Текст книги "Газлайтер. Том 39 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Газлайтер. Том 39

Глава 1

Чили, Новый Свет

Ледзор Одиннадцатипалый ведёт внедорожник по пыльной дороге. Он въезжает в чилийскую деревню. Жара давит сверху густым слоем, но морхала она мало волнует – он к холоду привык, а к жаре давно перестал относиться эмоционально.

Заглушив двигатель, Ледзор выходит и направляется к местному кабаку. На нём только майка, топор за спиной покачивается в такт широкому шагу. Дверь кабака со скрипом открывается. Внутри сидят представители разных коренных народов – майя, ацтеки, мапуче, кечуа, аймара, науа, уашо, тараски, тотонаки, ольмеки. Южный континент Нового Света, который итальянцы упрямо называют «Америкой», давно раздроблен на их государства. Испаноговорящих стран здесь мало, они занимают лишь узкие полосы побережья. Север же, вплоть до ледяных широт, принадлежит Винланду.

Ледзор подходит к столу, за которым сидит одинокий старик. Он сразу замечает: перед стариком на столе стоит полная кружка, но тот её даже не тронул. Только сидит и смотрит.

– Так и не притронешься? Нафига тогда купил себе бухло? – спрашивает Ледзор без всяких вступлений.

Старик-майя поднимает на него глаза, и в них мелькает слабое узнавание.

– Тренирую выдержку, – отвечает он, и тут Ледзор замечает у него в другой руке ещё одну кружку с винишком, которую старик медленно пригубливает, не отрывая взгляда от стоящей на столе первой. – Одиннадцатипалый, живой ещё, оказывается, снеговик.

Ледзор фыркает, садясь напротив.

– Тэнейо, смотрю-ка, ты тоже копыта ещё не откинул. Я, вообще-то, пришёл тебя рекрутировать.

Тэнейо медленно моргает, будто переваривая услышанное.

– К своему Филинову что ли?

Когда-то он правил государством майя. У него были войска, земля и власть. Теперь же он сидит в провинциальном кабаке перед кружкой дерьмового вина, окружённый людьми, которым нет дела до его прошлого.

– К Вещему-Филинову, – Ледзор отвечает так же просто: – Пойдёшь служить королю Даниле. Давай без долгих уговоров. Я уже пропустил кучу драк, пока тебя искал. Между прочим, Данила там уже сцепился с Демонами и с полубогами, говорят. Мне, честно, некогда разъяснять детали. По дороге узнаешь.

– Баба что ли появилась? – догадливо хмыкает Тэнейо. – Соскучился небось?

– И это тоже, – не скрывает морхал, немного смутившись.

Тэнейо недовольно морщится.

– Зачем мне идти в услужение кому-то? Я сам когда-то был правителем. И я не хочу больше участвовать в войнах, – произносит он устало, пригубливая винишко.

Ледзор хмыкает.

– А если скажу, что король Данила защищает наш мир от Демонов? Слышал об Астральных Карманах? – уточняет морхал. – Данила помог королям бороться с их последствиями.

Тэнейо опускает взгляд на кружку, словно пытаясь разглядеть там прошлое.

– Это благородно, – произносит он, и на мгновение глаза у него вспыхивают огнём старых битв, будто память сама вырвалась наружу. Но сияние сразу гаснет. – Но я не могу покинуть Новый Свет. Меня прокляли.

Ледзор хмурится и отодвигает кружку, чтобы старик не мог спрятаться за ней.

– В смысле – прокляли? – переспрашивает он.

Тэнейо тяжело вздыхает.

– Ведьма наложила на меня проклятие. Если я уеду с Нового Света – превращусь в чудовище.

Ледзор моргает пару раз, переваривая услышанное.

– Ведьма, значит? А где она сейчас?

– Где-то в Новом Свете…А что? – переспрашивает старик.

Ледзор ухмыляется, скрещивая руки на груди:

– Король Данила как раз умеет обращаться с женщинами.

Пальцы Тэнейо едва заметно дрожат, а потом он ставит вторую кружку на стол и медленно отодвигает её в сторону.

