Текст книги "Дождь не вечен (СИ)"
Автор книги: Ханна Флейм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
Глава 21
За болтовнёй с Любой день пролетел незаметно. Катя довольно прихлебывала куриный бульон, когда заметила, как за окном медленно начали сгущаться сумерки. Закат сегодня был чудесным: перистые облака рассекали последние золотые, уходящие в оранжевый солнечные лучи. Теперь, когда мысли перестали путаться, она оценила вид. Москва была как на ладони, маня, начинавшей пестреть осенними красками, зеленью бульваров. Девушка распахнула окно, глотая сухой, пахнущий листвой воздух.
– А вот это одобряю! – откуда не возьмись, пропела Люба, – от этих кондиционеров одни простуды. Но тебе все равно надо гулять.
– Михаил Леше тоже так сказал, но ему некогда пока. Вроде сказал, на дачу поедем, – отрешенно проговорила Катя, продолжая вглядываться в горизонт за окном.
– Дача – это хорошо, и воздух посвежее, чем тут-то, в центре. Но ты имей в виду, никаких там шашлычок под коньячок, тебе пока ни жирное, ни жаренное, ни алкоголь..
– Поня-ла-а-а, – перебила Любину речь девушка, – А ты уже собираешься?
Наконец обернувшись, Катя поняла, что Люба упаковывает платье в пакет, аккуратно запихивая получившийся куль в сумку.
– Ага, завтра приду, Леша смс прислал, что будет через полчаса. Хамоватый он все таки у тебя, Катюх, знаешь что написал? – Люба нагнулась, спешно, не выпуская сумку из рук, запихивая ноги в обувь и пытаясь одной рукой закрыть явно заедающий замок на правом сапоге. – Написал: «На сегодня свободна. Завтра строго к 13.00», как будто я раба ему какая-то!
Катя испытала приступ испанского стыда, когда ты вроде бы ничего не сделала, сделал кто-то другой, но стыдно тебе. Ответить было нечего, и она просто развела руками. Любу это совершенно не волновало, она на ходу накинула на плечи легкую куртку и начала открывать дверь.
– Все, я побежала, а то на электричку опоздаю, а следующую ждать – уснешь на вокзале! До завтра!
Катя улыбнулась. Дверь захлопнулась и в комнате сразу повисла гнетущая тишины. Кате снова стало неуютно, и она побрела к себе в комнату, почти с разбегу плюхнувшись на спину поперек кровати. Над головой был тошнотворно-белый, кажется беленый по-старинке, а не натяжной, потолок.
«Скоро приедет Леша», на стене тикали часы, звук бесил, и Катя снова поймала шальную мысль о том, что хочется курить. Она резко села, потянувшись в сторону тумбочки. Два нижних ящика оказались пусты. Катя разочаровано прикусила губу. «А чего я ожидала? Что 3 года дожидаясь, пока я выйду из комы, Леша будет хранить мои запасы курева? Он мясо запрещает, сигареты мои выкинул по-любому первыми», размышляла девушка, дергая последний верхний ящик тумбы. Шорох подтвердил, ящик не пустовал. Катя выгребла содержимое на свет, внимательно рассматривая. Разномастные початые и новые блистеры с лекарствами. Названия были не знакомы, а коробок с инструкциями в ящике не нашлось. Некоторые таблетки без опознавательных знаков насыпью находились то тут, то там на дне отделения. Катя решила обязательно спросить завтра Любу о том, что это за лекарства и отчего они, захлопывая ящик как есть. Она снова окинула взглядом циферблат, прошло не больше пяти минут. Она ненавидела ждать, ожидание тревожило, последний раз, когда она так ждала с работы мужчину, она попрощалась с памятью.
«Тетрадь!», девушка потянулась в другую сторону кровати, доставая из под матраса в изножье свой клад. Комната тонула в полутени, света для чтения было маловато и Катя решительно двинулась в центральную комнату, кабинет и гостиную в одном лице. Плюхнувшись в излюбленное кресло у камина, она внимательно осмотрела обложку:
«Что это? Не новая», на обложке сбоку были видны следы от лака для ногтей. Катя его помнила, редкий цвет, хамелеон, она выстояла длиннющую очередь за ним и опоздала тогда на лекцию, весьма чревато для своей зачетки.
