Текст книги "Открытый заговор"

Автор книги: Герберт Джордж Уэллс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Открытый Заговор приглашает людей всех сортов, но служение научному прогрессу предназначено только для тех, кто специально подготовлен или достаточно заинтересован, чтобы должным образом подготовить себя. Для научной работы в первую очередь остро необходимы финансовые пожертвования и создание лабораторий, обсерваторий, экспериментальных станций и так далее во всех частях света. Многие мужчины и женщины, способные к научной работе, никогда ничего не достигают в науке из-за отсутствия пожертвований. Мало кто способен сам создавать себе возможности. Крупнейший ученый очень редко бывает способным сборщиком или распорядителем денег, и в любом случае детальная организационная работа является серьезным испытанием для особого склада его ума. С другой стороны, многие люди, в целом способные оценивать и понимать научную работу, но не способные к конкретным интенсивным исследованиям, обладают даром извлекать деньги из частных и государственных источников, и они должны использовать этот свой дар со скромностью и щедростью, обеспечивая возможность развития для особо одаренных.

Уже сейчас постоянно возрастает потребность в надлежащем хранении и каталогизации научных результатов, и каждый новый научный работник увеличивает эту потребность. Довольно значительный объем научной работы оказывается бесплодным или без необходимости повторяется из-за растущего объема публикаций, и исследователи делают реальные открытия только для того, чтобы снова потерять их в архивном чулане. Вот второе направление деятельности, на которое Открытый Заговорщик с научным уклоном может направить свое внимание.

Третье направление – это работа по взаимодействию между ученым и рядовым интеллектуалом; продвижение публикаций, которые будут либо излагать суть, значение и последствия новой научной работы простым и доступным языком, либо, если это невозможно, обучать людей новым идиомам и техническим тонкостям, которые должны быть включены в общеразговорный язык, если мы все еще хотим, чтобы он служил своей цели в качестве средства интеллектуального общения.

Посредством специальных целевых организаций и общества по продвижению и защите научных исследований, всемирной каталогизации научных открытий, переводу научных статей и распространению новых знаний, избыточная энергия большого числа Открытых Заговорщиков может быть полностью направлена на творческие цели и создание новой мировой системы научной работы, в рамках которой такие уважаемые старые институты, как Лондонское Королевское общество, различные европейские академии наук и им подобные, ныне чрезмерно раздутые и неадекватные, смогут поддерживать свою почтенную гордость за себя, свой зрелый престиж и выдающуюся исключительность, но без привилегии выказывать пренебрежение и ограничивать бурно развивающуюся сегодня внеакадемическую научную деятельность.

Итак, применительно к науке – и здесь это слово используется в его более узком значении для обозначения того, что часто называют чистой наукой, поиском физических и биологических реальностей, не обремененных моральными, социальными и «практическими» соображениями – мы выдвигаем концепцию Открытого Заговора, порождающую группы социально связанных индивидов, которые в первую очередь участвуют в основной, базовой деятельности Заговора, соблюдают и продвигают семь его общих принципов, кратко изложенных в конце Четырнадцатой главы, и кроме того, через работу в международных и космополитических обществах и множество других способов с еще большей энергией содействуют созданию прочной и прогрессивной всемирной организации чистых научных исследований. Они возьмутся за эту особую работу, потому что их личные способности, наклонности, положение и возможности указали им на нее.

Теперь можно представить себе аналогичную систему групп Открытого Заговора применительно к бизнесу и производственной деятельности. Несомненно, это будет значительно более громоздкая и разнородная совокупность групп, но в остальном аналогия между ними полная. Здесь мы представляем себе тех людей, чьи таланты, наклонности, должности и возможности в качестве директоров, рабочих или деловых партнеров дают им исключительное понимание процессов производства и распределения товаров, а также возможность влияния на них. Эти люди также могут быть объединены в группы в рамках Открытого Заговора. Но эти группы будут озабочены огромными и более сложными проблемами в рамках процессов, благодаря которым даже сейчас небольшие изолированные компании в сфере производства и торговли, составлявшие экономическую жизнь прежних цивилизаций, уступают место более крупным, лучше проинструктированным, лучше спланированным индустриальным организациям, чьи операции и взаимосвязи становятся, наконец, всемирными.

