Текст книги "Пекарня с сюрпризом для попаданки (СИ)"
Автор книги: Хелен Гуда
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)
– Это и Сабрину она собирается принести в жертву? – сон и усталость как рукой сняло.
– Думаю, что да. Но мы найдем ее раньше и не допустим этого, – уверенно сказал Винченцо, вот только я бы не была так уверена. Мне стало до дрожи в коленках страшно за сестру.
– Не нужно отдыха. Сейчас же отправимся на ее поиски, – я встряхнула головой, показывая, что все нормально.
– Нет, вам нужен отдых. А погода дала нам отсрочку, – покачал отрицательно головой.
– Погода? – я не поняла. – А при чем здесь погода?
– Сабрина будет жива, пока не начнется гроза, – пояснил мужчина. И ведь точно, по рассказам отца, дети пропадали, а сразу же после этого была гроза.
Слова инквизитора не шли у меня из головы. Знаете ли, это все не очень располагало к отдыху. Гроза, конечно, не началась, но может в любой момент начаться. Даже в моем мире синоптики давали прогноз пятьдесят на пятьдесят. То есть дождь или будет, или не будет.
Мы приехали в резиденцию инквизитора, где нас встретил тот же слуга, что и накануне.
– А он у вас один? – я не заметила больше других слуг, служанок, поварих или еще кого-то. Если так, то совсем не удивительно, почему он начал заглядывать в пекарню на огонек и вкусный завтрак с ужином.
– Да, один, – отозвался мужчина, проходя в холл.
– Спасибо! – крикнула я вслед слуге. Тот остановился, посмотрел на меня как-то странно и кивнул.
– А он что? Не разговаривает? – по спине пробежали мурашки страха. Он ему что, язык отрезал после того, как в слуги взял?
– Да, он от рождения немой. Сын моей кормилицы, – мужчина сперва не заметил моего напряжения, а потом подозрительно прищурился, когда увидел, как я облегченно вздохнула. – А вы что подумали? Что я ему язык отрезал?
– Нет конечно, – я и глазами пыталась показать свое негодование: как он мог такое подумать! И головой покачала. То есть максимально убедительно изобразила возмущение. И мужчина это понял. Понял, что я именно так про него и подумала.
– Что же я за монстр в ваших глазах? – это был риторический вопрос, и я не стала отвечать на него. – Я сейчас скажу, чтобы вам приготовили ванну, а затем что-нибудь надо поесть.
– Давайте я приготовлю, – я искренне хотела помочь, но инквизитор как-то странно посмотрел на меня. – Ну или помогу, чтоб быстрее было. Я тоже есть хочу, – объяснила свое рвение с сомнением смотрящему на меня мужчине. И в чем он сомневается? Он столько раз ел мою стряпню, а сейчас что? Боится, что я его отравлю? А! Я поняла. Тогда я готовила для всех, и если б и хотела отравить его, то пришлось бы травить всех. А так я могу подсыпать что-то исключительно в его порцию. Да ну это бред. Не думает же он, что я таскаю яд с собой. Все эти мысли заставили усмехнуться, и, видимо, мужчина понял, что слишком долго думает над моим предложением.
– Я не против, помогите Карлу, – отозвался наконец-то мужчина. – Я пока поищу вам сменное платье.
Я пошла на кухню и встретилась с непонимающим взглядом Карла.
– Мне господин инквизитор разрешил вам помочь, – объяснила я свое присутствие слуге, на что тот лишь кивнул. Мужчина чистил овощи, и я принялась помогать. К моменту, когда я дочистила морковь и лук, Карл обжарил мясо и, мелко нарубив овощи, добавил их к мясу. Я заметила, что даже в состоятельных семьях основным блюдом было мясо. В принципе, сейчас не многое изменилось в моем мире. Я увидела розмарин в куче зелени, что лежала в корзине, и предложила бросить одну веточку, подробно объяснив, что и для чего делаю. Затем предложила отварить яйца. Мужчина разрешил и даже помог. Пока яйца варились, я взяла яичный желток, немного оливкового масла и взбила все до однородной массы, добавив также немного горчицы, соли и выдавив лимона. Получился чудесный домашний майонез, магазинный и в подметки не годился тому, что я сейчас взбила. Карл внимательно смотрел за каждым моим действием. Я взяла свежий лук, огурцы, помидоры, зелень и нарезала обычный салат, заправив майонезом. Затем вынула и остудила яйца, разрезала пополам, извлекла желток, мелко нарезала чеснок, зелень, туда же отправила желток, остатки майонеза и начинила белки этой массой. Все выложила на тарелку и довольная посмотрела на мужчину. Он удивленно смотрел на меня, словно я ему тут кибернетику на пальцах преподавала.
