Текст книги "Дождь не вечен (СИ)"
Автор книги: Ханна Флейм
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
Влад протянул обрывок бумажки со своими наскорь нанесенными заметками.
– М-м-м, вы Вихров, по-крупному играете! – прицокнула языком капитанша, – вон мы оказывается под кого, под самого Вельда копаем. А не боишься святое руками трогать?
– Не настолько святое, да и руки у меня длинные, – констатировал мужчина и Светлана согласно кивнула, понимая, что Вихрову и правда, можно было почти все.
Девушка что-то распечатала, встала, оправляя приподнявшуюся юбку, оголившую резинку чулок, но мужчина, к ее досаде, даже не посмотрел, привлечь внимание не удалось. Она выкатила грудь колесом и, красиво извернувшись, виляя бедрами с невероятной амплитудой, поплыла вглубь архива. Влад тем временем от нетерпенья снова начал притопывать пяткой, выбивая одному ему понятный и знакомый ритм. Он был на взводе настолько, что каждая новая минута, пока Светланы не было казалась ему вечностью.
Наконец, по проходу застучали колесики тележки, что означало, Света что-то нашла.
– Ну? Давай помогу, ты так до вечера не дотащишь! – рванул он на помощь, как только девушка показалась, толкая вперед из темноты большую тележку нагруженную коробками и папками.
Расположившись у большого пустого стола, Светлана начала выгружать документы на стол:
– Вот смотри, Влад, все это тебе точно не нужно. Тут я привезла данные и дела выпускников детдомов за 2013 из Ивановской области. Искать не буду, сам ройся, я вчера только на маникюре была, всю красоту поломаю.
Она снова нырнула в тележку и достала со дна несколько папок, объединенных одной подшивкой.
– А вот это, вот это, то что в базах не значится о Вельде. Но, увы, – девушка развела руками, – эту подшивку я выдать тебе не могу, она в спецотделе лежит, оттуда – только по решению суда. Либо, должно быть что-то очень существенное, у тебя ведь не оно?
Влад удивленно свел брови:
– Всмысле? Как так? С моим доступом?
– С твоим доступом, Вихров, можешь полистать и выписки сделать из дела Вельда. Ну и вот, – она снова показала на гору коробок, – можешь целиком на себя выписать по абонементу все это. Сироты Иваново никому не упали.
– Ладно, оставляй, я полистаю, из этой кучи мне 1 фото нужно только.
Он закатал рукава и кинулся к куче, уже открывая первую коробку. Девушка недовольно покачала головой, возвращаясь к своему столу и доставая бланки.
С коробками Влад справился быстро, уже на второй, найдя искомое. Тонкий файлик с данными содержал копии документов выписки, данных о прежних собственниках выданного жилья, и только напоследок, медицинскую подростковую метрику с фотографией. Юное создание со снимка не походило на его Катю ничем, Вихров раздосадовано вздохнул. Он вглядывался в ее черты и все отчаяннее не понимал, та была не просто средненькой, скорее откровенно некрасивой: чуть выступала челюсть, нос был непропорционально коротким, а глаза глубоко-посажены, что в сочетании придавало лицу гротескности. Лощеный Вельд мог бы позариться на подобную девушку только в браке по расчёту, но тут и о нем речи не шло. Он отложил файлик с информацией о Екатерине и, закрыв коробку, повернулся к папке Вельда.
Начал перелистывать, в собрании было несколько томов: всевозможные мелкие и крупные прегрешения, с любовью прикрытые влиятельными покровителями в силовых структурах. Мелкие кражи, драки, жестокое обращение с животными в детстве.
«Прощупывал границы дозволенного», подумал Влад, продолжая листать. «Мелкий грабеж в 16, на учет не поставлен, остальных друзей пустили под каток, 19-тилетнему шесть лет дали, двум помладше по два года», проговаривал он про себя заинтересовавшие в досье моменты.
