Текст книги "Пеп Гвардиола. На пике"

Автор книги: Гильем Балаге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Глава 5. Пеп и его игроки

Экс-игрок становится тренером

Будучи лидером группы профессиональных футболистов, Пеп Гвардиола должен был подавить в себе два естественных инстинкта: с одной стороны, он обязан был сдерживать свой инстинкт игрока и не вести себя как футболист, в том числе на празднованиях; с другой стороны, важно было научиться, как недавно закончивший карьеру футболист, принимать наибольшее количество верных решений из возможных – стать тренером, по сути, значит постичь новое ремесло. Это были вызовы. Во многих случаях он завидовал игрокам, которые живут в своих тесных мирках, словно в коконах, где все направлено на удовлетворение нужд только одного человека, и очень скоро он понял, что его работа состоит в том, чтобы приглядывать за этими маленькими пузырями отчуждения, укрощая эго своих учеников и постоянно направляя их усилия и желания на благо всей группе.

Объявив о своем уходе на пенсию по радио, он не окончательно отказался от той части себя, что еще была футболистом. Гвардиола повесил бутсы на гвоздь всего за семь месяцев до того, как «Барселона» предложила ему контракт главного тренера второй команды, но когда он прибыл на «Мини Эстади», чтобы встретиться лицом к лицу с молодняком «Барселоны», он знал, что эту часть своего «я» придется окончательно запереть на амбарный замок: он собирался работать не как бывший футболист, а как новый тренер. И ему пришлось выстраивать барьер, который разделил бы два этих мира.

После удовлетворительного опыта работы с командой «Б» он получил в свои руки совсем иной улов. Один из игроков наблюдал трансформацию Гвардиолы из игрока в тренера в непосредственной близости: его переход из малого мира к сложной сети миров. Хави Эрнандес был его партнером по команде в конце 90-х и мог ясно видеть, как происходит привыкание Пепа к новой роли, но он также хорошо понимал, что умение читать матч – это лишь один из необходимых тренеру навыков. Хави и Пеп на расстоянии общались во время правления Райкарда на темы командных неудач и трудностей работы с игроками, позабывшими о своем профессионализме. Полузащитник также говорил Пепу, что он станет отличным тренером, – по сути, он хотел возвращения Гвардиолы и его идей и ценностей в команду.

После этих разговоров Хави убедился, что порция лекарства от Гвардиолы – это то, что нужно команде. И сам Пеп знал, что по приходе в раздевалку убеждать надо будет не Хави (или Иньесту, или Вальдеса, или Пуйоля), а тех, кто знал о нем совсем немного. Он был уверен, что ему это удастся.

Чтобы завоевать их доверие, Пеп должен был действовать без оглядки на то, что он лишь только начинал учиться своей работе: у него были ясные идеи касательно того, что нужно сделать, и он доверился своим инстинктам и опыту игрока в надежде, что это поможет ему преодолеть трудный путь. Но впереди было несколько неожиданных поворотов и немало новых уроков, которые предстояло выучить. В раздевалке, однако, где игрок постоянно проверяет тренера на прочность, важнейшим было то, что Пеп всегда выглядел так, словно предельно точно знал, что все, что он делает с самого первого дня, – правильно.

Решение избавиться от Роналдиньо и Деку мгновенно повысило авторитет Пепа, но по-настоящему внести свою лепту он мог только в ежедневной работе. И поэтому первая встреча, первая беседа стали ключевыми. Он попросил Хави Эрнандеса зайти к нему офис очень рано, и хотя тон разговора был тем же, что и в предыдущие их встречи, характер общения неминуемо поменялся: нотки скромности в голосе Хави, чуть склоненная голова. Пеп теперь был боссом.

Полузащитник только вернулся с победного Евро в составе испанской сборной, и газеты пестрели предположениями о его возможном трансфере. Его карьера переживала непростой период, поскольку он быстро терял прежнюю любовь к футболу: не только по причине отсутствия титулов в предыдущие два сезона, но и из-за разочарования, которое он испытывал, смотря как талантливые игроки деградируют, а также из-за отсутствия сплоченности внутри коллектива и давления, которое он ощущал столько лет, являясь частью такого огромного клуба со всеми его непомерными требованиями. Опасный коктейль.

Хави нужно было услышать о планах Пепа; у него не было намерения уходить, но если бы пришлось, он бы рассмотрел возможность проверить себя на полях Премьер-лиги. «Манчестер Юнайтед» уже разнюхивал, что к чему.

Разговор между игроком и тренером состоялся в первые дни их совместной работы на тренировках:

– Я не буду ходить вокруг да около, Пеп, у меня для тебя один вопрос: ты рассчитываешь на меня?

– Я не вижу эту команду без тебя. Я просто не понимаю, как бы она могла работать без тебя.

Этими словами Пеп Гвардиола снова зажег огонь в глазах Хави.

Но работа над психологическим состоянием полузащитника на этом не заканчивалась. В редких случаях поражений или скверного выступления Хави приносил с собой весь негатив на тренировку на следующий день. После тренировочных сессий, когда Хави выполнял растяжку, Пеп часто приходил посидеть с ним рядом, пообщаться на общие темы, о погоде, о планах на вечер: такого рода беседы происходят между коллегами по работе постоянно. Затем Гвардиола вдруг снова включал режим тренера, менял тон: он начинал обсуждение следующего матча; говорил, чего хочет от игрока; отмечал, что тот делает правильно, а над чем еще можно работать. Раны Хави, нывшие после поражения, затягивались, и настроение его менялось – впереди маячила новая цель.

Как говорим мы, в Испании, прибытие Гвардиолы развело тучи для Хави и открыло его лучам солнца. Полузащитник снова чувствовал себя в безопасности и восстановил самооценку, впереди были четыре самых счастливых года за всю карьеру. Тренер все это время настаивал, что он сам – ничто и никто без своих игроков, повторял, что это они сделали его таким успешным. Но футболисты видели в нем лидера и были благодарны ему за то, что он показывал им верную дорогу.

Но было еще множество других людей, целая команда, которую предстояло завоевать.

В первой речи, которую он произнес перед командой в Сент-Эндрюсе, Гвардиола рассказал о своем генеральном плане. Но требовал он большей частью одного: игрокам нужно много бегать, работать и упорно тренироваться – каждая команда, считает он, играет так, как тренируется. Он взывал к солидарности, готовности жертвовать собой, и многих этим удивил. Таков был Пеп; футбольный романтик просил «Барселону» никогда не переставать бегать!

Он хотел внедрить систему, которая станет продвинутой версией того, во что они играли. Это был бы футбол, начинающийся с вратаря в качестве либеро, которому придется привыкнуть к тому, что в ногах мяч будет оказываться у него чаще, чем в руках. И хотя все понимали, что такой стиль сделает команду сильнее, риск был громадным.

«Это, кстати говоря, – настаивал Пеп, – обсуждению не подлежит».

Голкипер Виктор Вальдес потребовал личного разговора с глазу на глаз. Если новая система не заработает, он станет одним из первых, на кого укажут пальцем критики. Это может оставить его одного против всех на линии огня, пролегающей как на поле, так и за его пределами, посему он нуждался в том, чтобы его убедили: была ли удачной идея передвинуть оборонительную линию вперед, ближе к полузащитной, и заставлять центральных защитников начинать атаки. Футбол без страховочного троса? Вы уверены, что это правильный путь вперед? Вальдес, внешне скромный, но чей характер отличает фирменная смесь нахальства и прямоты, которая и сделала его популярным в команде, набрался достаточно храбрости за пару дней, прошедших после речи Пепа в Сент-Эндрюсе, и зашел к тренеру в офис:

– Могу я с вами поговорить, босс?

– Моя дверь всегда открыта…

– Мне нужно спросить одну вещь: все, что вы говорили, неплохо, но только если центральные защитники будут хотеть получать мяч…

– Я сделаю так, что они будут хотеть.

Вот и все. Конец разговора.

У Вальдеса не было ровным счетом никакого багажа тактических знаний до прихода Пепа. Для голкипера последующие четыре года станут четырьмя годами обучения на факультете тактики.

В те первые дни новой команды в Шотландии Гвардиола попросил Карлеса Пуйоля, капитана, присоединиться к нему в номере отеля. Тренер показал ему видео: «Я хочу, чтобы ты делал вот так». В этом ролике разные центральные защитники получали мяч от вратаря в зонах, расположенных далеко по краям штрафной площади; они отыгрывались с крайними защитниками и занимали потом позиции так, чтобы снова получать мяч. От таких ухищрений защитникам могут сниться кошмары по ночам, ибо одна простая ошибка способна тут же привести к пропущенному голу. Пуйоль начинал карьеру как правый вингер, но со временем превратился в латераля, потому что ему не хватало техники. Однажды он даже едва не ушел в аренду в «Малагу», когда Луи ван Гал еще был тренером «Барселоны», но травма Уинстона Богарда сохранила его в клубе. Теперь, в тридцать лет, его просили добавить еще один трюк в свой арсенал.

Пеп сказал Пуйолю: «Если ты не станешь делать то, что мне от тебя нужно, ты не будешь играть в моей команде».

Предупреждение Пепа, вероятно, было лишним, но оно свидетельствует о том, как он расставлял приоритеты.

Пуйоль принял вызов. Как и Иньеста.

«Когда я узнал, что Пеп собирается стать тренером, – говорит Андрес Иньеста, – я был взволнован. Он был моим героем. Я знал, что случится нечто большое».

Плюсы от того, что в прошлом Пеп являлся известным игроком топ-уровня, начали проявляться сразу. Тренировки у старой «Ла Масии», рядом с «Камп Ноу», в присутствии журналистов и болельщиков, тут же начинающих распускать сплетни при первом же увиденном споре или обсуждении, совсем не походили на тренерский идеал. Так что Гвардиола, который давал советы касательно обустройства нового тренировочного комплекса в Сан-Жоан-Деспи в нескольких километрах от города, теперь подгонял клуб перевести туда команду как можно скорее. Тренировочный комплекс вскоре превратился в крепость, где можно было тренироваться, расслабляться, есть и отдыхать в уединении, вдалеке от взоров любопытных глаз. Футболисты, окруженные профессионалами, в чьи обязанности входит уход и наблюдение за ними, сразу оценили эти дополнительные слои защиты и иные детали, подметить которые мог только бывший профессиональный футболист.

Позволяя игрокам оставаться дома до последних часов перед домашней игрой, или собирая их в путешествие на выезд в день игры, тренер, таким образом, избавлял их от традиционного, почти священного обряда заезда в отель, нарушавшего течение их семейной жизни, чем заработал еще немного очков в свою пользу. Пеп думал, что им нет нужды ежеминутно думать о футболе на протяжении дня, и игроки, ужинавшие со своими семьями вечером перед игрой, могли даже начать забывать о том, что завтра им предстоит выйти на поле. Гвардиола ощущал, что включения рабочего режима всего за несколько часов до стартового свистка более чем достаточно.

Понемногу, шаг за шагом, пресса отдалялась, количество частных интервью игроков сокращалось, а иногда они и вовсе попадали под запрет на долгие периоды. Все, лишь бы оберегать команду. Не обязательно изолировать игроков, но важно, чтобы они были сильны в своем единстве. Пеп хотел лелеять и воспитывать их, но не держать на постоянном контроле. Однажды ему самому было отказано в такой защите, и это оставило неизгладимый след в его душе после той битвы, когда он в одиночку вел борьбу за очищение своего имени от обвинений в применении допинга.

Он знал, что Деку и Роналдиньо не соблюдают режим, и что эта проблема начинает распространяться и на остальную команду. С момента своего прибытия в клуб Пеп намеревался следить за питанием игроков, их расписанием и подготовкой. Большинство игроков команды составляли футболисты хрупкой физической конституции, а значит, им требовалось тщательная опека. Внимание любого рода. Если понадобится, он даже сменит свою роль, на постоянной основе превратившись из тренера в друга, брата, маму…

На самом деле эмоциональный вклад, который вносит Пеп в отношения с игроками, делает его особенным тренером, выделяющимся на фоне остальных коллег. Если Жозе Моуринью или сэр Алекс Фергюсон и знакомились с родственниками или супругами своих подопечных, то только затем, чтобы поближе узнать игроков. Португальский тренер приглашал своих самых влиятельных футболистов и их семьи на приватный ужин с большим количеством вина, чтобы «невзначай» узнать, не болен ли их ребенок и всем ли довольна жена в новом доме, а Гвардиола же устанавливал такого рода отношения, при которых граница между профессиональной и личной жизнью становилась более размытой.

Пеп знал, что не сможет обращаться с суперзвездами футбола так же, как с восемнадцатилетними игроками, и если он чувствовал, что должен поговорить с молодежью, он приглашал их в свой офис для беседы. Со звездами он предпочитал ужинать, только когда требовалось. Тьерри Анри был одним из первых, кого он решил пригласить в ресторан.

«Анри – не проблема», – продолжал твердить Гвардиола на пресс-конференциях, но в ходе непростого старта в первый сезон Пепа французский форвард был самым критикуемым игроком команды. Его ценник, уровень зарплаты и престижа – наряду с отсутствием теплых отношений с прессой – начали сказываться отрицательно. И даже несмотря на улучшение в игре команды, экс-звезда «Арсенала» не показывала своей лучшей формы. На скверную игру Анри влияли два фактора: травма спины и позиция, на которой его вынуждали играть. В то лето Это’о был выставлен на трансфер после того, как ему (вместе с Роналдиньо и Деку) объявили, что на него больше не рассчитывают. Гвардиола пообещал Анри, который при Райкарде мучился на левом фланге атаки, что передвинет его на позицию центрфорварда. Однако, когда выяснилось, что Это’о останется в клубе еще на сезон, Тьерри вынужден был продолжить играть на краю, где ему было трудно проявить себя без той скорости и выносливости, которой он мог похвастать в былые годы.

Когда Анри был близок к окончательному падению, Пеп пригласил его на ужин, чтобы взбодрить и заверить форварда в том, что полностью верит в его способности. Анри был благодарен ему за этот жест. В следующей игре против «Валенсии» Тити был неудержим и оформил хет-трик, принеся команде разгромную победу со счетом 4:0. В конце концов он вместе с Месси и Это’о стал частью сокрушительного атакующего трио в исторический сезон триплета. На троих эта компания наколотила сто голов: Месси забил тридцать восемь, Это’о – тридцать шесть, а Анри, завершивший сезон с пятьюдесятью одним матчем в активе, записал на свой счет двадцать шесть мячей. Анри уходил в отпуск, зная, что провел фантастический сезон.

Но следующим летом, после неудачного в личном плане сезона, не сумев вернуть себе роль ведущего бомбардира – или, как вариант, ту форму, что наводила ужас на стольких защитников Английской Премьер-лиги – тридцатидвухлетний Анри покинул «Барселону», перебравшись за океан, в МЛС.

Самюэль Это’о и недостаток «чувств»

Пеп вкладывал в работу с игроками свое время, усилия и эмоции, и этот процесс начался во время предсезонки в Сент-Эндрюсе. Большая часть его жестов была интуитивна и приходила ему в голову естественным образом. В ответ он требовал очень высоких стандартов работы от игроков, но также и кое-чего помимо, кое-чего гораздо большего, того, что мы все ищем: он хотел, чтобы они любили его в ответ. И если они не отвечали ему взаимностью, он сильно страдал.

То был мальчишка в Пепе, который, по сути, никогда целиком и полностью не покидал его, мальчишка, который жаждал впечатлить тренеров во время своих просмотров в «Ла Масии». Мальчишка, который, попав однажды в академию, был вынужден нравиться людям, тренерам, чтобы получить одобрение Кройфа. Юноша, который сознательно выбрал следование канонам философии «Барселоны», потому что верил в них, но также взял на себя роль, которая и сделала его столь близким сердцам фанатов: стал эмоциональным лидером.

Эта необходимость чувствовать, что ты нравишься окружающим, несомненно могла затихать на какое-то время, оказываясь сокрытой где-то под щитом, укрываться которым всякого профессионала вынуждает мир элитного футбола. Но маленький мальчик не исчезает насовсем, как не сходят на нет и все те ломкие и хрупкие стороны человеческой природы, что лежат в основе каждого человека и которые часто становятся фундаментом, на котором вырастает гений.

Этот мальчик в Пепе-мужчине с огромным трудом мирился с отказами, с неодобрением, если оно исходило от близких ему людей, от его игроков. По сути, ничто так не ранило его, как отсутствие контакта с кем-нибудь из подопечных: когда, пересекаясь с ним, его футболисты не смотрели на него и не заговаривали с ним. Это убивало его. И такое происходило.

«Самая невыносимая драма вот в чем: я пытаюсь руководить группой, где каждый являет собой личность; это прежде всего. Я требую, чтобы они думали как единое целое, если этого не происходит, выиграть невозможно. И это чувство единения присуще всем человеческим существам: чувство, что тебя любят. Иметь работу, которую мы ценим, и быть любимыми за то, что она у нас есть. К примеру, как мне убедить игрока, которой мне нравится и которого я не ставлю в состав, в обратном, в том, что я люблю его? В этом и заключен драматизм: взлеты и падения, взлеты и падения. Или вы полагаете, что все игроки меня любят?» Иметь дело с игроком и личностью, которая за ним скрывается – самое трудное в профессии Пепа.

Он знает, что решения, которые он принимает, неизбежно ведут к появлению барьеров между ним и игроками, препятствуют формированию взаимной любви. Определенно гораздо легче справляться с этим нарастающим чувством, когда команда побеждает, но так происходит не всегда. И когда ты проигрываешь, игроки начинают искать козлов отпущения. В футболе первым, на кого начинают показывать пальцем, всегда становится парень, сидящий на тренерской скамье.

Когда я задал Пепу вопрос, не жалеет ли он, что дал уйти Самюэлю Это’о, молодому каталонцу Бояну или Златану Ибрагимовичу, Гвардиола ненадолго утратил свою бдительность и признал, что имел некоторые трудности с тем, чтобы смириться с их уходами. «Каждый день я сожалею о куче вещей. Чувство справедливости – очень непростое чувство. Те, кто не играет постоянно, чувствуют себя уязвленными, и нужно, чтобы они были людьми с большим сердцем и широкой душой, чтобы избежать споров и препирательств в команде. Чем ближе я становлюсь к игрокам, тем сильнее обжигаюсь, мне нужно дистанцироваться от них».

В день, когда он объявил своим подопечным о том, что покидает «Барселону», он говорил предельно ясно: «Если я буду продолжать, в конечном счете мы только причиним друг другу боль».

Но независимо от эмоциональной стороны вопроса, решения об уходе этих трех конкретных игроков, каждый из которых был форвардом, принимались во благо команды, в частности для того, чтобы стимулировать прогресс Месси. То восхищение, что испытывал Гвардиола по отношению к Блохе, и стремление организовать вокруг него всю команду со временем только крепли. Это не было вопросом сантиментов; в основе этого решения лежали футбольные законы. Гвардиола помнит, что вскоре после того, как возглавил команду, на четвертой тренировочной сессии Месси скромно подошел к нему и прошептал на ухо: «Mister! Всегда ставьте в мою команду Серхио». Блоху мгновенно очаровало тактическое чутье Бускетса, и он хотел видеть его в своей команде на каждой тренировке, в каждом матче. Гвардиола был доволен, увидев, что Месси читает игру так же, как он сам, и его вера в аргентинца стала только сильнее.

Игроки Пепа Гвардиолы всегда очень хорошо отзываются о тренере, но все-таки у каждой розы есть и свои шипы. Это’о, Ибрагимович и Боян покидали «Барселону» далеко не счастливыми. Все трое играли одну и ту же роль в клубе и все трое в итоге покинули его для того, чтобы не мешать Месси становиться сильнее. Тема «девятого номера» в планах Гвардиолы – вопрос исключительно щекотливый. В случае с камерунским форвардом – он был в полушаге от выигрыша трофея Пичичи (награда лучшему бомбардиру лиги) и внес заметный вклад в победу в чемпионате и Лиге чемпионов, в финале которой в Риме забил первый гол. В конце сезона Пеп решил, что не оставит его в команде на будущий год. Что пошло не так?

После того как Пеп по сути выставил Это’о на трансфер на своей первой пресс-конференции, форвард принялся работать и очень впечатляюще провел предсезонку, вновь став тихим, дружелюбным и непривычно для себя скромным, чем завоевал доверие раздевалки и уважение Гвардиолы, который обсуждал его кандидатуру с капитанами (Пуйолем, Хави и Вальдесом): в итоге решение о продаже было отменено. Самюэль Это’о оставался в «Барсе».

В ходе сезона Самюэль вновь стал прежним неукротимым львом, голодным до титулов; игроком, который очень позитивно влияет на своих партнеров на поле, и, как показала игра с «Атлетико Мадрид» на «Камп Ноу», может даже вытрясти из тренера душу во время празднования гола. Гвардиола был тогда шокирован, но «таков Самюэль».

Этот настрой камерунского бомбардира не продержался до конца сезона.

Это’о мог вдохновенно играть, как на тренировках, так и в матчах, но его периодические вспышки гнева, его импульсивная натура и неготовность полностью принять факт лидерства Месси привели к тому, что Гвардиола решил раз и навсегда убрать его из команды для ее же блага, для сохранения баланса. Инцидент, приключившийся на тренировке в начале 2009 года, только подтвердил интуитивную догадку Пепа. А другое событие, произошедшее далее в ходе сезона, окончательно положило конец всяким дискуссиям по поводу возможной продажи Это’о, которая теперь стала неизбежной.

Вот как камерунец объясняет первый инцидент, делясь с нами своим взглядом на короткий эпизод, прекрасно иллюстрирующий то, что каждый из двух мужчин олицетворял, и то, что разделяло их. Это был один из тех случаев в практике Пепа, когда внезапное озарение дает понять, что у отношений больше нет будущего: «Гвардиола заставил меня отрабатывать конкретное упражнение на тренировке, выполнять которое форвардов обычно не просят. Я не был ни возбужден, ни агрессивен, но я всегда думаю как форвард, и в тот момент я понял, что не смогу делать то, что от меня просят. Я объяснил ему, что в моем понимании это неправильно. Тогда он попросил меня покинуть тренировочную сессию. В итоге я оказался прав. Гвардиола никогда не играл нападающего, а я играл всегда. Я заработал себе уважение людей в мире футбола, играя на этой позиции».

На следующий день после инцидента Пеп пригласил Это’о на ужин. Это’о не чувствовал, что ситуация требует обсуждения, и отклонил предложение тренера. В мозгу Гвардиолы есть тумблер, который включается и выключается, – если ты не со мной, тебя здесь быть не должно. Преданный, крепко любящий, если ты с ним на одной волне, и отстраненный, холодный, если магия вашей связи пропадает, если кто-то выключает свет. Так случилось с Это’о. А потом и с другими.

Гвардиола начал регулярно просить его играть на правом краю, пока Месси привыкает к позиции, которую обычно занимает центрфорвард. В ходе одной из игр с такой тактикой Самюэль был заменен, и после этого случая Пеп нарушил свое правило не входить в святая святых команды, решив навестить камерунца в раздевалке, чтобы объяснить свое решение. Это’о даже не посмотрел на Пепа. Он проигнорировал тренера, продолжая по-французски говорить с Эриком Абидалем, сидевшим с ним рядом.

После этого обратной дороги для камерунца уже не было. Команда продолжила прогрессировать, отдав Месси максимум свободы, и Это’о проиграл битву. Вслед за этим конфликтом форвард начал отмечать свои голы отдельно от остальных.

За три тура до конца чемпионата «Барселона» официально оформила чемпионство, и Пеп решил предоставить своим игрокам основы отдых в преддверии финала Лиги чемпионов. Эта коллективная нужда в передышке противоречила личным интересам Это’о, который хотел сыграть в каждом оставшемся матче, чтобы получить шанс выиграть «Золотой мяч» как лучший бомбардир европейского сезона. Самюэль Это’о стал давить на тренера, чтобы тот поставил его на матчи с «Мальоркой» и «Осасуной». Пепу не нравилось такое отношение, и ему пришлось прикусить язык, когда Самюэль стал жаловаться, что Иньеста травмирован, а Хави и Месси намеренно удерживаются тренером от выхода на поле: кто же тогда, мол, будет раздавать ему передачи и организовывать голы? Это’о понемногу терял чувство реальности, его ярость была неуместна в свете реально стоявших перед командой задач. На его взгляд, объяснение было простым: если бы в этих голах нуждался Месси, все было бы иначе.

Самюэль начал игру с «Осасуной». В перерыве у него случился разговор на повышенных тонах с Эйдуром Гудьонсеном, который едва не перерос в обмен оплеухами: форвард полагал, что исландец не сделал ему передачу в очевидной голевой ситуации. В итоге желание забить превратилось в одержимость для камерунца, которая и помешала ему завоевать титул лучшего бомбардира Испанской лиги и Европы во второй раз, то же самое происходило с ним четырьмя годами ранее в последних играх сезона.

Несмотря на значительный вклад Это’о в победу в римском финале Лиги чемпионов в 2009 году – когда он забил гол, выведший «Барселону» вперед в матче с «Манчестер Юнайтед» – и благодарность за преданность интересам клуба от Гвардиолы, выраженную на заключительном банкете, организованном для команды, летом того года камерунец был обменен в «Интер» на Ибрагимовича.

Пеп вынужден был признать, что ему недоставало тренерского опыта, чтобы совладать с форвардами такого калибра. У каждого игрока есть персональная цель, мечта – и тренер не забывал об этом. Так что Пеп пытался найти правильный баланс между личными амбициями каждого в рамках одной команды. Тьерри Анри грезил о выигрыше Лиги чемпионов и переходил в «Барселону» именно с такой целью; и после того, как он реализовал мечту, уровень его отдачи мгновенно упал, и он был бы рад возможности двигаться дальше. Мечты Это’о включали не только победу в Лиге чемпионов, но также выигрыш «Золотого мяча». Он пожертвовал некоторыми личными целями ради помощи команде, но как и любой нападающий в мире, он нуждался в удовлетворении своего бомбардирского эго. До той точки, что обозначил тренер.

Пеп был убежден, что команда следует верной дорогой, успех был очевидным, и ему нравился прогресс. Если бы он опять поставил Месси на фланг в новом сезоне, ему бы пришлось иметь дело с исключительным игроком, утратившим мотивацию, несчастным по причине того, что его задвинули на менее важную позицию. Аргентинцу можно было еще прибавлять и прибавлять, но в команде хватило бы места только для одного эго.

Когда сезон подошел к концу, Это’о отправился в Париж на каникулы. Пеп узнал об этом и захотел съездить во Францию, чтобы поговорить с игроком с глазу на глаз, чтобы объяснить свое решение. Но тренер также полагал, что и так уже много усилий потратил на поиск контакта с игроком, и чувствовал, что с обратной стороны подобных действий не предпринимается. Пеп в итоге так и не полетел в Париж. Это уязвило Это’о больше всего: «Помимо Гвардиолы и Лапорты меня также разочаровали многие другие люди», – заявил он.

Ибрагимович и Пеп – на разных волнах

Ибрагимович заполнил вакуум, образовавшийся в передней линии «Барселоны» с уходом Это’о в результате размена, устроенного миланским «Интером» и «Барсой». Шведская суперзвезда начала за здравие: он забил в первых пяти своих матчах подряд. Также он предоставил Гвардиоле важные тактические альтернативы. «Тактически он очень хорош; физически силен, быстро уходит от защитников и прекрасно играет спиной к ним. Так что с ним мы можем позволить себе иметь еще кого-то рядом в атаке», – отмечал тренер на первых пресс-конференциях нового сезона.

Первая половина сезона в исполнении шведа выдалась более чем приемлемой, но во второй ее части он стал куда менее эффективен. Создавалось впечатление, что он едва понимает свою роль в клубе, и часто на поле он превращался в еще одного защитника, которого Месси должен был обыграть.

Вскоре появились разногласия, в ходе которых он показал свой крутой нрав, а за ними последовали и другие признаки неудачно складывавшегося сезона. В матче чемпионата против «Мальорки» (4:2 в пользу «Барсы») судья назначил пенальти за фол на Ибрагимовича, который фантастически играл, но никак не мог забить. Месси вызвался пробить и забил. Гневная реакция шведа поразила всех. «Это был мой пенальти!» – крикнул он тренеру. Аналогичные инциденты последовали и в дальнейшем.

Перед домашним матчем против «Мадрида» Ибра получил мышечную травму, и результаты ультразвукового сканирования никак не могли прояснить ситуацию относительно сроков и условий его восстановления. Пеп не хотел рисковать. Златан же безумно жаждал сыграть в своем первом «Эль Класико». «Я буду готов к матчу», – продолжал твердить он. Он был так напряжен, что как-то даже накинулся на тренера по физподготовке Лоренсо Бонавентуру и попытался схватить его за горло. До игрока дошел слух, что Бонавентура, говоря ему самому, что он будет здоров к матчу, Пепу докладывал как раз обратное; «Не связывайся со мной, или я тебе башку оторву!» – кричал взбешенный Ибрагимович. В итоге он не вышел в старте на тот матч, но, встав со скамейки запасных, забил победный гол.

Команда же продолжала искать передачами Месси во время матчей, и казалось, что Ибрагимович не понимает, что от него требуется. В массмедиа сложился образ шведской суперзвезды, подкрепленный его откровенной автобиографией «Я – Златан» и некоторыми примерами его поведения. Его воспринимали как весьма высокомерного и своенравного молодого человека, которому не хватает скромности. Однако в реальности Ибр не настолько категоричен. Перед Рождеством Ибрагимович хотел обсудить свою роль в клубе и встретился с Пепом и Чики Бегиристайном. «И я, и Месси можем играть намного лучше при поддержке всех остальных, но я не чувствую, чтобы кто-нибудь пытался мне помочь здесь, – сказал он им. – Мне нужно, чтобы Хави и Иньеста делали мне передачи, но кажется, что они видят только Месси… а я в два раза больше него!»

Пеп подумал, что с двумя полузащитниками следует поговорить и объяснить им ситуацию. Однако потенциально это могло привести к тому, что команда сменит направление и начнет двигаться не туда, куда он изначально ее рассчитывал привести.

Тем не менее Гвардиола пытался сохранить гармонию с Иброй в составе.