Текст книги "Цена благоденствия (СИ)"

Автор книги: Хелена Руэлли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 21

В кухне пылал очаг, над кастрюлями колдовал Умрад.

– Почти готово, – повар сдержанно улыбнулся своей хозяйке.

– А со вчерашнего вечера ничего не осталось? – разочарованно уточнила Элина.

– Всё съели, – развёл руками Умрад. – Думаю, ещё несколько вечеров будут такими же, а потом до конца лета всё поутихнет.

– Почему?

– Сейчас мы всем в новинку, а на селе любопытство – второе счастье. Будут к нам ходить из всех окрестных деревень…

– А потом, говоришь, поутихнут? Интерес потеряют?

– Нет, просто в поле работы много, пока урожай не соберут, не до гулянок.

Элина нахмурилась. Она мало разбиралась в сельской жизни, поэтому не подумала про период страды. Но ведь это строение стояло и раньше, значит, кто-то здесь хозяйничал! Впрочем, судя по тому, что строение досталось Элине задёшево, дела у предыдущего владельца не заладились.

– Умрад, ты считаешь, что мы будем сидеть до осени без дела?

Если это так, то пункт контракта, по которому Элина должна освоиться в новом мире и преуспеть, окажется невыполненным. И тогда её дети там, дома, не смогут закончить обучение…

– Не волнуйся, хозяйка, – успокоил её Умрад, – есть Лесная Стража, да и хоть какие проезжие люди…

– Уф, утешил! А тебе-то самому здесь как, понравилось?

– Понравилось, – не стал скрывать Умрад. – И кухня славная, и на жильё для нас ты не поскупилась. Да и люди к нам неплохо отнеслись, наверное, чем дальше от города, тем народ благодушнее…

Варево в одной из кастрюль уже было готово, и Умрад переложил его в горшок.

– Просяная каша, – коротко пояснил он. – Хорошее блюдо для завтрака.

Элина представила реакцию здорового мужика, тьфу, то есть дроу, на пустую кашу к завтраку… Легче всего представлялось, как это простое и сытное блюдо будет нахлобучено ей на голову.

– Дай-ка ещё хлеба, – скомандовала хозяйка, пока Умрад ставил горшок на поднос, – сала нарежь… И горшочек с маслом тоже сюда…

Умрад добавил на поднос тарелки и ложки, и Элина осторожно понесла «простое и сытное блюдо» на второй этаж.

Рэйшен уже полностью оделся и даже любезно помог Элине поставить тяжёлый поднос на стол.

– М-м-м, две тарелки, две ложки, – промурлыкал дроу. – Завтрак по-семейному!

Элина слегка смутилась. В кухне она не придала значения количеству тарелок. Ну, Умрад, ну удружил!

– Позавтракаю с тобой, – взяла себя в руки хозяйка. – Заодно посчитаемся, сколько я тебе должна.

– Десятку, – ухмыльнулся Рэйшен. Ему ужасно нравилось выводить из себя эту женщину. – Как договаривались. И монету дай помельче, у тебя есть, я видел.

– Хорошо, – покладисто ответила Элина, подавая Рэйшену тарелку с кашей, – но завтрак я оттуда вычту.

От такой наглости дроу чуть не пронёс мимо рта кусок сала. На самом деле ему не хотелось уезжать. Ершистому наёмнику пришлась по душе новая компания, а самое главное – ему нравилась эта непонятная человечка. Пусть бы она попросила его задержаться! Он бы остался, да хоть на дверях вышибалой.

Нет, у Рэйшена не было проблем с женщинами. Он легко заводил и легко бросал их. Дамы падали в его объятия, соблазнившись яркой внешностью, силой и загадочным прошлым. Рэйшен прекрасно видел, что симпатичен и Элине, но сдаваться ему эта деловая колбаса не спешила. Ночь на привале, к сожалению, не считается…

Рэйшен смотрел, как сноровисто Элина добавляет в кашу масло, как раскладывает хлеб. Движения точные и экономные, явно привычные. Наверное, у себя на родине она тоже работала в таверне. Или… Сердце дроу пропустило удар. Или у неё большая семья, и она привычно кормит завтраком всех подряд.

