Текст книги "Ghost Recon: Отряд Призрак (ЛП)"
Автор книги: Грант Блэквуд
Соавторы: Том Клэнси,Дэвид Майклз
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ
ЗАМОК ХАККА
СЯМЫНЬ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Мастер-сержант Мэтт Бизли обычно был человеком терпеливым. Все эти годы изучения человеческой природы научили его застывать неподвижно, как хищник, – всегда смотреть и слушать.
Но свет только что погас. А капитан приказал им… ничего не делать.
Они выжидали ещё десять минут, чтобы дать группе охраны тигров время связаться друг с другом, время, достаточное, чтобы у всех сложилось ложное чувство безопасности.
Атаковать замок сразу после отключения питания было бы слишком предсказуемо, и охрана будет напряжена, какую бы историю о причине отключения ни рассказал им человек ЦРУ внутри.
Именно поэтому Бизли, Браун, Дженкинс и Хьюм продолжали лежать на животах в канаве у края леса. Пара маленьких двухместных гражданских вертолётов стояла меньше чем в сотне метров.
Изображения этих вертолётов уже засняла камера Бизли и загрузила в сеть. Через минуту вертолёты идентифицировали как «Брантли B-2B» техасского производства – компании, впоследствии выкупленной китайцами. К разведданным приложили подробную схему и даже предложенную точку саботажа в кабине, ориентированную на электронные системы машины.
Рядом с вертолётами стояла пара внедорожников, похожих на джипы, опознанных как новые «Смелые воины», и Бизли не нужны были умники, оставшиеся дома, чтобы объяснить, как вывести их из строя.
Там, в паре сотен метров за машинами, лежал замок, становясь ещё темнее – набухшие тучи опускались, как гигантские цеппелины, заслоняя звёзды. Из одного окна мелькнул слабый отблеск включённого фонарика.
Бизли вернул взгляд к вертолётам. Он надеялся, что тигры выберут машины покрупнее, чтобы «Призраки» могли пересмотреть план эвакуации и включить в него быстрый перелёт обратно к побережью – любезно предоставленный китайским пилотом под дулом пистолета.
Но, как это водится по закону Мёрфи и здравому смыслу, тигры предпочли скрытность и прилетели на этих маленьких гражданских машинах.
Несколько капель дождя упали в канаву, следом ещё немного. Бизли надеялся, что капитан не будет тянуть дольше, потому что как только шторм разыграется по-настоящему, их цели укроются в машинах, и снять их станет ещё труднее.
Двое пилотов вертолётов и двое водителей собрались у открытых бортов грузовиков, пили, курили, а один был поглощён маленькой карманной игровой приставкой.
Бизли уже несколько раз прокрутил в голове план налёта отряда «Браво». Сначала он рассматривал бесконтактную атаку – тихо снять каждого, как снайпер, используя камеру на своей модульной безгильзовой винтовке (MR-C), чтобы заглядывать за машины. Однако, когда эти люди сгрудились вместе, он понял: налёт должен быть стремительнее, все четверо должны упасть одновременно.
И чтобы гарантировать успех, Бизли знал: им нужно подобраться близко. Очень близко.
– Ну, вот и десять минут, – прошептал Дженкинс по каналу связи отряда «Браво».
– «Первый Призрак», я «Браво Первый», – вызвал Бизли по основному каналу. – Всё ещё ждём вас, босс.
– Э, да. Сидите тихо.
Что-то зловещее прокралось в тон капитана.
– Чего он вообще ждёт? – спросил Браун.
– Капитан знает, что делает, – возразил Бизли, лишь наполовину веря собственным словам.
– Знаю, что знает. Хотел бы я, чтобы он поделился этим с нами.
– Звучит рассеянно, – сказал Дженкинс.
– Мы все рассеяны, – рявкнул Бизли.
– Кажется, что-то происходит, – сказал Браун.
– Да, это называется операция «Призрак войны», – закончил Бизли.
– Э, не знаю. Это… это неправильно, – сказал Хьюм. – Каждый раз, когда работаешь со шпионами, всегда есть что-то, чего они нам не говорят, – и у меня чувство, что капитан только что получил информацию, которая ему определённо не нравится.
Бизли вздохнул. Чем дольше они ждали, тем сильнее нарастала паранойя.
