Текст книги "Самый надёжный вид правосудия (СИ)"

Автор книги: Хелена Руэлли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 43

Дома Элину ждали дела и визитёры. Она раньше и не представляла, какое это хлопотное дельце – заниматься финансами. И это всего лишь кондотта! Что же будет, когда на хрупкие женские плечи лягут проблемы целого баронства? Элина мельком глянула на себя в полированное зеркало.

– Баронство будет процветать, и я вместе с ним! Никак иначе!

За весь день у Элины не выдалось минутки, чтобы присесть, пообедать, а уж тем более – переодеться. Под вечер ей принесла поесть какая-то бабёнка с бегающими глазками.

– На вот, хозяйка, хоть поужинаешь…

Элина приняла из её рук мятый свёрток. Внутри что-то протекло, и руки Элины мгновенно сделались жирными. А бабёнка всё не уходила, приговаривая:

– Тебе, хозяйка, может, служанка надобна? Платье там помочь надеть, причёску сделать, еды подать, прибраться…

Элина глянула на корявые руки пришелицы. Этими руками не причёски делать, а картоху перебирать!

– Не нужна мне служанка. Одеваюсь и причёсываюсь я сама, а еду принести… Вон, холодное всё, да и протекло. Спасибо тебе за заботу, конечно, но не трудись, не надо.

Бабёнка внезапно разозлилась, упёрла руки в бока и загорланила:

– Ах, не надо ей! Брезгует она, понимаешь ли! Как под паршивым дроу валяться, так не брезговала! А от таких, как ты, даже дроу разбегаются! К шлюхам лучше пойдут, чем к тебе!

Растерявшись, Элина приросла к месту. За эти дни ей пришлось выслушать несколько бестактных вопросов и сочувственных реплик, но сейчас…

– Чё молчишь? – злорадствовала баба. – И сказать тебе нечего, гордячке такой?

– Ну, почему же, – задумчиво проговорила хозяйка. – Есть что сказать… Пошла вон!

Схватив из угла арбалет, Элина направила его на злопыхательницу. Арбалет был не заряжен, но баба в этом не разбиралась.

– Ой, люди добрые! Ой, спасите-помогите! Ой, убивают! – истошно заголосила она, отступая на крыльцо.

Скатившись с крыльца, злопыхательница припустила с удивительной скоростью. Элина бросила арбалет, выскочила в серую уличную хмарь и швырнула подтекающий свёрток в спину обидчице. Свёрток немного не долетел и грохнулся оземь, внеся в уличную грязь свою лепту.

К Элине уже бежал Квэддо, благо квартировал рядом.

– Что случилось? Кто это такая?

– А хрен её знает, – ответила тяжело дышавшая от гнева Элина.

Квэддо глянул по сторонам: из всех окон глазели любопытные. Обняв Элину за плечи, капитан аккуратно подтолкнул её внутрь.

– Эли, не стой на холоде, не приведи Небеса, снова заболеешь.

Мимо пробегал молодой солдат. Квэддо поманил его к себе:

– Принеси чего-нибудь горячего из харчевни, желательно мясного. И кликни мне… – капитан назвал одного из своих осведомителей.

Солдат энергично кивнул и бросился выполнять поручение. Элина улыбнулась: кондотьеры любили своего хмурого и строгого капитана и готовы были служить ему не за страх, а за совесть. Квэддо был справедливым, не склонным к кулачной расправе. Солдаты это ценили.

Скоро на столе у Элины дымился горшочек с мясной похлёбкой. Квэддо тоже был голоден, и они с Элиной поочерёдно черпали горячее содержимое ложками.

– Что хотела от тебя эта баба? – полюбопытствовал Квэддо, когда с едой было покончено. – Она ведь не из Слободки, чужачка какая-то.

Элина поняла, что это разузнал осведомитель Квэддо.

– Кто ж её знает? Хотела у меня служанкой пристроиться.

– Не бери девок со стороны, – встревожился кондотьер. – Особенно сейчас, когда мы начали добывать баронские секреты! Это может быть подсыл!

Элина опечалилась. Оказывается, к ней так легко проникнуть и сотворить всё, что угодно. Сегодня это дура-баба, а завтра – тренированный убийца. Кстати, дура-баба могла оказаться отравительницей… Квэддо пытался говорить какие-то слова утешения, но сделал только хуже: у Элины на глазах выступили слёзы.

