Текст книги "Пеп Гвардиола. На пике"

Автор книги: Гильем Балаге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)

Пока все эти события разворачивались, Гвардиола не хотел выслушивать предложения от «Челси» или других клубов – он боялся спутать себе карты – и добился того, чтобы Абрамович понял его. Он собирался сообщить клубу, игрокам и всему миру, что уходит из «Барселоны», а затем взять отпуск и отдохнуть. Не держа в голове никакую конкретную команду, он уехал в Нью-Йорк, но ему посоветовали, по крайней мере, начать встречаться с людьми и планировать дальнейшую карьеру в новом клубе, откуда и каким бы этот клуб ни был, начать прощупывать вероятные трансферы, планировать организационные перемены, иными словами, закладывать фундамент для будущей работы. Но Пеп, едва распрощавшись с «Барселоной», хотел только одного – очистить организм от футбола полностью.

Гвардиола измеряет успех другими категориями, в отличие от большинства тренеров. Опыт игрока, горькое прощание с «Барселоной» в 2000 году и итальянский этап карьеры сделали его сильнее. Он ценит счастье выше всего остального, но в то же время не игнорирует тот факт, что деньги предоставляют свободу делать все, что хочешь. Его менеджерская карьера будет выделяться на фоне остальных не только выигранными титулами, но и тем, что он все делал по-своему.

Он ждал от нового клуба cariño – это слово не имеет аналогов в других языках, оно означает смесь дружбы и любви, уважения и преданности. «Привязанность» для его перевода, пожалуй, подходит лучше всего.

После нескольких месяцев вдали от футбола, после долгих прогулок по улицам Нью-Йорка, Гвардиола начнет думать о том, что произойдет с ним дальше – и он вернет себе умение и желание представлять будущее. Что он захочет сделать, когда повзрослеет.

Будучи игроком, Гвардиола научился скрывать свою личную жизнь от посторонних; так делают большинство футболистов. Знание того, что им нравится, какие они и чем занимаются, недалеко стоит от возможности использовать это против них. «Общественное мнение может быть жестоким, но я такой же, как и все остальные: вино, книги, семья». Чрезвычайный успех привел к тому, что публика решила, будто Пеп, его имидж, его частная жизнь – принадлежат обществу. Иногда он мечтает о неудаче или пытается представить, какой была бы тогда его жизнь, даже насколько здоровой она стала бы.

«На ошибках учишься в десять раз больше. Победа дает тебе покой на десять минут, а потом ты тупеешь. При победах нужно анализировать, что идет не так. У меня много страхов и сомнений, я не люблю людей, которые предлагают всем подряд готовые решения проблем. Я хочу быть счастливым в своем микрокосме».

«Все это можно описать очень просто, – аргументирует кое-кто из тех, кто оказал на Пепа наибольшее влияние, – Гвардиола сражается с самим собой точно так же, как «Барса» сражается с «Барсой». Клуб никогда собой не доволен, не так ли?» До недавних пор «Барселона» редко переживала моменты стабильности; остальная ее история – последовательность циклов: успех, кризис и снова успех. Смысл битвы был в том, чтобы привнести некоторую стабильность. Пеп скроен из того же теста. Он хочет, требует от себя быть тем же тренером, что дебютировал в 2008 году, но вместо того, чтобы отыскивать ответы, он находит все больше вопросов, он стал жертвой своего собственного упорства и перфекционизма, а также своих внутренних противоречий и того, что ему бывает трудно позволить другим помогать себе.

Управление людьми одна из самых трудных профессий и одна из самых одиноких. В случае успеха ты богат и всего имеешь в достатке; в поражении ты покинут всеми.

Гвардиола и к победам, и к поражениям относится с равной долей уважения, но всегда старается держать здоровую дистанцию и с теми и с другими. Но неважно, какую эпитафию своей карьере в «Барселоне» предпочел бы он сам, никто не сможет узурпировать его место в зале славы «Барсы», как и место в истории мирового футбола.

Рамон Беса описал наследие Пепа совершенно замечательными словами. «Футбол, который практикует Гвардиола, произрастает из романтизма юных лет, он родился из ударов мячом по площади Санпедора, а базируется он на холодном и детальном анализе. Этот футбол поглощен страстным желанием вернуться в его детство, а работает он с точностью и остротой хирургического скальпеля». Как написал его друг Давид Труэба, «Гвардиола всегда в поиске «идеального матча», некоего Эльдорадо, рая, который не смог бы зародиться без его безукоризненного поведения как на поле, так и за его пределами».