Происходящие сейчас процессы слияния – и поглощения, замена множества малых компаний крупным бизнесом – отличаются жестокостью и игнорированием естественного процесса. Если человечество хочет прийти к процветанию и выжить, то за этими бессознательными и неумелыми действиями, которые сейчас объективно ведут к всемирной организации, но могут никогда и не достичь ее, следует внимательно следить, овладевать ими, контролировать и направлять их. По мере уменьшения неопределенности, качество риска и количество потерь также уменьшаются, и большие спекулятивные прибыли становятся невозможными и неоправданными. Переход от спекулятивного предпринимательства к организованному предвидению экономической жизни во всем мире в общих интересах – существенная задача Открытого Заговора. И именно группы со специфическими интересами и специальной подготовкой, а не все движение в целом, могут лучше всего начать работу над этими фундаментальными корректировками.

У различных социалистических движений XIX и начала XX веков было то общее, что они стремились заменить «частного собственника» в большинстве или во всех формах собственности каким-то неопределенно понимаемым «общественным владельцем». В рамках демократических воззрений того времени это обычно понималось как выборный орган, муниципалитет, парламентское государство или что-то еще. Были муниципальные социалисты, «национализирующие» социалисты, имперские социалисты. Согласно мистическим учениям марксистов, коллективным владельцем должна была стать «диктатура пролетариата». Производство с целью получения прибыли было подвергнуто осуждению. Современный ум осознает зло производства ради прибыли и издержки беспорядочного барахтанья частной собственности полнее, чем когда-либо прежде, но собственный накопленный опыт помогает ему осознать также и трудности организации той более крупной формы собственности, которую мы желаем. Частная собственность не может быть абсолютным злом по определению, даже если в ее актив можно записать только способность преодолевать политические границы.

Более того – и здесь снова проявляются демократические установки XIX века – социалистические движения стремились сделать каждого своего сторонника реформатором и пропагандистом экономических методов. Для этого было необходимо примитивизировать понимание экономических процессов до уровня детских игрушек, а запутанное взаимодействие воли и стремления к предпринимательству у одних и обычной работы по найму, работы под руководством у других, вопросов собственности, заработной платы, кредита и денег было сведено к сказке для детей о злонамеренном присвоении прибавочной стоимости. Открытый Заговор – это не столько социализм, сколько более всеядный отпрыск, который съел и ассимилировал все, что смог переварить из стряпни его социалистических предков. Он обращается к биологии за руководством по регулированию количества и контролю за распределением человеческого населения в мире, и он оценивает все прикладные аспекты собственности и заработной платы по критерию наиболее эффективного производства и распределения исходя из полученной научной информации.

Таким образом, эти экономические группы, которые действительно могут сформировать основное ядро Открытого Заговора, будут работать над обширной задачей экономического реконструирования, которая, с точки зрения старого социализма, была единственной задачей, стоящей перед человечеством. Они будут проводить эксперименты и наблюдать за процессами в соответствии со своими возможностями. Посредством работы в целевых обществах и публикаций в специальных журналах они будут сравнивать и изучать свои методы, а также готовить отчеты и ясную информацию для движения в целом. Весь вопрос о деньгах и денежно-кредитных методах в наших современных сообществах, который так поразительно игнорируется в социалистической литературе, будет исследован исходя из предпосылки, что деньги являются символом прямого или косвенного обязательства общества перед отдельным лицом, а также его мандатом свободно вести дела с материальным миром.