– Эта баба сказала, что для Рэйшена даже девицы из дома терпимости лучше меня… Ах, Квэддо, мне за эти дни столько фальшиво-сочувственных слов сказали, что я уже не могу про это слышать!

Квэддо понял, что Элину жжёт невыразимая обида. Он притянул женщину к себе и обнял:

– Не горюй. Всё уладится. Охрану тебе подберём.

Элина, уткнувшись в грудь капитана, судорожно вздыхала и кивала.

– Ты помнишь о моём предложении? – вдруг спросил Квэддо. – Мы с тобой обсуждали его ещё в конце осени, как раз Полянка тогда к нам попала…

Элина помнила. Но теперь она знала, что у Квэддо, возможно, есть дочь, и это могло многое изменить.

– Не торопи меня, ладно? Тут нарисовались любопытные дела…

– Они связаны с моим предложением? – улыбнулся капитан и легко коснулся губами Элининых волос.

Элина не успела ответить, как на крыльце послышались тяжёлые шаги. Кого, интересно, несёт на ночь глядя? Квэддо набрал воздуха в грудь, собираясь выдворить бесцеремонного посетителя.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Рэйшен. Глаза его сузились.

– Понятно, – нехорошим голосом процедил дроу, круто развернулся и ушёл в промозглую темноту.

Дверью он хлопнул так, что с потолка посыпалась какая-то труха.

Глава 44

Этот день для Рэйшена не задался с самого утра. Дроу проснулся с ощущением тяжкого похмелья и никак не мог сообразить, где это он оказался. На катакомбы Подземников не похоже, на мрачные стены родного клана – тоже. Придорожный трактир? Вроде нет. Рэйшену вспомнилось, что он уже добрался до Жадвиля и хотел разузнать об Элине… Вот тут навстречу ему попалась старая знакомая, Талула. Что-то слишком много у него в этом городе таких знакомых, иронично подумал Рэйшен.

– Здравствуй, милый, снова к нам? Надолго? Устал, наверное? – затараторила Талула, вцепившись Рэйшену в локоть.

Дроу нахмурился. Он знал, что одна из его бывших подружек нынче содержит дорогущее заведение для избранных. Поддерживать такое знакомство он бы не стал, в особенности памятуя о том, как ужасно он расстался с Талулой в конце войны. Обиженная, она заявила, узнав о его ранении: "Жаль, что не сдох, проклятый". А сейчас щебечет как ни в чём не бывало. Рэйшен смотрел на её густо накрашенное лицо, улыбающийся рот и холодные глаза. Косметика, словно краска на стенке, прятала морщины и прочие дефекты кожи. В плохо прокрашенных волосах поблёскивала седина. За прошедшее время Талула обрюзгла, превратившись в типичную бордельмаман: толстую, вульгарную, вызывающе размалёванную. Она уже тащила его в своё заведение:

– Пойдём, милый, отдохнёшь с дороги, выпьем по стакану вина. Ты, наверное, новости местные узнать захочешь, я тебе столько расскажу!

Последняя фраза решила всё дело. Рэйшен подумал, что, действительно, в бордель стекаются все слухи и известия, поэтому пошёл за Талулой. Почему-то она потащила его через главный вход, словно показывая своего гостя всему городу. Рэйшену это не понравилось, Талула могла бы провести его и чёрным ходом (Рэйшен прекрасно знал, как устроены бордели).

Внутри стоял густой запах дешёвых притираний, дешёвого же пойла и человеческих выделений. Рэйшен поморщился. Клиентов не было, скучающие девки призывно заулыбались, но Талула качнула головой, дескать, не их клиент. Девицы расслабились, а бандерша затащила Рэйшена к себе в кабинет.

– Смотри, что у меня есть! Настойка от лесных нимф, очень редкая и дорогая вещь! Будешь? И куртку сними, у меня хорошо натоплено.

Она болтала без умолку, не давая Рэйшену вставить ни единого слова. Куртку он снял, а про лесную настойку подумал, что это подделка: нимфы с людьми не торговали, это он знал точно.

