355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Харлан Кобен » Шесть лет (ЛП) » Текст книги (страница 2)
Шесть лет (ЛП)
  • Текст добавлен: 3 октября 2016, 19:52

Текст книги "Шесть лет (ЛП)"


Автор книги: Харлан Кобен



сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3

Первый признак, что что-то не так, появился во время хвалебной речи.

Пальметто Блафф был не столько городом, а сколько гигантским закрытым обществом. Вновь построенная "деревня" была прекрасна – чистенькая, хорошо обслуживаемая, исторически точная. Всё это делало место стерильным, Диснеевским Эпкот-парком [1]1
  Эпкот-парк – Epcot – это тематический парк «Всемирного центра отдыха Уолта Диснея». Название парка представляет собой акроним: EPCOT – Experimental Prototype Community of Tomorrow (Экспериментальный прототип сообщества будущего). Это утопический город будущего, созданный Уолтом Диснеем.


[Закрыть]
с атмосферой, пропитанной фальшью. Всё кажется чересчур идеальным. Блестяще-белая часовня, и ещё одна на утёсе, настолько живописны, словно картинки. Жара, однако, была самой настоящей, живой, дышащей массой с влажностью такой плотности, что она спокойно могла заменить бисерные занавески.

Разум ещё раз спросил, зачем я приехал сюда, но я заткнул его. Я уже здесь, так что вопрос бессмысленный. Гостиница в Пальметто Блафф выглядела, как сошедшая с экрана телевизора. Я зашёл в милейший бар и заказал виски прямо у милейшей барменши.

– На похороны приехали? – спросила она.

– Ага.

– Прискорбно.

Я кивнул и посмотрел на свой стакан. Милейшая барменша поняла намёк и больше не говорила ничего.

Я гордился тем, что просвещённый человек. Я не верил в рок, судьбу и прочую суеверную чушь, но всё же я оправдывал своё импульсивное поведение следующим образом.

"Я должен быть здесь", – говорил я самому себе.

Что-то подталкивало меня на борт того самолёта. Не знаю, почему. Я же видел своими собственными глазами, что Натали выходила замуж за другого мужчину, и всё же даже сейчас, я не могу полностью принять этого. Всё же у меня было природное стремление к завершению. Шесть лет назад Натали бросила меня с помощью записки, в которой говорилось, что она выходит замуж за своего старого кавалера. На следующий день я получил приглашение на её свадьбу. Немудрено, что до сих пор было ощущение... незаконченности. И теперь я здесь в надежде найти если не завершение, то некое окончание.

Удивительно, как мы можем всё логически обосновать, когда хотим чего-либо.

Но чего именно я хотел здесь?

Я допил, поблагодарил милейшую барменшу и с осторожностью направился к часовне. Конечно же, я старался держаться на расстоянии. Может быть, я и ужасный, чёрствый, эгоцентричный человек, но не настолько, чтобы навязываться вдове на погребении её мужа. Я встал позади крупного дерева, пальметто, чего же ещё? И мог разве что мельком взглянуть на провожающих.

Когда я услышал музыку, я понял, что побережье пустое, как и предполагалось. Быстрый взгляд подтвердил это. Все были в часовне. Я пошёл вперёд и услышал хоровое евангельское пение. Оно было, одним словом, великолепно. Не зная, что делать, я попробовал дверь часовни, она оказалась незапертой (ну, понятное дело) и направился внутрь. Я опустил голову, когда вошёл, прикрыв рукой лицо, словно желая почесать царапину.

Как вам такая маскировка для бедняков?

Но в ней не было необходимости. Часовня была заполнена. Я встал позади остальных поздно прибывших скорбящих, которым уже некуда было сесть. Хор закончил одухотворяющие пение, и мужчина, не знаю, священник или проповедник или ещё кто-то, занял места на кафедре. Он начал говорить о Тодде, как о "заботливом враче, хорошем соседе, щедром друге и великолепном семьянине". Врач. Я не знал этого. Мужчина красноречиво описывал сильные стороны Тодда: его благотворительную деятельность, личностное обаяние, щедрость духа, способность заставить почувствовать каждого человека особенным, его готовность засучить рукава и взяться за дело, когда кто-либо нуждался в помощи, и неважно друг это или незнакомец. Естественно, сейчас я описал так хорошо всем известную речь на похоронах, ибо у нас есть привычка перехваливать умершего, но я видел слёзы в глазах скорбящих, и то, как они согласно кивали во время речи, как будто это была песня, которую могли слышать только они.