* * *

– Чего стоим, дылды⁈ – командор гробулов требовательно протягивает ладонь шириной с печную дверцу, ни капли не осторожничая и полностью полагаясь на десяток Воинов, окруживших нас со всех сторон. Со сканерами у карликов действительно всё плохо – как и с сильными магами, впрочем. – Тысяча золотых за избитую воротную стражу!

– Так это ты сам их в окно выкинул, – отвечаю я, искренне удивляясь.

Командор поясняет рыком:

– Они нарушили субординацию из-за вас! Они не должны были ко мне идти! Их обязанность – стоять у ворот и брать плату с прохожих! Значит, это ВАША вина, дылды!

Змейка оскаливается, покачивая гибким пластинчатым телом и бросая в мою сторону взгляд «разреши поррубить, фака». Багровый же просто зевает. У гробулов напрочь отсутствует навык оценки противника – один вид хищницы или один взгляд Багрового должен бы их отпугнуть. Но нет. Как в танке, честное слово.

Проигнорировав выставленную руку командора, я сменяю тему:

– Знаешь, господин командор, мы вообще пришли за картой Чёрных Равнин…

Командор взвывает так, будто я оскорбил его предков до пятого колена:

– Ещё и на святыню посягаете⁈ Десять тысяч золотых за святотатство! Немедленно! Поверх той тысячи, что уже должны!

Каменные бороды гробулов вокруг начинают трепыхаться, как живые. Багровый смотрит на командора с выражением «надоел хуже комара»:

– А если у нас нет десяти тысяч золотых?

Командор расправляет широкую грудную клетку:

– Тогда мы вас сведём в пыточную! И потребуем выкуп у ваших родственников! Может, кто-нибудь вас и выкупит!

Багровый только фыркнул.

– Ну, вообще-то вы очень оптимистичны, – говорю я. – Мы ведь можем быть сильнее вас.

Командор выпрямляется, будто пытаясь стать выше хотя бы на сантиметр:

– Я Мастер первого ранга!

М-да. Для гробулов это действительно редкость. Сильный физический боец, хорошо прокачанная структура тела – но всё это впечатляет только среди гробулов. В реальном мире масштабы совсем другие.

– Мне надоело ждать! – рявкает он и кивает подчинённым. – Скрутите дылд!

Я даже не даю им сделать шаг. Просто накрываю всех стражей псионикой. Пси-осколки входят в частично каменные головы моментально. Треск ментальных щитов – самый приятный звук на свет.

– Идите в пивнушку, – приказываю.

Все стражи послушно разворачиваются и уходят. На месте остаётся только окаменевший командор.

– Ма-ма… – выдавливает он.

Багровый ухмыляется, хватает командора за шкирку, поднимает его одной рукой, как пушинку, и засовывает себе под мышку. Благодаря Бездне грузный гробул и весит как пушинка.

– Всё, – заключает Багровый. – С командором поговорили. Пойдём дальше.

– Пойдём, – соглашаюсь. – Теперь можно и к королю, думаю.

Командор, зажатый под мышкой полубога, начинает истерически визжать:

– Нельзя к королю! Сначала нужно к высшему командору! Такой порядок! Субординация!

Мы с Багровым переглядываемся.

– Ну что ж, – вздыхаю я. – Раз порядок и субординация, пошлите к высшему командору.

Командор под мышкой у Багрового покорно указывает направление – память у гробулов хорошая, особенно на начальство. Мы двигаемся к следующей башне. Каменные ступени гулко отдаются под пластинами на ступнях Змейки. Всех встречных карликов я телепатическими импульсами отправляю в пивнушку.

Мы переходим порог кабинета на последнем этаже. За каменным столом, вывалив огромное брюхо, сидит высший командор – толстощёкий гробул, увешанный сапфирами, рубинами и прочей «главнокомандующей» роскошью. Завидев нас, он визгливо вскакивает, хватает топор со стены:

– Дылды⁈ Вы кто такие⁈ Кто впусти…– договорить он не успевает.

Змейка делает один шаг вперёд, вскидывает сразу четыре руки – и разрубает рукоять топора на четыре аккуратных куска, которые разлетаются по кабинету.

Багровый же не вступает в разговор. Подходит к высшему командору, берёт его так же буднично, как котёнка, и помещает под вторую подмышку. Теперь у него под мышками два гробульих командора. Оба смотрят друг на друга с одинаковым выражением: «как мы сюда попали?»

