Текст книги "Газлайтер. Том 39 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Я громко топал.

– О ком ты вообще?

– О бывших пленниках.

– Позови их главных, – отвечаю я, не раздумывая.

Ауст фыркает:

– У этого сброда нет главных.

– Так пусть выберут, – спокойно говорю я. – И хватит обзывать спасённых. Где в тебе известная дроуская доброта?

– Дроуская доброта? – удивляется остроухий некромаг. – Ты нас случайно не перепутал с капибарами?

– Очень возможно, – киваю я.

Вскоре на вершину скалы приводят выбранных глав пленных – тут и казид, и ракхас, и человек, и коротышка-гробул. Они испуганно оглядывают наковальню и с опаской заглядывают за обрыв площадки.

Долго их не томлю.

– В общем, господа, вы свободны, как и ваши товарищи, – говорю я просто, без обиняков. – Что собираетесь делать дальше?

Казид выходит вперёд, чуть помявшись:

– Ваше Величество, я – Герыч.

– Очень приятно, – киваю. – А где твой друг Кокос?

– Я такого не знаю… – растерянно отвечает казид.

– А, ну значит, он не твой друг, – киваю я.

Казид, похлопав глазами, продолжает:

– Мы уже поговорили с нашими собратьями, которых вы вызволили из темницы. Половина уйдёт на родину, кто куда. Но другой половине некуда деваться. Кому-то стыдно возвращаться домой после долгих лет отсутствия, у кого-то уничтожили этот самый дом. Возможно, мы могли бы остаться и служить вам? Только жить в Кузне-Горе мы не сможем, – он передергивает плечами от ужаса.

Что ж, подданных много не бывает.

– Ну и хорошо. Тогда будете жить в Багровых Землях. Почему нет? Место найдётся, работа тоже.

– Спасибо, Ваше Величество! – просветлел лицом казид, да и его товарищи тоже.

Они топают вниз по лестнице, а я оборачиваюсь к Аусту:

– Слышал, лорд-протектор? Обеспечь перевозку моих новых подданных в Багровые Земли. Дайте им жильё и работу.

– Э-э?.. – встрепенулся Ауст и тут же возмущается. – Почему я?

– А почему не ты? Ты лорд-протектор – вот и занимайся моим королевством. Это тоже твоя работа. Ты что, думал, что будешь только воевать?

По виду Ауста становится совершенно ясно: именно так он и думал, и альтернативный вариант в его голове вообще не рассматривался. Что-то поворчав по привычке, некромаг удаляется.

Снова рисую чертят да медитирую параллельно. Два дела одновременно не предел. Тут еще по мыслеречи связывается соскучившаяся Лакомка. Альва рассказывает, как всё хорошо, и между делом, словно это пустяк, сообщает:

– Олежек уже летает, мелиндо.

Я приподнимаю бровь:

– В смысле?

Лакомка, хихикая, передаёт мыслеобраз. Олежек приручил аномального орла: тот лапами осторожно берёт мальчишку за плечи и летает по двору. Низко, под строгим и непрерывным наблюдением Гересы, которая явно никого не отпустит без страховки.

Олежек прекрасно понимает, что стоит переборщить с высотой – и богатырша мигом, в прыжке, их поймает да свернёт шею новому пернатому другу сынка, чтобы больше не рисковал. Вот карапуз и бережёт орла, летая аккуратно и без глупостей.

– Может, забрать крылья у Бера да отдать Олежеку, – хмыкаю я.

– Лучше не надо, – улыбается Лакомка. – А то Зела посчитает это позором и устроит себе с Бером сэппуку.

– О, ты поднатаскалась в японской культуре!

– Спасибо Оде Нобунаге, который продолжает мне звонить и просить напомнить тебе о договорённости с японским Императором.

– Да-да, иномирские острова, – вздыхаю я. – Помню-помню, но руки никак не доходят.

– А ты можешь поручить кому-то, мелиндо.

– Поручу-ка Беру, и правда.

– Ты шутишь? – недоверчиво спрашивает альва.

– Да нет, я в него верю, – отвечаю серьезно. – Тем более твой кузен – «лучший мечник Золотого Полдня».

– Ну ладно, если так считаешь, – качает головой Лакомка.

На том и решили. А чтобы Бер точно справился, пускай ему помогают Булграмм со Студнем. Для подстраховки чисто, конечно.

