Текст книги "Самый надёжный вид правосудия (СИ)"

Автор книги: Хелена Руэлли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 69

После Элининого ухода Римардо устроил настоящий допрос Квэддо и Харлену: что за женщина, откуда родом, как познакомились с ней… Харлен жалко моргал единственным глазом, а Квэддо выложил всё, что знал. Генерал лихорадочно обдумывал услышанное. Похоже, барон лгал как сивый мерин. Но слово аристократа – это не то, что жалобы и рассказы каких-то безродных. Однако недоплаты в казну налицо. Ах, если бы были какие-то документальные свидетельства! Бабёнка ушлая, её можно использовать и здесь, и даже в столице. Не факт, что она будет слушаться, но на любую найдётся укорот… К примеру, убийство Шахлая. Он, конечно, был мерзавцем первостатейным, но убийство есть убийство…

Генералу хотелось всё взвесить. Он распрощался с кондотьерами, наотрез отказавшись от охраны. Если бы не долгая жизнь при дворе, Римардо бы заметил, что его всё-таки сопровождают, но тайно, крадучись. Зато Лоркан, поджидавший хозяина на улицах Жадвиля, сразу засёк тайную свиту генерала. Их "довели" почти до самого особняка барона, а там уже был переполох. Как же, высокий гость изволил куда-то уйти! А вдруг бы случилось что? Барон готов выделить лучших гвардейцев для охраны королевского посланника!

Генерал глянул на "лучших гвардейцев" и чуть не плюнул от негодования: в Глорке такие сидели бы в казематах. Ох, наверное, права эта смутьянка и мятежница Элина, не такой человек должен управлять провинцией!

Руфус распорядился насчёт обеда. Сидя за столом, генерал думал, что в Военной Слободке кормят лучше. Лоркан, стоя за спиной хозяина, подливал ему кисловатого вина и злобно посматривал на баронских гвардейцев. Он уже успел сцепиться с Ашкутом из-за какой-то мелочи, и Ашкут даже не подозревал, что был на волосок от смерти. Если бы не прямой приказ генерала, Лоркан – большой дока в таких делах! – свернул бы шею капитану гвардейцев.

Рэйшен не имел ни малейшего желания видеться с генералом Римардо. Злопамятный дроу ничего ему не забыл и не простил. А сейчас он злился, что Элина любезничала с этим скользким типом. За пазухой у Рэйшена лежали те самые бумаги, которые добыл король воров. Сныст не соизволил встретиться с Рэйшеном (они друг друга терпеть не могли), прислал какого-то мелкого жулика. Рэйшен передал этому кривляющемуся шуту условленную сумму, получил взамен пачку листов и, раздражённый, вернулся в Слободку.

Там ему поведали, злорадно ухмыляясь, что Элина привечала неизвестного мужика, а потом повела этого мужика к капитану. Рэйшен, кипя от злости, потащился туда. Один взгляд в окна – и дроу понял, кто это и зачем он явился. Судя по Элининому лицу, она тоже всё знала.

Рэйшен едва дождался, пока Элина выйдет.

– Что так долго?

– Королевский эмиссар устроил нам допрос с пристрастием, – сердито ответила хозяйка. – А Харлен и Квэддо сидят, глаза вылупили и слюни роняют… "Ах, генерал, мой генерал"!

Рэйшен фыркнул. Его злость улетучилась. Он поволок Элину домой, стремясь избавиться от бумаг. Сама Элина пришла в восторг и немедленно уселась изучать, что и как устроено у барона в доме.

– Слушай, Рэйшен, ты же был в этом особняке, ну, когда Надриэль спасал!

– Ну, был, – Рэйшен насупился, видимо, не желая вспоминать то время.

– Должен же знать…

– Эли, послушай, – перебил её дроу, – я перелез через забор, прокрался в дом, слушая гогот гвардейцев… Мне было не до карт и планов!

Элина согласно кивнула и вновь уставилась в бумаги Сныста, стараясь запечатлеть их в своей памяти. Потом она извлекла на свет толстую книгу, в которую записывала баронские прегрешения. Опомнилась Элина от грызущего чувства голода. Рэйшен зажёг лампу и подсунул Элине плошку с ужином.