– Вещи вот тут сложи! И ножи, и сумки… Не бойся, милый, никто их не тронет, я не позволю.

Рэйшен нехотя помог Талуле раскупорить бутылку и разлить вино по стаканам. Да, запах у вина был изумительный, не хуже эльфийского. Элине бы понравилось. Впрочем, ей бы вряд ли понравилось, что Рэйшен сидит в злачном заведении и пьёт с его хозяйкой.

– Расскажи, где сейчас Квэддо, что с ним, – дроу пригубил вино. Да, неплохо!

Талула улыбнулась густо накрашенными губами. Она ждала этого вопроса.

– Ой, милый, Квэддо с ребятами сколотил банду и обосновался в одной слободке, теперь её Военной называют. Баламутят весь город, а подбивает их это одна баба, лихая такая, Элиной звать, может, ты слышал про неё? А если не слышал, так я тебе кое-что порасскажу. Квэддо, Харлен и Акилла делят её на троих, каждый из них к ней захаживает, и никого она не обижает…

Талула продолжала говорить о бешеных деньгах, которые зарабатывает банда (грабит полгорода, не иначе), но Рэйшен уже плохо слушал, оглушённый известием об Элине и её мужчинах. Талула приметила это и, зная ревнивый нрав своего гостя, сердечно посоветовала:

– Да ты выпей, Рэйшен, это поможет расслабиться.

Да, расслабиться, – это то, что надо. Рэйшен залпом выпил своё вино и налил ещё. Талула, кокетливо усмехаясь, подняла свой стакан:

– Твоё здоровье, милый!

Дроу опрокинул ещё один стакан, не обращая внимания на то, что Талула к своему даже не прикоснулась. Кстати, лицо Талулы утратило чёткость. Да и другие предметы в комнате начали расплываться.

– Что-то я устал, – пробормотал Рэйшен, отодвигая от себя стакан.

– Навоевался, милый, – заворковала Талула. – Да ты приляг, отдохни с дороги…

Всё закружилось перед глазами дроу, и он провалился в сон. А проснувшись, никак не мог сообразить, где же он находится. Наконец, вспомнив, что он в "Коралловом цветке", Рэйшен с трудом поднялся с какого-то узкого и короткого диванчика, после которого затекло и болело всё тело. Голова тоже раскалывалась, во рту пересохло, но дроу не мог поверить, что это с ним произошло после пары стаканов вина. Кто-то снял с него сапоги и перевязь. Где же они? Где остальные вещи? Деньги? Кинжалы?

Рэйшен повернул голову, и тут же со стоном схватился за виски руками. В комнату тут же вплыла Талула во всём "блеске" увядания.

– Проснулся, милый? Долго спишь, до самого обеда! Может, поешь чего? Или выпьешь?

Рэйшен в ужасе воззрился на бордельмаман. При мысли о еде или выпивке его начало мутить.

– Воды лучше дай, – прохрипел дроу.

– Ну, конечно, милый, – Талула налила воды из кувшина в кружку, достала из ларчика какой-то порошок и разболтала ложечкой.

– Это что?

– Средство от похмелья, милый, а то ты до своей зазнобы не дойдёшь.

В голосе Талулы прозвучало что-то такое, заставившее Рэйшена с подозрением отнестись не только к питью, но и к словам.

– Не веришь мне, Рэйшен? – вот теперь в женщине можно было узнать прежнюю Талулу, которая пожелала ему смерти. – Ну, так сходи в Военную Слободку и сам убедись!

От снадобья, растворённого в воде, Рэйшену и впрямь полегчало. Все его вещи нашлись. Он даже деньги пересчитал под негодующее фырканье Талулы – всё было в порядке. С трудом одевшись из-за дрожи в руках, Рэйшен покинул "Коралловый цветок" через чёрный ход и направился в ту саму Военную Слободку.

Глава 45

Слободка нашлась довольно быстро. Правда, войти в неё было так-то просто. Везде стояли караульные – молодые натасканные ребята. Рэйшену задали несколько вопросов, потом один из этих ребят куда-то убежал. Пришлось ждать, пока он соизволит вернуться.

– Порядок, можно пропускать.

– Это тебе капитан сказал?