Хотел я снова взяться за чертят, да стража докладывает, что в гости заявились Масаса с Гвиневрой. Почти одновременно на площадку взбирается Ледзор – тоже без стука. Всё-таки надо поставить здесь дверь, хоть и без стен.

– Граф, слушай, а что насчёт моего друга Тэнейо? – начинает он с ходу. – Помнишь, я тебе про ведьму рассказывал? Надо бы выручить беднягу, и он сразу тебе пойдёт и служить.

– Твоя правда, Одиннадцатипалый, – киваю я. – Займёмся твоим другом-майа, но давай позже. Тут пришли в гости две Организаторши, и явно не просто чай попить.

– О, две красотки, хо-хо, – подмигивает Ледзор. – У тебя жёны не ревнивые, тебе можно.

– Можно, но не нужно, – вздыхаю я.

Заодно по мыслеречи отдаю Светке распоряжение занять Принцессу Шипов с Грандбомжом. Принцесса Шипов терпеть не может Организаторов, так что лучше их заранее отвлечь.

Светка усмехается:

– Конечно, Даня. Как раз мы с Настей хотим снова разжечь их чувства друг к другу. Вот и попробуем устроить новое свидание.

– Ну ладно, – протягиваю.

Когда приходят Масаса и Гвиневра, я любезно указываю на свободные кресла:

– Прошу, леди. Леди Гвиневра, мы с вами едва успели попрощаться, а вы уже снова заглянули в гости, – улыбаюсь я.

Гвиневра заметно краснеет, но почти сразу берёт себя в руки, возвращая привычную выучку:

– Повод действительно серьёзный, король Данила. Простите за вторжение.

Масаса продолжает без обиняков, сразу переходя к сути:

– Ты слишком сильный игрок, конунг Данила. Слишком самостоятельный. И Хоттабыч собирается запустить протокол «Равновесие».

О, как! В банке памяти Странника хватает сведений об этом протоколе. Штука серьёзная.

– Первый уровень? – уточняю я спокойно.

Леди удивлённо переглядываются, то ли поражённые моей осведомлённостью, то ли невозмутимостью.

Масаса кивает, подтверждая:

– Да. Первый уровень. Если ты не окажешь сопротивления и не пойдёшь на эскалацию, всё ограничится им. По крайней мере, должно им ограничиться, – вздыхает магиня, нисколько не скрывая своих сомнений. Интересные переговорщики пожаловали.

– Позвольте прояснить, – говорю я. – Первый уровень включает запрет на новые союзы, полный запрет на расширение земель, обязательные публичные гарантии лояльности, коалиционный тариф на доходы королевств и, конечно же, инспекцию артефактных хранилищ. Я ничего не упустил?

– Всё верно, – подтверждает Масаса, понимая, что я в курсе деталей.

– И что же такого интересного хочет найти Председатель в моих хранилищах? – спрашиваю я прямо, не делая вид, что не понимаю истинной подоплеки действий Хоттабыча.

Масаса слегка краснеет, что для неё редкость. Теперь обе могучие леди стоят с лёгким румянцем.

– Ты, похоже, и сам догадываешься, конунг Данила. Иначе бы не задавал этот вопрос, – магиня Тьмы явно намекает на ту самую Печать, куда запихнули Багрового Властелина.

– Даже не представляю, леди, – специально отрицаю я. – Но одно я знаю точно: я готов предстать перед Правящим советом и в установленном порядке выслушать их официальное решение о введении протокола «Равновесие».

Масаса и Гвиневра переглядываются. Мне сразу становится ясно: протокол пока что не запущен официально, да и Хоттабыч вряд ли собирается запускать его по всем правилам – а то ещё всплывёт на поверхность, что он посеял Печать. Значит, время на подготовку у меня есть.

– Ты вправе это требовать, конунг Данила, – кивает Масаса вопреки той переговорной позиции, которую занимает, да и Гвиневра ограничивается согласным кивком.

И всё же девушки выглядят печальными: Хоттабыч сегодня проиграл, и понятно, кому за это прилетит. Мне становится жаль красавиц, и я решаю спасти их от наказания – заодно подкинув Хоттабычу другого козла отпущения.

– Действительно, – киваю я, – спасибо, что лорд Ясен как-то обмолвился при мне: протокол может быть запущен исключительно решением Правящего совета. А значит, именно перед Советом я и должен предстать, а не играть в закулисные страшилки.

