Текст книги "Легендарный повар 5 (СИ)"

Автор книги: Гриша Гремлинов

Соавторы: Лев Котляров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

В этом зале городской ратуши мне ещё не приходилось бывать. Он совсем не выглядел, как остальные помещения, и был подчёркнуто лаконичен и можно даже сказать мрачен. Света из стрельчатых окон не хватало, а светильники словно намеренно пригасили, утопив зал в серой полумгле. Да и каменные стены с выцветшими гобеленами не поднимали настроения.

Под стать обстановке были и лица присутствующих. В центре зала возвышался массивный дубовый стол судьи, за которым восседал пожилой мужчина с блёклыми серыми глазами и седой бородой, аккуратно подстриженной в форме клина. Его мантия из тяжёлого бархата тёмно-бордового цвета выглядела внушительно, а взгляд, которым он окинул собравшихся, не сулил снисхождения. По обе стороны от него сидели двое чиновников в чёрных камзолах – их лица были бледны, а глаза то и дело бегали по сторонам, словно они искали кого-то в толпе зрителей. Я сразу их отметил, наверняка их услуги оплачены Андреем.

Он, к слову, расположился слева за отдельным столом. Одет в дорогой тёмно-синий сюртук с серебряной вышивкой на воротнике – явно столичная работа, не местная. Рядом с ним сидел мужчина, похожий на адвоката из дешёвого сериала: худой, нескладный, с лошадиным лицом. Его пальцы постоянно перебирали бумаги, будто он раскладывал пасьянс. Сам Андрей, хоть и выглядел спокойным, но то и дело постукивал по столу большим пальцем. Новый Винтер бросал на меня короткие взгляды, в них я видел нетерпение и предвкушение.

Мне досталось место напротив, и я расслабленно сидел, не видя причин переживать. Кот улёгся на соседний стул, задремал и даже ухом не дёргал на шепотки и скрипы стульев. Наше демонстративное спокойствие, кажется, нервировало Андрея ещё больше, иначе зачем он вдруг стал бы дёргать ещё и ногой?

Один раз мы всё же встретились взглядами, и, отдавая дань приличиям, я коротко ему кивнул, улыбнувшись краем рта. Лицо Андрея дрогнуло, и по нему пробежалась тень раздражения, которое меня позабавило. Впрочем, выражение моего лица от этого никак не изменилось.

Следом за моим стулом разместились важные лица города. Кублиций с неизменным каменным лицом, Шубин, как представитель городской власти, Солетта Васильевна в качестве секретаря. Были и другие, но я знал их плохо. А вот за дверями ратуши исход дела ждали и другие мои союзники. Успел перекинуться парой слов с Пышкой, Каролиной и даже Пузырём, которые пришли меня поддержать, закрыв на время заседания свои лавки. Слух о суде разлетелся по городу быстро, и теперь весь Бешаль хотел увидеть, чем кончится противостояние двух Винтеров.

Сам факт, что за меня пришли болеть союзники, придавал мне уверенности. Хотя, признаться честно, за моим спокойным лицом скрывалась буря переживаний, которые успешно гасил навык. Больше всего меня напрягал не сам вызов на заседание, а что Андрей решил ударить с разных сторон. На кой чёрт ему обвинять меня в самозванстве, если он своими глазами видел, как Очаг отзывается на мой призыв?

Судья внимательно всех оглядел и поднял руку, призывая к тишине. Удар его молоточка эхом отразился от стен и потерялся в старых гобеленах.

– Заседание городского суда по делу об оспаривании родства с Демьяном Винтером объявляю открытым, – провозгласил он. – Прошу огласить суть дела.

Адвокат Андрея поднялся с места. Его голос был вкрадчивым и скользким, как масло на воде. И где Винтер его нашёл? В каком пруду с угрями?

– Ваша честь, – начал адвокат, сделав короткий поклон в сторону судьи. – От имени моего доверителя, господина Андрея Винтера, законного наследника старшей ветви рода Винтеров, я заявляю о том, что ответчик, господин Марк Винтер, не имеет кровного родства с семьёй Винтеров. Все предоставленные им документы, включая свидетельство о рождении и записи в метрических книгах, являются подложными. Мой доверитель требует признать его единственным законным владельцем земель, трактира «Сытый Вепрь» и всех прилегающих угодий, а также родового наследия, которое было незаконно присвоено ответчиком.

Я слушал его с абсолютно невозмутимым лицом, даже когда он упомянул «подложные документы». Бекон приоткрыл один глаз, зевнул и снова устроил голову на лапах. Где-то в зале кто-то нервно кашлянул, мне было неинтересно, кто именно.