– Не, капитан у хозяйки, – при этих словах ребята понимающе ухмыльнулись, а у Рэйшена вновь затряслись руки. – Зато Харленс Акиллой на месте, они распорядились пропустить.

Уже стемнело, но Рэйшен и понятия не имел, который сейчас час.

– А где дом хозяйки? – спросил он у караульных.

Они охотно объяснили ему, как туда пройти, при этом добавив:

– Ты лучше это, не суйся туда сейчас. Она занята с Квэддо и не любит, когда им мешают. Иди к Харлену, его с Акиллой ты найдёшь на той же улице, дом практически напротив.

Рэйшен поплёлся в темноте, мучительно размышляя, что же случилось с Элиной за это время. Неужто Талула права? Что теперь делать? Зачем он тогда вернулся? За этими размышлениями дроу дважды сбивался с пути и долго искал дорогу к Элининому дому, не желая больше ни у кого ничего спрашивать. Наконец, нужный дом нашёлся, Рэйшен поднялся на крыльцо и прислушался.

– …Тут нарисовались любопытные дела, – произнёс до боли знакомый голос.

– Они как-то связаны с моим предложением? – этот голос Рэйшен тоже помнил. Его старинный друг Квэддо решил отнять у него женщину.

Дроу открыл дверь. Да, похоже, Талула говорила правду: Квэддо обнимал Элину за талию. Элина и не думала отстраняться от капитана, лишь холодно поглядела на нежданного гостя.

– Понятно, – злобно процедил Рэйшен и ушёл, напоследок хлопнув дверью.

Дорогу из Слободки он нашёл сразу же. Караульные ещё не успели смениться. Они очень удивились, завидев дроу.

– Эй, ты куда?!

– Что, тебя не приняли? Отправили восвояси?

– Да быть не может, они давно тебя ждали!

Обозлённый Рэйшен грязно выругался в ответ и растворился в ночи.

– Чего это с ним? – спросил один из часовых.

– А хрен их разберёт, этих дроу! – пожал плечами другой.

– Правильно, ребята, у нас начальство есть, пусть оно и разбирается! Им виднее, – заключил третий.

Элина и Квэддо немного помолчали.

– Что будешь делать? – наконец спросил капитан.

– Спать, наверное, лягу. Поздно уже.

Квэддо невольно фыркнул:

– Я имел в виду – с Рэйшеном?

– А ничего. Он большой мальчик, сам знает, как ему поступать.

– Эли, а если он всё же захочет остаться в кондотте?

– Пусть остаётся, если ты ничего против не имеешь, – пожала плечами Элина.

– Ты точно сможешь это спокойно перенести?!

– Заботливый ты мой! – Элина рассердилась. – Не бойся, ни слёз, ни истерик не будет! По крайней мере, моих!

Глава 46

Оставшись в одиночестве, Элина влезла в свой тайник и с грустью пересчитала монеты. Был большой соблазн запустить лапу в деньги кондотты, но Элина устояла. В конце концов, она сможет подзаработать ещё, а казна скоро понадобится: Элина надумала начать активные действия против барона.

В полдень следующего дня к Элине и впрямь явился стряпчий. Редкие волосы его были причёсаны и напомажены, бледное лицо, кажется, чуть тронуто румянами, а рыхлое тело скрывалось под плащом из дорогого сукна. Там же, под плащом, таилась небольшая плоская шкатулочка. В ней лежала грамота (а точнее, – её копия, подписанная Апиусом-старшим), согласно которой некто Руфус становился бароном Жадвилем за храбрость и преданность, проявленные в битве при…

– Это что за название? – удивилась Элина, дочитав до этого места.

– Так раньше назывался Жадвиль. Точнее, тот посёлок, что стоял на его месте, разве ты этого не знаешь?

– Я не местная, дар Апиус, – буркнула Элина, дочитывая.

Далее в бумаге говорилось, что провинция отдаётся в управление барону, а сыновья означенного барона должны нести воинскую службу в рядах королевской армии, где, как и их отец, смогут заслужить титул и земли. После своего отца дети остаются безземельными дворянами.

– Интересно, а почему барон не отправил своего сына к королю на службу?

– Ну, вот недавно и отправил, – пожал плечами стряпчий.

