Текст книги "Пеп Гвардиола. На пике"

Автор книги: Гильем Балаге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

Часть третья. Пеп, тренер

Глава 1. Начала

Существует дар возможности – или она у тебя есть, или нет. И с назначением Гвардиола ее получил. То были трудные годы для каталонцев. Дебаты вокруг новой конституции Каталонии, которая требовала большей независимости от центрального правительства, продемонстрировали отсутствие всякого энтузиазма у остальной Испании в вопросе обособления каталонцев. «Барселона» Райкарда в муках переживала стремительное падение, в раздевалке отсутствовали дисциплина и командный дух. Роналдиньо утратил свой статус самого зрелищного игрока на планете. В отношении президента Жоана Лапорты была инициирована процедура вотума недоверия, и тот едва удержался в кресле. Каталонская самооценка упала на самый низкий уровень за последние несколько десятилетий.

В тот момент Гвардиола был назначен главным тренером ФК «Барселона».

Пепу недоставало единодушной поддержки в кругах болельщиков «Барсы». Те, кто все же поддерживал его, полагали, что его статус, по крайней мере, сможет подсластить победы, а поражения сделать чуть менее болезненными. В конце концов, еще никогда прежде болл-бой с «Камп Ноу» не проходил все юношеские категории, а затем, отыграв в роли капитана первой команды, возвращался в клуб в качестве тренера. Пеп прекрасно понимал ментальность «Барселоны» и знал, чему учат в «Ла Масии». Точно так же, как он символизировал собой клуб и был учеником школы Кройфа, он еще и олицетворял собой путь понимания футбола как образовательного процесса. Во многих аспектах этот союз был благословлен на небесах.

В первый же свой день, на официальной презентации в качестве тренера «Барселоны», Гвардиола очень ясно дал понять, что знает, что нужно делать, и в общих чертах, на глазах у родителей, обрисовал свой проект.

Тем не менее в умах многих, кто также смотрел на него, – даже из числа его поддерживавших – сидело гнетущее сомнение, что спустя лишь двенадцать месяцев во главе резервной команды он, обладавший чрезвычайно ограниченным опытом в роли тренера, имел достаточный багаж для решения стоявшей перед ним колоссальной задачи; и были многие, подозревавшие в этом назначении более чем циничный план Лапорты повысить свою популярность, сделав из клубного дитя индиго щит для защиты от нарастающей критики. Были и те, кто сомневался, уж не был ли Пеп, сколько бы они его ни обожали как игрока, просто излишне хрупким и чувствительным, обладающим недостаточно сильным характером, какой требует подобная работа.

Пеп был в курсе всех сомнений, но никогда и не просил для себя поблажек, терпения или времени на ошибки: было ясно, что он должен начать с места в карьер и победно стартовать. Гвардиола знал лучше, чем кто-либо, об ожиданиях большого клуба, где побеждать – твоя обязанность. Знал он и то, что в поражениях всегда будут винить тренера.

«Я чувствую себя сильным, – заявил Пеп. – Я готов принять этот вызов, и поверьте мне: если бы я действительно так не считал, меня бы здесь не было. Путешествие будет трудным, но я проявлю упорство. Команда победит, если вы об этом беспокоитесь. Я прощу их, если они не поймут этого сразу – но не прощу их, если они не будут стараться. Абсолютно нет.

Я лидер, они послушают меня, и мы добьемся успеха. Они должны следовать за мной.

Я знаю, что мы должны быстро и интенсивно работать, тот, кто захочет остаться с нами с самого начала, будет тепло принят. А остальных мы завоюем в будущем».

Тито Виланова, его бывший товарищ в «Ла Масии», а ныне ассистент в команде «Б», также должен был стать его правой рукой и в первой команде: «В начале сезона он сказал мне (не в качестве совета, потому что он не из тех, кто дает советы), что мы должны делать то, во что верим. Мы обязаны внедрить свою собственную идею, а там посмотрим, выиграем или проиграем, но мы сделаем это по-своему».

