Текст книги "Утонуть в тебе (ЛП)"

Автор книги: Хармони Уэст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Как только мое сердцебиение, наконец, замедляется, а дыхание выравнивается, я делаю шаг вперед и протягиваю руку, чтобы щелкнуть замком.

Но дверь со скрипом открывается.

Тяжелые шаги эхом отдаются в тишине комнаты. Через щель в двери кабинки я замечаю отражение в ряду зеркал на противоположной стене.

Мужчина в маске.

Мой желудок опускается к ногам. Он найдет меня. Теперь я ни за что не смогу спрятаться от него.

Безумная часть меня не хочет этого. Эта часть меня хочет, чтобы он нашел меня.

– Сиенна. – Он произносит мое имя не как вопрос, а как насмешку. Он знает, где я. Он просто кот, играющий со своей добычей, перед тем как нанести последний удар.

Я зажмуриваю глаза, когда его шаги приближаются, и он с грохотом распахивает двери всех кабинок, проходя мимо них. Скоро он доберется до моей.

Я сделаю с тобой все, что ты захочешь.

Я так много хочу, чтобы он сделал со мной. Все.

– Это моя новая любимая игра, – мурлычет он. – Не могу дождаться, во что мы сыграем дальше.

Мне попытаться сбежать? Распахнуть дверь и постараться проскочить мимо него? Или мне сдаться? Позволить ему сделать то, чего мы оба хотим, и надеяться, что никто не войдет к нам. Мой пульс эхом отдается в ушах, когда его шаги приближаются.

Раздается скрип открывающейся двери туалета.

– Эй! – Раздаётся резкий женский голос. Это староста общежития. – Что ты здесь делаешь?

Следует раскатистый голос Люка.

– Просто зашел отлить.

– Вон. И сними эту дурацкую маску.

К моему облегчению, шаги Люка удаляются.

– Да ладно, маска – это сексуально.

– Угу. – По голосу старосты я понимаю, что ей неинтересно слушать его чушь в час ночи.

Дверь со щелчком закрывается за ними.

Каждый напряженный мускул в моем теле мгновенно расслабляется. И все же мой желудок сжимается от разочарования, что вмешалась староста. Возбужденная часть моего мозга хотела выяснить, что Люк запланировал для меня в душевой кабинке.

На слабых ногах я выхожу из кабинки и выглядываю из туалета. Никого не видно. Никакого парня в маске, поджидающего меня в тени. Я сбежала от него.

По крайней мере, на сегодняшнюю ночь.

Вот что я получаю за то, что переспала с незнакомцем на свадьбе моего отца. Конечно, он оказался не в себе. И конечно же, несмотря на здравый смысл, я увлеклась им.

Я направляюсь к лестнице и медленно поднимаюсь по ступенькам, чувствуя себя совершенно измотанной. Сейчас моя кровать кажется мне такой желанной. Но влажность между ног никуда не исчезла – если уж на то пошло, погоня и предвкушение только усугубили ситуацию, – но у меня уже нет сил для оргазма. Завтра у меня занятия рано утром, и у меня плохое предчувствие, что если я снова засуну вибратор в свои шорты, то не смогу перестать фантазировать о том, что это Люк находится между моих ног.

Добравшись, наконец, до верха лестницы, я хватаюсь за дверную ручку.

Но когда я начинаю открывать ее, огромная рука захлопывает ее.

Я ахаю, когда кто-то хватает меня и прижимает к стене, а мое убежище оказывается вне пределов досягаемости.

Люк нависает надо мной в своей маске, а его руки крепко держат меня за бедра.

У меня перехватывает дыхание, когда каждый мускул в моем теле напрягается.

Он прижимается своим лбом к моему, а грозные серые глаза светятся похотью сквозь впадины его маски.

– Я говорил тебе, что случится, если я тебя поймаю.

Прежде чем я успеваю отреагировать, он прижимает свою маску к моей шее, и его горячее дыхание касается моей кожи через маленькое скопление отверстий. Своим телом он прижимает меня к стене, одной рукой сжимая мое бедро, а другой, скользя по моим шортам.

Я извиваюсь и толкаю его в грудь, пытаясь вырваться, но он предупредил меня, что произойдет, если мне не удастся спрятаться от него.