«А это что?», целая пачка бумаг была помещена в белый без опознавательных знаков пакет, «Дело закрыто за недостаточностью доказательств. Показания, медицинское освидетельствование, фотографии ссадины, разрывы. Заявление. Изнасилование? Они прикрыли его? Тут на отягчающие даже наберется…», выписав фамилию потерпевшей и имена следователей, он взялся за основание следующего раздела. В разделе были по датам подшиты многочисленные приводы в состоянии наркотического опьянения, Вельда ловили не раз, то на рейдах в клубах, то за рулем. Дальше лежали ожидаемые медицинские документы о содержании на принудительной реабилитации и лечении в наркологии, а следом в психиатрии. Диагнозы разнились – депрессия, веер маний, обсцессивно-компульсивное расстройство с острыми фазами». По большому счету, все это его не удивляло. Почти все это, он уже видел у бесчисленных отпрысков, родившихся с золотой ложкой во рту.
Влад отложил подшивку, быстро, скорее автоматически, набросал в заметки имена врачей и адреса больниц и, взяв в руки папку с данными Екатерины, вернулся к столу Светланы.
– Свет, вот эту папочку возьму, дело Вельда на столе вон, я все выписал.
Девушка подняла на него взгляд, украдкой поглядывая на материалы, что он присвоил.
– Ну-ка давай, не так. Мне все равно давно пора было данные по детдомавцам забивать начать. Приказ как раз недавно был, они же социально-неблагополучная прослойка, – она выдернула файлик из его рук.
– Я данные ее внесу просто в базу прямо сейчас и все. Пока до кабинета дойдешь, все уже будет, распечатаешь себе. А с тебя – ужин.
Она соблазнительно повела бровью, но мужчина молча покачал головой отрицательно. Она фыркнула, решив про себя, что шансов все равно явно нет:
– Ладно, Вихров, познакомишь меня с самым красивым твоим незамужним другом, понял? И чтоб у нас было полноценное нормальное свидание, а не просто так!
Влад улыбнулся, уже кивая. Он чувствовал, девушка его простила, а может, смирилась, это был для него совершенно неважно.
По пути к себе, он свернул в дальний коридор, нырнув в самую неприметную дверь у туалетов. Тут сидел отдел безопасников под его личным руководством. Когда он стремительно вошел, пару человек по стойке смирно повскакивали со своих мест.
– Здравия желаю, Владислав Владимирович! – пробасил офицер за угловым столом, – вы же в Алжире еще неделю.
Все явно оценили, что он ворвался в отдел без формы и неожиданно как снег. Боялись проверки и волны выговоров и отстранений. Влад окинул каждый стол взглядом, остановившись на говорившем.
– Раньше вернулся, Андрей, чего повскакивали-то? Ты за мной, остальные – работайте, – скомандовал Влад, теперь в компании семенящего следом парня направляясь к своему кабинету.
Не откладывая в долгий ящик, подполковник сразу приступил, едва дверь в кабинет за ними захлопнулась.
– Андрей, во-первых, запроси данные телефонных звонков, передвижений, переписки на Алексея Вельда за последний месяц. Еще, данные по банковским операциям тоже за последний месяц. – Влад задумался, – А еще, я хочу данные с камер его охранной системы.
– Владислав Владимирович, с каких камер? – непонимающе уставился на начальника офицер.
– С камер наблюдения в его квартире, Андрей, не тупи, пожалуйста. Он живет на Котельнической в высотке, там в каждой комнате камера, скорее всего. Там абсолютно все квартиры под наблюдением государственной охранки, которая как бы «частная», но под ведомством. Там непростые люди живут, Андрей, что застыл-то?
– Но это же нарушение частной жизни, решения суда же нет на такие данные, – непонимающе продолжал сверлить шефа глазами парень.
– Мы тут вроде не в учителя и ученика играем, тут я приказы раздаю, – жестко отбил Влад, – Или ты у нас самый умный и решил, что я совета у тебя прошу? За последнюю неделю видеозаписи, понял, Андрей? Часам к пяти подъеду, успеешь, премию дам! – Владислав задумался и добавил, – Как из Алжира вернусь. Видишь же, я в штатском.
Офицер побледнев, кивнул и ретировался. Влад же, быстро распечатав фотографию Катерины Ивановой-Вельд, устремился на стоянку. Его тянуло ехать на Котельническую, сесть под дверью Вельда в надежде выбить из него, где она и как они оказались вместе, но это было бы глупостью. Отец не зря твердил вчера как заклинание «не торопись», и Влад напряженно сидел в своей машине, собирая мысли в кучу. Он анализировал, закрыв глаза и постукивая кончиками пальцев по рулю.