– Все запомнил? – я улыбалась, довольная собой.
Мужчина молча кивнул.
– Возьми, попробуй, – я протянула тарелку Карлу, но тот испуганно отпрянул, словно я яд предложила. – Ну, как хочешь, – я пожала плечами и взяла половинку яйца, сунула в рот. Получилось невероятно вкусно. Я только сейчас поняла, насколько же я устала и насколько же я хочу есть. – Давай еще че покажу, – и я взяла хлеб. Нарезала его на большие ломтики, выбрала изнутри мякиш. Смешала его с яйцом, помидором и зеленью и положила кусочек хлеба на раскаленную сковороду. Чуток сбрызнула маслицем, заполнила пустое место получившейся массой и обжарила с двух сторон. Выложила это все на тарелки и все. Ужин готов.
– Вижу, вы научили Карла некоторым своим хитрым рецептам, – на кухню вошел Винченцо. Сразу видно, он после ванны. Волосы мокрые, но аккуратно причесаны. А от него пахнет душистым мылом, а не дымом и костром, как от меня.
– Он боится пробовать, – я “стуканула” на Карла без зазрения совести. Ну а что? Я готовлю, стараюсь, а он шарахается.
– И чего же он испугался? – инквизитор улыбнулся слуге, типа, не обращай на нее внимания, она с придурью. Я обиженно надула губы и ткнула пальцами на яйца.
– Не стал пробовать яйца фаршированные, – я утащила еще одно яйцо и с удовольствием съела, демонстрируя уже двоим мужчинам, что это вкусно и совершенно безопасно.
Винченцо взял одну половинку яйца, внимательно изучил ее, понюхал и сунул в рот. Сперва он закрыл глаза, замычал, затем резко их распахнул. Он сделал это настолько порывисто, что испугал и меня, и слугу.
– Это же восхитительно! – вынес свой вердикт мужчина.
– Вот, а он не верит, – я снова наябедничала на слугу.
– Он еще не привык, что вы из таких простых вещей готовите изысканные блюда, – заступился за слугу мужчина. Да уж, кто бы в постсоветское время фаршированные яйца назвал бы изысканным блюдом, тому бы покрутили у виска. – Я приготовил вам ванну и сменную одежду, – Винченцо провожал меня в комнату на втором этаже. – Здесь вы сможете отдохнуть после ужина, – инквизитор показал на скромную комнату. – Только вот с одеждой вышла небольшая заминка.
– Что такое? – я увидела стопку одежды, лежащую на табурете у большой деревянной ванны. Развернула верхнюю вещь и поняла, что это мужская рубашка. Второй вещью оказались штаны.
– В доме не нашлось женского платья, а те, что нашлись, приличной сеньорите и не пристало надевать, – мужчина даже смутился. – Вещи прежнего инквизитора,что он оставил в своей служебной резиденции, были привезены сюда. И вот в них довольно много женского, но все они будут вам велики. Я с непониманием посмотрела на Винченцо, а потом как поняла, на что он намекает, что я тоже смутилась. Неужто прежний инквизитор любил носить женские платья? Неожиданно, однако.
– Я не возражаю против мужской одежды, – успокоила я щепетильного мужчину.
– Я буду ждать вас внизу на ужин, – мужчина попрощался и вышел, а я с удовольствием разделась и залезла в еле теплую воду. Как раз такая, чтоб быстро помыться и не уснуть, разнежившись.
От ванной я взбодрилась и освежилась, и вроде бы сон и усталость отошли на второй план. Переодевшись в мужской костюм, спустилась на ужин. Стол накрыт, и инквизитор ждет меня. Он слишком внимательно осмотрел мою фигуру. От такого пристального взгляда у меня даже уши запылали.