Гвиневра и Масаса заметно расцветают. Я только что дал им отличный и вполне легальный выход – перевести стрелки на Ясена. Воспоминание с моими словами становится для них лучшим доказательством того, будто болтливый друид и стал причиной, по которой интрига Хоттабыча не сработала и не могла сработать в принципе.

Бедняга Ясен. Скоро Председатель будет топить тобой свою баню.

На этом довольные леди и покидают Кузню-Гору. А я передаю всю подоплёку ситуации Маше, и бывшая княжна Морозова звонко смеётся по мыслеречи. Люблю, когда жёны веселятся.

– Классно ты придумал, Даня, – поддерживает брюнетка, и тут же её голос становится серьёзным. – А что ты думаешь насчёт этого протокола? Что хочет получить Хоттабыч?

Я ещё во время посиделок с Масасой и Гвиневрой разложил всё по полочкам:

– Председатель хочет получить Печать от того карманного измерения. Похоже, за пропажу артефакта даже ему может прилететь от Совета. Иначе он не стал бы рисковать и угрожать протоколом «Равновесие» без официального запуска.

Маша хмурится:

– Он придумал это как пугало для тебя.

Я усмехаюсь:

– Да. Может, он ещё что-нибудь придумает, конечно. Но вполне возможно, что он всё же официально потребует ввести протокол, и тогда мне нужно будет засветить его ошибку да сделать так, чтобы Совет с ним схлестнулся.

– Звучит как сложный план.

– Но не невозможный, – усмехаюсь я. – Осталось продумать детали.

– Кстати, Даня, Ольга Валерьевна хотела с тобой поговорить лично.

– А, хорошо.

Позвонить великой княжне занимает ровно две минуты.

– Данила Степанович, вы готовы выступить на Ассамблее Лиги Империй через полторы недели? – сразу переходит к делу Ольга Валерьевна, без раскачки и вступлений. Но тут же, словно спохватившись, добавляет: – Я просто знаю, что вы занятой человек, потому и спрашиваю вот так, сразу.

– Спасибо за оперативный подход, Ваше Высочество, – любезно отвечаю я. – Значит, уже через полторы недели? Мне нужно что-нибудь заранее прочитать?

– Сценарий на триста страниц, – следует ответ.

Я моргаю, но куда деваться – будем учить.

Вскоре Маша действительно приносит этот талмуд. Я сажусь его штудировать, углубляюсь, вчитываюсь, пытаюсь выловить логику Ассамблеи, как тут снова без стука – дверь ведь ещё так и не поставили – заваливается Ледзор.

– Ну что, шеф, по Тэнейо, хо-хо?

– Что-что… – вздыхаю я и достаю из ящика стола портальный артефакт. – Давай уже решим этот вопрос. Ты знаешь, куда переноситься?

– Да, координаты у меня в голове, – морхал тычет себе в висок. – Чилийский кабак в захолустье. Там Тэнейо обещал зависать, дожидаясь нас.

– Он что, пьёт?

– Хрусть да треск, ни в жизнь!

– Ну и странное у него времяпровождение, – хмыкаю я. – Сидеть в чилийском кабаке да ещё и трезвым.

И мы переносимся вдвоём в Новый Свет.

* * *

Окрестности Кузни-Горы, Та Сторона

Света приводит Грандбомжа на поляну, где они вместе с Настей уже постелили скатерть для пикника и расставили закуски. Туда же Настя заранее привела Принцессу Шипов, конечно же специально.

– Ой, какая неожиданная встреча! – притворно удивляется Светка. – Грандик, так это же твоя возлюбленная! Давай садись рядом и поухаживай за ней. Налей клюквенного сока!

Грандбомж послушно садится на скатерть рядом со стальной леди, наливает сок в стакан и протягивает его Принцессе. Однако её протянутая рука-конус протыкает стакан вместе с рукой Грандбомжа.

– Забудьте про сок, – вздыхает Настя, сразу поняв, что идея была так себе.

В итоге Светка быстро перестраивает план: поручает Принцессе резать сыр рукой-конусом, а Грандбомжу – кормить свою возлюбленную с ложечки шоколадной пастой. Ради этого Принцесса усилием воли отводит забрало в сторону, обнажая точёный женский подбородок и чувственные губы.

– Вкусная, – протягивает Принцесса Шипов. – Ещё.

