Текст книги "На зло всем законам (СИ)"
Автор книги: Хельга Франц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Глава 5
Сегодня последний день моего нахождения в этой «пыточной». А как ещё назвать место, куда мне запретили проносить ноутбук (по личному указу Его Величества, заведующего клиникой Зорина Льва Олеговича) и где меня кормят какой-то пресной невкусняшкой?
Пора рвать когти!
Скорее бы уже получить выписку на руки.
Не могу дождаться…
Вчера ЗЛО ко мне так и не зашло. А сутки спустя я слегка подуспокоилась.
Как-то пыл совсем пропал. И даже стало немного жаль.
Всё же не часто находишь достойную пару для обмена колкостями.
Хотя, чего ради мне тратить силы на спор с незнакомым мужчиной? Пусть и врачом, спасшим мне жизнь. Пусть и отцом моей практикантки.
Изыди, ЗЛО… изыди!
Но как только мне делают перевязку, ЗЛО тут как тут.
– Привет. Вчера я что-то закрутился с делами. Когда появилось время заглянуть, ты уже спала. – А потом вдруг так по-мальчишески улыбается. – Ты очень красивая во сне. Нежная. Беззащитная. Без этих своих дневных колючек.
И я давлюсь своими резкими словами, что заготовила ещё вчера.
– Как ты? Скучала? – Бьёт по нервам приятный бас.
Трясу головой, чтобы отогнать это густое марево, в которое так старательно пытается меня втянуть чужой низкий голос.
Он серьёзно? Вот так просто? Как будто мы уже близкие люди?
– А должна была? – В своей едкой манере отвечаю я.
– А что нет? Ну ничего, ты просто пока ко мне не привыкла. Дело наживное.
– И даже не собираюсь…
– Куда ж ты от меня денешься. – Ухмыляется ЗЛО. – От судьбы не уйдешь.
И ведь не понять: то ли смеётся, а то ли взаправду.
– Боже. Это какой-то сюр. Вы мне не нужны, Лев Олегович. Уж простите, что так прямо и может быть резко. Я не знаю, что вы там напридумывали себе, но, пожалуйста, вычеркните меня из своих фантазий.
– Хм. Значит, нет.
– Нет!
– А мы могли бы создать отличную пару, Ир.
– Мне кажется ты не понимаешь. – Тоже перехожу на «ты». – Мы оба занятые люди. У нас дети. Работа отнимает большую часть времени…
Не дослушав мою речь, Зорин просто садится рядом на кушетку и впивается в мои губы поцелуем.
Уверенно и нагло проникая в рот языком. Метя своим вкусом с нотками ментола каждый сантиметр. Облизывая. Поглаживая. Запутываясь пальцами в волосах.
Я от неожиданности млею и таю, ныряя поглубже в этот морок. Вку-усно…
Но уже через несколько минут прихожу в себя и начинаю отталкивать наглого гипнотизёра.
– Тихо-тихо. Без резких движений. – Отпускает меня Лев. – Всю мою работу сведёшь насмарку.
– Не смейте меня целовать!
– Не удержался. Ты такая притягательная, когда злишься. Тебе ведь понравилось, из гордости отталкиваешь, что не по-твоему пошло. Зря. Только время тратим впустую. А ты сама сказала, мы оба люди занятые, могли бы после выписки встретиться в красивом месте, а не выплясывать вокруг друг друга джигу-джигу. Нам не восемнадцать, проверять свои чувства не нужно. Мы уже знаем, чего хотим от жизни. Зачем эти игры, Ир?
– Что? – Не верю я своим ушам.
Он за меня всё решил? А мне это надо?
По виду Зорина так и есть. Уверенный в себе, ни капли сомнений в глазах.
Но выяснить всё до конца не получается.
В палату заходит мой бывший муж.
– Ирин, я как узнал, сразу к тебе. Как ты?
Лев медленно встаёт и отходит к окну. Даже не пытается изобразить тактичность и оставить нас наедине.
– Нормально. – Не теряя времени перехожу я сразу к делу. – Макс, Лену заберёшь на пару-тройку дней, пока я не приду в себя и не начну уверенно передвигаться на своих двух?
