Текст книги "Газлайтер. Том 36 (СИ)"

Автор книги: Григорий Володин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 7

Наконец-то я на свадьбе друга. Москва, шум, свет, звон бокалов, приглушённая музыка – всё перемешалось в один длинный золотой миг. Гришка сияет, довольный, будто выиграл войну и теперь празднует капитуляцию Хань и Рима вместе взятых. Сидит во главе стола между двумя жёнами и выглядит абсолютно счастливым. Скромница Адия сегодня просто неузнаваема: глаза сверкают, платье расшито драгоценными камнями, будто это она невеста. По другую сторону от жениха Настя – теперь уже не княжна Лопухина, а Калыйр, – смеётся, что-то рассказывает моей Маше, и обе весело поглядывают то на меня, то на Гришку. Явно что-то задумали две бывшие княжны.

Светка в новом опрятном камуфляже, глядя на молодоженов, поднимает бокал и с ехидцей протягивает по мыслеречи:

– Ну, может, теперь Гришка хоть по борделям перестанет шастать.

Лена, стоящая рядом, пожимает обнаженным плечами, подчеркнутыми бретельками, даже не оборачиваясь:

– Это вряд ли.

Светка фыркает, смеётся:

– Ага, я тоже так думаю.

Гришка уже успел подколоть меня – мол, теперь не только я один женат на княжне. Я лишь пожал плечами, не видя смысла спорить. Но Камила, разумеется, не удержалась и вставила своё слово: заметила, что я, между прочим, женат ещё и на бывшей принцессе Золотого Полдня, а также на вице-регенте Багровых Земель, а в числе избранниц у меня значится и принцесса Шакхарии. Так что, дескать, Гришке ещё есть куда расти. Юный батыр слегка приуныл – но ровно на одну секунду. Потом снова расправил плечи и заулыбался, будто и не слышал подколки.

Вообще я только рад за друга. Среди моих вассалов – будущих в том числе – не хватало только ещё одного многоженца. Я поначалу надеялся на Ледзора. Вот только там без шансов – морхал влюбился в Кострицу. А Кострица – это жуткая собственница до мозга костей. Так что Одиннадцатипалому придется свыкнуться с единственной благоверной. Хотя, судя по его виду, он и не особо против.

Музыка меняет ритм, и я оказываюсь на танцполе с Лакомкой. Она лёгкая, почти невесомая, словно сама мелодия крутит нас её. Платье бликует, глаза смеются, и я действительно расслабляюсь, позволяю себе просто быть. Ни королём, ни регентом, не конунгом, ни Лордом-Демоном – просто человеком на празднике.

Посреди поедания закусок за спиной раздаётся знакомый голос, сухой, уверенный:

– Ваше Высочество, желаю вам хорошо отдохнуть! Не могли бы вы отойти ненадолго?

Обернувшись, я вижу Владислава Владимировича. Каким-то чудом он тоже оказался здесь, на свадьбе.

– Владислав Владимирович, почему бы и не пообщаться с хорошим человеком, – улыбаюсь.

Доедаю на ходу канапе с угрём и двигаюсь вместе с начальником Охранки прочь из зала. Мы входим в небольшую комнату – уединённую, почти музейную. Вдоль стен тянутся полки, заставленные десятками лошадиных статуэток: бронзовых, стеклянных, деревянных.

Кресла здесь удобные. Усаживаемся друг против друга, и Владислав Владимирович смотрит прямо, не моргая.

– Итак, Ваше Величество, – произносит он размеренно. – Вы теперь и король, и регент, и конунг, и граф Российского Царства.

Я усмехаюсь, но без вызова:

– Вы на конфликт интересов намекаете, Владислав Владимирович?

– Сам всё понимаешь, Данила Степанович, – вздыхает Красный Влад, который уже наверно жизни не рад что когда-то связался со мной. Столько трудностей ему точно никто не доставлял. На одних моих титулах можно себе шею свернуть.

Пожимаю плечами:

– Багровые земли и Русское Царство не пересекаются. Можно наладить торговлю, дороги, артерии – всё пойдёт на пользу обеим сторонам.

Он коротко кивает.

– Звучит неплохо, а что насчет Транспортного портала?

– Система стел в Невинске скоро заработает. Транспортный портал будет открыт, мы откроем постоянный коридор между мирами. Мы даже попробуем вывести линии не только на Боевой материк, но и на Багровые Земли напрямую.