Я связываюсь телепатией со слугами, быстро уточняю структуру здания, лестницы и расписание двора. После нескольких секунд всё понятно:

– Ну всё. Пойдём к королю.

Высший командор взвывает:

– НЕЛЬЗЯ к королю! Сначала нужно быть у третьего, второго и первого советника! Таков порядок!

– И субординация! – вторит младший командор.

Я смотрю на Багрового. Он на меня. Мы оба одновременно вздыхаем. Змейка же оглядывает кабинет в поисках кофеварки. Кажется, это будет долгий визит.

Развожу руками в стороны:

– Придётся соблюдать весь местный протокол. Без этого мы прослывем среди местных как варвары.

– Только давай быстрее, – сдается Багровый.

Ещё две башни мы проходим так же, без остановок. За каждым поворотом – стражи, целые группы, по десятку-два гробулов. Долго с ними не болтаем: нам ещё к третьему, второму и первому советнику, а затем и к королю.

Я псионическими конструктами отправляю всех в пивнушку – быстро, аккуратно, без вреда, просто перенастраиваю поведенческий импульс. В итоге пара сотен гробулов внезапно получают сегодня выходной. Судя по тому, как радостно они туда шагают, их подсознание только спасибо говорит за возможность пропустить кружку пенистого.

Советники, конечно, удивились нашему визиту, но с ними Багровый Властелин действует коротко: взгляд – и каждого поднимает в воздух, и, будто за невидимую нить, тянет за собой. В итоге у Багрового за спиной болтается целая гирлянда местных шишек – мини-парад из советников и командоров, все в лёгком ошеломлении.

Наконец мы подходим к королевской башне. Перед входом выстроилась гвардия – топоры подняты, все в стойке, готовы умереть за порядок и субординацию. Я выпускаю легкий псионический вихрь, и строй оказывается в моем подчинении. Все дружно разворачиваются и идут проводить вечер за пивом. Змейка смотрит им вслед с такой искренней разочарованностью, будто у неё отобрали праздник: ни порубить никого, ни приготовить кофе мазаке.

В королевском зале король-гробул сидит на троне, нервно сжимая каменный скипетр. Вид у него смесь истерики, паники и попытки сохранить достоинство. Завидев нас, он сразу срывается на визг:

– Вы не можете врываться ко мне! Дылды, у нас есть порядок! Со мной может говорить только первый советник!

Я спокойно указываю на первого советника – того самого, который болтается за спиной Багрового, как гелевый шарик на верёвочке:

– Вы не про этого советника случайно? Всё строго по вашему порядку и субординации.

Король бледнеет, каменная борода будто тянет лицо вниз:

– Что вы хотите? Вы вторглись в нашу цитадель! Вы должны казне сто тысяч золотых за посягательство! Немедленно!

– Какие мелочные коротышки, – поражается Багровый. – Все сводят к деньгам.

Я удивленно смотрю на короля:

– Но мы же все сделали по вашему протоколу. Нам нужна карта Чёрной Равнины.

Король подпрыгивает, срывает из-за пояса связь-артефакт на цепи и начинает трясти им:

– Охрана! ОХРАНА! Никого не подпускать к архивам! Карту Чёрных Равнин охранять двойным кордоном! – а потом поворачивается ко мне с видом вселенского триумфа. – Уплатите пошлину в двести тысяч золотых – и тогда вы увидите карту!

Я пожимаю плечами:

– Такое нам не подходит. Мы, пожалуй, пойдём. Приятно было пообщаться.

Мы разворачиваемся и спокойно покидаем зал, а затем и башню.

На свежем воздухе Багровый Властелин, поглядывая на гирлянду советников и командоров, зависших в воздухе, недоумённо спрашивает:

– Почему мы ушли? Можно было выбить из коротышки карту!

– Так вот же карта, – киваю я.

Я указываю на небольшое каменное строение неподалёку. Вся оставшаяся охрана – те, кто по какой-то причине не ушли в пивнушку, – сбилась вокруг постройки плотным кольцом, как муравьи вокруг муравейника. Каменный домик соединён с королевской башней коротким переходом.

– Змейка, – говорю. – Давай.