«Нет ни одного тренера и ни одного игрока, которые бы могли быть гарантией успеха со старта сезона, – писал Гвардиола десятилетие назад. – Как нет и никакой магической формулы. Если бы они существовали, игра в футбол была бы легкой и сводилась бы к походу в магазин «пошаговых решений» и приобретению там полного пакета. А мы бы заплатили любую цену для того, чтобы сделать «Барсу» непобедимой. Но в действительности это невозможно, и клуб ищет пути достижения первоначальных целей, и толики здравого смысла здесь достаточно. Отсюда следует, что футбол – это вопрос понимания, чего ты хочешь и какой тип игроков тебе нужен, чтобы достичь поставленной цели. Поскольку «Барса» такая большая команда, в своем текущем состоянии она знает и то и другое: она может выбирать стиль игры и знает, каких игроков он требует».

Для начала отметим, что это значило, что нужно продолжать следовать существующей модели игры и избавиться от Роналдиньо, Деку и Это’о.

Диванные теоретики могут полагать, что шефство над командой из суперзвезд, когда в твоем распоряжении лучшие игроки мира, сродни выбору списка из самых крутых имен в видеоигре. Но работа по укрощению эго игроков и личностей в раздевалке «Камп Ноу» и в свете софитов, а вдобавок и груз ожиданий целой нации, висящий на плечах, стали колоссальным испытанием для тридцатисемилетнего человека в его первый год работы с главной командой. И этот тридцатисемилетний человек собирался порвать все узы с тремя лучшими футболистами клуба последних сезонов.

«Мы видим команду без них, – объявил Пеп на своей презентации, сидя в окружении Жоана Лапорты и спортивного директора Чики Бегиристайна. – Именно так я думаю после анализа имеющихся вопросов относительно выступлений команды в то время, что они пребывают в ней, и менее заметных деталей. Это пойдет на благо клуба.

Если они в итоге останутся, я сделаю все, чтобы они присоединились к команде, будучи на правильном уровне».

Это было откровение. Подход с точки зрения здравого смысла от Пепа, его коммуникативные навыки и чувство уверенности, которое он вселял своими речами, были настоящим живительным источником для клуба. «Барса» в очередной раз продемонстировала свое умение нажимать кнопку «самоуничтожение», когда все, казалось бы, идет так здорово. Пресс-конференция Пепа Гвардиолы была посланием о стабильности, целостности, преданности делу и ответственности. В итоге Пеп завоевал сердца большинства сомневавшихся хитроумным планом, несколькими удачно подобранными словами и одним твердым решением.

Чики Бегиристайн согласился на Гвардиолу, и решение было согласовано с Райкардом. Пепа информировали о передвижениях в составе с того момента, как его выбрали сменщиком голландского тренера. Ронни дали один последний шанс предыдущим летом – и он его упустил.

Задумав избавиться от Роналдиньо, Пеп теперь должен был сказать об этому бразильцу в лицо.

Когда Гвардиола и Роналдиньо встретились, разговор был коротким и честным. Гвардиола сказал ему, что принять такое решение было трудно, ибо он по-прежнему верит, что где-то там за жировой прослойкой скрывается все еще гениальный игрок. Но он также чувствует, что его «воскрешение» в «Барселоне» уже невозможно, и что возвращаться к форме бразильцу надо уже где-то в другом месте. Роналдиньо не стал оказывать сопротивления и согласился с мнением Пепа. В течение нескольких недель он перебрался в «Милан» за двадцать один миллион евро, притом что сезоном ранее «Барса» отвергала предложения потенциальных покупателей в районе семидесяти миллионов. В то же самое время Деку был продан в «Челси» за десять миллионов евро – несмотря на тот факт, что Моуринью, работавший с игроком в «Порту», хотел перевезти его в «Интер».

