444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Грант Блэквуд » Ghost Recon: Отряд Призрак (ЛП) » Текст книги (страница 1)
Ghost Recon: Отряд Призрак (ЛП)
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 09:00

Текст книги "Ghost Recon: Отряд Призрак (ЛП)"


Автор книги: Грант Блэквуд


Соавторы: Том Клэнси,Дэвид Майклз

Жанр:

   

Боевики


сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Ghost Recon: Отряд Призрак

Список личного состава

Призраки
Операция «Призрак войны»
Отряд «Альфа»

Капитан Скотт Митчелл

Мастер-сержант Хосе «Джо» Рамирес

Сержант первого класса Пол Смит

Сержант первого класса Алекс Нолан

Отряд «Браво»

Мастер-сержант Мэтт Бизли

Сержант первого класса Бо Дженкинс

Штаб-сержант Джон Хьюм

Сержант Маркус Браун

Отряд «Чарли»

Сержант Алисия Диас

Командование «Призраков»

Подполковник Гарольд «Баз» Гордон

Майор Сьюзан Грей, рота D, 1-й батальон 5-й группы спецназа

Генерал Джошуа Китинг, командующий Объединённым командованием сил специальных операций (USSOCOM)

Доктор Гейл Горбатова, Разведывательное управление Министерства обороны (РУМО)

«Прыгающие тигры»
Операция «Прыжок дракона»

Генерал-майор Чэнь И (Цель «Альфа»)

Полковник Сюй Динфа (Цель «Браво»)

Вице-адмирал Цай Мин (Цель «Чарли»)

Генерал-майор У Хуэй (Цель «Дельта»)

Заместитель директора Ван Я, Политотдел ЦВС

Капитан Фан Чжи

USS
«Монтана»

Команда центрального поста

Командир, капитан Кеннет Гаммерсон

Капитан-лейтенант Сэндс, старший помощник

Мастер-старшина Суалло, старшина корабля

Старшина «морских котиков» Таннер

Старшина «морских котиков» Филлипс

Лейтенант Джефф Мок, поддержка «Предейтор»

Лейтенант Джастин Шумейкер, поддержка «Предейтор»

Карты

Гавань Сямыня
Замок Хакка

ОДИН

ОСТРОВ БАСИЛАН
АРХИПЕЛАГ СУЛУ, ЮЖНЫЕ ФИЛИППИНЫ
АВГУСТ 2002 ГОДА

Мастер-сержант Скотт Митчелл сморгнул заливающий глаза пот и продолжил пробираться сквозь заросли гевеи – их кожистые листья задевали панаму и щёку. Впереди в густых сумеречных джунглях виднелась небольшая прогалина, и Митчелл стволом M4A1 приподнял тонкую ветку, присев на корточки у края.

Капитан Виктор Фойт, командир отряда, двигался впереди, вдоль неровной полосы поникших пальмовых листьев, всё ещё влажных после недавно прошедшей грозы. «Рикошет», я «Дорожный Воин ноль-шесть», – прошептал капитан в рацию.

– Кажется, что-то вижу. И слышу гудение, как от мух. Проверим, приём.

– Понял тебя, шеф, – ответил Митчелл.

Хотя капитан был выше по званию, именно Митчелл, как сержант отряда, отвечал за боеспособность всех двенадцати бойцов оперативно-тактической группы «Альфа» (ODA) 574. Капитан и уорент-офицер координировали действия с филиппинской и тайваньской группами по двенадцать человек в каждой, с которыми они проходили совместную подготовку последние две недели.

Митчелл двинулся вперёд – справа над головой, свернувшись на ветке, застыла змея, шевеля язычком. Бойцы спецназа ели плохих парней на завтрак, а змей – на ужин; ни то, ни другое их не смущало. И всё же Митчелл поморщился и поспешил убраться оттуда к капитану.

Едва он сделал три шага, как от затхлого порыва воздуха, шороха листьев и резкого хлопка верёвки его нутро свело ледяной судорогой. Он поднял взгляд и охнул.

Капитан шёл к воткнутому в землю колу. На кол была насажена человеческая голова с длинными русыми волосами, разметавшимися вокруг.