– Что ты будешь делать со своей писаниной? – поинтересовался дроу.

– Подарю Рим-Риму, – Элина вновь взялась за перо и чернила. – Поэтому мне надо торопиться, пока он не свалил под крылышко к королю. Всю ночь буду чиркать пером. Кстати, где мои курительные палочки?

– Зачем тебе?

Элина начала злиться:

– Тебя не спросила!

– А ведь это у тебя зависимость, – проницательно заметил Рэйшен. – Хорошо, что я их выкинул…

– Как?! Как это выкинул?! Да когда ж ты успел?

Рэйшен мужественно выдержал шквал негодования.

– Я ж говорю, зависимость. Лучше давай арзы сварим покрепче, а потом я тебе помогу.

Элина сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. "А ведь Рэйшен прав, – подумалось ей. – Я подсела на наркотик, а зло срываю на ни в чём не повинном человеке, то есть дроу". Что ж, отныне – никакой чиазы!

С помощью Рэйшена дело пошло живее. Дроу изумлялся про себя, как Элине удалось собрать столько сведений о злоупотреблениях. На клочках бумаги она фиксировала имена, места и даты. В итоге получилось солидное обвинение. До утра работу закончить не удалось: у Элины пальцы свело судорогой, а у Рэйшена слипались глаза и заплетался язык.

Когда на страницах высохли чернила, Элина решила спрятать книгу с компроматом, но чуть не выронила её из скрюченных пальцев. Рэйшен покачал головой и принялся осторожно разминать Элинины руки. Она замерла. Это было первое прикосновение после долгого перерыва (если не считать, конечно, грубый шварк в кабаке), и оба ощутили, как что-то тонкое и хрупкое возникло между ними, как тогда, в Примежье…

– Помочь тебе спрятать книгу? – спросил Рэйшен, не отпуская Элининой руки.

– Да, помоги половицу поднять, я всё время с ней мучаюсь.

Под половицей хранился мешочек с деньгами и все бумаги, которые Элина считала важными и секретными.

– Квэддо знает о твоём тайнике? Нет?

– Моё доверие к нему не настолько велико, – усмехнулась женщина, – а в последние дни оно вообще ослабло.

– Это из-за генерала, да?

– Квэддо слишком полагается на него. А генерал не на нашей стороне, – сонно ответила Элина, валясь на постель.

– Осталось понять, на чьей же стороне Квэддо, – пробормотал Рэйшен.

Однако Элина его уже не слышала: она заснула, едва коснувшись головой подушки. Рэйшен заботливо укрыл её одеялом и отправился на свой топчан. На сон оставалось совсем немного времени.

Глава 70

Вечером, когда в доме барона Жадвиля всё стихло, в покои графа Фиороса робко постучали. Граф, погружённый в свои мысли, даже не сразу услыхал этот стук.

– К тебе женщина, дар Римардо, – ухмыльнулся Лоркан, который чистил одежду своего хозяина.

– Этот распутник смеет подсылать ко мне каких-то шлюх?! – вскипел генерал.

– А вот и проверим, – Лоркан направился к двери и резко распахнул её.

За дверью стояла баронесса, бледная, испуганная, и теребила свои кружевные манжеты.

– Граф, я прошу прощения… Уже поздно, но мне очень нужно спросить…

Римардо вскочил с дивана, на котором валялся прямо в сапогах.

– Дара Рилинда! – он галантно склонил голову. – Прошу, входи. Я к твоим услугам.

Баронесса робко просеменила внутрь комнаты. Лоркан притворил за ней дверь и вернулся к своим обязанностям. Римардо предложил баронессе стул, а сам уселся напротив.

– К сожалению, дорогая баронесса, не могу угостить тебя ни хорошим вином, ни сладостями…

Бледное лицо баронессы пошло красными пятнами: ей было стыдно за неподобающий приём высоких гостей. Как на грех, она ничего не могла изменить. Её положение в доме было хуже, чем у конкубин[1] её мужа. Графу, конечно, знать об этом не следовало.

– Дара Рилинда, ты хотела что-то сообщить мне? – учтиво осведомился Римардо. – Или, напротив, узнать?