«Кажется, рядом с этим я красила ногти…хмм…тогда, видимо, это что-то личное…дневник?» Катя никогда не красила ногти на людях, это было для нее дурным тоном. Она считала, что наводить макияж, ходить в туалет, брить ноги, стирать трусы и красить ногти женщина может только в одиночестве. Девушка с упоением открыла первую страницу. Мятые листы были пронумерованы. Глаза начали бегать по строкам.
«стр.1
Я начинаю дневник, как девчонка, что за бредовая затея… Все от безделья, здесь в больнице нечем заняться», дальше на листке был каракуль-цветок, похожий на мандолу, что явно говорило о том, что Кате при написании было очень скучно. Она всегда начинала рисовать от скуки. Через полстраницы текст снова начинался.
«10 июля.
Врач сказал писать каждый день. Говорят сотрясение. Голова болит. Нога тоже. Сверху начало чесаться под гипсом. Попросила маму привезти железную линейку, буду чесать. Тут невозможно лежать, за неделю разгадала все 3 книжки сканвордов. Всё из-за того козла, который меня сшиб!!!!! Придурок, ну разве сложно следить за дорогой! А теперь, привет, городская больница № 15. Маме еще пришлось тащиться из Иваново, живет теперь в гостинице в Рыбацком. Отказывается уезжать домой. Стас еще мудак просто, окопался в нашей квартире, даже маму не могу пожить туда отправить. Сука! Середина лета, а я тут все белые ночи проторчала почти, и мама в самый сезон втридорога и билеты и жилье тут снимает. А мы хотели вместе в Эрмитаж, а теперь она отпуск тут без музеев кукует.
стр.2
11 июля.
Тут такие жирные тетушки-сестры, обиженные жизнью, злобные как церберы. И СКУ-КО-ТА. Даже телик только один, и тот в общем коридоре! У меня сепсис какой-то там, что-то заживает плохо и воспалилось. Ну как что-то…нога, голень там внизу. Опять жутко начала болеть. Вечером сказали, будут снимать гипс, прочищать и новый делать. Это минимум мне еще 14 дней тут.
11 июля вечер
Делать нечего настолько, что теперь, чудесный дневник, я буду писать в тебя и вечером перед отбоем. Так как мне невероятно повезло с соседками по палате. Тут все: и бабка из «подъездных сыщиц», и гасторбайтерша, которая не говорит по-русски, зато постоянно треплется на своем птичьем с родичами-узбеками и пахнет потом на всю палату, и нервная женщина за 40, которая всегда молчит и взгляд побитой собаки. Одна кровать в палате пустует, я все жду, что девчонку какую-нибудь положат моего возраста. Хоть поговорить будет с кем.
12 июля утро
Кололи утром что-то. В общей очереди в процедурку видела ТАКОГО парнишку, просто вау! Похож на молодого Клуни из Криминального чтива. Только глаза зеленющие, как изумруд, ярко зеленые. Никогда такого цвета не видела или это под лампами яркими так бликовало в коридоре процедурки. Весь торс перемотан и плечо. Кажется, перелом ключицы, но это не точно…точно не знаю…тут в Питерской травматологии, всяких перемотанных тьма, не у нас в Иваново, конечно, 3 пациента на весь этаж хирургии.
стр.3
12 июля вечер
Мама сказала, завтра поедет домой. Ей врач сказал, что не 14 дней, а месяц еще теперь. Я оказывается этой сраной линейкой, шов задела и заразу занесла. Сама себе поднасрала прямо, теперь мне тут почти все лето куковать, только в августе выпустят.
Сигареты кончились, мама сказала, что денег на них не даст. Вот же упертая, денег вообще не дает и карту мою забрала тоже, носит апельсины, колбасу, йогурты, типо деньги мне не нужны. Походу придется терпеть, пока не уедет. Договорилась тут со старшей медсестрой еще, та меня гоняет из курилки. Бесит-то как».
Ниже красовался старательно выведенный выставленный средний палец. Катя улыбнулась, узнавая себя, особенно вот эту неуемную тягу к анархии и фак, который она рисовала обычно, когда безмерно злилась. Девушка покосилась на экран мобильного, прошло еще десять минут, ее окружала тишина, за окном стало совсем темно. Она перелистнула страницу, раздумывая над тем, что у парня из сна тоже были зеленые, неестественного оттенка глаза. Одно раздражало, целиком его лицо она не видела. В обрывках снов он мелькал либо частями, либо красовался со спины. «Похож ли он на Клуни? Пожалуй… По крайней мере верхняя часть лица, однозначно похожа», она побарабанила пальцами по подбородку, снова представляя мелькнувший взгляд в зеркале заднего вида и опустила глаза в текст.
