Текст книги "На зло всем законам (СИ)"

Автор книги: Хельга Франц

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 31

Когда Лев просыпается и выходит в гостиную, я окружаю его домашней заботой. Кормлю. Подаю кофе. Подношу полотенце в душ.

На радостях, что возвращаемся в город, мы вместе прибираем дом, собираем вещи, оставляя только самое нужное на пару оставшихся дней и придумываем, что приготовить девочкам и родителям Лёвы.

Мужчина вызывается сделать настоящую лазанью. С меня – салат и десерт к чаю.

День пролетает словно миг.

Пока Лёва отсыпался, у меня было достаточно времени всё обдумать и понять, что прошлая ночь, когда он неожиданно исчез, показала мне, как серьёзно я вляпалась в этого мужчину.

И свет не мил, и руки опускаются – теперь это про меня. Полная зависимость на лицо.

Я дорожу его присутствием рядом со мной. Мне не хочется его отпускать.

Слежу за каждым его жестом. Ловлю каждое его слово. И спорные вопросы мне хочется обсудить с ним и услышать его мнение.

Ну или на крайний случай едкие замечания в стиле мистера ЗЛа.

Это тоже моё любимое…

По ним я тоже скучаю, когда долго не вижу Зорина.

Мне все его шутки заходят. Хочется смеяться до упаду.

Это ведь диагноз – когда женщину прёт от тупых мужских шуток?

Знаю точно, что тест на совместимость мы прошли. Раз не поубивали друг друга за эти две недели в изоляции… дальше будет легче…

Ну или сложно… но весело…

– Ты всегда, когда одна, спишь со сковородкой? – Неожиданно спрашивает Зорин за ужином, когда мы уже приступили к чаю.

И я давлюсь печеньем, вспоминая, как проснулась с кухонным тяжёлым девайсом в руке.

А Лёва как всегда спасает меня от удушья, хлопая по спине.

– Да что ж ты у меня такая хилая. Слова тебе не скажи.

Нет, он нормальный? Под руку о таком спрашивать?

– Ночью был странный шум и треск. Я подумала, Горинов меня нашел.

– Он тебя здесь никогда не найдет. Задачка не для его молочных зубок. Дача эта записана не на меня. И даже не на моих родителей. А на двоюродную тётку по линии отца. Она в своё время попала под раздачу бесплатных соток. По принципу «раз дают, надо брать» отхватила себе кусок, но деревенская жизнь ей не зашла. Отдала участок моему отцу, а сама укатила в Ближнее зарубежье, вот только переоформить у нас никак руки не доходят. Чтобы эту связь отследить, придётся копать очень глубоко. Но для начала надо хотя бы понимать, где копать. Так что сюда Горинов не сунется. А шум – это сломанная ветка яблони, упавшая на крышу с той стороны дома. Я заметил, когда подъезжал утром. Надо будет спилить.

– А завтра твои родители приезжают, да? – Осторожно задаю мучающий меня весь день вопрос.

– Ага. Они девчонок привезут. Заодно познакомлю вас всех. – Проговаривает как ни в чем не бывало Лёва, намазывая варенье на батон.

А я тут вся извелась. Места не нахожу.

– А что ты им скажешь?

– Как есть, так и скажу. Вот вам невестка, но она напрочь отказывается идти со мной в ЗАГС.

– Лёва! – Возмущаюсь я.

Ну а как не возмущаться? Нельзя такое родителям говорить. Тем более если они старой закалки. А судя по характеру Лёвы, мне кажется там не просто закалка, а старые уставы домостроя в действии. И не удивлюсь, если до сих пор практикуются.

– А что? Ты уже согласна?

– Дался тебе этот штамп. – Съезжаю я со скользкой темы. – Ну хорошо же живём.

– Хорошо. – Довольно соглашается Зорин, поглощая попеременно то печенье, то бутерброд с вареньем. – Но мама у меня женщина верующая, поэтому она быстро до тебя донесёт, что наши отношения – это блуд. А блуд – это смертный грех.