Девушка на фото настолько отличалась от его Катерины, что даже тот лейтенант, что рассказал отцу о встрече, не смог бы при всем желании их спутать. Надо было бы допросить Вельда, но Влад знал, как пойдет допрос. Он окончится, даже не начавшись, металлургический король просто проигнорирует повестку и надавить Влад не сможет, розыск обычной девчонки из Иваново в Москве, да к тому же пропавшей уже три года как, слишком мелкий повод трогать Вельда. Плюс, очевидно, его прикрывают и насколько высоко, Влад еще не прикинул. Но было в этом что-то, что не давало отпустить. Он чувствовал профессиональным нюхом, Вельд не просто случайный участник событий, слишком много мелких совпадений, особенно с женой. Только вот ничего явного.
От резко заигравшего телефонного звонка парень подпрыгнул, выныривая из океана мыслей. На экране был номер Андрея, едва получившего распоряжение. Влад вздохнул, костеря того в голове за несообразительность, и рыкнул в трубку:
– Вихров! Слушаю, Андрей!
– Владислав Владимирович, извините, что звоню. Я все данные запросил, к пяти должны быть, только с камер… – проблеял робкий голос на грани обморока в ответ.
– Что с камер? Ну, не трать мое время! – рявкнул Влад, поторапливая.
– С камер только от вас лично можно запросить, а вы же по документам еще в Алжире. Можно к вашему делу запрос оформить. Только тогда мне какое дело указать, я не запомнил, наверное?
Влад чертыхнулся про себя, понимая, что запрашивать к делу такие данные нельзя. Да и пока он не уверен, что Катя и Вельд вообще связаны, наводить суету вокруг, запрашивая данные бизнесмена чревато.
– Не запрашивай, Андрей, достаточно того что уже запросил, – отчеканил мужчина.
– Я все остальное в общем порядке, не под дело, просто… – доверительно осмелев проговорил подчинённый.
– Это как же? – уточнил Влад, радуясь, что хоть тут Андрей сообразил, – у нас секретность вроде?
– Ну как, Владислав Владимирович, как водится, через магазин: виски из вашего стола, те что закупоренные, ушли ребятам с нижнего из информационного отдела.
– Молодец, Андрей, с меня тоже магарыч тебе, за понятливость. Зайди вечером ко мне, перед уходом, я как раз буду, – и повесил трубку.
До пяти было еще около трех часов, а сил сидеть и ждать данных у Влада не осталось. Котельническая была совсем рядом с Управлением и именно туда необъяснимо тянуло. Мужчина принял решение, инстинкты и чутье его никогда не обманывали. Раз камеры пока закрыты, посмотрит лично. Резко заведя машину, он рванул вперед, не желая больше ждать. Ему надо было узнать, есть ли надежда и он не готов был доверить свою судьбу другому. Он должен был проверить и убедиться сам или разочароваться, потеряв последний шанс ее найти и поставить точку, попрощаться и перестать ее искать.
Глава 20
Не прошло и пятнадцати минут, как Прадо припарковался напротив сталинской высотки. Развернув козырек от солнца над рулем, парень замер. Фото Кати всегда было там, вместо иконки. Она приносила ему удачу на гонках, теперь же, когда он потерял ее, а жизнь круто развернулась, он хотел, чтобы она наблюдала за ним хотя бы отсюда. Впервые, он смотрел на это фото без тоски, сегодня он готов был его снять. Была надежда вернуть его живую удачу. Он зажмурился, вознеся лицо к потолку, сжал в кулаке сердечко, до боли оттянув цепь на шее.
«Если ты есть, слышишь ты меня? Никогда не просил, никогда… Пусть она и правда будет, пусть не там, пусть просто будет жива. Скажи мне, дай знак, что я нашел, или как там говорят, не знаю… Я устал искать. Нахер всех. Всё нахер. Пусть она будет… Пожалуйста, хоть раз, пусть не зря, пусть не пустое, не очередная утка …».