Со своего места позади я пытался хотя бы мельком увидеть Натали, но на пути было слишком много голов. Я не хотел, чтобы меня заметили, поэтому прекратил. Я и так пришёл в часовню, осмотрелся и даже послушал слова похвалы покойного. Разве этого недостаточно? Что мне ещё здесь делать?

Пора было уходить.

– Первым, – сказал человек за кафедрой, – будет выступать Эрик Сандерсон.

Бледный подросток, думаю, лет шестнадцати, поднялся и пошёл к кафедре. Первой мыслью было, что Эрик, должно быть, племянник Тодда Сандерсона (а, соответственно, и Натали), но эта мысль исчезла тут же, как парень произнёс первое предложение.

– Отец был для меня героем...

Отец?

Понадобилось несколько секунд. Мысли имеют обыкновение нестись по изначально намеченному пути, не в состоянии остановиться. Когда я был ребёнком, мой отец рассказал мне старую загадку, которая, по его мнению, должна была меня одурачить.

"Отец и сын попали в аварию. Отец умер. Мальчик был срочно доставлен в госпиталь, где хирург говорит:

– Я не могу оперировать этого мальчика. Он мой сын.

Как такое возможно?"

Вот именно это я и имел в виду, говоря о намеченном пути. Для поколения моего отца, может быть, и сложно было разгадать такую загадку, но для людей моего возраста всё просто. Ответ: хирург – его мать. Это было так очевидно, что помню, как рассмеялся тогда.

– Что дальше, пап? Ты начнёшь пользоваться кассетным магнитофоном?

Здесь было что-то подобное. Теперь я задумался, как может мужчина, который женат на Натали шесть лет иметь сына-подростка? Ответ: Эрик – сын Тодда, но не Натали. Либо Тодд был женат до этого, ну или у него просто ребёнок от другой женщины.

Я снова попытался увидеть Натали в первом ряду. Я вытянул шею, но женщина, стоящая рядом, раздражённо вздохнула из-за того, что я вторгся её пространство. На подиуме сын Тодда, Эрик, накалял страсти. Он говорил красиво и трогательно. Так, что в часовне не было сухих глаз, кроме моих.

И что теперь? Просто стоять здесь? Засвидетельствовать своё почтение вдове, и тем самым смутить её и вторгнуться в её траур? Разве это было бы не эгоистично с моей стороны? Хотел бы я увидеть её лицо, увидеть, как она плачет о потерянной любви всей её жизни?

Не думаю. Я посмотрел на часы. Я забронировал билеты на вечерний рейс. Ага, быстренько туда и обратно. Без беспорядка, без суеты, без ночёвки, без оплаты отеля. Завершение по дешёвке.

Наверняка, найдутся те, кто констатирует очевидное, касательно меня и Натали, то есть, я идеализировал время, проведённое вместе, невзирая ни на что. Я понимаю это. Объективно я вижу, когда доводы обоснованы. Но сердце необъективно. Я, который преклоняюсь перед великими мыслителями, теоретиками и философами нашего времени, никогда бы не опустился до того, чтобы использовать такую банальную аксиому, как "я просто знаю". Но я знаю. Я знаю, кем мы были вместе с Натали. Я вижу это незамутнённым взглядом, и из-за этого, я не могу понять, кем мы стали.

Короче говоря, я до сих пор не знаю, что случилось с нами.

Когда Эрик закончил и занял своё место, звуки шмыганья и тихих рыданий эхом разносились в ярко-белой часовне. Церковнослужитель, управляющий похоронами, вернулся за кафедру и использовал универсальный жест руками "пожалуйста, встаньте". Когда прихожане начали вставать, я воспользовался моментом и выскользнул на улицу. Я перешёл через дорогу, вернулся под укрытие деревьев пальметто и прислонился к стволу, таким образом, чтобы меня не было видно из часовни.

– С вами всё в порядке?

Я повернулся и увидел ту самую милейшую барменшу.

– В порядке, спасибо.

– Замечательный человек, доктор.

– Ага.

– Вы хорошо его знали?