– Как же ты ещё не женат-то при такой маме?

– Так я никого не знакомил с ней. Лишь ты, моя королевна, удостоена такой чести. Цени!

– Ой, я ценю, Лёва. Очень ценю. А давай, чтобы поберечь нервы твоей мамы, скажем ей, что я просто друг. – Мне только сердобольных мамочек и не хватало для полного счастья, ага.

– С которым я сплю.

– Лёва!

– Ох, снова ты меня, безбожница, на смертный грех подговариваешь – соврать родной матери. И это мне советует правозащитник.

Падлас Радригис! Слушая ЗЛО и вспоминая, как я обычно провожу своё свободное время, получается, что я каждые выходные отдыхаю так, что потом к церкви можно даже не приближаться. Лучше сразу идти топиться. Душа уже всё равно трижды проклята.

А если об этом узнает его мама…

– А ты прям весь такой праведный и честный? Ну да, ну да. Сделаю вид, что поверила.

– А ты можешь сей факт оспорить? – И ведь так эмоционально возмущается, как будто я его и правда обидела. – Не пойман – не вор. Или как там у вас… презумпция невиновности.

Как-то наш разговор меня совсем не успокаивает. А, я бы даже сказала, наоборот. Градус диалога подскакивает к максимальным значениям.

И я никак не могу уложить в голове, как у глубоко верующей матери мог вырасти такой тип? И какой же там папа?

И если предположить, что в Лёве это все смешалось, а затем отсеять из этого комбо праведную сторону его матери, то остаётся… о, Боже… короче, что-то нехорошее остаётся. И мне уже страшно!

Но Лёва уводит меня от беспокойных мыслей, заставляя помочь ему убрать кухню. А затем вместе завалиться пораньше спать.

Наша крайняя уединённая ночь проходит жарко и насыщенно. Не зная, что нас ждёт завтра, мы стараемся набраться впечатлений с запасом. Наслаждаемся каждой секундой.

Ныряем в омут с головой. Без страха и оглядки. Полностью доверяя друг другу.

И такое растворение в друг друге для меня внове. Необычные ощущения затапливают с ног до головы. Ощущение нужности. Желание угодить. Чувство страха за близкого.

Всё то, что когда-то было за гранью моего понимания, стало логичным и повседневным. И почему я раньше всё это отвергала и запрещала себе, ставит в тупик.

Я словно и не жила в полную силу. Так, существовала в сберегающем режиме. Отгораживалась от семейных ценностей, видя к чему приводит брак.

Сама прошла через постыдные, ничего не принесшие мне отношения.

Хотя, нет. Вру. Всё же один плюс был.

Я родила Ленусика.

Пожалуй, лишь это может оправдать меня на сегодняшний день. Только это перекрывает все допущенные ошибки. Только так я могу оправдать свой первый брак.

Наверное, каждый из нас должен пройти свою собственную дорогу к счастью. У каждого свои кочки и ямы на этом пути, а иногда и битое стекло, и ржавые гвозди.

Я натерпелась сполна. Пора дать себе право жить так, как хочется простой девушке Ире, что прячется где-то глубоко внутри. А ей хочется простого женского счастья.

И чтобы было, кому в старости вылить стакан воды в лицо…

И в случае с Лёвой, я бы не стала зарекаться, кто именно из нас будет облит…

Глава 32

Ира с утра, как на иголках. Вчера, рассказывая про матушку, я слегка преувеличил. Но ни капельки не жалею. Мне хочется посмотреть на выражение лица своей королевны, когда она поймёт, что всё совсем не так.

Наблюдаю за её суетой с улыбкой.

Мне нравится, что она переживает, какое создаст впечатление. Одно то, что она вообще об этом думает, уже о многом говорит.

Значит, я всё же пробился под её скорлупу. Ещё чуть-чуть, и она пойдёт трещинами, а потом и вовсе падёт под моим напором.

Пока готовим еду, в фоновом режиме работает телевизор.

И вдруг Ира бросается через всю комнату к дивану за пультом и делает громче.

