Текст книги "Солдат не спрашивай"

Автор книги: Гордон Руперт Диксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 54 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

Офицер связи

– Добро пожаловать на борт, – произнес симпатичный младший капитан, когда Донал миновал газовый барьер внутреннего шлюза. Младшему капитану было лет двадцать с небольшим; черноволосый, с жесткими чертами лица, атлетического сложения, – Я младший капитан Олмин Клей Андресен.

– Донал Грэйм, – Они отдали друг другу честь и пожали руки.

– Есть опыт корабельной службы? – поинтересовался Андресен.

– Восемнадцать месяцев летних практических занятий на Дорсае, – ответил Донал. – Командование и вооружение – на технических должностях не был.

– На корабле класса 4И, – сказал Андресен, – хватит подобной работы. Вы будете старшим офицером после меня – если что-нибудь случится. Нет, я вовсе не предлагаю вам в подобной ситуации взять командование на себя. Мой первый вполне с этим справится. Но вы, возможно, могли бы помочь ему, если потребуется.

– Почту за честь, – кивнул Донал.

– Хотите осмотреть корабль?

– Жду не дождусь.

– Хорошо. Тогда идем в кают-компанию. – Андресен повел его через раздвижную переборку в коридор, который в этом месте разветвлялся направо и налево. Они прошли еще через одну дверь в стене коридора прямо перед ними, затем по небольшому переходу и оказались наконец в большой уютной круглой комнате.

– Кают-компания, – объяснил Андресен, – Центр управления прямо у нас под ногами – обратная гравитация, – Он нажал кнопку на стене, и секция пола отошла в сторону, – Вам придется перевернуться, – предупредил он и нырнул головой вниз в образовавшийся проем.

Донал уже знал, чего следует ожидать, поэтому последовал примеру младшего капитана. Он оказался в другом круглом помещении, такого же размера, что и кают-компания, где сила тяжести была направлена в противоположную сторону, и то, что находилось внизу, здесь располагалось наверху, и наоборот.

– Здесь, – сказал Андресен, когда Донал мягко приземлился на полу рядом с проемом, – наше Всевидящее Око.

Как вы, вероятно, заметили, корабль класса 4И представляет собой нечто вроде соединения шара и молота. – Он нажал несколько кнопок, и на большом, висящем посреди помещения шаре, который он называл Всевидящим Оком, возникло изображение их корабля, как бы видимого с некоторого расстояния извне. Он парил на фоне испещренного звездами космоса и серебристого края Фрайлянда. Сфера диаметром в тридцать метров – «шар» – соединялась двумя тонкими трубами длиной в сто метров каждая с ромбовидным двигательным отсеком, напоминавшим большой детский волчок, подвешенный на двух проволоках, – «молотом».

– А аппаратура фазового сдвига? – удивился Донал. Ему была знакома только традиционная цилиндрическая форма больших кораблей, курсировавших среди звезд.

– Само собой, – ответил Андресен, – Решетка находится здесь. Мы лишь надеемся, что противник ее не заметит, так как не можем ее защитить и потому пытаемся сделать невидимой. – Он показал пальцем на соединительные трубы, – Решетка покрывает корабль по всей длине, от двигателя до носа, и выкрашена в черный цвет.

Донал задумчиво кивнул:

– Жаль, поляризаторы не работают в безвоздушном пространстве.

– Не говорите, – кивнул Андресен, выключая Око. – Ладно, давайте продолжим осмотр.

– Каюты экипажа, столовая – с той стороны, – объяснял Андресен. – Каюты офицеров, складские помещения, ремонтная секция – с этой. – Он толкнул дверь в стене напротив, и они вошли в отсек размером с небольшой гостиничный номер, ограниченный с противоположной стороны изгибающейся внешней оболочкой корабля. Оболочка отсека в данный момент была прозрачной, а хитроумное «зубоврачебное кресло», стоявшее перед пультом управления у основания стены, было занято.

– Мой первый, – представил Андресен. В кресле сидела женщина лет сорока.

– Привет, Ол, – сказала она, – Вот, проверяю систему.

Андресен криво усмехнулся:

– Противопехотное оружие. Никому не хочется расстреливать бедных беспомощных человечков сверху – так что это работа для офицера. Обычно, если я не занят, ее приходится выполнять мне. Знакомьтесь, офицер связи Донал Грэйм – первый помощник Коа Бенн.