Хищница довольно хихикает, ныряет в каменную стену башни и исчезает внутри. Минуту спустя она возвращается, держа в руках каменную дощечку с выгравированной схемой. На ней отмечены все расщелины, пересекающие Чёрную Равнину, и обозначено расположение каждого плато.

– Мазака, вот, – протягивает хищница.

Я беру карту, внимательно просматриваю, фиксирую каждую деталь. Затем возвращаю дощечку Змейке:

– Верни обратно. А то уважаемые гробулы очень сильно её оберегают, видимо, она им дорога.

Змейка уходит и возвращает карту на место.

– Что теперь? – Багровый смотрит на меня пристально.

– Мы узнали всё, что хотели, – отвечаю. – Возвращаемся в лагерь.

Перенос через портальный камень занимает буквально минуту. По мыслеречи собираю в совещательном шатре всех командующих и жён. Не тратя времени, передаю каждому прямо в мозг карту Чёрной Равнины – и фиксирую её специальным ментальным приёмом, чтобы каждое плато и каждая расщелина отпечатались намертво. Человеческий мозг любит терять детали, а нам сейчас нельзя ничего забывать.

– Спасибо, Ваше Величество, – Зела кивает, рассматривая карту ментальным зрением. Она слегка краснеет – чувствует вину за то, что королю пришлось лично подрабатывать разведчиком.

– Какой теперь план? – спрашивает Ауст, пристально глядя на меня.

– Убей… – предлагает Гранд-Бомж с характерной прямотой.

Я отвечаю сразу:

– В Чёрную Равнину мы пойдём вдвоём с Багровым.

– Опять вдвоём, – разочарованно тянет Светка, но Маша тут же шикнула на неё.

– Ага, опять, – подтверждаю. – Древний Кузнец поставил условие: за Дианой Багровый должен идти один. А я смогу спрятаться под ментальной невидимостью. Теоретически Живые Доспехи меня не засекут.

– Мы подготовим артиллерию и пехоту, конунг, – говорит Великогорыч.

Я киваю:

– В Чёрной Равнине есть три больших плато. Там точно будут самые крупные группировки Живых Доспехов. Их надо держать на прицеле. И переместите Золотого Дракона ближе – пусть будет готов наносить удары сверху по моей наводке.

– Пятнадцать минут – и сделаем, Ваше Величество, – выпрямляется Зела.

Планы, поручения, последние уточнения. После этого я разворачиваюсь к Багровому:

– Всё. Пойдём.

– Наконец! – глаза полубога вспыхивают огнём предвкушения.

Мы покидаем шатёр и пешком направляемся к туману, обходя его с той стороны, где нам выгоднее входить.

– Удачи, Даня! – слышу по мыслеречи единый порыв младших жён.

И вдруг к ним присоединяется Ауст:

– Король, ты – человек, идущий в ловушку полубога. Ты это понимаешь?

– Да, лорд, – спокойно соглашаюсь. – И что?

– Не знаю почему… – Ауст заминается, – но мне жалко этого полубога, а вовсе не тебя.

– Ха-ха! Значит, тебе всё ещё знакомо сочувствие, дроу. Но в этот раз и правда стоит пожалеть моего врага – мне будет не до сентиментов.

– Удачи, – мысленно улыбается сильнейший лорд Багровых Земель.

И мы с Багровым вступаем в клубы горячего пара. Самое интересное впереди – и, судя по всему, оно нас уже поджидает.

* * *

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Масаса вошла в кабинет Хоттабыча быстрым, резким шагом и сразу же захлопнула за собой дверь. Внутреннее напряжение выдавали всё: движения, вздрагивающая мантия, учащённое дыхание. Лицо она держала каменным.

– Простите за вторжение, Председатель, но мне срочно нужно доложить об инциденте.

– Что стряслось, леди? – Хоттабыч смотрит на неё с лёгкой улыбкой.

– Я рылась в архиве по операции гремлинов и случайно увидела… – Она сглатывает. – Печать Фантомной Зоны забрали. Причём в списке нет ни одной пометки, кто и когда её взял.

Она делает шаг вперёд, голос понижает:

– Кто-то с допуском и очень серьёзными связями провернул это тихо… слишком тихо.