Пеп показал недюжинную веру в себя, когда встал вопрос о том, чтобы сообщить свои взгляды остальным игрокам. «Барса» завершила прошлый сезон в восемнадцати очках позади «Реала», а в такие времена спортсмены обычно нуждаются в человеке, который может показать им, как исправить ошибки. Пеп очистил раздевалку от игроков, которые не были преданы делу и забывали о краеугольных ценностях клуба, где предпочитают хороший футбол и упорную работу, а не талантливых одиночек. Еще до того, как он встретил игроков на предсезонке, ему пришли сообщения от ключевых членов команды, оценивших его храбрость; лидеры раздевалки по сути открывали ему свои двери.

Иньеста, бывший в их числе, дождаться не мог того дня, когда начнет работать со своим кумиром: «Когда мне было четырнадцать, я участвовал в клубном соревновании Nike, которое мы выиграли, и Пеп участвовал в награждении. Его брат рассказал ему обо мне, и когда Пеп вручал мне трофей, он сказал: «Поздравляю, я надеюсь увидеть тебя в первой команде, но подожди, пока уйду я!» Он был моим идолом, примером. Он являет собой ценности «Барселоны»: атакующий футбол, уважение к партнерам, болельщикам. А теперь он должен был стать моим тренером!

Я помню, когда мы поприветствовали друг друга в первый день в раздевалке. Он пожал мне руку, и для меня это было чем-то особенным, потому что он всегда был моим примером для подражания. Я был поражен его уверенностью в себе, которую он передавал нам, он был убежден, что все будет хорошо, он сильно в это верил». Восхищение было взаимным. Пеп часто вспоминает разговор, который у него состоялся с Хави в то время, когда оба они наблюдали за восхождением Иньесты в первую команду: «Ты посмотри на этого парня! Он нас обоих на пенсию спровадит!»

В первое лето Пепа во главе первой команды «Барселона» подписала Дани Алвеса, Касереса, Пике, Кейту и Глеба, влив свежую кровь в командный организм.

Покуда уходили Деку и Роналдиньо, ситуация вокруг Это’о приняла интересный оборот. Увидев, что два главных его противника покинули клуб, он ответил отказом на все предложения и поклялся в преданности делу своему новому тренеру. В уходе бразильцев он увидел для себя большую возможность стать человеком, задающим в команде стандарт качества. Лидером. Это’о всегда полагал, что получал недостаточно признания за свой вклад, и хотел большего, а потому желание выйти из тени Роналдиньо и занять центральное место на сцене стало одной из его идей фикс.

Форвард располагал известной долей влияния на Абидаля, Анри и Туре, которые могли помочь ему раскрыться во всей красе, и тогда – пока Месси еще только развивался – Это’о мог наконец получить ведущую роль, которой так жаждал. В раздевалке он показывал некоторые свои черты, с которыми приходилось мириться, – те же самые, что, по сути, убедили Гвардиолу в необходимости от него избавляться, – но теперь он получил неплохой шанс, и его будущее должна была определить предсезонка.

Кажется странным возвращаться назад ко времени, когда Месси еще только предстояло утвердиться в роли ключевого игрока команды, но в тот момент, несмотря на весь свой очевидный талант, ощущалось, что прямая передача груза ответственности от Роналдиньо к двадцатиоднолетнему пареньку, которого все еще называли Блохой, была бы слишком поспешной. Как сказал Пеп на презентации, «мы не можем позволить Месси нести груз всей команды, я не думаю, что это пойдет на пользу ему и клубу». Гвардиола хотел передать львиную долю ответственности игрокам, которые прошли через структуру академии, через молодежку, тем, кто держал планку клуба на уровне: Пуйолю, Хави, Иньесте. Месси, который раньше находился под угрозой дурного влияния бразильской группы, а теперь должен был быть встроен в командный механизм, также подходил под нужный типаж.

Передав власть и капитанский мостик доморощенным игрокам, Пеп сразу, почти без пауз, еще до начала предсезонки, обеспечил плавный переход и послал ясный сигнал относительно своих намерений, на несколько лет обозначив для клуба дорогу. Он также достиг кое-чего очень важного, того, что в какой-то момент было упущено «Барселоной»: клуб теперь был в руках людей, понимающих его и по-настоящему за него радеющих. Это также означало, что Гвардиола давал доморощенным игрокам и клубной академии новый импульс, свой голос одобрения. Он работал и даже играл со многими из них, с другими дружил. Теперь им предстояло отплатить ему за доверие посредством выступлений, тяжелой работы и преданности делу.