Донал и женщина обменялись рукопожатием.

– Ну что, продолжим? – спросил Андресен. Они закончили осмотр и остановились перед дверью каюты Донала в офицерской половине.

– Прошу меня извинить, – произнес Андресен, – но у нас не хватает жилых помещений. У нас полный комплект личного состава. Так что если не возражаете, придется поселить вашего ординарца вместе с вами.

– Конечно нет, – пожал плечами Донал.

– Прекрасно, – облегченно вздохнул Андресен, – Вот почему мне нравятся дорсайцы. Они всегда все понимают. – Он хлопнул Донала по плечу и поспешил назад – готовить к бою свой корабль и экипаж.

Войдя в каюту, Донал обнаружил, что Ли уже разобрал их багаж и повесил гамак для себя – единственная койка предназначалась Доналу.

– Все в порядке? – спросил Донал.

– В порядке, – ответил Ли. Он все еще забывал про слово «сэр»; но Донал, уже зная о фанатичной готовности Ли исполнить любой его приказ, перестал напоминать ему об этом, – Вы уже оформили мой контракт?

– У меня не было времени, – сказал Донал, – Этого не сделать за один день. Неужели вы об этом не знали?

– Нет, – покачал головой Ли, – Все, что я когда-либо делал, – просто отдавал его. А потом, когда срок моей службы заканчивался, мне его возвращали вместе с деньгами, которые я заработал.

– Что ж, обычно на это требуется несколько недель или месяцев, – заметил Донал. Он впервые столкнулся с человеком, который не знал, что контракты являются исключительной собственностью правительства государства или планеты, где человек родился. Контракт представляет собой соглашение между работодателем и правительством. Цель заключалась не в том, чтобы предоставить человеку работу и средства к существованию, но в том, чтобы правительство имело благоприятный платежный и «контрактный» баланс. Тогда оно могло нанимать обученных специалистов, которые требовались ему. Несмотря на то что Донал был частным работодателем и мог предложить соответствующую плату, вопрос найма Ли нужно было решать с властями Дорсая, откуда Ли был родом.

– Впрочем, это в большой степени формальность, – заверил его Донал, – В соответствии со званием мне позволено иметь ординарца. И мое намерение нанять его было зарегистрировано. Это означает, что правительство вашей родины не будет призывать вас на службу в какое-либо другое место.

Ли кивнул, что у него означало крайнюю степень облегчения.

– …Внимание! – внезапно мелодично произнес коммуникатор на стене каюты возле двери, – Офицер связи Грэйм! Немедленно явитесь на флагманский корабль. Офицер связи Грэйм, немедленно явитесь на флагманский корабль!

Донал предупредил Ли, чтобы тот не путался под ногами у экипажа корабля, и вышел.

Флагманский корабль с красным и зеленым патрулями Фрайляндских космических сил на борту находился, как и корабль класса 4И, куда был назначен Донал, на временной орбите вокруг Ориенте. Чтобы добраться туда, ему потребовалось около сорока минут. Когда он вышел из шлюза и назвал свое имя и звание, к нему приставили сопрово-задающего, который провел его в зал для инструктажа, находившийся во внутренней части корабля.

В зале было человек двадцать других офицеров связи разных званий. После того как Донал вошел – судя по всему, он был последним, – появился старший капитан, за которым следовал начальник голубого патруля Лладроу.

– Итак, джентльмены, – произнес старший капитан, и в зале стало тихо. – Ситуация следующая, – Он взмахнул рукой, и стена позади него растворилась в воздухе, открыв предполагаемую картину предстоящего сражения. Ориенте плыл в черноте космоса, окруженный множеством кораблей различной формы. Размер кораблей был увеличен – чтобы сделать их заметными рядом с планетой, диаметр которой составлял примерно две трети поперечника Марса. Самые большие из них – длинные цилиндрические межзвездные корабли, относящиеся к патрульному классу, – находились на различных орбитах на расстоянии от восьмидесяти до пятисот километров над поверхностью планеты, так что все вместе они окружали Ориенте постоянно перемещающейся сетью. Скопление кораблей поменьше – класса 4И, курьерских кораблей, огневых платформ, а также одноместных и двухместных шлюпок класса «муха» – находилось ниже, почти у границы атмосферы.