Этого не может быть. Только не с ним. Мы не можем попасться. Мы не можем этого сделать…

Его теплый палец скользит по моей киске, прежде чем раздвинуть ее, погружаясь внутрь ровно настолько, чтобы размазать мое возбуждение по клитору.

Всхлип срывается с моих губ при резком контакте с этим чувствительным пучком нервов.

– Умоляй меня заставить тебя кончить, – бормочет он.

Я качаю головой. Я не буду умолять его об этом. Я не позволю ему заставить меня. Я буду сдерживать оргазм, подавлять его, чтобы он не получил того удовлетворения, которого жаждет.

– Нет.

– Мы проведем на этой лестнице всю ночь.

– Твой палец отвалится раньше, чем ты заставишь меня кончить.

Хотя я не вижу его лица, я слышу его злую ухмылку.

– Если ты не кончишь через пять минут, можешь возвращаться в свою комнату. Но если кончишь, то останешься в моей комнате.

Я колеблюсь. Это пари нечестное. Я уже чертовски возбуждена, и мы оба прекрасно знаем, какой эффект он оказывает на меня.

– Нет, тебе нужно слезть с меня. Это неправильно, Люк.

– В этом нет ничего неправильного, и ты это знаешь, – рычит он. – Нам суждено быть вместе, Сиенна.

Я замираю. Как он может так думать, когда мы едва знаем друг друга? Одной ночи умопомрачительного секса не могло быть недостаточно, чтобы убедить его, что мы родственные души.

– Или я заставлю тебя кончить через пять минут, или заберу тебя в свою комнату прямо сейчас. – Его скрытая угроза очевидна. Он не сдвинется с места. И либо я позволю своему сводному брату довести меня до оргазма на лестнице, либо позволю ему взять меня в заложники в своей комнате. – Мы договорились, Сиенна?

Я ненавижу то, как он произносит мое имя. Так низко, соблазнительно и совершенно.

Мы не должны этого делать. Я не должна позволять своему сводному брату трахать меня пальцем в общественном месте, но ясно, что у меня нет особого выбора.

Кроме того, что я могу подавлять оргазм в течение пяти минут.

– Договорились.

Я не могу поверить, что это слово действительно слетело с моих губ. Я буквально заключила сделку с дьяволом.

– Это моя хорошая девочка. – Он не имеет права говорить подобные вещи. Это не было частью сделки. Это должно быть против правил. Против правил этой новой, гребаной игры, в которую мы играем.

Его палец медленно скользит вниз и погружается в меня. Я сдерживаю стон от восхитительного растяжения. Его дыхание касается моей шеи, а затем он стонет.

– Блядь, ты такая тугая. Я скучал по тому, каково это быть внутри тебя.

Мое сердце замирает, бедра сжимаются вокруг его руки, а между ног нарастает ноющая боль. Нет. Я не кончу. Я не позволю ему победить.

– А я не скучала по этому.

Откровенная ложь, но, может, он поверит.

Люк продолжает вводить в меня палец, отстраняясь, чтобы взглянуть на меня из-под маски.

– Не лги мне.

Его палец отступает назад, прежде чем снова погрузиться в меня, и на этот раз резче и жестче. Наказывая.

Я вскрикиваю. Наслаждение опасно нарастает, и угроза моего оргазма надвигается. Я пытаюсь подавить его. Стараюсь не смотреть на маску, которая заводит меня гораздо больше, чем следовало бы, или на грозовые серые глаза, которые заставляют меня хотеть увидеть, как они изменятся, когда он увидит, как я кончаю.

Прошла, должно быть, минута. Осталось всего четыре. Я справлюсь. Если я сдержусь, то смогу вернуться в свою комнату. Я смогу избавиться от него еще на одну ночь.

Я не могу позволить ему увести меня в свою комнату. В уединение того дома, где только “Дьяволы” услышат мой крик. Потому что, если он это сделает, я не захочу уходить.

Рука, которой Люк сжимает мое бедро, поднимается к шее. Я тяжело сглатываю, и паника поднимается в моем животе, когда его пальцы сжимают мое горло.

– Люк, не надо…

– Я решаю, когда тебе дышать. – Проклятье. От того же разговора в постели, который я ему доверила, у меня подкашиваются колени. Он использует мои фетиши против меня.

Его большой палец касается моего клитора, и в то же время его рука сжимается вокруг моего горла.

