Текст книги "На зло всем законам (СИ)"
Автор книги: Хельга Франц
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)
Эпилог 1
Шесть лет спустя…
Берег реки. Круглая белая беседка. Женщины в воздушных платьях всех цветов радуги. Мужчины в костюмах. Арка и периметр беседки украшены цветами. Их тут столько, что можно открывать торговую точку. Уверен, отбил бы ползарплаты.
И в центре всего этого беспредела моя старшая дочь и тощий абориген. Она – в белом, он – в черном.
Смотрю на это безобразие и поражаюсь. Что Нюта в нём нашла? Ни рожи, ни кожи.
Но все от него без ума. Даже моя Ира. Сюсюкают. Улыбаются. Шутят.
Меня прям ведёт, когда вижу их междусобойчики.
Хотя, чему я удивляюсь. Он же их коллега по цеху. Тоже адвокат.
Зануда и задрот, каких ещё поискать. Вот нафига двум адвокатам жениться? Чтобы и дома, и на работе о законах и клиентах болтать?
Но Нюта, если в голову себе что-то вбила, то прёт как танк. Одно радует, что если кого и придётся жалеть в этом браке, то точно не мою дочь.
– Сделай морду лица попроще. – Тихо доносится справа голос королевны. – Ты смотришь на жениха так, как будто мечтаешь увидеть его на своём операционном столе.
А что не так? Нормально я смотрю.
– Как подумаю, что этот хмырь будет делать с моей дочерью после свадьбы…
Поворачиваюсь и натыкаюсь на сверлящий взгляд разъярённой рыси. Ну что я опять сказал-то?
– Что? – Удивляюсь. Веду ладонью по щеке. – Я побрился, как ты и просила. Чего так смотришь?
– Да вот думаю, рассказать тебе или позволить и дальше жить в наивном неведении? – Издевательски заявляет моя интриганка.
– Рассказывай давай!
– А ты у меня с сердечным приступом не свалишься прямо тут?
– А всё так ужасно? – Хуже-то, мне кажется, уже некуда.
– Ну как сказать… – Отворачивается от меня жена.
И вроде пытается съехать с темы. Но я хватаю её ладонь, лежащую на моём предплечье, которая вот-вот ускользнёт.
– Ир-ра!
– Анютка беременна. Ты скоро станешь дедом. – Выпаливает женщина.
Вот они меня без скальпеля режут.
– Твою ж мать. Так она из-за этого за него? – Пытаюсь сложить два и два.
И судя по реакции жены, получаю «пять».
– Я тебя сейчас стукну! Сумкой! При всех! Она по любви замуж выходит! Всю остальную ересь просто выброси из головы.
– Ты уверена? – Сомнения никуда не уходят. Тем более при новых данных. – Разве «это» можно полюбить?
– Мне ещё и каблуком на ногу тебе наступить? Исключительно для прояснения рассудка.
Отхожу на шаг в сторону. Она может.
– Просто с таким характером, как у Нюты, всё время думается, что её скорее терпят, чем искренне любят.
– Я же тебя люблю. Люблю и терплю. Так и живу… – Задумчиво разглядывает Ира гостей.
А меня как пришибли. Смотрю на неё и не могу оторваться.
– Что? – Вдруг замечает мой безумный взгляд жена.
– А я думал, просто любишь.
– Наивная простота. – Улыбается королевна.
– Значит ещё и терпишь?
– А как же.
Ехидна. Не иначе.
– Надо было на Надюхе жениться. Молодая. Влюблена в меня без памяти.
– Так надо было. Это ж сколько б нервов мне сэкономил.
Отворачивается, пряча от меня улыбку.
А меня цепляет. Вот понимаю, что дразнит. А меня передёргивает, как от звука, когда гвоздём по железу скребёшь.
– Ир, ты сейчас серьёзно?
– Зорин, ну вот что за фигня у тебя в голове? Возрастной кризис? Кто тебя кроме меня больше недели выдержит, а? А ты? Сам же на вторые сутки сбежишь… ко мне.
В этом, пожалуй, есть доля правды. Выдыхаю.
– И ты этим пользуешься…
– Да. – Улыбается во все свои тридцать два зуба. – И буду продолжать пользоваться. Чтобы ты не расслаблялся.
– Жестокая женщина.
– Так у меня ЗЛО под боком. Надо же как-то соответствовать. Побыть иногда демонессой.
– Ты самая лучшая, знаешь?
– Ещё бы!
Смеюсь и лезу целоваться.
Настроение поднимается. Королевна умеет меня взбодрить.