Владислав Владимирович чуть прищуривается, взгляд становится испытующим.

– А портальными технологиями не хочешь поделиться, Данила Степанович? Хотя бы частично.

– Там нужны стелы, – спокойно отвечаю, хотя, конечно, хитрю. – У вас ведь есть одна-две?

Он кивает:

– Есть. Пара трофейных. После старой экспедиции.

– Отлично, – говорю, вставая и выпрямляя пиджак. – Обещаю их настроить, куда вам нужно. Всё-таки вы мои важные партнёры.

– Ты всегда останешься для нас с Борисом почти родным, – неожиданно говорит Красный Влад, и в этот момент он совсем не похож на того бесстрашного, жуткого начальника Охранки, о котором ходят легенды одна страшнее другой. Голос мягкий, взгляд человеческий. Да ещё и Царя назвал по имени – вот это поворот.

– И мне дорого Царство, Владислав Владимирович, – киваю я, чуть теплее обычного. – Потому и буду делать всё, чтобы на моей родине всегда было хорошо и люди жили достойно. Ну и мой род тоже там процветал, – улыбаюсь.

Красный Влад благодарит, кивает – на том и расходимся. Похоже, вся эта встреча ему нужна была лишь для одного: разобраться со стелами, что числятся на балансе Царства, и наконец настроить их. Без меня, а точнее – без моих гомункулов и Порталка, ему всё равно не справиться. А разговор про «конфликт интересов» – чистая дипломатия, повод поторговаться.

Впрочем, мне не жалко помочь Царству со стелами. Всё равно больше одного, ну максимум двух коридоров у них не получится. И те будут нестабильные, разваливающиеся при каждом всплеске энергии. Без портальщиков сложно добиться стабильного портала. Через такие даже постоянные перевозки не наладишь. Только отправлять дипломатические и военные группы.Поэтому мои люди и корпят над полноценным Транспортным порталом – над тем, что будет работать без сбоев, на мощностях, где уже не останется места случайности.

Возвращаюсь в зал, снова втягиваюсь в поедание закусок, которое иногда прерывается танцами с женами да еще кем-то кто настырно напрашивается и кто смог проскочить заслон Светки и Насти.

Вот, например, кто неожиданно объявился – Катя Фиткина, бывшая одноклассница. Подскочила ко мне без тени стеснения, как будто мы вчера из-за парт вышли. Похорошела, повзрослела, замуж выскочила – и, видимо, решила поделиться радостью. Перекинулись парой слов, посмеялись, вспоминая, как она когда-то упорно пыталась отбить меня у Лены.

– А оказывается, всего лишь надо было запастись терпением, – заключает Фиткина, ныне уже Предякина, бросив косой взгляд на Светку, которая смотрит на неё своим фирменным, огненным взглядом, от которого редкая женщина не теряется. – Подождала бы, пока тебе разрешили многожёнство – и кто знает, как бы всё сложилось.

– Хорошо, что ты оказалась нетерпеливая, – смеюсь я в ответ.

Она на секунду задумывается, потом улыбается уже без тени кокетства:

– Наверное, да. Поздно жалеть – всё и правда сложилось, как должно.

Посреди веселья, когда все уже успели как следует поднагреться, в зал входят старейшины Среднего жуза – вечные соперники Старшего. Деды суровые, морды каменные, будто не на свадьбу пришли, а на разборку. Один из них, сухой, жилистый, с серыми глазами и подбородком острым, как клинок, поигрывая четкам выходит вперёд и направляется прямиком к Гришке.

– Григорий Калыйр, – произносит он хмуро, с нажимом. – Твоя свадьба, конечно, дело весёлое, но где оплата Среднему жузу?

Гришка мгновенно реагирует, улыбается широко, без тени смущения:

– Оплата? Нарезкой сыра и форели принимаете, старейшина?

– Несмешно! – рявкает тот. – Вы разбили нашего Улыра и должны возместить ущерб.

Я чуть поворачиваюсь в кресле, наблюдая за сценой. Тема действительно занятная. Улыр – тот самый предатель, что недавно сдал наше местоположение афганцам. И вот теперь они пришли требовать за него плату.