Судья кивнул чиновнику слева. Я проследил за взглядом и даже узнал его, видел на празднике урожая, но мы не были представлены друг другу.

– Господин архивариус, – сказал судья, – прошу зачитать документы, представленные истцом.

Чиновник, едва не опрокинул папку с документами, поднялся с места и начал перебирать бумаги. Он поднёс лист поближе к глазам, хотя текст был написан крупным чётким почерком. Я заметил, как мелко дрожат его руки.

– Согласно записям из архива города Бешаля, – неуверенно начал он, – Демьян Винтер, недавно почивший, не оставил после себя прямых наследников мужского пола. Его единственный сын, Виктор Винтер, погиб за несколько лет до смерти отца. Внук, Марк Винтер, не был упомянут ни в одном из документов о наследстве, имеющихся в городском архиве. Более того, – он перевернул страницу и бросил короткий взгляд на Андрея, – в метрических книгах за год рождения ответчика нет записей о том, что ребёнок по имени Марк Винтер был зарегистрирован в установленном порядке.

В зале послышался тихий гул. Я оставался неподвижным, только слегка приподнял бровь. Бекон фыркнул и снова закрыл глаза.

Кублицкий поднялся с места, и его голос прозвучал твёрдо и властно.

– Прошу прощения, ваша честь, – сказал он, не дожидаясь разрешения. – Я должен возразить. Документы, о которых говорит архивариус, не являются полными. В моём казначействе хранятся заверенные копии свидетельства о рождении Марка Винтера, а также налоговые записи, подтверждающие, что он был признан наследником Демьяна Винтера ещё при жизни последнего. Более того, – он выдержал паузу, – я лично заверял документы о передаче земель и трактира Марку Винтеру. Это было сделано в соответствии с законом, и все бумаги имеют мою подпись и печать.

Чиновник побледнел, икнул, но быстро взял себя в руки.

– Господин казначей, – его голос теперь звучал наглее, – мы не оспариваем факт наличия документов, заверенных вами. Однако наши сведения указывают на то, что эти документы могли быть оформлены с нарушением процедуры. В архиве нет записи о том, что Демьян Винтер официально признал Марка Винтера своим наследником при жизни. Более того, – он снова заглянул в бумаги, – у нас есть свидетельство о том, что Марк Винтер даже не был усыновлён или узаконен как-то иначе в установленном законом порядке.

Адвокат Андрея тут же подхватил этот тезис.

– Ваша честь, как мы видим, имеются серьёзные сомнения в принадлежности ответчика к роду Винтеров. Мой доверитель, Андрей Винтер, является прямым потомком старшей ветви рода. Его отец, Иван Винтер, был старшим братом Демьяна Винтера и имел все права на наследство. Однако он был вынужден покинуть родовое гнездо из-за разногласий с братом и не смог отстоять свои права при жизни. Теперь его сын, мой доверитель, требует восстановления справедливости.

Я заметил, как Андрей, сидящий за столом истца, едва заметно улыбнулся. Его глаза так и светились торжеством, словно он уже видел, как я покидаю зал с опущенной головой. Но когда он встретил мой взгляд, его улыбка дрогнула – я смотрел на него с полнейшим безразличием, словно обсуждал не свою судьбу, а погоду за окном.

Судья перевёл взгляд с меня на Андрея и вдруг кивнул Шубину.

– Ваша честь, – сказал он с некоторой ленцой, – в ходе недавних разбирательств по делу одного из князей, – Шубин бросил взгляд в мою сторону, явно припоминая мне Свиридова, – было установлено, что Марк Винтер является прямым наследником Демьяна Винтера, и уже доказал, что родовой дар к кулинарии перешёл к нему. А, как вы знаете, это напрямую указывает, что он настоящий Винтер.

Судья поднял бровь и повернулся к чиновникам возле Андрея:

– У вас есть возражения?

– Ваша честь, – вкрадчиво и тихо начал второй чиновник, – дар, конечно, имеет значение, однако природа способностей господина Марка не проверялась. Это может быть лишь хорошее обучение и чутьё от природы, а не родовая сила. К тому же закон превыше всего. Если в архиве нет официальной записи о признании наследника, если документы были оформлены с нарушениями, то слова о даре, не могут быть приняты как главное доказательство. Это лишь дополнение к фактам. А факты, – он развёл руками, – факты говорят против ответчика.

В зале повисла напряжённая тишина. Я видел, как начали меняться лица окружающих. На них появилось непонимание, удивление, злость и даже жалость.

Андрей наклонился к адвокату и что-то прошептал ему на ухо. Тот согласно кивнул и снова поднялся.