– Ты чего жевать перестал? Не нравится? Сказать Умраду приготовить что-нибудь другое?

– Нет, не нужно, – очнулся Рэйшен. – Ты раньше в трактире работала? Ловко так всё раскладываешь…

– Нет, не работала, – прохладно отозвалась Элина. – Просто любая женщина за время семейной жизни учится таким вещам.

– Кормила завтраками мужа? – саркастично изрёк дроу. Почему-то он почувствовал себя уязвлённым.

– И мужа, и детей, – Элина догадывалась, что настырный наёмник выпытывает у неё сведения о прошлой жизни.

– И много детишек прижили?

– Двоих, – женщина отодвинула ложку. – Если ты закончил, я заберу посуду.

Голос её стал вежливо-холодным, и Рэйшен пожалел, что начал эти расспросы. Элина вчера вечером поступила тактичнее по отношению к нему.

Хозяйка вышла с подносом, а потом вернулась и положила на стол горку монет.

– Считай, – сказала она. – Вот твоя десятка.

Рэйшен считать не стал.

– Извини за любопытство, – тихо сказал он. – У меня-то семьи нет. В клане я изгой. Происхождением не вышел… У нас таких не жалуют. Как только появилась возможность, я покинул клан.

Элина смягчилась.

– А кто твои родители, ты знаешь?

– Знаю, – Рэйшен криво усмехнулся. – Но я им не нужен.

– Рэйшен…

Голос Элины прозвучал так, что дроу преисполнился надежды. «Одно слово, и я останусь!» – подумал он.

– Не забывай нас, – сказала Элина, – мы всегда рады тебя видеть. Приезжай, как только сможешь.

Эх, не этих слов он ждал! Но, конечно, это лучше, чем ничего.

– Рэйшен…

Он снова встрепенулся.

– Давай здесь попрощаемся, чтобы не давать пищу для сплетен…

О, вот это гораздо лучше! Это шанс!

Элина шагнула к рослому дроу и обняла его, привстав на цыпочки. Рэйшен услышал запах эльфийских притираний и успел подумать, что надо же, в глуши – такие изыски! Вслух он, конечно, говорить ничего не стал, а просто склонился к её лицу и накрыл её губы своими. Элина жарко ответила на поцелуй, запустив пальцы в светлую гриву у Рэйшена на затылке.

А с дроу случилось то, чего не было уже много оборотов. Он утратил контроль над собой. Что называется, «поплыл». Он прижал Элину к себе так, что у неё перехватило дыхание, и сделал шаг к разобранной постели.

– Нет, Рэйшен, прошу тебя, – сказала, задыхаясь, Элина.

Он смотрел на неё мутным взглядом, словно и не слышал. Постепенно взгляд прояснялся. Рэйшен ослабил хватку.

– Ты… Ты… – проговорил он, силясь подобрать нужные слова.

– Рэйшен, пожалуйста, не обзывай меня, – Элина всё ещё не убирала рук с его шеи. – Я сама не понимаю, почему позволила тебе это…

Она провела ладонью по гладкой щеке Рэйшена (похоже, у дроу не росли усы и борода) и мягко высвободилась из его объятий. Дроу почувствовал, что его одурачили.

– Твоё приглашение приезжать всё ещё в силе? – с некоторой обидой спросил он.

– Конечно. И я буду рада тебя видеть.

– Ты просто хочешь сохранить верность мужу?

– Нет, – довольно резко ответила Элина.

– Дело во мне?

– Нет, во мне! А тебе лучше уехать.

С этими словами Элина выскользнула за дверь. Вскоре Рэйшен услыхал, как она распоряжается внизу. Он плюхнулся на кровать и подождал, пока спадёт возбуждение. Как, ну как эта хитрющая баба умудряется так уверенно и спокойно говорить?! Он был готов поклясться чем угодно, что в момент, когда они целовались, она хотела его так же сильно, как он её. Что, демон всё раздери, пошло не так?!