А ещё у неё отлично всегда получается переключить и отвлечь мой мозг. Потому что, пока мы тут выясняли, кто кого и как сильно любит, молодые уже расписались, обменялись кольцами и вышли к машинам, чтобы ехать в ресторан.
А мне уже не хочется выпотрошить жениха.
Хотя, я думаю, через лет пять захочется его пожалеть…
К нам подбегает наша младшая Варюша. Всё это время она сидела в другом ряду вместе с моими родителями и Леной.
А я смотрю на нашу принцессу и понимаю, что пережить вот таких внутренних мучений мне предстоит ещё, как минимум, дважды.
Не хочется их никому отдавать, что готов завыть в голос. От Ленки с Варькой вообще всех метлой гнать буду. Не родился ещё тот парень, который был бы достоин моих маленьких принцесс.
Ленку даже на практику через пару лет к себе заберу, чтобы была всегда на виду. Хорошо, что она тоже решила пойти в хирургию. Моя гордость!
Смотрю на то, как Ира поправляет бантики у Варюшки на голове и радуюсь, что семь лет назад у неё воспалился аппендицит и рядом оказалась моя Нюта, а я задержался на работе. Из таких вот незначительных мелочей сложилась моя счастливая жизнь.
И даже три года рабства у Хомского не могут изменить моё мнение. Награда достойна той платы, что мне пришлось заплатить. Ни жена, ни дочери ничего про эту историю не знают. Все просто думали, что мне пришлось жёстко работать на протяжении этого времени. Варька отвлекала их внимание своими истериками и бессонными ночами. И никогда не узнают. Это не для их слабых нервов.
Жертва всегда кажется незначительной, когда есть те, ради кого приходится жертвовать.
А у меня их целых четверо. И мне даже страшно представить, что было бы если всё сложилось по-другому.
Без них бы точно ничего хорошего!
Эпилог 2
Свадебный банкет у Анюты проходит весело и шумно. Ресторан стоит на ушах. Стол ломится от еды. Тамада оказался на высоте. От конкурсов все хохочут.
Потом начинаются танцы до упаду… в прямом и переносном смысле.
Я весь вечер зажигаю с Анюткой в середине круга.
На утро глаза не разлипаются. Свадьба удалась. Ноги гудят. В голове звучит набат. Хочется свернуться в комочек за плинтусом.
Лёва снова будит меня, чтобы уговорить на пробежку. Домашний садист. Вот откуда в человеке столько энергии? В его-то возрасте?
– Я позавчера вознаграждение получила за удачный развод. Плюс ежеквартальная премия. – Сонно мычу я. – Давай, ты от меня отстанешь и дашь поспать, а я закрою твой кредит на машину.
– Хм. Да ты у нас сегодня золотая рыбка.
– Ага. Исполню любое ваше желание в пределах разумного… когда проснусь.
– Я запомню.
И Лёва, чмокнув меня в затылок, уходит, позволяя мне досматривать сны.
К слову сказать, я так и езжу на его паркетнике. И даже уже влюбилась в эту машину, и давно считаю её своей. Лёва, поездив полгода на автомобиле отца, взял себе другую модель. Но жутко в ней разочаровался. Поломка на поломке, он просто не вылезал из автосервиса. Поэтому пару лет назад приобрел снова такой же паркетник, как у меня, только другого цвета и в новой модификации. За что до сих пор расплачивается.
Просыпаюсь я гораздо позже от девчачьего щебета. Лёва до сих пор не вернулся.
Выползаю на кухню, слыша смех дочерей. Ленусик замешивает на завтрак творог со сметаной для себя и младшей сестры.
Варя пытается всячески помочь и лезет в шкаф за сахаром. И нечаянно задев за край стола опрокидывает берестяной туесок и высыпает сахарный песок на пол.
– Ой. Прости. – Смотрит на меня наша красавица испуганными глазами.
– Ничего страшного. – Говорю я, хотя очень хочется выругаться.
Не так я себе утро представляла. И, тяжело вздыхая, бреду за веником и совком. Убрав с пола сыпучий продукт, протираю окончательно влажной тряпкой, чтобы собрать все песчинки.
Но когда пытаюсь подняться с корточек, в спине что-то щёлкает, и меня клинит в полусогнутом состоянии.
– Ой… – Тихо шепчу я, хватаясь за спину. Разогнуться не могу. Больно. – Ой-ой-ой…
– Мам, тебе нехорошо? – Подскакивает Ленусик, видя неладное.
– Кажется, спину защемило. Не могу разогнуться. Больно.
Ленусик пытается помочь, но от лишних движений мне ещё хуже. Боль жуткая…
– Ох. Лучше не трогай. Дай так постою. Может отпустит.
