Текст книги "Пеп Гвардиола. На пике"

Автор книги: Гильем Балаге

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

Но часто Пеп сам настаивал, как это было в его ответной речи на чествовании в парламенте (перед лицом стольких членов политической и социальной элиты, военных и финансистов), что никогда «не хотел быть примером чего-либо». Кто-нибудь вообще его слушал?

Превращение Гвардиолы в идола, которое частично насаждалось обществу некоторыми лояльными СМИ, а частично разворачивалось спонтанно, имело под собой основания в объективной реальности, но понемногу начало трансформироваться во всеобщее исступление, в котором уже мало чего осталось от изначального чувства.

Успех создал образ Пепа, его популярный имидж, который, вероятно, базировался на каких-то примитивных религиозных и клерикальных механизмах, не имевших к нему самому никакого отношения – он не был хозяином этого своего двойника. Подхалимство и лесть создали ему пьедестал, на который сам он отказался взбираться.

Как можно было пройти путь от той скромной «Барселоны» с ее извечным стремлением сделать приоритетом этические принципы работы (уважение, коллективные старания) до фанатизма некоторых ее поклонников и целой индустрии, созданной вокруг фигуры Гвардиолы? Это мода, которая, как кажется, захватила Каталонию: в 2012 году газета AS провела исследование, которое показало, что в Испании стало больше болельщиков «Барселоны», нежели «Реала» – впервые в истории.

Иногда каталонское общество, в общем и целом скромное и в штыки воспринимающее всякие примеры для подражания, видело в Гвардиоле рекламный прообраз далай-ламы, гуру для каталонских масс. Пеп часто шутил на тему статей и заметок, восхвалявших его, словно все они участвовали в соревновании за титул самой льстивой. И он всегда спрашивал себя – не становятся ли добродетели недостатками во времена поражений и не точит ли похвала ножи критикам, когда наступит время забить жертву.

После барселонского дерби Субисаррета стоял в VIP-ложе «Камп Ноу», и было видно, что он взволнован, а в глубине души даже напуган. Лидер покидал свой пост, так что клуб должен был продолжать без него, с Тито в роли преемника, идущего по его стопам. По стопам, оставившим огромные, глубокие следы.

Все еще находясь на поле, вдали от своих игроков, которые собрались, чтобы послушать его речь, Гвардиола проверял микрофон. Он не работал, и Пеп стал нервничать, желая поскорее закончить с этим моментом, с этими публичными похоронами его медийного образа. Из пепла должен был восстать другой Пеп, более знакомый. Но прежде чем это произойдет, он обязан обратиться к фанатам.

«Сделаем все быстро, игрокам надо в душ», – начал он. И в этих его словах была скрытая дань уважения Бьелсе, который начал свою прощальную речь с национальной командой Чили в таком же стиле: «Жизнь преподнесла мне этот подарок. Пять лет я наслаждался спектаклем, что играли все эти парни».

«Вы даже не представляете, сколько любви я заберу с собой домой за эти пять лет, вы даже не можете представить то ощущение счастья, что я унесу в сердце. Я такой же счастливчик, как и вы сами, я надеюсь, вы получили удовольствие, наблюдая за тем, как они играют.

Знаю, что буду скучать по вам всем. Проигравший здесь я», – последний реверанс в сторону Бьелсы, эти слова аргентинский тренер тоже произносил, когда прощался со сборной Чили.

И, возвращаясь к той фразе, что он произнес к день своего представления в роли главного тренера «Барселоны», он сказал: «Пристегнутый ремень слишком давил, так что я снял его. Но вам этого делать не нужно, поскольку все будет продолжаться и дальше. Я ухожу, передаю вас в надежнейшие руки. Оставайтесь. Я желаю вам всяческой удачи. Вскоре увидимся вновь, потому что меня вы никогда не потеряете».

Мама Пепа, Долорс, в радиоинтервью несколькими днями позже посоветовала болельщикам запомнить эти его слова, дорожить ими. Они были произнесены не просто так.