Йохан Кройф был среди первых, кто оценил политику нового тренера: «Гвардиола знает, что такое «Барселона», здесь надо двадцать глаз иметь. Гвардиола умеет контролировать все эти вещи, потому что сам через них прошел. Я вижу, что он способен это делать, потому что он уже принял немалое количество решений за короткий промежуток времени».

Когда Гвардиола был капитаном «Барсы» при Луи ван Гале, он как-то сказал: «Нам всегда следует уважать генеральные линии развития, устанавливаемые тренерами, но для команды очень здорово, что игрок может влиять на процесс и брать на себя эту роль [тренера] на поле». Ван Гал отказывался давать игрокам свободу принятия решений и был не в состоянии починить то, что не работало по мере развития событий. Гвардиола верил в передачу бо́льших полномочий футболистам, доверял их интуиции, которая могла помочь решить многие проблемы. Будучи тренером, Пеп оставался верен этой идее и был настроен дать возможность своим подопечным взять инициативу в свои руки.

Пеп также перевел Педро из команды «Б» в первую. Он славился своим стилем игры, Педро был вингером, который забегал в свободное пространство, но также понимал необходимость выкладываться на все сто все время, как на тренировках, так и на матчах. Родители Педро, как часто Пеп напоминает людям, владели бензозаправкой на Тенерифе и редко могли посмотреть на игру сына, потому что в их магазине не было телевизора. В начале лета Педро намеревался уйти в аренду, но футболист, не витавший попусту в облаках, идеально подходил под требования Пепа и его видение игры.

Педро был переведен в основной состав вместе с Серхио Бускетсом, еще одним футболистом, который показал в минувший сезон в команде «Б», что обладает интеллектом, без проблем концентрируется и прекрасно понимает свою роль центрального полузащитника. Пепу в помощь было и то, что он не имел нелепых татуировок и не носил дурацкие прически, и новый главный тренер поверил, что Буси на каком-то этапе проявит свой характер, который позволит ему продолжить дело Пуйоля и Хави и пойти по их стопам, став капитаном команды.

Бускетс и Педро были первыми из двадцати двух игроков, получивших повышение из кантеры в главную команду за те четыре года, что Гвардиола стоял у руля. Эта пара в итоге добралась из третьего дивизиона до лигочемпионского футбола за считаные недели, а в следующем году уже выиграла чемпионат мира.

Состав был укомплектован, баланс в отношении авторитета и надежности был восстановлен. Но по-прежнему существовал интересный контраст в плане заработных плат.

Гвардиола зарабатывал около миллиона евро в год до вычета налогов плюс бонусы, на девять миллионов меньше, чем Это’о, и на семь меньше Месси. Пеп согласился возглавить первую команду, не торгуясь по условиям контракта. Когда он его подписал, он был четвертым с конца тренером в Испании по доходам. Ему было все равно.

И вот наконец первый день предсезонки наступил. Как вспоминает Хави, «отпуск тянулся для меня крайне долго, потому что я очень хотел присоединиться к команде как можно скорее».

Два бестрофейных года канули в прошлое. Нужны были перемены. Было необходимо принять важные решения. Но, во-первых и в-главных, Пеп должен был перетянуть всю команду на свою сторону. Вскоре должна была состояться встреча с глазу на глаз со всеми игроками.

Она произошла в первый тренировочный день в знаменитом Сент-Эндрюсе, в Шотландии, в подвальном конференц-зале отеля, где команда базировалась первую неделю предсезонки. Вышло так, что в этот день он изложил своим подопечным свою философию и передал ее всей команде.