Всю психологию индустрии и производственных отношений необходимо будет пересмотреть и переосмыслить с точки зрения коллективной эффективности и благосостояния человечества. И, насколько это возможно, необходимо будет обращаться за советом и участием к тем, кто сейчас руководит крупными промышленными и финансовыми операциями. Первым специальным заданием банкира или клерка банка, который присоединяется к Открытому Заговору, будет задание ответить на вопросы: «Что такое банк?», «Что вы собираетесь с этим делать?», «Что мы должны с этим делать?» Первыми вопросами к производителю будут: «Что вы делаете и зачем?» и «Что мы с вами должны с этим делать?» Вместо грубых предложений примитивного социализма «экспроприировать» и «отдать в руки государства» Открытый Заговор выстроит энциклопедическую концепцию современного экономического комплекса как лабиринтной псевдосистемы, постепенно устраняющей потери внутри системы и продвигающейся вперед по многочисленным каналам к единству, ясности цели и методов, высокой производительности и эффективному социальному обслуживанию.

Давайте вернемся назад примерно на параграф, к рядовому стороннику Открытого Заговора, который рассматривается не в связи с его особыми способностями и заслугами, а в его отношении к движению в целом и к особым конструктивным организациям, не входящим в его собственную сферу деятельности. Его долгом будет, насколько это возможно, держаться в курсе прогрессирующих концепций научных исследований и идущих с ними в ногу основных этапов экономической реконструкции, улавливать сигналы, идущие от специальных групп и организаций, занятых этой работой, и помогать там, где он находит возможность, и тогда, когда к нему обращаются. Но ни один сторонник Открытого Заговора не может оставаться только рядовым сторонником. В игре «Открытый Заговор» не может быть пешек, в его войне не может быть «пушечного мяса». От каждого, кто творчески смотрит в будущее человечества, требуется не только общее понимание, но и особая деятельность. Сначала мы продемонстрировали прекрасную и самобытную всемирную организацию чистой науки, затем – огромное массовое движение к объединяющей единой цели в экономической жизни – производству и распределению предметов первой необходимости как единой мировой задачи, и мы предположили, что это движение может постепенно проникнуть во все основные сферы человеческой деятельности. Но, помимо этого замечательного движения и этого великого потока развивающейся деятельности и общественных отношений, существует также значительное разнообразие других важных функций, в отношении которых группы Открытого Заговора должны направлять свои организационные запросы и предложения с общей целью в конечном итоге ассимилировать все запутанные процессы сегодняшнего дня в мировое сообщество.

Например, должен существовать ряд групп, с одной стороны тесно контактирующих с биологической наукой, а с другой – с комплексом экономической деятельности. Эти группы будут специально заниматься практическим управлением биологическими проблемами человеческой расы, от пищевых растений и промышленных товаров до эпидемий и проблем перенаселения. И еще один ряд групп сосредоточит внимание и энергию на образовательном процессе. Мы уже указывали, что в традиционных учебных заведениях существует сильная склонность к консерватизму. Они консервируют традиции, а не развивают их. И они, вероятно, окажут значительное сопротивление реформированию мировоззрения на тройственной основе, описанной в Четырнадцатой главе. Это сопротивление должно подвергаться атаке со стороны специально созданных обществ, путем создания конкурирующих школ, помощи и поощрения просвещенных учителей и там, где эта атака оказывается не полностью успешной, она должна дополняться энергичным распространением учебной литературы для взрослой аудитории в современном стиле. Силы всего движения могут быть мобилизованы самыми различными способами для оказания давления на реакционные школы и учреждения.

Набор действий, коррелирующих с большинством творческих задач, будет осуществляться непосредственно через существующие политические и административные органы. Политическая работа Открытого Заговора должна вестись на двух уровнях и совершенно разными методами. Его основная политическая идея, его политическая стратегия – ослабить или уничтожить, поглотить или сместить существующие правительства. Но происходит также тактическое отвлечение административных сил и ресурсов на экономические и образовательные механизмы современного типа. Тот факт, что страна или регион не годятся в качестве административной единицы и в конечном итоге обречены на поглощение какой-либо более всеобъемлющей и экономичной системой управления, не является причиной, по которой ее администрация не должна тем временем сотрудничать с Открытым Заговором. Национализм у власти, поддерживающий свободную торговлю, лучше, чем национализм, вводящий высокие тарифы, а пацифистский партийный либерализм лучше, чем агрессивный партийный патриотизм.