Генерала душила эта неестественная обстановка в доме барона. При дворе, конечно, случалось всякое, но никогда аристократы не бывали так неприветливы и неучтивы с гостями, тем более с доверенным лицом короля. В гостях у кондотьеров Римардо чувствовал себя куда свободнее. Отчего же молчит баронесса? Она наконец собралась с духом:

– Дар Римардо, скажи, а где мой сын? Почему он не вернулся домой вместе с твоим посольством?

Генерал снисходительно улыбнулся. Несчастная Рицпа, обделённая судьбой! Несостоявшаяся любовь, муж – грубое, вечно пьяное животное… Даже имя ей пришлось поменять, когда король пожаловал титул Руфусу. Единственной радостью в жизни этой женщины был её сын.

– Рилинда, юноше этого возраста пристало пожить при дворе, завести полезные знакомства, научиться чему-то новому… Король изволил определить его к таким же, как он, придворным "стажёрам".

Баронессу нисколько не успокоили эти сладкие речи. Её мальчик совсем один, среди чужих, почти без денег… Римардо постарался объяснить, что мальчишке полезно пожить среди других молодых дворян. Руфус-младший оказался не слишком приятным юношей, жизнь при дворе и впрямь научила бы его сдержанности и манерам. Этого юного негодяя вообще нельзя выпускать из поля зрения.

Из всей беседы Рицпа, ослеплённая материнской любовью, вынесла только одно: её мальчика оставили в столице, чтобы он произвёл благоприятное впечатление на короля. Римардо крепко сомневался, что это возможно, но разубедить баронессу не смог. Зато он ненавязчиво выспросил про "бунтовщиков и смутьянов".

– Да не смутьяны они, – рассеянно ответила Рицпа, по-прежнему теребя кружева на манжетах. – Ничего плохого они не делают, даже наоборот.

"Ага, конечно, – подумал Римардо. – Они делают ту работу, которую должны делать стражники и гвардейцы твоего мужа".

– Ну, песенку их бард про нас сочинил, – продолжила баронесса. – Так на это и внимания не следовало обращать. Посмеялись бы и забыли, а так… Шум, скандал. Шахлая вон пристрелили. А сына моего не тронули…

– Да? – заинтересовался Римардо. – А что это за история с твоим сыном?

Рицпа немного оживилась и поведала о том, как она ходила к хозяйке Слободки и просила за сына.

– Она славная женщина, сдержала своё обещание. А то, что навозом его закидали, – это пустяки…

Римардо не знал, что и подумать: то ли Рицпа такая наивная дура, то ли, наоборот, хитрая интриганка. Генерал поднялся, давая понять, что разговор закончен. Лоркан проводил баронессу до двери, почтительно сгибая спину в полупоклоне.

– Что скажешь, Лоркан? – спросил Римардо у своего верного ординарца.

– Ну и овца эта Рицпа! – не выдержал тот. – Даже не соображает, что её отпрыска держат как заложника, чтобы добиться от этого придурочного борова, его отца, уступок и повиновения!

– Ничего от этого борова не добьёшься, – в сердцах генерал стукнул кулаком по столику. – Он вообще невменяемый! А Рицпа не такая уж дура…

Спалось генералу в эту ночь неважно. Доклад королю о том, какую ошибку они допустили двадцать оборотов назад… Денег в казну Руфус не внесёт – нищее население справедливо ропщет на сборщиков налогов. Всё разворовано и пропито, солдатня барона сидит без жалованья, а кормится за счёт грабежей и взяток. Тут и впрямь хоть переворот устраивай. "А что? – засыпая, думал граф Фиороса. – Переворот под королевским контролем… Управляемый хаос…"

[1] Конкубина – незамужняя женщина низшего сословия, сожительствующая с мужчиной.

Глава 71

Как Рэйшен и подозревал, поспать не дали. С самого утра к Элине ломились посетители: одни жаловались, другие предлагали что-то безумное, третьи просили помощи, а четвёртые – денег. Будь его воля, Рэйшен бы разогнал этих олухов к свинячьим демонам. Но Элина не разрешила. Она довольно терпеливо выслушала жалобщиков. Кому-то дала совет, кому-то – монету, а кое-кого попросту выпроводила.