«стр.4
13 июля утро
Он сам завалился ко мне в палату! Ночью, не знаю во сколько, но после отбоя точно. У нас в палате спали все уже, а у меня нога болела так, что искры из глаз сыпались. Никакой обезбол не помог, хотя в меня 3 укола вкололи. Я и близко не спала, а тут он заваливается. Дверь еще скрипучая, как еще кумушки мои тут все не проснулись, удивительно. Но он красава! Бухой просто в слюни. Сказал пил спирт, которые выиграл у анестезиолога в карты. Не спали бы вокруг, может, поболтали бы. А так, попросил спрятать у себя его сигареты, говорит, за ним отец пасет, санитара приставил, который его шманает. А в палате он один, а девушку незнакомую не проверят. И все, свалил. Интересно, я ему тоже понравилась или он только ради сигарет?
13 июля вечер
Мама заходила попрощаться. Отдала карту. Как всегда мешок еды зачем-то приволокла. У нас один холодильник на палату, так там уже половину полок моей едой завалено. И этих угощать тоже не буду, грымзы, пусть лучше протухнет! Еле доковыляла сегодня на своей ноге вниз на первый этаж, как мама уехала, хотела в банкомате снять денег. Ага, сейчас! Баланс ноль. Пришлось переться обратно в палату. Курить хочется ужасающе. Зеленоглазого не было на процедурах сегодня, а в какой он палате непонятно, а спросить стремно. За пачкой он не приходил. Видимо, я зря радовалась. Такой вряд ли на меня посмотрит.
стр.5
13 июля ночь
Новый сюжетный поворот! Карлсон в деле! Все спят, а я на крыше. Последний хвостик белых ночей! Как я сюда лезла… Чувствую себя или как раз Карлсоном или женщиной-кошкой. Женщиной-покалеченной-кошкой.
Но какое счастье – я курю! Сидя на крыше ночью правда, но курю…надеюсь, он не заметит пропажи 1…нет 2…нет 5 сигарет…Сам виноват, я бы спросила, если бы пришел за ними.
Хрен знает, как я спускаться отсюда буду, нога болит адски».
Едва перевернув страницу, Катя услышала, как в замке входной двери щелкнуло. Кто-то пытался попасть ключом в замочную скважину. Девушка встрепенулась и рысью бросилась в комнату, запихивая тетрадь в полюбившийся тайник под матрасом.
– Малыш, ты где? – из коридора позвал Алексей.
Катя поторопилась выйти из комнаты, быстро оправив край простыни в изножье.
– Тут, Леш, ой, Лекс, – она встретилась с ним взглядом.
Он прошел через гостиную, ослабляя галстук и расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке.
– Тяжелый день… – он грустно опустил уголки губ, – я отпуск взять хотел, но боюсь, не выйдет. Я и так контракт запорол серьезный, сорвался с переговоров к тебе, когда мне позвонили из клиники, и сразу в самолет прыгнул. Конкурент вот мой не сбежал.
Он шагнул ближе, прижимая Катю к себе и уткнувшись носом в макушку.
– Устал? – участливо поинтересовалась она, испытывая смешанные чувства, – там, на кухне, еще бульон остался, будешь есть?
– Устал, – подтвердил тот, – но я не голодный, перекусил на работе. У меня плохая новость.
Катя подняла на него лицо, чуть отстранившись.
– Завтра я работаю, несмотря на выходной. Не могу перенести встречу. Но я постараюсь раньше приехать.
Леша выглядел виновато.
– Но я Любовь предупредил, она завтра приедет так же. Не злишься? – переспросил он, все так же взирая на девушку.
Катя пожала плечами:
– Нет, конечно, ты же не виноват, не все происходит так, как нам нравится, – она решила умолчать о хамстве в сторону Любы, не желая скандала еще и сегодня. Тем более, что Алексей выглядел и в самом деле весьма расстроенным, что придавало его лицу некой детской мягкости, сглаживая острые черты.