– Ваша честь, – сказал он, – мы также хотим представить дополнительные свидетельства. В архиве города имеются письма, в которых Демьян Винтер выражает сомнения в происхождении своего внука. Он писал о том, что мать Марка была неизвестной женщиной, а сам Марк мог не быть его кровным родственником. У нас есть копии этих писем.

Ярость на мгновение вспыхнула в груди, но тут же погасла. На что только не пойдёт Андрей ради того, что в трактире. Я позволил себе лёгкий изгиб губ, словно услышал забавную шутку. Андрей заметил это, и его лицо окаменело. В его глазах мелькнуло замешательство, а затем раздражение. Он явно ждал от меня паники, мольбы, отчаяния – чего угодно, только не этой ледяной невозмутимости.

Судья взял в руки бумаги, которые передал ему чиновник, и начал их изучать. В зале стояла тишина, нарушаемая лишь шуршанием пергамента. Я погладил Бекона по голове, и кот довольно замурлыкал, привлекая внимание нескольких зрителей. Кто-то из них покачал головой – мол, как можно быть таким спокойным, когда решается судьба твоего дела?

– Господин Винтер, – обратился ко мне судья, отрываясь от бумаг. – Вы слышали обвинения. Что вы можете сказать в свою защиту?

Я медленно поднялся с места. Бекон поднял голову, видимо, тоже желая участвовать в разговоре. В зале стало ещё тише – все ждали моего ответа.

– Ваша честь, – спокойно начал я, – я не собираюсь оспаривать бумаги, которые были представлены стороной истца. Они могут быть подлинными, а могут быть и подделкой – я не специалист в архивных делах. Да и потом, мне уважаемые люди города уже дали документы, подтверждающие моё право на земли. К чему мне сомневаться в компетенции чиновников? Я удивлён, что бумаги, которые передали вам, так внезапно нашлись, и очень обеспокоен, что их никто не обнаружил, когда решался вопрос с наследством и долгами. Но, как я уже сказал, я не специалист в таких делах, а всего лишь повар.

В зале послышался удивлённый шёпот. Андрей нахмурился, его пальцы перестали постукивать по столу и сжались в кулаки.

– Однако, – продолжил я, и в моём голосе появилась сталь, – я хочу спросить вас, ваша честь. Что важнее для суда – бумаги, которые может подделать любой писака, или сама кровь, которая течёт в жилах? Что важнее – записи в метрических книгах или то, что признаёт сама земля, на которой стоит этот город?

Чиновники рядом с Андреем нервно заёрзали.

– Ваша честь, ответчик пытается увести разговор в сторону от фактов! – вмешался адвокат Андрея. – Мы обсуждаем юридические документы, а не поэзию.

– Я не спорю, – спокойно ответил я, не сводя глаз с судьи. – Я лишь прошу вас, ваша честь, дать мне возможность доказать своё родство не бумагами, а тем, что не подделать. Тем, что было в моей семье задолго до того, как Андрей Винтер решил вспомнить о своих корнях.

Андрей вскочил с места, и его лицо исказила злоба.

– Прекратите эту комедию! – воскликнул он, ударив ладонью по столу. – У вас нет никаких доказательств! Вы самозванец! Мой отец рассказывал мне, что вы и Винтер вовсе! Он говорил, что ваш дед, Демьян, взял тебя из приюта, чтобы было кому передать трактир после его смерти!

В зале поднялся гул. Люди начали перешёптываться, кто-то даже встал с места, чтобы лучше видеть происходящее. Я стоял неподвижно, глядя на Андрея с лёгкой усмешкой. Его крик был тем, что выдают отчаяние, а не уверенность.

Судья поднял молоток и громко им стукнул.

– Тишина в зале! Истец, прошу соблюдать порядок. Сядьте на место.

Андрей тяжело дышал, но подчинился. Адвокат дёрнул его за рукав, что-то горячо зашептал ему, видимо, пытаясь успокоить. Я же снова посмотрел на судью и произнёс:

– Ваша честь, вы так и не ответили на мой вопрос: что важнее для суда? Бумаги, которые предоставили люди Андрея Винтера, или кровь Винтеров?

– Протестую! – завопил адвокат Андрея. – Это неуважение!

– Бумаги, как я уже сказал, можно подделать или не оформить, – без тени эмоций ответил я. – А можно ли обмануть родовую силу? Всем известно, что Демьян Винтер, да и все Винтеры, славились своим умением готовить. И все, кто принадлежит к этой семье, известны в поварских кругах.