– Так, всё. Рэйшен, запри дверь, надо дописать наше чёрное досье на барона.

– А завтракать мы не будем? – наигранно возмутился дроу, у которого урчало в животе от голода.

– Точно! А я думаю, что же я забыла?! Совсем крыша съехала от недосыпа! Сходим в харчевню, перекусим, и за дело!

Так они и поступили.

В доме у барона завтракали поздно. Королевские солдаты злились, потому что привыкли к ранним подъёмам и трапезам. Лоркан от имени генерала выдал каждому небольшую сумму на отдых в городе. Ропот сразу прекратился. Римардо одобрил такой поступок. Сам он планировал нелицеприятный разговор с Руфусом, так что лишние уши были ему ни к чему.

Завтрак был отвратительным. Римардо предпочёл бы блюда попроще, но приготовленные более искусной рукой. Теперь он даже позавидовал своим солдатам, которые разошлись по трактирам и харчевням. Баронесса почти не ела, явно испытывая мучительный стыд за поваров.

Барон с утра был навеселе, поэтому попросту не замечал недовольства высокого гостя, а на жену и вовсе не обращал внимания. Римардо, устав жевать какой-то особо жёсткий кусок мяса, деликатно выплюнул его в салфетку и отодвинул тарелку подальше, словно опасаясь, что её содержимое запрыгнет-таки ему в рот.

– Итак, Руфус, – строго проговорил Римардо, – сейчас я задам несколько вопросов, которые, как ты понимаешь, очень интересуют нашего короля.

– Я готов ответить на любые вопросы! – напыщенно воскликнул барон.

Римардо поморщился: капельки слюны полетели в его сторону. За это генерал решил не деликатничать. Вопросы, резкие и хлёсткие, следовали одни за другими. Размер собранных налогов, в чём они исчислялись (деньги, зерно, мясо, птица), когда и в каком сопровождении были отправлены…

– Если ты не помнишь, Руфус, вели принести книги, в которых ведётся учёт. Снимем копии, и я передам их королю.

– Но, дар Римардо, – залепетал барон, протрезвев с перепугу, – у нас совсем недавно случился пожар… Сгорели книги!

Баронесса замерла, боясь от ужаса даже пошевелиться. Все её дурные предчувствия оправдались.

– Сгорели книги учёта? Все до единой? – недобро прищурившись, проговорил генерал. – Это очень подозрительно. Вдобавок, насколько мне известно, пожар случился в конюшне. Ты хранил документы среди сена и навоза?!

Римардо выложил всё, что смог узнать к этому моменту, упомянул и о сожжённом приграничном селе, про убийства и грабёж тех, кого барону следовало бы защищать. Руфус молчал, не в силах придумать хоть какое-то оправдание.

У дверей столовой стояли навытяжку два здоровенных гвардейца. Один из них прошептал:

– А про Примежье-то откуда знает? Вроде ж никого живого не оставили…

В нависшей тяжёлой тишине эти слова прозвучали, как приговор. Королевский посланник, генерал Римардо, граф Фиороса, поднялся из-за стола.

– Не сметь покидать усадьбу! – рявкнул он в лицо Руфусу и Рицпе и покинул столовую.

Лоркан немного задержался. С гнусной усмешкой он обвёл взглядом всех присутствующих.

– Я прослежу за этим, будьте уверены.

Глава 72

Незадачливый болтун был найден к вечеру с перерезанным горлом. А капитан Ашкут почему-то сменил мундир на гражданскую одежду, мол, запачкался и отдан в стирку. После этого Ашкут и Лоркан обменялись очередными вызывающими ухмылками.

Барон в ярости метался по дому, не смея покинуть его. Во время этих метаний он узнал, что та бабёнка, которая спасла в своё время Рэйшена от убийц, выжила после резни в Примежье. Больше того, она имела наглость явиться в Жадвиль и стала мозговым центром назревающего мятежа. Барона чуть удар не хватил. Рицпа бегала за мужем, то и дело спрашивая у него, что же теперь делать. Одна из её кружевных манжет была надорвана. Барон остановился и резко повернулся на месте. Рицпа чуть не столкнулась с мужем, но он брезгливо отстранил её:

– Что делать, говоришь? Надо действовать! Ашкут, где этот вояка недоделанный?! Пришлите его сюда немедленно!