Это вызывает к жизни еще одну плеяду – группы, внедряемые во все возможные политические подразделения, задачей которых будет задействовать всю мощь Открытого Заговора в качестве эффективной силы голосования или агитации. Во многих подразделениях это может вскоре стать достаточно значительным препятствием, способным повлиять на политические взгляды и предвыборные обещания национальных политиков. Вскоре за появлением этих политических групп последует их организация в региональные или национальные конференции и системы. В своих программах они будут руководствоваться встречами и обсуждениями с конкретными экономическими, образовательными, биологическими, научными и культурными группами, но они также будут формировать и свои собственные специальные исследовательские органы для решения постоянных проблем перехода от местных административных образований старого типа к развивающейся мировой системе политического контроля.

В предыдущей главе мы обрисовали первую практически осуществимую фазу Открытого Заговора как пропаганду системы взаимосвязанных идей, пропаганду, связанную с пацифистской деятельностью. В данной главе мы представили схему ответвлений и концентрации усилий в каждом из них. В этой схеме под «второй фазой» мы понимаем Открытый Заговор как систему, состоящую из огромного множества разнообразных пересекающихся групп, целями которых являются коллективные политические, социальные, образовательные, а также пропагандистские действия. Они будут распознавать друг друга гораздо легче, чем вначале, и приобретут общее название.

Почти все эти группы, однако, все еще будут иметь свою конкретную миссию. Кто-то будет организовывать более благоприятную среду для научного прогресса, кто-то – исследовать новые социальные и образовательные возможности, а многие сконцентрируются на той или иной фазе реорганизации мировой экономической жизни, и так далее. Каждый Открытый Заговорщик может принадлежать к одной или нескольким группам, а также к специальным обществам и организациям в рамках движения, часто в сотрудничестве с отчасти сочувствующими людьми, все еще не входящими в его ряды.

Идея Открытого Заговора теперь будет недвусмысленно выставляться напоказ. Он станет великим мировым движением, столь же широко распространенным и очевидным, как социализм или коммунизм. Он в значительной степени заменит собой эти движения и перерастет их. Это будет откровенно мировая религия. Эта большая, рыхлая ассимилированная масса движений, групп и обществ будет определенно и очевидно пытаться поглотить все население мира и стать новым человеческим сообществом.

XVI. Существующие и зарождающиеся движения, содействующие Открытому Заговору и призванные развивать его общий дух. Притча об острове Провиндер

Предположение, уже сделанное в предыдущей главе этого эссе, может быть здесь немного расширено. Дело в том, что в мире уже существует значительное количество движений в промышленности, политической жизни, социальной сфере, образовании, которые ведут в том же направлении, что и Открытый Заговор, и вдохновляются тем же духом. Будет интересно обсудить, в какой степени некоторые из этих движений, не сливаясь с другими, могли бы посредством процесса простого логического завершения сознательно отождествить себя с Открытым Заговором во всей его полноте.

Рассмотрим, например, движение за научные исследования и контроль над демографической нагрузкой, известное как движение по контролю над рождаемостью. Само по себе, при существующих политических и экономических условиях, это движение может быть обвинено в том, что оно не лучше идеи «расового самоубийства». Если население какого-либо региона с высоким уровнем цивилизации попытается ограничить свой рост, организовать свою экономическую жизнь методами максимальной индивидуальной продуктивности и навести порядок и красоту на всей своей территории, этот регион станет непреодолимо привлекательным для любой соседней кишащей массы низкосортных людей высокопродуктивной популяции. Одна община с дешевыми человеческими ресурсами будет постоянно атаковать другую, предоставляя доступное рабство, проституцию, чернорабочих и ручной труд. Тарифы на продукты, произведенные в потогонной системе, ограничение иммиграции, напряженность, ведущая в конечном итоге к массовой резне с целью защиты своего населения, будут неизбежны. Для расы селекционеров победа над неграмотной, голодной и неудержимой массой может быть почти такой же катастрофой, как поражение. Действительно, можно обнаружить, что в ходе дискуссии пропагандисты контроля над рождаемостью признают, что их проект должен быть универсальным или антиевгеническим. Но все же довольно многие из них не доводят эти признания до своего логического конца, не продлевают кривые на графике до той точки, где становится очевидной конечная повестка дня Открытого Заговора. Задачей первых пропагандистов Открытого Заговора будет заставить их сделать это, учредить группы и поставить своих представителей на все возможные ключевые посты этого движения.

