной прямо под боком своей несовершеннолетней дочери. И хоть она сейчас спит, но вдруг бы проснулась?

Ну просто мать года!

Дожила.

Поругать себя как следует не успеваю, так как входная дверь снова распахивается и в неё с извиняющейся улыбкой входит Аня.

Моя практикантка и дочь Динамо, на которого моего зла уже не хватает.

Выхожу ей на встречу с вопросом во взгляде.

Но ответить она ничего не успевает, так как вслед за ней заходит Лев. И завозит за собой два чемодана.

Па-па-дос…

Вот тут я офигеваю окончательно.

И мне уже даже неинтересно, почему всё это происходит, просто стою и жду, что будет дальше?

А Аня, видя моё потрясение, с виноватым видом кается:

– Простите, Ирина Сергеевна. Но с моим папкой лучше не спорить. Проще просто смириться и переждать.

– Долго?

– А это уж как пойдёт. – Отвечает ЗЛО. И положив руку на плечо дочери заявляет. – Вот, прошу любить и жаловать, от сердца отрываю и отдаю тебе во временное рабство. Но к ней в комплекте прилагаюсь я. Так где нам приземлиться?

И я бы сейчас с удовольствием дала ему координаты какой-нибудь другой планеты, но при Ане как-то совестно цапаться. Да и дочь надо на ноги поставить. Смиряюсь на время с наглецом, разрешая разместиться на своей территории.

– У Ленусика в комнате есть софа. Она раскладывается. А ты – в гостиной на диване.

– Принято.

Аня, раздевшись, везёт свой чемодан в дочкину комнату, оглядываясь по сторонам с любопытством.

А Лев просто оставляет свой в гостиной по середине и возвращается ко мне, заграбастав в свои объятия. Но…

– Поезд уже ушёл… – Пытаюсь извернуться из его ручищ.

– Да и чёрт с ним. Я больше самокаты люблю. – Присасывается Лев к моей ключице, оттягивая ворот футболки.

– Стоп-стоп-стоп… Дети в доме.

– Они взрослые. Всё понимают. – Снова тянется к моим губам.

Но я накрываю их ладонью.

– Зато я тормоз. Это, вообще, как понимать? Статья сто тридцать девять УК РФ? Вторжение в частную собственность?

– Ленчик дома проваляется ещё пару-тройку дней. У неё типичное отравление. У тебя заседания, документы, плюс тебе ещё покой нужен после оперативного вмешательства. У меня операции, пациенты. А Нюта поможет. Приглядит. Лекарства подаст. Температуру измерит. Тебе легче. Мне спокойнее. Дети под присмотром.

И так он складно всё по полочкам разложил, что мне остаётся лишь хлопать глазками.

А что тут скажешь?

Всё чётко и по делу.

Настолько, что мне ничего не остаётся, как позвать всех ужинать. Тем более я сегодня расстаралась. Жаль будет, если всё пропадёт.

Ленусик ничего есть до утра не станет. Ушла в спячку.

А потраченных сил жаль.

Усаживаемся за стол. Мне необычно ужинать в своём доме с едва знакомыми людьми.

Но им, похоже, норм.

Аня, не замолкая, рассказывает что-то про практику, студенческую жизнь, курсовые.

Лев аппетитно поглощает приготовленную еду. И мне кажется, совсем на меня не смотрит.

Но стоит мне только наколоть малюсенький солёненький корнишончик, как, не дав мне донести его до рта, снимает с вилки и съедает сам.

– Тебе пока нельзя. – Поясняет он свою беспардонность.

А я… облизавшись на его аппетитный хруст, захлопываю свой рот, проглатывая слюну и гадая, есть ли предел развязности этого доктора.

– Когда раздавали наглость, ты, наверное, первый стоял в очереди. – Бурчу я обиженно. Ну что может случиться от малюсенького маринованного огурчика?

А ЗЛО лишь расплывается в открытой очаровательной улыбке. И такое у него солнечное становится выражение лица, как у нашкодившего мальчишки, что я слегка зависаю, любуясь.

– Да нее, зная моего папку, он несколько раз за ней подходил, расталкивая всех локтями. – Не теряется с ответом Аня.

Я закашливаюсь, давясь смехом.

– Когда я ем, я глух и нем. – С очень прозрачным намёком поучительно изрекает Лев.

Брови Нюты демонстративно наигранно взлетают вверх.

– А я нормальная. В кого только пошла?

И всё. На этом моменте моя чопорность трещит по швам. Я просто срываюсь в хохот, хватаясь за ещё заживающий бок, и чуть не падаю со стула.

Эта парочка бесподобна.

– Эй-ей. Полегче. – Подхватывает меня Лёва, стараясь не навредить ещё не зажившим рубцам. – Не надо мою шедевральную работу портить. Не каждому так везёт, чтобы эти золотые руки ему что-то штопали.