Элина спрятала бумагу в шкатулку и отдала Апиусу мешочек с деньгами. Апиус не спеша и со вкусом пересчитал монеты и с улыбкой поклонился хозяйке:

– Ах, дара Элина, с тобой очень приято вести дела! Надеюсь, если тебе опять понадобятся услуги стряпчего, ты снова обратишься ко мне.

"Ага, как только денег накоплю", – подумала Элина, хотя вслух произнесла совсем другое:

– Не нужен ли тебе сопровождающий, дар Апиус? Не случилось бы чего в городе…

– Благодарю тебя, добрая дара. За мной следуют двое моих верных людей.

На том стряпчий и откланялся. Элина вознамерилась было повнимательнее почитать королевскую грамоту, рассмотреть подписи (которые так дорого ей обошлись!), но дверь распахнулась, и с порога звонко крикнули:

– Ты слышала новость?! Шахлай окочурился!

Элина замерла. Да, это новость так новость.

– Во-первых, Полянка, здравствуй, я тебя ещё не видела с утра. Во-вторых, откуда сведения?

К Полянке, которую распирало от новостей, присоединились Гри и Малена. Элина велела им затворить дверь, сесть и спокойно рассказывать по очереди. Да уж, не быть им хорошими информаторами, всем троим!

Оказывается, сегодня с раннего утра в особняке барона переполох: лекарь разослал гонцов ко всем уважаемым зелейникам и аптекарям. У одного из этих достойных специалистов работала Малена. Ей-то и досталось смешивать "ингредиенты последней надежды", как она сама выразилась. Потом нужно было отнести лекарство в баронский особняк.

Там Малена столкнулась ещё с несколькими помощниками зелейников. У всех у них лекарь барона забрал принесённые снадобья и умчался с неподобающей в его возрасте прытью. Молодые зелейники остались ждать результата. Ещё бы! Чьё лекарство подействует, тому достанется солидная сумма, может, удастся стать постоянным поставщиком зелий для баронского дома… Шло время. Лекарь так и не появился. Зато выскочил мальчонка, который сказал ожидающим:

– Идите по домам, неча вам тут больше делать.

Все загомонили, зашумели. Малена, нащупав в кармашке круглую мятную конфету, поманила мальчика к себе:

– А что так, малыш? Неужто ни одно из наших снадобий не помогло?

– Неа, – ответил ребёнок, запихивая лакомство за щёку. – Помер Шахлай-таки, вот только что помер. Щас его баронство очухается, начнёт орать, чтоб ему Ашкута нашли…

Итак, одному из мерзавцев, что жгли Примежье, Элина отомстила. Гри так и заявил, сияя от радости.

– Всё так, ребята, но… Там орудовал целый отряд головорезов. А чей приказ они выполняли?

– Барона, – пискнула Полянка.

– Верно. Он и есть главный виновник, ему и надо мстить. А Шахлай… Вон на его место сейчас Ашкута поставят, и всё останется по-прежнему.

Малена, как самая серьёзная из молодых людей, спросила:

– Это получается, что барона надо… Барону надо мстить?

– Именно барону. И я займусь этим в самое ближайшее время, – нехорошо усмехнулась Элина.

Малена покачала головой и ушла: ей надо было рассказать аптекарю, что и как получилось с "ингредиентами последней надежды". А вот юная Поллианна уходить не спешила. Гри скромно стоял у двери, отдав право говорить девушке.

– Ну, что ещё случилось? – недовольно проговорила хозяйка.

– Я… Мы с Гри… спросить хотели, – запинаясь, промямлила Полянка. Потом, набравшись решимости, она заговорила смелее. – Мы знаем, что приходил дар Рэйшен, но ушёл не в себе… Может…

– Значит, так, молодые люди, – внезапно рассердилась Элина, – дар Рэйшен приходит и уходит, когда хочет. А вам обоим я советую: не суйтесь куда не просят! Гри, сводил бы девушку в город, угостил бы глинтвейном да пирожными!

Гри понятливо кивнул, подхватил огорчённую Полянку под локоток и утащил за дверь. Оба слышали, как Элина сердито обозвала их маленькими сводниками, огорчились ещё больше, но глинтвейн пить пошли.