– Хорошо выглядите, – похвалил меня мужчина, а я лишь угукнуть в ответ смогла.
Мы сели за стол и принялись за ужин. Хотя если смотреть на каминные часы, то мы скорее очень-очень рано завтракали. Оказывается, я уже сутки не сплю.
– Что мы предпримем? – острый голод утолен, и пришло время выяснить дальнейший план действий.
– Первое, что мы сейчас попробуем, – так это определить, чьи мысли вы умеете читать, – мужчина снял с шеи какой-то мешочек на тесьме и положил его на стол. – Вы можете прочесть мои мысли?
Я посмотрела на Винченцо и… да уж, не только его мысли читаю, но и образы вижу. Как он снимает с меня рубашку, брюки и укладывает на прохладные простыни, а потом делает такое, отчего я зажмурилась и даже уши прикрыла, словно именно через них я и слышу его мысли.
– Так, понятно, – мужчина вернул мешочек на место, и я облегченно выдохнула. – Значит, слышали мои мысли.
– И картинки даже видела, – пропищала смущенно.
– Даже так? – инквизитор одобрительно хмыкнул.
– Вы же это специально подумали, чтобы точно понять, слышу я ваши мысли или нет? – и столько надежды было в моем голосе и взгляде, что мужчина замер, смеряя меня взглядом.
– Конечно, чтобы проверить, – подтвердил мое предположение инквизитор. – У Урсулы вы тоже видели образы? – перевел тему Винченцо.
– Нет, только мысли. Они практически всегда опережали ее слова, – я постаралась вспомнить свои ощущения. Но нет. Их не было.
– Я с таким уже встречался. И, скорее всего, могу сделать определенный вывод, – мужчина отставил опустевшую тарелку.
– Какой? – я тоже отставила тарелку, и, заметив мой жест, мужчина предложил перейти в кабинет, а слуга метнулся убирать посуду.
– Вы слышите голоса лишь людей, которые отняли жизни других людей, – ответил инквизитор, а я чуть не споткнулась о порог кабинета.
– Но я же слышу ваши мысли. Я думала, что, скорее всего, слышу мысли одаренных людей, – высказала свои выводы, но тут же хлопнула себя по лбу рукой.
– Вы слышали мысли Сабрины? – озвучил мужчина вопрос, который пришел мне в голову.
– Нет, не слышу, – и вот только сейчас меня накрыло холодом от смысла его слов. Видимо, из-за усталости смысл доходит с отсрочкой. – Вы убийца? – слова вылетели сами, а я испуганно прикрыла рот рукой. Ну вот кто меня за язык тянул, называется?
– Да, – мужчина не улыбался, смотрел прямо и серьезно. – Я отнял жизнь не одного человека. И среди них были как одаренные, так и нет. Но среди них не было ни одного невиновного, – слова мужчины пригвоздили меня к стулу, на который я села. Его поставили вместо кресла, подлокотники которого я опалила. Я судорожно сглотнула, а мужчина заглянул в карту, разложенную на столе.
Он убийца. И неизвестно, сколько человек на его совести. А есть ли у него совесть? Наверно, есть, раз он хочет спасти Сабрину и наказать Урсулу.
– Мы знаем, что ей для чего-то нужна гроза. Скорее всего, для обряда. Но какого обряда? – мужчина рассуждал еле слышно.
– А что мы вообще знаем об Урсуле? – я нахмурилась, вспоминая всю информацию. – Она дочь довольно зажиточного фермера, которую выдали замуж, – я собирала в памяти информацию по крупицам.
– Ее выдали замуж за обедневшего дворянина Пабло Гецуа, – мужчина выудил из стопки листов исписанный обрывок бумаги. – Он, как настоящий потомок своего рода, проиграл в карты и приданное Урсулы, оставив ее с двумя младенцами на руках. А сам скрылся.
– Но у Урсулы фамилия Чианчулли, – несостыковка какая-то.