И точно так же многочисленные ассоциации за мир во всем мире находятся сегодня в тревоге на грани остановки, осознав последствия своих собственных действий. Движение за мир во всем мире будет оставаться лишь благим пожеланием до тех пор, пока не появится какая-то замена нынешней конкуренции государств за рынки и сырье, а также механизм сдерживания нагрузки перенаселения. Лига Наций и все формы пацифистских организаций либо бесполезны, либо неискренни, пока они не придут в соответствие с дополнительными предложениями Открытого Заговора.

Различные социалистические движения опять-таки представляют собой половинчатые проекты, хотя и претендуют в настоящее время на роль самодостаточных схем. Большинство из них основаны на притворстве, будто национальные и политические силы являются неосязаемыми фантомами, и что главную проблему нагрузки перенаселения можно игнорировать. Они создают одну замысловатую схему за другой для передачи собственности в том или ином экономическом субъекте от органов акционеров и учредителей шайкам политиков или синдикатам рабочих, чтобы добиться эффективности – видимо, посредством столпов облачных днем и столпов огненных ночью^[29]. Коммунистическая партия научила целое поколение своих адептов поверить в то, что ниспровержение смутно понимаемого «капитализма» – простое решение всех человеческих трудностей. Ни одному движению еще не удавалось настолько полностью заменить мысль набором фраз. В Москве коммунизм растоптал «капитализм» за десять бурных лет, но все еще не решил ни одной проблемы социального и политического строительства.

Но если только социалиста или коммуниста удалось убедить, что его отказ от частнособственнической монополизации – это еще не вся программа, а всего лишь предварительный принцип, то он созрел для более широких концепций современного мировоззрения. Открытый Заговор – естественный наследник социалистического и коммунистического энтузиазма, и возможно, что он будет контролировать Москву еще до того, как получит контроль над Нью-Йорком.

Открытый Заговор может достичь более или менее полного объединения всех радикальных импульсов в современном атлантическом сообществе. Но его рамки не ограничиваются только разнообразными симпатизирующими движениями, которые приходят на ум при произнесении расплывчатого слова «радикальный». За последние примерно пятьдесят лет, пока социалисты и коммунисты обсуждали текущие процессы экономической жизни одними и теми же шаблонными фразами и с одной и той же неразборчивой враждебностью, эти процессы претерпели самые глубокие и самые интересные изменения. В то время как социалистическая мысль повторяла свои фразы с различными вариациями, и временами даже остроумно, но не по существу, в тысячу раз больше умных людей было занято промышленными, торговыми и финансовыми процессами. Социалист по-прежнему повторяет, что эти великие умы просто стремились к личной выгоде, но в этом утверждении столько же правды, сколько и отравляющей лжи. Всюду конкурентоспособные предприятия уступают место объединенным предприятиям, марширующим вперед к монополии, а предприятия, находящиеся в личной собственности, – организациям настолько огромным, что они все больше и больше приобретают характер органов с публичной ответственностью. Теоретически в Великобритании банки и железнодорожный транспорт находятся в частной собственности и управляются исключительно для получения прибыли, но на практике получение ими прибыли строго ограничено, а их доходы тем более зависят от общественного благосостояния, что они находятся за пределами прямого контроля партийных политиков.