– Мы полагаем, – продолжил старший капитан, – что противник, учитывая его скорость и то, что он уже начал торможение, войдет в фазу примерно здесь… – Внезапно возникло облако десантных кораблей в полумиллионе километров от Ориенте, на фоне Солнца. Они быстро двигались в сторону планеты, стремительно увеличиваясь в размерах. Приблизившись, они вышли на круговую посадочную орбиту вокруг Ориенте, и два флота слились вместе. Затем атакующий флот появился из-под массы обороняющихся, внезапно выбросив облако мелких объектов, которые были атакующими войсками. Они плыли вниз, преследуемые небольшим кораблем, в то время как большинство десантных кораблей с Ньютона и Кассиды начали исчезать, словно вспыхивающие свечки, ища спасения в фазовом сдвиге, который должен был перенести их на световые годы от поля боя.

Для Донала, прекрасно подготовленного профессионала, это зрелище выглядело одновременно захватывающим – и абсолютно неправдоподобным. Еще ни одно сражение не проходило с подобной балетной грацией и изяществом, и, разумеется, никогда такого не будет.

– Итак, джентльмены, – сказал старший капитан, – такова точка зрения штаба. Ваша задача – ваша лично, как штабных офицеров связи – наблюдать. Нам должно быть известно все, что вы можете увидеть, все, что вы сможете обнаружить, все выводы, которые вы можете – или считаете, что можете, – сделать. И конечно, – он поколебался и криво улыбнулся, – ничто не будет цениться так высоко, как военнопленные.

В ответ последовал всеобщий смех, поскольку все знали, насколько мала вероятность извлечь человека из уже разбитого вражеского корабля, учитывая скорости и прочие особенности космического сражения, – к тому же вряд ли он окажется живым.

– Это все, – заключил старший капитан.

Офицеры связи встали и начали выходить из зала.

– Одну минуту, Грэйм! – раздался голос Лладроу.

Донал обернулся. Начальник патруля направлялся к нему. Донал шагнул ему навстречу.

– Я бы хотел с вами немного поговорить, – произнес Лладроу. – Подождем, пока остальные уйдут. – Они молча дождались, пока последний из офицеров не покинул зал.

– Да, сэр? – спросил Донал.

– Меня интересует кое-что, что вы сказали – или, возможно, собирались сказать, – когда я встретил вас у маршала Галта во время обсуждения операции на Ориенте. Но я так и не понял, что именно вы имели в виду. Не могли бы вы объяснить?

– Ничего особенного, сэр, – ответил Донал. – Штаб и маршал, несомненно, знают, что делают.

– Значит, вы не заметили ничего такого, чего не могли бы заметить мы?

Донал поколебался.

– Нет, сэр. Я знаю о намерениях и планах противника не больше вас. Вот только… – Донал взглянул на темное лицо офицера, не решаясь высказать то, что было у него на уме. После истории с Ани он старался держать свои мысли при себе, – Возможно, это лишь мои подозрения, сэр.

– Подозрений хватает и у нас! – В голосе Лладроу прозвучала нотка нетерпения. – Что именно? Что бы вы стали делать на нашем месте?

– На вашем месте, – решился Донал, – я бы атаковал Ньютон.

У Лладроу отвисла челюсть. Он уставился на Донала.

– Ради всего святого, – наконец выговорил он, – вы, похоже, не стесняетесь в средствах. Разве вы не знаете, что цивилизованный мир не может быть захвачен?

Донал позволил себе роскошь слегка вздохнуть и еще раз поделиться своими соображениями.

– Я помню, как об этом говорил маршал, – сказал он, – Собственно говоря, хотелось бы со временем доказать ошибочность подобного принципа. Однако я имел в виду совсем не это. Я вовсе не предлагаю захватить Ньютон, а лишь атаковать его. Я подозреваю, что ньютонцы так же одержимы принципами, как и мы сами. Увидев, что мы пытаемся совершить невозможное, они, скорее всего, придут к выводу, что мы нашли некий способ решить проблему. По их реакции на подобный вывод мы можем многое узнать – включая и то, что касается Ориенте.

Озадаченное выражение лица Лладроу сменилось на хмурое.