Я задыхаюсь, втягивая тончайший поток воздуха, когда Люк сильнее сжимает мою шею. Он вводит в меня еще один палец, и я непристойно хлюпаю от возбуждения. Я морщусь от растяжения, пока его большой палец трет мой клитор, и удовольствие пронзает меня и смешивается с адреналином.

Замедленный отток крови от моей шеи заставляет мою голову становиться легче, каким-то образом увеличивая удовольствие, бегущее по моим венам.

– Такая чертовски хорошая девочка, – стонет он. – Ты собираешься кончить для меня, милая.

Он такой уверенный, такой дерзкий. Он уже точно знает, как прикасаться ко мне. Знает, как играть с моим телом, как будто знает меня целую вечность. Его большой палец скользит по моему клитору, пока он трахает меня пальцами, и волна оргазма достигает опасной высоты.

Его хватка на моем горле ослабевает, позволяя мне перевести дыхание всего на секунду.

Не кончай. Не кончай⁠…

– Знаешь, что я делал, пока ты спала прошлой ночью? – Его голос прерывается, как будто трахать меня пальцами доставляет ему такое же удовольствие, как и мне. – Я надел маску, пробрался в твою комнату и дрочил, наблюдая, как ты спишь.

Я замираю, ненавидя нарастающее удовольствие между моих ног, прилив возбуждения, которое вызывают его пальцы при мысли о том, что он дрочил на меня, пока я прибывала в блаженном неведении.

Он упирается в меня своим стояком. Его бедра подаются вперед, словно он внутри меня, словно он представляет, как будет трахать меня. И мне до боли хочется, чтобы он заполнил меня.

– Ты была такой красивой. Я хотел съесть твою киску, пока ты спала, и заставить тебя кончить еще до того, как ты откроешь глаза.

Я хватаюсь за его руку, когда он снова сжимает мое горло. Удовольствие от его пальцев внутри меня, от его большого пальца на моем клиторе, от его руки, контролирующей мое дыхание, от его члена, упирающегося в меня, становится слишком ошеломляющим. Я прикусываю губу. Он собирается заставить меня кончить, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить надвигающийся оргазм.

– Затем, когда я был готов, блядь, взорваться, я схватил твое платье. Я покрыл его своей спермой. Теперь я жалею, что не заставил тебя надеть его.

У меня щиплет в глазах. Сейчас я не могу подавить оргазм. Могу только надеяться, что эти пять минут прошли.

И вдруг все прекращается.

Я втягиваю воздух, когда хватка Люка ослабевает, сердце учащенно бьется, а пик удовольствия проходит, когда его рука перестает двигаться у меня между ног. Но он не вытаскивает ее из моих шорт.

Какого черта он делает?

– Умоляй меня заставить тебя кончить. – Тот же приказ.

Мои глаза слезятся. Я жажду кончить, нуждаюсь в этом так же, как в воздухе, который он впускает в мое горло.

Но я не могу ему уступить.

Даже когда каждая клеточка моего тела кричит мне умолять его продолжить, заставить меня кончить так же сильно, как он заставил меня кончить в том гостиничном номере, я держу рот на замке.

В ответ на мое молчание его глаза сужаются.

Я готовлюсь к тому, что он снова засунет в меня пальцы и будет жестко трахать меня, пока я не разобьюсь вдребезги вокруг него.

Вместо этого он выдергивает руку из моих шорт и убирает ладонь с моего горла.

Разочарование пронзает меня, когда оргазм полностью стихает. Рыдание нарастает в моей груди. Никогда раньше я не хотела кончить так сильно, что готова была расплакаться.

Это гораздо худшее наказание, чем если бы он притащил меня в дом “Дьяволов” и привязал к своей кровати на всю ночь.

Он отступает назад, отворачивается от меня и спускается по лестнице. Мое сердце падает, хотя это именно то, чего я хотела.

Вернее, убедила себя, что должна была этого хотеть.

– Так что, сделка отменяется? – Восклицаю я, неловко задыхаясь, пока мое сердце продолжает колотиться, все еще не отойдя от пика удовольствия.

Я не могу смириться с тем, что он уходит. И именно так он хочет, чтобы я чувствовала себя.

На лестничной площадке он останавливается и поворачивается ко мне. Его маска в равной степени жуткая и возбуждающая.