Будет неправильным сводить влияние Пепа к сухим цифрам, но статистика впечатляет: сто семьдесят семь побед, сорок шесть ничьих, двадцать поражений. Он дал шанс двадцати двум ребятам из молодежки проявить себя в первой команде. Он стал самым молодым тренером, выигрывшим две Лиги чемпионов; шестым в истории, кому этот трофей покорился и в качестве игрока, и в качестве тренера.

Без сомнения, он лучший тренер в истории ФК «Барселона».

Стиль, который в прошлом критиковали за излишнюю барочность, непостоянство, несбалансированность и который часто называли неэффективным, был все же приятным глазу, а теперь еще и стал успешным.

А решения, принятые Пепом, помимо прочего, повлияли и на сборную Испанию. Тренер сборной Луис Арагонес решил передать лидерство полузащитникам, а Висенте дель Боске позволил стилистической идее «Барселоны» стать фундаментальной в национальной команде. Со временем команда, дважды выигравшая чемпионат Европы и однажды чемпионат мира, стала работать по принципам, которые привнесли с собой игроки «Барселоны». Это был стиль, который Гвардиола явил миру как эффективный, но он также стал частью исключительного коктейля благодаря сильным личностям из мадридского «Реала», который представляли Икер Касильяс, Серхио Рамос, футбольным эмигрантам (Альваро Арбелоа, Хаби Алонсо, Фернандо Торрес, Давид Сильва, Хуан Мата), а также Хесусу Навасу и Фернандо Льоренте, которые добавили в общую картинку несколько мазков.

Перед Евро-2012 дель Боске хотел присоединиться к голосам, прощавшимся с Гвардиолой: «Мое почтение коллеге. Будет невозможным повторить то, что он сотворил за эти четыре года. Я счастлив и горд тем, что в Испании есть тренеры с такими человеческими качествами. Он целиком и полностью может рассчитывать на мое уважение. Его история уникальна».

В ходе успешного выступления на турнире 2012 года в Польше и Украине дель Боске применял алгоритмы, которые успешно работали в «Барселоне», включая прием с ложным нападающим, который стал единственной тактической новинкой того летнего турнира. И он был эффективным, несмотря на всю критику. Испания сталкивалась с теми же проблемами, что и «Барселона»: команды оборонялись глубоко, закрывали свободные зоны и пытались предотвратить быструю циркуляцию мяча. Настало время открыть себя заново – когда Испания начала играть без форварда, центральные защитники соперников перестали понимать, кого закрывать. Апогея этот стиль достиг в замечательном финале против Италии, взрывной счет 4:0 прекратил столько дебатов!

Было бы интересно взглянуть, что произошло бы, реши Гвардиола пойти по стопам дель Боске в будущем. Когда он был игроком, ему как-то задали вопрос, какую национальную команду он выбрал бы, если бы мог, Испанию или Каталонию. «Я выступал за Испанию, потому что тогда у меня не было возможности играть за Каталонию, и я был счастлив играть за Испанию и старался, как только мог, будучи профессионалом. Я был в восторге от возможности принять участие в чемпионате мира или Европы и я всегда хотел играть на этих турнирах. Но я был рожден в Каталонии, и если бы это было возможно, я бы выступал за Каталонию; это вопрос с очевидным ответом». Получи он шанс тренировать сборную Испании, он работал бы с таким же жаром и страстью, с какой тренировал бы Аргентину или Катар, разница лишь в том, что некоторые его игроки были бы каталонцами или представляли бы «Барселону».

В 2011 году ФИФА назвала Гвардиолу лучшим тренером мира. «Но не позволяйте ему вводить вас в заблуждение, он никогда и не думал, что все это случится так внезапно, так быстро», – шутит его друг Эстиарте. Когда Пеп получал награду, он захотел разделить момент славы с двумя другими кандидатами, Алексом Фергюсоном и Жозе Моуринью. «Для меня честь быть вашим коллегой», – сказал он. В тот день сэра Алекса спросили, смог бы Пеп заменить его в «Манчестер Юнайтед», и тот ответил: «Зачем? Он на своем месте, я бы остался в «Барсе», будь я им».