И Грандбомж послушно продолжает кормить её с ложечки.

Настя смотрит на происходящее с волнением, теребя край майки:

– Кажется, свидание всё же получилось!

Света тоже явно довольна:

– Для начала – сойдёт.

* * *

Новый Свет. В моём прошлом мире этот материк назывался Южной Америкой, но здесь это название никого не интересует. В основном его населяют народы, которых в моём мире называли индейцами и которые здесь не были истреблены испанскими конкистадорами. Впрочем, и испанцы свой кусок всё же отхватили – тому доказательство королевство Чили, в одну из деревенек которого мы с Одиннадцатипалым и переносимся.

Заходим в кабак. Внутри почти пусто. У барной стойки стоит чилийская девушка лет девятнадцати – гибкая, лениво покачивающаяся, с отработанной пластикой тела; вырез на платье выставлен напоказ не случайно, а как рабочий инструмент. Взгляд цепкий, оценивающий, поза открытая и обещающая, вся она – настроенная на клиента и на сделку. В глубине зала ещё болтается пара пьяниц.

– Надеюсь, бывший король майя – это не кто-то из присутствующих? – спрашиваю я Ледзора.

Тот чешет бороду и фыркает:

– Конечно, нет. Видимо, Тэнейо ещё не пришёл. Давай подождём его здесь, граф.

Мы едва успеваем усесться у окна, как почти сразу к нам дефилирует чилийская путана и с профессиональной, отточенной улыбкой произносит:

– Как насчёт развеяться, сеньоры? – она поочерёдно оглядывает нас, оценивающе и без стеснения.

Я отвечаю с такой же вежливой улыбкой – мама учила быть вежливыми со всеми:

– Спасибо, сеньорита, но мы здесь по делам.

В этот момент в кабак с громким хлопком двери вваливаются трое небритых чилийцев в белых деловых костюмах. Усаживаются у противоположного окна, шумно, демонстративно. Один из них бросает в сторону девушки:

– Эй, чика! Иди к нам. Чего там торчать⁈

Она даже не смотрит на него. По-прежнему лениво и попеременно задерживает взгляд то на обнажённом торсе Одиннадцатипалого, то почему-то на моих ушах, и небрежно отвечает через плечо:

– Я разговариваю с сеньорами. Не видишь?

– Мы с вами в общем-то всё обсудили, сеньорита, – замечаю я.

Но чилийцы переглядываются и вскочив всей гурьбой топают к нам, расстегивая на ходу белые пиджаки. По золотым цепям на шеях и пистолетам за поясами видно – местные бандюганы, привыкшие решать вопросы числом и наглостью.

– Эй, вы! – гримасничает один из них. – Почему пристаете к нашей чике?

Я даже не меняюсь в лице. Не трачу время на разговоры. Бью по ним псионическими импульсами – грубо, коротко, без всякого изящества, сметая щиты.

– Доны, идите поваляйтесь в грязи за забором, со свиньями, – произношу спокойно. – Только предварительно поблагодарите сеньориту за то, что она своей красотой скрашивает это серое место.

Чилийцы, как по команде, лезут в карманы, достают мятые купюры и суют их офигевшей путане. После чего разворачиваются и послушно уходят.

Я поворачиваюсь к девушке. Та тут же, с радостной улыбкой, распихивает банкноты в вырез декольте, быстро и сноровисто.

– Всего доброго, сеньорита, – киваю я.

– Спасибо, господин! – щебечет она и тут же убегает, не оглядываясь, явно довольная исходом вечера.

Ледзор лыбится в бороду, оглядывается по сторонам:

– Хо-хо, весело, граф, как всегда, но Тэнейо всё ещё нет. Хотя он обычно здесь зависает.

– Пойдём, что ли, снаружи подождём, – предлагаю я. – А то надоело сидеть в этой духоте.

За порогом почти сразу натыкаемся на статного майя – седого, как лунь, с бронзовой кожей и выправкой человека, который привык, чтобы на него смотрели снизу вверх.

– Вот ты, старый коршун! – басит Ледзор, едва его увидев. – Ты чего не внутри, а тут топчешься, а?

– Да вот, – спокойно отвечает Тэнейо и кивает в сторону. – Шёл как раз, да завис на это шоу. Интересное, кстати.