– Попытка атаковать Ньютон повлечет фантастические потери, – заметил он.

– Только если довести атаку до конца, – нетерпеливо перебил его Донал. – Это лишь ложный маневр, и ничего больше. Задача не в том, чтобы причинить реальный ущерб, а в том, чтобы расстроить стратегию противника, привнеся фактор неожиданности.

– И тем не менее, – произнес Лладроу, – чтобы этот ложный маневр был действенным, атакующим придется пойти на риск.

– Дайте мне десяток кораблей… – начал Донал.

Лладроу вздрогнул и заморгал, словно только что проснувшийся человек.

– Дать вам… – Он улыбнулся, – Нет, нет, мы рассуждаем лишь теоретически. Штаб никогда не согласится на столь дикую, заранее не спланированную операцию; и у меня нет права самому отдать соответствующий приказ. И даже если бы я мог – чем объяснить назначение команда-ром молодого человека, который никогда в жизни не командовал кораблем? – Он покачал головой, – Нет, Грэйм, – хотя я нахожу вашу идею интересной. Удивительно, что она не пришла в голову никому из нас.

– Может быть, стоит упомянуть о ней…

– От этого не будет никакой пользы – действовать вопреки плану, который штаб разрабатывает уже неделю, – Он широко улыбнулся, – Фактически серьезно пострадала бы моя собственная репутация. Но это хорошая идея, Грэйм. У вас задатки настоящего стратега. Я отмечу это в своем докладе маршалу.

– Спасибо, сэр.

– Возвращайтесь на свой корабль, – приказал Лладроу.

– До свидания, сэр.

Донал отдал честь и вышел. У него за спиной Лладроу нахмурился: прежде чем заняться другими делами, ему нужно было хорошенько обдумать их разговор.

И. О. капитана

Космические сражения, размышлял Донал, ведутся лишь с взаимного согласия. Это был как раз один из тех принципов, которые вызывали у него сомнения и которые он твердо решил опровергнуть при первой же возможности. Однако сейчас, стоя перед экраном Всевидящего Ока и наблюдая за вражескими кораблями, он вынужден был признать, что в данном случае это правда. По крайней мере в том смысле, что ты атакуешь вражескую позицию, а противник, как ты точно знаешь, будет ее защищать.

Но что, если он все-таки не станет обороняться? Что, если он поступит совершенно неожиданным образом…

– Контакт через шестьдесят секунд. Контакт через шестьдесят секунд, – объявил громкоговоритель над его головой.

– Всем пристегнуться, – спокойно сказал Андресен в микрофон. Он сел в «зубоврачебное кресло», его помощники расположились справа и слева от него. За ситуацией он наблюдал не по изображениям, как Донал, а по показаниям приборов, и потому его представление о ней было более полным. Неуклюжий в боевом скафандре, Донал медленно опустился в точно такое же кресло перед Оком и пристегнулся. В случае если корабль развалится на части, он останется в нем так долго, насколько это будет возможно. Если повезет, он сможет добраться до спасательного корабля на орбите Ориенте через сорок или пятьдесят часов – разумеется, если ничто не помешает.

В эти последние несколько секунд Донал огляделся по сторонам, найдя несколько удивительным тот факт, что этот светлый и тихий зал очень скоро окажется на переднем крае смертельной битвы и под угрозой вполне возможного уничтожения. Потом времени на размышления уже не осталось. Установился контакт с противником, и следовало вести наблюдения за происходящим.

Был отдан приказ всячески изводить противника, но не сближаться с ним. Потери оценивались как двадцать процентов для противника и пять процентов для обороняющихся сил. Однако эти цифры невольно вводили в заблуждение. Для человека, участвующего в сражении, двадцать – ли даже пять – процентов потерь не означают, что он будет выведен из строя на двадцать или пять процентов. Не означает это также, что один человек из пяти или один из двадцати окажется в числе жертв. Это один корабль из пяти или один корабль из двадцати – и все живое на его борту, поскольку в космосе стопроцентные потери означают девяносто восемь процентов погибших.