– Зато, сегодня будем вместе спать, – просиял он, – Михаил сказал, не наваливаться на тебя сверху, но в остальном, это безопасно.
Катя опешила, а Вельд просиял заражающей улыбкой. Невозможно было не поддаться, и она в ответ улыбнулась, хотя могла себе поклясться, что не хотела этого.
Леша, неверно расценив эту улыбку, подскочил, подхватывая ее на руки и сразу проходя с ней через спальню в свою часть, пронося ее мимо ширмы. Сегодня Катя уже обследовала эту комнату, которая оказалась на редкость аскетичной. По сути, все пространство занимала невероятных размеров кровать, окруженная эркерами, как и в мини-комнате с рабочим столом. Девушка и пискнуть не успела, как оказалась в самом ее центре.
Она была загнана в угол и никак не могла разобраться в собственных чувствах. Хотела ли она его? Или она просто растеряна? Она не понимала. Мужчина, возвышавшийся теперь над ней, рывком скинул рубашку и был невероятно хорош собой. Сейчас он напомнил ей Тарзана с его чуть растрепанными длинными волосами, небрежно перекинутыми на правую сторону. Он был возбужден и смотрел на нее как на сокровище, радужки стали медово-янтарными. В этот раз он не медлил и не спрашивал.
Катя занервничала.
– На чем мы там остановились? – приподняв лукаво бровь, Вельд улыбнулся.
– На том, что ты обещал не спешить? – чуть заикаясь, произнесла девушка, подмечая, что штаны тот не снял.
– А я и не буду спешить, – промурлыкал Алексей и обошел кровать, встав перед девушкой, рядом с ее ступнями.
Мужчина медленно потянулся в ее сторону, уперевшись коленом в матрас. Катя ожидала, что она накинется сверху и тогда, она точно потеряет голову и не сможет сопротивляться. Но Вельд снизу, у самых лодыжек, схватившись за штанины, рывком вытряхнул из них девушку, но к ней не прикоснулся. Сердце застучало. Холодные пальцы дотронулись до пятки, словно ветерок поднимаясь по стопе к пальцам ее ног. Она закрыла глаза.
«Он мой муж. Я не должна его отталкивать. Я решила, что не буду», уговаривала себя девушка, вдруг почувствовав теплый, нежный поцелуй на подъеме стопы. Открыть глаза она не решалась. Матрас ощутимо прогнулся, и стало ясно, что мужчина теперь всем весом на кровати.
Его губы проследовали по голени, пальцы огладили под коленом, приподнимая правую ногу и чуть отставляя ее в сторону. Тепло второй ладони потянуло трусики по бедру. Катя заерзала, чувствуя, как широкий торс вторгается между коленями, теперь не давая их свести. Она ощутила его дыхание в области пупка и решилась посмотреть.
Леша нависал над ней, опиравшись руками о матрас. Он сверкнул в ее сторону глазами и вновь опустил голову, языком обводя ее пупок. Его локоны, свисая с лица, щекотали бока, вызывая непрошеный трепет, и Катя слегка расслабилась. Вельд действительно не торопился, хотя Катя явно понимала под его обещанием «не торопиться» совсем другое.
– Расстегни пуговицы, – с придыханием скомандовал он.
Катя плавно поднесла руки к верхней пуговице, расстегнула, приблизилась ко второй, снова удача, осталась только одна. Пальцы задрожали, и пуговка все никак не желала выскакивать из петлицы. Мужчина отвлекся и его чуть прохладные пальцы накрыли Катины, помогая справиться. Откинув полы блузы в стороны, он отстранился, любуясь открывшимся видом. От такого сального взгляда Катя мигом зарделась, стараясь прикрыться руками, но мужчина развел ее руки и придавил к кровати ладонями.
– Нет…я хочу посмотреть… – прошептал он, – Какая же ты красивая, моя малышка…
Не отпуская ее рук, он легонько потерся носом о ее затвердевший сосок.
– Не двигайся, – послышался новый шепот, и руки сместились обратно к краю трусиков, теперь куда настойчивее спуская их по бедрам. Катя сглотнула, возбуждение начало стягиваться в тугой узел внутри. Трусики полетели в сторону, и теперь она лежала полностью обнаженной под его жадным взглядом.
– Какая влажная для меня… – промурлыкал Леша, – хорошо…
Он снова опустился между ее разведенных бедер, поглаживая и устремляя горящие глаза прямо к ее естеству. Она боялась пошевелиться, прерывисто дыша и все больше краснея. Кровь устремилась к ее женственности.
Мужчина вытянул губы и легонько подул в сплетение ее бедер. Ощутив прохладу среди пульсирующего жара, Катя вздрогнула.
– Тшшш, я сказал, не двигайся, – властно, но нежно рыкнул он и коснулся подушечкой пальца ее клитора, размазывая влагу по кругу, обводя и будто специально не касаясь самого чувствительного места.
По отливу снова забарабанили капли и из окна, которое Катя забыла закрыть, пахнул холодный порыв ветра, странный контраст жара внутри и прохлады снаружи необычно волновал, притупляя осторожность. Она хотела податься ближе, но его хватка стала сильнее, не дав совершить маневр.
– Я всегда выполняю свои обещания, моя спящая красавица, мы не торопимся, лежи смирно, – вкрадчиво проговорил Вельд, – не нарушай сюжет сказки, я еще должен тебя поцеловать, чтобы ты очнулась.
Его пальцы продолжали чувственную пытку, не проникая внутрь, но и не касаясь вершинки наслаждения на входе. Девушка сжала его плечи коленями, поторапливая, но он не уступал. Неожиданно, пальцы сменились языком и Катя вскрикнула, отчего мужчина зарычал.
– Тшшш…это еще не поцелуй, он ведь должен быть глубоким, – патокой прозвучал бархатистый баритон. Девушка прикусила губу, стараясь выровнять дыхание и не двигаться.
Язык становился все настойчивее, очерчивая лепестки и, наконец, переместился к возбужденной вершинке. Горячий и чуть шершавый, он терся о самую верхушку, отчего казалось, что мир вокруг кружится вместе с ним, а руки блуждали по бедрам, едва касаясь ягодиц.
Катя сжала в кулак простынь, зная, что почти на грани, когда кончик языка спустился ниже, кругом обводя лепестки.
– А вот теперь, будем целоваться, – порывисто рыкнул Лекс, и закинул ее колени себе на плечи, ныряя меж ее ног. Он ворвался языком внутрь, вцепившись в ее бедра и стараясь развести их сильнее. Катя задрожала, теряя последние остатки вразумительных мыслей в голове. Каждое нервное окончание внизу, казалось, сейчас оголено, и налилось под его умелыми ласками. Он ускорил темп, вторгаясь в нее горячим ураганом, сминая невыносимо мягкими губами створки. Катя перестала сдерживаться, выгибаясь и застонала.
– Сладкая… – снова послышался голос, и его рот втянул горошину, посасывая, а Катя почувствовала, как взрывается, пылая. Тепло затопило тело, откатывая терпкое напряжение, сменяя его окутывающей сладкой негой.
Она обхватила его голову, утягивая наверх. Его карий взгляд полыхал, щеки заалели, волосы чуть всклокоченной копной рассыпались по плечам, а на его губах блестело ее возбуждение, отчего Катя совсем смутилась. Только сейчас, почувствовав между бедрами жесткое касание ткани, она осознала, что он так и не снял штанов. Она было потянулась, желая поцеловать его, но он с тяжелым выдохом перенес вес на левую руку и откатился, повалившись рядом. Грудь порывисто вздымалась, штаны были заметно оттопырены, но мужчина не двигался. Вдруг он повернулся к Кате, сверля ее глазами.
– Больше всего на свете сейчас хочется продолжить, но я не справлюсь с собой, – выпалил мужчина, – а тебя пока надо беречь.
Он ласково погладил ее по щеке.
– Я в душ, а потом спать, никуда не уходи, сегодня мы спим вместе, – протараторил, резко вскакивая с кровати и устремляясь в сторону ванной.
Катя блаженно закрыла глаза, продолжая лежать в той же позе. Двигаться сейчас не хотелось, тело казалось ватным, и она даже не заметила, как провалилась в объятья сна.
Глава 22
Порог собственного кабинета Влад переступил ровно в тот момент, когда стрелка часов ознаменовала 17.00. Сейчас он как никогда был рад своему служебному положению и личному кабинету, ему требовалось одиночество, чтобы никто не помешал обдумать новости. Не раздумывая, он запер дверь. Забытая еще утром спортивная сумка с вещами с дороги все так же валялась у двери.