Рэйшен встал, поправил одежду, смахнул монеты со стола в свою сумку и спустился вниз. В конюшне его ждал конь, вычищенный и осёдланный. Ага, Йоржик постарался, молодец паренёк, ничего не скажешь! На крыльце появилась женская фигура. Рэйшен невольно покосился на неё. Не, не Элина. Мятка. Девица послала ему воздушный поцелуй, Рэйшен махнул рукой ей в ответ и выехал за ворота.

Глава 22

В деревне уже кипела своя жизнь: мычали коровы где-то на пастбище, хрюкали свиньи, брехали собаки, переругивались бабы… Это не его жизнь, здесь ему не место. Он – наёмник, вот удалось заработать немного, и славно. Даже если тебе после этого дали пинка, чего ещё ожидать от людишек! А он, дурак, разоткровенничался! Разобиженный дроу уехал, ни разу не обернувшись. Поглощённый своими переживаниями, Рэйшен не почувствовал долгого Элининого взгляда в спину.

– Он непременно вернётся.

Элина обернулась. Рядом стояла Майрага и сочувственно смотрела на хозяйку. Элина решила скрыть смущение за иронией:

– Конечно, вернётся. Я ему должна услугу. Он этого не забудет.

Майрага лишь головой покачала:

– Ну дети, право слово!

Элине было жаль, что всё так несуразно получилось. Ей нравился Рэйшен, но она не собиралась начинать отношения с самоуверенным дроу. И вообще ни с кем. Она здесь не для этого.

А вечером ей стало не до переживаний. В таверну нахлынули посетители из соседней деревни, как и предсказывали Рэйшен с Умрадом. Работы было по горло, денежки текли рекой, выпивка тоже, так что отправили гонца к свояку Усеня, чтоб прислал ещё пива.

В конце амаркады в «Весёлый дроу» пожаловала Лесная Стража. Элина и её работники едва успевали поворачиваться.

– А славно ты всё устроила! – десятник Отис с довольным видом оглядывался по сторонам, будто в этом славном устройстве была и его заслуга. – И пивко неплохое!

– Это, дар Отис, мой свояк из Жадвиля варит! – встрял вездесущий Усень.

Его дочка Рута с подругой Мяткой рыбками сновали по залу. Элина тоже помогала, стараясь быть во всех местах одновременно. Яшка дежурил за стойкой, но время от времени обходил столики, проверяя, полны ли кружки.

– Вот только что за дроу к моей невесте примазался? – Отис был уже изрядно навеселе.

Как ни старался лейтенант Ингерам, его парни расслабились, и верный десятник стал нести всякую чушь.

– Этот дроу – Рэйшен, – доложил Яшка, который как раз ошивался возле лейтенантского стола.

– Наёмник из клана Речного Песка? – пьяно удивился Отис. – Что он тут забыл?

– Хозяйка наняла его охранником, когда мы ехали из Жадвиля сюда.

– Разумно, – согласился Ингерам.

– Но небось дорого, – поморщился десятник. – Этот засранец себя высоко ценит.

– Не знаю, – пожал плечами Яшка, – но Рэй остался ещё на денёк. А потом вылетел отсюда верхами и ни разу не оглянулся.

Элина, почуяв неладное, подобралась к этому столику поближе. Она стала за Яшкиной спиной, сделала знак лейтенанту, чтобы помалкивал, а сама принялась слушать. Однако Яшке сказать больше было нечего, и в разговор вступил, утирая пот, толстяк Усень.

– Я вот чего думаю, дары. Видать, Элина наша приглянулась этому самому дроу…

«Ага, я у них уже своя», – самодовольно подумала женщина.

– И начал он её обхаживать. А сам собою он видный мужик, здоровый такой, красивый, вон девки наши тоже на него засматривались, а он – ни-ни! Подавай ему хозяйку нашу, и всё!

Отис досадливо крякнул, а Усень как ни в чём не бывало продолжал рассказ:

– Но она – женщина серьёзная, а что ей дроу предложит? Меч и седло?

– Они ей не надобны! – запальчиво воскликнул Отис.

– Вот-вот! Так что, когда он к ней полез, получил от ворот поворот!

– И правильно, – поддержали Яшка и Отис в один голос.