Двадцатиоднолетнюю американскую миссионерку недавно похитили боевики «Абу Сайяф» – местной псевдоисламистской террористической группировки, связанной с «Аль-Каидой». Военные и полиция прочёсывали остров в поисках пропавшей и укрытого где-то в горной глуши логова боевиков.

Похоже, капитан нашёл пропавшую женщину – и не только её. Верёвка резко захлестнула его лодыжку, и вот его уже подбрасывает на три метра в воздух, а он кричит: «Засада!»

Митчелл потянулся было к рации, но капитан по инерции качнулся вперёд и, словно живой маятник, полетел прямо на дерево, утыканное рядами острых кольев пунджи – теперь стало ясно, что колья скрывались за пальмовыми листьями, подвешенными на других верёвках, которые теперь опали – всё это было частью тщательно продуманной ловушки.

Капитану Виктору Фойту было всего двадцать четыре года, и в следующее мгновение он спиной впечатался в колья пунджи – заострённые деревяшки длиной около тридцати сантиметров вонзились в руки, шею и торс.

Отряд работал налегке, отказавшись от бронежилетов в дождливых, невыносимо жарких джунглях. Фойт вскрикивал и хрипел, колья намокали от его крови.

Уорент-офицер 2 класса Джеймс Альварадо, находившийся метрах в двенадцати позади, рванулся вперёд с криком: «Капитан!» Альварадо выпустил несколько очередей под деревом, на котором теперь висел вниз головой истекающий кровью Фойт.

Митчелл снова нажал тангенту, готовый отдавать приказы, но выстрелы Альварадо заглушили его.

Это была первая боевая операция Митчелла в качестве оперативника спецназа. Опытный пехотинец и командир отделения из разведывательного подразделения условного противника (OPFOR) в форте Ирвин, у него уже был отличный послужной список, и он надеялся заявить о себе в кругах спецназа – и вот теперь, в одно мгновение, он уже потерял своего первого командира.

Раздался странный глухой стук, когда Альварадо прекратил огонь и двинулся на прогалину. Уорент внезапно схватился за шею – между его пальцами теперь был зажат торчащий из кожи крошечный дротик. Он вскрикнул, выдёргивая его.

Митчелл рухнул на живот – позади снова раздались глухие удары. Альварадо, пошатнувшись, шагнул вперёд и рухнул на землю – отравленный и, вероятно, мёртвый.

Похоже, отряд атаковали дикари в набедренных повязках, чьи ловушки и духовые трубки, как ни иронично, одолели бойцов с их «громовыми палками».

– Митчелл? – позвал капитан, голос его надломился от боли, лицо было залито кровью. – Митч… елл?

Не в силах больше смотреть на Фойта, Митчелл наконец вышел на связь:

– Я «Рикошет». Засада! Засада! Капитан и уорент ранены!

Не успел он договорить, как террористы, прятавшиеся где-то в мокрой листве, доказали, что они вовсе не дикари в набедренных повязках из воображения Митчелла, а безжалостные и вполне современные убийцы.

По прогалине хлестнул такой шквал автоматного огня, будто тысяча человек с мачете рубили деревья и листву. Пули из АК-47 и пулемётов щёлкали и грохотали, дерево разлеталось щепками, птицы с криком взмывали в воздух – в листве появлялись дыры, и обломки сыпались на Митчелла, приподнявшегося на локтях и высмотревшего первые вспышки выстрелов.

В тот же миг в эфире взорвались голоса:

– «Рикошет», я «Грохочущая Рыба», – вызвал оружейный сержант отряда Джим Айдахо. – Нас прижали с обоих флангов! Отсюда стрелять не могу! Нужны приказы!

– «Рикошет», я «Красный Крест». Двое ранены, – доложил Лэнс Мансон, старший медик отряда. – Мне нужна эвакуация, срочно!

– «Рикошет», кажется, у нас миномётный обстрел…

Последний голос принадлежал Рэпперу, одному из сапёров отряда, – его оборвало, когда вспышка озарила джунгли к северо-востоку от позиции Митчелла. Через секунду земля содрогнулась, и мощный взрыв прогремел над местностью, осколки и обломки иглами прошили зону.

Эти террористы были либо безрассудны, либо глупы, либо безумны – а может, всё сразу. Они били минами по собственной позиции. Им было плевать, сколько своих они положат, лишь бы убить американцев.