Он решительно выдернул фото из-за козырька. На снимке они были вместе, Катя сидела на нем верхом, и застыла в лучезарно-ликующей улыбке, счастливая. Тут она выглядела ровно так же, как с трибуны, когда болела за него. Неистовая. Влад тоже был счаслив, он помнил тот концерт и то лето. Июнь и уже так жарко. Вечером он решился, три месяца тянул и думал, а тут как накрыло, и сделал ей предложение. А она согласилась, даже без кольца, просто, не задумываясь, ответила «да». Лучший вечер, он думал, что у него теперь есть все и жизнь прекрасна и не может стать иной, раз она согласна.
Он отогнал настойчивое воспоминание, выдергивая из сумки удостоверение и фото жены Вельда, и направился в сторону центральной проходной.
Вокруг сновали люди, в основном экскурсионные группы, покупавшие билеты и уходящие гуськом под предводительством экскурсоводов. И пусть было лишь совпадением, что он оказался здесь в пятницу после обеда, Влад воспринимал все, как тот самый знак свыше. Жильцов почти не было, только туристы, вооруженные фотоаппаратами и наводящие суету. Смешаться с толпой мужчине всегда было проблематично, при его росте и стати, зато благодаря тому, что был в штатском, сегодня он вполне мог сойти за туриста и, не привлекая особого внимания, разузнать. Чуть поодаль, за стеклянной перегородкой, похожей на кассу вокзала, сидела пожилая женщина. Табличка сверху гласила: «Консьерж». Старуха зорко следила за каждым, проверяя, куда направляется каждый проходящий к лифтам, пересчитывала по головам группы, что оплатили проход в квартиры почивших знаменитостей и могут проехать. Она же ловила и отчитывала засидевшихся на этажах экскурсоводов, опаздывающих спуститься.
Влад пристроился в хвосте очередной группы на вход и, отстав на последнем шаге, доверительно согнулся у самого оконца «кассы консьержки». Она как бульдог высунула голову навстречу, ехидно прищурившись:
– Ну, чего отстал, проходи скорее, – она повернулась и куда-то за спину кинула, – девятнадцать, а должно было к Улановой в квартиру восемнадцать только быть, опять лишнего приткнули, как спускаться будут, напомни мне, я ее больше не пущу, уже третий раз такое, я предупреждала уж ее.
Влад молча залез в карман, доставая корочки и сдержанно кашлянул, напоминая о себе. Старушка повернулась, уже недовольно бурча:
– Ну что? Уехали чтоль уже? Сто восемьдесят пятая квартира, голубчик, иди туда вон, к лифтам, там табличка есть, какой этаж. Догоняй, иди.
– Я не к Улановой, я к вам, – проговорил Вихров, раскрывая удостоверение.
– Батюшки, – всхлипнула женщина и, понизив голос, проговорила, – Вы входите сюда, там справа дверь, у нас четкие инструкции, туристов не распугивать. Или вы ко мне лично.
Не удостоив ее ответа и натянув маску серьезности, Влад прошел в указанную дверь, отворачивая лицо от камер над проходной, которые он приметил, как только пересек входную дверь фойе. Старушка уже стояла по ту сторону, ожидая его, бледнея как мел на глазах.
– Подполковник ФСБ, Вихров Владислав Владимирович, с кем имею честь? – строго проговорил он.
– Клавдия Васильевна Семенова, консьерж, так вы ко мне лично? – глаза бабушки были как блюдца.
– К вам лично. Клавдия Васильевна, давно тут работаете? – отчеканил он сурово.
– Да лет пятьдесят, наверно, уж будет, – женщина становилась все белее, и Влад понял, пора менять тактику, иначе бабка до конца разговора не доживет.
– Клавдия Васильевна, да не нервничайте вы так. Я к вам лично, как к здешнему работнику.
– А что тут у нас? Случилось что? Вот не зря я говорю уже несколько недель, что шастают все, не пойму как проходят со двора, я и заявление хотела писать, а сказали не ерундить, вот и пожалуйста. А то я сама не знаю, что вот так шастают, а потом по милициям ходят, как обчистят, я тут столько лет! У меня муха не проскакивала никогда. – Затараторила старушка, – я и Паустовского и Гурченко лично знала. Мои пирожки Вознесенский брал по пятницам.
Вихров звонко вздохнул, терпеливо ожидая конца ее тирады.