– А, это, – Хоттабыч опускает взгляд обратно на документ. Он продолжает читать, не показывая ни тревоги, ни изумления, ни даже намёка на интерес.

– Хм… вы уже в курсе? – Масаса округляет глаза.

– Конечно, в курсе.

– И вы еще не назначили следственную группу? – голос у неё срывается от недоумения.

– Зачем? – искренне удивляется Хоттабыч, поднимая на неё глаза.

– Как это «зачем»⁈ – Масаса почти задыхается. – Налицо должностное преступление! Использование полномочий для обхода протоколов Организации! И главное – это же артефакт чудовищной силы! Его нельзя просто так взять и…

– Думаю, ты мне это простишь, леди, – внезапно перебивает её Хоттабыч и подмигивает.

Она замирает, потеряв дар речи.

– Это вы… взяли Печать Фантомной Зоны? – Масаса не может поверить собственным словам. – Но зачем⁈

* * *

Мазаки, лайкните плиз книгу, а то Масаса очень удивлена следующей главой, нужна свора лаек, чтобы откачать:

                          

Глава 2

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Хоттабыч спокойно складывает документы на столе, как будто речь идёт о чем-то бытовом:

– Я отдал Печать Древнему Кузнецу, чтобы он использовал ее против Багрового. Одним полубогом станет меньше. Разве не замечательная перспектива?

Масаса замирает, будто её ударили чем-то тяжёлым в грудь. Она даже не сразу понимает, как дышать. Казалось бы, магиня должна радоваться: именно она создала внутри Организации тайную секту, целью которой было уничтожение Багрового Властелина. Месть, справедливость, возмездие – всё, к чему она шла долгие годы. Но радости нет.

Конунг Данила говорил, что Багрового не стоит уби… Она резко обрывает собственную мысль. Стой, Масаса! При чём здесь Данила⁈ Какая разница, что он говорил⁈ Это же твоя месть! Она почти свершилась! Радуйся!

Но она не радуется.

– Сейчас Багровый вместе с Данилой в мире Чёрной Равнины, – спокойно сообщает Хоттабыч и кивает на карту астральных потоков за своей спиной.

На карте крутятся четыре вихря – сознания полубогов.

– Сознания Дианы и Древнего Кузнеца три дня назад тоже фиксировались там, – продолжает он. – Но сейчас Кузнец накрыл район антимагическим паром – и засечь их невозможно. Что, впрочем, лишь подтверждает: ловушка для Багрового готова.

– Конунг тоже там… – сердце Масасы проваливается в пятки. Неужели Данила станет жертвой самоуправства Хоттабыча?..

– Да, он выступает на стороне Багрового, что очень не кстати, – Хоттабыч морщится недовольно. – И хорошо, что ты зашла, леди. Отложи пока гремлинов. Собери группу и немедленно отправляйся в Чёрную Равнину.

– Зачем? – едва выдыхает она.

Хоттабыч улыбается тем спокойным, опасным выражением, от которого у многих ломается воля.

– Для контроля ситуации. А также для того, чтобы добить Багрового Властелина или Древнего Кузнеца – если предоставится такая возможность.

* * *

Поместье Вещих-Филиновых, Москва

Лакомка разговаривает с гостящими сестрой и матерью, когда её связь-артефакт неожиданно вибрирует. Она задумчиво нажимает активацию и отвечает максимально корректно:

– Добрый день, Нобунага-дайме, слушаю вас, – произносит Лакомка ровно.

С той стороны раздаётся вежливый, но напряжённый голос японского аристократа. Он уточняет, помнит ли король Данила о договорённостях с Императором Страны Восходящего Солнца – в частности, об обмене островами на Этой и Той Стороне. Лакомка мгновенно считывает скрытое волнение в его тоне: похоже, кто-то из императорского двора торопит дайме, возможно, даже сам Император.

– Да, конечно, Его Величество Данила помнит об обмене островами, – отвечает Лакомка мягко, но уверенно. – Я передам ваши слова сразу. Просто сейчас король Данила занят государственными делами, и как только освободится – я обязательно сообщу ему о вашем вопросе.

После ответа дайме она отключает связь и кладёт артефакт на стол. Рядом на диване сидят княгиня Ненея Морозова и мама Алира – обе блондики выглядят скорее её близнецами-сёстрами, чем просто родственницами.