Последняя фраза дала надежду на возвращение и предсказала его; мальчишка, подававший мячи, игрок молодежки, капитан, тренер и человек, сделавший Месси лучшим футболистом мира, а может, и всех времен, определенно вернется в клуб. Единственное, чего мы не можем знать – в каком качестве. После какого-то времени, проведенного за границей вдали от «Барселоны», следующим логическим шагом в карьере Пепа будет возвращение в роли спортивного директора или даже президента.

Когда Пеп закончил свою речь, игроки зааплодировали и подбежали к нему, чтобы покачать на руках, как они уже делали это в Риме и на «Уэмбли». Потом все они расставили руки, чтобы образовать огромное кольцо из танцующих сардану – традиционный каталонский танец – и бегали в центральном круге. Это был еще один символ, который эта «Барса» оставит в прошлом, пример всеобщего единения, когда игроки движутся под музыку, под которую начался этот уникальный цикл: Viva la Vida от Coldplay, возбуждение и энтузиазм первого года, те первые робкие шаги в рамках нового проекта, который начал формироваться несмотря на голоса всех скептиков, которые становились все тише и незаметнее с каждой победой.

Вскоре после этого Пепу понадобилось заново открыть самого себя прежнего, в какой-то степени оживить себя.

Так что когда свет софитов погас, а толпы болельщиков разошлись, Пеп спустился на поле вместе со своей семьей, братьями, сестрами, кузенами и друзьями, чтобы сделать несколько совместных фотографий на память.

Тот Гвардиола знал, что жизнь – нечто куда большее, чем просто футбол. Пепу было любопытно открыть для себя новые миры, литературные, кинематографические, театральные, музыкальные, географические – какие-то на другом конце земного шара, а некоторые – совсем близко к дому.

В тот вечер на лице Пепа застыла полуулыбка – это был конец эпохи, но также начало новой. То, чего он хотел с прошлого октября: отдыха. Воссоединение с самим собой прежним и новыми мечтами. Настало время насладиться другими вещами, вдали от всепоглощающей страсти, после казавшихся бесконечными четырех лет.

Насколько все было иначе по сравнению с первым его уходом, одиннадцать лет назад, когда он сыграл свой последний матч за «Барселону», а после него оказался на руках партнеров Луиса Энрике и Серхи Бархуана, которые выносили его с поля. Не все тогда остались на стадионе, чтобы увидеть прощание. В ту ночь не было запланированных послематчевых празднеств, торжественных речей и панегириков, как не было и заплаканных дедушек или возбужденных юнцов, снимающих момент на камеру. Тогда он тоже прогулялся по темному и пустому стадиону с Крис и своим агентом.

В качестве игрока он получил порцию жесткой критики за свое решение об уходе из клуба по истечении контракта, толпа освистала его, несправедливо обвинив в попытках набить себе цену. То, что он был капитаном, иконой клуба и уже прожил тридцать лет жизни, в расчет никем не бралось. Когда клуб, который ты обожал с детства и которому служил столько лет, оборачивается к тебе спиной столь жестоким образом, без какого-либо ясного мотива, принять это очень нелегко, в особенности такому человеку, как Пеп, очень чувствительному к критике. Именно тогда он прекрасно выучил урок – уходить нужно всегда вовремя, так он и поступил, будучи тренером.

Его второе прощание с «Камп Ноу» вышло самым трогательным, самым проникновенным и честным из всех, что случались на этой сцене, с которой сходившие с нее герои и тренеры слишком часто не имели возможности достойно попрощаться. Гвардиола ушел из клуба так, как не смогли уйти из него Кройф и Райкард, которые завершали свою карьеру в клубе на спаде и без единодушного одобрения фанатов. Громкие голоса критиков раздавались и когда Луи ван Гал, двукратный победитель чемпионата, посмел вернуться в клуб вторично в роли главного тренера.

«Наследие? Для меня это воспоминания обо всех этих людях, надеюсь, оно будет со мной всегда», – сказал Пеп через несколько дней. Баннер на стадионе «Вильямарин», выставленный болельщиками на последнюю игру Пепа в чемпионате, говорил от лица фанатов, обожавших его: «Пеп, твой футбол показал нам верный путь».