Хуан маленьким карманным фонариком провёл деревенских старейшин в их обычную комнату для собраний. Одиннадцать из двенадцати мужчин смотрели на него с тревогой, пока он говорил.
– Все в своих комнатах. Ворота открыты. Наши гости спят, а Фан со своими людьми остаётся на постах. Мне сказали, что будет четверо мужчин, одетых во всё чёрное. Нам нужно лишь не путаться у них под ногами. Скоро всё закончится.
Один из старейшин, краснолицый мужчина по имени Пан, никогда не любивший Хуана из-за давнего спора между их сыновьями, теперь уже взрослыми, широко распахнул глаза.
– Повторю ещё раз. Я возмущён, что вы заключили эту сделку с тайной полицией. Если кто-то пострадает, я обвиню вас, Хуан. Именно вас.
– Что хуже? Иметь дело с полицией или быть вынужденными открыть двери этим преступникам? Сегодня ночью наши проблемы закончатся раз и навсегда. Идите теперь на свои посты. Держитесь низко. И смотрите. Мне сказали, это случится скоро.
Пан поднял указательный палец в сторону Хуана.
– Знаю, что он согласился отдать вам свой грузовик, но лучше вам его не принимать. Это, как вы говорите, подарок от преступника.
Хуан бросил на Пана мрачный взгляд, когда тот проходил мимо.
Любопытно, что Фан загнал свой грузовик внутрь центрального здания и припарковал во внутреннем дворе, под длинным рядом брезентовых навесов, вне поля зрения. Он определённо постарался, чтобы выглядело, будто он оставляет его позади.
Выйдя наружу, Хуан взглянул на грузовик, затем перевёл взгляд выше, на балконы, туда, где Фан теперь стоял на покатой крыше, трость тёмной чертой пересекала его бедро.
Хуан напрягся, дыхание стало неглубоким. Его потребность в мести, баочоу, передавалась через века и была необходима, потому что не было ни бога, ни закона, ни земной власти, которая исполнила бы её за него.
Свершить баочоу было единственным способом для Хуана и старейшин сохранить лицо, так что Хуан решил: если тайная полиция не сдержит обещание, он сам убьёт этого человека. Пятна должны быть смыты дочиста.
Другого пути не было.
Хмурясь под моросью, Диас проверила канал входящей связи Кросс-Кома на предмет прогноза погоды. Чёрт, радар показывал, что будет только хуже, скорость ветра нарастала, направление смещалось к юго-западу.
Её цели погода тоже не нравилась. Он дважды поёрзал на позиции, его винтовка Тип 88 покоилась на сошках. Ей показалось любопытным, что он не таскал более мощное оружие. Впрочем, она знала: «восемьдесят восьмая» была выдана НОАК лишь в небольших количествах. Возможно, это было его личным фаворитом.
Собственная бесшумная снайперская винтовка Диас, DSR 1, была произведена немецкой компанией AMP Technical Services, и её приняли на вооружение контртеррористическая группа GSG 9 и несколько других элитных европейских ведомств. DSR расшифровывалось как «оборонительная снайперская винтовка», но в руках Диас она была чем угодно, только не оборонительной.
Винтовка имела компоновку булл-пап, то есть механизм и магазин располагались позади спускового крючка. Такая конструкция увеличивала длину ствола относительно общей длины оружия, экономя вес и повышая манёвренность. Сошки крепились на верхних направляющих, а регулируемая передняя рукоять – на нижних. Диас уже слегка подстроила приклад и щёку, вставив запасной магазин на четыре патрона в держатель перед спусковой скобой. Запасной магазин прямо перед рукой ускорял перезарядку и позволял держать взгляд неотрывно на зоне цели. Сошки винтовки прочно упирались в её транспортировочную сумку, служившую заодно ковриком стрелка, а сама сумка лежала на длинном плоском камне.
Кроме того, у DSR имелся полностью регулируемый реечный монопод, выступающий из основания приклада; в результате винтовка полностью опиралась на стрелковую поверхность: сошки спереди, монопод сзади.
Бесшумный вариант Диас был переделан под патрон 7,62×51 мм НАТО вместо более громкого .338 Lapua Magnum, и хотя она предпочитала последний, миссия требовала большей скрытности, а немаркированные гильзы предоставили генерал и друзья из её родного штата.