– Клавдия Васильевна, то есть вы тут всех жильцов знаете, верно?
– Конечно, я тут и живу на первом этаже, поэтому и работаю каждый день, мне смена не нужна.
– А скажите, вот эта девушка тут живет? – он протянул распечатку фотографии сироты.
Старуха аккуратно взяла листок, вглядываясь пристально:
– Нет, такой тут нет. Ну, могла, конечно, в гости к кому-то приезжать, но тут точно не живет.
Влад недоверчиво сощурился.
– А прописка тут у нее, – мягко проговорил он.
– Как тут? Не может быть, всех я тут, говорю же, знаю. Тут квартиры, кому попало, не раздают, тут и не купит, кто попало. Почти что все поколениями живут. Чай не хрущевка в Чертаново, чтоб сюда временно прописывать! – Казалось, женщина даже слегка обиделась на такое недоверие.
– Так постоянная прописка, не временная.
Клавдия раскрыла рот, будто не могла понять, как такое могло случиться, чтоб кто-то «проскочил» ее, что явно представлялось ей абсолютно невозможным.
– Это в какой же квартире?! – всплеснула она руками.
– Это жена Александра Вельда, Екатерина Вельд и, согласно нашим сведениям, проживает с мужем по прописке, – оценивающе глядя на старушку отчеканил Влад.
Клавдия молчала, снова уставилась на фото, на Влада и снова на фото.
– А можно я документы ваши еще раз посмотрю? – протянула она.
Вихров, не сопротивляясь, протянул корочку в руки женщине. Она, повертев ксиву, переспросила:
– А если позвоню в ФСБ, подтвердят, что вы оттуда? Подполковник?
– Звоните, – спокойно проговорил Влад.
Консьержка потянулась к телефону, зорко оценивая реакцию мужчины, набрала 102 и пропустив 2 гудка, сбросила. Видимо убедившись, что удостоверение не куплено в переходе, женщина нехотя простонала, понизив тон:
– Не его это жена. Что натворила то? Чай документы липовые, а вы и не проверяете там у себя, его бы документы посмотрели и не пугали нормальных людей. А то ходите, а толку с вас с милиции никакого, только вон туристов да старух как я мучаете, время отнимаете.
Влад пропустив мимо ушей завуалированное оскорбление, достал из кармана второе фото, прикрыл себя на снимке ладонью, снова в голове обращаясь к проведению.
– А это? – он протянул снимок Клавдии под нос, не выпуская из рук, – эта девушка тут живет?
– Эта да, это Катеринушка Пална, Лешина жена. А случилось-то что? – вдруг встрепенулась снова она.
Влад быстро убрал фото его Кати и, не успев придумать легенду, решил воспользоваться той, что предложила сама собеседница:
– Клавдия Васильевна, это секретная информация, вы же понимаете, что подполковник ФСБ в штатском не пришел бы сам, если можно было бы послать кого-то. Но я по секрету вам скажу кое-что, вы как хранитель дома этого, должны быть сейчас особенно внимательны, осторожны, – он чуть пригнулся, понизив голос, копируя ее заговорщическую манеру, – Клавдия Васильевна, орудует банда, через схему подделки документов, переоформляют прописку, а потом перепродают квартиры в элитных домах.
– Поняла, – закивала старуха, – но только Леша тут никак замешан быть не может. Он тут с родителями еще с малолетства, как мать похоронил, так один жил долго. Но все на честных правах, по наследству квартира перешла, точно никакой не подлог. И Катеринушка Пална тут тоже не при чем. Хорошая девчонка, три года они женаты. Ну не может она и в банде. Такая девочка.
– К Алексею вопросов нет никаких, а Катерину, сами понимаете, обязаны проверить. А почему вы думаете, что она не причастна? – еле выдавил Влад, уже силясь не возликовать прямо тут, перед этой женщиной. Он не мог поверить, что это не сон, что она была рядом, где-то совсем близко и наконец, приоткрылась дорога, ведущая в ее направлении.