Достав из кармана куртки блокнот с записями, он снова перелистнул то, что накидал в спешке после разговора. Надо было сверить исходные данные, но он уже третий раз останавливал себя от того, чтобы позвонить отцу Кати. Сказать ему о том, что она жива и спокойно существует в Москве рядом с богатейшим мужчиной России? Как воспримет такую новость потерявший всякую надежду мужчина? Или он все давно знает и эта тайна лишь для Вихрова, который три года не может выдрать ее образ из своего сердца.
Влад сел в кресло и запустил компьютер. Телефон выложил рядом с клавиатурой, все время ненароком переводя на него взгляд, но каждый раз брался за что-то на столе, чтобы не схватить его и не набрать заветный номер. Это разговор явно должен был состояться иначе, он мог сделать только хуже и понимал это, постоянно одергивая себя.
«Надо все сверить, не гнать пургу. Тут что-то серьезно не сходится», уговаривал себя Влад, просматривая «входящие» в открывшейся программе. Его запросы действительно были готовы, но пока он решил повременить с ними, вновь открывая сводную базу.
Быстро проверив данные по консьержке, он убедился, что женщина на самом деле работала в доме на Котельнической более 50ти лет и была прописана там, на первом этаже. Сомнений в том, что глаз у старухи был наметан, не возникало. Вероятнее всего, всё, что она сказала, было правдой. Он открыл данные Вельда, в поисках информации о женитьбе. Брак был зарегистрирован 09.08.2018 г. и теперь Влад понимал, на ком тот женился. Получалось, что его Катя страдала по нему лишь месяц. Эта мысль ранила, но парень старался отогнать сомнения. Вновь он вернулся глазами к лежащему на углу стола телефону, но звонить так и не решался.
Щелкнул по данным запросов.
«Черт, я запросил только последний месяц. Надо понять, вместе ли они пересекали границу в августе восемнадцатого. Долбанный же Вельд, вся информация засекречена, каждый чих надо отдельно запрашивать!», на лице Вихрова заиграли желваки. Быстро настрочив новый запрос по передвижениям бизнесмена в августе 2018, он, наплевав на осторожность, подписал запрос собственной фамилией. Он снова открыл свидетельство о браке, переходя по каскаду данных. Свидетельство было выдано в Москве по иностранным документам, которые регистрировались по выписке, выданной дипломатической миссией на Барбадосе.
«Значит, Барбадос… Надо по передвижениям Екатерину Иванову посмотреть, пока она не стала Вельд, данные не должны быть закрыты», и Влад не ошибся. По данным пограничников, девушка вылетела из Москвы 5 августа и летела первым, даже не бизнес классом. Влад раскрыл транспортные документы: «Без багажа». Ни одна девушка, даже самая беззаботная, не полетела бы на море без единой вещи, тем более на свою свадьбу. Даже принимая в расчет цену самого перелета и возможное нежелание переплачивать за вес чемоданов, путешествуя первым классом, любая могла позволить себе минимум 3 баула вещей, они входили в цену билета.
Влад решил зайти с другой стороны, проверяя список пассажиров первого класса данного рейса. Вельда в списке не было, но все места в первом классе были заняты, что для подобного полета было более чем странно. Цена билета туда была заоблачной, такой перелет мог позволить себе только очень обеспеченный человек. Даже рублевские миллионеры предпочитали более экономный бизнес класс. Сколько вообще в Москве богачей спешащих на Барбадос, что полупустой в экономе и бизнесе самолет, вез так далеко и дорого полный салон первого класса?
«Одни мужики среднего возраста, чуть за 30, ни детей, ни дам, только Екатерина Иванова, обычно не с семьей так с любовницами на острова летят, а тут как будто на гей вечеринку слетаются. Барбадос-то крошечный, там и места столько нет», он резко переключился на данные по Екатерине, «ага, и обратно она не прилетала».
Влад зажмурился, потирая переносицу, третьи сутки на ногах начали напоминать о себе, туманя разум. Он никак не мог поймать тот момент, когда личности Ивановой и его Кати слились в одну. Она должна была переходить границу с паспортом сироты, в котором явно чужая фотография. Сведений о выданном свежем заграннике не имелось, паспорт на момент перелета был действителен лишь следующие пару месяцев. Ее бы не выпустили из России по паспорту Ивановой.