Она моргнула и снова прильнула к ночному прицелу. Он всё ещё был там, и в любой момент должен был заговорить в микрофон, закрывающий рот. Как только это случится, Диас доложит капитану, что её человек только что вышел на связь.
USS «МОНТАНА» (SSN-823)
ЮЖНАЯ ЧАСТЬ ТАЙВАНЬСКОГО ПРОЛИВА
ЮЖНО-КИТАЙСКОЕ МОРЕ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Капитан Гаммерсон уже во второй раз спрашивал себя: чего ждёт Митчелл? Свет отключён, дождь надвигается, а координаты целей у него есть.
Гаммерсон стоял под багровым освещением центрального поста, навострив уши в ожидании следующего сообщения. Группы РЭБ, радиотехнической разведки (ELINT) и гидроакустики «Монтаны» прощупывали трёхмерную боевую сферу – воздух, поверхность и глубину – на предмет малейшего намёка на контробнаружение противника.
Тем временем многофункциональные мачты OE-538, «большое ухо» «Монтаны», продолжали отслеживать каждого «Призрака», одновременно прослушивая все переговоры между ними. Полная ситуационная осведомлённость через взаимный обмен информацией в единой тактической картине – вот квинтэссенция сетецентрической войны.
– Они уже выдвинулись? – спросил старпом, входя в центральный пост.
Гаммерсон покачал головой.
– Нет. Митчелл только вышел на биту.
Старпом пожал плечами.
– Иногда нужно дождаться своей подачи.
Гаммерсон приподнял бровь.
– А иногда выбываешь, получив третий страйк, так и не взмахнув битой.
КОМАНДОВАНИЕ СИЛ СПЕЦИАЛЬНЫХ ОПЕРАЦИЙ США
АВИАБАЗА МАКДИЛЛ
ТАМПА, ФЛОРИДА
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Пусть в Китае был глубокий предрассветный час, в USSOCOM было на двенадцать часов раньше, и генерал Джошуа Китинг шагал мимо рядов экранов, показывающих сетевые данные – от спутниковой разведки до самой камеры на гарнитуре капитана Скотта Митчелла.
В этот момент Китинг никак не мог понять, почему Митчелл тратит так чертовски много времени на анализ снимков со своего носимого дрона.
По правде говоря, Китинг был в паре секунд от того, чтобы выйти на связь и устроить Митчеллу разнос за задержку.
Но он симпатизировал Митчеллу. Хотел ему доверять. Хотел дать сомнение в его пользу.
Доктор Гейл Горбатова из РУМО, сидевшая рядом с одним из своих аналитиков разведки, поднялась из-за стола и подошла к нему.
– Генерал, мы гадаем…
– Насчёт задержки, – закончил он, втянув воздух сквозь зубы.
– Наши коллеги из ЦРУ гадают о том же и не получили объяснений от своих людей. А наш крот стоит наготове.
– Отлично. Мы всё ещё собираем разведданные, так что, доктор Горбатова, прошу вас, присядьте.
Китинг вернулся к своему компьютеру и вывел данные, поступающие от группы Митчелла: зернистые зелёные снимки замка, вертолётов, грузовиков и даже вид от первого лица Диас, наводящей перекрестие на одного из двух китайских снайперов. Всё выглядело идеально.
Ну же, сынок. Отдай приказ. Выдвигайтесь!
По залу разнёсся голос:
– «Первый Призрак», я «Браво Первый». Наши цели вот-вот укроются от дождя. Капитан, нужно двигаться прямо сейчас!
– «Первый Призрак», я Диас. Скорость ветра растёт, может серьёзно испортить мой выстрел, сэр.
Отдай приказ, Митчелл!
– «Браво Первый», я «Первый Призрак», – сказал Митчелл. – Ждите. И Диас – держи.
– Капитан Митчелл? Лейтенант Мок, поддержка «Предейтора», сэр. Мы засекли грузовик энергокомпании, движущийся к вашей трансформаторной подстанции. Расчётное время прибытия – около десяти минут, сэр.
Китинг стиснул кулак, представляя, как кричит на Митчелла: Что за задержка, сынок? Мне нужно, чтобы этих «Прыгающих тигров» устранили немедленно!