На пути к залу Пеп повторял про себя: «Будь самим собой, будь самим собой». Он почувствовал, что уже проходил через подобное как минимум однажды, когда пришел в команду «Б»: лица теперь были другими, то были новые люди, новые цели, но идеи, которые он собирался изложить, были во многом все теми же. И тем же самым было щемящее нервическое ощущение где-то внизу живота.

Команда заполнила комнату, рассевшись на стульях рядами, как в школьном классе, и свободного места почти не осталось. Медицинский штаб, ассистенты, сотрудники пресс-службы, все, кто полетел с командой в Шотландию, были приглашены узнать, что скажет Пеп. В следующие полчаса он излагал свои тезисы, околдовав слушателей, загипнотизировав их своими концепциями, требованиями и ожиданиями, желанием разделять ответственность и, помимо прочего, своим умением воссоздать утраченный командный дух.

Игроки сидели тихо, слушая Пепа, метавшегося по залу, смотревшего в глаза своим слушателям, то одному, то другому, демонстрируя мастерство коммуникативной работы. Он жестикулировал и подбирал слова очень грамотно, находя правильный тон и подчеркивая свои идеи.

Руководствуясь воспоминаниями многих из присутствовавших тогда (Хави, Иньесты, Пике, Тито, Анри, Это’о, Месси, тренера по физподготовке Рикарта, ответственных за работу со СМИ Чеми Тереса и Серхи Ногераса), мы можем воссоздать слова Пепа, сказанные им в тот знаменательный момент:

«Господа, доброе утро.

Вы можете вообразить, какая огромная мотивация для меня – быть здесь, быть тренером этой команды. Это высочайшая честь. Кроме того, я люблю клуб. Я бы никогда не принял решения, которое пошло бы ему во вред. Все, что я делаю, будет держаться на моей любви к ФК «Барселона». И мы нуждаемся в порядке и дисциплине.

Команда прошла через период, когда не все вели себя так профессионально, как следовало бы. Настало время начинать бегать и полностью отдаваться делу.

Я был частью этого клуба многие годы и я знаю об ошибках, совершенных в прошлом, я буду защищать вас до смерти, но также могу сказать и о том, что буду очень требователен ко всем вам: точно так же, как и к себе.

Я прошу только одного. Я не буду делать выговор, если вы ошибетесь с передачей или не допрыгнете до мяча, который будет стоить нам гола, до тех пор, пока вы будете выкладываться на сто процентов. Я могу простить любую ошибку, но не прощу вас, если вы не будете отдавать и сердце, и душу «Барселоне».

Я не требую от вас результатов, только эффективности. Я не приму тех, кто будет осуждать самоотдачу, кто будет играть вполсилы и не станет выкладываться полностью.

Это «Барса», господа, от нас ждут именно этого, и именно этого я буду ожидать от вас. Надо отдаваться на все сто.

Игрок, который думает только о себе, – никто, ему нужны партнеры и коллеги: каждый человек в этой комнате, люди, которые сидят вокруг вас сейчас.

Многие из вас меня не знают, так что мы потратим несколько следующих дней, чтобы собрать команду, скорее семью. Если у кого-то из вас есть какие-то проблемы, я всегда открыт, и дело не только даже в спортивных трудностях, но и в профессиональных, семейных, бытовых. Мы здесь, чтобы помогать друг другу и добиться того, чтобы между нами царил мир, чтобы игроки не чувствовали давления и не были изолированы. Мы – одно целое. Мы – не маленькие группки сами по себе, потому что во всех командах именно это в итоге убивает командный дух.

Игроки, сидящие в этой комнате, очень хороши, и если мы не сможем с ними ничего выиграть, это будет нашей виной.

Так что давайте держаться вместе, когда настанут трудные времена. Удостоверьтесь, что ничего не просачивается в прессу. Я не хочу, чтобы кто-либо сражался в одиночку. Давайте будем едины и поверим в меня. Как бывший игрок, я знаю, каково быть на вашем месте, знаю, через что вы проходите и что чувствуете.