Заставляя себя не паниковать, напоминая себе, кто он такой, и вспоминая бесчисленные часы подготовки, двадцатишестилетний мастер-сержант Скотт Митчелл принял командование группой.

– Я «Рикошет»! Слушай сюда! «Грохочущая Рыба»! Ты с остальными из «Браво» – к раненым и отходите на юг, к первой точке сбора. «Рутанг», «Рокстар», «Рино» – ко мне. Выдвигаемся!

Отряд действовал в составе двух групп по шесть человек – «Альфа» и «Браво», позывные всех бойцов начинались на букву «Р». Митчелл решил воспользоваться этим делением, чтобы прикрыть эвакуацию раненых.

Ещё один свист поднялся в ночи, на этот раз ближе, и тут же взорвалась следующая мина – серый дым и новые осколки взметнулись сквозь полог леса.

– «Рикошет», я «Рутанг», – вызвал помощник медика отряда Томас «Рутанг» Макдэниел. – Мы с «Рокстаром» готовы идти, но Рино больше нет, чувак. Накрыло той миной. Пульса нет!

Считать потери было некогда. Митчелл знал одно: ему нужна поддержка – наземная, воздушная, любая – и нужна прямо сейчас. Он подтвердил вызов Рутанга, переключился на другую частоту и вызвал тайваньскую группу капитана Фан Чжи. Она была куда ближе, чем филиппинская, и работала по ту сторону ручья.

– «Ушу ноль-шесть», я «Рикошет», приём.

Он подождал, прислушиваясь к собственному дыханию, к затихающему где-то неподалёку грохоту стрельбы, к пронзительному свисту очередной мины, падающей, падающей…

– «Ушу ноль-шесть», я «Рикошет», приём.

Митчелл переключился ещё раз, вызывая филиппинскую группу.

– «Чёрный Тигр ноль-шесть», я «Рикошет», приём.

Бум! Дальняя мина наконец взорвалась.

– «Рикошет», я «Чёрный Тигр ноль-шесть». Слышал, что у вас творится. Идём к вам, но мы ещё далеко. Прибудем минут через двадцать, приём.

– Понял, «Чёрный Тигр». У меня много раненых. Нужны здесь как можно скорее. – Митчелл передал капитану текущие GPS-координаты и добавил: – Не опаздывайте.

– Мы бежим, сержант.

– Хорошо! «Рикошет», конец связи.

Капитан Хильберто Яно, позывной «Чёрный Тигр ноль-шесть», служил в элитном батальоне быстрого реагирования (LRB) филиппинской армии – местном аналоге «Дельты», специализирующемся на контртеррористических операциях. Яно пользовался уважением своих людей и остальной команды Митчелла. Мысль о том, что Яно с ребятами уже в пути, немного успокаивала, но эти двадцать минут обещали стать самыми долгими в жизни Митчелла.

И, возможно, последними.

Куда, чёрт возьми, опять подевался капитан Фан Чжи? Митчелл вызвал ещё раз. Ответа нет. Может, он сидит в одной из хижин из нипы, покуривая сигару, пока люди гибнут здесь, в джунглях?

Рутанг и Рокстар подбежали и упали рядом с Митчеллом.

Рутанг был совсем ещё мальчишеского вида помощником медика и заядлым киберспортсменом – он даже участвовал и побеждал в нескольких национальных турнирах, хотя редко этим хвастался и вообще был на удивление неуверен в себе и своих способностях.

Штаб-сержант Беннет «Рокстар» Уильямс был помощником сапёра – суровый чернокожий парень, ненавидевший рок-музыку, но умудрившийся взбесить командира роты, оскорбив его коллекцию AC/DC. История стала легендарной, и позывной прижился.

Митчелл посмотрел на них обоих – таких же мокрых от пота, как и он сам, с вытаращенными глазами, с рваным дыханием.

– Надо отрезать этих ребят и дать «Браво» время на эвакуацию. Видел вспышки на флангах.

– Я тоже, – сказал Рутанг. – Не знаю, сколько их, чёрт.

– Не переживай, – сказал Митчелл, вливая в голос побольше уверенности. – Обойдём с запада и достанем их. Всё просто. Готов?

– Сержант, вы уверены? – спросил Рокстар.

– Конечно уверен, – сказал Рутанг. – Заткнись!