Тут Элина не выдержала:

– Усень, что ты глупости говоришь! Рэйшен уехал по своим делам, к гномам в горы! И между нами ничего не было!

Хозяйка немного покривила душой, но это же для дела.

– Во, к гномам поехал! – Усень поднял вверх толстый указательный палец. – Небось привезёт от них золотишка или каменьев каких! Всё для неё!

– Яшка, чего расселся, марш работать! А ты, староста, шёл бы домой, а то завтра жена твоя прибежит ко мне ругаться!

Усень пренебрежительно махнул пухлой рукой. Явно набрался, потому что жену свою он побаивался.

– Я сейчас Руту позову! – пригрозила Элина. – Она с тобой разберётся!

– А что Рута? Не надо! Я и сам дойду до дома!

С этими словами староста выбрался из-за стола и грузно потопал к выходу.

Глава 23

Утром Лесная Стража покинула таверну и отправилась дозором в Дикий Лес, на самые дальние рубежи баронства. Десятник Отис старался не встречаться взглядом с трактирщицей. Зато лейтенант Ингерам дружески распрощался с ней, пообещав заглянуть на обратном пути.

Появился и молодой бард Гри, всколыхнув угасший было интерес к таверне. В зал набились женщины, чтобы послушать, как поёт молоденький парнишка. Надо сказать, Гри не подвёл. Он был юноша чуткий и хорошо понимал, где что уместно петь. Бабы подтягивали за ним припев, в особо трогательных местах утирая глаза кончиками платков. Мужики ревниво поглядывали на юношу, но он не давал повода для придирок, и местные понемногу успокоились. Элина вспомнила романс из своей прошлой жизни, наскоро напела его Гри, и тот пришёл в восторг. Вскоре вся деревня вдохновенно подпевала:

– Выпьем с горя, где же кружка?

Сердцу будет веселей!

К полуночи все разошлись по домам, и Элина проводила Гри на второй этаж.

– Вот комната, где Рэйшен останавливался. Думаю, она и тебе понравится. Места там хватает, есть куда читарру поставить.

– Эх, жаль, что с Рэйшеном не свиделись, – светло улыбнулся бард. – Я-то думал, он тут останется.

Ну вот, ещё один! Элина подавила в себе раздражение.

– Чего он должен был оставаться?

– Мне кажется, – Гри с заговорщицким видом понизил голос, – что он в тебя влюблён, дара хозяйка, я ещё тогда, у костра видел, как он на тебя смотрел.

– Тебе показалось.

– И мне, и Яшке, и полутроллям, ага! Мы даже специально вам вдвоём оставили, чтобы вы могли поговорить!

Ну да, вспомнила Элина, поговорили. Наползла эта дрянная многоножка, и… Рэйшен тогда спас жизнь своей нанимательницы.

– А утром, – продолжил Гри, но Элина перебила.

– Не продолжай! Это было не то, что вы подумали!

Пришлось рассказать историю с жальницей, и Гри искренне огорчился, что всё не так понял.

– Но что-то между вами происходило! – настаивал он. – Прямо искры в воздухе пролетали!

– Это от костра, – фыркнула трактирщица. – Сам-то ты к нам надолго?

– Денька на два-три, а потом дальше двинусь.

После отъезда Гри в Примежье нагрянули гномы. Вся деревня сбежалась посмотреть на важных бородатых коротышек. Элина была поражена: раньше сельчане никогда не бросали работу посреди дня. Гномов было семеро, но хозяйке запомнились братья Вайсдорн, Шварцдорн и Вахольдер (у него была самая короткая борода) и старший над гномами Байль.

– Добро пожаловать в таверну «Весёлый дроу»! – приветствовала необычных гостей Элина.

Гномы вежливо представились хозяйке, и Байль протянул ей запечатанный горшок.

– Этот скромный подарок просил передать тебе наш общий друг, Рэйшен из клана Речного Песка.

Элина церемонно склонилась в полупоклоне:

– Благодарю тебя за труды, почтенный Байль. И передай мою горячую благодарность нашему общему другу. А теперь прошу всех в зал, выпейте по кружечке пива с дороги!