– Да.

Я ожидаю, что меня охватит облегчение, но этого не происходит. Что, блядь, со мной не так?

– Отлично. – Я разворачиваюсь на пятках, пока он не заметил, как сильно он меня расстроил. И как я разочарованно смотрю, как он уходит.

– Теперь ты проведешь в моей комнате не только одну ночь. Ты проведешь в ней все выходные.

Глава 14

Люк

Вернувшись в дом хоккеистов, я слышу все, что происходит. Все.

По другую сторону стены моей спальни Нокс, Финн и Дэмиен делят девушку. Ее высокие визги быстро заглушаются членом у нее во рту всякий раз, когда они перемещают ее по комнате или меняют позы. Они втроем любят находить себе новых хоккейных заек для совместного секса, но только на одну или две ночи.

Они еще не нашли девушку, которую захотели бы оставить себе, но да благословит ее бог, когда они это сделают.

Наверху Уэс и Вайолет занимаются этим же в его комнате. Мы с Сиенной могли бы делать то же самое, если бы она не была такой чертовски упрямой.

После того, как я украл ключ-карту из сумки Джульет, я пробрался в их общежитие, полагая, что Сиенна уже спит. Но когда я потихоньку приоткрыл дверь, комнату наполнил мужской голос и жужжание вибратора.

Мой желудок упал к ногам. На долю секунды я подумал, что застаю Сиенну трахающейся с каким-то другим парнем. Парнем, которого я собирался убить. И не имело значения, был ли он одним из моих товарищей по команде.

Пока она не села прямо в постели и не бросилась выключать вибратор и аудиокнигу, проигрывающуюся с ее телефона.

Мой член подергивается при воспоминании. Даже в слабом свете из коридора позади меня я заметил румянец на груди Сиенны и вздымающиеся сиськи под ее топом. Она была близка к тому, чтобы кончить.

Она целую ночь провела со мной в доме, но ни разу не попыталась оседлать мой член. Но как только она возвращается в кампус, то не может себя контролировать. Как будто гребаный вибратор сможет когда-нибудь заменить меня. Сможет заставить ее почувствовать то, что могу сделать только я.

Вытащить пальцы из нее в тот момент, когда она была на грани оргазма, было подвигом, достойным богов. И даже когда она отказалась умолять, я почти потерял над собой контроль и снова был готов погрузить пальцы в нее, просто чтобы напомнить, как она кричит из-за меня. Но даже если она воспользуется вибратором, чтобы кончить сегодня ночью, она не будет удовлетворена. Не раньше, чем я доведу ее до этой вершины экстаза.

Если бы она знала, что я Десятый, она бы уже была влюблена. Теперь мне нужно заставить ее влюбиться в меня.

Наверху шумит душ. Уэс и Вайолет закончили, но Нокс, Финн и Дэмиен еще нет со своей игрушкой. Я накрываю голову подушкой, чтобы заглушить стоны Дэмиена и хвалебные возгласы Нокса. Но не то чтобы я мог уснуть. Не с Сиенной, которая крутится у меня в голове.

У меня загорается телефон.

Сиенна

Джульет считает, что мне следует перестать писать тебе сообщения.

И на секунду я задумалась, может, она права. Может, я жалкая, раз продолжаю отправлять сообщения тому, кто их явно не читает.

Но я не откажусь от тебя. Я знаю, как мне было больно, когда мой отец бросил меня. Я знаю, как тебе было больно, когда ты потерял своего. Я не позволю тебе бросить и меня, и я не позволю тебе потерять меня.

У меня встает комок в горле, и я набираю ответ.

Десятый

Черт возьми, Сиенна. Прости. Я люблю тебя.

Затем я удаляю его. Я кусок дерьма, потому что позволил этому продолжаться так долго. Потому что не признался, как только она появилась. Но теперь уже слишком поздно. Если я скажу ей правду, я потеряю ее навсегда. Она никогда не простит меня.

Я отправляю ей сообщение со своего настоящего номера.

Люк

Пришли мне ту аудиокнигу.

Ей нужно отвлечься от мыслей о Десятом, а мне хочется узнать, какую книгу она слушала. Что её возбуждало. Мы можем кончить вместе.