– Я просто говорю…

– Рок, я уверен, – сказал Митчелл, добавив в голос стали. – Вперёд, живо!

Митчелл возглавил движение, и они начали пробираться сквозь джунгли зигзагом. Он сжимал винтовку чуть крепче, чем нужно, ремешок панамы врезался в кожу. Резко свернув между двумя деревьями, он услышал, как гул стрельбы усилился, а вдалеке, за неровной линией деревьев, зажурчала вода.

У следующей группы пальм он подал сигнал остановиться и сдвинул панаму назад. Затем достал бинокль и осмотрел местность.

Несмотря на сгущающуюся темноту, Митчелл разглядел нескольких человек в неприметной форме, с банданами на головах. Они метнулись на юг, в сторону «Браво».

Он подал знаки Рутангу и Рокстару: «Трое, там, вперёд!»

Они рванули дальше, Митчелл снова впереди, Рутанг и Рокстар – на флангах, Рокстар прикрывал тыл.

Земля была топкой, чавкала под ногами слишком громко, пока они продирались сквозь кусты, огибали ещё несколько деревьев и зарослей тёмного кустарника – и влетели прямо в тучу малярийных комаров, из-за чего всем пришлось отгонять их от лица. Он молился, чтобы репеллент и прививки не подвели.

Когда зрение прояснилось, Митчелл заметил тех троих – метрах в десяти-пятнадцати впереди, всё ещё пробирающихся вперёд, судя по всему, не подозревающих о слежке.

Митчелл рванул к основанию ближайшего дерева с красновато-бурой корой, кишащей муравьями. Он подал знак остальным залечь и приготовиться к стрельбе.

– Вижу одного, – сказал Рутанг.

– Я тоже, – добавил Рокстар.

– Огонь! – крикнул Митчелл, нарушая тишину, хотя это уже не имело значения – их M4A1 загрохотали, как раскатистые литавры, голодные пули прошивали воздух, пока не находили плоть.

– Бах, бах, бах, готовы, – буркнул Рутанг.

Он не врал. Троих уложили чисто, эффективно.

– Вперёд! – крикнул Митчелл, зная, что не успеют они и глазом моргнуть, как навлекут на себя ответный огонь.

Он ошибся. Прошло целых три удара сердца, прежде чем деревья и земля взорвались вокруг них, пока они пробегали мимо убитых. Они взобрались на крутой холмик, затем Митчелл спустился и обернулся назад. Рутанг не отставал от него ни на шаг.

Короткая очередь прогрохотала слишком близко, когда Рокстар достиг гребня. Каменнолицый темнокожий боец охнул и содрогнулся – пули прошили ему грудь за секунду до того, как он рухнул прямо на Митчелла.

– Беннет! – закричал Рутанг, оттаскивая тело с Митчелла, который теперь лежал плашмя на спине, а крошечный динамик в ухе снова затрещал новым голосом: «Рикошет», я «Красный Крест». Не могу отойти. Повторяю, не могу отойти. Нас прижали. Насчитал минимум восемь танго и две позиции с ручными пулемётами. Похоже, патронов у них хватит надолго. Долго мы не продержимся. Нужна поддержка, срочно!

– Ах, Беннет, чувак, ну же, – выдохнул Рутанг.

Митчелл перевернулся, взглянул на Рокстара – и всё понял. Что-то тёплое, заливающее шею Митчелла, оказалось кровью Рокстара.

Рутанг развернул винтовку, лицо исказилось жаждой мести.

– Нет, погоди с огнём, – сказал Митчелл, хватаясь за рацию. – «Чёрный Тигр ноль-шесть», я «Рикошет», приём.

Ответа нет. Он вызвал снова.

Наконец капитан Яно ответил, хотя его голос почти тонул в звуках боя, того же далёкого грохота стрельбы.

– «Рикошет», я «Чёрный Тигр ноль-шесть». Нас атаковали – минимум двадцать танго. Отрезаны от вашей позиции. Не можем сейчас до вас добраться, приём.

– Понял. Зачищайте зону и двигайтесь сюда, приём.

– Постараемся, но нас сильно прижимают! Уже один убит, двое ранены, приём.

– Это не обсуждается, капитан. «Рикошет», конец связи. – Митчелл выругался сквозь зубы и переключил частоту. – «Ушу ноль-шесть», я «Рикошет», приём?