Награда стала признанием его заслуг и выигранных титулов, но также оставила нерешенным вопрос. То, что он сделал в клубе – была это революция или эволюция? Меняя ответ, получим эволюцию; заменим вопрос, и будет революция. Гвардиола ничего не начал с чистого листа, но развил стиль, сделав упор на идею и введя в оборот многочисленные нюансы той или иной степени значимости. И также он осуществлял все это в эру успеха, что само по себе говорит о его отваге. «Он придал команде чуточку интенсивности, эффективности, качества. Он совершенно блестяще распорядился великолепной плеядой игроков», – добавляет Рафа Бенитес.

Но Гвардиола также с присущими ему твердостью и воображением перекроил сам вопрос – никакого форварда, периодическая игра в два защитника, никаких ночевок в отеле, переезд в новый тренировочный комплекс, работа за закрытыми дверями, путешествие на выездную игру в день матча, анализ диеты игроков, переделка их расписания и режима питания и т. д. и т. п.

Никогда прежде идеи одного человека не оказывали такое большое влияние на ФК «Барселона». Пеп был больше Месси, больше даже, чем президент клуба. Каталонский клуб всегда понимал необходимость конвертировать слагаемые успеха в методологию, которая гарантировала бы последовательность. Не только последовательность успешных периодов – это часто зависит от многих факторов, которые контролировать можно далеко не всегда, но последовательность в работе внутренних механизмов.

С Гвардиолой клуб стал сильнее. Он превратил идею в метод и планирование, всегда имел гибкую точку зрения, всегда основывал свою работу на центральной идее своей философии: как он сотни раз повторял в коридорах «Камп Ноу» и на тренировочных полях Сан-Жоан-Деспи, «если мы сомневаемся, мы идем в атаку, просто забираем мяч и идем в атаку». Он лучше кого бы то ни было понимал, что не знает всего о современном футболе, а потому демонстрировал свою потребность в мощной группе специалистов, которые помогали ему разбирать по кусочкам сложный пазл этой игры. Другой элемент его наследия: множество пар глаз.

При Пепе футбол также стал увлекательным для его игроков. Каждая работа, переходя на профессиональный уровень, теряет романтику любительского увлечения, ощущение радости, которое должно присутствовать в каждой профессии. Его футболисты, однако, получали от игры такое же удовольствие, какое испытывали, будучи детьми. Пеп напоминал им, что человек, который думает «я схожу на тренировочку на несколько часов, и на этом все», падет гораздо раньше, чем тот, кто получает удовольствие от того, что делает. «Они любители своего дела, это и делает их особенными», – говорит Пеп. Но именно он заставил их вновь полюбить футбол, помог им возродить соревновательный дух.

Однажды английский полузащитник Джек Уилшер рассказал, что экс-тренер сборной Англии Фабио Капелло приготовил для игроков особенный видеоролик: «Мы изучали «Барсу» и то, как они прессингуют». Похожие видео крутили в раздевалках команд из Чемпионшипа, Первой и Второй лиги, в клубах первых, вторых и третьих дивизионов.

В этом и заключается наследие, которое оставил нам Пеп. Но есть и более мелкие детали.

В начале пресс-конференции на «Стэмфорд Бридж», предшествовавшей матчу против «Челси» Роберто Ди Маттео в рамках полуфинала Лиги чемпионов, переводчик спросил Гвардиолу, найдется ли у того минутка поговорить с ним после того, как обязательства тренера перед прессой будут выполнены. Когда на все вопросы были даны ответы, разговор с переводчиком выветрился из головы Пепа, и он быстрым шагом отправился прочь из комнаты. Переводчик, молодой испанец, живущий в Лондоне, побежал за ним:

– Можно поговорить с вами минутку?

– Ах, да, простите, я забыл…

– Я тренирую здесь, в «Челси», Пеп.

Гвардиола слушал его минуту, две или три даже, глядя ему прямо в глаза, очень внимательно:

– Я теперь понимаю, почему вы так хорошо переводили тактические нюансы, – сказал ему Пеп. Для молодого тренера эта минута длилась целую вечность.

Такова цена минутного жеста.

Гвардиола смешал, как сказал в ту ночь Маскерано, работу и личные чувства. Он хотел передать все неописуемое удовольствие от работы с мячом. За пределами Каталонии в Гвардиоле видели человека, вдохнувшего жизнь в игру, которая начала угасать и лишилась своей души.

В свой последний день в офисе на «Камп Ноу» Пеп Гвардиола собрал все личные вещи, которые скопились у него за четыре года. Этот кабинет был местом, где он часто постигал футбольные истины, где он отсмотрел немало часов видео, где он разучивал слова, которые потом произносил в микрофоны для прессы.

Ноутбук, книги, диски, фотографии Марии, Мариуса, Валентины и Кристины – все было уложено в картонную коробку. Стоит ли оставить деревянную настольную лампу, бумаги у софы, коврик?

Перед уходом ему пришла в голову мысль: «Мы сделали стольких людей счастливыми».

И воспоминание: его сын Мариус повторяет его жесты в технической зоне в день прощания с «Камп Ноу». Зрители уже направляются домой, а Пеп наблюдает за сыном со скамейки – ладонь отставлена, а теперь обе руки сжимают маленькое лицо, он неразборчиво выкрикивает приказы, чтобы направить воображаемую атаку, также красноречиво отмечает воображаемый гол. Если ваш сын будет копировать кого-нибудь из мира футбола – а он будет – Пеп Гвардиола совсем не плохой вариант.

«Было привилегией работать под вашим началом. И это абсолютная правда», – сказал Андрес Иньеста.

Часть четвертая. Пеп гвардиола для начинающих

Приложение 1. «Ла Масия»

Современная история «Барселоны» с ее идеей, философией, стилем игры и определенным типажом футболистов берет свое начало в середине 1970-х годов.

В 1974 году Лауреано Руис стал генеральным координатором молодежного футбола, и одним из первых его шагов на этом посту стало удаление таблички, висевшей у входа в его новый офис, которая гласила: «Если вы пришли предложить мне юношу, чей рост меньше ста восьмидесяти сантиметров, вы можете уходить вместе с ним».

«Лауреано сделал ставку на техническое мастерство футболиста, скорость реакции и, помимо всего прочего, ум, понимание и способность учиться игре, – объясняет Марти Перарнау, бывший олимпийский чемпион по прыжкам в высоту, журналист, а ныне – ведущий эксперт по молодежному футболу «Барселоны». – Он хотел видеть игроков, которые могут укротить мяч одним касанием, у которых быстрые ноги, кто контролирует мяч и обеспечивает превосходство на поле за счет индивидуальной техники и командной работы. Он говорил, что если ты пасуешь мяч как следует, ты удобно его получаешь, а этим обеспечивается уверенный контроль; тогда перед тобой открывается намного больше возможностей. Он выступал против сложившихся правил, написанных для высоких и сильных игроков, которым отдавалось предпочтение, даже невзирая на их неуклюжесть. Выигрывая одну битву за другой, он поступательно рассаживал первые семена этой философии в клубе».

Тренировочные сессии базировались на правильном использовании мяча, а не на физических упражнениях и постоянной беготне, которые были в моде в то время. Когда у Лауреано спрашивали, почему его ребята бегают так мало, он отвечал: «Если все время мы будем тратить на беготню, то как же мы научим их играть с мячом?» В конце концов, никто из футболистов не бегает по ходу матчей постоянно и без остановки, не так ли? Они делают короткие рывки, останавливаются, меняют направление движения, потом совершают длинные забеги… Упор на физическую подготовку делать вовсе не обязательно; ее следует вводить в тренировочную практику с мячом.

В потрясающей книге Перарнау «Путь чемпионов» Лауреано объясняет, как он ввел в обиход такое упражнение, как rondo (одна из форм «свинки в загоне», или, как его еще называют, Toros), которое несет в себе суть клубной философии и прививает детям стиль «Барселоны» даже в «Ла Масии» наших дней: «Никто, кроме нас, не практиковал это в Испании, это упражнение стало плодом многих и многих часов размышлений о футболе. Я начал с игры трех против двух. Я видел это так: двое из троих растягиваются по сторонам, и один всегда остается свободным. Я подумал, а почему бы не устроить четыре против двух? Или девять против трех?»

В «Барсе» в 1970-х годах работал английский тренер, Вик Бэкингем, который попросил президента Агусти Монталя закрыть академию и начать вкладывать деньги в приобретение состоявшихся профессионалов для первой команды. Однако, к счастью, Монталь ответил отказом, так что Лауреано Руис продолжил работать с идеей организации и развития уникального стиля игры и общей методологии в клубе.

Когда Йохан Кройф стал тренером «Барселоны» в 1988 году, он сказал: «Вот что мы собираемся делать: мяч будет нашей точкой отсчета, я хочу доминировать во владении мячом и хочу всегда выходить на поле за победой, что означает, что моим футболистам будет необходимо отвоевывать мяч, правильно им распоряжаться и не терять контроль», – для тех, кто работал в «Ла Масии», эти слова были не в новинку, ибо они слышали, как Лауреано Руис говорил нечто похожее шестнадцать лет назад. Несмотря на тот факт, что все большие клубы постоянно находятся под давлением необходимости побеждать и расставлять приоритеты так, чтобы краткосрочные цели всегда были важнее долгосрочных планов, эти слова Кройфа не оказались пустым звуком.

Имя Кройфа стало синонимом «тотального футбола», стиля, основы которого заложил тренер «Аякса» Ринус Михелс, тренировавший потом Йохана в «Барселоне». В этой системе игрок, покидающий свою позицию, заменяется другим, что позволяет команде сохранять первоначальную организационную структуру. В этой текучей системе ни один из футболистов не был сильно привязан к какой-либо конкретной роли; любой игрок мог беспрепятственно меняться ролями с другими, поочередно играя то форварда, то полузащитника, то защитника. Будучи игроком, Кройф мгновенно завоевал расположение фанатов, когда сказал европейской прессе, что предпочел «Барсу», а не «Реал Мадрид» потому, что никогда не смог бы играть за клуб, с которым ассоициируется испанский диктатор Франсиско Франко. Впоследствии он заработал себе еще больше очков, когда выбрал каталонское имя Хорди для своего новорожденного сына. В 1974 году, чтобы окончательно утвердиться в статусе кумира, Кройф помог клубу выиграть чемпионский титул впервые за четырнадцать лет, по ходу дела учинив исторический разгром мадридскому «Реалу» на «Бернабеу» со счетом 5:0. Этот матч до сих пор считается одним из лучших в летописях «Барселоны». Стоит ли говорить, что у него было достаточно авторитета и харизмы, чтобы добиться того, что возрождение его тотального футбольного видения произошло, когда он вернулся в клуб тренером в 1988 году?

«Самая большая проблема была в каталонском менталитете: когда ты делал что-нибудь новое и неизведанное, они всегда начинали сомневаться: они предпочтут подождать и посмотреть, как все будет работать», – говорит сегодня Йохан Кройф, который лучше многих понимает консервативное и пессимистическое мировоззрение каталонцев. Он также знал, что как только эти люди убедятся в его правоте (при помощи успехов и последовательной работы команды), они станут самыми преданными последователями его идей.

Кройф ввел упражнения на контроль мяча в «кровеносную систему» «Барсы». И с тех пор rondo стали не только методом, но и символом клубного стиля игры, выражавшегося в доминировании во владении мячом. Кройф смешал воедино несколько идей и концепций и преобразовал их в философию, семена которой были посажены в клубе, отчаянно искавшем свою футбольную идентичность. До тех пор первая команда «Барселоны» комфортно жила в мире оправданий и происков врагов, удовлетворенная ролью жертвы, которую она принимала, сталкиваясь с мадридским «Реалом» – в Каталонии он виделся людям клубом испанского истеблишмента.

Хави Эрнандес описывает барселонский стиль в его чистейшем виде: «Я пасую мяч и двигаюсь, или я пасую и остаюсь на месте. Я открываюсь, чтобы помогать тебе; я смотрю на тебя, останавливаюсь, поднимаю голову и снова смотрю, а главное, я открываю все поле. Тот, у кого находится мяч, диктует игру. Этот стиль вышел из школ Йохана Кройфа и Пепа Гвардиолы. Это и есть «Барса». Или, как сказал об этом Пеп Гвардиола на одной из пресс-конференций после очередной впечатляющей победы над «Реалом»: «У меня мяч, я пасую; у меня мяч – я снова пасую. У нас мяч – мы пасуем». На улицах Барселоны можно встретить людей в футболках с этим слоганом.

Для того чтобы владеть мячом, необходима хорошая техника, важно уметь быстро укрощать его и удобно подстраивать под себя (по словам Кройфа, разница между хорошим футболистом и плохим в том, насколько уверенно игрок контролирует мяч и куда он его отправляет первым касанием, обрабатывает ли его для своего удобства или сразу делает точную передачу партнеру). Для этого стиля нужны были игроки, которые смогли бы располагаться на лучших позициях для приема мяча, способные постоянно ассистировать партнерам, играть в одно касание с поднятой головой, искать вариант для передачи еще до получения мяча, чувствуя игру наперед. Но что более важно, эти футболисты должны были уметь понимать игру. Если у них были мозги, то Кройф мог донести до них не только как нужно играть, но почему нужно играть именно так. С того момента, как голландский тренер получил влияние на работу и методы в академии клуба, в процессе селекции молодых игроков произошел определяющий поворот.

«Почему мы стремимся открыть поле? – говорил Кройф. – Потому что если у нас есть мяч и мы открыты, сопернику труднее защищаться». Или: «Люди критиковали меня за то, что я играл с тремя защитниками, но эта критика на самом деле нелепа: то, что мы делали, было заполнением тех зон на поле, заполнения которых требовала игра. Если оппонент выходил на нас с двумя форвардами, что тогда было в порядке вещей, а в моей команде было четыре защитника, я понимал, что оборонцев слишком много, и одного перемещал в полузащиту». Или даже так: «Люди говорят, что розыгрыш углового у твоих ворот – очень опасная ситуация. Я полагаю, что решение этой проблемы таково: нельзя допускать, чтобы соперник получал право их разыгрывать». Здравый смысл чистой воды.

Кройф требовал от академии перемен, и со временем «Ла Масия» стала регулярно поставлять игроков, которых он хотел, а также обеспечивать молодых ребят хорошим образованием, удовлетворяя амбиции как голландского тренера, так и клуба. «Игрок, который прошел обучение в «Ла Масии», отличается от других, это преимущество можно получить, только если ты с детства соревновался с другими в футболке «Барселоны», – говорит Гвардиола. Он говорит не только о понимании игры и талантах, но также и о человеческих качествах. Игроки, проходящие обучение в «Ла Масии», приучаются к скромности и человечности. Теория состоит в том, что быть непритязательным не только приятно, это еще и помогает учиться, а способность усваивать новое означает способность расти и развиваться. Если ты не можешь учиться, ты никогда не продвинешься.

С момента своего прихода в клуб Йохан пытался убедить клуб в небходимости тренировать все молодежные команды так же, как и первую «Барселону», где физической подготовке предпочитали талант, и преуспел в этом стремлении. Естественно, в клубе были и приверженцы традиционного подхода к молодежному футболу, и временами старые привычки брали верх. «Понемногу, шаг за шагом, – говорил Кройф, – мы пытались изменить уклад вещей. Мы хотели выковать игрока в молодежных командах. Ты должен понимать, каковы сильные и слабые стороны игрока, и стремиться работать над ними и корректировать их. В зависимости от того, как быстро прогрессирует игрок, он может начать карьеру в клубе на одной позиции, а закончить совсем на другой. Самое важное здесь – это быть готовым сделать прыжок к пониманию игры. Когда мы были в процессе трансформации клуба, нам явился Пеп». Кройф вызвал его в первую команду.

Пеп, Хави, Пуйоль и Месси: все они знают, что есть репутация, которой нужно соответствовать, чрезвычайно высокие стандарты ожидания, которые нужно оправдывать, и организация, даже целая нация, которую нужно достойно представлять. И с того момента, как игроки переступают порог клуба, даже самым юным из них постоянно напоминают обо всем этом. Когда они отправляются в другой город, когда их ведут обедать в ресторан, когда они гуляют группами, детей учат относиться с уважением к другим людям и каждый день демонстрировать хорошие манеры. Гвардиола суммировал все эти принципы для игроков команды «Б», когда произнес свою первую речь перед ними на «Мини Эстади»: «Я люблю побеждать. Я люблю тренировать, но помимо всего прочего, я хочу научить людей соревноваться, представляя универсальные ценности: ценности, держащиеся на уважении и образованности. Отдавать всего себя борьбе с достоинством и есть победа, неважно, что говорит счет на табло».