– От скромности ты не умрешь.

– Не дождётесь. Я буду жить долго и счастливо, и ещё всем вам надоем.

Завершаем ужин в непринуждённой расслабленной обстановке. Расходимся по комнатам. И только начинаю готовиться ко сну, Ленусика снова сметает с кровати новый приступ. Бедную девчонку колбасит не по-детски.

Я вся бледная замираю в коридоре под дверью, так и не сумев себя заставить зайти, отключиться от происходящего и помочь дочери.

Лев, видя моё состояние, с ворчанием «Всё понятно. Марш в постель.» сам идёт на помощь моей дочке.

Заботится о ней. Умывает. Укладывает обратно в постель. Даёт выпить лекарства.

Так о ней не заботился даже родной отец. Так бы не смогла даже я.

От него разит такой нежностью, что хочется заплакать, глядя на воркование этих двоих.

Моя благодарность готова перелиться через край. Зорин в этой ситуации стал моим спасением. Моя совесть успокоилась, что дочь под чутким присмотром Льва. А как же я себя корила…

Но поддержка мужчины так кстати, что смиряет меня с его дерзостью и беспардонностью.

В целом всё не так плохо, как казалось поначалу.

Единственным неудобством стала одна единственная ванная на такую толпу. Пришлось всем друг друга дожидаться. А как хозяйка, я была замыкающей. Поэтому до кровати доплелась в полусонном состоянии чёрте во сколько. Как упала, так и отрубилась.

Глава 10

Ночью намаявшись на неудобном диване плюю на всё и иду спать на кровать к Ире. Она спит, как сурок, даже не почувствовав, что уже не одна.

Устраиваюсь поудобнее на ортопедическом матрасе.

Во-от… Совсем другое дело!

Не могу себе чётко объяснить, почему эта семья так запала мне в душу, но то, что мне нравится быть её частью, меня наполняет внутренним теплом.

Решение остаться с ночёвкой на несколько дней пришло спонтанно.

А я привык поступать так, как велит в данный момент мой разум и логика. Не люблю нерешительность и долгие раздумья. Мне ближе алгоритм «решил, что так лучше – встал и сделал».

В моём возрасте размениваться по мелочам уже не солидно.

Нравится женщина – бери. Хочешь что-то поменять – действуй.

Жизнь так коротка, чтобы выплясывать непонятные танцевальные па, вопреки тому, чтобы жить в удовольствие.

Со стороны это может удивлять, но мне не нужно пять свиданий для того, чтобы понять подходит мне женщина или нет. Я чётко знаю, что мне нужно. И если я это нахожу, то делаю всё, чтобы добиться своего.

Под утро ощущаю мучительный стояк. И уютно спящая на моём плече адвокатесса так прижимается к моему боку, что ещё чуть-чуть… и утреннему незащищенному сексу быть.

Веду рукой по её спине… ниже по полушарию попы. Сминаю, вжимая в себя сильнее.

Чёрт бы всё побрал!

Поворачиваюсь на бок и приоткрываю сонные веки, чтобы впиться в потрясающие мягкие губы со вкусом вишни.

Но… натыкаюсь на опасный кошачий прищур…

– Зорин, твой барзометр не зашкаливает?

Эх, а как всё хорошо начиналось. Но злющая рысь мне тоже нравится. Мне в этой женщине вообще всё нравится. Ничего бы не стал менять. Всё в идеальных пропорциях для меня.

– А что не так? – Невинно спрашиваю я, продолжая сонное рукоблудие.

– Я тебе выделила целый диван в гостиной. Ты как здесь оказался?

– Я уже дяденька взрослый, в некоторых местах даже перезрелый, и моя спина категорически не согласна спать на неудобных диванах.

– То есть хочешь выселить меня из собственной кровати?

– Ни в коем случае! Как плохо ты обо мне думаешь. Нам обоим здесь места хватит.

– Это! Моя! Комната! Ты переходишь границы.

– Я ещё даже не начинал их пересекать, а ты уже шумишь. Тише, буйная моя. Детей разбудишь. А так у нас есть в запасе ещё полчаса. Нам хватит.

И впиваюсь в пухлые губки с жаждой испить их сладость до дна.

Углубляю поцелуй, заглушая протесты. И для полной отключки адвокатского сознания нахожу волшебную «кнопочку», при круговых движениях по которой моя дикая кошечка превращается в ласкового котёнка, прогибающегося от удовольствия в спинке.

Вот так! А то – моё, границы, дистанция.

Не может быть никаких границ между желающими быть вместе мужчиной и женщиной.

А я желаю! Не передать как! И она тоже!

Остаётся только показать насколько сильно…

И я показываю. Довожу пальцами до полубессознательного бреда, что вырывается из вишнёвых уст.