Я не ответил. Несколькими минутами позже, двери часовни открылись. Гроб вынесли под ярко палящее солнце. Когда он оказался рядом с катафалком, те, кто несли его, один из которых был сын Тодда, Эрик, встали вокруг. Женщина в чёрной шляпе шла следующей. Одной рукой она обнимала девочку, наверное, лет четырнадцати. Рядом с ней стоял высокий мужчина. Она опиралась на него. Мужчина был немного похож на Тодда. Я подумал, что это его брат и сестра, но это была лишь догадка. Те, кто несли гроб, подняли его и засунули в катафалк. Женщину в чёрной шляпе и девочку первыми сопроводили в лимузин. Высокий «возможно-брат» открыл перед ними дверь. Эрик шёл следом. Я смотрел, как выходят остальные скорбящие.

По-прежнему, никаких признаков Натали.

Я нашёл это несколько странным. Я видел только два объяснения. Иногда жена уходит первой, сопровождая гроб, иногда даже опирается об него рукой. А иногда она идёт последней, дожидаясь, пока вся часовня опустеет, а потом храбро направляется на выход по проходу. Помню, как моя мать не хотела ни с кем общаться на похоронах отца. Она вышла чёрным ходом, чтобы избежать столкновения с семьёй и друзьями.

Я наблюдал за тем, как выходят скорбящие. Их горе, как южная жара, стала живой, дышащей массой. Оно было подлинным и ощутимым. Эти люди были здесь не из простой вежливости. Они любили этого человека. Они потрясены его смертью, но опять же, чего я ожидал? Я что думал, что Натали бросила меня ради неудачника? Не лучше ли проиграть врачу, чем накачанному придурку?

Хороший вопрос.

Барменша по-прежнему стояла рядом со мной.

– Как он умер? – прошептал я.

– Вы не знаете?

Я отрицательно покачал головой. Тишина. Я повернулся к ней.

– Его убили, – сказала она.

Слова повисли во влажном воздухе, отказываясь исчезать. Я повторил:

– Убили?

– Да.

Я открыл и закрыл рот, и попытался снова заговорить:

– Как? Кем?

– Думаю, в него стреляли. Точно не могу сказать. Полиция не знает, кто его убил. Они думают, что это было ограбление, которое пошло не по плану. Ну, вы знаете, парень вломился в дом и не знал, что кто-то дома.

Онемение подкралось ко мне. Поток людей, выходящих из часовни, иссяк. Я смотрел на дверь и ждал, когда появится Натали.

Но она не появилась.

Человек, который проводил службу, вышел и закрыл дверь. Он сел на переднее сидение катафалка. Катафалк тронулся с места. Следом ехал лимузин.

– Здесь есть боковой выход? – спросил я.

– Что?

– Из часовни? Есть другая дверь?

Она нахмурилась.

– Нет. Здесь только одна дверь.

Процессия была уже в движении. Где, чёрт возьми, Натали?

– Вы собираетесь на кладбище? – спросила барменша.

– Нет.

Она положила руку мне на предплечье.

– Похоже, вам нужно выпить.

Трудно было спорить с этим. Я почти ковылял, идя за ней в бар, и почти рухнул на тот же самый стул, на котором сидел до этого. Она налила мне ещё один стакан виски. Я, не отрываясь, смотрел на процессию, на дверь часовни, на маленькую городскую площадь.

Нигде не было Натали.

– Кстати, меня зовут Тесс.

– Джейк.

– Откуда вы знаете доктор Сандерсона?

– Мы учились в одном колледже.

– Правда?

– Да. А что такое?

– Вы выглядите моложе?

– Да, я моложе. Это была связь выпускников одного колледжа.

– Ааа, хорошо. В этом есть смысл.

– Тесс?

– Да?

– Вы знаете семью доктора Сандерсона?

– Его сын, Эрик, встречается с моей племянницей. Хороший парень.

– Сколько ему лет?

– Шестнадцать, может быть, семнадцать. Какая трагедия. Они с отцом были очень близки.

Я не знал, как перевести тему, поэтому просто спросил:

– Вы знаете жену доктора Сандерсона?

Тесс подняла голову.

– А вы нет?

– Нет, – соврал я. – Я никогда не встречался с ней. Мы просто встречались на нескольких мероприятиях, которые устраивал колледж. Он приходил один.

– Вы как-то слишком близко принимаете всё к сердцу для человека, который всего лишь встречался с ним на нескольких мероприятиях.

Я не знал, как ответить на этот вопрос, поэтому я просто сделал большой глоток. Потом я произнёс:

– Просто, я не видел её на похоронах.

– Откуда вы знаете?

– Что?

– Вы же только что сказали, что никогда не видели её. Откуда вы знаете?

Люди, я в правду не особенно хорош во вранье, так?

– Я видел фотографии?

– Должно быть, они были плохими.