«Вчера ночью при попытке к бегству был пойман Горинов Виталий Александрович. Известный бизнесмен, недавно приговорённый к семи годам лишения свободы за финансовые махинации. При задержании Горинов оказал сопротивление, из-за чего сотрудникам колонии пришлось применить силу. В данный момент бывший бизнесмен находится в лазарете под охраной. О состоянии осужденного пока ничего не сообщается. Но с полной уверенностью можно сказать, что своим поведением Горинов прибавил ещё один год к своему сроку.» – Вещает диктор.

Ира замирает перед экраном.

– Неужели нашли?

По телевизору мелькает видео с Гориновым.

– Вряд ли эта ситуация была бы широко освещена, если бы речь шла о подсадной утке. Мне и Тёма написал, что всё решилось. Можно возвращаться. Его взяли.

Тёма и правда час назад отписался. Просто для меня эта информация уже не актуально. У меня другой источник. Более надёжный. И от него пришло сообщение ещё в шесть утра «Горинова утихомирил. Твоя женщина в безопасности». Коротко и по существу.

Для меня эта тема уже закрыта. Хомский – человек слова. Иначе не был бы «смотрящим».

***

Родители приезжают ближе к обеду. Встречаю их на улице. Помогаю занести сумки в дом. Мама, конечно же, заранее наготовила и привезла всю провизию с собой. Ну как без этого?

Нюта трещит без умолку, рассказывая все новости из «внешнего мира». Ленчик прижимается к боку, обхватив меня за пояс.

Родители с нетерпением проходят домой. Мы замыкаем процессию. Там их встречает королевна.

Моя гордая рысь…

– Принимай гостей, хозяюшка. – Говорит добродушно отец, широко улыбаясь Ире.

Нюта, конечно, им уже все уши прожужжала про то, что мы вместе.

– Добрый день. – Отвечает настороженно и скованно королевна.

Но мой отец не церемонится. Сразу подходит, крепко обнимает и целует по-русски в обе щёки. Три раза! Всё по-честному!

От такой встречи Ира теряется. Не такого ожидала моя королевна. С моей нескромной подачи, надо признать.

– Будем знакомы, дочка! Я – Олег Геннадьевич. – И только Ира делает вдох, чтобы ответить, но моего отца не так-то легко перебить. – Про тебя мы, Иронька, уже всё знаем. Девчонки все уши за эти две недели прожужжали. Умница. Красавица. Мы только с матерью удивляемся, как ты нашего оболтуса терпишь. Но что бы там у вас ни было, дай бог тебе здоровья за нашего Лёвчика. До тебя никто его к рукам прибрать не смог. Ото всех сбегал, поганец. Колобок перезрелый. А тут, смотри, как пригрелся. Гвоздодёром не оторвешь.

Стою, тихо ржу. Ира не знает, что и думать. А мой отец уже взял её в оборот. Обнял за плечи, развернул по направлению к обеденному столу в гостиной. Подсесть на уши он умеет знатно, были бы свободны.

– Ну что ты к девочке пристал, Олежа. – Семенит за ними мать. И как только они останавливаются и к ней разворачиваются, Ира вновь удостаивается крепких объятий и трёхкратного приветственного поцелуя. – Дай мне-то её рассмотреть. Ой, хороша! И впрямь, красавица! Вот же повезло нашему Лёвочке. И Леночка наша вся в маму пошла. Глаз не отвести. Золото, а не девочка.

Ира снова порывается вставить хоть слово, но моим родителям собеседник нужен лишь для того, чтобы их послушали. У неё просто нет шансов. И меня это веселит ещё больше.  _Кн_иг_о_ед_._нет

Смотрю с умилением, как моя Ира просто теряется в этом водовороте родительской любви и заботы.

Мама расставляет вкусности на столе. Даёт команду Нюте и Лене принести на всех тарелки, бокалы и приборы. Девочки беспрекословно исполняют всё, что им говорит Евгения Вадимовна. Моя мама профессиональный педагог на заслуженном отдыхе. Никто не умеет так общаться с молодёжью, как моя мама. Они у неё все ходят по струнке. Даже моя Нюта.