Он указывает на загон со свиньями. Там, в густой грязи, кувыркаются и хрюкают чилийские бандиты в белых костюмах. Вокруг уже собралась толпа – кто поглазеть, кто посмеяться, кто просто порадоваться унижению доставших всех бандитов.

– Итак, граф… то есть Ваше Величество, – Одиннадцатипалый всё же решает соблюсти этикет. – Позвольте представить моего друга и бывшего короля майя: Тэнейо Красный Ястреб.

Глава 14

Навозный мир, Та Сторона

Ясена сослали в Навозный мир со словами «временно». Сейчас Ясен отчаянно прижимает к лицу артефактную маску, преобразующую ядовитую среду в чистый кислород. Спасибо Филинову, высший друид теперь должен прозябать на самой неблагодарной миссии.

Формально у Ясена есть официальное задание. Бумаги оформлены, подписи стоят, печати сияют. Но по факту всё куда прозаичнее: Хоттабыч просто убрал его с глаз долой под благовидным предлогом. Так, чтобы выглядело как рабочая необходимость, а не ссылка. Все-таки ссылать Высшего Грандмастера – не комильфо, тут вариант только один: объявлять изменником и утилизировать, но Ясен еще не настолько разочаровал Хоттабыча.

Окольными путями Ясен узнал чем «добил» Хоттабыча. Гвиневра с Масасой в очередной раз сходили к Филинову. Новая многоходовка Председателя, очередной «точный расчёт». Леди вернулись, как и следовало ожидать, ни с чем. Неудивительно, учитывая как обе относятся к Филинову.

Неудачу, разумеется, признать никто не захотел. Виновного нашли быстро. Доказательства тоже «нашлись» – воспоминания этих дур о том, как Филинов признаётся, будто Ясен рассказывал ему о протоколе «Равновесие». Хотя никакого подобного разговора не было вовсе!

В итоге Ясена отправляют в Навозный мир – мир, набитый жирохряками, такими же, как в Кузне-Горе. Только здесь, из-за постоянных климатических изменений, эти твари бесконечно плодятся и порождают дерьмовые лавины, уничтожающие местную экологию. Именно под предлогом её спасения Организация и держит этот мир под постоянным наблюдением, помечая его как хронический проблемный узел.

Ясен стоит среди этого ада, не снимая маски, и достаёт из кармана портальный камень. В голове крутится простая, предельно ясная мысль: пошло оно всё! Я иду к Филинову.

Теперь он ответит по полной.

Ну не к самому Филинову. У менталиста много владений, и Ясен прекрасно знает, где ударить так, чтобы отозвалось наиболее болезненно.

Друид бросает одному из младших сотрудников, даже не оборачиваясь:

– Следите за климатом. Меня не будет пару-тройку часов.

Возражений не следует. Ясен активирует портал. Переход вырывает его из Навозного мира и выбрасывает в Багровые Земли – в степи неподалёку от Молодильного сада. Пространство схлопывается за спиной, и давление мира меняется мгновенно.

В самом Молодильном саду стоят глушилки, поэтому Ясен переносится за границу охранного периметра. Он тут же покрывается древесным доспехом. Ноги обрастают наростами-ходулями, вытягиваются, становятся похожими на корни, цепкие и сильные. Он срывается с места, набирая скорость, несётся к Саду, и одним прыжком перемахивает через ограждающий забор, врываясь в заросли.

Друидское чутьё подсказывает – неподалёку энт. А трава прямо сообщает друиду, что примерно в полукилометре тролли топчут землю. Времени почти нет, нужно торопиться.

Лианы, созданные Ясеном, свисают с деревьев и подхватывают его на ходу. Он использует их как транспорт, не замедляясь ни на миг. Лианы передают его друг другу, перехватывают, перебрасывают дальше, и Ясена несёт по Молодильному саду с бешеной скоростью, без остановок и пауз. Прямо на ходу он запускает алгоритмы увядания, не выбирая цели и не делая исключений.

Растения чернеют, теряют силу, сохнут и рассыпаются на глазах. Живое становится мёртвым, сложное – трухой, редкое – мусором. Ясен уничтожает всё на своём пути, радостно хохоча, не сдерживая злорадства.

Нужно уничтожить как можно больше этих редких растений. В отместку Филинову.

Энт и тролли уже ощущают чужака и спешат за мной. Времени осталось у Ясена мало, но нагадить он ещё успеет!