– Что вы имеете в виду?

– Она была там. Шла сразу за гробом вместе с Кати.

– Кати?

– Их дочерью. Эрик нёс гроб. А потом вышел брат доктора Сандерсона с Кати и Делией.

Конечно же, я их помнил.

– Делией?

– Женой доктора Сандерсона.

У меня начала кружиться голова.

– Я думал, её имя Натали.

Она скрестила руки на груди и нахмурилась.

– Натали? Нет. Ей зовут Делия. Они с доктором Сандерсоном были вместе со школы. Выросли здесь, чуть дальше по дороге. Они были женаты много лет.

Я в изумлении смотрел на неё.

– Джейк?

– Что?

– Вы уверены, что попали на те похороны?

Глава 4

Я отправился в аэропорт и сел на следующий рейс домой. Что мне ещё было делать? Конечно, я мог подойти к горюющей вдове и спросить, почему её благоверный покойный супруг женился на любви всей моей жизни шесть лет назад. Но это был не самый подходящий момент. Я чувствителен к таким вещам.

Поскольку у меня был билет, который нельзя вернуть, профессорская зарплата, занятия завтра и студенты, с которыми нужно увидеться, я неохотно нырнул в один из тех "экспресс" самолётов, которые слишком малы для людей моего размера, сложив ноги так, что, казалось, колени были под подбородком, и полетел обратно в Лэндфорд. Я живу в отдельном доме из линялого кирпича на кампусе. Обстановку великодушно можно назвать "функциональной". Думаю, квартира была чистой и удобной за счёт одного из тех наборов кушетка плюс диван на двоих за 699 долларов, рекламу которых вы можете увидеть на автостраде. Думаю, общее впечатление скорее нейтральное, чем плохое, но, может быть, я просто себя убеждаю в этом. На маленькой кухне есть микроволновая печь и гриль-тостер, в котором имеется настоящая духовка, но не помню, чтобы когда-либо пользовался ею, и посудомоечная машина, которая часто ломается. Как вы, наверное, догадались, я развлекаюсь здесь не особенно часто.

Не сказать, что я не хожу на свидания или у меня не было хоть сколько-нибудь значимых отношений. Нет, хотя большая часть моих отношений имели трёхмесячный срок годности. Некоторые люди могли бы найти объяснение этого факта в том, что мои отношения с Натали длились чуть больше трёх месяцев, но я не был из их числа. Нет, я не жил в страданиях. Я не плакал в подушку или что в этом духе. Я говорил сам себе, что выше этого. Но я понимаю, как ничтожно и неприятно это звучит. И, нравится мне это или нет, я думаю о ней каждый день.

И теперь что?

Человек, который женился на женщине моей мечты, кажется, был женат на другой женщине, это если не упоминать о том, что он мёртв. Другими словами, Натали не было на похоронах её мужа. Кажется, это вполне себе основание, чтобы я каким-то образом мог отреагировать, не так ли?

Я помню про обещание шестилетней давности. Натали сказала:

– Обещай мне, что ты оставишь нас в покое.

Нас. Не просто его или её. Нас. Рискую прозвучать холодно или, возможно, чрезмерно буквально, но больше нет никаких "нас". Тодд умер. Это значит, что я твёрдо верю, если условия обещания уже не существуют, а "нас" больше не существует, то оно может быть объявлено недействительным.

Я загрузил компьютер, да, он был старым, и напечатал Натали Эйвери в поисковике. Выпал список ссылок. Я начал изучать их, но быстро расстроился. На её старой странице-галерее по-прежнему были картины. Но ничего не добавлялось уже шесть лет. Я нашёл несколько статей о художественных вечерах и тому подобное, но, опять же, они все были слишком старыми. Я щёлкнул на кнопку "найти ещё ссылки". Два раза выпал телефонный справочник, но одной женщине, которую звали Натали Эйвери, было семьдесят девять, и она была замужем за мужчиной по имени Харрисон. Другой – шестьдесят шесть, и она замужем за Томасом. Были и другие обычные упоминания, которые выпадают, если вы введёте любое имя: генеалогические сайты, страницы выпускников средних школ и колледжей, и всё такое.

Но, в конце концов, не нашлось ничего подходящего.

Так, что случилось с моей Натали?