Минуты идут, хоккейная зайка в комнате Нокса становится все громче, ее стоны все выше и выше, а мои зубы скрипят. Я знаю, что Сиенна не спит. Она меня игнорирует.

Люк

Я пошлю «Дьяволов» притащить тебя сюда, если ты не ответишь.

Через несколько секунд Сиенна присылает мне ссылку на аудиокнигу.

Люк

Хорошая девочка.

Сиенна

Откуда у тебя мой номер? И не говори «слегка следил».

Люк

Спросил у Майка.

Я нажимаю на ссылку, покупаю аудиокнигу и скачиваю ее.

Люк

Какая глава?

На этот раз мне не нужно угрожать ей, чтобы получить ответное сообщение.

Сиенна

Десятая.

Я ухмыляюсь. Как только аудиокнига загружается, я надеваю наушники.

Я перехожу сразу к десятой главе. Множество упоминаний о членах, кисках и толчках. Каждый стон, издаваемый диктором, вызывает воспоминания о ночи с Сиенной в номере отеля.

Ее стоны, ее вздохи, ее тихие всхлипы. Каждый звук удовольствия, который она не могла сдержать, каждое сжатие ее бедер вокруг моей головы, каждый спазм ее киски, когда она кончала на мои пальцы. Она лучше, чем я когда-либо мог мечтать.

Я вытаскиваю член из трусов, пока они не намокли от предварительной спермы. Вена на нижней стороне моего члена уже пульсирует, и я провожу кулаком вниз. Блядь.

С каждым толчком моего кулака Сиенна скачет на моем члене. Ее тугая, мокрая киска скользит вверх и вниз по моему стволу, и ее влага стекает по моим яйцам.

Она была мокрой для меня той ночью в гостиничном номере. Была мокрой после того, как я преследовал ее и загнал в угол на лестнице. Мне потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы не сдвинуть в сторону ее тонкие шортики и не вогнать в нее свой твердый член. Чтобы не поднять ее ногу и не напомнить ей, как сильно она любит, когда ее трахаю я.

Мне нужно почувствовать это снова. Почувствовать, как ее тугие стенки сжимаются вокруг моего ствола, пока я безжалостно вгоняю в нее свой член. Почувствовать ее спазмы, когда она кончает, и увидеть, как закатываются ее глаза, пока она не выкрикнет мое имя…

Я рукой шарю по прикроватному столику в лихорадочных поисках, прежде чем хватаю горсть салфеток как раз вовремя, ловя струйку спермы, которая вылетает из моего члена.

Удовольствие пронзает меня, и мое тяжелое дыхание заглушает аудиокнигу, все еще звучащую в моих ушах.

Но это ничто по сравнению с реальностью. Ничто по сравнению с тем, чтобы кончить внутрь Сиенны. Моя потребность в ней не утолена ни в малейшей степени. И с каждой дрочкой мой аппетит к ней только растет.

Я никогда не буду удовлетворен, пока она не станет моей.

Нокс хлопает, меня по плечу, пока мы ждем, когда можно будет сесть в автобус.

– Вздремни по дороге, Валентайн. Ты слишком много тренируешься. Дерьмово выглядишь.

– Спасибо, – ворчу я.

Хотя он не ошибается. Мои руки и ноги ослабли, кисти дрожат от напряжения. Обычно я чувствую себя так, только когда получаю недостаточно белка, но сегодня я плотно позавтракал, пообедал и поужинал, а перед тренировкой выпил протеиновый коктейль. И все же поход в тренажерный зал после занятий вымотал меня, а ведь у нас еще игра против “Диких котов” сегодня вечером.

Но гул в моей голове утих, и все мысли сосредоточены на боли, распространяющейся по всему телу. Это единственный способ обрести покой, ну кроме нахождения рядом с Сиенной.

– Да. Завтра я постараюсь не напрягаться.

– Чем занимается твоя сводная сестра сегодня вечером? Я подумал, мы могли бы убедить ее прийти ко мне в комнату с Финном и Дэмиеном после игры. Мы перевернем ее гребаный мир.

Я бью его по плечу, но руки слишком слабы, чтобы причинить хоть какой-то вред.

– Она придет на игру.

Он приподнимает бровь.

– Да? Надеюсь, в моем джерси.

– Заткнись нахуй, мудак.