Магия, не иначе.

У меня так не получается.

Она мне столько советов давала – не перечесть. И я им честно пытался следовать, чтобы наладить диалог с дочерью. Но на мне, видимо, природа отдохнула. Не могу найти подходящие слова. Мой мозг просто зависает в процессе поиска вежливых и доходчивых оборотов речи. Одна нецензурная лексика в эти мгновения на языке вертится. Хочется просто что-то разбить или сломать.

А мама – нет, у неё всё построено на вежливости и уважении. Она даже с маленькими детьми разговаривает, как с равными себе. И это их цепляет. Они просто ходят за ней гуськом и заглядывают в рот. До сих пор на день учителя к ней приходят толпы бывших учеников с цветами, подарками, тортами.

– Вот мы сейчас все вместе отметим воссоединение нашей большой семьей. Мать, где наша настойка? Доставай давай.

Мама достаёт бутылку домашней настойки. Разливает по четырём рюмкам. Мы все рассаживаемся за столом. Я рядом с Ирой. По другую от неё сторону – мой отец. Девочки предсказуемо рядом с моей матерью.

Батя пододвигает рюмку к Ире.

– Домашняя. Из черноплодки. Давай за вас со Львом. За твоё железобетонное терпение. Пусть оно становится с каждым годом только крепче.

И снова королевна пытается вступить в разговор, но безуспешно.

– Иронька, ты не подумай. – Пускается в объяснения мама, беря тарелку Иры и подкладывая самые вкусные кусочки. – Лёвочка у нас замечательный. Врач от бога. Но с тяжелым характером, чего уж скрывать. Но раз вы вместе, значит, что-то же тебе в нём понравилось, и эта особенность стала просто незначительным нюансом на фоне остальных достоинств.

Ира открывает беззвучно рот, пытаясь вклиниться в монолог матери, но ей никто не даёт такой возможности.

Я глядя на всё это, просто улыбаюсь. Королевна видя моё настроение, сверкает кошачьими глазами. Злится…

– Я так рада, что вы нашли друг друга. – Продолжает как ни в чем не бывало мама. – Просто замечательная пара. Осталось нам всем согласовать дату вашей росписи. У меня в ЗАГСе подруга работает, она нам любое время согласует. Давайте выберем, и я всё устрою. Отметим у нас дома. Я всё приготовлю. Наши девочки мне помогут.

И мама достаёт телефон, открывая на нём календарь. У моей мамы слово с делом не расходится.

– Вот через две недели хорошая дата. – Показывает нам экран. – В субботу, да? Чего тянуть. Вам же не двадцать. Пышных платьев и фаты не будет. Всё сделаем по-семейному.

– Ой, Ба, отличная дата. – Моя Нюта всегда умела пробиться в монологи моих родителей. Гены… – Мы успеем всё организовать. А отметить можно и в кафе.

– Зачем в кафе, когда я сама могу накрыть прекрасный стол. Будет вкуснее любой ресторанной еды. – Не соглашается мама.

– Правильно. – Тут же вступает отец. – Настойки у нас после лета достаточно. На праздник хватит. Звони, Жень.

И мама уходит звонить подруге из ЗАГСа.

Ира в шоке…

А я в нирване…

Это моя тяжёлая артиллерия, да. А куда без неё, если другие способы не работают?

– Ну всё. Галина ждёт вас через две недели. – Возвращаясь, объявляет мама.

– Ура! – Синхронно голосят девчонки.

Они уже продумывают детали праздника…

А Ира…

Ира просто молча опрокидывает в себя рюмку настойки. Отец, видя пустую тару, тут же хватает бутылку, чтобы подлить ещё. Но я успеваю закрыть рюмку рукой.

– Ей больше нельзя. Может навредить. – Поясняю я сразу всем.