Несмотря на раздражение, Китинг знал: чутьё и интуиция командира на земле, схваченные в реальном времени, значат куда больше любой оцифрованной картинки, переданной за тысячи миль.
Истина спецназа: люди важнее техники. Более того, собственная тактическая оценка Митчелла могла сильно отличаться от того, что видели в USSOCOM. Если капитан чего-то ждёт – у него на то чертовски веская причина.
Однако – и это было большое «однако» – он не предпринял ни малейшей попытки объясниться, а это было на него совсем не похоже.
Чёрт возьми, Митчелл! Атакуй!
ЗАМОК ХАККА
СЯМЫНЬ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
Ещё больше голосов зазвучало в гарнитуре Митчелла, ещё больше лиц появилось в его HUD, но он просто лежал, приоткрыв рот.
В момент отключения питания Митчелл приказал Смиту запустить MAV4mp «Сайфер». В последовавшие минуты Митчелл провёл дрон высоко над центральным зданием и сумел определить позиции каждого часового: по трое у каждого из силосов, двое у центрального здания плюс один на крыше, и двое снайперов. Его оценка угроз, испещрённая мигающими красными ромбами, была завершена и доступна его людям.
Митчелл повёл дрон так низко, как только осмелился, и как раз когда он тронул джойстик, готовясь отправить «Сайфер» обратно, часовой на крыше повернулся, открыв взгляду трость, закреплённую на поясе.
Дрожащими руками Митчелл приблизил картинку с камеры дрона, пытаясь получить более детальный боковой ракурс, бормоча себе под нос, что нет, этого не может быть, что такие эскрима-палки, трости или другие боевые дубинки – обычное дело среди военных, что после долгих десяти лет никак не может быть, чтобы этот человек, на этой крыше, да ещё в Китае, был капитаном Фан Чжи.
Но зум камеры сработал на удивление хорошо. И Митчелл узнал эту трость. Это лицо. Эти глаза.
Было ли это невероятным совпадением? Судьбой? Заставляли ли Митчелла вернуться через дверь, которая никогда не закрывалась?
Какого чёрта Фан делал в Китае? Он перебежал? Митчелл потерял след этого человека – и намеренно, – потому что должен был жить дальше. Именно такой совет он дал Рутангу, и именно по такому совету жил сам.
Но он никогда не забывал трусость Фана, или капитана Фойта, насаженного на колья пунджи, или уорент-офицера Альварадо, сжимающего дротик в шее, или бедного Карлоса, истекающего кровью и говорящего ему вернуться за Билли. Митчелл никогда не забудет тот ряд тел на поле.
Двенадцать человек вошли в джунгли на острове Басилан, и только трое вышли – отчасти благодаря Фан Чжи.
Шрам на груди Митчелла обжёг вновь.
И теперь он снова был на том поле, лицом к лицу с Фаном, только на этот раз у Фана не будет шанса обнажить меч. На этот раз пистолет Митчелла упирался Фану в лоб, и когда он нажал на спуск, всё, что он услышал, – крик Бизли в гарнитуре:
– Капитан, нужно двигаться – сейчас же!
ДВАДЦАТЬ ШЕСТЬ
ЗАМОК ХАККА
СЯМЫНЬ, КИТАЙ
АПРЕЛЬ 2012 ГОДА
С судорожным вдохом Митчелл вернулся, мгновенно подключившись к происходящему, – чувства захлестнул поток данных.
– «Первый Призрак», я «Браво Первый», – снова вызвал Бизли. – Не забывайте о нас, капитан! Мне нужен приказ!
Когда по спине Митчелла пробежал холодок, он проверил канал входящей связи, теперь показывавший камеру Бизли, приближенную и усиленную. Цели отряда «Браво» искали укрытие.
Инстинкты, отточенные годами боевого опыта, взяли верх. Митчелл начал обрабатывать информацию и отдавать приказы с хладнокровной, спокойной эффективностью:
– Отряд «Браво», атака.
– Принял, – ответил Бизли громким шёпотом. – Выдвигаемся в атаку.
– Диас, снайперы, затем главные ворота, огонь.
– Принял, капитан. Беру на прицел первую цель.
– Смит? Забери дрон, потом за нами. Рамирес? Нолан? Выдвигаемся!