– Вы собираетесь предложить устроить кулинарный конкурс? – изумился судья? – Мы и так знаем, что вы хорошо готовите. Однако как было сказано ранее, это может быть интуиция и хорошие навыки. Тогда к чему вы клоните, господин Винтер?

– Я прошу у вас несколько минут, чтобы показать, что кровь не может лгать, в отличие от людей и бумаг, составленных ими.

Судья задумался. Его взгляд скользнул по чиновникам, по напряжённому адвокату Андрея, по зрителям в задних рядах. Затем он кивнул.

– Хорошо, господин Винтер. У вас есть пять минут.

Я сделал глубокий вдох и закрыл глаза. Интересно, получится ли у меня докричаться на такое расстояние до Очага? Он же всегда был лишь частью трактира, спрятанный за стенами в подземелье. Бекон понял, что я хочу сделать, и тихо мявкнул, замерев и смотря на меня во все глаза.

Но я помнил слова Системы и верил, что Очаг откликнется, ведь он стал часть и меня тоже.

Открыл глаза и поднял правую руку ладонью вверх. В зале повисла тяжёлая тишина, никто ничего не видел и лишь удивлённо глазел на меня. Андрей коротко усмехнулся и уже повернулся к своему адвокату, как вдруг воздух в зале суда дрогнул.

Сначала вокруг моей ладони появился лишь слабый золотистый свет. Едва заметный, но он постепенно рос и уплотнялся. Следом появились искры, они закружились вокруг меня и полетели по залу, касаясь стен и зависая. Стало ощутимо теплее. Я напряг волю, призывая Очаг не просто показать свою силу, но и подарить людям бодрость и, что было бы забавно, сытость. У них должно сложиться ощущение, что они только что встали из-за обеденного стола.

Сила заполнила меня, уверенно вытекая из ладони. Вскоре весь зал заполнился этим золотистым сиянием, а на лицах многих расползлись довольные улыбки. В зале суда всё ещё было тихо, никто не мог и слова произнести, наслаждаясь покоем и приятными ощущениями.

Только Андрея перекосило. Он точно чувствовал эту силу, но в его глазах было удивление. Искреннее, неподдельное. Так он до последнего не верил, что я пробудил Очаг? Вот это оказалось и для меня открытием.

Мой взгляд прошёлся по всем собравшимся. Они были в шоке, а ведь я ещё даже не развернулся в полную силу. Сдерживал её, чтобы не довести никого до инфаркта. Впрочем, сейчас уже можно было отпустить магию Очага, дать ей по-настоящему развернуться.

И свет вспыхнул, мягко ударил стены, заставив их сиять. Атмосфера в зале изменилась, воздух стал гуще, но при этом, дышать стало легче. Кажется, это можно было назвать благословением, какое часто описывают в книгах.

Судья, с трудом собравшись с силами и поборов изумление, посмотрел на меня так, словно у меня выросли рога с крыльями.

– Что… что это? – прошептал он дрогнувшим голосом.

Бекон поднял голову и мявкнул, да так громко, что этот звук разнёсся по залу, заглушая вздохи. Шерсть кота светилась золотом, а глаза горели зелёным огнём. Он пристально посмотрел на судью, и я готов поклясться, что в его взгляде читалось что-то осмысленное, почти человеческое.

Когда магия достигла своего пика, я свернул её обратно, заставив сияние вернуться в ладонь. Едва оно погасло, Андрей вскочил с места, едва не опрокинув стол. Его лицо было белым как мел, а в глазах застыл неподдельный ужас.

Он смотрел на меня как на призрака. Да, теперь я точно знал, что он и понятия не имел о силе Очага, и что это не просто безделушка Винтеров, а реальное наследие. Даже прочитав дневник Ивана, он не осознавал всю мощь родовой магии. Вскоре шок сменился горечью, ведь после всего, что он сделал, я его и близко не подпущу к трактиру.

И когда он это понял, его мир начал рушиться. Что ж, это были его проблемы.

– Этого не может быть… – прошептал он отступая. – Это… это иллюзия! Фокус! Он нанял мага! Это всё обман!

Но его никто уже не слушал. Да и как верить Андрею, если сейчас десяток человек стали свидетелями проявления древней силы, которую нельзя подделать с помощью иллюзии. Даже мало-мальски близкий к магии человек это прекрасно понимал. В зале повисла тишина – такая полная, что я слышал, как стучит моё сердце. Но я не чувствовал усталости. Наоборот, я чувствовал себя наполненным, сильным, уверенным.

Кублицкий смотрел на меня с широко раскрытыми глазами, и на его лице впервые за всё время я увидел изумление. Шубин же тонко улыбался, он знал, что я не так прост, как выгляжу, и рад, что не ошибся.