И родители понимают меня правильно. Мы, может, уже пацана заделали. Всё же две недели один на один в замкнутом пространстве. И про защиту никто не вспоминал. Даже в голову не пришло.

Ну а мне, как врачу, если и заглядывало, то я тут же отгонял эту ненужную мысль подальше…

Родители счастливы. Девчонки радостно начинают подбирать имена. Причем почему-то мужские…

Это знак! Точно говорю!

Вскоре, конечно, всё сходит к шуткам и смеху. Вспоминаются уже самые старые варианты имён: Сидор, Афиноген, Распугай, Ипатий, Ануфрий…

Девчонки входят в раж. Их уже не угомонить.

А королевна просто упирается подбородком в свои руки и смотрит в одну точку…

Глажу её по спине, стараясь снять напряжение в мышцах. Ей сегодня досталось. Выдержать такой натиск моих родителей не каждый способен. Но моя рысь сильная. Сейчас немного оклемается и вернётся к нам обратно.

***

По завершению выходных мы дружно собираемся в город. Назад домой. Девочки в этот раз едут с нами.

Родители укатили на час раньше нас. У них дома кот не кормленный.

Оба дня Ира довольно молчалива. Всё никак не переварит новую информацию. Но я стараюсь не нагнетать. Тут главное не перегнуть палку. Мои родители её уже достаточно накренили.

Ленчик садится позади меня. Обвивает меня сзади через водительское сиденье за шею. Кладу свою руку на её сцепленные ладошки.

Эта девочка попала мне сразу в сердце. Прямиком. Её просто невозможно не любить. Моя младшенькая принцесса.

Целую ладошки и нежно сжимаю хрупкие пальчики в своей ладони.

Нюта сидит, уставившись в свой смартфон. Она уже давно приняла новую сестру в семью. И меня радует, что между ними полное понимание и никакой ревности. Нюте больше интересно общение с Ирой. С ней она может общаться часами.

Когда подъезжаем к городу, Ира оживает.

– Подбрось сначала ко мне. – И от её фразы внутри всё сворачивается в узел.

Всё же перегнул?

Но послушно рулю в её район. Девчонки притихли.

Напротив Ириного подъезда как раз есть свободное место. Паркуюсь.

Ира открывает дверь. Но я даже не делаю попытки, чтобы выйти или остановить её. Тут силой не возьмёшь. Решение должно быть за ней.

Молча смотрю вперёд через лобовое стекло. Я напряжён так, что даже мышцы сводит.

– Ленусь, Анют, пойдёмте. Надо вещи собрать. – Говорит уверенно Ира. – Быстрее соберём, быстрее домой приедем.

И от облегчения меня аж ведёт. Сердце начинает биться быстрее. От счастья, однозначно…

Мои девчонки уже заходят в подъезд. А я всё не могу сдвинуться с места. Им же надо будет с чемоданами помочь. Ире вообще нельзя тяжёлое поднимать.

А меня как гвоздями к водительскому сиденью прибили. Ноги стали тяжёлыми. Не двигаются.

Вот это я стресс словил…

Прихожу в себя лишь спустя минут десять. И, наконец, плетусь следом за своей семьёй.

Чтобы помочь собраться и отвезти домой…

Глава 33

Слова Лёвы оказались пророческими.

Я залетела.

И я даже себе самой не могу объяснить, как это случилось. Чтобы вот так обо всём забыть и погрузиться в отношения с мужчиной… ну это не про меня.

Вернувшись в город работа снова занимает большую часть нашего времени. Но от свадьбы отмазаться не получается. У мамы Лёвы просто зверская хватка.

Я даже моргнуть не успела, а меня уже собрали, отвели и расписали, а после всей семьёй это безобразие отметили.

И вроде понимаю, что я тут хозяйка. Как я скажу, так и будет. Но посмотрев в эти любящие и ясные глаза Зориной старшей сердце сжимается и язык немеет. Вот как её можно обидеть в лучших чувствах? Я же не садистка какая-нибудь.