Первой реагирует Алира: она чуть приподнимает бровь и спрашивает:

– «Об обмене островами»? Данила меняется землями с кем-то?

Лакомка коротко кивает.

– Да, с японским государством. Данила им обещал завоевать острова на Той Стороне, чтобы получить местную резиденцию в свою юрисдикцию, – поясняет она.

Алира, погладив золотой локон, вздыхает задумчиво.

– Всё так меняется… – говорит она. – С одной стороны, мои дочери возвысились.

Ненея тихо смеётся, добродушно поглядывая на сестру:

– Особенно ты, Люми, – замечает она с лёгкой иронией. – Целая королева Багровых Земель!

Лакомка усмехается в ответ, чуть откинув плечи назад:

– Не знаю, не знаю, Ненеечка, ведь твоя падчерица теперь жена моего мужа, – напоминает она спокойно. – Так что считай – ты тоже имеешь знатных родственников. И тебе теперь в любом дворце двери откроют. Но, разумеется, не стоит забывать и о князе Морозове. Он достойный муж.

Ненея мягко улыбается, прижимая руки к коленям:

– Да, он милый человек, – произносит она, не скрывая небольшой смущённости.

Алира, потерев виски, продолжает:

– А с другой стороны – Золотой Полдень теперь всего лишь одно из королевств Данилы. Не главное, не доминирующее – просто часть объединения, которому подчиняются ещё множество других земель и народов. Всё стало иначе, чем я ожидала когда-то.

Лакомка отвечает спокойно:

– Это называется объединение. Данила знает, что делает, и он развивает всё, что под его рукой. И скажи честно, мама – разве альвы сейчас плохо живут? У нас есть защита, возможности, расширенные территории, ресурсы. Разве это плохо?

Алира качает головой, но делает это не отрицательно, а скорее задумчиво:

– Да я не о быте, – произносит она. – Просто раньше мне казалось, что величие – это возвышение нашей расы. А теперь выходит, что величие – это служить одному смелому телепату и идти туда, куда он решит.

Ненея тихо улыбается, её взгляд мягкий, но уверенный:

– Мама, Даня и правда стоит того, чтобы за ним идти.

Лакомка гордо поднимает подбородок – гордая за своего мелиндо и за то, что однажды сделала правильный выбор.

* * *

Мы с Багровым Властелином углубляемся в туман, и по мере движения серый пар сгущается настолько плотно, что буквально съедает видимость – остаётся только ощущение шагов и присутствия друг друга.

Мы движемся через расщелины. Багровый просто парит над землёй – Бездна создаёт под ним плотную опорную подушку. А я формирую Пустоту под ногами, чтобы делать прыжки через разломы. Полноценную левитацию на основе Пустоты я до сих пор держу нестабильно, да и энергозатратно это – проще перескакивать короткими рывками. Ну а чтобы пар из расщелин не обжигал, накрылся туманным доспехом, который отлично теряется на фоне пара.

Мы огибаем крупные плато и двигаемся по малым, потому расщелин попадается много. На широких каменных площадках абсолютно точно засели армии Живых Доспехов. Без нужды туда не соваться. Поэтому мы рыскаем по малым плато– меньше риск, что на нас свалится всё железное войско разом.

Багровый Властелин раздражённо морщится, оглядывая клубящийся туман:

– Мне надоело вглядываться, – бросает он.

Не спросив меня, полубог хлопает в ладоши – и туман послушно раздвигается. Его гравитационная магия нас выдаёт с головой, но уже поздно отчитывать этого дурня.

На секунду всё становится ясно видно: на одном из дальних малых плато, примерно через семь расщелин, стоит железный трон. А на троне – Диана. Её руки скованы тяжёлыми железными пластинами, вырастающими из трона, и такая же вставка закрывает ей рот. Полубогиня сидит неподвижно, как статуя.

Я тут же пробую дотянуться к ней мыслеречью – и ударяюсь в ощущение полного кокона. Её разум заблокирован, возможно, это делает трон. Железяка явно пропитана магией. Багровый кричит яростно:

– Диана!!!

Но в этот же момент с других малых плато начинают лезть засевшие там Живые Доспехи. Они прыгают через расщелины, и я ощущаю, что на ближайшем большом плато тоже пошло движение. А там стоит огромное войско железяк – и этого подарка нам сюда не надо.