Эта трансформация бизнеса, торговли и финансов была настолько обширной и быстрой, что все еще не осознавалась до конца. Умные люди год за годом входили во все новые деловые комбинации и расширяли круг своего бизнеса, не осознавая, как их деятельность повышала уровень их социальной значительности и ответственности. Даже сейчас организация экономической жизни только-только начинает совершать открытие в отношении самой себя. Она унаследовала несовместимые существующие институты себе во вред. Она была патриотичной и сломала себе зубы о тарифные барьеры, которые патриотизм воздвиг, чтобы воспрепятствовать ее собственному продвижению, она была имперской и оказалась задушенной налогами до предела своей выносливости, она подпала под «контроль» армейских и военно-морских экспертов и в итоге оказалась полностью искалеченной. Более молодые и энергичные интеллектуалы в советах директоров крупных корпораций сегодня начинают осознавать незавершенные результаты своего предпринимательства. Придет день, когда джентльмены, которые в своей игре пытаются контролировать мировые запасы нефти, не оправдывая это ничем, кроме второстепенных факторов, будут считаться причудливыми персонажами. Конечные цели большого бизнеса должны вовлечь большой бизнес в Открытый Заговор так же уверенно, как это происходит с вовлечением любого другого творческого и широко организованного движения.

Я знаю, что на все эти призывы к объединению конструктивных усилий большое количество людей сегодня даст такой ответ, который, я надеюсь, будет менее популярен в будущем, чем в настоящее время. Сначала они напустят на себя проницательный вид, на их лицах изобразится умудренность опытом. Затем, мягко улыбаясь, они спросят, нет ли чего-то абсурдно амбициозного в том, чтобы рассматривать проблему жизни человечества как единое целое. Разве не разумнее сосредоточить наши силы на более практических вещах, не пытаться переделать все сразу, не противопоставлять весь установленный порядок вещей нашим устремлениям, начинать осторожно, воздерживаться от чрезмерного напряжения людей, доверять растущему здравому смыслу мира, чтобы приспособить ту или иную линию прогресса к существующему порядку вещей. Намного лучше добиться чего-то определенного там и сям, чем бросить вызов сразу всему и потерпеть неудачу. Именно так, заявляют они, реформаторы и творческие личности продвигались в прошлом (да, согласимся мы, вот так они идут и сейчас: ковыляют вперед медленно и неуверенно, с переменным успехом). Почему бы не доверить им идти таким путем – пусть каждый вносит свой вклад (да, но отмечу: полностью игнорируя логическую взаимосвязь прогрессивных усилий, на которую я постоянно обращаю внимание читателя).

Я должен признаться, что, несмотря на популярность этого стиля аргументации, он вызывает у меня такую утомительную скуку, что, вместо того, чтобы спорить с ним, я прибегну к притче. Я расскажу историю о свинье на острове Провиндер.

Вы должны понимать, что на острове Провиндер была только одна свинья, и Бог знает, как она туда попала, сбежала ли она и выплыла на сушу или была выброшена на берег с какого-то судна, внезапно перешедшего в вегетарианство, – не имею об этом представления. Сначала она была там единственным млекопитающим. Но позже там потерпели крушение трое моряков и очень маленький, но наблюдательный юнга, и, питаясь какое-то время моллюсками и корнями, они узнали об этой свинье. И они незамедлительно ощутили совершенно непреодолимую тягу к бекону. Старший из трех моряков начал думать о ветчине, которую он пробовал в детстве, прекрасной ветчине, для которой его отец специально заточил разделочный нож; второму из троих моряков постоянно снилось жаркое из свинины, которое он ел на свадьбе своей сестры, а третий замечтался о потрохах – не знаю почему. Они сидели у своего скудного огня и разглагольствовали об этом, пока у них слюнки не потекли, а съеденные моллюски тем временем окончательно переварились. Неизвестно, какие сны снились юнге, потому что по обычаю они не доверяли ему. Но он сидел в раздумьях и наконец заговорил. «Давайте поохотимся на эту старую свинью, – сказал он, – и убьем ее».