Митчелл рванул из укрытия, а Рамирес уже был на пару шагов впереди, взяв на себя авангард, – его винтовка MK14 EBR с примкнутым глушителем была наготове, пока они мчались вдоль дороги, затем начали спускаться к замку, пробираясь сквозь потоки дождевой воды, стекающей с горы.
Нолан не отставал от Митчелла, неся свой бельгийский пистолет-пулемёт P90 SD с глушителем – потому что, как утверждали многие медики, лучшая профилактическая медицина – превосходящая огневая мощь.
– Дрон забрал, – доложил Смит, затем поспешил следом за ними с модульной безгильзовой винтовкой (MR-C). MR-C стреляла безгильзовыми патронами со скорострельностью 900 выстрелов в минуту, и хотя обычная армия не приняла эту винтовку на вооружение, «Призраки» полностью её одобряли.
Оружия у них хватало. Много.
Но по-настоящему важны были только четыре выстрела: по одному в голову каждого «Прыгающего тигра».
Или всё же пять выстрелов?
Митчелл подумывал крикнуть остальным: «Тот, с тростью? Он мой!»
Однако он не мог раскрыть свою личную предвзятость и тем самым мгновенно подорвать собственное командование. Миссия и его люди – на первом месте. Он это знал. Они это знали. Если Фан погибнет в перекрёстном огне – значит, так тому и быть.
Но кого он обманывал? Он хотел произвести этот выстрел больше всего на свете. Его ярость отрастила когти, раздиравшие ему нутро, и снова и снова он представлял, как сжимает шею этого человека и нажимает на спуск. Митчелл судорожно вдохнул, стряхнул с себя эту мысль и поспешил дальше.
Бизли рванул вдоль опушки леса, затем сорвался в безумный спринт через поле, будто одержимый, приближаясь к вертолётам и грузовикам с левого фланга.
Двое мужчин, водители, забились глубже в кузов одного грузовика, оставив борт открытым. Двое других, пилоты, укрылись в кабине второго «Смелого воина».
До водителей они могли добраться. Но пилоты в кабине уже доставляли Бизли головную боль.
Он подал сигнал Дженкинсу и Хьюму залечь пониже у водительской стороны грузовика пилотов, а сам с Брауном рванул к другому грузовику с открытым бортом, крепко сжимая пистолеты в затянутых в перчатки руках.
Один из пилотов как раз собирался прикурить сигарету. Другой поднимал стакан, чтобы отпить.
Браун выстрелил пьющему в голову. Глухой удар!
Но Бизли выбрал два выстрела в грудь курящему – потому что этот человек мог пригодиться, даже мёртвый. Он рванул вперёд, подхватил парня прежде, чем тот повалился вперёд, и прошептал Брауну:
– Помоги мне его поставить!
– Какого чёрта мы делаем?
– Маркус, доверься мне. И нам нужно двигаться. Нужно проверить бота. Ремонтная бригада будет там с минуты на минуту.
– Ладно. Кажется, теперь понял.
Приказ капитана открыть огонь прозвучал так внезапно, что мозгу Диас понадобилось мгновение, чтобы догнать уши.
Задержав дыхание, она чуть скорректировала прицел, прежде чем нажать на спуск.
Хотя она сомневалась, что щелчок её винтовки был достаточно громким, чтобы его заметили часовые вокруг замка, второй снайпер мог его услышать. Она прищурилась и увидела, как облако крови окутало первого снайпера.
Чистое убийство.
Ребром ладони стреляющей руки она без усилий передёрнула затвор и выбросила стреляную гильзу. Дослав следующий патрон, она поднялась на ноги, подхватила коврик стрелка и метнулась вдоль гребня.
Ей нужно было преодолеть всего десять-пятнадцать метров на запад, чтобы получить более прямую линию огня по второму снайперу с северной стороны. Она уже представляла себя на позиции, снимающей его.
Дождь теперь лил стеной, и первая зазубренная жила молнии распорола небо, подсветив сзади искорёженные, мокрые ветви на её пути.
Ещё чуть-чуть, убеждала она себя, ботинки глухо стучали, дыхание становилось всё более прерывистым.
Она была одновременно испугана до предела и на пике адреналинового подъёма, какого никогда прежде не испытывала. Она бывала во многих чужих странах, но ни одна не таила такой тайны и предчувствия беды, как Китай.