Я мгновенно активирую боевую готовность своих войск: даю мысленный сигнал командующим и параллельно вызываю Золотого Дракона к себе. Он должен быть рядом, иначе мы рискуем оказаться в железной мясорубке без поддержки.

В это время Багровый Властелин, оглядев яростно Доспехи, которые уже идут на нас, начинает формировать Синий шар. Шар скручивает энергию в плотную сферу, затем резко расширяется и втягивает в себя ближайших Доспехов, собирая их в одну кучу так, будто их просто стянуло в узел.

– Идите сюда, ржавые железки! – гремит сильнейший полубог. – Синих вам хватит с лихвой!

Но едва он создаёт второй шар, земля под нашими ногами начинает трястись. Сильный толчок сотрясает, Пустота подо мной сбивается, и я чуть не скатываюсь с плато в расщелину. В последний момент отскакиваю рывком, выравниваясь на Пустоте.

Багровый продолжает клепать Синие шары один за другим – и каждый его выпуск усиливает подземный гул. Плато содрогаются всё сильнее. Мне хватает пары секунд, чтобы понять: если он продолжит, плато просто провалятся в магму в расщелинах. Связь явная, хоть и непонятная по происхождению.

– Утихомирься! – рявкаю по мыслеречи Багровому, да только он не слышит.

Я подхожу и заряжаю Багровому Властелину оплеуху. Но обычной ладонью ему ничего не сделаешь, поэтому я использую Пустоту: утолщаю руку бесконечностью, насыщаю удар резонансом, чтобы пробить его защитный слой. Пощечина сталкивается с Бездной, которая его окружает, и происходит короткая вспышка столкновения – Пустота и Бездна не дружат.

Багровый хлопает глазами и смотрит на меня с выражением, будто не понял, как вообще меня пропустил.

– Ты чего машешься? – выдавил он еще растерянно.

Получился интересный эффект – его магия на мгновение притихла. Ему это явно не понравилось, но и игнорировать не получится.

– Ты со своей Бездной слишком разошелся! – говорю я жёстко. – Без понятия почему, но земная кора откликается на твою магию. Ты сейчас всё тут проломишь, и Диана вместе с нами будет купаться в магме

Багровый Властелин крутит головой по сторонам и со злостью бросает:

– Земная кора, значит? Это Древний Кузнец постарался! Гребаный хромой ублюдок!

Я выуживаю из памяти всё, что слышал о техниках Древнего Кузнеца. У этого полубога Дар Алхимия: он не просто превращал одно вещество в другое, он ломал структуру материи, перекраивал её слоями, запускал внутри устойчивые реакции. Такое чувство, что он работал не с элементами, а с закономерностями. И сейчас всё сходится: прямо под нами газ и магма в расщелинах меняют поведение. Они реагируют не на конкретную стихийную силу, а на сам факт присутствия мощной магии. Только Кузнец мог провернуть подобное – перенастроить материю так, чтобы она «слушала» энергию как триггер.

Да, преобразование материи – чисто его почерк. Я прислушиваюсь к глубинным колебаниям. А если Кузнец вообще преобразовал всю Чёрную Равнину?.. Хватило бы ему сил? Если предположить масштаб, то да: он в своё время перекраивал целые массивы материи. Так что запросто мог и весь этот сектор настроить под реакции на магию.

Между тем Живые Доспехи продолжают напирать со всех сторон. Я «включаю» Лорда Стали. В тот же миг по моему телу смыкается железная броня – она вырастает секциями, защёлкивается на плече, на груди, на предплечьях. Вес ощутимый, но распределён идеально. Я поднимаю руки – и уже в следующую секунду швыряю гигантские моргенштерны в ближайших Живых Доспехов. Шипастые шары врезаются в шлемы, скидывая железяк в расщелины.

Багровый Властелин параллельно использует свою Бездну, но теперь действует осторожнее: он больше не лепит Синие сферы. Он выпускает широкие мягкие потоки, раздвигая и сметая Живых Доспехов, как струями тяжёлого ветра. Он буквально сбрасывает их в кипящую лаву в расщелинах. Железяк, между тем, не убывает.

