Текст книги "Пеп Гвардиола. На пике"

Автор книги: Гильем Балаге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

На протяжении всего прошлого века противостояние «Реала» и «Барселоны» часто представлялось в духе истории о Давиде и Голиафе, где «Барселона» упивается своим статусом аутсайдера, тогда как «Реал Мадрид» более чем доволен своей ролью крутого парня. Но сейчас они, равные по силам голиафы, колотящие друг друга раунд за раундом.

Точно так же, как мир политики демонстрирует нам разные способы трактовки происходящего вокруг, стили «Барселоны» и «Реала» соответственно показывают два разных видения великолепной игры. «Реал Мадрид» всегда отличал энергичный стиль игры, он был быстрой, сильной и конкурентоспособной командой. «Барселона» открыла для себя альтернативный путь в голландской модели: эффективная игра в пас и атакующий стиль.

«Эти роли антагонистов хорошо укладываются в концепцию испанского футбола, потому что всегда была синяя Испания, и была красная, периферийная и центристская, Испания Гвардиолы и Испания Моуринью. Этот дуализм хорошо воспринимается людьми. Моуринью укрепил разделение между двумя разными стилями игры, которые есть у «Барсы» и «Реала». Интересен тут предпринятый «Реалом» разворот на сто восемьдесят градусов, который противоречит истории клуба, ибо «Реал Мадрид» никогда не доверял команду тренеру», – так это объясняет Альфредо Реланьо, директор ежедневной спортивной газеты AS.

И хотя португальский тренер утверждает, что проверяет себя на прочность чаще, чем других людей («Я всегда стараюсь намечать себе труднодостижимые цели, так что всегда соревнуюсь сам с собой»), приведенная ниже цитата о его скандальном подходе к соперникам дает нам интересную подсказку касательно его профессиональной философии: «Необязательно иметь врагов для того, чтобы выкладываться на сто процентов, но лучше все же иметь их. Особенно когда переживаешь период больших успехов и начинаешь расслабляться».

Так что продолжающиеся битвы между двумя великими спортивными клубами со временем вылились в столкновение персоналий, в схватку между двумя тренерами. Так Гвардиолу и Моуринью преподносили СМИ, игроки едва ли не стали вторичны по отношению к своим лидерам, превратившись в «команду Гвардиолы» и «команду Моуринью». Они начали терять собственную идентичность в пылу этого столкновения, во многом повторив то, что произошло в ходе технологической битвы между BlackBerry и iPhone – продукты сожрали свои бренды, Rim и Apple, соответственно. Ведущие роли тренеров принесли им самим (продуктам) больше побед, чем их клубам (брендам).

И с точки зрения стороннего наблюдателя оба они развивали полностью противоположные друг другу футбольные проекты.

Пеп Гвардиола окружал себя игроками, вышедшими из молодежки, разделявшими его ценности: упор делался на хорошую игру в пас, командную работу, прилежное поведение, как на поле, так и за его пределами, а также на приглашение в клуб тех людей извне, которые понимали его философию. Как открыли для себя Это’о и Ибрагимович, люди, не разделявшие его видение мира и футбола, быстро убирались из коллектива.

Португалец вел за собой команду индивидуалистов, чья преданность тренеру не подлежала никаким сомнениям и была безусловной – они были готовы пожертвовать жизнью за него и во имя победы. Любой, кто сомневался в его способностях, быстро оказывался на обочине. Традиционно энергичный мадридский стиль игры стал агрессивным, а временами даже жестоким. «Реал» был способен унижать своих оппонентов, обладал неутомимым голодом до побед, и всем вокруг было очевидно, как много удовольствия они получают, одерживая их.