Стиль игры продиктован историей этого клуба, и мы будем ему верны. Когда у нас мяч, мы не можем его терять. А если это происходит, мы бежим и отбираем его. Вот и все, в общем-то».

Все были очарованы. И не в последний раз, далеко не в последний.

Прежде чем покинуть комнату, Хави сказал партнеру, что все, что им нужно знать, было сказано в этой беседе. Глоток свежего воздуха, порядок и дисциплина. Напоминание о стиле, который тренер хотел воскресить. Все это было разъяснено в первый же день.

Впереди будет еще много разговоров с командой, но тот, что произошел в Сент-Эндрюсе, заложил фундамент новой эры в истории ФК «Барселона».

«Есть такие беседы с командой, когда слова приходят сами, и такие беседы, которые начинаются с нескольких идей, почерпнутых из увиденного. Чего нельзя делать, так это готовить речи, заучивать их наизусть. Два-три тезиса – это все, что нужно… а потом важно вложить в них душу. Нельзя обмануть игроков, они слишком хорошо подготовлены, умны, обладают развитой интуицией. Я был футболистом и знаю, о чем говорю. В каждую беседу, начиная с первой в Сент-Эндрюсе и до последней, я вкладывал душу. И если я не чувствую необходимости, я не говорю, так лучше всего. Бывают дни, когда думаешь, что нужно что-то сказать, но оно не идет изнутри, и в такое время лучше помалкивать. Иногда ты показываешь им работу соперника, а иногда не показываешь ни одного кадра, потому что в этот день осознаешь, по любой возможной причине, что в жизни есть более важные вещи, чем игра в футбол, ты говоришь им о другом, о вещах, не связанных со спортом. Рассказываешь истории о преодолении трудностей, о людях, которые повели себя необычно. В этом и заключается великолепие этой работы, ибо каждый соперник, каждая ситуация отличаются от предыдущих, и ты всегда должен уметь найти что-то особенное, сказать им: «Парни, сегодня важный день…» по той или иной причине. Это необязательно тактика. Когда работаешь три или четыре года, такие вещи отыскивать легче. Когда делаешь это четыре года с теми же игроками, становится сложнее».

В Сент-Эндрюсе Пеп знал, что его работа будет включать в себя необходимость напоминать игрокам о фундаментальных истинах и принципах. Он знал, что многие из них утратили любовь к игре, утратили свой голод; он понимал, что было необходимо создать им наилучшие условия для возвращения на поле. Гвардиола, проведший долгие годы, задавая много вопросов, учился тому, что нужно было делать, у величайших умов в футболе.

В отношении игроков он сделал ставку на доморощенных подопечных, тренер выбрал профессионалов, которым мог бы доверять. Те же принципы применялись и в отношении помощников, но тут он пошел еще дальше, собрав лично отобранную команду из специалистов, среди которых были ассистенты, фитнес-тренеры, персональные тренеры, доктора, диетологи, физиотерапевты, ассистенты игроков, аналитики, сотрудники пресс-службы, делегаты и даже подручные. Контроль за тренировочными сессиями и играми и оценка их качества были изнуряющими, как в индивидуальном плане, так и в целом для группы; восстановительная работа была персонализированной для каждого.

Их роднило одно: они все были кулес. Хави объясняет, что эта простая, но все же крайне редкая для современного клуба особенность стала определяющей в способности группы к единению и всеобщему ощущению, что с первого дня они движутся в одном направлении: «Мы все – кулес. Мы отдаем всех себя и все вместе разделяем славу».

Правая рука Пепа, Тито Виланова, являлся не только другом тренера, но также и выдающимся аналитиком, как в плане матчей, так и команд. В первый сезон с резервной командой он удивлял людей своим стратегическим талантом, который стал ключом к выходу состава в Сегунд. Б. Их близость с Пепом была такова, что не оставалось никаких сомнений относительно выбора главного помощника Пепа, когда тот получил приглашение в первую команду. И они стали тандемом. «Я отмечу что-нибудь для Тито, – говорит Пеп. – Если он молчит, я знаю, что мне надо его убеждать. Если его лицо не меняется, значит я, вероятно, в чем-то не прав». Всегда попадавший в угол кадра, когда камеры брали на прицел Гвардиолу, Тито сидел на скамейке в своем тренировочном костюме, высказывая мнения и давая Пепу советы. Они идеально друг друга дополняли, как отмечает Тито: «Я очень расслаблен с Пепом, потому что он отчасти делится со мной ролью лидера, слушает меня и наделяет голосом внутри команды».