Облокачиваюсь на кухонный стол и медленно выдыхаю. Боль немного успокаивается, но полностью не проходит.
В коридоре хлопает дверь.
– Папа пришёл! – Несётся встречать Лёву Варюша. – Это мне цветочки?
– Нет, это для золотой рыбки. – Доносится голос Зорина из другого конца квартиры.
– Для кого? – Недоумённо спрашивает наша младшенькая.
– А мама где?
– Здесь. – Забегает вихрем ребёнок и одновременно рассказывает новость отцу. – У неё спина сломалась!
Следом за ней в комнату входит Лёва. С букетом цветов. Красивые…
Подпираю рукой подбородок, выпятив попу. Как будто так и задумано.
Но Зорина не проведёшь. От его зоркого глаза ничего не скроешь.
– Что случилось? – Строго спрашивает Лёва, осматривая мою позу с внимательностью хирурга.
– Спину защемило. – Пищу я.
– Напрыгалась вчера?
И снова мой тяжёлый вздох.
– Свадьба же была. Как не танцевать-то по такому случаю?
А дальше в ответ следует крепкое словцо из русского мата.
– Это диагноз? Кстати, красивые цветочки.
– Мхм. – Строго без улыбки мычит Лев.
И передаёт букет Ленчику. Отрывает лист из блокнота, где я обычно составляю список продуктов, что надо купить. Что-то задумчиво пишет.
– Разогнуться совсем не можешь? – Подозрительно смотрит на меня ЗЛО.
Вот точно сейчас начнет читать лекцию о пользе бега по утрам.
– Неа. Совсем. – И хватаюсь за поясницу. – Тут сразу простреливает.
– Понятно. – Продолжает что-то писать Зорин. А потом передаёт листок Лене. – Пулей в аптеку. Что купить, я написал.
И Лена тут же убегает собираться.
А меня прямо бомбит от его приказного тона. Вот опять он «заведующего» дома включает.
– А ещё жалуешься, что у тебя дочь такая язва. Если ты её также тренировал, как сейчас раздаёшь приказы Ленусику, словно собаку дрессируешь: «Сидеть!», «Стоять!» – то ничего удивительного. А она – девочка. С девочками так нельзя.
– Ну поучи меня ещё, как с девочками общаться. – И подходит ко мне. – Давай помогу до кровати добраться, килька моя несчастная.
Фыркаю недовольно. «Золотая рыбка» мне нравилась больше. Но сдерживаюсь. Ему ещё меня лечить.
Облокачиваюсь на предплечье Лёвы, чтобы кое-как доковылять до спальни. Забираюсь на кровать, укладываясь осторожно бочком.
Лёва садится рядом, разминая поясницу. Варя маячит где-то за его спиной.
Как только Лена прибегает обратно, Лев достаёт из пакета укол и лекарство в ампулах. Наполняет шприц прозрачной жидкостью.
– Оголяйте вашу красивую задницу, Ира Батьковна.
Отворачиваюсь, морщась в подушку.
Ойкаю, когда мне всаживают в нежную попу иглу. Почти незаметно. Но рефлексы… Куда их деть? Не люблю уколы.
В следующую минуту прижимает к месту укола вату.
Поворачиваюсь обратно лицом к своему ЗЛу.
– Я знаю, за что ты мне достался.
– Ну давай удивляй меня. – Улыбается это чудовище.
– Это кара. За всех обиженных в суде мужиков, Падлас Радригис. Вот только не понимаю, почему. Я же помогала восторжествовать справедливости.
– Это за твой язык без костей. – Шлёпает меня легонько по заднице Лёва. – Воздаяние за то, что постоянно перечишь мужу.
А я со стоном снова падаю на подушку, слегка распрямляясь. Зорин начинает втирать какую-то мазь в мою поясницу. Кажется, отпускает.
С появлением Лёвы в моей жизни, судьба мне всё время подкидывает испытания, когда я предстаю перед этим мужчиной хрупкой, распадающейся на атомы, кисейной барышней.
В то время, как я привыкла быть в броне и на коне. Порой с шашкой наперевес.
Но рядом со ЗЛОм быть слабой мне приятно… большую часть времени. Потому что несмотря на его едкие замечания, он заботится обо мне и носит на руках. Как и своих дочек. Не в каждого мужчину эта опция заложена, поэтому я пользую ею по максимуму. Сложно от такого не поплыть.
А иногда просто не хочется…
Смакую. Наслаждаюсь. Кайфую.
Ведь за что-то я его заслужила…