Гномы одобрительно загудели и споро прошмыгнули внутрь. Яшка был уже наготове и ловко поставил перед ними кружки. Любопытные сельчане немедленно расселись на свободные места. Им тоже пришлось заказать выпивку и закуску.

– Байль, а что в кувшине? – полюбопытствовала Элина, тряся кувшин возле уха. Внутри пересыпался какой-то порошок.

– Арза, – отозвался Байль, шумно проглотив пиво. Заметив, как засверкали глаза трактирщицы, добавил, – за неё Рэйшена благодари. За этот кувшин он почти десять золотых отдал.

Элина замерла. Чтобы порадовать её, дроу истратил все заработанные деньги!

– Моя благодарность безмерна, – сказала трактирщица гномам.

– Это ты с дроу выяснишь, а нам бы колбасок к пиву, – грубовато ответил Вайсдорн.

– И ветчины, – добавил его брат.

– И соуса, – вставил Вахольдер.

– Сейчас всё будет, – радостно произнесла Элина и умчалась на кухню.

Староста, хоть и был с виду неповоротлив, даром времени не терял. Сообразив, что у гномов за старшего Байль, и прихватив пивка, Усень подсел за его столик. В общем шуме Элине не удалось подслушать, что именно затеял староста, но в конце разговора они ударили по рукам, и вид у обоих был до крайности довольный.

Деревенские девки с любопытством заглядывали в окна таверны, не решаясь войти и рассмотреть поближе диковинных посетителей. Все завидовали Руте и Мятке, которые порхали по залу, запросто заводя разговор с любым гостем. Особенно отличилась Мятка, которая заслужила щипок пониже спины от Вайсдорна и радостно взвизгнула при этом.

Вслед за Усенем и другие мужики завели с гномами степенные беседы. Гномы кивали, важно поглаживая бороды.

– Интересно, о чём это они все толкуют? – громко вопросила Элина посреди кухни, обращаясь скорее сама к себе, чем к своим работникам.

К её удивлению, ответил Умрад.

– Да известно о чём: торговать хотят. Заметь, хозяйка, село-то зажиточное, вот и хочется людям толковых гномских изделий из металла, девкам – украшений, ребятишкам – механических игрушек…

– Вряд ли украшения с камнями по карману здешнему люду, – скептически отозвалась Элина. Она как раз пристраивала на полку кувшин с дорогущей арзой.

– Так ведь камни разные бывают, – пояснил полутролль. – Рубины да сапфиры, ясное дело, в деревне ни к чему, а вот яшма да, скажем, агаты, – самое оно. Гномы видят, что здесь к нелюдям хорошо относятся, вот и поедут сюда и второй, и третий раз… А в соседних деревнях прознают про гномские чудовинки, тоже приезжать начнут, ярмарки будут…

Голос Умрада стал мечтательным.

– Ой, пап, а если будут ярмарки, может, и мы чего-нибудь купим? – прозвенел восторженный голос Йоржика.

Умрад виновато улыбнулся, глянув на хозяйку, мол, прости, размечтался. Но Элина, окрылённая перспективой ярмарок, радостно подтвердила:

– Конечно, Йоржик, обязательно!

Лицо мальчишки, которое в городе было сумрачно-серым, осветилось радостью.

Глава 24

Гномы уехали. На память о них у Мятки остался кулончик в форме ягоды боярышника, а деревенская жизнь постепенно входила в свою колею. Наступило лето, в меру тёплое и влажное. Полутролли жили размеренной жизнью честных тружеников и были всем довольны. Яшка не сводил жарких глаз с вдовы Тремме, и та краснела и смущалась под этим взглядом. Элина с утра до вечера хлопотала в таверне, а ночью от усталости падала на свою узкую кровать. И лишь иногда под утро ей снился долгий сиреневый взгляд…

На зелёных летних крыльях пролетела ещё одна амаркада. Элина погасила лампы в зале. Полутролли уже отправились спать к себе, а Яшка утопал к своей любезной Тремме: Элина слышала его торопливые шаги. Было душно, и сон не шёл к трактирщице. Она поднялась, распахнула жалкое оконце своей каморки пошире и вгляделась в летнюю ночь.