– Филинов, – вздыхает Багровый. – Мне нелегко говорить это, но… ты можешь что-нибудь придумать?

– Уже, – киваю.

Я по мыслеречи зову Золотого Дракона. Через несколько секунд над туманом проступает широкая крылатая тень. Золотой ни зги не видит в этой мгле, но я направляю жёлточешуйчатого мысленным рычагом. Его Солнечные копья начинают прошивать малые плато, сбрасывая Живые Доспехи вниз целыми связками.

В этом хаосе я ощущаю: на больших плато начинаются массовые движения. Сразу целые группы Живых Доспехов приходят в состояние готовности. По мыслеречи помогаю Зеле и Аусту направить туда артиллерию. Отдаю чёткий приказ стрелять по площадкам на подавление и потом продвигаться пехоте. Я подчёркиваю маршруты, указываю, где лучше пробить путь, какие плато занимать первыми, чтобы не дать врагу закрепиться.

После этого вызываю Габриэлу и Гранд-Бомжа. Леди-хервим выпускает Спрутика, а Гранд-Бомж сам по себе обращается в кровавого кайдзю-спрута. Оба они действуют на малых плато, где Живых Доспехов можно скидывать щупальцами в расщелины, и не позволить себя завалить числом.

– Неплохо, Филинов, – довольно роняет Багровый, увидев, что железяг кругом стало меньше.

– Как сказать, – цокаю языком. – Мы спалились.

То, что я умудряюсь наладить столь чёткую координацию войск прямо внутри антимагического тумана – это удар по самолюбию Древнего Кузнеца. Он рассчитывал, что Багровый здесь будет слепым и глухим и даже если возьмет с собой телепата, то мыслеречь будет полностью заблокирована и не пробьется за туман. Но подавление не действует на мидасий.

Пока мы с Багровым держим наступающих железяк, на одном из плáто – примерно через десять расщелин от меня – из тумана начинает проступать могучая фигура. Сначала просто смазанный силуэт, а затем детали: закопчённый фартук, обугленные складки одежды, курчавая борода с чёрными липкими клочьями. Фигура хромает, тяжело, с перекосом. Древний Кузнец выходит из тумана, потрясая своим молотом.

Он поднимает голову и бросает мыслеречью сразу нам двоим – мне и Багровому:

– Ты взял с собой Филинова, Багровый Дурак, хотя я велел тебе приходить одному.

Багровый усмехается, будто услышал старый анекдот:

– А ты всё злишься за колесницу, Древний Дурень? – бросает он.

Кузнец переносит вес на согнутую ногу, хромает ещё сильнее и отвечает с той обидой, которую, похоже, тащит уже век:

– Я мог перемещаться только на ней. Ни один другой транспорт не способен меня выдержать. А ты её разрушил.

Багровый отмахивается, будто речь о какой-то деревянной тележке:

– Да это было по пьяни. И вообще – ты сам мне дал на ней прокатиться.

Я рычу, потому что сейчас вообще не до их старческих разборок:

– Прекращай болтать! Спасай жену. У нас передышка, не видишь?

Диана на троне резко дёргается. Трон под ней содрогается, и плáто начинает светиться снизу. Полубогиня мычит, рвётся, пытается выдернуть руки, но железная встáвка на её рту глушит звук и делает её абсолютно беспомощной. Под троном поднимается жар – и я мгновенно понимаю, что Кузнец и здесь перекраивал материю. Плáто под Дианой начинает источать нарастающее огненное тепло, будто его переключили в режим перегрева.

Багровый Властелин рвётся вперёд, скачет через расщелины. Он действует чистым инстинктом – у него жена гибнет, и всё остальное перестаёт существовать.

Я же направляюсь в другую сторону – туда, где должны собраться мои. Зову Грандбомжа, и сразу же Света выходит на мыслеречь:

– Даня, мы идём с Грандбомжом.

Судя по тону, она уже несётся. Я лишь отмахиваюсь – спорить некогда:

– Ладно. Идите. Только чур меня слушаться.

– Как всегда!

– Филинов, ты зря забрал мои шахты, – раздаётся ментальный оклик Кузнеца, и его хромающая фигура, просвечиваемая туманом, медленно двигается в мою сторону.