Для Моуринью пресс-конференции были чем-то вроде театральных подмостков, на которых он по-настоящему вживался в образ и купался во всеобщем внимании. Он утверждал, что «Реал Мадрид» пал жертвой сложных конспирологических схем, которыми управляли судьи, ФИФА, испанское правительство и даже ЮНИСЕФ. Для него победы его команды всегда были ожидаемы, ибо он верил, что она их заслуживает, тогда как поражения и ничьи всегда вызывали у него подозрения и приводили к обвинениям в нечестной игре. Он до последнего защищал агрессивное поведение своих игроков, но когда в аналогичных ситуациях страдали его подопечные, он сразу же поднимал шум.

Нравится это ему или нет, но Пеп превратился в пример для подражания по части правильных ценностей в том мире, где наблюдается их явная нехватка. Моуринью же больше продукт нашего общества, апологет современного мышления, который не стесняется ввязываться в конфликты и споры с теми, кто пребывает у власти, всюду требуя объяснений и делая заявления о неких теориях заговора. Его команды побеждают, потому что все делают правильно; проигрывают же они потому, что кто-то или что-то не позволил им победить.

Если в Пепе главное – его осторожность, то в Моуринью – это невоздержанность в чистом виде. Португалец предпочитает постоянно стимулировать самолюбие своих игроков и указывать им направление, в котором они смогут добиться хороших результатов; даже сам Моуринью называл себя «менеджером эго». Гвардиола строит свои методы на развитии в игроках уверенности в себе посредством открытия им возможностей, через мотивацию.

Их индивидуальные стили лидерства отражают склад их характеров. Моуринью любит и защищает свое прозвище Особенный – он чувствует, что отличается от других, и старается сделать так, чтобы вокруг него не было равнодушных к его персоне; его либо любят, либо ненавидят. Включая и его собственных игроков, которые хорошо знают, что все их действия имеют последствия, ибо Моуринью оперирует системой похвалы и наказаний. Вероятно, это обеспечивает Жозе более короткую траекторию пребывания в клубах – очень трудно работать при постоянном давлении. Пеп предпочитает апеллировать к личным эмоциям своих игроков для того, чтобы вызвать в них чувство причастности к коллективу.

Будет честным сказать, что оба тренера подходят клубам, которые представляют. Моуринью говорил, что Гвардиола лучший тренер «для «Барселоны», невзначай напоминая ему о том, что он сам завоевывал титулы в четырех разных странах. Пеп реализовал в клубе модель, при которой большой акцент делается на игроках, прошедших воспитание в академии клуба, где игроки начинают развивать в себе привязанность к «Барсе» и чувство причастности к общему делу. Пеп – это живой пример барселонизма, тогда как Моуринью – гуру, в котором нуждался «Реал Мадрид», чтобы воскресить свою веру в себя.

Даже эстетически они разнятся: Гвардиола – ультрасовременный авангардист; в Моуринью же больше классики. Пеп – это тренер, который привел Prada и Dior на футбольное поле. И хотя его образ выходит далеко за рамки элегантного костюма, его имидж – это также и его отношение к делу. Его стиль – это стиль человека с разными культурными интересами, тогда как образ Моуринью больше соответствует образу итальянского мужчины, не примечательного ничем, кроме того, как он завязывает галстук: португалец носит большой открытый узел; каталонец предпочитает прямой и аккуратный.

Разницу вы обнаружите и в их характерах. Моуринью знает, чего хочет в каждый конкретный момент времени. С Пепом же часто бывает, что он говорит то «да», то «нет», он постоянно препарирует собственный разум. Иногда он звонит кому-нибудь из друзей, чтобы попросить о помощи в том или ином вопросе, а на следующее утро передумывает и снова набирает номер товарища, чтобы попросить забыть о вчерашнем разговоре.

С Моуринью все ясно с самого начала. «Я собираюсь выиграть чемпионат в этой стране, затем в этой, а через два года – в этой. Затем, в пятьдесят лет, я выиграю чемпионат мира с Португалией». Единственные корректировки в его плане касаются только его возраста и сроков выполнения задач. Если успеха не случится, когда ему будет пятьдесят, он добьется его позже.

Характер проявляется и в других обстоятельствах, как, например, это было с поездкой Жозе в Лондон, когда он решил поиграться с идеей покупки там дома, переполошив всех и заставив журналистов бегать вокруг себя кругами. Вероятно, все это – последствия карьеры футболиста, которая так и не была в полной мере реализована. Пепу не нужно ставить всех в известность относительно своих планов и идей, своих следующих шагов и приключений: «Я играл в «Барсе». Все, что используется для подпитки самолюбия, мне не нужно. Похвала заставляет меня чувствовать себя некомфортно».

Даже интеллектуально они различаются: Пеп впитывает как можно больше знаний, чтобы упростить себе процесс принятия решений. Жозе делает то же самое, но у него также есть и коварство хитреца. Он с легкостью принял решение довести Пепа до ручки, когда их вражда начала распаляться до невиданных прежде в мировом футболе масштабов. Можно представить, как Моуринью бреется по утрам, раздумывая о том, с чем он может выйти на соперника в этот раз. «А, знаю», – должно быть, подумал он одним таким утром. И на пресс-конференции в тот день он выпустил свою стрелу: «Есть люди, гораздо более интеллигентные, чем я, которые умудряются продавать себя так, словно мы с ними совсем разные, но в глубине души они точно такие же, как я». Очень редко Пеп чувствовал в себе потребность отвечать Моуринью, но в тот день, менее чем через час Гвардиола упомянул слова португальца на своей собственной пресс-конференции: «Мы похожи в том смысле, что оба хотим побеждать, но кроме этого… нет. Если это правда обо мне, то значит, я сделал что-то не так. Я никогда не хотел ставить себя на один уровень с ним. Есть кадры, которые говорят лучше тысячи слов. Мы оба хотим побеждать, но наши пути совершенно разные».

Дороги к победе, быть может, и разные, но машины, которые везут к ней, и бензин, которым они заправляются, не так уж и отличаются. Моуринью прав.

Первая игра между Пепом и Жозе после назначения последнего на пост тренера в «Реале» произошла на «Камп Ноу». Моуринью провел со своей новой командой лишь пять месяцев и в частном разговоре признал, что футбол – «коробка с сюрпризами». Он понятия не имел, как именно его молодые подопечные отреагируют на стиль «Барселоны» и ее активный прессинг. «Только когда откроешь коробку, узнаешь, что внутри», – сказал бы он.

«Эль Класико» игралось в понедельник, что бывает довольно редко. Это произошло из-за переноса некоторых матчей в связи с днем выборов в Каталонии, который был намечен на воскресенье. «Реал» пребывал в хорошей форме, приехав в гости к «Барселоне» в статусе лидера чемпионата, – они опережали каталонцев на одно очко. При Жозе «Реал» уже стал крепкой командой, которая мало пропускала мячей и уничтожала соперника быстрыми контратаками: классическая команда Моуринью.

Как и в предыдущих их схватках в Лиге чемпионов, противостояние началось еще на предматчевой пресс-конференции: игра в кошки-мышки, в которой кто-то должен был сделать первый выстрел. Жозе взял Гвардиолу на мушку: «Я надеюсь, игроки смогут помочь арбитру, и эта игра станет игрой, после которой будут говорить только о футболе». Шпилька была очевидной. Пеп не высовывался.

«Барселона» выиграла со счетом 5:0 с голами Хави, Педро, Вильи (дважды) и Жеффрена. «Мы не могли сыграть лучше, но могли больше забить. Мы застали их врасплох, они даже не сумели прикоснуться к мячу», – вспоминает Хави.

Виктор Вальдес был по сути VIP-зрителем, стоя в воротах «Барселоны»: «У меня в глазах рябило от мяча. Наконец я решил не всматриваться так уж внимательно, в любом случае мячом владели мои парни».

Ничего удивительного не было в том, что Пеп, по традиции, готовился к игре, как одержимый, с вниманием к каждой мелочи. В начале матча команда разыграла парочку быстрых комбинаций с передачами в одно касание в центре поля, благодаря которым и стала знаменитой на весь мир, двигаясь так, чтобы одновременно сохранять контроль над мячом и выискивать свободные зоны. «Камп Ноу» был в экстазе, наблюдая за тем, как «Барса» не только прижимает оппонента, но описывает вокруг него круги мячом. Гвардиола больше чем когда-либо идентифицировал себя заодно с командой: этот момент стал мгновением подтверждения того, что все: и фанаты, и игроки, и тренеры вместе двигались в одном и том же направлении. Яркая идея, выписанная крупными буквами прямо на поле.

Тот факт, что момент торжественного заявления для всего мира в форме одного из лучших матчей, что когда-либо игрались вообще, пришелся на приезд Моуринью, стоявшего во главе команды соперника, делал победу вдвойне приятной. Пеп в частном разговоре признался, что предал самого себя при выборе состава на игру с «Интером» в предыдущем сезоне: присутствие Ибрагимовича вынудило команду пожертвовать своим стилем игры, сделав ставку на более прямолинейные атаки и снизив процент владения мячом. Это откровение Пепа подтвердило догадку о том, что у него нет ключей к успеху, но если уж ему и суждено будет провалиться, он хотел бы сделать это по-своему. Он досконально изучил причины, которые привели к его ошибке, и в новом сезоне продолжил гнуть свою линию с контролем мяча, с превращением Хави, Иньесты и Месси в главных действующих лиц команды. В великолепном перформансе в «Эль Класико», завершившемся со счетом 5:0, Пеп увидел «Барселону», о которой мечтал.

Гвардиола хотел вписать результат матча в общий контекст: «В истории сохранится не только результат, но и метод, благодаря которому мы его добились. Нелегко классно играть против такого сильного соперника – команды, которая уничтожала противников и дома, и в Европе. Мы должны быть горды. Давайте посвятим эту победу Карлесу Решаку и Йохану Кройфу, которые все это начали, и всем, кто был вовлечен в процесс: бывшим президентам, тренерам, всем. Это – глобальная победа, потому что мы делали все по-другому. Во всем мире нет клуба, который так бы доверял местным людям, как мы».

Жозе постарался отвлечь внимание от результатов: «Легко принять это поражение. Это не унижение, лишь самое крупное мое поражение».

Разумеется, Моуринью пытался приукрасить реальность – а правда заключалась в том, что этот матч в дальнейшем окажет самое большое влияние на его профессиональную карьеру. Он совершил ошибку, поведя себя слишком самоуверенно, сфокусировав энергию своей команды на том, что они будут делать при владении мячом, а не на том, как им следует поступать, когда мяча у них не будет. Он отправлялся в Барселону, полагая, что может взять каталонцев нахрапом, сыграв свою игру на их же поле. Счет, пожалуй, не отражает реальную дистанцию между двумя командами по уровню игры – это была, скорее, дистанция между пониманием того, как этот уровень помогает в конкретной ситуации. И в этом заключалась ошибка Моуринью. Он поклялся, что больше не повторит ее.

Жозе использовал отрицательную реакцию на это унизительное поражение для того, чтобы оправдать необходимость смены курса, которую предстояло совершить супертанкеру «Реал Мадрид» – убедить всех на борту, что им необходимо следовать за ним. Для Моуринью поражение со счетом 0:5 показало, что клубу нужна радикальная перепланировка: от команды, управляемой президентом, до команды, которую ведет за собой менеджер-чемпион, который будет контролировать трансферы, академию, инфраструктуру – все. В своем поиске возможностей сбросить «Барселону» с ее насеста португалец намеревался зайти так далеко, чтобы впервые в истории трансформировать роль главного тренера первой команды мадридского «Реала» в полноценного генерального директора – и более того, в первое лицо всей организации.

Пеп Гвардиола и Жозе Моуринью, быть может, и по-разному видят свое лидерство и имеют противоположные характеры, но у них есть кое-что общее в одном важном аспекте: они оба любят футбол, любят побеждать и успешно реализовывают лидерские качества в своих командах. Они контролируют, планируют, анализируют и решают все. Они побеждают, окружая себя преданной гвардией и отвергая тех, кто не вписывается в их представления о команде. У них обоих есть в распоряжении суперзвездные игроки, на которых они всегда полагаются в своих гонках за трофеями. Довольно много общего, на самом деле.

Пеп хочет оставить после себя в качестве наследия схемы для клуба, которые прошли бы проверку временем, дабы команда могла продолжать побеждать после его ухода с тренерской скамьи. Добившись в «Реале» огромной власти, Моуринью сделает то же самое – в его видении одной из важнейших целей клуба должен стать переход в новый век и прокладка путей для будущих побед.

Впереди харизмы португальца бегут его слава и успех, но в Испании он столкнулся с серьезным вызовом в виде огромной армии болельщиков, которые требовали красивого футбола и новых трофеев, и которым нужно было угождать. И игру, и победы он начал доставлять с первых же матчей.

Моуринью, быть может, и конфликтует с журналистами, в которых видит еще одного врага, но с игроками он великодушен. Он демонстрирует им любовь и уважение. Он на самом деле куда мягче, чем кажется со стороны, хотя его публичный образ и пытается внушить людям прямо противоположное. Он честен: «Я не буду говорить игрокам, что они хорошо делают свою работу, если все будет свидетельствовать об обратном».

Пеп и Жозе очень быстро завоевали расположение своих отрядов.

Послушайте Ибрагимовича: «Жозе Моуринью – большая звезда… Он крут. В первый раз, когда он встретил мою жену, он шепнул ей: «Хелена, у тебя только одна миссия. Корми Златана, давай ему спать и делай счастливым!» Он говорит, что хочет. Мне он нравится».

Или Маскерано: «Никогда за всю свою карьеру я не видел в раздевалке игроков, которые шли бы за своим тренером с такой верой; все, что он говорит, – исполняется. Я полагаю, что будет трудно найти еще одного такого же. У Пепа дар лидера».

«Есть у него одна вещь, которую нельзя не заметить, – пишет Патрик Баркли в своей книге «Моуринью: анатомия победителя». – Он потрясающе выглядит. Игроки как будто отчаянно жаждут завоевать его расположение, как школьницы, готовые подраться ради одобрительного взгляда своего любимого учителя. Кроме того, что Моуринью очень хорош собой, он всегда отменно одет, а большинство современных профессиональных футболистов оценивают это с крайней серьезностью». Сущность Пепа можно описать похожими словами: «Ты просто хочешь впечатлить его», – говорит Хави.

Моуринью постоянно делает пометки в своем знаменитом блокноте, это он перенял у Луи ван Гала, своего маэстро. Но не только этому он научился у голландского тренера. Или у Бобби Робсона. Или у многих других тренеров, которых он внимательно изучал.

По словам Хуанма Лильо, «Гвардиола учится, как губка, впитывая знания ото всех вокруг, потому что для него любое место подходит для разговора о футболе, о разных идеях и о том, как превратить игру в страсть».

Моуринью приезжает в тренировочный комплекс «Реала» в Вальдебебасе не позже, чем в семь утра, и лично проверяет, что для предстоящего дня все подготовлено. Гвардиолу замечали покидающим тренировочный комплекс в десять вечера, а иногда и того позже.

Их обоих можно охарактеризовать как людей современных, они используют все новейшие технологии и применяют всевозможные методы, чтобы обеспечить рост своих игроков. Но они также и доверяют управление, они ведут за собой большие команды ассистентов и способны сделать так, чтобы их персонал чувствовал себя ценными, талантливыми и уважаемыми людьми. И оба они заработали себе репутацию замечательных слушателей.

Они знают клубы и фанатскую среду клубов, на которые работают. Они знают, как справляться с эмоциями, могут заразить энтузиазмом своих игроков и мобилизовать их, а болельщикам позволить делать все, что они хотят. Оба очень хорошо поглощают негативные вибрации, направленные на их клубы, и профессионально оберегают от них своих игроков. «Я позволяю людям видеть мой гнев, потому что иногда я и правда зол, но иногда я притворяюсь. В наши дни тренеры должны уметь играть своими эмоциями», – говорит Моуринью.

Как и его каталонский визави, Моуринью ввел в команде расписание, свои правила и минимизировал контакты с прессой. Оба тренера в курсе, что обитают в сложном мире, практически в медийном пузыре. Новости продают газеты, и чем более эксклюзивна история, тем лучше. Оба мастерски владеют наукой работы с прессой, искусством лидерства, делая так, что их игроки выделяются среди лучших в мире; они ставят им ясные цели и помогают узнать самих себя лучше, мотивируя их к самодисциплине.

Когда они закрывают двери раздевалки и готовятся выйти к журналистам, тогда они начинают вести себя по-разному.

Как только «Барселона» выбила «Шахтер» из четвертьфинала Лиги чемпионов-2011, Гвардиола прекратил ходить в тренажерный зал, где он по привычке проводил пару часов в день, чтобы восстановиться после госпитализации, связанной с дисковой грыжей. Он вычеркнул свои тренировки из расписания для того, чтобы подготовить программу, по которой его команде предстояло отыграть серию из четырех «Эль Класико» в течение восемнадцати дней. Серия должна была начаться с матча в чемпионате, продолжиться в финале Кубка Испании и завершиться выездным и домашним матчами в рамках полуфинала Лиги чемпионов.

На матч чемпионата он выпустил тот же состав, что разгромил «Реал» со счетом 5:0 в первой части сезона, за исключением Эрика Абидаля, который восстанавливался после операции. В ходе подготовки к этому матчу Гвардиола напомнил подопечным о том, что эта игра не станет повторением той, великолепной; на этот раз Моуринью не удастся застать врасплох.

Моуринью особенно хорош в том, чтобы усложнять оппонентам игру: тогда он распорядился не стричь газон, как обычно, для того чтобы мяч катился по траве на непривычной скорости, а кроме того, использовал Пепе в роли третьего полузащитника для опеки Месси. Это был самый оборонительный состав, который только выпускал Моуринью, и почетный президент «Реала» Альфредо Ди Стефано публично раскритиковал его за это. Но идея заключалась в том, чтобы не проиграть первый матч, поражение в котором фактически лишило бы «Реал Мадрид» шансов на титул, и сфокусироваться на оставшихся трех «Эль Класико».

16 апреля 2011 года – «Эль Класико» в Ла Лиге. «Сантьяго Бернабеу», Мадрид

Игра завершилась с равным счетом, обе команды забили по голу, фактически убедив всех, что чемпионская корона остается в Барселоне. Плотная опека, которой Пепе подверг Месси, вынудила аргентинца гневно реагировать на происходящее, ибо он никак не мог оказать влияние на игру. Когда ближе к концу матча мяч вылетел в аут, он с яростью ударил по нему, угодив в кого-то из зрителей. «Он хотел ударить по боковым щитам, но мяч ушел выше», – объяснял один из его партнеров. На поле было больше напряжения, чем на трибунах, и оно вылилось в препирательства в туннеле после игры, где главным героем вновь выступил Пепе.

20 апреля 2011 года – «Эль Класико» в Кубке Испании. «Месталья», Валенсия

Финал Кубка Испании произошел четырьмя днями позже. Моуринью по-прежнему придерживался тактики с оборонительной тройкой в полузащите, но на этот раз он передвинул их выше, чтобы оказать больше давления на «Барсу». Это была агрессивная, отважная мадридская команда, где в центре обороны был Рамос. Хедира неустанно вел борьбу, Пепе отдавал всего себя без остатка. Озил играл «ложную девятку», что дезориентировало «Барсу». Второй тайм обернулся агонией, и итог матча решил гол Криштиану Роналду в экстра-тайме. Для Гвардиолы этот финал стал первым проигранным финалом из десяти. Между испанскими сборниками на поле не было никаких проявлений любезности: Бускетс агрессивно атаковал Хаби Алонсо; Арбелоа наступил на Давида Вилью, а затем обвинил его в симуляции, что взбесило форварда «Барселоны».

Это был самый напряженный момент в отношениях между двумя клубами.

Месси вошел в раздевалку, сел на пол и заплакал. Гвардиола, как обычно, держался подальше от своих подопечных и ничего особенного им не сказал.

После игры вся команда в полной тишине добиралась до аэропорта Валенсии. Всего через семь дней «Барселоне» и «Реалу» предстояло встретиться вновь в первом полуфинальном матче Лиги чемпионов. В самолете по пути домой Пеп решил, что нужно что-то сделать, чтобы поднять боевой дух команды – он толком не понимал что – но он также знал, что Моуринью постарается воспользоваться преимуществом на предматчевой пресс-конференции и ударить «Барселону», пока она лежит на земле.

На следующий день после поражения тренер «Барселоны» признался одному из ближайших друзей: «Ты даже не представляешь, насколько все это тяжело». Он не имел в виду физические трудности, он говорил о необходимости сталкиваться с «Мадридом», иметь дело с Моуринью и всеми теми проблемами, что наслаивались в тот год: провокациями и едкими комментариями, шедшими из испанской столицы. Помимо привычных обвинений в том, что «Барселона» влияет на судей, федерацию и УЕФА, одна радиостанция неожиданно обвинила команду в использовании допинга: и это больно задело Гвардиолу, что можно понять.

«Это все так трудно, что уже слишком», – признал Пеп в частном разговоре.

Проблема касалась не только душевной выносливости Пепа: постоянное напряжение усложняло процесс принятия решений, его жонглирование столькими ролями – иконы клуба, тренера, символа клубных ценностей – становилось слишком сложным, чтобы он мог справиться. Один из близких к нему людей слышал, как он говорит: «Я ухожу. С меня хватит». На следующее утро кризис миновал, но Пеп продолжал повторять себе, что не останется работать в «Барселоне» на долгий срок.

Когда Пеп говорит о Моуринью, внезапно между ним и вами вырастает невидимая стена. Его шейные мускулы напрягаются, плечи подрагивают, он перестает смотреть вам в глаза. Ясно, что этот разговор ему неприятен, и скоро становится очевидным его желание перевести беседу на другую тему. Он чувствует, что подвергся личным нападкам; он считает, что на клуб и его ценности было совершено покушение, что его игроки угодили в засаду. И он не очень уверен, что знает, почему. Он не может понять, почему вражда клубов не была сведена к исключительно спортивному аспекту, к борьбе на поле.

Возможно, однажды наступит день – и вероятно, ему потребуется очень много времени, чтобы взглянуть на происходившее именно так – когда Пеп сможет посмотреть эти «Эль Класико» против Моуринью и осознать, что как раз потому, что враги давили на него как на личность и как на тренера, проверяли его на прочность, он и стал лучше как профессионал.

Судьба каждого трофея, всего сезона, решалась теперь в матчах против извечного противника в короткие восемнадцать дней.

В этот период, когда в течение трех недель все испытывали чрезвычайное давление, Пеп должен был составить такой распорядок дня, так вести дела, чтобы и он, и его игроки смогли включаться и отключаться перед матчами и после них.

Он не стал трогать свои подготовительные ритуалы, не стал менять расписание или тренировочный процесс, но он старался подать игрокам каждое «Эль Класико» как отдельно взятый фильм. Он требовал победы в матче чемпионата, дал команде выходной после кубкового финала и после нанесенного удара по боевому духу игроков вследствие поражения, нуждался в новой стратегии для Лиги чемпионов.

Он проводил каждый час своего бодрствования в офисе, посвятив все это время размышлениям и подготовке к играм. Эстиарте говорил ему: «Пойдем, не будем есть здесь сегодня, пойдем куда-нибудь еще, чтобы целый день тут не просидеть». Но когда они ужинали где-то в заведении, обычный обед, длившийся полтора часа, сокращался до сорока пяти минут, и Эстиарте не мог видеть, как мозг Пепа переключается на другие вещи: Гвардиола смотрит на собеседника, но уже не слушает. Так что Манель сдавался, просил счет, и они возвращались в тренировочный комплекс.

Накануне первого матча полуфинала Лиги чемпионов Жозе Моуринью с небрежной легкостью довел Пепа до психологического предела, который он так хотел отыскать.

В тот день Моуринью влетел в комнату для прессы в тренировочном комплексе «Мадрида» в Вальдебебасе, словно ураган.

Его лицо говорило само за себя, улыбка сияла от уха до уха – перед нами стоял человек, у которого только что созрел генеральный план победы над извечным врагом, он превосходил Гвардиолу и теперь намеревался вести за собой «Мадрид» в первом для клуба полуфинале Лиги чемпионов за многие годы.

С тех пор как Моуринью возглавил «Мадрид», он впервые на пресс-конференции назвал своих каталонских соперников «Барсой» – обычно португалец обходился простым «они». И еще кое-что произошло в первый раз: он также напрямую обратился к Гвардиоле, выделяя его и называя Пепом.

А потом он будто сорвался с цепи. Его спросили о том, что он думает по поводу назначения на первый полуфинал опытного немецкого арбитра Вольфганга Штарка. Ранее, когда упоминалась фамилия Штарка, Гвардиола говорил, что Моуринью будет «суперсчастлив», если арбитром назначат португальца Педру Проэнса. Когда Моуринью ответил, он обнажил свою самую неприглядную сторону провокатора: «Несмотря на упоминания судьи и давление, которое они оказали для того, чтобы Проэнса не был выбран, самым важным остается то, что сейчас мы входим в новый цикл. До сих пор существовали две группы тренеров. Одна, очень-очень узкая прослойка людей, не обсуждающих судей, и одна большая группа, в числе которой пребываю и я, критикующая арбитров за ошибки, которые они допускают, – люди вроде меня, которые могут контролировать свои эмоции, но все же в состоянии ценить качественную работу судьи».

А затем он переключился на Гвардиолу.

«И теперь с недавним заявлением Пепа мы вступаем в новую эру с третьей группой, на данный момент состоящей только из него одного, которая критикует правильные решения арбитра. Ничего подобного я никогда еще не видел в мире футбола».

Моуринью говорил о голе Педро Родригеса, который был отменен из-за офсайда в матче против «Реала» в финале Кубка Испании 20 апреля; видеоповтор показал, что судья принял в том эпизоде верное решение.

«В свой первый сезон [Гвардиола] жил в атмосфере скандала «Стэмфорд Бридж» [в полуфинале], в прошлом году он играл против «Интера», оставшегося в меньшинстве. Теперь он недоволен тем, что судьи действуют по правилам. Я не прошу у арбитра помощи для своей команды. Если рефери будет хорош, все будут счастливы, все, кроме Гвардиолы. Он хочет, чтобы судьи ошибались».

Только что началось «Эль Класико» в Лиге чемпионов.

В тот же день, после тренировки на «Сантьяго Бернабеу» и до того, как настал черед Гвардиолы общаться с прессой, который отлично знал о том, что говорил Моуринью, в раздевалку зашел один из самых высокопоставленных людей «Барселоны». Его появление многих удивило.