Он подождал. Повторил вызов. Выругался снова.

– Вперёд! – приказал он Рутангу.

Они рванули из укрытия, пули прошивали ветки и листья позади них.

– «Рикошет», я «Красный Крест». Слишком поздно, чувак. Только что потеряли ещё двоих. И меня зацепило. Кровь не останавливается, сержант. Не могу… – Связь оборвалась: Митчелла и Рутанга накрыло шквалом пулемётного огня, хлеставшего по деревьям в паре метров впереди.

Они с Рутангом тяжело рухнули в грязь – застрочил пулемёт Дегтярёва (ДП), звякая и шлёпая по лужам латунными гильзами.

Впервые в жизни Скотт Митчелл усомнился, хватит ли ему храбрости, умения и отваги, чтобы выбраться отсюда. Глаза жгло, а голос старшего медика вновь прорвался сквозь треск в рации.

– Сержант, я умираю, чувак. Пожалуйста…

ДВА

ОСТРОВ БАСИЛАН
АРХИПЕЛАГ СУЛУ, ЮЖНЫЕ ФИЛИППИНЫ
АВГУСТ 2002 ГОДА

Капитан Фан Чжи, командир тайваньской группы, лежал, опираясь на локти, и разглядывал долину внизу через прибор ночного видения. Он увёл своих людей от ручья вверх, в горы, ещё когда прозвучали первые выстрелы.

Хотя приказы вызвали у бойцов недовольство, они подчинились без возражений – и лишь теперь сержант Сы Ма, тридцати трёх лет, самый старший и опытный боец группы, озвучил свои сомнения.

– Господин капитан, я не сомневаюсь в вас. Но я в замешательстве. Почему мы не отвечаем на их призывы о помощи? Зачем мы поднялись сюда, если не для снайперских позиций?

Фан опустил прибор и посмотрел на бойца, чьи глубоко посаженные глаза расширились.

– Ты был на брифинге.

– Так точно, капитан…

– Тогда ты слышал, что я сказал майору Ляну, американцам и филиппинцам.

– Слышал. И они ответили, что не могут предоставить воздушную разведку, которую вы запрашивали.

– Потому что им дешевле использовать нас как приманку.

– Но, господин капитан…

– Наш боевой дух и так слишком низок, набор новобранцев падает. Я не буду тратить хороших людей на бездарно спланированную операцию. Нам здесь нужна победа, но американцы не спланировали её для нас. Они спланировали пожертвовать нами, чтобы сэкономить доллар.

– Господин капитан, нас назовут трусами.

Фан повысил голос.

– Мы не трусы! И мы не бараны! Думаешь, им есть дело, сколько нас погибнет?

– Но, господин капитан…

Виски Фана запульсировали, зубы заскрежетали – он перекатился и вскочил на ноги, потянувшись за спину, в рюкзак. Затянутая в перчатку рука сомкнулась на трости-мече – уникальном оружии – семейной реликвии, доставшейся от отца, которого не стало в прошлом году.

Деревянное древко трости, чуть более длинное, чем эскрима-палка, было украшено ручной резьбой в виде «тигровых полос». Клинок внутри был куда больше, чем просто плоский меч – его сечение было выковано в форме китайского иероглифа «Фан» (方), означающего квадрат, сторону, часть или план, но, что важнее, – его фамилию.

Хотя конструкция меча не позволяла рубить в традиционном смысле, хлёсткие удары оставляли характерные рубцы. Повторные удары складывались в тот же узор «тигровой полосы», что и на самой трости. Окончательным же «росчерком» становилась колотая рана от нескольких остриёв. Прадед Фан Чжи, создавший это оружие, хотел, чтобы враги никогда не забывали фамилию Фан, чья родословная восходила к одному из премьеров династии Тан.

По мере продвижения по службе Фан использовал трость-меч, чтобы держать своих людей в узде – избивая деревянными ножнами за мелкие проступки, обнажая клинок и хлеща им, оставляя рубцы за более серьёзные провинности. Колющую же «подпись» он приберегал для тех, кому хотел преподать окончательный урок. За всю карьеру ему пока ни разу не пришлось этого делать.