– Ваша честь, – я посмотрел на судью, – это и есть родовая сила Винтеров.Она передаётся только по крови. Она пробудилась во мне после смерти деда и подтверждает, что я истинный наследник рода, – я перевёл взгляд на Андрея. – Как бы ни были оформлены бумаги, они не смогут оспорить моё право быть Винтером.

Мой взгляд упёрся в Андрея. Я улыбнулся краем рта, мысленно спрашивая его: а где твой дар, родственничек?

Судья откинулся на стуле, тяжело дыша. Вытащил платок, промокнул лоб дрожащими руками, а потом потянулся к молоточку. Не ударил, а лишь вцепился в него, как в единственное, чему доверял.

– Вы правы, – пробормотал он, а затем взял себя в руки и глубоко вздохнул. – Это действительно не подделать. Однако теперь у суда появился вопрос к ведению документации в архивах Бешаля.

Взгляд судьи обратился к чиновникам, которые старались слиться со стульями. Воспользовавшись паузой, стражники быстро подняли стол перед Андреем. Тот рухнул за него, бросая злые взгляды на свою команду поддержки. Адвокат побледнел, резко поднял бумаги и сделал вид, что читает их, хотя на самом деле, просто прятался за них.

Ни одному из них нечего было сказать на такое проявление родства.

На Андрея было приятно смотреть. Его лицо, искажённое гримасой ненависти, что скрывала страх, белело в полумраке зала. Он проиграл и понимал это.

– Это ничего не значит! – внезапно выкрикнул он, его голос сорвался на хрип. – Магия – это не доказательство! Я тоже Винтер! У меня тоже течёт эта кровь! Я имею право на наследство!

Бекон возмущённо мяукнул и посмотрел на Андрея с таким презрением, которое обычно бывает только у старых мудрых существ. Андрей вздрогнул и отшатнулся от кота, словно тот мог его укусить. Я едва заметно усмехнулся.

Судья от всей души треснул молотком по столу, призывая к тишине. Его услышали не с первого раза, обсуждая заседание. Но голос судьи перекрыл этот гомон.

– Тишина! – его молоточек снова стукнул о стол. – Я требую тишины!

Гул стих не сразу, но спустя несколько секунд в зале снова воцарился порядок. Судья глубоко вздохнул, провёл рукой по лицу и посмотрел на меня, затем на Андрея.

– Я должен признать, – сказал он, взвешивая каждое слово, – что увиденное мною сегодня, выходит за рамки обычного судебного разбирательства. Представленное ответчиком доказательство… не может быть оспорено никакими бумагами. Оно имеет силу, которую трудно переоценить.

Андрей сжал зубы, его лицо побелело до синевы.

– Однако, – продолжил судья, и его голос стал жёстче, – истец также оспаривает право ответчика на наследование земель и трактира согласно завещанию Демьяна Винтера. И здесь, – он поднял палец, – требуется более детальное рассмотрение.

По залу пробежал удивлённый шёпот. Я кивнул, да, раз мы оба Винтеры, Андрей может теперь поднять вопрос именно наследства. Хочет оттяпать часть земель, но думаю, первоочерёдно – Очаг.

– Заседание, назначенное по этому вопросу на завтра, – судья поднялся с места и обвёл взглядом зал, – всё ещё актуально. Завтра мы начнём обсуждение права на наследство Демьяна Винтера. Я хочу видеть все документы, касающиеся передачи имущества, а также дополнительные свидетельства от обеих сторон. Заседание объявляю закрытым до завтрашнего дня.

Молоток ударил по столу, окончательно закрывая вопрос с признанием меня Винтером.

Внезапно перед глазами вспыхнуло голубое окно, и я прочитал уведомление, которое перекрыло часть моего обзора:

Внимание!

Квест «А Винтер ли ты?» выполнен!

Награда: +100 опыта, репутация +30, Подарок

Текущий опыт: 320/800

Я мысленно кивнул, но не позволил себе никакой внешней реакции. Андрей, как в замедленной съёмке поднял и повернул голову в мою сторону. Его глаза встретились с моими, и в них, сквозь страх и унижение, проступила холодная, расчётливая злость. Он не выглядел побеждённым. Напротив, в его взгляде я видел торжество.

Он улыбнулся.

Это была та же улыбка, с которой он переступил порог моего трактира в первый раз – холодная, насмешливая, полная превосходства. Он всё ещё что-то задумал. У него был ещё один козырь.

– До завтра, дорогой кузен, – тихо произнёс он, почти беззвучно, но я прочитал по его губам.