– Понимаю, – покивала Клавдия, соглашаясь, – это гляди ж ты, как эти бандюги осмелели, каких людей обдурить уже пытаются! Но Катеринушка точно не с ними, ее может тоже, кто-то впутать пытается. Она-то сама и не смогла бы. Он когда только привез ее сюда, три года назад-то, съехались они, так из квартиры недели две не выходили. Молодые, ну вы сами понимаете. Уборщица их такие страсти рассказывала, отрывалась молодежь по полной, такой бедлам был, поутру, – она ехидно по матерински тепло засмеялась. – Аж Леша даже сам-то на работу ездить и то перестал, а потом укатили на курорт. А приехали уже женатые, а потом болела она долго. Лечил он ее, то за границей сначала, то потом тут, все ездил к ней, ее в квартире и не было сколько. Нет, точно не могла она, он ее сам и прописал, законно как жену.
Она доверительно приблизилась к нему и полушепотом проговорила:
– Я такое у Малахова видела в шоу, и знаете, вы этот выпуск уж не помните, а я все помню. Так там квартиры, если муж с женой прописаны, к жене втирались в доверие, а потом по ее документам. Вот и тут я скажу, такая же история. Катеринушка девка неплохая, но глуповатая, заторможенная немного. Вот они дурочку в оборот и взяли как там. Я вообще думаю, Лешка с ней из жалости связался, – она покрутила у головы пальцем, – ну знаете, иногда она прямо как блаженная. Лешенька-то, конечно, намного умнее, да и вообще, видный, при деньгах. Он ее все под локоток водил на прогулки, а у нее вещей-то, сумка одна была, приодел ее. А у ней глаза блуждают постоянно, как полусонная.
– Ну это мы уж сами разберемся, – процедил сквозь зубы Влад, стараясь сдержать маску формальности, – А сейчас жена Вельда с ним проживает?
– Позавчера только вернулась, из больницы привез он ее. Но его нет сейчас, к ней сказано не пускать никого, ну кроме медсестры, что к ней ходит. Вы телефон мне оставьте ваш, я передам Леше, договоритесь и встретитесь, самого его и опросите.
– Нет, вы так помешаете ходу расследования. – Отрезал мужчина по-армейски. – Тут непредвзятые факты нужны, независимые, если Вельды сами знать будут, мы мошенников не поймаем. Вельды ведь не полицейские, обязательно выдадут себя, что знают все перед преступниками. И так уже больше двадцати квартир ушло по этой схеме. Вы же понимаете, что ТАКИЕ люди страдать не должны.
Старушка снова закивала.
– Вы сказали, медсестра к ним ходит, у вас данных ее нет?
– Есть, как же нет, старушка засеменила к своему месту, где в большой амбарной тетради послюнявив палец и перевернув несколько страниц, быстро нашла нужную строку. – Вот, списывайте паспортные данные. Каждый день она приходить должна к 13.00, пока правда раз всего была, но без опозданий.
Влад щелкнул данные на телефон и, поблагодарив старушку, поспешно, так же пригибаясь от камер, поспешил к выходу, на улице сразу ныряя в машину.
Сердце стучало как бешенное, гоняя адреналин по телу. Влад облокотился на руль и закрыл ладонями лицо, приходя в себя. Противоречивые чувства, как две противоборствующие армии на поле битвы, никак не могли одолеть друг друга в схватке за его душу. Мужчина старался остановить бой внутри, сосредоточиться, но ничего не выходило, слишком клокотало внутри. Он со свистом шумно выдохнул, потянувшись к магнитоле, достал из бардачка записную книжку и бегло накидал все, что узнал сейчас у старухи. Сухие факты. Он силился абстрагироваться, но по привычке приписывал к каждому факту версии, что сильно сбивало.
«Семенова Клавдия Васильевна (сторожиха Котель., пенс.):
Сирота никогда тут не бывала.
Катя живет с Вельдом в квартире 3 года
по документам сироты – скрывается? сироте заплатили?
Съехались, 2 нед. не выходили, со слов уборщиц, в квартире постоянно разгром. – бухали/трахались / дрались?»
На непрошенной, но очевидной мысли он непроизвольно сильнее прижал ручку к бумаге так, что теперь именно то, что больше всего ранило, и бросалось в глаза первым. Влад стиснул зубы.