Он снова уставился в монитор, раскрывая архив переговоров и переписки Вельда.
«Бабка сказала, Катя вернулась с ним в квартиру позавчера и вроде бы была в больнице», количество звонков Алексея за последнюю неделю переваливало за сотню аудиозаписей. Подполковник со вздохом засунул наушник в одно ухо. До 20 сентября звонки были международными, что означало – Вельда не было в России, и Влад решил начать с 21 числа и расслабленно прикрыл глаза, начиная прослушивание.
Время подходило к восьми, за окном почти стемнело и заморосил дождь, пару раз парень выдирал себя из лап сна, силясь во что бы то ни стало прослушать все, что есть. За эти часы он уже несколько раз метался от полюса разбитых надежд к полюсу нестыковок. С самой Катей Вельд по телефону не общался. Это и радовало и злило парня. Он надеялся хотя бы на записи услышать ее голос, который начал уже стираться из памяти. Зато теперь он уверился в том, что Катя серьезно болела, отследив номер частной московской больницы, связь с которой поддерживал миллионер особенно интенсивно последние дни. Звонили врачи, неврологи, медсестры, но ни один не обсуждал здоровья самого Вельда, по документам лечащегося там. Зато обсудили выписку, странный состав лекарств, физиотерапию и уход. Краем рассеянного внимания Влад уловил странный разговор. Вельд что-то требовал от работника клиники, и ему очень не понравилось, что некие данные о неизвестном пациенте ушли на изучение в клиническую областную больницу. Судя по всему, врач хотел обосновать этими данными научную работу и претендовать на гранд для клиники, а Вельд требовал полного уничтожения материалов.
Не останавливая прослушивание, парень вдруг вспомнил о медсестре и быстро вбил ее фамилию в поисковую строку. Он не ошибся, девушка работала в той самой лечебнице, однако, прикреплена была не к Екатерине Вельд, а к самому бизнесмену, оказывая тому услуги по уходу.
Уходу, который явно был Вельду не нужен.
Твердо решив, завтра самому поймать Любовь у входа в высотку, он старался запомнить лицо этой девушки, взирающее на него с монитора, как вдруг в наушнике проскочил встревоженный голос Алексея, получающего указания от медика. Он путанно выяснял, что делать, если его жена упала в обморок, а врач на том конце, спокойно напоминал, что после длительной комы, это вполне нормальное явление и ничего, кроме нашатыря сейчас применять нельзя.
Влад остановил запись, «22.09.21 г., вечер, тот самый день, когда она, по словам консьержки, вернулась. Получается, она долго лежала в коме?»
Теперь тревога затопила голову. Теперь он знал, что некое долгое время, Катя боролась за жизнь, а не пребывала в неге замужества. Он беспокоился за нее, стало совсем плевать на ревность, ведь и Вельд явно старался вылечить ее. Он щелкнул на банковские выписки, бегло просматривая платежи и переводы бизнесмена за клинику. Суммы были колоссальные.
«Значит в коме, но данные потерли. Почему?», мусолил в голове Влад, когда телефон на углу стола вдруг ожил.
– Вихров слушает, – не смотря, кто звонит, пробасил в трубку Влад.
– Как грубо! – пропел голос Светланы, – я вообще-то для тебя тут сюрприз придержала.
– Какой еще сюрприз, Свет, ну сколько можно? – устало проговорил парень, пытаясь придумать, как побыстрее закончить разговор, отвлекающий его от главного.
– Злюка! – девушка звучала чуть обиженно, но голос все равно выдавал нетерпеливые нотки, – спускайся ко мне, я знаю, что ты в кабинете.
– Зачем?
– Не придешь – не узнаешь, – проворковала Света загадочно, чуть помедлив, перед тем как бросить трубку, договаривая быстрым речитативом, – говорю же, придержала пока сюрприз, не придешь, завтра все в базу солью.
Влад с тяжким выдохом встал, блокируя компьютер, сунул в карман блокнот, теперь имеющий новые интересные подробности, почерпнутые из записей, и устремился в сторону архива, бубня про себя: «В любом случае к ней спускаться, может она накопает, что там за данные утекли из клиники. Сюрприз еще какой-то придумала…».