Гришка молодец не теряется. Он ухмыляется и отвечает с нарочитым спокойствием:

– Так а чем за него платить, старейшина? Тухлыми яйцами? Или может, навозными лепешками?

– А ты всё такой же шутник, – цедит старейшина, скрещивая руки на груди. – От лица Среднего жуза я требую компенсацию за разгром рода Улыр.

Тут я уже подошел поближе с одного бока, а Светка и Настя с другого. Тоже почувствовали веселье. Лена с Камилой, неторопливо попивая вино, решили не вмешиваться и продолжили свой разговор с Адией. Лакомка с Машей и невестой тоже остались в стороне.

Старейшина вдруг переводит взгляд на меня, задерживается.

– И от тебя, граф Данила Степанович, я тоже жду компенсацию.

Ого, и меня даже успели прицепить.

– За изменников нынче платят выкупы? Это что, казахский обычай? Не слышал о таком.

Старейшина воспринимает мои слова на свой счет и вскипает.

– Ты, – выдыхает дед с налётом презрения, – я знаю, кто ты. Простолюдин, поднявшийся из ниоткуда. Мальчонка из провинции.

В зале становится тише, будто кто-то выключил звук. Даже бокалы перестают звенеть. Все, обернувшись, ждут, что я сейчас прихлопну деда за оскорбление, но неа, мне лень мараться. Бить полоумного старика – ниже моего достоинства. Да и свадьбу портить – последнее дело.

Старейшина, воодушевлённый своей безнаказанной дерзостью, довольно растягивает потрескавшиеся губы в ухмылке. Но на самом деле дед явно нервничает. Даже пальцы, которые перебирает чётки, дрожат. Впрочем, он сам этого не замечает. Сует чётки в карман, пытаясь вернуть себе уверенность. Это ему будет сложно. Я уже известен даже за пределами Царства не в последнюю очередь благодаря репортажам Ольги Валерьевны.

– Выговорился, дед? Всё сказал? А теперь, – произношу я лениво, – посмотри в свой карман.

– Что? – хмурится он, но послушно достает руку с четками из кармана. И тут же замирает. Вместо чёток он вытаскивает тонкую серебристо-зелёную змеюшка с крошечным гремучим хвостом. Та извивается, сверкает чешуёй и шипит – звонко, с металлическим резонансом. Подарок наш с Ломтиком. Щенок доставил змеюшку, ну я запрограммировал ее.

– Познакомься, с хохотушкой, – бросаю.

Старейшина вскрикивает, отшатывается, но поздно – змеюшка уже распрямилась, оттолкнулась хвостом и с точностью молнии впивается ему прямо в нос. Раздаётся пронзительный вопль, такой, что даже скрипка оркестра запинается. Старейшина мечется по залу, хватается за лицо, пытается отцепить хохотушку, но та только сильнее обвивается вокруг головы, шипя от восторга.

Я вздыхаю, обводя взглядом зал, в поисках нового бокала.

– Что-то давно не было тоста, кстати, – замечаю я с улыбкой, будто ничего особенного и не происходит.

Гришка тем временем чуть ли уже валяется от смеха, держится за живот, едва выговаривая:

– Надеюсь, она не ядовитая, Дань?

– Ядовитая, – отвечаю спокойно, отпивая глоток. – Только безвредная. Её яд вызывает приступы смеха.

И действительно – старейшина уже вылетает в коридор, согнувшись пополам, захлёбываясь хохотом. Лицо у него пунцовое, глаза слезятся, а змея, довольная проделанной работой, уже сползает с него и исчезает. Ломтик, предусмотрительно, возвращает её в террариум – та сворачивается клубком, уютно, будто героиня, заслужившая отдых после бенефиса.

– Ну, денёк посмеётся, – добавляю я, перехватывая у проходящего мимо официанта бокал шампанского. Поднимаю его повыше и громко бросаю:

– Горько! Горько!

Толпа моментально подхватывает крик, зал взрывается смехом и гулом. Гришка с Анастасией Калыйр, красные как раки, всё-таки исполняют требование публики под одобрительный гул гостей. Музыка вновь набирает силу, шум возвращается, будто ничего и не случалось.

* * *

Кремль, Москва

Царь Борис, как обычно, трудится на благо Царства даже после заката. Свет в его кабинете горит до поздней ночи, когда туда заходит Владислав Владимирович.