Гвардиола защищал клубные ценности и учил людей особенному способу поддержки «Барсы» и ее дел. Станет ли этот путь новым для кулес? Или превратится лишь в краткий миг в культуре, привыкшей упиваться ролью жертвы? Пеп уже предупреждал в свой последний сезон, говоря в моменты сомнений: «Все это не продлится вечно. Рано или поздно мы перестанем побеждать, и тогда нам предстоит понять, действительно ли мы верим в то, что делаем, и в то, как играем. Я не буду лезть в пекло раньше времени. Если клуб останется тверд в своих убеждениях, он всегда будет продолжать развиваться».

Но пока некоторые круги по-прежнему держались старого стиля, «Камп Ноу», фанаты демонстрировали явные признаки того, что команда изменила историю, и ее заслуги простираются гораздо дальше выигранных титулов. Реакция публики на последнее поражение в «Эль Класико» была впечатляющей. Вместо того чтобы сдаться или начать сомневаться, тысячи каталонцев в едином порыве подали голос в поддержку Пепа и его команды, чтобы те знали, что болельщики вместе с ними, что они заслужили признания и верности, независимо от результата.

Быть может, фанаты и изменились, но влияние окружения все еще оставалось губительным. Определенному сектору в «Барселоне» вполне хватило ухода Пепа, чтобы вернуться к прежним дням, словно они и не заметили произошедшей огромной перемены, приключившейся с клубом на соревновательном уровне. Пока Гвардиола был рядом, никто не покушался на гармонию. И он сам прилагал усилия для того, чтобы находиться ото всех на равном удалении – он всегда тепло отзывался о бывших президентах: Лапорте, Нуньесе и даже Гаспаре – и всегда был дружелюбен с Росселем, с которым у него сложились неплохие отношения, несмотря на то, что им так и не удалось достичь определенного уровня взаимного доверия.

«Я отхожу в сторону, я не хочу, чтобы мое имя упоминали. Я ухожу и хочу, чтобы меня оставили в покое», – предупредил Гвардиола. Но перед последней игрой сезона слово взял Жоан Лапорта: «Нынешний совет директоров одержим идеей разрушения всего того, что построили мы, включая и Пепа… они могли сделать гораздо больше для того, чтобы удержать его». Йохана Кройфа тоже попросили высказать мнение, равно как и Карлеса Решака. Силу Росселя проверяли, шаги Гвардиолы контролировали. Начали ходить самые разные слухи: о конфликтах между Вальдесом и Месси, которых поссорил Кейта; о том, что аргентинская звезда перестала контролировать свой гнев; о предполагаемом разладе между Пепом и Тито Вилановой и даже Пепом и Андони Субисарретой.

Верное ли время выбрал Гвардиола для того, чтобы уйти? Произошло ли бы все то же самое, решись он сделать это на год позже? Луис Арагонес был единственным футбольным человеком, кто поставил под сомнение мотивы Пепа. «Я не понимаю его, – сказал экс-тренер испанской сборной газете AS. – Я не верю ему, когда он говорит, что устал. Я согласен здесь с Моуринью. Он проработал всего четыре года, он только начал. Должно быть что-то еще. Не поймите меня неправильно – то, что он сделал, огромное достижение. Но я не понимаю, почему он уходит. Люди забудут все, чего он добился, и очень быстро».

Хави Эрнандес убеждал Пепа, что они должны встретиться, ибо он считает их двумя величайшими умами в футболе. Так что вскоре Гвардиола выслушал изрядную порцию критики от Луиса.

Но пошло ли решение Пепа на пользу клубу? Кто-то мог бы сказать, что он бросил своих игроков и коллег в тот момент, когда они больше всего в нем нуждались. Его главный враг, помимо прочего, был на вершине. Фильм, как правило, не заканчивается победой главного злодея – если только в производство уже не запустили сиквел. И в качестве логичного развития истории Пепа, наследником его суперсилы может стать Тито Виланова, который и обеспечит нас продолжением. Но следовало ли оставлять своего преемника в ситуации, в которой победить априори нельзя, ведь каждая победа будет записываться на счет Пепа, а каждая неудача поставит клеймо на любого, кто решит следовать по его стопам?

Каким бы ни был ответ, никто на тот момент в Каталонии не был готов задать прямой вопрос относительно его мотивов. Как всегда говорил Жозе Моуринью, завидуя, Пепа защищала пресса, наслаждавшаяся успехами его эры и говорившая о нем всегда со слепым обожанием.

Одно ясно точно. Без Гвардиолы, без духовного лидера, «Барса» оказывается в новой ситуации, и Тито, лучший друг Гвардиолы, должен будет решить задачу колоссальных масштабов. Имеет ли смысл гвардиолизм без своего главного харизматического лидера, без самого Гвардиолы? Сможет ли Тито контролировать команду так, как делал Пеп в эти четыре года?

Это, впрочем, совсем другая история, и она еще пишется.

«Сегодня вы все меня подвели».

Такие слова Пеп Гвардиола сказал своим подопечным по окончании последней игры чемпионата в Севилье, где соперником «Барсы» был «Бетис». «Барселона» смогла вырвать ничью (2:2) на последних секундах матча после скверной игры, ставшей напоминанием о худших выездах сезона; особенно это касалось второго тайма, когда команда меньше бегала, меньше работала, меньше прессинговала и со стороны выглядела апатичной.

Пятнадцать дней спустя команде предстояло сыграть в финале Кубка Испании, и такой уровень игры и подобное отношение были неприемлемы.

Как только игроки вошли в раздевалку, тренер попросил закрыть за ним дверь. «Тишина! Сегодня вы все меня подвели», – с горечью отметил он, начав едва ли не самый жесткий выговор, который только получала команда за все четыре года. Он не хотел никого называть по имени, сваливая командные ошибки на одного-двух футболистов, но он не мог игнорировать сигналы, которые посылала ему игра.

Прощания, бесконечные слухи об уходе, спекуляции на тему будущего некоторых звезд команды отвлекали игроков и расслабляли их. Он чувствовал свою ответственность.

Сначала никто не отвечал ему. Они все слушали его в тишине, глядя в пол, словно нашкодившие дети: помня о том, что сезон еще не закончился.

Затем Дани Алвес попросил предоставить ему слово.

Бразилец терял концентрацию в течение сезона чаще, чем остальные, а в том матче заработал удаление в начале второго тайма, когда его команда вела в счете 1:0. «Бетис» забил дважды после этого эпизода.

«Простите меня. Я сожалею, это было глупое удаление», – сказал он своим коллегам.

Та игра, то выступление, даже само удаление больше никогда никем из игроков не вспоминались в следующие две недели, что предшествовали матчу против баскского «Атлетика» в Мадриде в рамках кубкового финала – игроки усвоили урок.

Тот титул стал четвертым в сезоне после испанского и европейского Суперкубков, а также выигранного Клубного чемпионата мира.

Пеп выиграл свой первый трофей в качестве наставника «Барселоны» у «Атлетик Бильбао» в 2009 году, в своем первом финале в роли тренера. Теперь, в 2012 году, двести сорок семь матчей спустя, круг замыкался.

Свои последние девяносто минут в роли тренера «Барселоны» он прожил по привычке энергично и страстно; таким его привыкли видеть и публика, и команда, которой так не хватало этого в предшествующие недели.

В начале матча Пеп давал мало указаний, просто наслаждаясь первым получасом игры; его «Барселона» была голодной, агрессивной с мячом и не давала блестящей команде Марсело Бьелсы ни пяди пространства.

В ту ночь команда вернулась к истокам, вспомнила о здравом смысле. Даже Гвардиола был больше Гвардиолой, чем когда-либо, его прежняя энергия и преданность делу вернулись и заражали всех вокруг.

Первый гол Гвардиола отпраздновал скромно, он случился на шестой минуте. Его автором стал Педро, добив мяч после удачного отскока в штрафной площади. Затем тренер вернулся на скамейку запасных и не вставал с нее пять минут, пока не решил похлопать молодому Монтойе, игравшему правого защитника, после того, как тот ошибся с подачей с фланга.

Месси получил мяч где-то на двадцатой минуте, и Пеп, вернувшись на свое VIP-место, крикнул, обращаясь ко всем и ни к кому: «Посмотрите, что он делает, посмотрите». Аргентинец забил гол, получив пас от Иньесты.

Гвардиола подпрыгнул на скамейке, поднял руки, похлопал и развернулся, чтобы крепко обнять Тито Виланову.

Точно так же несдержанно он отреагировал на третий гол, но на этот раз искал глазами тренера по физподготовке Аурели Альтимиру. Хави убрал защитника и оставил мяч Педро на границе штрафной; последний закончил комбинацию ударом низом с левой прямо в самый угол ворот. Пока Пеп обнимал Аурели, к ним подскочил Тито, а потом другие члены тренерского штаба, демонстрируя все то, что им хотелось высказать. «Что они делают? Что они делают?!» – возбужденный Пеп выспрашивал у Тито.

Два друга пытались убить в зародыше слухи о том, что их отношения дали трещину, но также эти объятия были искренним выражением радости на празднике футбола, на котором принимались только верные решения – это было возвращение к истокам. Каждый игрок был на своем месте. Иньеста в полузащите, Алексис и Педро снова в старте, потому что каждый из них активно прессингует соперника в начальной фазе, и Месси они могут помочь больше, чем Тельо, который просидел на скамейке весь матч, или Куэнка, вовсе не заявленный на игру.

Последние инструкции Пепа несли в себе некоторый символизм. Он попросил Пинто, всегда стоявшего в воротах в матчах Кубка Испании, далеко выбить мяч после розыгрыша углового «Атлетика». Вратарь, который никогда не был большим технарем, опустил мяч на землю и сыграл низом на центрального защитника, располагавшегося справа от штрафной. Затем команда принялась играть в салочки с соперником, пока арбитр не дал финальный свисток об окончании матча. Он завершился со счетом 3:0 в пользу «Барселоны».

Этот трофей стал четырнадцатым из девятнадцати возможных за эру Гвардиолы (пятнадцатым, ибо Пеп любит засчитывать повышение в классе с командой «Б» за отдельный титул – в его глазах, он самый важный). Беспрецедентный успех.

Гвардиола поднялся со своего места и подошел к Марсело Бьелсе пожать руку. Он вернулся на свою скамейку и обнял каждого члена тренерского штаба и игрока. Футболисты «Атлетика» получили свою порцию утешений, а затем Гвардиола ретировался, позволив своим игрокам занять центральное место на сцене.

Он не пошел вместе с командой на балкон получать кубок. Послушайте, что он говорит о той ночи:

«Карлес, который был травмирован, принял решение дать Хави поднять трофей над головой: точно так же, как он делал с Абидалем на «Уэмбли»:

– Ты получишь его, – сказал Хави.

– Нет, ты, – настаивал Пуйоль.

– Нет, ты!

Вся Испания ждала и смотрела, пока Хави наконец не взял кубок на руки и не поднял его, а потом предложил Пуйолю перехватить его».

«Карлес – великий капитан, он всегда подает пример другим. Он мне сильно помог, особенно при работе с новичками. Он сильно упрощает твою работу, потому что многое тебе объясняет. В раздевалке важно иметь хороших людей».

Пеп поблагодарил фанатов за их поддержку и отправился к туннелю, ведущему в раздевалки, пока игроки «Барселоны» расхаживали по полю стадиона с трофеем.

«Я подумал, что сделал достаточно, что вечеринка принадлежит им. Я собирался зайти внутрь, чтобы поговорить с Тито, с Манелем…»

Несколько минут спустя он вернулся на газон, уже без пиджака, чтобы станцевать со всеми «чемпионскую сардану».

«Пако [Сейрулло, футбольный ветеран и тренер по физподготовке в команде] всегда рушит наш танец своим больным бедром, все уже не так, как раньше! Раньше мы исполняли ее гораздо лучше, мы обнимались, клали руки друг другу на плечи и пускались в пляс. Теперь мы просто держимся за руки, мы растеряли хватку. Но это милый жест. И в центре круга каталонский и баскский флаги…»

После сарданы тренер покинул поле, теперь уходя с сияющей улыбкой. День выдался хорошим.

В раздевалке, когда игроки вернулись, Пеп дружелюбно со всеми общался, держа в руках кубок.

«Я всегда нахожу их симпатичными, кубки. Мне они нравятся. Некоторые больше, чем другие, но мне они по душе. Я трогаю их… бережно…»

Пути Месси и Пепа пересеклись, и аргентинец, отступая в сторону от груды бутсов, пластиковых бутылок, полотенец и корзин со льдом, подошел к тренеру, и они еще раз обнялись.

«Игроки хотели преподнести мне подарок, но я сказал им, что хочу только кубок. В тот момент в раздевалке я почувствовал внутри благодарность не только по отношению к Месси, но ко всем. Лео был счастлив, мы все были счастливы. Пока я обнимал Месси, я мог видеть, как Алексис набирает сообщение в телефоне. Такое всегда случается, игроки хотят разделить эти моменты, это счастье со своими близкими людьми».

Во время первой расслабленной беседы с игроками, даже на пресс-конференции, каждый мог видеть, что он испытывает огромное облегчение.

«Я очень счастлив. Суметь завершить все победой – значит, уйти умиротворенным, спокойным. Перед игрой я думал, что ничто не способно изменить мое мнение о том, чего мы добились, но завершать цикл выигранным трофеем гораздо приятнее: это хорошо для будущего, потому что это означает, что команда отобрана для участия в Суперкубке Испании…»

А затем настало время возвращаться в отель и праздновать в кругу друзей, попивая пиво. Прежде чем закрыть за Гвардиолой дверь, люди, фанаты, восхищенные поклонники хотели перекинуться с ним парой слов, прикоснуться к нему, забрать кусочек славы себе. Карлес Пуйоль, одетый в джинсы и футболку, пришел к Пепу на помощь.

«Когда они так одеты, жди беды».

Когда Пеп вернулся домой, впервые за долгое время ему не нужно было готовиться к следующей игре.

В ту неделю, когда Гвардиола уходил из клуба, Габриэле Маркотти опубликовал в Wall Street Journal статью, в которой заявил, что какой бы ни была следующая остановка в карьере Пепа, «будет нечестно и нереально требовать от него воссоздания «Барсы» в другой стране. То, что случилось с каталонским клубом – идеальный шторм, в котором Гвардиола оказался важнейшим участником, но далеко не единственным».

Пеп лучше, чем кто-либо, знает это, и тогда он чувствовал, что наступило время дистанцироваться от всего происходящего. Он решил взять перерыв, годичный выходной, который начался для него с визитов в Израиль, Хорватию, Сингапур и Индонезию, а завершился переездом в Нью-Йорк, где он на несколько месяцев поселился со своей семьей. Он знает, как «Барселона» смотрит на мир, но, как и тогда, когда он покидал ее игроком, ему нужно было увидеть и то, как мир видит «Барселону». То, что организация – больше, чем клуб, сущая правда, считает он; сущая правда и в том, что стиль, в который он верит, помог клубу забраться на вершину мира, но возможен ли экспорт его в другие страны?

Для него будет эмоционально невозможным соревноваться с «Барселоной» за титулы и бороться с ней на домашней арене, его мог бы заинтересовать лишь клуб вроде «Атлетика» из Бильбао, с его политикой привлечения в команду исключительно баскских игроков. «Работать в Испании? Возможно, через несколько лет…» – говорит он. В свои последние месяцы в «Барселоне» он начал с восхищением говорить о немецкой лиге, где Рауль, добившийся успехов в «Шальке 04», стал заметной фигурой, и теперь рассказывал ему о тамошнем футболе, о больших клубах, об атмосфере и полных стадионах (там не встретишь полупустых арен, какие попадаются при выезде в гости к «Хетафе», «Сарагосе» или «Мальорке»)…

Когда Пеп уходил из «Барселоны» игроком, многие ожидали, что он отправится в Англию или Италию, но в итоге он играл в Катаре и Мексике. Так что никому не советую пытаться угадать следующее его место работы: «Я позволю своей страсти отвести меня туда, где я смогу передавать ее другим людям. Без этого я не способен тренировать, вы это знаете. Может, мне стоит отправиться туда, где у меня не получится завоевывать титулы; вероятно, это поможет мне стать лучше как тренеру. Я живу с сомнениями, я не чувствую себя в чем-то лучше других, потому что выигрывал».

Две вещи можно сказать с уверенностью: он будет работать за границей и начнет не раньше, чем истекут двенадцать месяцев отдыха. Может, это будет сборная. «Мне нравится немецкая лига из-за страны, из-за того, как они организовывают игру, из-за стадионов, из-за возможности выучить язык. Премьер-лига тоже очень особенный турнир. Франция – отличное место для жизни с семьей; в арабских странах живут замечательные люди…»

Множество итальянских игроков поколения Пепа имеют вес и влияние в крупнейших клубах Серии «А», и с радостью примут его в свои ряды. По сведениям итальянской прессы, пока Пеп отдыхал, «Милан» в лице своего почетного президента Сильвио Берлускони предлагал ему годичный контракт с окладом в пятнадцать миллионов евро и полной свободой при покупке и продаже игроков.

Но Гвардиола, как он сам признал это, хочет, чтобы его соблазнили. И не деньгами.

В середине своего последнего сезона в «Барсе» Пеп воспользовался небольшим окном в загруженном календаре, чтобы отправиться в Брешию проведать друзей – и посетил стадион клуба, «Ригамонти», где когда-то играл. Там на стене висел флаг со словами «Pep, orgoglio del passato, sogno per il future»[17]17
  «Пеп, гордость прошлого, мечта на будущее» (итал.). – Примеч. авт.


[Закрыть]. «Брешия» сейчас обретается в Серии «Б», однако Пеп был бы не прочь однажды возглавить эту команду. Он хочет отплатить им за веру в него, которую они продемонстрировали, когда его отвергли «Ювентус» и прочие, за их поддержку во время обвинений в употреблении допинга, когда скромный итальянский клуб ни на секунду не подверг сомнению его честность.

Но есть у него и особенная привязанность к Премьер-лиге, нереализованная мечта. В последние годы карьеры Пепа как игрока его предлагали английским клубам, среди которых был и «Арсенал». Его тренер, Арсен Венгер, сообщил агенту Пепа, что предпочитает приглашать в команду молодых игроков, а другие клубы придумали другие оправдания, так что на Британские острова Гвардиола так и не попал. И эта идея оставалась мечтой Пепа: быть частью английского футбола, этой уникальной страстной игры, принять участие в ритуалах, которыми он так восхищается. Он определенно когда-нибудь станет тренером в Англии.

Некоторые из его лучших друзей убеждены, что если бы «Манчестер Юнайтед» сделал ему пару звонков, его годичный «отпуск» сократился бы до летних каникул. Но люди вроде Алекса Фергюсона не знают, как и когда нужно уходить, хотя иногда и могут подразнить публику, намекнув ей на возможную скорую пенсию.

Как только Пеп подтвердил, что покидает «Барселону», в прессе появились самые разные слухи. Постоянно всплывала на поверхность история с возможным контрактом с Футбольной ассоциацией Англии, которая якобы приглашала его на роль тренера национальной сборной. И хотя ассоциация в действительности не связывалась с Гвардиолой, посредник пытался провернуть сделку. Он сообщил, что Пеп заинтересован в работе, а Пепа заверил, что ассоциация раздумывает над его приглашением. В какой-то момент посреднику решили устроить проверку: его попросили организовать встречу. Но ничего не вышло.

На протяжении трех последних сезонов Пепа в «Барселоне» «Челси» не единожды пытался убедить его перебраться на «Стэмфорд Бридж». Финансовая сторона предложения с каждым разом становилась все более внушительной: десять миллионов евро в год, тринадцать миллионов, даже пятнадцать миллионов, если верить некоторым источникам. Но Роман Абрамович, восхищенный и покоренный футболом, проповедуемым на «Камп Ноу», вскоре осознал, что для того, чтобы привезти Пепа на запад Лондона, ему понадобится кое-что больше, нежели просто толстый кошелек: а именно клубная структура и состав, которые позволят реализовать тренерские идеи Пепа.

Российский владелец «Челси» встречался с Чики Бегиристайном трижды с тех пор, как бывший спортивный директор «Барселоны» покинул клуб в июне 2010 года. Абрамович хотел видеть Чики в структуре своего клуба, но также собирался этим подготовить плацдарм к приходу Гвардиолы. Бегиристайн понял свою роль, но почувствовал, что Абрамович просто ищет очередного советника и не намерен внедрять новую модель. Ему не предлагали роль исполнительного директора, ибо Абрамович хотел сохранить свое влияние, так что к общему знаменателю стороны в итоге не пришли.

Не останавливаясь на достигнутом, Абрамович продолжал искать варианты завлечь к себе Пепа. Возможно, самое привлекательное предложение поступило Гвардиоле летом 2011 года, сразу после победного лигочемпионского финала на «Уэмбли». Гвардиола на тот момент не желал выслушивать никаких предложений от других клубов, так как уже дал согласие остаться в «Барсе» еще на один год – несмотря на нараставшее число сомнений, начавших одолевать его разум.

Но Абрамович, решивший тогда отпустить Карло Анчелотти, хотел переговорить с Гвардиолой с глазу на глаз. Список потенциальных сменщиков итальянского тренера также включал в себя Андре Виллаш-Боаша, Жозе Моуринью и Гууса Хиддинка. Но Пеп шел в списке претендентов первым. Майкл Эменало, технический директор клуба и приятель Тито Вилановы – с которым он когда-то вместе выступал за «Лериду», – в то лето общался и с самим Пепом, и с его ассистентом. Наконец, в конце июня Гвардиолу пригласили на яхту Абрамовича в Монако: встреча должна была пройти в обстановке строжайшей секретности.

Пеп не горел желанием ехать. Через две недели ожидания владелец «Челси» получил, наконец, ответ, но он был не таким, какой он рассчитывал услышать: тренер «Барселоны» отклонил приглашение. Пеп почувствовал, что если он рискнет отправиться в «Челси», он может лишиться там головы – так зачем это нужно? На следующей неделе гостем на яхте Абрамовича стал Виллаш-Боаш.

Быть может, в словах Пепа скрывалось и кое-что еще. Посредник, который держал его на связи с хозяином «Челси», полагал что будет хорошей идеей предложить Абрамовичу назначить временного тренера на сезон 2011–2012. Гвардиола мог затем сказать российскому владельцу клуба, что покидает «Барселону» – тогда тот смог бы подготовиться к его приходу. Хорошо, что в итоге эту идею не предложили Абрамовичу, иначе до апреля 2012 года Пепу пришлось бы раздумывать над ответами не одному, а сразу двум клубам.

Абрамович, однако, не сдавался. Он был в курсе, что Пеп всерьез рассматривает возможность уйти из «Барселоны», и после увольнения Андре Виллаш-Боаша в марте 2012 года он раздумывал о том, что сейчас походящий момент для того, чтобы возобновить контакты с каталонским тренером. План был ясен и прост: Абрамович намеревался пригласить Рафу Бенитеса на три оставшихся месяца, спасти сезон, который грозил обернуться катастрофой, а затем летом отдать команду Гвардиоле.

Но на встрече с экс-тренером «Ливерпуля», который искал долгосрочного сотрудничества, предложение не прошло, и в итоге работа временщика досталась Роберто Ди Маттео, который затем, выиграв Лигу чемпионов, получил двухлетний контракт.