В древесный шлем что-то с силой врезается. Удар не столько тяжёлый, но Ясена накрывает жуткая, удушающая вонь, такую невозможно спутать ни с чем и ни с кем. Уисосик!

Почти сразу лиана, на которой он мчался, рвётся, хотя по прочности она не уступала стальной цепи и должна была выдержать куда больший вес и нагрузку.

Ясен падает на землю, резко отшвыривает уисосика, прицепившегося к шлему, и захлёбывается кашлем. Воздух не идёт, дыхание сбивается, в груди режет, будто кто-то сжимает лёгкие изнутри. Он пытается вдохнуть ещё раз – и только усиливает спазм.

И замирает.

Перед ним опускается костяной дракон-нежить, расправив крылья. Самое страшное даже не он сам и не его размеры, а то, что грудная клетка дракона забита массой уисосиков-ёжиков. Колючие шарики, словно в дырявой банке, стоят прямо на рёбрах, слоями, кучами, заполняют все пустоты. Ни одного свободного просвета. И все они смотрят на Ясена чёрными бусинками-глазами.

Костяной дракон раскрывает пасть, и из неё вырывается волна уисосиков – плотный, бесформенный поток колючих шариков. Ясена накрывает вонючими тварями, они облепляют его, и он в панике сбрасывает пропахший древесный доспех.

И только сейчас до него доходит весь масштаб беды. В стороне он замечает Живые доспехи. Филинов уже привлёк новую стальную гвардию для охраны Сада. Это не ошибка восприятия и не галлюцинация. А следом, не спеша, но уверенно, подтягиваются тролли и огромный энт.

Пора бежать. Срочно.

Как высший друид, Ясен смог бы справиться даже с таким противником… наверно, смог бы. Да только ему нельзя здесь быть. Если Организация узнает, его накажут.

Окутавшись новым доспехом, Ясен создаёт под собой огромный лопух и использует его как катапульту, резко выбрасывая себя вверх. Но тролли вдогонку дуют ему вслед из больших дудок. Мелкие дротики втыкаются в древесный доспех ещё в полёте и детонируют.

Доспех выдерживает с трудом. Удар за ударом. Ясена крутит в воздухе, ориентация сбивается, контроль теряется. Он больше не управляет траекторией и с грохотом падает уже в степи, за пределами Сада.

Ясен сбрасывает древесный доспех, тяжело кашляет и ясно ощущает, как отравленная вонь уисосиков разъедает лёгкие. Дрожащей рукой он активирует портальный камень, не проверяя координаты и не перепроверяя настройки.

И исчезает.

– Я опять накосячил… – выдыхает он уже в переходе.

Друид задержался в Молодильном саду и попался на глаза троллям, костяному дракону и уисосикам. А значит, у Филинова появятся новые претензии к Организации, подкреплённые наглядными материалами, которые он с особым удовольствием вытащит на свет.

И тогда Хоттабыч снова вспомнит о Ясене.

* * *

– Ваше Величество, для меня будет честью служить вам, – Тэнейо, не теряя достоинства, кланяется, открывая за его спиной зрелище: чилийские бандиты в белых костюмах купаются в грязи вперемешку со свиньями, а деревенские детишки хохочут, тыкая в них пальцами.

Я киваю статному майя:

– Наслышан от Ледзора о ваших достоинствах, король Тэнейо.

– Я – бывший король…

– Бывших королей не бывает, – качаю я головой. – Как и бывших магов. Маг может сжечь свой источник, отказаться от силы, но он всё равно останется магом. Точно так же и король, утративший власть, остаётся королём. Согласен, Тэнейо?

– Мне хочется в это верить, – улыбается седой майя, и в этой улыбке больше усталости, чем сомнений.

– Тогда пойдёмте внутрь и обсудим твои проблемы, – бросаю я взгляд на местный аттракцион, который мы тут устроили для публики. – Здесь шумновато. И кстати, ничего, что я на «ты»?

– Как прикажете, – отвечает Тэнейо сразу.

Он демонстрирует уважение к моему авторитету естественно, без показного раболепия. Расторопный старик. Возможно, действительно сработаемся.

Вернувшись в кабак и усевшись за тот же стол, я смотрю на Тэнейо внимательно, без спешки, так смотрят на инструмент, который может оказаться либо серьёзной проблемой, либо идеальным решением:

– По словам Одиннадцатипалого, у тебя огромный опыт управления королевством. Моё королевство, скажем так, немаленькое.