– Это ее фамилия по отцу, которую она получила обратно, обратившись в церковный реестр. Туда же она подала прошение о разводе, в котором трижды отказывали. Она была вынуждена платить долги мужа. И лишь на четвертый раз ее прошение было удовлетворено. Но по закону она приравнивалась к шлюхе, а ее дети – к бастардам, – прочитал мужчина записи с обрывка. Он поднял на меня взгляд и, встретившись с моим удивленным, усмехнулся. – А вы не знали о таком законе?
– Нет, не знала. Это же несправедливо! – возмутилась, но мужчина лишь развел руками.
– Такой закон, – ответил инквизитор.
– Вот и подумаешь: а выходить ли вообще замуж, – буркнула себе под нос.
– Ну так вот, после ухода мужа Урсула работала на самых низкооплачиваемых работах, – рассказал Винченцо, подсматривая в свою шпаргалку.
– А почему она не вернулась в свою семью? – я задумалась.
– Потому что это позор и для нее, и для ее семьи. Отец просто отказался от нее, когда она расторгла церковный брак, – объяснил мне мужчина. Я думала, что здесь несправедливые законы. Но нет, они просто ужасны по отношению к женщине. Она же просто бесправное существо, обязанное рожать детей и пахать, чтобы этих самых детей содержать.
– Ужас, – выдохнула.
– Вижу, я вас шокировал.
– Извините, продолжайте. Что еще удалось узнать? – я попыталась рассуждать более отстраненно.
– Еще мне попалась информация, что примерно около двадцати лет в городе также пропадали дети, – это мужчина уже заглянул в какую-то книгу, лежащую на его столе.
– А там информации про грозу не было? – я задумалась.
– Нет, такого нет, – инквизитор проштудировал страницы в книге, в которой отражались крупные события городка. Что-то вроде летописи.
– Если двадцать лет назад, то сколько было Урсуле? Разве это могла быть она же? – я нахмурилась. Что-то не сходилось.
– Сейчас посмотрю, – мужчина сравнил даты и озадаченно притих.
– Что там? – такая реакция инквизитора меня смутила.
– Сами посмотрите, – мужчина протянул мне огрызок бумаги с информацией, с датами из биографии нашей работницы и летописную книгу городка.
Когда я сравнила даты, по спине поползли мурашки от страха.
– Я сейчас правильно понимаю? Не ошибаюсь? – я показала пальцем на даты, инквизитор утвердительно кивнул.
– Первый ребенок пропал в день венчания Урсулы и Пабло, – озвучил страшное совпадение мужчина. – Далее каждый месяц, пока Урсула не забеременела, еще четыре месяца подряд пропадали дети.
– Она родила раньше срока? – я посмотрела на дату рождения старшего сына Питера.
– Скорее всего, она еще не знала, что беременна, когда похищала последнего на тот момент мальчика, – высказал предположение Винченцо.
– Далее полгода перерыва. И снова три похищения. А затем рождается Олаф, – теперь уже я состыковала факты. – Но сейчас зачем ей дети?
– Судя по всему, она черная ведьма. Если я правильно понял все, что увидел в сундуке, – мужчина откинулся на спинку стула, а я взяла летописную книгу и начала ее листать. Там было все: от значительного события до полной ерунды, но показавшейся летописцу интересной, – многие обряды в черном колдовстве совершаются исключительно с жертвоприношением.
– А это что? – я показала на запись и прочитала ее вслух: – “В дом зажиточного горожанина вернулся его ранее пропавший сын, который за время отсутствия перенес тяготы, что окрасили его голову в белый цвет. И он замолчал навеки”. – Инквизитор вскочил и забрал у меня книгу. Он перечитал заметку и поискал еще что-то, но разочарованно отложил ее.
– Не указано, какая именно жертва выжила и вернулась, – озвучил причину своего разочарования инквизитор.
– Но в городке, особенно в той части, где живут все ремесленники, мелкие торговцы и зажиточные горожане, есть человек, который помнит все. Вернее, их даже три человека, – я с намеком посмотрела на Винченцо.
– Точно! – он хлопнул рукой по столу и радостно улыбнулся. – Сестры Петеголла! – я ответила улыбкой на улыбку. Хорошо, когда тебя понимают с полуслова. – Старшей из них около пятидесяти лет, и я думаю, она вполне может помнить такое событие. Нам невероятно повезет, если и этот мальчик жив.