Мгновенно освобождаю обоих от белья, и уже готовый ворваться во врата рая… остаюсь на кровати один.

В квартире раздаются шаги и хлопают двери. Ира, как ужаленная, подрывается и натягивает на себя первую попавшуюся тунику до середины бедра.

С отрезвляющим разочарованием падаю на спину.

Моя кошечка в мою сторону уже не мурлыкает, а шипит:

– Одевайся. Не хватало, чтобы девочки тебя здесь увидели.

– А что не так?

– Всё не так. Я не вожу домой всех подряд и тем более не сплю с кем попало.

С одной стороны, её слова радуют, а вот с другой…

– Я не кто попало. Мы живём вместе. – Смотрю на немую пантомиму с открытым ртом и часто мигающими глазами.

А что? Пусть возразит. Чемодан в соседней комнате, ночевали вместе – разве это как-то по-другому называется?

– Да ты просто…

Но Ира не успевает закончить мысль. Дверь в её спальню распахивается, и на пороге застывает с искренним удивлением Ленчик.

– А что вы тут делаете?

Я, стараясь не слишком очевидно палиться, прикрываю выпирающую под одеялом возбуждённую так некстати часть себя.

– Лев Олегович заглянул проверить… эм-м-м…

Да-а, с фантазией у Иры не очень…

Прям даже не знаю, чем ей помочь и что я мог у неё проверить, кроме одного…

– Судя по всему, ортопедический матрас. – Раздаётся из-за спины Ленчика едкий голос моей дочери. – Ну и как? Хорош?

Вот у кого с изворотливостью просто зашибись. Практика, и ещё раз практика.

– Неплохой. Но могло быть лучше. – Цежу я.

Моя, конечно, обо всём сразу догадалась. Ей до скромности и наивности Ленчика, как до Луны.

– Так для этого надо было лучше готовиться. Мы, например, как раз с Ленчиком обсуждали концерт одной клёвой группы. Осталось найти спонсора.

Намёк понят. И в словах дочери есть здравый смысл, но хотелось бы наладить неприкосновенность спальни, пока у нас закрыта дверь. Лена к такому не привыкла. Это понятно. Придётся тактично поговорить. А где найти эту самую тактичность? Я свою давно растерял.

– Девчонки, вы бы не врывались без стука в закрытые двери, а то вдруг здесь я голый переодеваюсь.

И стеснительно ойкая Ленчик закрывает быстро дверь обратно.

Над её головой успеваю заметить руку Нюты с большим пальцем вверх, который тут же поворачивается вниз.

И стоит нам снова остаться одним, как Ира уже не просто шипит, а готова наброситься на меня и разодрать.

– Ты что несёшь? С какого перепугу тебе переодеваться у меня в спальне? Что Ленусик подумает?

– Подростки сейчас продвинутые. Всё она правильно поймёт.

И засмотревшись на красивые ноги, пропускаю летящую мне прямо в лицо подушку.

Ёпт…!

– Проваливай! – Показывает пальцем на дверь разозлившаяся фурия.

А я медленно встаю. Одеваю трусы. Огибаю кровать. И против воли целую этого бесёнка, держа обеими руками её лицо. Целую долго… основательно. И отпускаю только тогда, когда её руки перестают колотить меня, переходя в поглаживания.

– Не надо. Так. Со мной. Разговаривать. – С расстановкой произношу каждое слово, выделяя интонацией. – Хамство оставляй на работе. Тут не с кем сражаться на шпагах. Я тебе не враг.

– Это как посмотреть. Я не приглашала на ПМЖ. Тут мой дом. Только мой.

Обидели тебя сильно, да? Но не я же. Что ж ты всех подряд кусаешь?

– А кто-то оспаривает твоё право собственника? Ленчик выздоровеет, и я уеду.

– И когда же настанет этот великий день?

Тяжело с ней придётся. Ни в какую не хочет уступать даже на миллиметр.

– После выходных.

А куда деваться? Ленчик, конечно, очухается раньше. Но мне-то нужно время присмотреться и найти слабые места.

И уже себе под нос, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Всё-таки предстоит цыганочка с выходом.

– А? Что? – Удивляется моей фразе невпопад Ира.

– Говорю: прямо, как я привык, не получится. Придется искать обходные пути.

Понятнее ей не стало. Но я уже закрываю за собой дверь, отрезая дальнейшие расспросы.

И на кой мне такая головная боль?

Может плюнуть и уйти?

Ну не хочет она близких отношений. Зачем навязываться?

Прям бумеранг закона подлости. Тех, кому нравишься – посылаешь ты. А те, кто нравятся тебе – посылают тебя.

По-быстрому раздражённо собираюсь и, не завтракая, отправляюсь на работу.