Нокс хохочет во все горло, направляясь к автобусу. Уэс, Финн и Дэмиен уже сидят на своих местах, надев наушники, чтобы настроиться перед игрой.

– Люк! – С тротуара машет рукой Сиенна, длинные волосы развеваются у нее за спиной, пока она бежит ко мне.

Я хватаю с земли свою сумку и перекидываю ее через плечо, улыбаясь ей.

– Готова?

– Какого черта? – Она осматривает меня с ног до головы. Она так очаровательна в своем пуховом зимнем пальто и вязаной шапочке, а кончик ее носика порозовел. – Ты написал – 911!

– Верно.

Она обводит меня жестом.

– Но ты в полном порядке!

– Да, но автобус уже здесь. Мы едем на игру.

– А при чем тут я?

– Ты едешь.

Она отступает на шаг, скрещивая руки на груди.

– Эм, нет. Я никуда с тобой не пойду.

– Да ладно, я предложил тебя в качестве помощницы для одного из врачей. Я сказал им, что тебе нужен практический опыт. – Я улыбаюсь ей. Я готов симулировать травму, просто чтобы заполучить ее в свои руки.

– Я даже не собираюсь быть врачом.

Я пожимаю плечами.

– Всё равно нужно знать тоже самое. Поехали.

Когда я тянусь к ней, она отпрыгивает и разворачивается на каблуках.

– Нет. Скажи им, что я заболела. Я ухожу.

– Я пытаюсь тебе помочь. – Но она продолжает удаляться. Мои челюсти сжимаются. Я ненавижу смотреть, как она покидает меня. – Твои родители развелись не из-за тебя.

Это останавливает ее. Она нерешительно поворачивается ко мне лицом, и ее зеленые глаза смягчаются.

– О чем ты говоришь?

– У твоего отца пристрастие к азартным играм. – Мои поиски в ноутбуке Майка открыли много интересной информации. Оказывается, хранить секреты – это у них семейное. – Твоя мать, должно быть, узнала, что у него были карточные долги на десятки тысяч долларов. Он предпочел свою зависимость семье.

Наверное, поэтому Ма бросила его в первый раз, когда они встречались. Его долги были погашены, но я не знаю, благодаря ли щедрости моей матери или ее неведению. Она отдала деньги Майку добровольно или он их украл? Теперь она не сможет их вернуть, но она заслуживает того, чтобы знать это, и ей нужно развестись с ним, пока он снова не обокрал ее.

Сиенна молчит, прикусив губу, пока переваривает эту информацию.

– Так ты думаешь, он использует твою маму ради ее денег? Чтобы “прокормить” свою привычку к азартным играм?

Я пожимаю плечами.

– Может быть. Скорее всего. Я собираюсь рассказать ей о том, что узнал.

Сиенна не пытается спорить. Она кивает, все еще обдумывая откровение о том, что то, что она всегда считала правдой – что она виновата в разводе родителей – оказалось ложью.

– Спасибо, что рассказал мне.

– В том, что произошло между твоими родителями, нет твоей вины, Сиенна. Это произошло не потому, что ты была недостаточно хороша или заслуживала того, чтобы тебя бросили. – Никто и никогда не должен был позволять ей поверить в это. Ее родителям следовало обратить внимание на то, как она наказывает себя за их разрыв. Как она взваливает на себя чужое бремя, словно оно ее собственное, как будто все проблемы должны быть решены ею.

Возможно, именно это и привело ее сюда.

Она прикусывает губу и, прежде чем на глаза наворачиваются слезы, бросается ко мне, обхватывает руками за талию и сжимает. А мое сердце воспаряет.

– Спасибо тебе, – шепчет она. В нос ударяет сладкий жасминовый аромат ее шампуня, и я притягиваю ее ближе, вдыхая его, пока она не отстраняется, вытягивая шею, чтобы встретиться со мной взглядом. – В том, что случилось с твоим отцом и Хлоей, тоже нет твоей вины. Надеюсь, ты это знаешь.

Я стискиваю зубы. То, что случилось с моим отцом, совсем не похоже на то, что произошло с её родителями. Она не могла спасти их брак, а я мог спасти жизнь своего отца. И жизнь Хлои тоже.

Я киваю в сторону автобуса перед нами.

– Ты можешь поблагодарить меня, сев в автобус.