– Межмировое государство, – кивает майя. – Понимаю. С таким масштабом я не сталкивался, как вы прекрасно знаете. Да и, будем честны, мало кто вообще сталкивался. Могу сказать лишь одно: я сделаю всё, что в моих силах, и буду наверстывать, учиться, впитывать новые знания настолько быстро, насколько смогу.

Иного ответа я от него и не ожидал. Именно поэтому он меня полностью устраивает.

– Значит, ты проклят? – перехожу я к сути.

– Да. Я не могу покинуть Новый Свет, не превратившись в жуткого монстра.

– Пробовал уже?

– Не раз, – слегка морщится Тэнейо.

Ледзор хранит молчание, почесывая бороду. Я наклоняю голову чуть набок, внимательно глядя на майя:

– То есть единственное, что мешает тебе поступить ко мне на службу, – это проклятие? То, что я моложе тебя, менее опытный, возможно, даже слабее… – на этих словах Ледзор едва не закашливается от удивления, чуть не сорвав мой диалог. Он-то видел меня в бою не раз. – И при этом буду твоим королём – тебя не смущает?

– Если бы всё было именно так, смущало бы, – честно отвечает Тэнейо. – Но ты – король королей. Ты уже побеждал и удерживаешь власть над существами, которые сильнее и древнее меня. А значит, у тебя есть сокрушительная воля.

Тут он прав. Те же дроу с альвами древнее мамонтов, хоть многие из них и выглядят розовощёкими юнцами с девицами.

– Хорошо, – киваю я. – Раз с этим определились, проверим, что у тебя за проклятие.

– Что⁈ – вырывается у Тэнейо.

Я выпускаю лиану прямо из плеча – она мгновенно обвивает Тэнейо за руку. Одновременно одной рукой хватаю Ледзора, а другой активирую портальный камень, который держал зажатым в кармане.

Мы переносимся в Кузню-Гору, а именно в Кузнечный зал. Люблю экспромт, что тут скажешь.

– Хо-хо, граф! Не ожидал! – Ледзор явно не расстроен, скорее наоборот.

А вот Тэнейо стоит бледный, несмотря на загар.

– Бегите, глупцы! – кричит он.

И в ту же секунду начинает обращаться. Его корёжит жёстко: тело ломается и вытягивается, кости идут волной, мышцы рвут привычные пропорции, суставы выворачиваются с хрустом. Привычные очертания исчезают на глазах, и уже через мгновение перед нами стоит не человек.

А облезлая обезьяна.

– Эмм, – я удивленно смотрю на Ледзора. – И это «жуткий монстр»?

– Ну, может, он огонь из пасти изрыгает, – осторожно пытается оправдать старого соратника Одиннадцатипалый. – Или кислотой плюётся. Всякое бывает.

Да только здоровая обезьяна с искажённой анатомией и не думает даже нападать на нас. Тут бы я её и лианами скрутил без особых усилий. Она прыгает, носится по коридору, карабкается по отвесной скале, затем срывается вниз, не находя себе места. Мечется, будто в панике. Бигус из моего детства и то пострашнее будет.

– Ну, хотя бы он в кого-то превращается, и правда, – спокойно констатирую я.

Ледзор со вздохом смотрит на происходящее:

– Ты думал, он шутит?

Тем временем обезьяна уносится в проход и исчезает в одном из коридоров. Теперь свищи его.

Я по мыслеречи обращаюсь ко всем в крепости:

– Так, внимание. Тут бегает переросток-обезьяна. Кто поймает – тому пирожок.

Почти сразу в голове раздаётся голос Грандбомжа:

– Убей.

– Нет, – так же спокойно отвечаю я. – Убивать нельзя.

Я сам поднимаюсь на скалу посреди зала и усаживаюсь в позе лотоса на наковальню. Беру в руки колокол-пульт и, медленно проводя по нему пальцами, начинаю сканировать коридоры и залы Кузни-Горы. Не торопясь. Последовательно. Слой за слоем, ничего не пропуская.

Отслеживаю мохнатого прыгуна. Обезьяна Тэнейо шарахается от всех обитателей крепости, пугается каждого встречного и уносится вприпрыжку. От Ауста вообще драпает сломя голову, точно так же, как и от рядов Живых доспехов. Забегает на кухню, тырит бананы из ящика и исчезает дальше. Мда. Какой-то уж больно трусливый монстр. Тэнейо, я-то думал, ты хотя бы в хищника обращаешься.