Всего имелось три линии обороны. Первая состояла из легких кораблей, которые должны были задержать приближающиеся корабли противника, чтобы более тяжелые корабли могли бы попытаться уравнять скорость и применить тяжелые орудия. Далее располагались большие корабли на своих нынешних орбитах. Наконец, третья линия также небольших кораблей предназначалась для борьбы с личным составом противника, поскольку атакующие сбрасывали десантников в скафандрах. Корабль Донала, класса 4И, находился в первой линии.

Не было никакого предупреждения. И даже самого полномасштабного сражения. В последнюю секунду перед контактом орудия корабля открыли огонь. Затем…

Все кончилось.

Донал заморгал и открыл глаза, пытаясь понять, что произошло. Он так и не смог этого сделать. Помещение, в котором он лежал, пристегнутый к креслу, было расколото пополам, словно гигантским топором. Где-то над головой ярко горела красная лампа, сигнализируя о том, что в зале управления нет воздуха. Всевидящее Око слегка перекосилось, но продолжало работать. Сквозь стекло шлема Донал мог видеть уменьшающиеся в размерах огоньки: противник уходил в сторону Ориенте. Он с трудом выпрямился в кресле и повернул голову в сторону панели управления.

Двое были явно мертвы – Андресен и второй помощник. Судя по судорожным движениям Коа Бенн, ее тяжело ранили. И никто ничем не мог ей помочь, поскольку все они были пленниками своих скафандров.

Тренированное тело Донала начало действовать прежде, чем он сам успел что-либо сообразить. Донал отстегнул ремни, привязывавшие его к креслу. Пошатываясь, пересек зал, отодвинул в сторону голову Андресена и нажал кнопку связи.

– К4И один-двадцать один, – сказал он. – К4И один-двадцать один… – Он продолжал повторять эти кабалистические цифры, пока экран перед ним не осветился и на нем не появилось лицо в шлеме, столь же бледное, как и лицо мертвеца в кресле позади Донала.

– KJI, – произнес человек, – A-двадцать три? – Это означало: «Вы можете управлять кораблем?»

Донал бросил взгляд на панель. Каким-то чудом она оказалась почти цела. Все приборы работали.

– A-двадцать девять, – утвердительно ответил он.

– М-сорок, – отозвался человек, и экран погас.

Донал отпустил кнопку. М-сорок означало: «Действуйте в соответствии с приказом».

Действовать в соответствии с приказом для К4И-121, корабля, на котором находился Донал, означало – приблизиться к Ориенте и уничтожить как можно больше десантников. Донал занялся не слишком приятным делом – начал извлекать мертвых и умирающих из их кресел.

Коа, как он отметил, отстегивая ремни, казалось, была без сознания. У нее не было переломов, но, похоже, ее только придавило или сильно ударило в бок то, что убило остальных. Ее скафандр не был поврежден. Донал решил, что она вполне сможет выжить.

Усевшись в кресло капитана, он вызвал орудийные посты.

– Доложите обстановку, – приказал он.

Ответил первый орудийный пост и посты с пятого по восьмой.

– Мы направляемся в сторону планеты, – объявил Донал. – Всем временно покинуть орудийные посты и сформировать рабочую команду с целью загерметизировать и заполнить воздухом корабль. Тем, кто не оказался отрезанным, собраться в кают-компании. Старшему по должности из оставшихся в живых членов экипажа взять руководство на себя.

Последовала небольшая пауза.

– Орудийный техник Ордовия, – произнес затем чей-то голос. – Похоже, я старший из оставшихся в живых, сэр. Это капитан?

– Офицер связи Грэйм, исполняющий обязанности капитана. Остальные офицеры погибли. Как старший по званию, я взял командование на себя. Исполняйте приказ.

– Есть, сэр.

Донал начал вспоминать, чему его учили. Он развернул корабль в сторону Ориенте и проверил все приборы. Вскоре красная лампа над головой внезапно погасла и послышался медленный, шипящий звук – сначала слабый, затем быстро нарастающий, переходящий в вой. Скафандр его слегка обмяк.

Несколько секунд спустя кто-то похлопал его по плечу. Он обернулся и увидел светловолосого человека с откинутым назад шлемом.

– Корабль загерметизирован, сэр, – сказал он, – Я Ордовия.

Донал отстегнул шлем и откинул его назад, с удовольствием вдыхая наружный воздух.

– Позаботьтесь о первом помощнике, – распорядился он. – У нас на борту есть врач?