Жаль, у неё не было времени на достопримечательности. Она была здесь, чтобы встретить экзотических людей и, как гласила старая наклейка на бампере, убить их.
На деле капитан Митчелл и остальная часть отряда «Альфа» уже двигались к воротам, и им нужно было устранить часовых у входа, так что каждая секунда была на счету. Каждая до последней. Но она ещё не нашла следующую огневую позицию.
Она громко вздохнула от досады и стиснула зубы. Балаклава, с маленькой прорезью для гарнитуры Кросс-Кома, промокла насквозь и начала чесаться. Она выругалась, потянулась вверх, сняла гарнитуру-монокуляр, затем схватила балаклаву, сорвала её и продолжила бежать.
– Давай, давай, давай, – прошептала она.
Меньше чем через минуту Диас наконец обосновалась на новой позиции, балаклава теперь заткнута за пояс, Кросс-Ком снова на ухе.
Холодная, мокрая винтовка легла идеально к щеке. Она навелась на второго снайпера.
Пора ему выписываться.
Но чёрт возьми, он уже двигался, красный ромб, его обозначающий, скользил по её HUD.
Она снова выругалась, заставила себя подняться и снова двинулась.
Митчелл, Рамирес, Смит и Нолан пробирались через поле, грязь поднималась до щиколоток.
С дождём и их чёрной формой их почти невозможно было заметить. И всё же острые жилы молний негативом впечатывали небо, земля гудела от раскатов грома. При любой из этих вспышек зоркий часовой мог повернуть голову в нужную сторону, выйти на связь и открыть огонь. Внезапность закончилась бы.
Длинная земляная стена высотой около метра двадцати тянулась по обе стороны от кованых железных ворот, и Рамирес первым добрался до неё, следом Митчелл, Смит и Нолан.
Присев в неглубоких грязевых лужах, Митчелл активировал камеру своей MR-C, затем поднялся и просунул винтовку поверх стены, вглядываясь в дисплей камеры, откидывающийся, как экран портативной видеокамеры. Экран позволял стрелять из-за углов и поверх стен, но сейчас он использовал его разведывательные возможности. Он повёл вправо, затем влево, и несмотря на зернистое изображение, увидел достаточно, чтобы издать раздражённый вздох. Двое часовых у прямоугольного здания всё ещё стояли на постах, так что Митчеллу и остальным придётся рискнуть подойти ближе, чтобы гарантировать чистые убийства одним выстрелом. И вопрос по-прежнему висел в воздухе: что случилось с Диас?
Он сполз обратно вниз и покачал головой остальным, затем проверил HUD, переключившись на изображение с камеры Диас: она бежала.
– Диас, доклад обстановки.
– На минуту потеряла второго снайпера. Теперь вижу его в HUD. Меняю позицию. Можете подождать меня?
– Отрицательно, мне нужны эти часовые устранены сейчас же.
– Принято. Ждите.
Схемы грузовика не показывали, бронированы ли лобовое и боковые стёкла, и Бизли не мог рисковать, позволив Дженкинсу и Хьюму стрелять через стекло.
Пора было переходить к плану Б – использовать тело врага себе на пользу. Бизли и Браун, пригнувшись, оттащили мёртвого водителя, подперев его у грузовика. Хьюм, засевший у задней двери со стороны водителя, подобрался и постучал в окно водителя. Парень за рулём обернулся.
Из-за проливного дождя и темноты парень не сумел бы толком разглядеть своего мёртвого коллегу – именно на это и рассчитывал Бизли. Стекло опустилось, и в тот же миг Бизли с Брауном отпустили тело падать назад, освобождая место Дженкинсу, засевшему у переднего колеса грузовика, чтобы подобраться и направить пистолет в кабину. Его Px4 Storm SD глухо стукнул дважды. Кровь потекла по боковым стёклам. Дженкинс потянулся и открыл дверь грузовика.
– Отлично, – буркнул Бизли. – Теперь займись вертолётами, пока я разберусь с ботом. – Он открыл заднюю дверь грузовика и забрался внутрь, спасаясь от дождя. Он вызвал главную камеру SUGV в своём HUD и с помощью беспроводного контроллера повёл её к главным воротам. Вдали разгорались фары.