– Конечно. Без проблем. А где она сейчас?
– Она у Льва Олеговича.
– У кого?
– Познакомься, Лев Олегович, заведующий этой клиники и папа моей практикантки. Она собственно и привезла меня экстренно сюда, когда мне стало плохо.
– Вот оно как. В таком случае, вы воспитали очень сознательную и умную дочку. Спасибо ей от нашей семьи передайте.
– Обязательно. – Без улыбки выдавливает из себя Лев.
– Лена к пятнадцати часам подойдёт. Как раз после занятий. Ты её отсюда заберёшь или из дома?
– Лучше из дома, Ир, я из аэропорта сразу к тебе. Надо хоть переодеться, на работу заглянуть. Слушай, раз уж тут так получилось… Я бы хотел через пару недель забрать Лену с собой в отпуск.
– Чего вдруг? – Настораживаюсь я.
Это что-то новенькое. Морозов никогда раньше не брал дочь в отпуск. Почему вдруг сейчас?
– Я женюсь. – Бывший делает паузу и внимательно смотрит мне в глаза. А я равнодушно жду продолжения объяснений. – И хочу, чтобы она присутствовала на моей свадьбе в Екатеринбурге. Моя невеста оттуда. Отмечать решили у неё на родине.
С любопытством разглядываю Макса, пытаясь объективно разглядеть в нём то, что находят другие. Симпатичный. Упитанный. С виду уверенный в себе. Но на деле… на любителя. И, видимо, я гурман.
Вот субъективного во мне всё же больше.
Но ведь о вкусах не спорят. Нашёл себе пару, ну и Бог с ним.
– Хорошо. Если обещаешь, что проследишь за ней.
– Это всё, что тебя волнует?
– А есть что-то ещё? – Удивлённо замечаю.
– Ничего не хочешь сказать по поводу моей свадьбы?
– Макс, мы уже девять лет в разводе. Что я должна сказать? Поздравляю?
– Тебе действительно всё равно?
Лев за спиной Макса скрещивает руки на груди. Ему явно не нравится, куда привёл нас разговор.
И мне, если уж откровенно, тоже. Хочется поскорее свернуть наш обмен бесполезными фразами.
Ну не чувствую я уже к этому человеку ничего. Не чувствую! А ему всё неймётся.
– Макс, ты же взрослый человек. И делаешь осознанный выбор. Будь счастлив.
– Что ж. Ладно. Хотя я ожидал от тебя других эмоций.
– Если у вас всё, Ирине Сергеевне прописан покой и здоровый сон. А время приёма посетителей заканчивается.
Строго цедит сквозь зубы ЗЛО и демонстративно смотрит на наручные часы. И здесь я с ним не спорю. Максу и впрямь пора. Пусть с дочерью поможет, а его личная жизнь меня уже давно не касается.
– Да, конечно. Пока, Ир. Выздоравливай. Если что-то надо…
– У неё всё есть! Дочка и близкие люди обо всём позаботились. – Строго прерывает Лев.
– Ах, да. Леночка – умничка.
– Хм. – Сверлит недобро глазами доктор. И от этого даже мне становится как-то не по себе.
– Ну я позвоню, Ир. – Быстро сворачивает свой визит Макс.
Трус! Что и требовалось доказать.
Молча киваю, не желая дальше участвовать в этом треугольнике абсурда.
Как только за Максом закрывается дверь, прикрываю глаза, давая понять, что хочу остаться одна.
Но намёки и ЗЛО вещи несовместимые.
– Ты его ещё любишь?
Обречённо вздыхаю и обращаю скучающий холодный взгляд на любопытного мужчину.
– Нет.
– Почему он всё ещё зависит от твоих эмоций?
– Я не могу отвечать за другого человека. Надо было спросить у него.
Да и не хочется. Не в том этот человек статусе, чтобы лезть в мою душу и копаться там.
– Сократи с ним общение до минимума. Не нравится мне его навязчивость. Такое чувство, что он жениться собрался лишь для того, чтобы вызвать твою ревность и вернуть обратно. Скользкий и трусливый тип. Где ты его только откопала?