– Врача нет, сэр. Слишком маленький корабль. Хотя есть анабиозная камера.

– Тогда поместите ее туда. И отправьте людей обратно на посты. Минут через двадцать мы снова окажемся в центре событий.

Ордовия вышел. Донал сел за пульт. В принципе он знал, как управлять кораблем, однако отдавал себе отчет, насколько он далек от того, чтобы считаться опытным пилотом или капитаном. Он мог управлять этим кораблем примерно так же, как кто-то мог бы управлять лошадью после полудюжины уроков верховой езды, – то есть он знал, что делать, но ничего не мог делать инстинктивно. Если Андресену было достаточно одного взгляда, чтобы прочитать показания всех приборов и мгновенно отреагировать, то Донал сосредоточился на полудюжине основных циферблатов и тщательно взвешивал все свои действия.

Так получилось, что они опоздали к операции у границ атмосферы Ориенте; однако было еще не настолько поздно, чтобы десантники успели почувствовать себя в полной безопасности. Донал поискал на панели кнопку, включающую противопехотные орудия.

– Включаю веерные орудия, – объявил он в стоящий перед ним микрофон. Донал смотрел на приборы, и в его воображении возникла картина: беспорядочно опускающиеся вниз темные фигуры десантников. Он подумал о нескольких миллионах крохотных стрелок из углеродистой стали, которые разлетятся среди них – стоит лишь коснуться пальцем кнопки. Последовала некоторая пауза, прежде чем он услышал ответ; это был голос Ордовии.

– Сэр… простите, но оружейники говорят, что они привыкли обращаться с оружием…

– Вы слышали приказ, – бросил Донал. – Выполняйте!

– Есть, сэр.

Донал взглянул на экран. Компьютер зафиксировал цели. Донал нажал кнопку и больше не отпускал ее.

Два часа спустя кораблю К4И, к этому времени находившемуся на орбите ожидания, было приказано возвращаться, а его капитану – явиться к начальнику субпатруля. В то же самое время всем штабным офицерам связи было приказано явиться на флагманский корабль; офицеру связи Доналу Грэйму было приказано лично явиться к начальнику голубого патруля Лладроу. Обдумав все три распоряжения, Донал вызвал Ордовию и велел выполнять первое поручение. Два других, которые могли быть – а могли и не быть – связаны между собой, он решил взять на себя.

Прибыв на флагман, он объяснил ситуацию офицеру в приемной, который связался и со штабом, и с начальником голубого патруля.

– Вам следует явиться прямо к Лладроу, – сообщил он Доналу и дал ему сопровождающего.

Донал нашел Лладроу в его кабинете, который был не намного больше, чем каюта Донала на К4И.

– Хорошо! – сказал Лладроу, вставая из-за стола навстречу Доналу. Он подождал, пока сопровождающий вышел, а затем подошел к Доналу и положил смуглую ладонь ему на плечо.

– Как вам удалось добраться? – спросил он.

– Довел корабль сам, – объяснил Донал. – Прямое попадание в зал управления. Все офицеры погибли.

– Все офицеры? – Лладроу пристально посмотрел на него. – А вы?

– Естественно, я принял командование на себя. Впрочем, ничего не оставалось, кроме как расчищать пространство от живой силы противника.

– Прекрасно. Это лучше, чем я надеялся. А теперь, – сказал Лладроу, – ответьте мне – не кажется ли вам, что вы превысили свои полномочия?

– В некоторой степени – определенно да. – Донал бросил взгляд на маленького, довольно некрасивого капитана и внезапно обнаружил, что начальник голубого патруля чем-то ему симпатичен. Ему редко приходилось встречаться с подобной прямотой, с тех пор как он покинул Дорсай.

– Ладно. Если вы согласны, мы оба превысим наши полномочия, – Лладроу взглянул на дверь кабинета, но она была плотно закрыта, – Я намерен открыть вам совершенно секретную информацию и привлечь вас к некоей операции, организуемой вопреки распоряжениям штаба, – если вы не возражаете.

– Совершенно секретную? – переспросил Донал, чувствуя, как у него внезапно холодеет затылок.

– Да. Мы выяснили, что стояло за этой высадкой с Ньютона-Кассиды на Ориенте… Вы знаете Ориенте?