Как ни странно, в этом мире не было луны. Элина уже не раз успела удивиться этому факту. Зато звёзд на небе было не счесть! Крупные, яркие, они сияли молочным светом, сливаясь в светящиеся облака. Как же это было красиво!

Внезапно Элина насторожилась. Издалека слышался глухой перестук. Похоже на лошадиные копыта, но те обычно позвонче. Топот приближался, и на дороге, ведущей к таверне, и впрямь возник силуэт лошади. Только всадник не был похож на человека. Что-то толстое и горбатое сидело верхом, а голову странного существа украшал… светлый хвост дроу!

Элина как была, в одной тонкой рубашке и босиком, выскочила в зал, спешно запалила фонарь, в свободную руку взяла кочергу и вышла на крыльцо. Всадник чуть придержал коня, но тот шёл спокойно, будто уже знал дорогу. Копыта были обмотаны тряпками. Вот почему их топот показался Элине таким странно глухим!

Верхом сидел Рэйшен, а позади него – невысокая худенькая девушка, почти девочка. Изодранная юбка не прикрывала голых коленок, босые ступни все исцарапаны. Рэйшен соскользнул с седла, и девушка почти упала ему на руки. Голова её запрокинулась, и Элина поняла, что девушка теряет сознание, а рубашка её вся в чём-то тёмном и мокром.

– Эли! – Рэйшен сделал шаг вперёд к крыльцу, держа девушку на руках. – Помоги мне! Услуга… Помнишь?

– Помню, – Элина была шокирована, но смогла взять себя в руки. – Рэйшен, что ты с ней сделал?

– Это не он, – прошелестела девушка, не открывая глаз.

Рэйшен возмущённо сверкнул на Элину фиолетовыми глазами.

– Её ранили в пути!

– Ладно, неси прямо ко мне в комнату и клади на кровать.

Сама Элина побежала в пустую кухню за горячей водой и кувшином крепкого хлебного вина. В свободной руке пришлось тащить фонарь. Стараясь не шуметь и ничего не выронить, женщина поспешила в свою каморку. Мощный дроу занял в ней почти всё свободное место, и Элина еле-еле могла развернуться. Раненая девушка лежала на хозяйской кровати ничком, и из-под левой лопатки у неё торчала стрела с серым оперением! У Элины затряслись руки: какой же гад посмел калечить юное беззащитное создание!

– Рэйшен, – обратилась хозяйка к дроу, – сделай что-нибудь с фонарём, чтобы он светил ровно и не мигал. Можешь? Хорошо, тогда сядь к столу, чтобы мне было больше места.

Рэйшен послушно кивнул, а трактирщица принялась рассматривать худенькую спину. Да, рубашку снять аккуратно не получится. Элина влезла в шкаф и достала ларчик, обшитый кожей. В нём лежали баснословно дорогие ножницы, иголки и нитки. Женщина вытащила ножницы и осторожно разрезала окровавленную рубаху. Стрела вошла глубоко, наконечник полностью спрятался под кожей. «Придётся резать», – мелькнула паническая мысль.

– Это татуировки? – вслух спросила Элина, указывая на зеленоватые полосы на коже девушки.

Раненая через силу усмехнулась, а Рэйшен пояснил:

– Нет, она всегда такая. Это же лесная нимфа.

Элина чуть ножницы не выронила от удивления, но вовремя подхватила их и ловко отчекрыжила от своей простыни несколько кусков. Эх, прости, Тремме, но придётся тебе снова садиться за шитьё!

– Какая же дрянь стреляла в нимфу?!

– Люди барона Жадвиля, – сумрачно бросил дроу.

Элина обомлела. Вот те раз!

– Не бойся, – истолковал её реакцию по-своему Рэйшен, – след я запутал, погоня к тебе не явится.

Элина тем временем осторожно промывала кожу нимфы вокруг вонзившейся стрелы.

– Вот и славно, – хмуро ответила она Рэйшену, – а то они бы нам помешали. А нам надо надрезать кожу здесь и здесь, вытащить стрелу, а получившуюся рану зашить…

Глаза нимфы стали огромными, и в них отразился свет фонаря.