Вот так я и становлюсь Зориной Ириной Сергеевной. И даже моя дочь взяла фамилию папы Лёвы, как она теперь мило его называет.

Что думает об этом бывший, узнать мне не дают. Все встречи и переговоры с ним Лёва взял на себя. Каждый раз он лично сопровождает Ленусика, когда Макс хочет с ней увидится.

Лена расцветает и оживает на глазах. Новая жена Макса носа не показывает, себя не навязывает – дочь счастлива. И что-то мне подсказывает, что тут не обошлось без ЗЛа.

Но в мирных целях и в небольших дозах позволительно. Одобряю.

Не сказать, что каждый раз Лёва рад и рвется поехать встречаться с Максом… но возвращается он с них точно в приподнятом настроении. Искренне надеюсь, что у бывшего всё хорошо. Но если нет – это уже не мои проблемы.

***

Мои беременные месяцы пролетают словно птицы над головой… благо полёт нормальный и никто на тебя сверху «не серит».

Живём и радуемся в ожидании нового члена семьи.

Девочки просто сошли с ума. Наглаживают мой живот каждые пять минут. Мне кажется наш с Лёвой ребёнок уже заранее залюбленный и избалованный.

Все с нетерпением ждут мальчика. Лёва в этом просто уверен.

А наш малыш ни в какую не хочет раскрывать свой секрет. Каждый раз на УЗИ отворачивается. Скромняга… Пол определить невозможно.

Лёва гордо заявляет, что «мужикам негоже свои достоинства на всеобщее обозрение выставлять».

Ну мальчик, так мальчик – я смирилась. Главное, чтобы здоровенький и счастливый.

Девчонок у нас и правда много. Будет даже интересно – каково это, когда у тебя сын.

Мне бы очень хотелось, чтобы он был похож на Лёву. Вот только характер я бы слегка подкорректировала, чтобы ему было легче устроиться в жизни.

Всё же Лёва очень специфический человек. С ним не каждый может общаться нормально.

***

Сегодня выдался напряженный день на работе.

Всё утро у меня тянет поясницу.

Лёву вызвали в ночи. Утром я его не видела. Ухожу пораньше из конторы и еду к мужу на работу.

Мужу…

До сих пор привыкнуть не могу, что мы женаты. Кажется это всё нереальностью. Словно с кем-то другим происходит.

Захожу в хирургическое отделение Зорина. Старшая медсестра уже знает меня в лицо.

За время беременности я тут примелькалась, да. То ли в силу возраста, то ли из-за гормонов, мне всё время кажется, что с моим малышом что-то не так. То где-то ноет, то как-то колит…

Поэтому, когда вхожу в кабинет мужа, он меня встречает уставшим:

– Опять?

Лев вымотавшийся, с красными от недосыпа глазами, смотрит на меня настороженно.

– Лёвочка, у меня всё утро поясницу тянет.

– Ты когда ещё должна была в декрет выйти?

Ну да. Я до сих пор работаю. Несмотря на большой срок. Но ведь я не могу бросить клиентов на половине пути. Они пришли именно ко мне.

Молча сажусь в кресло напротив Зорина с кислой миной на лице.

Деспот и тиран! Никакого сострадания к беременной женщине! Вот сам бы выносил…

Лёва набирает по внутреннему телефону несколько цифр.

– Ивановна, привет! Мою посмотришь? Говорит, поясница ноет. Сейчас будем.

Спокойно встаёт из-за стола. Огибает его. Подойдя, клюёт меня в нос своими тёплыми губами.

– Пошли.

Встаю и иду за Лёвой.

Уже со счастливой улыбкой…

Мы идём к лифту. Доезжаем до нужного этажа. Лёва сопровождает меня до смотровой. Там нас поджидает акушерка.

Осматривает меня. Лёва, конечно же, из кабинета не выходит. Все осмотры и УЗИ только при нём. Я сначала возмущалась. А теперь так привыкла, что от его присутствия получаю какую-то подзарядку.

– Лев Олегович, а вы рожаете. Раскрытие, правда, совсем небольшое, но вам прямая дорога в родблок.