– По порталам договорился, – отчитывается начальник Охранки, закрывая за собой дверь. – Наши стелы настроят, запуск подготовят.

– Неплохо, неплохо, – кивает Царь, не отрывая взгляда от отчетов на столе. – Значит, сможем плотнее заняться Той Стороной. Хотелось бы свои колонии завести, да и вообще может найдем рудники какие-то. По твоим отчетам у Данилы очень уж много золота. Значит, он либо имеет рудник, либо договорился с аборигенами…Интересно какими.

– Да, но для полноценной торговли всё равно нужен Данила со своим Транспортным порталом, – напоминает Красный Влад.

– Безусловно, – соглашается Борис, откинувшись в кресле. – Данила парень ответственный. Если с ним по-человечески, без подвоха – он и сам никого не кинет, и партнёров своих не подведёт.

Он на секунду задумывается, потом добавляет без перехода:

– А как у твоего сына с его сестрой, всё спокойно?

– Всё хорошо, – отвечает Владислав Владимирович недовольно. – Встречаются, общаются без ссор.

– Славно, славно… – кивает Царь и снова опускает взгляд на бумаги. – На том и Царство держится.

* * *

Усадьба Калыйр, Москва

После праздника, когда гости уже разошлись, а музыка стихла, бывшая княжна Лопухина, готовясь к брачному ложу, неожиданно спрашивает Гришку:

– А как ты смотришь на идею, чтобы сходить на двойное свидание?

Батыр сразу оживляется, в глазах загорается азарт:

– Это я с двумя девушками должен гулять? – уточняет он, предвкушая. – Только за!

Анастасия Калыйр смеётся, легко хлопает его по плечу:

– Нет, глупенький. Я про Даню с Машей. Позовём их и прогуляемся вместе, ммм?

Гришка на секунду задумывается, выражение лица становится серьёзнее:

– Если только Даня вырвется, – протягивает он. – Хотя, сомневаюсь. Мы даже мой мальчишник справляли под штурм усадьбы дроу. А сейчас у него Доминион на шее – дел выше крыши.

– Оу, значит, Данила до сих пор лично участвует в операциях? – удивляется Настя, наклоняя голову. В её взгляде мелькает задумчивость. – Даже как-то неожиданно для короля.

– На этом его род и держится, – пожимает плечами Гришка. – Правда, в последнее время он сам в поле выходит всё реже – только если надо поучить жизни Грандмастеров да всяких непонятных Лордов-Демонов.

Анастасия прищуривается, в глазах у неё появляется озорной блеск:

– Значит, надо напроситься с ним на одну из таких операций. Гриша, скажу прямо, – она делает шаг ближе и кладёт ладонь ему на грудь, – с Данилой нужно дружить. Тем более, если ваша авантюра с Доминионом сработает, он станет твоим сюзереном.

– Не если, а когда, – с ухмылкой поправляет Гришка, любуясь женой.

– Тем более! – Настя улыбается в ответ. – А подобные прогулки и совместные вылазки только помогут укрепить союз. Поэтому я уже договорилась с Машей о двойном свидании.

– Вот ты умная, – восхищённо качает головой батыр, а потом взгляд его невольно скользит по её бёдрам в чулках. – И красивая.

Настя смеётся, отступая к кровати:

– Ладно, ладно, я поняла, чего ты хочешь, батыр. Дела обсудили – теперь можно и о себе позаботиться. Чего стоишь? Иди целуй меня.

И Гришка пошёл – с тем самым видом, как будто собирался на штурм очередной крепости.

* * *

Позже, когда мы с жёнами летим обратно в Будовск и, не теряя времени на переход через стелы, сразу из самолёта переносимся во двор Багрового дворца, воздух вокруг дрожит от перепада давления. Едва успеваем стабилизироваться, как Лена, стоящая впереди, резко выпрямляется, глаза расширяются.

– Что это⁈ – восклицает она, глядя вперёд.

Над башнями пляшут красные отблески. В воздухе запах гари и раскалённого металла.

– Что за Астрал тут творится? – бросаю я.

Над Багровым дворцом бушует пламя.

Глава 8

Шпиль Теней, Золотой Полдень

Феанор улыбаясь шагает по залитому мягким светом коридору Шпиля Теней, покачивая рубиновой клешнёй. Вокруг тянутся мраморные своды, на которых отражаются отблески кристальных фонарей. Настроение у бывшего Воителя замечательное. А почему бы и не да? Он король! Он правит громарами, сильнейшими воинами! Его королевство больше чем у Филинова! А еще он только что со свидания, вот!