«Уехали на курорт – надолго? Дата вылета
Там женятся (проверить дату заключения брака и место регистрации)»
В мозг ворвалась ревность, сметая аргументы. Жила с ним точно она, на курорт с ним тоже поехала точно Катя, а значит и замуж тоже выходила она. Он заревел. А теперь что? Скрывается? От него? За что? Получается, от него она сразу прыгнула в постель к Вельду. Как она смогла так искусно притворяться, как могла так обмануть его, притупить даже его славную чуйку? Или просто он, влюбленный дурак, ничего не замечал вокруг. Не клеилось, что-то претило. «Водила меня за нос полтора года? Да ей бы дали гребанный Оскар или она из Ми-6? А добивалась-то тогда чего? Чего от меня хотела? Женить на себе? Хрень! Хотела женить и сбежала утром перед подачей заявления? Почему так?! Дверь выломана была с мясом, следы борьбы были. Или и это подстроили с Вельдом на пару? А потом заперлись и трахались тут, пока из страны не свалили. Жена она его. Сука! Совет да любовь, б. ять!» Влад снова выдохнул, отгоняя непрошенную гостью – ярость, и силясь понять, почему Она чужая жена? Он хотел бы сформулировать вопрос иначе, безопаснее, как для дела, так и для собственного раздавленного тоской и едва ожившего сердца. Например, «они женаты?» или «поддельные документы?», но в мозгу полыхало «МОЯ ЖЕНЩИНА ЧУЖАЯ ЖЕНА». Накатила злость и он, надавив на ручку так, что та почти прорывала бумагу, начал царапать факты дальше.
«Возвращаются – заболевает, попадает в больницу. – Дата прилета? Сразу по приезду заболела? Когда попала в больницу?
Вернулась 22.09.21 – Болела 2–3 года?!», подчеркнул самый абсурдный факт Влад. Тревога, пока робко, начала вытеснять ревность, которая рьяно сопротивлялась. «Чем болеют 3 года не выходя из больницы? Катя как бык здорова…или нет? Или он ее подзаразил, пока резвились?», думать в таком ключе было уже физически больно и неожиданно, Влад переключился: «Стоп! А почему родителям не сказала? Она как безумная любит их, ну такое просто нельзя подделать, играть полтора года… Она ни за что бы не сделала им так больно». Влад вспомнил последний визит к Катиным родителям этой зимой. Он заезжал на рождество, старался их подбадривать, обнадежить. Отец еще крепился, а мать совсем сдала, осунулась, как будто засохла. Ей было слишком тяжело, и она похоронила мысленно единственную дочь, смирилась, что ее пережила. Влад слышал, как она плакалась мужу на кухне, что пора забрать уже заявление из розыска, не привечать Влада, отпустить его, чтоб жил дальше. Он тогда еле досидел тот ужин, злился как черт, но жалел ее.
Снова сосредоточившись на блокноте, Влад прокрутил в голове последние слова старухи и записал:
«Вещей нет
Всегда потерянная, недалекая – сравнивают с Вельдом?
Болезная (ходит с опорой) – только с Вельдом?»
Он не понимал, как его Катя, самое энергичное существо во вселенной могла быть апатичной? Что с ней случилось, чтобы милая бабушка управдом посчитала ее юродивой или просто Вельд так выигрывал на ее фоне уровнем интеллекта? Версия рассыпалась в руках. Катя искрила харизмой и даже если бы захотела, не смогла бы так уверить старуху в своей тупости. Она умела общаться с людьми, втиралась в доверие к любому с полпинка. Перечитав вопросы, он решительно зачеркнул предпоследний вопрос о сравнении. Вельда он тоже видел и знал лично, Катя затмила бы его в любом разговоре. Он сосредоточился на болезни: «Так слаба, что опиралась на него или это такая телячья нежность, под ручку ходить? Но было же у них что-то, есть что-то, раз он ее прячет, раз лечил и долго, получается. Не сама же она платила за лечение.»
«Лечилась за границей, потом вернулась – Вельд часто навещал – где лечилась? Потом в Москве?»
Он не понимал, снова перечитывал и снова не понимал. Это злило. Он швырнул блокнот в бардачок и с силой лупанул по рулю так, что по парковке разнесся сигнал его авто. Резкий звук отрезвил и Влад рванул обратно в Управление.