Ашкут явился, и барон отдал распоряжение, грубо ткнув пальцем в жену:

– Запри её в комнате! И проследи, чтобы не выскочила, головой отвечаешь! Одну уже упустили…

Баронесса распахнула глаза, не в силах поверить в услышанное. Они с Руфусом не любили друг друга, как полагалось бы мужу и жене, и даже, честно говоря, не уважали. Но в критическую минуту баронесса была готова пойти на многое, чтобы выручить мужа из беды. Руфус тоже оказался готов на многое… Всё это промелькнуло в голове несчастной Рицпы, когда капитан баронских гвардейцев бесцеремонно втолкнул её в её же покои и надёжно запер дверь. Баронесса выглянула в окно. Нет, прыгать со второго этажа она не рискнула бы. Во-первых, запросто можно переломать ноги, а во-вторых, в саду было полно слуг, преданных барону, а не его жене…

Сам Руфус, убедившись, что баронессу убрали с его пути, вызвал к себе какого-то слугу с неприметной внешностью. Барон долго вполголоса наставлял этого человечка. Наконец тот кивнул, поклонился и исчез с глаз долой. Руфус, пыхтя и отдуваясь, плюхнулся в одно из кресел. Теперь надо немного подождать. А пока можно и выпить.

Римардо в ярости, не разбирая дороги, шагал по этому вонючему захудалому городку. Король, когда услышит эту историю, выйдет из себя. А в гневе он лютует. Поэтому генералу придётся вместе с отчётом о злоупотреблениях сразу предложить конкретный план действий. Ноги сами принесли Римардо в Военную Слободку. Хорошо, что Квэддо оказался таким доверчивым простаком и поделился со своим бывшим командиром Элиниными планами. Планы были неплохи, вот только в них нужно внести небольшие изменения. Убрать саму Элину, и мятеж станет вполне контролируемым.

Квэддо оказался на месте, а Харлен с Акиллой ходили по каким-то делам. Римардо внутренне возликовал от такой удачи. Квэддо, прямолинейный служака, всегда признавал авторитет генерала и легко поддавался влиянию. На руку Римардо играла обида Квэддо на Элину и тщательно подавляемая ревность. Когда человека раздирают такие чувства, манипулировать им легко и приятно.

К концу беседы с генералом Квэддо уже не помнил ничего хорошего, что сделала Элина. Теперь он держал в памяти только указания своего нового старого командира и обещал, что только доверенные люди будут знать план целиком.

Римардо едва не расхохотался, услыхав это. План целиком! Даже верный Лоркан не будет знать всего плана, что уж говорить о марионетках! Главное, что эта марионетка готова возглавить мятеж и выступить ширмой для настоящих игроков.

Время текло в неспешной и приятной беседе. Явились Харлен и Акилла, несколько встрёпанные и смущённые, но их настроения мало волновали генерала. Харлен в присутствии дара Римардо приободрился, молодцевато расправил плечи. Акилла же, подавив вздох, подумал, что лучше бы посидеть с хозяйкой да Рэйшеном в компании. В присутствии генерала одноногий ветеран чувствовал себя неловко.

Вскоре, словно по просьбе Акиллы, появилась Элина. На её плече висела большая холщовая торба. За Элиной следовал Рэйшен, словно преданный пёс. Как ни странно, выглядел он измученным. Квэддо с подозрением взглянул на эту пару.

Генерал поднялся с места и отточенным кивком приветствовал вошедших.

– Ясного неба всем нам! – проговорила Элина ритуальную фразу.

Судя по бесконечной хмари и дождям, пожелание ясного неба было не пустым звуком.

– Дар Римардо, очень хорошо, что ты зашёл повидать нас, – продолжала женщина. – Мы с Рэйшеном решили передать тебе документальные свидетельства всех нарушений и превышений полномочий…

Из холщовой торбы появилась увесистая книга. Римардо, открыв её, сразу сообразил, какое сокровище попало ему в руки. Генерал быстро перелистал страницы, жадно пробегая глазами по датам, именам, цифрам…

– Дара Элина! – с искренним восхищением в голосе молвил Римардо. – Как?! Как тебе это удалось?