Глава 47

Оставшись одна, Элина несколько раз прочитала королевскую грамоту, затем осторожно уложила её в шкатулку и спрятала под половицу в спальне, туда, где ещё недавно лежали монеты. Там же прятался бархатный чёрный кошель, любезно подаренный Невидимыми Господами. В этот кошель Элина не запускала руку уже давно: она умела зарабатывать деньги и так.

В окошко стукнули. Вздохнув, Элина выглянула. Стучал Акилла, которому тяжело было подниматься на костылях на скользкое крыльцо. Пришлось накинуть куртку и выйти наружу. Что ж за погода в этом треклятом городе Жадвиле! Зима заканчивается, но весна не торопится с приходом, и с затянутого тучами неба всё сыплется мокрый снег, налипая скользкими комьями на ступени и перила.

– Что случилось? Ты выглядишь озабоченным, – заметила Элина, закутывая голову шарфом.

Акилла сально хохотнул:

– Был бы озабоченным, пошёл бы к девкам, а не сюда! Я просто… озадачен.

– Говори, не томи, холодно же стоять!

Акилла опёрся на костыли поустойчивее.

– Слушай, Эли, я не понимаю, что творит Рэйшен. Он возвращается с какой-то захудалой войнушки, заваливается в бордель…

– Ну, это как раз объяснимо, – перебила Элина.

– Обожди. Это объяснимо, если тебя не ждёт аппетитная бабёнка…

– Акилла, полегче! – Элина начала раздражаться.

– Хорошо, извини. Просто любой солдат, который знает, что его ждёт красивая женщина, возвращается именно к ней.

– Ты к своей вернулся? – Элине не нравился этот разговор, поэтому отвечала она довольно резко. Однако Акилла был сейчас на редкость терпелив.

– Я вернулся, но оказался не нужен ей без ноги. А здесь – дело другое. Мало того, что он отправился к шлюхам, так ведь Талуле оказывает покровительство сам барон. И Рэйшен сидит там три дня…

Элина нахмурилась:

– Ты намекаешь, что Рэйшена могли завербовать на сторону барона?

– А что вербовать наёмника? Долго ли умеючи? А Руфус умеет, уж будь уверена. Вдобавок, знаешь ли ты, куда отправился Рэйшен вчера вечером?

– Думаю, в какой-нибудь кабак. Пьянствовать.

– Да вот только кабатчик там – дружок Ашкута. Всё, что увидит или услышит, Ашкуту доносит.

На какой-то миг Элина подумала, что Рэйшен и впрямь перешёл на сторону барона Жадвиля, но тут же отогнала от себя эти мысли.

– Акилла, я не могу в это поверить! Ну, сам посуди, ещё со времён той войны Рэйшен на ножах с Руфусом. Двадцать оборотов минуло. Но Рэй всё старается чем-нибудь уколоть барона. Вон, летом барону притащили молодую нимфу для любовных утех. Рэйшен её выкрал и увёз.

– А откуда ты это знаешь?!

– Когда они бежали, нимфу ранили, и Рэйшен привёз её ко мне. Я её перевязала, они переночевали у меня, а потом Рэйшен отвёз её в Коддвильт…

– Ну и дела! – поразился Акилла. – Ещё скажи, что нимфа назвала тебе своё имя!

– Назвала, – спокойно ответила Элина. – и подарок оставила, Дар Дриады. Поэтому я такая молодая и красивая, а так-то я старше Дикого Леса, вся в морщинах, да и зубов у меня три штуки…

– Врёшь! – захихикал Акилла.

– Не вру, а шучу, – фыркнула Элина. – Но про имя и Дар Дриады – правда. Я к нимфе даже за помощью обращалась… чуть позже. И, кстати, барон заимел на Рэйшена преогромный зуб за это похищение. Этим же летом он натравил на Рэйшена убийц. Я и мой работник стали случайными свидетелями. Нам удалось отбить Рэйшена и вывезти из города. Кстати, на дороге нас остановил Квэддо с компанией. Он Рэйшена узнал и позаботился, чтобы мы без приключений доехали до своей деревни.

Акилла слушал с большим интересом. Похоже, он был бы не прочь узнать какие-нибудь пикантные подробности, но Элина не дала сбить себя с толку.

– Нет, Акилла, за три дня завербовать человека, который двадцать оборотов враждует с Руфусом, – это какая-то глупость.