Свернув за очередной поворот, Феанор замечает впереди Зелу и Бера, стоящих у колонны и спорящих, как водится, всегда с азартом. У Зелы руки уперты в голые боки, глаза сверкают, а Бер, опустив голову, виновато мямлит что-то неразборчивое, стараясь не смотреть в лицо своей вечной невесте.

– Ну-ну, – с ленивой усмешкой произносит Феанор, подходя к племяннику с воительницей. – И чего вы тут разорались? Опять ругаетесь?

Бер вздыхает и бурчит, неуверенно ковыряя подошвой плитку:

– Да вот хочу в Багровый дворец попасть. А наша комендант не дает добро! Уперлась!

Зела отмахивается, как от назойливой мухи:

– А тебе там делать нечего! – командирским тоном заявляет она. – И вообще, ты мечник, мечник должен махать мечом каждый день, тренироваться, а не в замках прохлаждаться! Тем более если ты лучший мечник, как сам любишь повторять.

Феанор, скривив губы, фыркает:

– Багровый дворец? – уточняет он. – Это что, в Багровых Землях, что ли? И при чём тут Бер? Кому ты там сдался?

Зела закатывает глаза, театрально всплескивает руками:

– Дядя, да ты прямо в танке живёшь!

Феанор моргает.

– В чём живу?

– В танке, – терпеливо поясняет Зела, подбоченившись. – Это такая военная машина людей. Ты до сих пор не выучил их военную терминологию? Я же тебе говорила, читай инструкции! Ты же Воитель!

– Бывший Воитель, – проворчал Феанор. – Нынче я – король Морской Впадины.

Бер, чувствуя, что разговор снова скатывается в сторону лекции, виновато чешет затылок, пытаясь не рассмеяться:

– Да я вот зубрил, Зела заставила…

Феанор машет клешнёй:

– Ладно, хватит нести чушь. Живо рассказывайте, к чему весь этот балаган? Причем тут Багровый дворец?

Зела, резко выдохнув, складывает руки на груди, стянутой ремнями:

– Король Данила стал регентом Багровых Земель.

Феанор застывает, клешня медленно опускается. Несколько секунд он стоит, будто переваривает услышанное.

– Что⁈ – выдыхает он наконец, вскинув брови. – Филинов – король-регент Багровых Земель⁈ Да как он умудрился⁈ Куда делся сам Багровый Властелин⁈..

– Багровый Властелин отошел от дел, отдав правящий Жезл Даниле, – кивает Зела. – Я там была и видела это своими глазами.

– Филинов! Ты не смеешь! – от хорошего настроения Феанора не осталось ни следа.

Зела фыркнула и бросила в ответ, не сдерживая язвинки:

– А тебе-то что? Порадовался бы хоть раз за кого-то, кроме себя. Король Данила, между прочим, твой родственник, он женат на твоей племяннице.

Бер усмехнулся, почесав щеку:

– Да у дяди опять эго взыграло. Данила посмел получить королевство побольше, чем у Феанора, вот и он бесится!

Феанор резко щёлкнул клешнёй, и Бер прикусил язык.

– Этот Филинов хочет опередить меня.

Зела закатила глаза:

– Боги, дядя, да сколько можно! Данила стал регентом, чтобы уделать тебя, да? Ты серьёзно так думаешь? Умерь свой нарциссизм! У нашего короля были другие причины так поступать, и о тебе он думал в последнюю очередь.

Феанор сжал клешню так, что суставы похрустели; резкий звук вызвал у обоих лёгкую паузу.

– Где Филинов сейчас? – спросил он коротко.

– В Багровом дворце, – ответила Зела ровно, немного напрягшись, – правит.

– Не пойдёшь же ты к Даниле устраивать разборки? – удивился Бер. – Ты уже через это проходил: тогда тебя как-то перемкнуло, и ты ушёл жить на дно.

Феанор резко развернулся, и, щелкая клешней, бросил:

– Я пойду не к Филинову.

– А куда? – Зела крикнула ему вслед.

– Расширять своё королевство, – свирепо рыкнул бывший Воитель. – Раз Филинов присвоил себе Багровые Земли, я возьму что-то другое. Я не позволю, чтобы этот телепат превосходил меня в размерах королевства.

Широкая спина Феанора скрылась за поворотом, а Бер и Зела переглянулись.

– Кому-то сегодня сильно не повезёт… – протянул мечник, задумчиво поигрывая пальцами на рукояти. – На что ставку делаешь? Мне кажется, сто пудов достанется Атлантиде. Она ближе всех к громарам – первой и попадёт под горячую руку.

– Не стоило ему говорить, что Даня стал регентом, – вздохнула Зела, и её обнажённые плечи опустились, будто под грузом предчувствия. Бер тут же шагнул к невесте и мягко приобнял её, притягивая ближе.

– Зел, да ты чего? – тихо сказал он. – Он бы всё равно узнал. Днём раньше, днём позже – какая разница?

– Эх, надо сообщить Даниле, – пробормотала Зела, уткнувшись лицом в его грудь. – Кажется, кое-кто собирался в Багровый дворец. Вот ты и расскажешь!

– Эй, так нечестно! – возмутился Бер. – С такими новостями я туда точно не хочу идти!

* * *

Мы с женами застыли. Прямо над головами расцветают десятки огненных шлейфов. Я стою во дворе, щурюсь, всматриваясь. Ну слава Астралу, хоть горит не весь Багровый дворец, только одна пристройка, невзрачный склад. Из пламени вырываются новые вспышки, громыхают залпы салютов, и небо раскрашивается разноцветными огнями.

– Что здесь творится? – крутит головой Светка.

– Ни на минуту без присмотра нельзя оставить, – строго замечает Камила, закутываясь в пелерину.

Синие Плащи уже тут – цепью оцепили периметр, окружили горящий склад, магией воздуха направляют потоки ветра, чтобы пламя не перекинулось дальше. Рядом шныряют горгоныши. Выводок порыкивает возмущенно.

Вижу Рвачей – тоже рыщут по двору. Да и Змейка сияет вся, как всегда после заварушки.

Змейка подходит первой, вся взъерошенная, довольная, хвостом едва не сносит ближайший фонарь. Улыбается самодовольно, глаза блестят.

– Мазака, выводок на стрраже, фака.

Быстро читаю воспоминания хищницы. Ну да, горгоныши молодцы.

– Хорошие мальчики и девочки, – соглашаюсь, и Змейка мурчит.

Из-за её спины выходят Ауст и Грандбомж. Второй, понятно, сразу пошел к горящему складу, да и не глядя нырнул в огонь.

– О-о-о… – опешила Лена.

– Ничего, как склад догорит, обратно соберется, – отмахивается Настя.

Я смотрю на Ауста:

– Что случилось?

Ауст как глава Синих Плащей отчитывается:

– Лазутчики, регент. Хотели проникнуть на территорию, – некромаг смотрит на бегущих к нам горгонышей. – Твои звери, эти Горгоны, первыми их заметили. Подняли тревогу, загнали в угол и поймали. Только вот склад с салютами загорелся вовремя загона.

Я перевожу взгляд на горящий склад, на клубы дыма и искры, поднимающиеся вверх, и усмехаюсь:

– Молодцы, горгоныши! – бросаю подбежавшим малышам размером с теленка.

В ответ одна из них с довольным ворчанием падает на спину, лапы кверху, хвостом машет в стороны, и начинает требовательно хрипеть, мол, «чесать немедленно». Тут же вторая, третья, четвёртая – вся стая дружно плюхается рядом. Жёны, конечно, не удерживаются: хихикают, присаживаются рядом, подняв юбки платья, начинают гладить их по животам и шее, шуршат чешуёй. Тварюшки урчат довольные.

Я киваю Змейке:

– Мать выводка тоже молодец. Всё под контролем, вижу.

Хищница гордо выпрямляется, поправляет ремни боевой портупеи, которые каким-то образом удержались на ней, хоть она и сменила обличье на боевое.

Пока горгоныши ведут себя как гигантские кошки – ворочаются, урчат – Синие Плащи уже тушат последние языки пламени. Последние салюты еще раскрашивают небо.

Поворачиваюсь к Аусту, качаю головой:

– А откуда вообще столько фейерверков взялось? Нахрена целый склад?

Ауст пожимает плечами, будто это не его дело:

– Багровый Властелин любил праздники. Склад был старый, там хранились петарды и ракеты. Лазутчики полезли туда, отбиваясь от Горгон, швырнули огненную технику, всё и полыхнуло.

Салют-то вышел на удивление красивый. Эх, жаль, Гришка не видит – такое цветовое представление как раз под свадебное настроение подошло бы.

– Горгонышам выдать по ведру яиц. Заслужили, – распоряжаюсь.

Маша спрашивает Ауста:

– Кого-нибудь взяли живым?

Некромаг отчитывается перед моей женой:

– Остался один живой. Синие Плащи сейчас его допрашивают, уже начали раскручивать. Остальные сгорели вместе со складом, даже опознать нечего.

Я киваю.

– Хорошо. Я жду результаты в своём кабинете. Приходи сразу как закончите дознание.

Направляясь во дворец, на ходу стаскиваю белые лайковые перчатки, сжимаю их в ладони и засовываю в карман. Следом расстёгиваю бабочку – вечер выдался длинным. Вхожу в кабинет, бросаю удаваку на стол. Сам опускаюсь в кресло, откидываюсь на спинку, закрываю глаза.

Внутри будто что-то щёлкает – не тревога, нет, скорее тихий сигнал, предвестник. Троеглас пытается зашевелиться. Один из братьев – демонический младший – что-то пытается провернуть, да кишка тонка. Мой мозг – моя крепость, и если это не так, то у меня никогда не было перепончатых пальцев!

Я ныряю в свое подсознание, Бастион раскрывается во всю ширь своих высоких крепостных стен. Два брата Троегласа продолжют висеть забальзамированными в синих кристаллах анабиозах.

Бросаю тоненький мыслещуп к младшему брату.

– Ну чего не спится? – спрашиваю со скукой.

Младший Троеглас замирает испуганно, но поняв, что уже спалился, все же умоляет:

– Отпусти нас.

Я хмыкаю.

– Куда я тебя отпущу? – искренне недоумеваю. – Теперь вы с братцом всего лишь – два сознания. Ваши тела уже сгнили в земле.

Шёпот становится глубже, будто за спиной прошёл сквозняк:

– В Астрал.

Тут я призадумался. Потому что перед глазами пробежались варианты.

– Ты хочешь, чтобы я тебя убил что ли?

Тот отвечает утвердительно:

– Просто выбрось в Астрал. Гора не позволит мне умереть. Никогда.

Я чуть не спросил: а жирдяй и такое может? Конечно, Троеглас думает, что может.

Мда, дела. Забавно. Секунду думаю, одновременно почти машинально снова погружаю Троегласа в анабиоз. Отпускать в свободное плавание опасного врага – такая себе идея. Но за информацию спасибо, рогатый.

Возвращаюсь в реальность. Дверь тихо скрипит – в кабинет входит Камила все еще в бальном платье, за ней высится Ледзор. Супруга и морхал пришли по-моему зову.

Я, уже сделав закономерные выводы из короткой беседы с Троегласом, задумчиво спрашиваю:

– Вот кто, по-твоему, такие телепаты, Одиннадцатипалый?

Морхал хмыкает, с присущей ему прямотой:

– Хрусть да треск, и лешему же ясно! Мозгоправы вы, граф.

Камила усмехается, слегка наклонив голову, продемонстрировав идеально ровную линию шеи:

– Отчасти верно, да же, Даня?

Я киваю, пальцы постукивают по столу.

– В детстве, когда я только открыл Дар, тоже так думал, – говорю я. – Когда только начинал постигать телепатию, считал, что это просто управление мыслями, игра с чужим разумом. Потом оказалось – нет. Всё глубже. Астральные боги – тоже по сути телепаты. Только у них совсем другие масштабы. Они могут влиять на Астрал, могут не дать умереть. Могут удержать сознание, не отпустить его на перерождение, если захотят.

Поднимаю взгляд и встречаюсь глазами с Камилой.

– Понимаешь, – тихо добавляю я, – можно остаться в Астрале и даже вернуться назад. Если ты достаточно сильный, ну или твой близкий достаточно сильный сверхтелепат, чтобы не позволить тебе уйти насовсем.

Камила молчит. Только чуть приподнимает бровь, и в её взгляде читается то, что она не скажет вслух. Она поняла. Целиком. Я знаю, что теперь ей не нужно объяснять ничего. Умные женщины понимают своих мужей. А Камила умная.

– Хм, какие-то мутные дебри, граф, – нахмурился Ледзор, который тоже и близко не дурак, но у него другая специализация. – Философия не мое, сразу скажу.

– Конечно, Одиннадцатипалый, – киваю. – Не волнуйся, больше не буду тебя заморачивать. Как раз и Ауст сейчас придет.

Жить вечно – это, конечно, прекрасно. Но сейчас, увы, не до высоких материй. Дел полно, и все куда более приземлённые.

Дверь открывается, и в кабинет входят Маша и Настя, которых тоже позвал. Девушки уже скинули платья и щеголяют кто в чем: Мария Юрьевна в блузке и брюках, а Настя по обыкновению в шортиках и майке. За ними следует Ауст, который привычным жестом захлопывает дверь… прямо перед носом Грандбомжа. Тот обиженно бухтит за дверью, но Ауст не ведётся.

– Допросили, – говорит некромаг, коротко, без вступлений.

Я готовлюсь угадывать:

– Ну и кто набрался смелости вторгаться в Багровый дворец?

Ауст морщится, будто жуёт лимон:

– Король-регент, этого лазутчика послал… – но договорить он не успевает.

В этот момент за дверь тянется знакомый бубнеж:

– Убей…

Ауст раздраженно выдыхает, даже не оборачиваясь:

– Опять начинается. Сколько можно!

Потом раздражённо добавляет:

– Слушай, король, а нельзя этого бомжару отладить от меня, а? Я его уже неделю избегаю!

Я криво усмехаюсь:

– А ты зачем ему некротику показал? Теперь он же подсел! Теперь будет до конца жизни просить «убей меня». Классика жанра.

Ауст возмущённо всплескивает руками:

– Так это ты сам нас вдвоём на задание отправил! Конечно, он увидел некротику! Я ж не мог закрыть ему глаза на всё время, пока мы под огнём стояли!

Я делаю вид, что не сочувствую, и невинно киваю:

– Да неудобно как-то получилось.

Некромаг прищуривается:

– Король-регент, неужели ты специально нас вместе отправил, да? Раньше он к тебе приставал, а теперь ко мне.

Я развожу руками, изображая искреннее недоумение:

– Делать мне больше нечего, как устраивать, чтобы ты страдал от внимания Грандбомжа. Серьёзно, лорд? Я, между прочим, занят государственными делами, а не вашими психологическими драмами.

Камила, Настя и Маша синхронно бросают на некромага обвиняющие взгляды, да и Ледзор неодобрительно дергает бороду. Ауст теряется, явно пытаясь понять, не разводят ли его. Он даже запинается, краснеет:

– Я извиняюсь, король-регент. Явно переборщил.

Настя не выдерживает и, прикрыв губы ладонью, тихо хихикает. Даже Камила отворачивается, чтобы не рассмеяться вслух. Ауст окончательно понимает, что его провели и он теперь нянька Грандбомжа.

Я же серьезно бросаю:

– Что там с этим лазутчиком?

Ауст вздыхает и выпрямившись отчитывается:

– Его послал лорд Балбесель. Один из приближённых Лорда Угля. Судя по всему, хотел подставить Лорда Хлопка.

– Ну, ничего оригинального, – киваю. – Конечно, это вряд ли сам Лорд Угля, скорее уже его вассалы проявили самодеятельность, но вины первого это не отменяет.

Настя, нахмурившись, уточняет по мыслеречи:

– Я не пойму, Даня, у дроу что, лорд может быть вассалом другого лорда? Здесь, в Багровых землях, так принято? Как это вообще работает?

Мм, что-то мы это пропустили. Настя – и отличная воительница и охотница, да и вообще милашка, но пробел в осведомленности явно налицо. Подключаю к каналу Машу, чтобы она взялась за этот недочет как главная младшая жена.

– Да, иерархия у дроу своя, – бросаю. – В России нетитулованные дворяне подчиняются титулованным и баронам, и все они – графам и князьям. Всё проще. А в Багровых Землях лорд под лордом, и лордом погоняет.

– Понятно, – морщинка пролегает на лбу Насти, и она теребит ремешок шортиков.

Я же достаю из ящика стола связь-артефакт:

– В общем, раз Лорд Угля накосячил, пускай и разгребает эту кашу.