Но сейчас гнев одержал верх, и клинок плавно выскользнул из ножен трости. Он сжал круглую рукоять с орнаментированным стальным навершием, на котором был вырезан тот же иероглиф фамилии Фан. Да, этим отвердевшим шаром можно было легко забить человека до смерти, – но именно клинок он занёс над головой сержанта Сы Ма.

Сержант отпрянул, вскинув руки, чтобы защититься.

– Капитан, прошу вас!

– Как ты смеешь меня допрашивать! – Фан размахнулся и ударил сержанта в шею сбоку, хотя Сы Ма успел пригнуться от выпада. Фан обрушил ещё два тяжёлых удара по голове Сы Ма, свалив его с ног.

Затем Фан замер, тяжело дыша, кипя от ярости, слушая, как сержант скулит от боли.

Наконец он не выдержал.

– Встать! – заорал он на Сы Ма. – Встать!

Растирая раны, сержант – с мутным взглядом – посмотрел на Фана и кивнул.

– Слушаюсь. – Сы Ма поднялся на ноги, постоял мгновение – и рухнул.

У Фана перехватило дыхание. Он рухнул на колени рядом с сержантом, проверил пульс на шее. Ничего.

«Сы Ма. Я не хотел тебя убивать!»

А потом… вот он, слабый, но ровный пульс. Фан закрыл глаза и выдохнул, когда сержант Гао окликнул:

– Капитан? Сержант Сы Ма ранен?

Фан открыл глаза, медленно повернул голову к Гао, который смотрел на меч в руке Фана с благоговейным ужасом.

– Да, сержант, ранен. Немедленно приведи сюда сержанта Дуна.

Капитан Скотт Митчелл смахнул тыльной стороной ладони грязь с глаз и вскинул подбородок в сторону Рутанга.

– Мне нужно, чтобы ты вернулся к раненым. Я разберусь с пулемётом. Жди сигнала.

– А если сигнала не будет?

Митчелл лишь посмотрел на него.

– Будет.

– Сержант, если они подойдут вплотную, нам конец. Что вообще случилось с тайваньцами? Они же были прямо там, на другом берегу ручья.

– Не знаю. Может, их накрыло первыми. Нарвались на растяжку, как капитан. Не знаю. Просто жди меня.

С этими словами Митчелл отступил на четвереньках, а затем вдруг рванул влево, обходя позицию пулемётчика.

Джунгли заметно потемнели, каждая ветвь, ствол и лист превратились в силуэты – лишь короткие вспышки пулемётных выстрелов указывали путь.

– Эй, это всё, на что ты способен? – заорал Рутанг. – Я здесь, прямо тут! – Он добавил пару ругательств в довольно жалкой попытке разозлить пулемётчика, который, возможно, не понимал по-английски.

– Рутанг, я «Рикошет», – крикнул Митчелл в рацию. – Ты что творишь?

– Отвлекаю огонь на себя! Заходи и снимай его.

Чокнутый ублюдок, подумал Митчелл, несясь как демон сквозь грязь, проскользнул за спину пулемётчика и достал из разгрузки осколочную гранату M67.

Он выдернул чеку, ещё раз глянул, оценивая расстояние, и метнул гранату.

На миг он проследил за гранатой, летящей по дуге, кувыркающейся с почти подводной медлительностью, пока за ней, за разорванным пологом деревьев, начинали мерцать звёзды.

То ли жара, то ли изнеможение брали своё, он не знал, но эти несколько секунд кусок металла, летящий по небу, выглядел… почти красиво, вырванным из какой-то галлюцинации.

Одинокий пулемётчик прекратил огонь, вырвав Митчелла обратно в настоящее – как раз когда граната ударилась о землю рядом с ним.

Митчелл выругался про себя. Всё, что нужно было парню, – повернуть голову, схватить гранату, лежащую прямо там, и отшвырнуть. Две секунды.

Но, слава богу, тот её не заметил. Митчелл задержал дыхание, прежде чем парень вместе со своим пулемётом взорвался облаком грязи, подсвеченным огнём и раскалёнными добела осколками.

– Рутанг, вперёд! – рявкнул Митчелл в микрофон гарнитуры, хотя его приказ был и без того достаточно громким, чтобы помощник медика услышал его без всякой техники.