Он увёл дрона с укрытой позиции и начал запускать все шесть дымовых гранат, расставляя их по всей подстанции. Новый замок и угроза электрического пожара, судя по дыму, должны были задержать бригаду энергетиков ещё подольше.
К тому времени, как он закончил и вернул бота на позицию, Хьюм подал сигнал, что все машины выведены из строя и заминированы дополнительным C-4, если понадобится ещё один отвлекающий манёвр.
Теперь пора было двигаться к замку и устранить как можно больше часовых, прежде чем отступить и прикрыть выход отряда «Альфа». Бизли доложил капитану обстановку, затем приказал отряду «Браво» выдвигаться к зданию с западной стороны замка.
Внимание Диас разрывалось между снайпером, бегущим вдоль противоположной горы на севере, и двумя часовыми внизу. Ей пришлось трижды корректировать чёртову огневую позицию, прежде чем она наконец взяла на прицел первого парня.
Но дождь. Весь этот проклятый дождь. Всё, что она могла, – вносить поправки… и стрелять.
Первый часовой рухнул, завалившись за стену, скрывшись из виду. Второй, стоявший прямо за углом, дрожа под свесом крыши, повернул голову, будто что-то услышал.
Он начал говорить в рацию.
Диас подождала, пока он закончит. Затем, без предупреждения, налетел резкий порыв ветра – как раз в момент её следующего выстрела.
Пуля взорвалась в стене чуть выше левого плеча часового.
Братья заорали у неё в голове, пока она одним плавным движением перезаряжала, а часовой упал на живот, ища укрытия.
Но она всё ещё держала его на прицеле. И когда он пополз вперёд, второй выстрел настиг его точно в середину спины. Больше он не пошевелился.
– Капитан, я Диас. Путь свободен!
Митчелл и Смит трусцой двинулись к главному входу центрального здания, а Рамирес и Нолан свернули направо, к длинной изогнутой стене восточного здания с рядами прямоугольных окон. Приблизившись, им предстояло снять двух часовых, прежде чем проникнуть внутрь.
По данным человека ЦРУ внутри, полковник Сюй находился в центральном здании, тогда как остальные разместились соответственно в южном, восточном и северном зданиях. Их местоположения оценили аналитики разведки «Призраков» и отправили в HUD Митчелла, так что ему и остальным оставалось лишь следовать индикаторам разведданных, чтобы найти этих людей.
Стоит признать: Митчелл выбрал устранить именно Сюя, потому что знал – Фан был размещён на крыше здания Сюя. Фан спустился, когда усилился дождь, и Митчелл предполагал, что ублюдок сейчас где-то внутри.
Рамирес полз на четвереньках сквозь грязь, приближаясь к первому часовому, который шмыгал носом, съёжившись у двери, оружие направлено в землю. Рамиресу нужно было, чтобы тот повернул голову чуть больше, так что он выдал короткое:
– Эй!
Часовой посмотрел вниз, вверх, не увидел Рамиреса. Нахмурился, моргнул – и наконец заметил его и повернулся.
Один выстрел с глушителем в голову положил конец его удивлению и дискомфорту.
Рамирес махнул Нолану, и они держались плотно к стене, обежав к противоположной стороне здания, где у другой двери стоял второй человек.
Они пригнулись, приближаясь, Нолан чуть отступил от стены, поднял пистолет – как раз когда часовой поднял голову и посмотрел на них.
Выстрел опрокинул его на спину.
Рамирес поднялся и подбежал к нему. Чистый выстрел в голову. Он оглянулся на Нолана, поднял большой палец. Они попробовали дверь: заперта. Рамирес достал набор инструментов и принялся за работу, пока Нолан прикрывал его.
У них на пути оставался ещё один часовой. Он, разумеется, стоял у двери адмирала Цай Мина.
Нолан выругался и внезапно выстрелил. Рамирес повернул голову – как раз чтобы увидеть, как часовой, стоявший у южного здания, рухнул замертво.
– Он как раз выходил из-за угла, – объяснил Нолан. – И, может, поторопишься? Не то чтобы плохие парни пытались нас пристрелить или что-то такое.
Рамирес воткнул один из инструментов в замок.
– Я художник, братан. Терпение.
Хуан выглянул в окно и увидел мёртвого часового, лежащего рядом с центральным зданием. Это происходило прямо сейчас, и он ничего не мог с этим поделать.