– Конечно, я его изучал, – ответил Донал, – В училище – и недавно, когда проходил службу на Фрайлянде. Температура до семидесяти восьми градусов по Цельсию, скалы, пустыня и джунгли с местными разновидностями лиан и кактусов. Больших водоемов нет, и слишком много углекислого газа в атмосфере.

– Верно. Что ж, – сказал Лладроу, – самое главное, что он достаточно велик для того, чтобы там можно было скрыться. Теперь они там, и мы не можем быстро выкурить их оттуда – во всяком случае, пока не спустимся туда сами. Мы предполагали, что они совершили высадку с целью провести учения в реальной обстановке, и ожидали от них каких-то действий через несколько дней или недель. Мы оказались не правы.

– Не правы?

– Мы выяснили причину, по которой они совершили посадку на Ориенте. Это оказалось вовсе не то, что мы думали.

– Быстро сработали, – кивнул Донал. – И что же это было… через четыре часа после высадки?

– Это они быстро сработали, – ответил Лладроу. – Пока с этим еще разбираются; однако они выстреливают пучками какого-то неизвестного излучения из орудий, которые стреляют один раз, перемещаются и снова стреляют из нового укрытия – причем этих орудий очень много. И излучение направлено в Сириус. Активность солнечных пятен увеличивается, – Он сделал паузу и проницательно взглянул на Донала, словно ожидая комментариев. Донал молчал, обдумывая ситуацию.

– Проблемы с погодой? – наконец догадался он.

– Именно! – сказал Лладроу энергично, словно Донал был первым учеником, который только что снова проявил себя, – По мнению метеорологов, это может быть серьезно. И мы уже слышали о том, какова цена за то, чтобы это прекратилось. Кажется, сейчас ведутся переговоры на Новой Земле. Официальных сведений нет, но кое-что просочилось.

Донал кивнул. Его вовсе не удивило то, что идут переговоры между мирами, которые в то же время активно воюют друг с другом. Среди звезд это было в порядке вещей. Отлив и прилив обученного персонала на контрактной основе был жизненной силой цивилизации. Мир, пытавшийся идти своим собственным путем, оказывался на годы позади, приходя в упадок – или в конце концов покупая жизненно необходимые ресурсы по разорительной для себя цене. Конкуренция означала обмен квалифицированными специалистами, а это означало контракты, а контракты, в свою очередь, – продолжение переговоров.

– Они требуют соглашения о взаимном комиссионном вознаграждении, – сказал Лладроу.

Донал пристально посмотрел на него. Открытая рыночная торговля контрактами прекратилась почти пятьдесят лет назад. Она превратилась в спекуляцию человеческими жизнями, лишив личность последних остатков достоинства и безопасности, уравнивая ее со скотом или оборудованием, которым торговали с единственной целью – получить максимальную прибыль. Дорсай вместе с Экзотскими мирами, Марой и Культисом возглавили борьбу против подобной практики. Существовала также и иная точка зрения. На части планет, подобных принадлежавшим к венерианской группе – включая Ньютон и Кассиду – или Квакерским, открытый рынок сделался еще одним орудием в руках правящей верхушки; в то время как на «свободных» мирах типа Фрайлянда он стал уязвимым местом, благодаря которому иностранные кредиторы могли извлекать выгоду из местной ситуации.

– Понятно, – кивнул Донал.

– У нас есть три возможных варианта действий, – объяснил Лладроу. – Уступить и принять соглашение. Страдать от погодных аномалий в течение нескольких месяцев, пока мы не очистим Ориенте, применив военную силу. Или же заплатить непомерно высокую цену человеческими жизнями, чтобы сделать это как можно быстрее. Мы потеряем столько же жизней из-за погодных катаклизмов, сколько мы потеряли бы их в военной операции. Так что мое предложение – пойти на риск; кстати, это мое предложение, не штаба. Они ничего не знают, а если бы и знали, то не поддержали бы. Не хотите опробовать вашу идею – нагнать страху на Ньютон?

– С удовольствием! – Глаза Донала вспыхнули.

– Придержите свой энтузиазм при себе, пока не услышите, с чем вам придется иметь дело, – сухо заметил Лладроу. – Ньютон постоянно держит девяносто первоклассных кораблей на оборонительной орбите. Я могу дать вам пять.