Возможно, дальнейшее произошло из-за того, что у этих моряков была привычка осаживать юнгу и указывать ему на его место, но так или иначе, по какой бы то ни было причине, все трое моряков единодушно выступили против этого предложения.

«Кто это сказал „убить свинью?“ – громко произнес старший матрос, оглядываясь, чтобы убедиться, что свинья случайно не слышит. „Кто это сказал „убить свинью“? Ты – один из тех глупых молодых дьяволят, которые впиваются в идеи и не понимают трудностей. Я сказал „Етчина“. Все, что мне нужно, – это немного Етчины с корнями и морской солью. Один кусочек Етчины. С левого бока. С правого бока не нужно, этого я не предлагаю. У меня есть чувство меры и чувство юмора, и я знаю свои пределы. Я разумный, рассудительный, практичный человек. Етчина – это то, что мне нужно, и если я ее добуду, я готов сказать „отбой“ и оставить остальную свинью в покое. Кто идет со мной на нормальную, разумную Хоту за Етчиной с Левого Бока – только чтобы заполучить один кусочек Етчины с Левого Бока?»

Никто не ответил ему прямо, но, когда его голос стих, следующий по старшинству матрос взял слово. «Этого юношу, – сказал он, – погубит Амомнение, и мне его жаль. Моя идея состоит в том, чтобы выследить свинью и добыть филейную вырезку. Просто кусок филе. Мне достаточно филейной вырезки. Это вполне осуществимо. Намного более осуществимо, чем прекрасная Етчина. У нас тут нет ни ружья, ни дерева для изготовления лука и стрел, у нас нет ничего, кроме складных ножей, а эта свинья может бегать, как Чумелая. Смешно даже думать об убийстве этой свиньи. Но если кто-то войдет к ней в доверие, коварно подкрадется к ней без шума и доберется до филейной части – как будто хочет пощекотать – можно отхватить филейку так аккуратно, что она и не спохватится».

Третий матрос сидел удрученный с опущенной вниз головой, запустив свои тонкие пальцы в копну волос. «Потрошки, – бормотал он, – потрошки. Я даже не хочу думать о свинье».

А юнга молча вынашивал свои собственные планы, так как он счел неразумным и далее провоцировать своих старших товарищей.

И вот, таким образом, трое моряков приступили к удовлетворению своих желаний свинины, каждый по-своему, по отдельности, разумно и скромно. И у каждого была своя награда. Первый матрос после нескольких недель терпения подобрался к свинье на расстояние вытянутой руки и хорошо и звонко шлепнул эту вожделенную ветчину по левому боку и почувствовал, что успех близок. Двое других услышали шлепок и хрюканье испуганной свиньи за полмили. Но свинья в состоянии изумления тут же унесла ветчину за пределы досягаемости, и это было все, чего достиг первый моряк в стремлении к своей цели. Охотник до жаркого из филейной вырезки преуспел ничуть не лучше. Однажды он наткнулся на свинью, спящую под скалой, и прыгнул на ту самую филейную часть, к которой он вожделел, но свинья укусила его глубоко, к тому же занесла инфекцию и выказала такое негодование, что вопрос о вырезке был немедленно забыт и никогда больше не обсуждался между ними. После этого рука второго матроса была перевязана и опухла, и ее состояние менялось от плохого к худшему. Что касается третьего матроса, то вряд ли он хотя бы раз почуял запах потрохов от начала и до конца этой притчи. Юнга, преследуя собственные идеи, сделал ловушку для всей свиньи, но, поскольку другие ему не помогли и поскольку он был слишком маленьким – хотя и смышленым – юнгой, то это получилась хлипкая и недостаточно глубокая ловушка, и единственный, кто в нее попался, был обезумевший охотник за потрохами, слонявшийся неподалеку. После этого охотник за потрохами превратился в охотника на юнг, и жизнь юнги, при всей его смышлености, стала опасной и неприятной. Он теперь спал только урывками и познал всю горечь непонятого прозрения.