Они были в западном здании, на пятом этаже. Он взглянул на жену, крепко спавшую, свет свечи играл на её лице.
Раздался стук в дверь. Хуан нахмурился и открыл.
На пороге стоял Пан, фонарик в одной руке, пистолет в другой.
– Выйди на балкон, – сказал он.
– Пан, что это значит?
– Ты знаешь, что это значит.
– Нет, не знаю.
– Я вернулся к себе и начал думать, и понял: твоя маленькая сделка с полицией дала мне идеальную возможность.
Хуан покачал головой.
– Не верю тебе.
Пан поднял пистолет ещё выше.
– Они подумают, что тебя случайно застрелили полицейские или один из людей Фана. У твоей семьи нет денег на вскрытие. Расследования не будет.
– Пан, послушай меня. Если ты выстрелишь, всё будет разрушено. Неужели убить меня стоит настолько дорого? Подумай о своих сыновьях. И помни: если бы у тебя не было сомнений, ты бы сейчас со мной не разговаривал.
Пан шагнул вперёд, пистолет навис над лбом Хуана.
– Это единственный способ сохранить лицо перед советом.
– Нет, не единственный. Когда всё закончится, я уеду, хорошо? Нет причин стрелять в меня.
Дыхание Пана участилось, и Хуан почти слышал, как скрежещут шестерёнки в голове этого человека.
– Пан, иди спать.
Фан стоял у двери Сюя, фонарик светил в пол. Ряд балконов пятого этажа был погружён в темноту. Он попытался связаться с сержантом Чжуном, который снова не ответил. Что этот дурак вытворяет теперь? Забился куда-то покурить? Фан был в паре секунд от того, чтобы спуститься и отдубасить его тростью.
Он взглянул на часы. Питание должно было скоро вернуться, и это радовало. Дождь, гром и молнии резали глаза и ломили кости. Прямо через балкон крыша здания провисала, желоба воды устремлялись вниз, пролетая пять этажей до грязного двора внизу.
Позвонив ещё раз по рации без ответа, Фан решил связаться со своими снайперами. От первого – ничего.
Но голос второго прозвучал напряжённо от натуги:
– Капитан, кажется, заметил кого-то на южном гребне. Возможно, ещё один снайпер. Нужно время подтвердить, приём.
– Выясни, кто это.
– Так точно, сэр.
Фан немедленно вызвал свою первую группу охраны в восточном здании. После долгой паузы ответил лишь сержант Кэн, часовой у двери адмирала Цая. Фан потребовал узнать, что происходит с остальными, но Кэн не был уверен. Со своей позиции он видел только двор.
Фан рванул вдоль балкона к лестнице. Он приказал одному из людей сержанта Чжуна подняться и занять его пост, но снова в ответ – лишь треск помех.
Митчеллу потребовалось невероятное усилие воли, чтобы присесть там, выглядывая из-за приоткрытой двери, пока Фан Чжи пробегал прямо мимо него.
Да, Митчелл мог бы рискнуть перехватить его. Но любой шум, даже малейший, мог насторожить полковника Сюя – а он был истинной целью.
Позади Митчелла Смит держал под прицелом молодого деревенского жителя и его жену, палец у губ после того, как приказал им молчать на мандаринском.
Долгое мгновение Митчелл оставался там, просто дыша, мысли унеслись в другое десятилетие, в момент, от которого кровь стыла в жилах.
– Босс? Мы готовы?
Митчелл смотрел сквозь сержанта. В сознании отпечатался лишь один факт: он позволил Фану уйти.
– Босс?
– Да. Идём. Три двери дальше. Делаем это.
Митчелл поднялся, сдвинул монокуляр Кросс-Кома, затем они со Смитом полезли в рюкзаки за лёгкими усовершенствованными приборами ночного видения (ENVG). Их глаза приспособились к темноте снаружи, но рисковать в ещё более тёмных пределах комнаты Сюя они не собирались. Ремни плотно легли на головы.
Митчелл открыл дверь и вернулся на балкон. Он крался вдоль стены, Смит – тенью за ним. Они добрались до двери Сюя и заняли позиции по обе стороны. Митчелл коротко кивнул Смиту.




