– Люди приезжали и приходили… Жаловались. Я записывала каждую жалобу, а теперь мы с Рэйшеном собрали всё воедино.

– Он от этого так устал, да? – Квэддо не скрывал сарказма в голосе.

– Для того, кто привык держать в руках меч, бумажная работа скучна и тяжела…

– Согласен, почтенная дара, согласен, а капитан тут не прав! – почти весело воскликнул Римардо. – Чем я могу отблагодарить тебя?

Элина внезапно стала очень серьёзной:

– Генерал, дай мне слово, что передашь эту книгу королю…

– Непременно!

– Погоди, это ещё не всё. Передашь эту книгу и попросишь для меня королевское помилование.

Римардо нахмурился. Она собиралась прикончить Руфуса, это ясно как день, но сам Римардо уже планировал для неё иную участь. Королевское помилование ей не понадобится, а значит, можно смело обещать что угодно.

– Так что же, генерал? – настаивала Элина.

– Даю слово, ты получишь своё помилование! – торжественно произнёс Римардо.

Глава 73

У Элины горели глаза. Время пришло! Когда генерал уедет в столицу, забрав своих дисциплинированных солдат, кондотта поднимет восстание. Барон сейчас растерян, ослаблен, и…

– Погоди, Эли, не спеши, – Квэддо поднял руку, словно останавливая поток мечтаний. – Пусть вначале покинут город да отъедут подальше, чтобы барон не смог позвать их на помощь, когда мы начнём…

Это было разумно, и Элина согласилась.

Под покровом ночи кондотьерам раздавали оружие. Конечно, гвардейцы барона имели хорошие мечи и кинжалы, но для уличных боёв вполне годились шипастые дубинки и топоры, похожие на мясницкие. Элина распотрошила казну, щедро оплачивая храбрость и верность сторонников.

– Себе оставь хоть что-то, – посоветовал Рэйшен.

– Не переживай, у нас, предателей, всегда есть заначка, – Элина заговорщицки подмигнула своему телохранителю.

– Ну сколько можно?! Я ведь извинился!

– Серьёзно?! Прямо так взял и извинился?! Сказал, прости меня, Эли, я дурак, послушал дураков, выставил себя дураком, так что прости уж…

– Я почти так и сказал! – возмутился Рэйшен. – Я сказал, что ошибся, ну и… И всё такое.

Элина мгновенно посерьёзнела.

– Нет, Рэй, это не извинение. И я тебя не простила.

– А что это ты пакуешь? – сменил неприятную тему Рэйшен.

– Дорожные сумки.

– Зачем?!

– Вот будем переезжать в баронский дом, а у меня уже вещи подготовлены. Знаешь, как удобно!

Рэйшен только хохотнул в ответ.

Люди короля покинули Жадвиль. Генерал по-прежнему выглядел не только высокомерным и неприступным, но ещё и довольным, как обожравшийся сметаны кот. Ещё бы! Он ухватил за хвост неверного вассала, и тот никак не мог избежать королевского наказания, ведь у короля находился единственный сын барона. Руфус был подавлен. Он не мог предугадать, как именно среагирует король на доклад Римардо, и опасался самого худшего. Гвардейцы, почуяв неладное, вели себя тише воды ниже травы. Правда, длилось это недолго. Стоило королевскому отряду отъехать подальше, как солдаты барона принялись терроризировать жителей. Их грабили средь бела дня, врывались в дома, тащили с собой пригожих девушек и женщин… Люди стали роптать, пытались дать отпор, но гвардейцы, ощутив всю сладость безнаказанности, не знали удержу. Стража бездействовала. Если горожанин жаловался на гвардейца, то суд признавал виновным самого горожанина! Стоило привести свидетелей грабежа или насилия – их тоже бросали в острог, обвиняя в покушении на жизнь и здоровье стражей порядка.

За несколько дней тюрьма была набита до отказа. Люди задыхались в тесных камерах, а сторожа насмехались над ними, не давая ни еды, ни питья.