Как-то утром, наблюдая за тренировкой игроков в Шотландии, Пеп спросил у Тито, указывая на Пуйоля: «Что ты думаешь о том, что он только что сделал?» – «Для начала мы должны знать, почему он это сделал», – сказал Тито. Пеп остановил игру. «Не так! – вмешался Гвардиола. – Пуйи! Ты не должен оставлять своего опекаемого игрока до тех пор, пока не последует пас». Но капитан «Барсы» делал то, чего не делал никто другой. «Я поступил так, потому что другой форвард смог уйти от своего опекуна», – ответил он и пригласил Тито вступить в полемику. Пеп выслушал причину, а потом стал объяснять: «Ты прав, но…» и продолжил, выдав Пуйолю длинную основательную лекцию о том, как тому следует располагать себя на поле. Лекцию, каких он прочел немало за время своей первой предсезонки в Сент-Эндрюсе.

«Мы все знаем, как играть в футбол, но очень немногие из нас знают тот тип футбола, который от нас хочет видеть тренер», – говорил тогда Дани Алвес. «Поначалу он прерывал множество тренировок, чтобы подкорректировать наши действия, объяснить, чего хочет от нас, – вспоминает Пике. – Но мы были благодарны ему за это, потому что вскоре мы будем организованны и сможем воплотить его идеи на поле». Тренер снова и снова повторял идею, которую хотел передать всей команде, особенно акцентируя внимание на Месси (Пеп потратил много времени, работая над его игрой в обороне): «Хочу, чтобы все они поняли, что могут быть намного лучше как команда».

И хотя он допускал элементы демократии внутри группы, когда игроки пользовались своей интуицией, выдвигали предложения, а он оставался к ним открыт, Гвардиола не откладывал надолго введение ряда строгих правил: как например, требование использовать кастильский и каталанский в качестве единственных языков внутри группы, а также разработка схемы рассадки на обедах, которые были призваны стимулировать игроков команды смешиваться и тем самым препятствовать формированию групп и банд по культурному и национальному признаку. Тем не менее его правила и утвержденные штрафы для тех, кто их нарушает, не были преподнесены как желание поставить игроков под строгий контроль, а скорее, как способ привлечь их к большей ответственности и солидарности. Два года спустя Пеп отменит свою собственную систему наказаний, почувствовав, что они перестали быть необходимы, ибо команда работала, демонстрируя впечатляющий уровень самодисциплины.

В жизни есть два способа сказать людям, что делать: или отдать приказ, или показать пример и вдохновить их. Пеп во многом сторонник второго подхода. В современной игре, если тренер не знает, как справиться с разными характерами игроков и различающимися требованиями каждого, ему трудно быть лидером. Гвардиола располагает психологическим чутьем, опытом и интуицией, которые помогают ему обнаружить любую проблему, и в раздевалке «Барселоны» он окружил себя людьми, которым мог доверять и которые были в состоянии помочь ему вмешаться в нужный момент.

«Я не знал босса или того, как он работает, – вспоминает Эрик Абидаль. – Первый месяц был трудным, потому что я отец, мне тридцать лет, и с ветераном ты не поговоришь так же, как с молодым игроком, только начавшим профессиональную карьеру. А он именно так и делал! Он требовал, чтобы мы меняли места за обедом, и заставлял меня говорить с Анри на кастильском, когда мы в команде. Я отправился пообщаться с президентом Лапортой, чтобы сказать ему, что я такое не потерплю, что хочу уйти, но он попросил меня успокоиться, сказал, что это такой стиль работы и что все пойдет хорошо. Теперь я смеюсь вместе с тренером, когда мы об этом вспоминаем».

Пеп продолжил работать по методикам и тренировочным планам, представленным в Сент-Эндрюсе, и по возвращении команды на базу в Барселону, где он пошел еще дальше в процессе капитального обновления ежедневных привычек игроков и клуба. Новый тренировочный комплекс был спланирован во многом в соответствии с инструкциями Пепа таким образом, что сейчас он символизирует всю философию «Барсы». Гвардиола поменял обычаи так, чтобы игроки чувствовали себя сотрудниками футбольного клуба, а не голливудскими звездами, напоминая о том, что успех достигается благодаря упорной работе, а не веселью. Обеденная комната была спланирована так, чтобы подталкивать игроков к совместным обедам, что было довольно привычным, например, в Италии, но в главной команде ФК «Барселона» доселе не практиковалось.

Тогда как раньше тренировочные сессии проходили на поле рядом с «Камп Ноу», что окрыляло игроков из-за привлекавшего внимание комплекса поблизости, то при Пепе команда перебазировалась в тренировочный центр имени Жоана Гампера, где с января 2009 года она начала работать вдали от взоров публики и внимания прессы. Этот шаг был настолько революционным, что СМИ тут же окрестили новый тренировочный комплекс La Cuidad Prohibida – «Запретным городом».

В ходе одиннадцатичасовых бесед в Росарио (Аргентина) Марсело Бьелса рассказывал Пепу о том, что думает о прессе – как и обо всем остальном – настаивая, что отдавать предпочтение крупной телевизионной компании вместо скромной газеты – неправильная политика. Пеп последовал установке и ввел в «Барселоне» новое правило, согласно которому он отказывался давать интервью тет-а-тет, чтобы избежать обвинений в фаворитизме и остаться в стороне от интриг СМИ. С первого дня Пеп решил, что он будет говорить с прессой только на пресс-конференциях. Он перестал отвечать на звонки местных журналистов и избегал частных встреч с ними.

Он также прекратил испанскую традицию собирать команду в отеле за день до матча. Гвардиола объяснял: «Люди не проводят день перед выходом на работу, сидя в гостинице. Мы просто пытаемся руководствоваться здравым смыслом. Если игроки не отдыхают, значит, они не следят за собой, а это приведет к тому, что они будут плохо играть и лишатся места в команде. Я сужу футболистов по их работе, а не по их частной жизни. Я не полицейский. Я в кровати в десять часов вечера, и у меня нет никакого желания проверять своих игроков. Вот почему я предпочту, чтобы они побыли дома вместо того, чтобы собираться в отеле, где им нечем заняться».

Эта линия мышления Пепа формировалась в годы его карьеры игрока в одном из величайших клубов мира, так что теперь он мог поставить себя на место современной звезды и как тренер. Хави говорит: «Для меня были важны нововведения относительно переезда в тренировочный комплекс и прекращения отельных сборов. Работа в тренировочном комплексе давала нам внутреннее успокоение и облегчала совместное существование. Она помогала и в том смысле, что теперь после тренировок мы вместе обедали. Более того, мы стали следить пристальнее за своей диетой. Я вспоминаю, что вначале для меня это было трудновато, потому что я не мог составлять свои планы, но к этому очень быстро привыкаешь и вскоре осознаешь, что это идет тебе на пользу. То же самое и со сборами. Я не привык сидеть дома за пару часов до игры, и поначалу это было очень странным для меня. Я чувствовал себя так, будто недостаточно хорошо подготовился. Казалось, что я слишком отстранен. Я даже думал, что судьба накажет меня плохой игрой за то, что я не отдал ей сто процентов предшествующего выступлению времени. Но вскоре я понял, что эти новые обычаи идут на пользу. Когда думаешь слишком много, это создает излишнее давление; начинаешь нервничать, а я смог научиться анализировать действительно важные вещи. Сокращение числа командных встреч сокращает и наш уровень стресса на протяжении всего года».