Но всё-таки обезьяну ловят.

Пульс, приняв форму кровавой анаконды, уже как следует скрутил обезьяну-Тэнейо. Что характерно – кругами вокруг этой парочки носится стайка горгонышей и порыкивает, явно считая ситуацию своей зоной ответственности.

– Змейка, – говорю я вслух, потому что хищница как раз подаёт мне кофе, – а что тут делают горгоныши?

– Охррррана Кузи-Горы, фака, – спокойно отвечает Змейка, без тени сомнений.

– Ну ладно.

Я делаю глоток, отмечая, что бодрит, как всегда, затем спрыгиваю с наковальни и направляюсь в тот самый коридор, где Пульс всё ещё скручивает обезьяну. С другой стороны подходит чета Кровавой Луны.

– Спасибо, кровавый, – говорю я. – Отпускай.

Пульс на меня даже не реагирует. Я перевожу взгляд на Грандбомжа, мол, давай оттащи свою зверюгу.

– Уб… – начинает он, но Принцесса Шипов тут же стукает его в плечо, и он поправляется на ходу: – Отпускай, – повторяет Грандбомж.

Из бокового прохода вываливается Ледзор. Что характерно, всё это время он жует и довольно ухмыляется:

– Хо-хо-хо! Уже скрутили? А я в столовку сбегал, перекусил вовремя!

– Лучше бы друга своего ловил, – хмыкаю я и скручиваю обезьяну лианами, как только ее отпускает Пульс.

– Ну и чего дальше, граф? – Ледзор оттряхивает руки от крошек.

– Убей… – Грандбомж всегда постоянен в своих предложениях.

– Я не могу вернуть его обратно без повреждений, – говорю я, продолжая сканировать обезьяну Даром геномантии.

– Конечно, не можешь, хрусть да треск! – фыркает Одиннадцатипалый. – Это же ведьмино проклятие!

– Если быть точнее – обычная химерология, – качаю я головой.

– Что⁈ – искренне изумляется Одиннадцатипалый.

– Ну ладно, – вздыхаю. – Высокоуровневая химерология. Кодировка генов меняется при смене среды: воздух, давление Нового Света – всё это триггеры. Стоит условиям измениться, и трансформация запускается. В общем, я не настолько силён в химерологии, чтобы без последствий переписывать ДНК. Да и у той «ведьмы» наверняка есть шифровальный ключ – что-то, что отключает превращение навсегда.

– Я думала, ты менталист, владыка, – звонко вставляет Принцесса Шипов.

– Я телепат, – спокойно поправляю возлюбленную Грандика.

В этот момент я ощущаю приближение Светки из дальнего коридора и тут же принимаю решение свалить побыстрее. Почему-то хочется отдохнуть от жён. А что, я не человек?

– Так, сваливаем, – киваю Ледзору.

Он подходит и кладёт руку мне на плечо. Я активирую портальный камень и переношусь вместе с обезьяной и Ледзором обратно в чилийский кабак. В принципе, можно было открыть портал в любое место Нового Света, но других координат я просто не знаю.

Так что – кабак.

Посетителей в кабаке заметно прибавилось – видимо, после шоу с купающимися со свиньями «белыми костюмами» народ подтянулся пересудить увиденное и заодно смочить горло. Прямо на глазах у публики обезьяна возвращает себе прежний облик и снова становится индейцем-майя.

– Чего уставились, сеньоры? Никогда не видели обезьяну-оборотня? – спокойно спрашиваю я у толпы.

– Нет!!! – дружно качают головами деревенские.

А кто-то бормочет, почесывая затылок:

– А я знал, что старый майя какой-то не такой. Он ведь даже не пьёт!

Не обращая внимания на пересуды, Тэнейо тяжело усаживается за стол. Мы с Ледзором тоже плюхаемся рядом и жестом велим бармену принести сок.

– Зачем, король? – спрашивает Тэнейо, сделав глоток. – Зачем ты это сделала?

– Я хотел посмотреть, что за проклятие на тебе, – отвечаю просто. – Хотя это и проклятием-то назвать сложно. Скорее сложное преобразование химеролога. Многоуровневое, глубоко закодированное, аккуратно встроенное. Такое не рвут грубо и не снимают наскоком. И лучше, чтобы «ведьма» сама всё вернула обратно.