– А кто у вас сегодня из врачей дежурит?

– Марина Константиновна.

– Ладно. Давай. Оформляй нас в родблок.

– Можно подумать, если бы тебе врач не понравился, что-то бы изменилось. – Фыркает Ивановна. – Прям ребёнок так вас всех и подождал… Ага. Бежит и вспотыкается.

Уже через десять минут мы оказываемся с Лёвой в родблоке. Тянущие ощущения в пояснице переходят в более частые схватки. Но пока достаточно терпимые. Я хожу по блоку, сижу на фитболе…

Лёва от моих мельтешений перед глазами засыпает. Прямо на стуле.

Удивительная мужская способность – спать везде и при любых окружающих условиях.

Я продолжаю бродить, как раненная бегемотиха…

Когда схватки переходят в тянущие спазмы, что уже не можешь не тужиться – звоню акушерке по телефону, что она оставила.

Ивановна появляется быстро. Видя спящего Зорина, снова смешно фыркает.

– Мужчины…

– Он просто устал, с ночной смены сегодня. – Защищаю своё ЗЛО. Какое бы оно ни было, но своё же. А мы своё в обиду не даём.

Ивановна, никак не комментируя мои слова, помогает забраться на кушетку. Дальше идут мучительные потуги, когда все мои силы уходят на то, чтобы правильно тужиться и дышать.

Про Лёву все забывают. Когда рожаю головку, акушерка зовёт врача. Самый ответственный и болезненный момент проходит под её чутким контролем.

Вторые роды проходят в разы легче, чем первые. По моим ощущениям – даже очень быстро. Но на самом деле с момента моего приезда в клинику прошло уже несколько часов.

Ребёнка мне сразу прикладывают к груди. Я хоть и уставшая, но самая счастливая мама на свете.

Зацеловываю кряхтящий сморщенный комочек.

– Папашу-то будить будем? – Спрашивает с улыбкой Ивановна.

– Будите. – Вздыхаю я. Сейчас лев будет рычать, что его не разбудили вовремя.

Акушерка аккуратно толкает плечо Зорина.

– Лев Олегович. Принимай плод своих стараний.

Лёва недоумённо распахивает глаза. Непонимающе оглядывается, а когда находит глазами меня с малюткой вскакивает, как ужаленный, и пытается отобрать.

– Как? Уже? Почему не разбудили?

– Ты так сладко спал и сопел… – Издевается Ивановна.

– Неважно. Надо было разбудить. Рождение сына я бы ни на что не променял.

– Какого сына, Лев Олегович. – Смеётся Ивановна. – У вас дочка.

– Как дочка? Не может быть.

– Точно вам говорю.

– Да ты просто плохо смотрела. Дай мне. – Отбирает Лёва у меня ребёнка.

Кладёт на пеленальник и пытается распутать пищащего от недовольства малыша.

– Уж поверь моему опыту. Я ошибиться не могла. Девочка.

Но Лёва упорно отказывается верить. И только развернув наконец малышку, сокрушенно выдыхает.

– Твою ж мать. И впрямь девка.

Ивановна уже откровенно хохоча, снова пеленает нашу с Лёвой дочку.

– Застудишь, папаша. Какие недоверчивые нынче папы пошлы, да, принцесса?

– Ир, как же так-то. – Чешет затылок растерянный Лёва. – Мы же сына ждали.

А я настолько устала, что кроме улыбки выдать уже больше ничего не в состоянии.

– Ну так как, берёшь? Или кому другому предложить? – Провоцирует Ивановна.

– Я тебе предложу! – Рычит Лев, устраивая малышку в своих руках и покачивая. А она, глядя на папу, притихла. – Значит опять девчонка. Ну что с вами делать? Где ж мне столько нервов найти?

– Мужчины всех больше хотят мальчиков, но любят сильнее девочек. – Шепчет мне акушерка.

А я нисколько не расстраиваюсь. Так моему ЗЛу и надо. Сам напросился.