Я решил попробовать погуглить Тодд Сандерсон, чтобы посмотреть, что я смогу найти. Он был на самом деле врачом, а точнее, хирургом. Его офис располагался в Саванне, штат Джорджия, и он был связан с Мемориальным университетским медицинским центром. Он специализировался на пластической хирургии. Я не знаю, что это означало тяжёлые случаи волчьей пасти или увеличение груди. Не знаю, как это может быть связано, но доктора Сандерсона нигде больше не было в сети. У него не было страницы на Фейсбуке, аккаунта в Твиттере и ничего подобного.

Было несколько упоминаний о Тодде Сандерсене и его жене, Делии, в связи с благотворительной деятельностью в фонде "Новое начало", но из них мало что можно было узнать. Я попытался набрать его имя и Натали. Но не нашёл абсолютно ничего. Я откинулся на спинку кресла и задумался. Затем я наклонился вперёд и попытался набрать имя их сына, Эрик Сандерсон. Он был всего лишь ребёнком, так что, я не думал, что найду многое, но, возможно, у него есть страница на Фейсбуке. Отсюда я и начал. Родители частенько не заводят страницы в социальных сетях, но я ещё не встречал ни одного студента, у которого её бы не было.

Несколькими минутами позже, я нашёл. Эрик Сандерсон, Саванна, Джорджия.

На аватаре сообразно моменту стояла фотография Эрика с ушедшим отцом, Тоддом. Они оба широко улыбались, пытаясь удержать какую-то большую рыбу, счастливо борясь с её весом. Рыбалка отца с сыном, понял я с болью человека, который тоже хочет быть отцом. Солнце заходило за их спинами, поэтому на лица легли тени, но всё же вы могли в своё удовольствие изучить их на мониторе компьютера. Я вдруг меня поразила странная мысль.

Тодд Сандерсон был хорошим человеком.

Да, это была всего лишь фотография, и, да, я знаю, как люди могут улыбаться фальшивыми улыбками или как могут режиссировать целую жизнь, но здесь я чувствовал доброту.

Я посмотрел все остальные фотографии Эрика. В основном на них был Эрик с друзьями в школе, на вечеринках, на спортивных мероприятиях, ну вы сами знаете, он же подросток, в конце концов. Почему сейчас все делают на фотографии пухлые губки или неприличные жесты руками? В чём тут дело? Тупая мысль, но мысли направляются туда, куда направляются.

Ещё там был альбом, который был озаглавлен просто "СЕМЬЯ". Я пробежался по целому пласту лет. На одних Эрик был ребёнком. Потом поездка в Диснейленд, другие рыбалки, семейные обеды, конфирмация, игры в футбол. Я посмотрел все фотографии.

Ни на одной из них у Тодда не было длинных волос. Он всегда был чисто выбрит.

Но что это значит?

Без понятия.

Я щёлкнул на стене Эрика, или, как вы, может быть, называете её, главная страница. Там были десятки сообщения с соболезнованиями.

«Твой отец был лучшим. Сочувствую».

«Если чем-нибудь могу помочь, обращайся».

«Покойтесь с миром, доктор С. Вы крутой».

«Я никогда не забуду, как твой отец помог моей сестре».

А затем я увидел то, что заставило меня остановиться:

«Какая бессмысленная трагедия. Я никогда не понимала человеческой жестокости».

Я щёлкнул на "более старые сообщения". Там было ещё шесть, я нашёл ещё одно, за которое зацепился мой взгляд:

«Надеюсь, ты найдёшь ублюдка, который сделал это, и зажаришь его».

Я снова открыл страницу поисковика и попытался выяснить больше. Прошло совсем немного времени, и я наткнулся на статью:

УБИЙСТВО В САВАННЕ

Убит местный хирург

Известный местный хирург и филантроп, доктор Тодд Сандерсон, был убит в собственном доме прошлой ночью, полиция считает, что это было ограбление, которое пошло не по плану.

Кто-то дёрнул за ручку входной двери, но она была закрыта. Я услышал, как зашуршал коврик, в попытке соригинальничать, я спрятал запасные ключи под ним, и затем ключ повернулся в замке, и дверь открылась. Вошёл Бенедикт.

– Привет. Сёрфиришь интернет в поисках порно?

Я нахмурился.

– Никто уже не использует термин "серфиришь".

– Я старомодный, – Бенедикт подошёл к холодильнику и взял пиво. – Как твоя поездка?

– Неожиданно.

– Рассказывай.