Пожимаю плечами.
– Там таких больше нет.
– Надо думать. Штучный экземпляр.
– Эксклюзив. – Иронично подтверждаю.
Мой бывший редкостное… обременение. Неподвижный камень. Абсолютно не подходящий мне по характеру. Тяжелый на подъём, вечно ноющий и недовольный ворчун. С ним невозможно договориться. Ему, чтобы принять решение, нужны годы. Даже на выбор какой-то плитки мы тратили месяцы драгоценного времени. Месяцы! А я хочу жить сейчас.
Поэтому пусть женится. Скатертью дорожка!
Лев отвлекается на телефон.
На тумбочке рядом начинает вибрировать и мой. Беру в руки и поворачиваю экраном к себе.
Незнакомый номер.
– Это мой. Запиши. Пригодится.
– Зачем? – Недоумённо спрашиваю.
– Вдруг Ленчик что-то у нас забыла. Будет куда сообщить.
Скептически приподнимаю брови. Мне так-то через Аню удобнее будет.
– Записывай. Это всего лишь номер, Ир. Он хлеба не просит.
Сдаюсь. Всё-таки он за дочерью приглядел. Приютил девочку. Не оставил в беде.
Сохраняю в телефонную книжку номер Льва, и пишу… как есть, так и пишу – «Доктор ЗЛО».
А потом меня озаряет…
Судорожно вспоминаю свои инициалы – Морозова Ирина Сергеевна – Адвокат МИС. Ну не так чтобы очень. Но лучше, чем доктор ЗЛО.
Всё-таки хорошо, что он меня отдал другому врачу. Этому человеку дополнительные вопросы не задашь, а вот с Мариной Петровной мы легко обсудили мой режим, питание, больничный, следующий визит.
Зорин спешит к своим пациентам. Я вся в предвкушении возвращения домой.
Всё встаёт на свои места.
Замечательно.
Но под ложечкой сосёт…
Необычное чувство. Особенно для повидавшего жизнь… а точнее массу разводов адвоката.
Сожаление? Неоправданные надежды?
Я ждала чего-то другого? Что меня станут добиваться настырнее?
Глупость какая. Не мог человек запасть в душу за каких-то пару-тройку дней. Да и виделись мы урывками. И про кого речь? Про ЗЛО? Тоже мне, нашла объект для воздыхания.
Не дури, мать. Хорошо же жила.
Не порти себе жизнь.
И даже думать не смей об интрижке с отцом своей студентки. Это непрофессионально.
Он, конечно, сексуальный, но не для тебя. Слишком серьёзный и наглый. Ты таких не любишь.
Вот и не люби дальше!
Глава 6
После обеда ко мне заходит мой лечащий врач и объявляет, что меня оставляют ещё на два дня, объясняя это дополнительным обследованием у других специалистов.
Когда пытаюсь выяснить подробности и повозмущаться, Марина Петровна отсылает меня в Главному.
А главное ЗЛО в этой преисподней, кто? Гадский Зорин. Чтоб ему икалось!
Он мне нравился? Этот царь всея хирургии? Надо быть больным на всю голову, чтобы хоть что-то доброе чувствовать к этому мужчине.
В ярости выхожу на сестринский пост, но мне говорят, что заведующий сейчас на операции.
И куда уж нам смертным его беспокоить в такой момент. Вот вроде нормальный мужик, но меня всё время выбешивает. Откуда столько эмоций из-за постороннего человека? Надо успокоиться.
Приходит смс: «Мамуля, иду в кино с Аней. Забегу к тебе вечером.»
Как вечером? Я же жду! Мы же как бы вместе домой планировали поехать, когда выпишут. Но Ленусика уже кто-то проинформировал. И я даже знаю, кто!
Через час ещё одно от бывшего: «Говорил с Леной. Она хочет остаться на эти два дня у подруги Ани и её отца. Так и решили. Выздоравливай.»
Всё не так, как я планировала. А когда всё идёт кувырком, то я дурею. Сейчас бы кое-кого побить и расчленить.
Мне кажется, Зорин меня спеленал, как сумасшедшую в смирительную рубашку своими поступками. Лишил даже тех, кому можно было бы пожаловаться всласть.
Вот чего он добивается?
С огромным трудом дожидаюсь вечера и момента, когда Ленуля заходит вместе с пропавшим Зориным. Девочка моя довольная и радостная.
У Зорина глаза наглые. С искринкой. Но ему идёт. Вот бывают люди, которым наглость к лицу.
Уже донесли, что я его весь день ищу? Ну и пусть.
Обнимаюсь с дочкой. Обмениваюсь ласковыми фразами. Выясняю, как её учёба. Да и в целом, дела.
Ответы меня успокаивают.
Когда она торопится пойти делать уроки, я остаюсь со ЗЛОм один на один.
– Я не давала согласия на дополнительное обследование. – С места в карьер ныряю я.
– Это ежегодный профосмотр. Ничего криминального. Чего ты всполошилась?
– Я его уже проходила.
– У меня лучшие профессионалы. Результаты будут надёжнее.
– Я доверяю тому медицинскому центру, в котором уже не первый год наблюдаюсь.
– Тогда тем более, не о чем беспокоиться. Пройдешь завтра нескольких специалистов, и послезавтра поедешь домой.
– Ты пытаешься за счёт меня повысить доход клиники? – Специально злю его.
Он не похож на мелкого мошенника. Просто я бешусь, и его тоже хочу довести до ручки. Иначе лопну от того напряжения, что скрутило грудную клетку.
– Конечно. Если бы не ты, разорились бы уже. – Хохмит ЗЛО.
– Я не буду платить за этих специалистов.
– Эх, придётся твоему мужчине счёт отправить.
– Ну да, ну да. Осталось найти того самого осла, который за всё это будет платить.
– Зачем женщине осёл, когда рядом есть лев, который сам будет нести ответственность за свою семью. И финансовую в том числе. Всё. У меня ещё куча дел. Отдыхай.
Я не поняла сейчас. Это он себе счёт решил отправить?
Нет. Нет! Нет!!!
Мы так не договаривались!
Я не хочу никому быть должной!
Рядом с этим несговорчивым мужланом переживаю целую гамму разнообразных чувств. Ему удаётся одной фразой вывести меня на эмоции. Как школьницу.
От этого закипаю ещё сильнее. Кажется, ещё чуть-чуть и из ушей повалит пар.
Я же всегда отличалась хладнокровием. Сколько раз меня пытались вывести из себя, чтобы я на эмоциях начала делать ошибки и проиграла судебную тяжбу. Ни разу… ни разу не вышло! А тут…
Вот как это называется?
От невозможности выплеснуть свой негатив на объект раздражения, хватаю телефон и пишу ему гневное смс:
«ВЫ НЕ БУДЕТЕ ЗА МЕНЯ ПЛАТИТЬ! ВЫ МНЕ НИКТО!»
Вот тебе! Хотел, чтобы я сохранила твой номер, оказалось – не зря!
Но ответ приходится ждать долго. Хожу по палате, поглядывая на тёмный экран. А он так и не загорается.
ЗЛО у нас занятое. Пока всех обойдёт, все проблемы решит… или кому-то создаст… много времени может пройти.
И это меня ещё сильнее подстёгивает! Потому что мне-то по его милости заняться нечем, а могла бы отсюда поработать. Столько документов надо перелопатить перед судом. На мне несколько дел сразу, клиенты ждут, паникуют.
А у меня тут непробиваемый заведующий, что чревато последствиями – ЧП, одним словом.
Невозможный мужчина!
Даже пособачиться нормально не даёт!
Через несколько часов, когда уже ничего не жду, приходит запоздалый ответ:
«Не поднимай на меня шрифт, женщина! Уймись, буйная. А то переведу в другое отделение. Целую. Не скучай.»
Он меня – что?!
Ну как бы не так! И я снова на взводе. Хожу по палате, как потревоженная раненная рысь.
Мне бы сюда одного облезлого льва…
Я б от него даже косточки не оставила.
Без выписки уйти не могу. Мне её ещё в суде предъявлять. А от ЗЛа за неповиновение всего можно ожидать.
Поэтому смиряюсь и жду следующего дня. Может оно принесёт мне просветление?
Но чуда не случается.
На четвёртый день в больнице меня будят рано, чтобы направить на множество анализов, обследований. До обеда ношусь… ну нет, конечно, скорее ковыляю по различным специалистам. После обеда паломничество продолжается. И я уже на полном серьёзе чувствую себя больной… и душевно, и психически.
Больницы для меня стресс. Я по ним с дочерью в детстве набегалась. У малых детей всегда сопли, кашель… кашель, сопли…
А меня это каждый раз до жути пугало. Мне постоянно казалось всё самое плохое: гайморит, пневмония, коклюш…
Накручивала себя, доводила педиатра.
Поэтому сама стараюсь без особой надобности в такие заведения не попадать.
ЗЛО на глаза так и не появляется.
Весь день меня кто-то осматривает, что-то спрашивает, куда-то записывает. Мой пока ещё не окрепший после операции организм сдаёт.
К вечеру выматываюсь так, что засыпаю едва прикоснувшись щекой к подушке.
А на следующее утро получаю выписку и чистые вещи, принесённые в пакете медсестрой. Их приготовила моя Ленуся. Даже записку приложила.
Счастье моё ненаглядное! Вот ради кого я работаю и живу.
И выбросив из головы глупые мысли об одном навязчивом враче, собираюсь домой и вызываю такси.
Но уже сев в машину, все же ловлю себя на чувстве разочарования: «Мог бы и попрощаться».
Тем лучше, Морозова. Тем лучше. Он тебе никто.
Смотрю через окно отъезжающей машины на клинику, где моя нервная система стала выдавать помехи.
«Прощайте, доктор ЗЛО. Надеюсь больше не увидимся».
Глава 7
Дома, медленно передвигаясь, готовлю незамысловатый ужин: паровые котлетки из индейки и тушеные овощи. Котлетки я настряпала ещё до больницы, они дожидались своего часа в морозилке. Овощи зацепила по приезду в ближайшем магазине.
Праздника с тортиком нам пока с Ленуськой не светит. Лучше выдержать диету, чем снова попасть в руки эскулапам. Пусть даже эти руки трижды золотые.
Но мы с моей девочкой умеем веселиться и без сладкого.
И в этот раз я делаю красивую необычную нарезку из свежих овощей.
Обожаю, когда аппетитно накрыт стол. Везде чисто и убрано.
Это мой пунктик. В прошлом у меня было много неопрятных съёмных квартир с бывшим и постоянная нехватка денег. Поэтому сейчас я стараюсь избавиться от гнилых воспоминаний, которые въелись в душу. А изгоняются они только уборкой и красивой сервировкой. Чтобы та самая душа пела и плясала.
Услышав звук открываемой двери, спешу в прихожую встречать свою радость.
– Мамочка, что-то мне нехорошо. – Едва шепчет дочь.
Ленусик еле-еле передвигает ногами, держась за стенку, и вся зелёная тут же направляется в туалет. Её выворачивает наизнанку.
А я в шоке и растерянности стою, прибитая к полу, и не могу сдвинуться.
В такие моменты быть рядом с человеком, которого рвёт, мне невыносимо. У меня начинаются те же симптомы. Жду под дверью, проклиная себя и свою «особенность» самыми ужасными словами.
Лена едва живая выползает из туалета. Обнимаю её за плечи и помогаю дойти до кровати, куда она падает, как подкошенная.
Куда бежать? Кого звать?
И мозг сам подбрасывает готовое решение. Хватаю телефон и звоню доктору ЗЛО.
Через пять долгих гудков мне всё же отвечают:
– А я хотел дать тебе время соскучиться, а ты уже?
– Чем ты кормил мою дочь?! – Цежу я со злостью.
– Не понял…
– Какую гадость ты ей давал? Ей безбожно плохо. Вся бледная, как простыня. Как тебе доверяют больных, если ты за подростком усмотреть не можешь?