Звук ещё одного пулемёта поднял Митчелла на ноги. Он двинулся к узкому проходу между деревьями, ускорил шаг, но вдруг споткнулся и рухнул на землю, выпустив из рук M4A1, который, впрочем, остался висеть на ремне.

Он поднялся на четвереньки и оглянулся, гадая, что за чёрт зацепил его ботинок, предполагая, что это, скорее всего, корень дерева.

Один из террористов стоял там, где должен был быть «корень дерева», направив АК-47 Митчеллу в лицо.

– Ну пристрели меня, – выпалил Митчелл от неожиданности.

– Нет.

Парень был смуглым, с изможденным лицом, густой бородой, чёрной банданой на шее. Глаза его выпучились, когда он снова раскрыл рот, обнажив щербатую, злобную ухмылку.

– Не двигайся, солдат.

Митчелл сразу понял: этот парень – не просто боевик «Абу Сайяф». Акцент выдавал в нём настоящего араба, члена «Аль-Каиды», прибывшего на остров помогать обучать «Абу Сайяф» – так же, как они помогали готовить филиппинцев и тайваньцев.

Митчелл вдруг представил собственную голову, насаженную на кол, – точно как у той миссионерки. Его использовали бы, чтобы отправить очередное послание.

Отец Митчелла, двое братьев и сестра дома, в Огайо, смотрели бы всё это по CNN. Его пытка и смерть разбили бы им сердца.

А его мать, глядя с небес, оплакивала бы сына – мальчика, которого она оставила, когда ему было всего четырнадцать.

– А теперь… вставай, – сказал араб.

– Ты сказал мне не двигаться.

– Вставай.

Митчелл прищурился и оскалил зубы.

– Нет.

Араб хмыкнул себе под нос.

– Ого, ты крутой, да? Большой американец? Когда я привезу тебя в лагерь…

Митчелл перекатился, вскидывая винтовку, зная, что опоздает на секунду.

Ничего страшного. Живым его не возьмут. И без боя не возьмут тоже.

Он выстрелил на полсекунды позже араба.

Однако – и это было большое «однако» – он всё ещё довершал разворот, когда араб уже стрелял, и лишь один из трёх выстрелов достиг цели.

Пуля царапнула левый бицепс Митчелла – как раз когда он дёрнулся и чуть приподнял винтовку, ловя на мушку грудь араба, – и третьим и четвёртым выстрелом добил ублюдка.

Парень рухнул, застонав, и Митчелл добил его ещё одной очередью.

Он посидел мгновение, переводя дыхание; ладонь рефлекторно потянулась к раненому плечу. Похоже на чистый сквозной, крови немного. Но рана начинала гореть – по-настоящему гореть.

Яростно бранясь, он поднялся, одной рукой вскинул винтовку и двинулся на звук второго пулемёта.

Он боролся за каждый вдох на бегу, воздух становился всё гуще, влажнее, на всём теле не осталось сухого места. Он приблизился к длинной канаве, где дождевая вода, стекавшая с небольшого холма, размыла джунглевую почву. На вершине холма трещал второй пулемёт.

– «Рикошет», я «Рутанг», приём.

Митчелл присел на корточки, нажал тангенту.

– Слушаю.

– Ты цел?

– Да, ты на позиции?

Голос Рутанга дрогнул.

– Скотт, это жуть какая-то, чувак. По-моему, кроме нас с тобой, никого не осталось на ногах. Никого больше не могу поймать по рации. Билли и Карлос здесь, их сильно посекло. Я больше ничем не могу им помочь. И похоже, что эти танго подбираются к нам. Нам нельзя оставаться. Тут есть холм метрах в пятнадцати позади, но я не могу их тащить – не под таким огнём.

– Тэнг, слушай меня. Успокойся. Я возьму второй пулемёт. Как услышишь взрыв – хватай Билли или Карлоса и отходи к тому холму. Я разберусь со вторым.

– Скотт, я не знаю…

– Тэнг, ты знаешь всё, что нужно.

– Э-э, ладно. Принял.

– Хорошо, жди… – Митчелл вытащил ещё одну гранату и начал украдкой подниматься на холм – пулемётчик как раз открыл огонь, грохот отдавался в голове Митчелла отбойным молотком.

Вдали отзывалось эхом ещё больше стрельбы, и подряд разорвались ещё две миномётные мины, судя по всему, в зоне филиппинской группы. Митчелл хотел было связаться с Яно, но времени не было.