Я рассказал. Бенедикт был замечательным слушателем. Он был из тех парней, которые действительно слушают каждое слово и сосредоточены на тебе и только на тебе и никогда тебя не перебивают. Так же он никогда не фальшивил, скорее он сохранял умение слушать для своих ближайших друзей. Люди были от него в восторге. Я бы сказал, что Бенедикт лучше всего может проявить себя в качестве учителя, но скорее всего всё-таки в роли Дон Жуана. Одинокие женщины могут отшить многих простых съёмщиков, но не парня, которого волнует то, что они говорят. Подражатели жиголо, примите к сведению.

Когда я закончил, сделал глоток пива.

– Вау. Имею в виду... вау. Это всё, что я могу сказать.

– Вау?

– Угу.

– Ты уверен, что ты профессор английского языка?

– Знаешь, – произнёс он медленно, – что должно быть какое-то логическое объяснение этому, правильно?

– Например?

Он потёр подбородок.

– Может быть, у Тодда было несколько семей, но они не знали о существовании друг друга.

– Что?

– Повеса, у которого было много жён и детей, и одна жила, скажем, в Денвере, а другая в Сиэтле, и он распределяет своё время между ними таким образом, чтобы они не знали друг о друге. Я всё время вижу такое в новостях. Они двоеженцы или многоженцы. И это может сходить им с рук много лет.

Я скорчил рожу.

– Если это логическое объяснение, то я бы с удовольствием послушал нелогическое.

– Справедливое замечание. А если я дам тебе более очевидное объяснение?

– Более очевидное объяснение?

– Да.

– Попытайся!

Бенедикт развёл руками.

– Это не тот Тодд.

Я ничего не ответил.

– Ты же не помнишь фамилию парня, так?

– Так.

– Так ты уверен, что это тот парень? Тодд не самое редкое имя в мире. Подумай, Джек. Ты видишь фотографию спустя шесть лет, твой мозг просто играет с тобой злую шутку, и, вуаля, ты думаешь, что это твой заклятый враг.

– Он мне не заклятый враг.

– Не был заклятым врагом. Он мёртв, помнишь? Так что, говори о нём в прошедшем времени. Но, если серьёзно, ты хочешь более очевидное объяснение?

Он наклонился вперёд.

– Это всё похоже на простую путаницу.

Я, конечно же, уже об этом думал. Я уже даже обдумал дурацкое объяснение Бенедикта касательно двоеженца. Оба имеют больше смысла, чем... чем что? Что ещё могло быть? Какое ещё возможное, очевидное, логическое или нелогическое объяснение могло быть?

– Ну? – спросил Бенедикт.

– В этом есть смысл.

– Видишь?

– Этот Тодд, Тодд Сандерсон, врач, внешне отличается от Тодда Натали. Его волосы короче. Его лицо чисто выбрито.

– Вот так то.

Я отвёл взгляд.

– Что?

– Не уверен, что такое объяснение подходит мне.

– Почему нет?

– По одной причине, человек был убит.

– И что? Если уж на то пошло, то это подтверждает мою теорию многоженства. Он выбрал не ту девушку и бабах.

– Да ладно, ты же на самом деле не думаешь, что так и было.

Бенедикт откинулся на спинку и начал постукивать двумя пальцами по губе.

– Она оставила тебя ради другого мужчины.

Я ждал, пока он продолжит. Поскольку ничего не последовало, я сказал:

– О, да, капитан Очевидность, я знаю.

– Это было тяжело для тебя, – теперь его голос был грустным, задумчивым. – Я понимаю тебя. Я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь.

Я подумал о фотографии, о любви, которую он потерял, о том, сколько же нас, слоняющихся вокруг, с разбитым сердцем и никому не показывающих это.

– Ты был влюблен. Поэтому ты просто не можешь принять то, что она могла бросить тебя ради другого мужчины?

Я снова нахмурился, но в груди появилось ощущение натянутой тетивы.

– Ты уверен, что не профессор психологии?

– Ты хочешь этого так сильно, тебе нужен второй шанс, шанс на искупление, что ты не видишь правду.

– Так, в чём правда, Бенедикт?

– Она ушла, – сказал он обыденно. – Она бросила тебя. Ничего не изменит этого.

Я сглотнул, пытаясь пробраться через эту кристально-чистую правду.

– Думаю, здесь нечто большее.

– Например?

– Не знаю, – признался я.

Бенедикт думал какое-то время.

– Но ты же не оставишь попытки выяснить в чём дело, так?

– Оставлю. Но не сегодня. И, возможно, не завтра.

Бенедикт пожал плечами, поднялся и взял ещё одно пиво.

– Ну, как хочешь. Так, какой твой следующий шаг?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю