Текст книги "Пеп Гвардиола. На пике"

Автор книги: Гильем Балаге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Он уже наблюдал такую же реакцию массмедиа в схожих ситуациях. После победы заголовок обычно был «Барса» великолепна», несмотря на качество игры: «Люди хотят результатов и, отталкиваясь от них, анализируют, хорошо ты сыграл или нет. Если проигрываешь, заголовок всегда будет одинаков: «Барса» ужасна».

Хави, Анри, Вальдес, Бускетс – все понимали, что за внешним спокойствием Пепа скрывалось нервное напряжение. Он никогда не признает, что матч был проигран чисто случайно. Ему на все нужно найти причину. В этом отношении он смотрит футбол с точки зрения ученого и ценит уроки, которые способны преподнести поражения: «Что заставляет тебя расти и развиваться, так это провалы, ошибки. Они помогают тебе быть начеку. Когда побеждаешь, думаешь: «Здорово, мы победили». И мы ведь наверняка совершили какие-то ошибки, но ты расслаблен. Единственная польза от побед – крепкий сон».

Гвардиола отлично понимал, что два года без трофеев породили некоторую нервозность и вызвали настойчивые требования перемен. Он знал, что поражение от хихонского «Спортинга» на следующей неделе может отправить «Барселону» на дно турнирной таблицы, но был убежден, что вскоре команда начнет пожинать плоды своего труда на тренировках. В то же самое время, когда многие критиковали результаты команды, в прессе звучал и ряд влиятельных голосов, утверждавших, что «Барселона» играет хорошо и возвращает свой трофейный голод. Йохан Кройф заявил в El Periodico, что эта «Барса» – лучшая из всех, что он видел за многие годы.

Несмотря на свою самоуверенность, Пеп нуждался в ком-то, кто убедит его, что он все делал правильно. Он решил побеседовать с Кройфом.

Гвардиолу всегда очаровывала фигура тренера, еще с тех самых пор, как он понял, что хочет однажды стать им. Из всех тренеров, которые повлияли на Пепа, мало кто оказал на него столь значительное воздействие, как Йохан Кройф, человек, который ввел в «Барселоне» свои правила и поменял всю клубную структуру. Кройф принес с собой вирус, которым заразил Гвардиолу и многих других людей его поколения, а его влияние на ФК «Барселона» уже давно выходило за рамки, которыми ограничены просто бывшие игроки и экс-тренеры. Гвардиола считает, что величайшим чудом Кройфа стало изменение менталитета страны, ведь он смог убедить всю Каталонию, что его способ игры в футбол – единственно правильный.

«В футбол играют люди, – часто говорил Кройф. И более того: – Я хочу, чтобы моя команда выступала хорошо, хотя бы потому, что я слежу за всеми играми и не хочу скучать во время просмотра».

Йохану нужно было быть высокомерным, чтобы расположить к себе скептиков, поэтому он установил и развил отношения в стиле «кнута и пряника» со своими учениками, руководством и прессой. Не все принимали то, что он предлагал, он нередко встречал противников его идей в ранних вариантах состава команды. Молодой Пеп не понимал всех принимаемых решений, но хотел уяснить мыслительный процесс, предшествующий им, и, вскоре убедившись в искренности намерений, стал одним из евангелических последователей Кройфа.

Для голландского тренера всегда существовали три принципа, которые не подлежали обсуждению: во-первых, события, происходящие на поле, не являются случайными, они – последствия твоих намерений. Можно быть в преимуществе не только за счет пасов, но и за счет правильного расположения игрока на поле и даже правильного положения тела, к примеру.

Во-вторых, нужно уметь контролировать мяч одним касанием. Если тебе нужно еще одно, ты не из лучших игроков, а просто средний. Если тебе нужно третье касание, ты играешь плохо.

В-третьих – этот принцип являлся ключевым для позиции Пепа в полузащите перед четверкой игроков обороны – он должен был передавать мяч вингерам, чтобы открывать свободные зоны.

Кройф не комментировал каждую позицию, но давал общие инструкции, неизменно полные здравого смысла: говоря о линиях передач, он предупреждал своих игроков не располагаться в углах, потому что это сокращает угол паса. Касательно позиционной игры, он настаивал, чтобы игрок оставался в своей зоне ответственности, особенно когда мяч потерян.

Но Кройф не смог конвертировать свою идеологию в рабочее методологическое пособие. Тут помог Луи ван Гал. А Пеп Гвардиола добавил новый виток в своей версии: «Я заимствую идеи, ведь ими всегда делятся, они идут от одного человека к другому».

Впоследствии встречи Пепа с Кройфом будут для первого возможностью получить наставление от своего учителя: шанс послушать новые идеи и получить подтверждение своим доводам. Справившись со своими изначальными колебаниями, связанными с поддержкой Льюиса Бассата на президентских выборах 2003 года, Гвардиола знал, как это выглядело, понимал, что ему нужно заново выстроить мосты к голландцу. А есть ли способ сделать это лучше, чем доказать тому его важность и продемонстрировать все то уважение, которое ты к нему питаешь, придя к нему в качестве подмастерья?

Гвардиола всегда обращается к Кройфу в форме usted – испанское «вы» – очень редкая и старомодная привычка в наши дни. Изначально, будь это дом Кройфа или обед у Пепа, встреча или что угодно, ученик всегда выказывал глубочайшее уважение и почтение бывшему тренеру. Как только формальности отставлялись прочь и разговор на общие темы прекращался, происходила своеобразная вспышка, и вот они уже говорят о футболе. Руки энергично жестикулируют, закипают споры, а идеи оформляются в ясные формы. Они говорят и действуют от сердца, и с этой минуты будет только футбол, футбол и еще раз футбол. Вам никогда не услышать, как Пеп не согласен и говорит Кройфу, что тот не прав. Никогда. Но они будут обсуждать и дискутировать часами, пытаясь убедить друг друга в правильности собственных идей. Когда доходит до футбола, они оба говорят на одном языке. Если футбол – религия, они оба молятся в одном храме.

В тот раз, после ничьей с «Расингом», ученик встретился с учителем во многом для того, чтобы поднять наболевшие вопросы и найти на них ответы. Кройф уже дал Гвардиоле кое-какие советы летом, которые молодой тренер хорошо запомнил и оценил: «Ты должен знать, как избегать проблем, справляться с журналистами, слухами, даже с новостями, которые не связаны с футболом. Ты обязан понимать, как принимать рискованные решения в короткий период времени. У тебя было немало наставников за карьеру, теперь развивайся сам. У тебя должно быть много глаз, хорошие помощники, игроки, которые последуют за тобой по этому пути и которые не захотят идти.

Каждый игрок должен быть убежден, что то, что он делает – лучшая участь для него, его партнеров и общего плана команды. Цель – передать футбольную азбуку каждому игроку. К примеру, ты – инсайд, ты должен делать то-то и не делать этого, больше ничего. Как только ты освоишь то, что следует выполнять инсайду, ты сможешь начать думать о вариантах. А когда это перестает работать, важно опять вернуться к азбуке. Главное правило – иметь правила. Можно только просить игроков делать то, что они знают, и не более. Проси у них проявить их лучшие качества. Футболист должен верить в то, что он делает. Лучше игроку потерять мяч во время дриблинга, когда он чувствует себя излишне самоуверенным, чем в результате глупой ошибки или обреза, который приведет к тому, что он будет бояться совершить ошибку.

Вся команда – футболисты и тренеры – должна разделять одну и ту же идею. И не забывай про авторитет. Если не хочешь стать сбитым летчиком, как другие тренеры, контролируй своих игроков. Для того чтобы быть тренером «Барселоны», важнее владеть искусством управления группой звезд, чем знать, как исправлять ошибки, совершенные на поле. Нужно уметь влиять на команду, быть в состоянии соблазнять и убеждать ее. Необходимо пользоваться преимуществом, которое дает тебе твой имидж их идола».

Уровень требований, напоминал ему Кройф, должен соответствовать возможностям игроков – техническим, спортивным и экономическим. Кройф никогда не просил невозможного, но он умел посмотреть в лицо любой звезде – на глазах у всей остальной команды – и сказать ей что-то вроде: «Твои выступления не соответствуют твоей зарплате, того, что ты делаешь, недостаточно. Ты должен дать больше». Кройф знал, как обращаться с игроками, ну, с большинством из них, он подавлял возбуждение игроков основы и приглядывал за самомнением тех, кто часто оказывался на скамейке. Но он мог убивать взглядом и сделать такой жест в сторону игрока, что тот потом неделями чувствовал себя не в своей тарелке. «Кройф – тренер, который обучил меня большему числу приемов, чем кто-либо, в этом нет сомнений, – говорит Гвардиола. – Но Кройф также тот, с кем я больше всех настрадался. Он мог так на тебя посмотреть, что стыла кровь в жилах».

Пеп сказал своему наставнику, что существует одна вещь, которую Йохан делал, а Гвардиола – нет. «Йохан, вы раньше называли некоторых игроков идиотами. Я не могу так. Вы можете, но я нет. Я слишком переживаю. Я не способен говорить им такое».

Пеп вспоминает один случай, когда Кройф оскорбил Чики Бегиристайна и Бакеро, двух ключевых игроков в «Команде мечты», а полтора часа спустя попросил их организовать ужин для них троих и позвать жен. Пеп завидовал такому качеству, но признавался, что сделан из другого теста.

Их последующие встречи стали носить регулярный характер. Пеп навещал Кройфа в его доме или же они ходили вдвоем в ресторан какого-нибудь известного шеф-повара из числа их друзей. Примерно каждые шесть месяцев компания из Кройфа, Эстиарте, шеф-повара Феррана Адриа, экс-журналиста, а ныне консультанта Жоана Патси и Гвардиолы встречалась поужинать. После ухода Пепа из «Барселоны» Адриа задумал заново открыть знаменитый на весь мир ресторан «El Bulli», чтобы они опять могли проводить там вечерок-другой.

Но в ходе той встречи спустя несколько месяцев после назначения Пепа главным тренером «Барселоны», после двух разочаровывающих результатов, Гвардиола получил ясное и простое сообщение от Йохана Кройфа: «Продолжай, Пеп. Все случится». Гвардиола и сам пришел к точно такому же выводу.

Две игры. Одно очко. «Барселона» почти в самом низу таблицы.

На той неделе Гвардиола встретился со спортивным директором Чики Бегиристайном. Почесывая голову, как он часто это делал во время игр, он подсознательно посылал сигнал беспокойства; это станет привычным для него в моменты сомнений, ведь Пеп не умел маскировать свою нервозность. «Если мы не обыграем «Хихон», я стану первым тренером в истории «Барсы» на последнем месте в таблице», – сказал он Чики полушутя.

«Игроки не занимали те позиции, что мы хотели, их положение зависит от того, где находится мяч, а мы отнеслись к этому без должного уважения. Мы пока еще не так хороши, – повторял Пеп, а Чики соглашался. – Лучший способ обороняться – хорошо атаковать, и я должен заставить игроков понять это».

Никто внутри клуба еще не требовал отсечения головы Пепа. За его пределами были те, кто видел в результатах доказательство того, что перевод тренера из команды «Б» в главную был ошибочен, что руководство, находясь в кризисе, решило поклеить новые обои поверх глубоких трещин в стенах и назначило хоть и легендарного в прошлом игрока, но как тренера совершенно неопытного. Жоан Лапорта просто задержал дыхание и продолжал повторять, что Пепу нужно время, надеясь, что все сомнения, что тот не сможет справиться с давлением, напрасны.

Находясь внизу турнирной таблицы, «Барселона» Гвардиолы отправилась на третью игру сезона, которая проходила на легендарном стадионе «Эль Молинон» хихонского «Спортинга». Фанаты «Спортинга» не видали каталонцев с 1997 года, когда Гвардиола еще был плеймейкером, выступающим под четвертым номером, и задавал стандарт качества игры своей команды. В автобусе, везшем «Барсу» на стадион, стояла тишина, тренерский штаб выдал все инструкции еще в отеле. Несмотря на то, что победа была необходима, ничто не поменяло идеологии тренера и его методов работы. Он бы отдал все ради этого, он знал правду – у него есть отличный состав и нужная тактика, которая гарантирует контроль и высокий прессинг.

Прямо перед стартовым свистком Пеп Гвардиола пересекся с Мануэлем Пресиадо, тренером «Спортинга», который, к сожалению, умер от сердечного приступа летом 2012 года. Старший, более опытный тренер уже был наслышан о переменах, которые Пеп привнес в стартовый состав, и приготовил для коллеги теплые слова приветствия, прекрасно понимая, с каким огромным давлением приходится справляться его более молодому сопернику: «Держись своих принципов, Пеп. Если Бускетс, или кто угодно еще, должен оказаться на поле, его нужно выпускать. Ты обязан быть храбрым, чтобы защищать свои идеи».

Серхио Бускетс попал в стартовый состав двух игр подряд.

Пике улыбается, вспоминая, где изменилась судьба «Барселоны». «Я храню очень приятные воспоминания о матче со «Спортингом» на «Молиноне». Тот день обозначил начало взлета».

Игра началась. После стартового свистка десять игроков коснулись мяча, все, кроме Месси. За две минуты произошло тридцать передач, комбинация прервалась у углового флажка фолом на Иньесте. Эти перемены были заявлением о намерениях. Команда продолжила порхать вокруг «Спортинга», как боксер: два подряд угловых удара, два подбора у чужой штрафной, удар Хави по воротам. И это всего за четыре минуты.

Команда терпеливо и грамотно распоряжалась пространством, Хави находил множество линий передач, мяч летал на высокой скорости, каждое касание было четким и аккуратным. Анри был болен, так что Иньеста играл слева. Это’о начал матч в роли ударного форварда, но часто появлялся на правом краю, позволяя Месси более свободно открываться в центре. Эти тактические ходы будут повторяться в течение всего сезона.

«Спортинг» думал, что использование тактики ближнего боя против нерешительной «Барселоны» даст им шанс, но как только случился первый гол, пути назад уже не было.

Когда команда вернулась в раздевалку в перерыве, уже ведя со счетом 2:0, Пеп потребовал от игроков внимания. Он должен был дать им только одну установку, простое, но необходимое напоминание: «Мы продолжаем прессинговать», – сказал он. Приказ был выполнен. Во втором тайме «Спортинг» обнаружил, что половина поля «Барселоны» гораздо дальше и находится за теми границами, куда может заглянуть человек невооруженным глазом.

«Барселона» разбила «Спортинг» со счетом 6:1.

– Вы превзошли нас, – признал Мануэль Пресиадо, когда встретился с Гвардиолой после игры на пути в раздевалки.

– Мы сделали шаг вперед, – ответил Пеп.

На следующий день в тренировочном комплексе один из ассистентов Пепа дал ему ксерокопию листа, содержавшего статистику матча. Пепу было трудно сдержать улыбку. Помимо Месси, отличившегося дважды, все форварды отметились подборами, задушив «Спортинг» на его половине. «Барса» нанесла двадцать два удара, девять раз попав в створ, и заработала четырнадцать угловых – все это против пяти попыток «Спортинга». Но было и кое-что еще, поднявшее Пепу настроение: в оборонительном аспекте игры лучшим на поле был молодой Бускетс, недавно переведенный из команды «Б». Он совершил десять подборов. Сорок восемь из пятидесяти его передач дошли до изначального адресата.

В отсутствие Анри в составе «Барсы» было семеро игроков, прошедших через академию клуба (Вальдес, Пуйоль, Хави, Иньеста, Бускетс, Месси, Боян), на два меньше, чем в предыдущей игре с «Расингом». Хави поучаствовал во всех шести голах.

То была третья игра сезона, а «Барса» уже утвердилась в статусе самой бьющей и наименее пропускающей команды Ла Лиги.

Этот результат не просто принес команде три очка. Он также продемонстрировал, что Гвардиола был прав. Он показал, что требуется время, чтобы существующая тактика и ее правила могли стать успешной.

«Где бы мы были сейчас, не обыграй мы тогда «Спортинг»?» – вопрошает сейчас Иньеста. Победа оказалась предзнаменованием будущих свершений.

Глава 2. Выдающиеся 6:2 на «Сантьяго Бернабеу»

«Быть тренером – захватывающее ощущение. Вот почему так трудно бросить эту работу. Она очень приятна, ты постоянно чувствуешь возбуждение, твой мозг все время работает на скорости сто миль в час».

Пеп Гвардиола, 2008

В своей тренерской карьере Пеп мог видеть только положительную сторону, он наслаждался моментом; всегда рядом был его внутренний голос, напоминавший ему, что он пришел сюда не на долгий срок. Со своей страстью он обращался методично, активно включаясь в процесс организации, приема решений, обмена опытом, внедрения всего того, чему научился за долгие годы. Его жизнь стала крутиться вокруг идеи превращения в лучшего тренера, каким он только мог стать, и по всей Барселоне начали расползаться байки о его преданности работе и скрупулезном внимании к деталям.

Он уже показал, что являлся больше, чем просто тренером, который верит, что работа начинается и заканчивается во время инструктирования игроков на поле, он постоянно демонстрировал умение понимать и сопереживать окружающим; брать ответственность за благосостояние всех, кто был связан со спортивной составляющей жизни клуба.

Перед тем как получить назначение на пост главного тренера первой команды в мае 2008 года, как раз когда он был сконцентрирован на резервной команде, которую предстояло поднять с колен, Пеп выбрал время и решил нанести визит Габи Милито. Аргентинский центральный защитник был основным в команде Райкарда и теперь восстанавливался после травмы колена. Несмотря на тот факт, что у Пепа едва ли было много свободного времени – в том числе и потому, что недавно родилась его дочь Валентина – он удивил Милито своим приходом, их встреча растянулась более чем на три часа, и Пеп за это время приободрил и морально поддержал защитника. Он также говорил о своей любви к аргентинскому футболу, о своем восхищении Менотти и Бьелсой. Милито был очарован обаянием Гвардиолы и вдвойне удивился, услышав слова Пепа, сказанные прессе: «Я бы предпочел видеть, как Габи снова играет в футбол, чем завоевать какой-нибудь титул».

После финального свистка в кубковом матче на «Камп Ноу» против скромной команды дивизиона «Б» «Культураль Леонеса» Гвардиола натолкнулся на группу игроков гостей, которые роились у дверей раздевалки «Барселоны» в надежде обменяться футболками с соперниками из «Барсы». Пеп поприветствовал каждого из них теплой улыбкой и настежь распахнул дверь в святая святых первой команды, предложив пораженным противникам «зайти и чувствовать себя как дома». Игроки «Культурали» не могли поверить своим глазам.

Теперь, когда он сам был менеджером команды, он быстро понял, насколько одиноким чувствует себя человек на этой работе, и делал все, чтобы влиться в ряды тренерского братства. Переняв одну из самых благородных традиций английской игры, Пеп стал тратить собственные деньги на покупку бутылки вина для каждого приезжающего в гости тренера. Если его коллегу увольняли из другого клуба, Пеп не скупился на слова поддержки и даже менял некоторые свои планы для того, чтобы с глазу на глаз выказать разжалованному тренеру уважение и его приободрить.

Он чрезвычайно трудоспособен: по возвращении домой из Милана после лигочемпионской игры Пеп обнаружил, что не может заснуть в четыре утра, а потому отправился в тренировочный комплекс посмотреть видео с матчами следующего соперника. Со временем ему все чаще приходилось пользоваться снотворным, особенно в его последний сезон.

В числе первых решений, принятых Гвардиолой, стала передача всех денег, собранных со штрафов, которые накладывались на игроков, в благотворительные фонды, вместо того чтобы тратить их на командные ужины, как это было раньше. Санкции не могли стать частью вознаграждения команды, а раз так, он придумал им более толковое применение. В начале своего первого сезона он передал накопленное в фонд Sant Joan de Deu, который занимается исследованиями синдрома Ретта, серьезного психоневрологического заболевания.

Когда Пеп подписал рекламный контракт с банком Sabadell, обязавшись дать несколько лекций и персональных интервью – по-прежнему отказываясь общаться тет-а-тет с представителями СМИ – некоторые из критиков его поначалу заклеймили. Однако вскоре его оправдали, когда выяснилось, что все полученные от банка деньги Пеп разделил между своими коллегами по тренерскому штабу, тем самым признавая вклад каждого. Тем временем банк восхищенно рапортовал о серьезном увеличении числа клиентов – в Каталонии их количество возросло на сорок восемь процентов, а в Мадриде на все шестьдесят пять.

В начале сезона спонсор команды Audi как обычно выделил каждому игроку первой команды по автомобилю, не забыв и про тренера. Пеп, однако же отказался принять ключи: если машина не полагается членам тренерского штаба, то и ему ее иметь не следует.

В ноябре первого года Пепа у руля тренер вратарей Хуан Карлос Унсуэ потерял отца, который умер после продолжительной болезни. Гвардиола не думал дважды – несмотря на то, что «Барсе» предстояла игра на следующий день, главный тренер переписал все расписание подготовки, чтобы команда могла отправиться в Оркойен, что в Наварре, в трехсот пятидесяти восьми километрах от Барселоны, и присутствовать на похоронах.

Сезон складывался хорошо. Помимо неудачной серии из трех ничьих в марте (игры против «Бетиса», «Лиона» и «Мальорки») и двух поражений (от «Эспаньола» и мадридского «Атлетико»), которая привела к волне критики, исходившей от определенного круга лиц, всеобщее ощущение эйфории разделялось всеми болельщиками. Было чувство, что Пеп Гвардиола творил на «Камп Ноу» что-то особенное.

Команда доминировала над соперником, впечатляющий процент владения мячом сочетался с эффективным высоким прессингом; Хави, Иньеста, Это’о и Анри выглядели совершенно по-новому в сравнении с предыдущим годом, выгодно смотрелись и новички. «Я чувствую себя сильным и смотрю вперед с оптимизмом», – вот так Пеп описывал свои чувства в то время. «Барса» оправилась от своего мини-кризиса весны 2009 года, одержав девять побед подряд. За этой серией последовали две ничьи – игры против «Валенсии» в Ла Лиге (2:2) и «Челси» в первом матче лигочемпионского полуфинала (0:0), которые гарантировали напряженную и незабываемую концовку сезона.

«Эль Класико» на «Бернабеу» должно было стать решающим. Собираясь на матч, «Барселона» шла первой в таблице, имея впереди пять игр, и двух злейших врагов разделяли лишь четыре очка, так что победа команды Гвардиолы почти гарантировала возвращение чемпионского титула на «Камп Ноу».

Пеп подходил к игре с «Реалом» максимально серьезно и требовал такого же отношения от своих игроков. «Мы хотим быть чемпионами, не так ли? – спрашивал он у своих подопечных в дни, предшествовавшие поездке в Мадрид. – Настало время сделать этот шаг. Я прошу от вас только одного – выйти на поле с высоко поднятыми головами, потому что в таких играх определяется сама наша суть, именно по ним оценивается проделанная работа».

Гвардиола планировал впервые возложить на Месси огромную ответственность в таком большом матче, дав ему сыграть «ложную девятку». Гвардиола уже завоевал доверие низкорослого аргентинца и на тот момент уже начал строить команду вокруг него. Но отношения между игроком и тренером не всегда были такими гладкими.

Поначалу Пеп волновался. Он хотел перетянуть Месси на свою сторону, потому что чувствовал, что двадцатиоднолетний парнишка был настоящим алмазом без огранки. Он предвидел, как «Барса» станет зависимой от него, и очень боялся его потерять. Так что Пепу пришлось установить прочные отношения с Месси, основанием для которых стала постоянная совместная работа. Для этого тренер должен был подкорректировать свои идеи, сделать так, чтобы команда включала в свой состав выдающегося по таланту и крайне голодного до побед индивидуалиста. В то же время потребовалось убедить самого игрока – скромного, тихого, даже отчужденного за пределами поля – в необходимости принять бремя лидерства.

Месси не трогали громкий статус легенд и даже положение, которым пользовались бывшие игроки, построившие выдающуюся карьеру, в глазах Месси Гвардиола был просто очередным тренером. Перед назначением Пепа Месси все дальше скатывался в меланхолию, все более расстраиваясь из-за бардака, царившего в последние месяцы тренерской работы Райкарда.

Начало правления Пепа было периодом неопределенности в карьере молодого Месси. Несмотря на все грехи бывшего «режима», следует помнить, что именно Райкард позволил Месси дебютировать в команде и при голландце Лео чувствовал себя защищенным. Потом появился Пеп, новый босс, новая власть, и тут же избавился от Роналдиньо, друга Месси, его наставника и соседа (бразилец жил в паре домов от Лео) по Кастельдефельс. Месси понимал причины происходивших перемен и в последнее время стал теснее общаться с Пуйолем и Хави, ибо видел, какой вред наносит себе Ронни, но тем не менее в жизни юноши это был период перемен, и ему нужно было установить правильную связь с новым человеком у руля.

Пеп намеревался заинтересовать Лео идеей главенства команды надо всем остальным и не только потому что сам был генералом полузащиты, но еще и потому, что понимал необходимость применения такого подхода для успеха выбранного футбольного стиля. Гвардиола увидел рвение Лео, но расценил это как проявление эгоизма. «Я хотел, чтобы Пеп понял, что это были амбиции, а не самообожание. Лео настолько требователен к себе, он хочет играть в каждом матче, выиграть каждый титул, он настолько этим поглощен и так заражает этим других, что все это приобретает масштабы цунами», – откровенничает Манель Эстиарте, «Месси водного поло» в прошлом, человек, которого Пеп привел в клуб для установления связи с игроками. Лео всегда хотел владеть мячом, быть главным героем, завершать комбинацию. «Это словно сидящий в тебе демон, о котором ты не ведаешь и которого не можешь контролировать. Вот что позволило ему стать лучшим футболистом всех времен. И я пытался объяснить все это Пепу».

В противоположность ему Гвардиола полагал, что тренер должен принимать по-настоящему значимые решения каждый день и касательно каждого игрока своей команды. Это создает фальшивое ощущение власти, потому что в конечном итоге на поле выходят и играют футболисты. Идеи тренера, талант и рвение Месси должны были встретиться где-то на середине пути.

Глубоко внутри Пеп никогда не забывал о дне, когда не смог заполучить автограф Мишеля Платини. Теперь он напоминал самому себе об этом случае, полагая, что это может пригодиться в данной ситуации.

Герою детства Гвардиолы, и об этом он будет помнить, дозволялось оставаться в раздевалке, пока остальные партнеры по команде проводили разминку. Эта история подтверждала величайшую ложь футбольного мира, что все игроки имеют одинаковое положение. Позднее, когда Пеп был подростком, Хулио Веласко, успешный волейбольный тренер, научил его, что лучший игрок команды может быть одновременно главным оружием и тяжелейшим бременем: «Нужно знать, как его соблазнить, как хитростью заставить его показать себя с наилучшей стороны, потому что в нашей работе мы стоим выше игроков, но также и ниже, потому что зависим от них», – говорил он Пепу.

Гвардиола понимал, что должен делать, он одинаково сильно любил всех своих игроков – но относиться к каждому одинаково он не собирался.

Йохан Кройф сохранил лишь одно сомнение насчет Гвардиолы: «Как каталонец, сможет ли он принимать решения?» Голландец считает, что каталонцам часто не хватает инициативности. А это ключевой момент, по мнению Кройфа: согласно его опыту, в любой команде мира есть свой собственный Месси (то есть звездный игрок, хотя и очевидно, что не такого высокого уровня), но не все тренеры знают, как выжать из него лучшее.

Гвардиола во многом ответил на риторические вопросы Кройфа в первый же день работы, на своей первой пресс-конференции, когда объявил, что Месси будет выведен из тени Роналдиньо. Но у этого решения были и другие последствия, во многом обеспечившие Месси статус ключевой фигуры команды по умолчанию, ибо Пеп избавился бы от любого, кто начал бы затмевать аргентинца. И хотя ему пришлось работать с Это’о на целый сезон дольше, чем он планировал, Роналдиньо и Деку были без промедления убраны из клуба и с пути Месси. Из оставшихся звезд был только Анри, которого перевели на край атаки, хотя изначально он хотел играть «девятку». Мяч был только один, и его властителем стал Месси.

Гвардиола знал, что никому не будет по силам конкурировать с его главной звездой; он никогда в жизни не видел никого похожего на него. С самого начала своей работы в клубе Гвардиола понял и признал это, и хотя будет честным сказать, что его «Барселона» являла собой набор талантливых индивидуалистов, формировавших вместе выдающуюся футбольную команду, Лионель Месси был тем человеком, который вывел эту группу игроков на новый уровень. Подчиняя все одному-единственному футболисту, превращая одного человека в ключевую фигуру команды, которая в остальном олицетворяла собой настоящий крепкий коллектив, Пеп просил других дать согласие на это, но сделать это могли только те, кто жил и рос рядом с Месси и кто знал лучше, чем кто бы то ни было, что подобный шаг – не просто прихоть благоговеющего перед гением тренера. Это решение держалось на понимании того, что главная звезда этой команды – некто по-настоящему особенный.

Так что Пеп сделал еще один шаг, который восхитил Месси. Дав аргентинцу возможность быть лидером на футбольном поле, он не стал нагружать его лидерскими обязанностями за его пределами. В двадцать один год столь большой груз ответственности мог стать для Лео излишним. Вместо этого капитанскую повязку поделили между собой доморощенные игроки. Пеп не только давал молодым футболистам шанс пробиться в первую команду, он предоставлял им возможность стать капитанами, примерами для подражания и представителями ценностей ФК «Барселона». Эту ответственность разделяли Пуйоль, Хави, Вальдес, а иногда и Иньеста. Они были капитанами на судне: Месси был ветром, раздувавшим его паруса.

Эта роль разительно отличалась от той, что Месси играл в национальной команде Аргентины: там от него не только ожидали лидерства на поле и принятия всех ключевых решений, но и рассчитывали на него в качестве капитана. Повязка стала дополнительным грузом для Месси, который просто хотел играть в свой футбол без необходимости спорить с арбитрами, защищая своих партнеров, быть чьим-то примером для подражания и произносить мотивационные речи.

После некоторых размышлений Гвардиола стал понимать, что способно влиять на Месси, а тот, в свою очередь, начал прислушиваться к тому, что ему говорит тренер, а если этого не происходило, на помощь приходило обаяние Пепа. Тем не менее Пеп также знал, что ему нужно сделать нечто такое, что поможет окончательно и полностью завоевать доверие игрока. И он нашел эту лазейку, даже несмотря на то, что ему потребовалось убеждать клуб в том, что поступить так – значит поступить правильно.