После десяти минут пути все «Дьяволы» либо надели наушники с шумоподавлением, либо достали свои телефоны, чтобы поиграть в игры, либо отключились.

Сидящая рядом со мной в последнем ряду Сиенна полностью бодрствует. Бдительна. Она так же сосредоточена на том, чтобы избегать зрительного контакта со мной, как и я на каждом её моргании, каждом вздохе. Она нервно ерзает, забаррикадировавшись между мной и запертым окном. Так что никто не увидит, что я с ней сделаю.

После того как прошлой ночью её преследовали и загнали в угол, она с нетерпением ждёт, что я сделаю дальше.

– И где же врач, помощником которого я якобы должна стать? – Ее губы изгибаются от подозрения.

– Расслабься. У него будет много уроков для тебя во время игры. – Я наклоняюсь ближе, касаясь губами раковины ее уха. – Но сначала я должен преподать тебе несколько уроков.

Восхитительный румянец заливает ее щеки. Ее пальто перекинуто через колени и прижато ладонями. Как будто это помешает мне добраться до нее. Но на этот раз я не надел маску, и нам придется быть более осторожными.

– Если только это не уроки катания на коньках, они мне не нужны. – Она продолжает смотреть в окно на проносящийся мимо асфальт, потому что не в силах встретиться со мной взглядом.

Ее щека гладкая, как шелк, под моими грубыми, мозолистыми пальцами, когда я заставляю ее повернуться ко мне лицом. Теми же пальцами, что были у нее внутри. От этого прикосновения по моим рукам пробегают мурашки.

– Очевидно, все же нужны, – бормочу я. – Потому что, когда я говорю тебе умолять, ты должна умолять.

Моя рука опускается с ее лица и скользит под пальто, лежащее у нее на коленях, по джинсам, обтягивающим ее бедра.

Она отстраняется от меня, но далеко уйти не может. Ей от меня не сбежать. Я стискиваю зубы.

– Перестань убегать от меня.

– Прекрати лапать свою сводную сестру, – шипит она. Быстрый взгляд по сторонам говорит ей, что нас никто не слышит, даже любопытная задница Нокса перед нами.

Я крепче сжимаю ее бедро, удерживая на месте.

– Ты не жаловалась, когда собиралась кончить мне на пальцы.

– Ты же понимаешь, насколько это безрассудно и глупо, верно? – Она обводит автобус жестом. – Здесь полно свидетелей. Ты же знаешь, что произойдет, если кто-нибудь узнает.

Моя рука находит пуговицу на ее джинсах.

– Тогда тебе лучше вести себя тихо.

Прежде чем она успевает снова запротестовать, я расстегиваю ее молнию и просовываю руку в трусики.

Как только мой палец касается ее клитора, у нее перехватывает дыхание, и она перестает сопротивляться. Она хочет этого так чертовски сильно. Почти так же сильно, как и я.

Мое дыхание ласкает раковину ее уха.

– Держу пари, ты уже влажная для меня.

Она даже не может этого отрицать. Конечно, это так.

Ее глаза закатываются, когда я нежно беру зубами мочку ее уха и скольжу круговыми движениями по ее клитору. Ее бедра непроизвольно выгибаются в моей руке, требуя большего. Нуждаясь во всем, что я готов ей дать.

Из моего горла вырывается смешок.

– Скажи мне, насколько ты влажная.

– Сухая, как Сахара, – язвит она, даже когда трется о мою руку.

Я цокаю языком, и мой палец перемещается ниже, раздвигая ее складочки и касаясь входа, а затем поднимая доказательство ее возбуждения к клитору, снова потирая его.

Сиенна сильно прикусывает губу, чтобы подавить стон, готовый вот-вот вырваться.

– Бл…

Она останавливает проклятие прежде, чем оно успеет вырваться и дать мне еще одно доказательство того, какой эффект я на нее оказываю.

– Умоляй меня заставить тебя кончить. – На лестничной клетке она не стала умолять меня. Но теперь будет.

Мой рот находит ее шею, запечатлевая нежный поцелуй там, прежде чем мой язык проводит от основания вверх к ее уху, и ее сладкого вкуса почти достаточно, чтобы заставить меня воспламениться. Она не может сдержать дрожь во всем теле, которая следует за этим.

– Хорошая девочка. Покажи мне, как сильно тебе нравится прикосновение моих губ к тебе.

Она качает головой, не в силах вымолвить ни слова. Я посасываю ее шею, и в то же время мой палец погружается в нее. Она зажимает рот рукой, чтобы сдержать стон.

Я обхватываю её плечи другой рукой, убираю её ладонь ото рта только для того, чтобы накрыть его своей. Её губы мягкие и податливые под моей ладонью.

Когда Сиенна эффектно замолчала, моя рука в её трусиках начинает работать быстрее: палец – входить и выходить, а большой палец неустанно кружить по её клитору. Это наказание в той же мере, что и награда.

Она цепляется за пальто, всё ещё лежащее у неё на коленях, прикрывая непристойный акт, происходящий в задней части автобуса.

Единственные звуки – шуршание ткани и мои низкие стоны ей на ухо.

– Когда же ты поймешь, что все, что я делаю, – это для тебя? Я преследую тебя, доставляю тебе удовольствие, защищаю тебя. Будь моей, Сиенна. Будь моей, и я смогу дать тебе все, что ты захочешь. Воплощу все твои фантазии в реальность.

Ее грудь поднимается и опускается быстрее. И если я продолжу, она не сможет остановить оргазм, который обрушится на нее.

Я убираю руку с ее губ, но продолжаю крепко обнимать ее за плечи.

– Умоляй меня, Сиенна.

Ее глаза закрыты, наслаждение переполняет ее, но она молчит.

Я проникаю в ее киску вторым пальцем, погружая их сильнее и глубже, а тыльной стороной ладони шлепаю по ее клитору снова и снова, вырывая стон из глубины ее горла. Ее возбуждение пропитывает мои пальцы, и мой член дергается, страстно желая оказаться внутри нее.

– Умоляй, блядь. Или я позволю всем в этом автобусе услышать, как ты кончаешь.

Ее зеленые глаза распахиваются, пока я продолжаю вводить в нее пальцы. Я не блефую. Я заставлю ее кончить, и только от нее зависит, узнают ли все в этом автобусе о том, что мы делаем, или нет.

– Пожалуйста. – Мольба срывается с ее губ отчаянным шепотом.

– Что “пожалуйста”, милая?

Она впивается ногтями в мягкую ткань своего пальто.

– Пожалуйста, заставь меня кончить.

Только от этих ее слов я уже начинаю стонать. Моя рука снова накрывает ее рот, и я посасываю мочку ее уха, пока мой большой палец находит ее клитор.

Скользкое возбуждение между ее ног позволяет мне с легкостью вводить и выводить пальцы, создавая в ее трусиках влажный беспорядок.

Когда ее стенки начинают сжиматься вокруг моих пальцев, мне становится плевать, кто услышит, кто увидит или, кто узнает о нас. Я не хочу когда-либо прекращать делать это с ней.

– Кончай для меня, Сиенна.

Ее конечности обмякают, когда она разрушается в моих руках. Она вскрикивает в мою руку, но моя тяжелая ладонь помогает ей оставаться тихой. Ее стенки снова и снова сжимаются вокруг моих пальцев, заставляя мои глаза закатываться. Я выйду из этого автобуса с самыми синими яйцами в моей жизни.

Моя рука следует за ее возвращением на землю: толчки моих пальцев замедляются, а давление большого пальца на ее клитор ослабевает. Она тяжело дышит под моей ладонью, грудь вздымается, пока она отчаянно пытается отдышаться и взять себя в руки.

Наконец, я вытаскиваю руку из ее джинсов и откидываюсь на спинку своего сиденья.

– Чертовски хорошая девочка. – Я засовываю в рот пальцы, которые были внутри нее, и посасываю. Блядь, какая же она вкусная.

Сузив глаза, Сиенна бросает свое пальто мне на колени.

– Что ты делаешь?

Ее рука проскальзывает под пальто, и движется по моим треникам, пока не находит пояс. Она тянет их вниз, обнажая мою эрекцию под пальто. Мои яйца напрягаются.

– Сиенна. – Ее имя прозвучало как нечто среднее между требованием и мольбой.

– Посмотрим, как теперь ты постараешься вести себя тихо. – Она хлопает ресницами, глядя на меня, одновременно облизывая руку одним длинным движением. Иисус. Затем она просовывает руку обратно под пальто и обхватывает мой член.