Меня понесло. Но когда Ленусик болеет, я всегда впадаю в панику. Потому что ни черта в медицине не понимаю. А то, чего я не знаю, меня пугает.
– Стоп, женщина! Кратко и по существу. Её тошнит?
– Её рвёт!
– Температура есть? Педиатра вызвала?
– Не знаю. Надо проверить. – Растерянно отвечаю я.
Господи, это же так логично. Позвонить в детскую поликлинику и вызвать врача, а не орать на ЗЛО.
Но я помешанная мамашка, и болезни ребёнка меня просто сносят в панику.
– Ставь градусник и звони в поликлинику. Я скоро приеду.
– Спасибо. – Уже совсем тихо шепчу я.
Бегу проверять температуру у дочери. Запихиваю подмышку электронный градусник. Нахожу в телефонной книжке нужный номер для вызова педиатра. Но автоответчик сообщает, что «заявки на вызов врачей на дом принимаются до четырнадцати часов дня».
А уже больше. Гораздо больше.
Как давно она так серьёзно не болела. Насморк пару раз в год я даже не считаю. С этим она сама всегда ходила в поликлинику и брала больничный. Девочка у меня обязательная и сознательная. Участковый педиатр в курсе, просто передаёт мне лист назначений и сроки повторного прихода через дочь.
А тут напасть, откуда не ждали…
С тяжестью на сердце сажусь рядом с Ленусиком и глажу её по голове. Сама в телефоне читаю симптомом какой болезни может быть тошнота и рвота.
– Как мне тебе помочь, моя девочка? Лучше бы я сама ещё раз переболела, чем наблюдать, как плохо тебе.
Беспомощность выбивает дух, когда ты не можешь ничего сделать для собственного ребёнка – самое худшее, что может случиться с матерью. Не люблю оставаться один на один с проблемой. Когда дочь здорова, я любую гору сверну, пройду там, где никто не пройдёт. А вот сейчас я просто переживающая мама.
Пищит градусник. Температура есть, но небольшая.
Сколько таких бессонных ночей я провела возле её кровати. Не счесть.
Ленусик снова подрывается в уборную. Её снова выворачивает от рвотных спазмов.
А я не могу туда войти, чтобы даже просто придержать её волосы. Чёрт бы побрал мою сверхчувствительность!
И мне стыдно. Чувствую себя недоматерью, потому что всё, что я могу предложить своему ребёнку в трудную минуту – это лишь погладить её по голове.
Дожидаюсь возвращения дочери. Помогаю ей устроиться поудобнее на кровати.
И опять впадаю в недобрые мысли…
Я была ей и мамой, и отцом. И родителем, и другом. Мы так сроднились, что я с ужасом жду момента, когда придётся её отпустить.
Я понимаю, что рано или поздно это случится. Но что тогда останется у меня? Работа? Зачем она мне, если Ленусик найдёт другую опору и поддержку?
Не взрослей, моя девочка, так быстро. Не торопись жить самостоятельно.
Глубоко уйти в меланхолию не позволяет дверной звонок.
Бегу скорее открывать.
Смотрю на Льва, как на Бога, сошедшего с небес.
Я искренне рада видеть Зорина. И мне плевать на наши споры и колкости, разногласия и недопонимания. Главное, что он тут. Приехал. Мне сейчас нужен кто-то рядом, чтобы не загнаться и не свихнуться.
– Температуру померила? – С порога спрашивает Лев.
– Да. Тридцать семь и шесть. Её опять вырвало. Ей так плохо. Педиатра на дом уже поздно вызывать, только завтра. Может скорую?
– Не надо скорую беспокоить такой ерундой. Сами разберёмся.
Зорин проходит сначала в ванную и моет руки. Я иду за ним. Подаю полотенце для рук.
А потом направляется в спальню к Ленусику. И я сползаю по стенке рядом в коридоре. За стеной моя дочь со Львом, бросившим всё и примчавшимся ей помочь.
Я не одна. Всё будет хорошо. Я не одна.