– Если он жив, то это взрослый мужчина, – я с ужасом представила, что же ему довелось пережить, если он поседел и онемел. Меня всю передернуло. А как представлю, что Сабрина сейчас в руках этой твари, сердце начинает биться сильнее от страха. Нет, меня охватил самый настоящий ужас.
– Я с вами, – вскочила, как только поняла, что мужчина стал собираться. Накинул плащ, взял в руки шляпу.
– Нет, вы остаетесь, – прозвучал приказ.
– Но пропала моя сестра! – я не привыкла сидеть на месте. Да и как я смогу сидеть на этом самом месте? Он издевается?
– Первое, это у вас нет приличного платья. И не забывайте, сестры знают вас в лицо и могу опознать по манерам, повороту головы, фигуре. Это на случай, если вы наденете маску. А вы, если забыли, были вчера мной арестованы, – напомнил мне мужчина.
– А во-вторых? – я разочарованно села на стул. Спорить с ним бесполезно, в этом доме и в этих обстоятельствах он непререкаемый авторитет.
– А во-вторых, вы должны поспать, – мужчина сделал шаг в мою сторону и осторожно прикоснулся костяшками пальцев к щеке, затем поправил выбившуюся прядь волос. – Силы вам еще понадобятся, когда мы найдем вашу сестру. И я не прощу себе, если вы пострадаете из-за переутомления.
Признаться, я смутилась от такой нежности. А вспомнив, что Винченцо показал мне, когда снял этот амулет с шеи, я почувствовала, как мои уши покраснели, и румянец перетек на щеки.
– Вам очень идет смущение, – улыбнулся инквизитор и вышел из кабинета. По пути он что-то крикнул Карлу. Что-то про лошадь. Я не поняла, что именно.
Я заглянула на стол инквизитора, заваленный бумагами, и не решилась ничего там трогать. Он хоть и проявляет ко мне симпатию, но я не знаю его истинных чувств. И потому не стоит слишком уж полагаться на мужское расположение. Здесь у женщины прав чуть больше, чем у коровы, так что нужно быть осторожной.
Я поднялась наверх, в ту комнату, что мне выделили, и легла на постель. Ванна уже отсутствовала, как и мое провонявшееся гарью и пожарищем платье. Я хотела его постирать в оставшейся воде, но, видимо, не судьба. Карл все утащил, пока мы то ли ужинали, то ли завтракали.
Лежала и прокручивала в голове все события. Общая картина привела меня в дикий ужас. Так и уснула. И снились мне кошмары, которые заставили вскочить меня в холодном поту с кровати.
Глава 5.
Села на кровати и перевела дух. Сон не помнила, но ощущения страха и безысходности остались. А значит, чтобы не думать о том, что же мне снилось и заставило так испугаться, надо отвлечься.
В холле и кабинете никого не было, а значит, инквизитор еще не вернулся.
Я прошла на кухню и застала Карла, который готовил. Слуга вопросительно посмотрел на меня.
– Я могу помочь? – спрашиваю у слуги, а он лишь удивленно округлил глаза, но потом пожал плечами и развел приглашающе руками. – Что вы готовите? – слуга снова развел руками, показывая стол с продуктами. – Можно я тоже что-то приготовлю? – мужчина кивнул, и я, выцепив взглядом, потянулась к кувшину с молоком. Налила молока в ковшик и хотела поискать сахар, но вспомнила, что не стоит его искать и взяла мед. Нагрела на плите немного молока, растворила в нем мед, но не доводила до кипения. Отставила в сторонку молоко с медом и разбила два яйца в тарелку, посолила немного и взбила как следует. Добавила столовую ложку масла и смешала обе жидкости. Молоко к этому времени остыло. Я все тщательно перемешала и снова взбила. Осталось просеять муку и добавить в жидкость. Карл понял, что мне надо и помог в просеивании. Я понемногу всыпала муку и перемешивала. Смотрела по консистенции получаемого теста. Когда тесто было готово, я раскалила сковороду и начала печь блины. Попросила принести масло и перемазывала их маслом. Карл внимательно смотрел и, уверена, запоминал все до мельчайших подробностей. Когда блины были готовы, а на это ушло больше часа, Карл уже сварил грибной суп, самостоятельно испек хлеб и поставил в печь пирог. У него остался кусочек теста. По тому, как он несколько раз примерялся к этому кусочку теста, я поняла, что он был лишним.
– Оставьте тесто, мне оно пригодится, – попросила я мужчину. – Мне еще понадобится: сыр, томаты, лук, перец, зелень. А и не могли бы вы сделать соус, что вчера я показывала для салата? – Карл кивнул и принялся помогать. Я начистила яблоки и на соседней глубокой сковороде начала их томить, добавив буквально ложку воды, а еще две ложки меда. Когда яблоки стали мягкие, мед растворился и все принялось консистенцию довольно густого джема, я слегка присыпала это дело корицей. Отставила полученное варенье в сторону, чтобы оно немного загустело, и принялась за тесто. Раскатала его и смазала полученный корж майонезным соусом, который сделал Карл. Он повторил его до мельчайших подробностей. Я нарезала томаты, перец и выложила на корж. Взгляд упал на запеченное мясо, что Карл уже вынул из печи и оно стояло и манило меня ароматами. Я попросила отрезать несколько тонких кусочков. Карл сперва сомневался, но затем, решившись, отрезал несколько платов мяса, которые я мелко порезала и использовала вместо колбасы. Посыпала нарезанным мясом все и натерла сыр. Сыра я не пожалела, в палец толщиной, наверное, уложила поверх всего. У Карла чуть глаза не выпали от удивления, когда я сунула это все дело в печь рядом с его пирогом. Он начал ожесточенно жестикулировать и показывать, что пирог не мешало бы чем-то покрыть, типа слоя теста сверху. Я отрицательно покачала головой. Пока пицца выпекалась, я начала делать конвертики из блинов и выкладывать внутрь яблочное варенье с корицей. Часть блинов я оставила без начинки, часть с вареньем. Вынула пиццу и положила на блюдо. Из оставшихся перца, зелени, помидоров, чеснока и майонеза, который я не весь израсходовала, сделала салат.
Стоило нам закончить с приготовлением, как в холле послышались шаги, и Карл выскочил навстречу хозяину.
Я вышла следом и успела поймать удивленный взгляд инквизитора, когда Карл ему что-то на пальцах объяснил. Сомневаюсь, конечно, что это был язык жестов, но мужчина вопросительно посмотрел на меня.
– Что вы узнали? – мне не терпелось узнать новости.
– Сперва завтрак. А то я от этих ароматов сойду с ума, – покачал отрицательно головой мужчина.
Карл вернулся и быстро накрыл на стол. Я как могла помогала, но он старательно отказывался, качая головой и размахивая руками.
– Не обижайте его, – попросил мужчина улыбнувшись. – Я ему вчера еле объяснил, что мне нравится его стряпня, и вы моя особая гостья, – объяснил мне Винченцо.
– Спасибо, конечно, но что значит особая? – я во всем искала подвох, и по тому, как старательно мужчина перевел тему, я таки его и нашла. Только не поняла, а выудить из мужчины информацию не смогла. Он обстоятельно обедал, а я себе места не могла найти. Лишь когда мы принялись за блины, мужчина начал рассказ.
– Как я и думал, сестры все помнили эту историю. Они в красках рассказали о событиях двадцатилетней давности, словно они произошли вчера, – начал инквизитор. – Мальчик вырос, но был слаб рассудком. Он боялся замкнутых помещений, особенно кирпичных стен в домах. Он не прожил и десяти лет, как его нашли мертвым с широко распахнутыми от ужаса глазами, – закончил рассказ мужчина.
– А он так и не начал говорить? – я расстроилась. Честно, теплилась надежда, что у нас появилась зацепка. Свидетель, который может привести к месту, где могут прятать Сабрину.
– Нет, не начал. Но я заехал в церковный архив и в архив палаццо, где взял архивные документы за те года. Предлагаю изучить и поискать подсказки, – предложил мужчина. Ну чем черт не шутит, может, мы действительно чего-то не видим в упор.
Мы уселись в кабинете и принялись читать. Я пробегала глазами новости о том, что два соседа делили корову, о том, что два других соседа делили клочок земли, переставляя по ночам забор. Очень полезная информация. А потом я наткнулась на запись о смерти мелкого дворянина вместе с семьей. Я начала вчитываться и поняла, что это то, что мы ищем.
– Винченцо, смотрите, что я нашла! – передала ему книгу. Когда я назвала мужчину по имени, он как-то странно посмотрел на меня. Но я ткнула пальцем на то, что меня заинтересовало, и инквизитор перевел взгляд в книгу, вчитываясь.
– Дворянин и его семья умерли при загадочных обстоятельствах, – прочитал вслух мужчина. – Их нашли умершими с открытыми глазами и искаженными ужасом лицами в своих постелях в их доме. – Я, кажется, тоже читал про это происшествие, – и начал листать книгу, что взял себе для изучения. – Вот! При отпевании тела начали светиться, и падре испугался, что души не покинули тела. Он уведомил об этом прежнего инквизитора. Сейчас найду данные по расследованию, – мужчина вскочил и начал рыться на стеллаже. Немного поисков и перед нами легла папка. – Вот отчет. Итак, – он пролистывает папку и находит нужную информацию, – семья из трех человек найдена в своем доме мертвыми. Лица искажены от ужаса, на телах нет признаков насильственной смерти. Лекарь не обнаружил признаков принятия яда. Дом был закрыт изнутри, слуги отпущены на выходные. В ту ночь была гроза, – медленно произнес мужчина. – При отпевании тела засветились и из них начала выходить парообразная субстанция, которая развеивалась. Падре провел отпевание лишь с третьего раза, и все трое суток тела пребывали в церкви. Виновные были не найдены. Были задержаны три горожанки, но они не дали признательные показания, – мужчина пропустил что-то, а я была уверена, там было описано, как из этих горожанок пытались получить признания, – причина смерти не была установлена, – закончил фразу Винченцо. – Почему вас заинтересовали эти смерти?
– А вы обратили внимание на фамилию умерших? – я ткнула пальцем.
– Не обратил, – мужчина кивнул. – Вы большая молодец, Диана! Очень внимательная. Эта была семья старшего сына отца Урсулы.
– Да, ее дяди по отцовской линии, – я снова открыла книгу, где нашла информацию о смерти. – Здесь указано, кто наследник. Я так понимаю, это отец Урсулы. А здесь указано имущество, что они унаследовали, – прочитала я записи.
– Дом, пекарню, лавку, складские помещения, мельницу, – перечислил инквизитор.
– Пекарню? – я повторила за инквизитором. – Уж не нашу ли?
– Вы правы, – мужчина поднял еще какие-то документы. – Эта пекарня была отдана в наследство при замужестве Урсулы. Потом ее муженек заложил ее. А твоя матушка с батюшкой выкупили ее, когда поженились, – прочитал Винченцо.
– Как же она нас ненавидит! – прошептала я с ужасом. – Она когда-то владела этой пекарней, а сейчас работает разнорабочей. А какое-то имущество еще сохранилось за их семьей? – у меня родилась мысль. Возможно, она еще владеет каким-то строением, где и совершает все эти обряды.
– Мельница и складское помещение, – озвучил мужчина. – Думаете, она может держать девочку там?
– Уверена! – я даже подпрыгнула от нетерпения. – Нам надо срочно туда отправиться и организовать поиски.
– Тогда собираемся, – Винченцо полон энтузиазма.
– Я поеду так? – и я указала на брюки, по-прежнему надетые на мне.
– О нет, – мужчина даже в лице изменился. – Карл! – громко позвал слугу мужчина. Тот через пару минут заглянул в кабинет. – Платье сеньориты готово? – слуга кивнул и скрылся. Вернулся он с моим платьем, постиранным и отглаженным. Любо-дорого смотреть. Я забрала стопочку вещей и, поблагодарив, ушла в выделенную мне комнату.
Переоделась и спустилась. Мужчина уже был полностью одет и ждал меня с плащом и маской в руках.
– Не забывайте о конспирации, – напомнил мне мужчина.
– Помню, помню, – бурчу себе под нос. Надеваю плащ, маску, капюшон. И мы вышли на улицу. Погода была ужасная. Ветер такой, словно вот-вот начнется гроза.
– Мы успеем? – я посмотрела на небо. Оно серое настолько, что было непонятно: день сейчас или вечер.
Вскочили на лошадей, хотя мое заползание в седло сложно назвать выскакиванием, но я постаралась устроиться максимально устойчиво.
– Где эти складские помещения? – я посмотрела на мужчину.
– На окраине города, – отозвался инквизитор. Все сходится, на окраине ее никто не заметит. Но я что-то упускала. Эта мысль свербила в голове, не давая сосредоточиться ни на чем.
– А мы вдвоем отправимся?
– Я отправил записку в инквизиторскую, – пояснил мужчина. – Они прибудут сразу туда. Гроза может начаться в любой момент. Она еще никогда на моей памяти так долго не собиралась.
– Надеюсь, все будет хорошо, – бурчу себе под нос еле слышно. Дурное предчувствие не дает расслабиться. Да и куда уж тут расслабляться, когда Сабрина в одной компании с маньяком-убийцей? Уверена, она приложила руку к смерти всех детей и семьи своего дяди.
– На улицах так малолюдно, – я смотрела по сторонам. – Это из-за грозы?
– Не совсем. Я приказал, пока не пройдет гроза,не покидать дома без острой необходимости, – мужчина строго посмотрел на пробегающую женщину с корзиной и младенцем в руках.
– Вы опасаетесь чего-то конкретного? – у меня пробежал мороз по коже. Инквизитор явно знает больше, чем мне говорит.
– Нет, но лучше предусмотреть разные возможности развития событий. Погода готовит нам что-то невероятное по своему масштабу, – мужчина закинул голову и посмотрел на небо. Там даже не было туч как таковых, а лишь серая хмарь, переходящая в черное месиво. И как это все так долго держалось, я даже не знаю.
– Я тут подумала: а не имеет ли отношение Урсула к смерти моей матери? – высказал я мысль, которая возникла, когда я узнала, что пекарня – это приданое Урсулы.
– Прежний инквизитор не разбирался в этой смерти. Ваша мама отошла от дел, – мужчина задумался. – Я не помню причину смерти. Везде зафиксировано, что она просто зачахла.
– Уверена, эта дамочка приложила руку и к этому, – стойкое убеждение не покидало меня. – Как может здоровая женщина ни с того ни с сего просто слечь в постель и умереть меньше, чем за месяц?
– Вы помните какие-то подробности? – мужчина явно заинтересовался моими словами.
– В том-то и дело, что нет, – я начала рыться в воспоминаниях Дианы, чтобы найти что-то, за что можно зацепиться. Ниточку, которая сможет распутать этот клубок тайн. – Она просто слегла и все.
– Да, странно, – Винченцо потер подбородок. – Похоже на черное проклятье. Почему прежний инквизитор не заинтересовался ее смертью?
– Занят был? – предположила я. – В городе ничего более подозрительного не происходило в то время?
– Это нужно выяснить, сопоставить факты, но сперва ваша сестра, – и мужчина кивнул на деревянные склады, построенные в довольно хаотичном порядке. Видимо, строили, как кто хочет. Долго же мы будем искать склад, принадлежащий семье Урсулы.
Мы проехали по центральной улице, если можно так сказать. Затем свернули в проулок, после проехали к крайним складам и наконец-то нашли его. Один их самых покосившихся и ветхих. И как можно в нем что-то хранить?
Ответ мы нашли сразу же, как открыли покосившиеся двери. Он действительно непригоден для хранения. Где-то в углу склада были два мешка, в которых когда-то была мука. Лет этак двадцать назад. Я встала в середине склада и огляделась. Где не было ничего, что давало бы подсказку. Прохудившаяся крыша, деревянные стены, деревянные полы. Так, стоп! Деревянные!
– А что там рассказывали ваши агенты про мальчика, который спасся? – я пыталась поймать за хвост мысль, но она упорно ускользала.
– Что он стал слаб рассудком, что боялся замкнутых помещений, – мужчина тоже растерянно оглядывался.