Когда затихли отголоски последнего взрыва, крики стали громче, ближе. Митчелл различал тагальский и арабский, и даже несколько издевательских выкриков на ломаном английском: «Пленных не брать! Только трупы!»

Большинство боевиков «Абу Сайяф» были просто бедными филиппинскими парнями, которых арабы сманили обещаниями денег, женщин, оружия и веселья – да и какая, по правде, у них была альтернатива? Нищета, болезни и фальшивые улыбки иностранцев, притворяющихся, что помогают? Долго над этим выбором они не раздумывали.

И хотя в голове у Митчелла крутилось всё это лицемерие (в конце концов, он был человеком), он никогда, ни при каких обстоятельствах не позволял этим мыслям влиять на миссию или на своих людей. Стремление оставаться вне политики было, по его убеждению, лучшим способом сохранить рассудок.

Раз эти парни решили примкнуть к террористам – пусть пожинают плоды своего выбора. Больше не о чем было думать.

Митчелл пригнулся, поднимаясь на холм, его ботинки хлюпали по грязи всё громче. Он выругался на этот шум. Замедление шага почти не помогало.

В итоге он отказался от плана «подкрасться сзади» и пошёл напролом. Он затолкал M67 обратно в подсумок и двинулся вперёд, боль простреливала раненую руку. Взгляд его устремился в темноту, к колышущимся теням в паре метров справа, у двух деревьев.

Вот он. Пулемётчик лежал на животе, выпуская очередную очередь.

Митчелл рванул к нему, парень прервал огонь, повернул голову и увидел обезумевшего, покрытого грязью призрака, который вот-вот оборвёт его молодую жизнь.

Пули из M4A1 Митчелла прошили пулемётчика, отправляя его в холодное, мокрое небытие.

Митчеллу потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить: Рутанг ждёт взрыва гранаты, которую Митчелл сунул обратно в подсумок. Он выдернул её, выдернул чеку и метнул в направлении, откуда шёл ещё огонь – из мутно-зелёной линии деревьев к востоку.

Три, два, один. Граната разорвалась, и Митчелл рявкнул в рацию:

– Рутанг! Вперёд!

– Уже иду!

Митчелл рухнул на живот, вытаскивая прибор ночного видения.

Внизу, сквозь путаницу пальм, каучуковых кустов и лиан, свисающих с деревьев, как паутина, он разглядел Рутанга, тащившего на себе одного из товарищей и тяжело покачивавшегося на подъёме.

Рутанг обогнул заросли кустарника, но тут же попал под шквал огня от как минимум четырёх стрелков, засевших в густых деревьях метрах в двадцати напротив.

Митчелл бросился к вражескому пулемёту, схватил его и выпустил яростную очередь, прикрывая Рутанга.

Но не успел он выпустить и тридцати патронов, как ствол пулемёта раскалился докрасна и задымился, готовый оплавиться. Похоже, террорист стрелял слишком долго, не давая стволу остыть между очередями, – и теперь Митчеллу достался пулемёт, слишком горячий, чтобы вести огонь.

Митчелл бросил ДП и, затаив дыхание, прижал прибор ночного видения к глазам.

Вот он, Рутанг – всё ещё, шатаясь, шёл вперёд, едва удерживая обвисшего на плечах товарища.

Внезапно Рутанга задело в икру, и он с раненым товарищем повалился в грязь.

Террористы прекратили огонь и пришли в движение.

Они приближались, чтобы довести дело до конца.

Митчелл ринулся вниз по склону холма, как варвар из времён древнего Рима, – с винтовкой вместо секиры, и с боевым кличем, леденящим кровь не хуже, чем вопли диких германских племён.

Потому что он хотел, чтобы весь огонь достался ему, а не Рутангу. Потому что он собирался положить их всех – чего бы это ни стоило.

И потому что он умел только побеждать в бою.

Он глянул влево, заметил первого, выходящего из-за деревьев, и срезал его точной очередью прежде, чем бедняга успел что-либо понять.

Но трое остальных террористов закричали друг другу, и в следующий миг Митчелл оказался под шквальным перекрёстным огнём.

– Скотт! – прокричал Рутанг в рацию. – Уходи ото…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю