Текст книги "Открытый заговор"

Автор книги: Герберт Джордж Уэллс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Но инстинкт и цель религиозного типа личности – понимать сюжет всей драмы целиком, и в сердцевине всех великих мировых религий мы находим аналогичное стремление не плыть по течению и не быть в рабстве у случая и повседневности. Бегство от повседневности предпринимается либо путем оставления многочисленных попечений и ухода в мистическое созерцание и аскетическое уединение, либо, что отчаянно трудно, но наиболее разумно – путем применения высоких стандартов непреходящих ценностей ко всей массе текущих проблем, из которых и состоит жизнь. Мы уже отметили, как современный ум отвергает уединение в качестве признанной религиозной практики и безбоязненно выбирает вторую альтернативу. С беспорядочностью жизни необходимо сразиться и победить. Цель должна одержать победу над бесцельностью. Оставаясь в среде обыденной жизни, мы должны все же держать нашу волю и мысли в стороне от обыденности и сосредотачиваться на творческих процессах. Какими бы занятыми мы ни были, какими бы сложными ни были наши обстоятельства, мы все же должны посвящать какую-то часть нашей умственной деятельности самоанализу и сохранять бдительность в отношении бесконечных внутренних предательств, которые могут отбросить нас обратно в «повседневизм» и отключить реакции на стимулы жизни.

Хотя религии прошлого и имели склонность отдавать предпочтение отказу от мирских занятий, тем не менее, они с помощью самых разнообразных приемов пытались сохранять веру и у тех, кого случай или долг все еще поддерживали в нормальном контакте с миром. Это предоставляет нам интересный материал для исследования того, как религиозные организации работали над этим в прошлом и насколько им можно подражать и проводить параллели в прогрессивной жизни будущего. Все широко распространенные религии, которые возникли за пять веков до и пять веков после Христа, широко использовали периодические собрания для укрепления друг друга в вере, священные книги, символы веры, глубокий самоанализ, исповедь, молитву, таинства, временный уход из мира, медитацию, пост и молитву. Являются ли эти методы пройденным этапом в мировом развитии или их еще можно считать доступными?

Это указывает на очень сложный клубок психологических проблем. Автор в своей более ранней версии этой книги писал, что, выражаясь духовным языком, современный религиозный человек расточает свою жизнь, проводя ее в крайне опасной изоляции. Автор по-прежнему считает, что это так, но понимает, что изобретение корректирующих механизмов выходит за пределы его воображения. Он не может представить себе светскую мессу или собрания, поющие гимны об Открытом Заговоре. Возможно, современный человек, попавший в беду, обратится к психоаналитикам вместо адептов религиозного учения; но в этом случае нам нужно молиться о том, чтобы иметь очень хороших психоаналитиков.

Может ли современный интеллектуал работать в общественных организациях? Может ли ежедневная газета, с ее большей яркостью и, в настоящее время, более низкими стандартами, постепенно узурпировать функции утренней молитвы, этого ежедневного мысленного напоминания о больших вещах? Одним из наиболее печальных фактов распространения образования в XIX веке была бессовестная эксплуатация новой читающей аудитории группой торговцев информационными помоями. Эти торговцы становились богатыми и могущественными. Всегда ли популярный издатель и владелец газеты обречен продавать помои вместо качественной информации? Или мы увидим в будущем публикации, временами оказывающие воздействие, подобное религиозному возрождению, и отдельные газеты, поднимающиеся до уровня задач поддержания объединяющей веры у мобилизующейся части публики?

Музей может стать современным храмом, в который мы пойдем медитировать; исследовательская организация может стать современным религиозным учреждением и заменить религиозную жизнь. Открытый Заговорщик должен позаботиться о том, чтобы музеи ясно показывали смыслы. В настоящее время может существовать не только литература, но даже пьесы, спектакли и музыка для раскрытия новых идей и смыслов, а не для торговли старыми традициями.

Совершенно очевидно, что читать о великих идеях, вдохновляться ими и принимать хорошие решения без последующих напоминаний об их исполнении и периодической ревизии морального облика недостаточно, чтобы удерживать людей на пути Открытого Заговора. Слишком легко скатиться обратно в «повседневизм». Современный Открытый Заговорщик может забыть о своей цели, и ему ничто о ней не напомнит; у него может случиться рецидив, и он ниоткуда не услышит упрека. Ведь он нигде и никому не давал клятвы. «Повседневизм» имеет бесконечное количество способов оправдать скатывание верующего к скептической небрежности. Человеку легко убедить себя в том, что он воспринимает жизнь или себя «слишком серьезно». Ум очень хорошо умеет выставлять самозащиту и имеет склонность отказываться от слишком больших или слишком далеко идущих усилий и возвращаться в пределы своих обычных возможностей. В нас заложен инстинкт думать, что все в порядке; мы заглушаем в себе чувство тревоги; мы оберегаем иллюзии, которые облегчают нам жизнь, даже если мы наполовину понимаем, что они являются не более чем иллюзиями. Мы негодуем на предупреждающий голос, на критикующий вопрос, который подвергает сомнению нашу деятельность. Наши повседневные настроения не только являются антагонистами наших религиозных настроений, они сопротивляются всем внешним призывам к нашим религиозным настроениям и приветствуют любую помощь против религиозных призывов. Мы очень легко переходим от простого оборонительного поведения к оборонительно-агрессивному, и от отказа слышать слово, которое могло бы пробудить нашу совесть, к энергичным усилиям по его полному запрету.

Церкви, религиозные организации стараются постоянно возрождать и поддерживать угасающую или дремлющую веру бывшего новообращенного, как бы одевать старую книгу в новый переплет, но современная религия еще не имеет таких организованных «переплетчиков». Их нельзя сымпровизировать. Неуклюжие попытки внести необходимые коррективы в поведение могут принести больше вреда, чем пользы. Каждый из нас должен самостоятельно делать все, что в его силах, чтобы помнить о своей благородной решимости и защищать себя от ловушек своего собственного настроения, усталости или невнимательности.

Но эти пассивные и активные оборонительные силы повседневности, которые действуют внутри нас и через нас и находят такое готовое сочувствие и помощь в окружающем нас мире, эти массивные системы сопротивления являются только началом нашего рассказа о силах, противостоящих Открытому Заговору, которые скрываются в нашем сложном внутреннем мире.

Люди – это существа с гораздо более серьезными недостатками, выходящими за рамки нашей обычной склонности быть глупыми, ленивыми, ординарными и защищающимися. У нас есть не только активные творческие порывы, но и резко деструктивные. Человек – завистливое животное. В отрочестве и юности эгоизм экстравагантен. В таком случае это натуральная экстравагантность, и с ней ничего не поделаешь. Многие из нас на этом этапе предпочли бы, чтобы нечто красивое или чудесное вообще не существовало, чем существовало, не обращая на нас внимания. Что-то от этой злобной зависти, этой самонадеянной безжалостности остается в каждом из нас на протяжении всей жизни. В худшем случае человек может быть чрезвычайно агрессивным, злым, вредным и жестоким животным. Никто из нас совершенно не застрахован от таких фаз. Когда мы анализируем оппозицию Открытому Заговору, которая действует внутри нормальной личности, то можем оценить правоту катехизиса, который учит нас бороться не только с банальным миром и дебелой плотью, но и с реальным нападающим на нас дьяволом.

Созидание – долгое и утомительное дело, со множеством задержек и разочарований, но разрушение доставляет мгновенное удовольствие. Все мы кое-что знаем о восторге, который мы получаем, когда взрываемся и начинаем крушить все вокруг себя. Открытому Заговорщику полезно время от времени спрашивать себя, насколько он действительно влюблен в мечту о новом миропорядке и насколько им движет простая ненависть к старым институтам, которые утомляют или унижают его. Он может быть не более чем мстительным поджигателем под маской конструктивного работника. Насколько же он тогда защищен от реакции на новое унижение? Открытый Заговор, который теперь является его убежищем и оправданием, может на данной стадии не дать ему искомой компенсации, может предложить ему роль не выше второстепенной, может проявить раздражающие и непонятные для него предпочтения. И со множеством вещей, явно противоречащих великой цели Открытого Заговора, он по-прежнему будет не просто соглашаться, но находить к ним внутри себя сочувствие и искреннее, хотя и непоследовательное, восхищение. А они тут как тут – только и ждут его разочарования. Он может к старым привязанностям с новой враждебностью против великой идеи. Он может быть рад, что избавился от обманщиков и лицемеров и вернулся в братство добрых малых с их разговорами ни о чем.

Человек упивался ролью солдата в реальности и в мечтах в течение стольких поколений, что немногие из нас могут полностью освободить свое воображение от блестящих и претенциозных флагов, империй, патриотизма и агрессии. Деловые люди, особенно в Америке, кажется, чувствуют некую боевую доблесть, называя «войной» даже продажи по заниженным ценам и агрессивную рекламную кампанию против конкурентов. Продавцы таблеток и государственные ведомства могут иметь свои «войны», свой героизм, свои отчаянные шалости и, таким образом, чувствовать себя наполеонами. Мир и наши мечтания полны сентиментальности, фальшивой славы и лояльности к старым боевым традициям, которые тянут за собой столько полинявших ценностей и добродетелей. Трудно противостоять уравновешенности, серьезности, глубокому самоуважению, образцам чести и хорошего стиля в мелочах, которые армия и военно-морские службы демонстрируют нам, несмотря на то что они теперь являются не более чем ядовитыми паразитами по отношению к нарождающемуся мировому содружеству. Во Франции нельзя сказать ни слова против армии, в Англии – против флота. В начале будет много Открытых Заговорщиков, которые вряд ли осмелятся сказать такое слово даже себе самим.

Но все эти устаревшие ценности и взгляды, которыми забиты наши умы, должны быть устранены, чтобы новая вера получила свободу для развития. Мы должны выбросить их не только из нашей собственной головы, но и из голов других людей, которым предстоит стать нашими соратниками. Чем тоньше и живописнее может казаться нам эта устаревшая лояльность, устаревшие стандарты чести, устаревшие религиозные общества, тем тщательнее мы должны стремиться освободить от них наши умы и умы окружающих и отсечь все мысли о возвращении.

Мы не можем пойти на компромисс с этими пережитками старого порядка и быть верными служителями нового. Все, что мы сохраним от них, снова вернется к жизни и произрастет. Бесполезно оперировать рак, если не удалить всю опухоль. Оставьте корону, и вскоре вы обнаружите, что ее носит кто-то, решивший стать королем. Сохраните имя и изображение бога без музейной таблички, и рано или поздно вы обнаружите поклоняющегося перед ним на коленях, и вам еще повезет, если вы не найдете человеческую жертву на алтаре. Помашите флагом, и он обовьется вокруг вас. Это является правдой в отношении вас даже в большей степени, чем в отношении сообщества; здесь не может быть никаких полумер. Вы еще не завершили свое бегство в Открытый Заговор из городов греха долины Ханаанской^[27], если вас все еще тянет обернуться и взглянуть назад.

XIV. Движение Открытого Заговора начинается с дискуссий, объяснений и пропаганды

Новый, более счастливый мир – мировое сообщество – пробуждается в недрах старого порядка и начинает осознавать свое рождение. Наша фраза «Открытый Заговор» – всего лишь название этого пробуждения. Начнем с того, что Открытый Заговор – это прежде всего система идей.

Эта система современных идей сформировалась в последнюю четверть века, особенно после войны. Она стала реакцией на быстроразвивающуюся биологическую концепцию жизни и углубленное осмысление неотложных задач нашего времени в историческом плане. В этой книге мы пытаемся дать определение и условное название этой системе. По сути, сначала должно произойти распространение этой новой идеологии. Нашу концепцию необходимо распространять на все более широкий круг людей.

Поскольку идея Открытого Заговора зиждется на синтезе исторических, биологических и социологических концепций, мы можем искать эти готовые концепции у людей, обладающих серьезными знаниями в этих областях. Такие люди будут готовы согласиться с нами без всякой разъяснительной работы; им ничего не придется предлагать, кроме того, что им пора начать активно заявлять свою позицию. Они уже внесистемно принадлежат к Открытому Заговору, и они будут не столько стремиться стать частью его системы, сколько признаваться самим себе и другим в состоянии своего ума. Они скажут: «Мы все это знали». Однако, как только мы выходим за пределы этого сравнительно небольшого круга, мы обнаруживаем, что имеем дело с частичными знаниями, искаженными взглядами или прямым невежеством и что должен быть предпринят расширительный пересмотр исторических и биологических идей и подробное разъяснение экономических заблуждений. Нужно, чтобы основная масса людей тоже шла в ногу с современной информацией.

Я уже рассказывал, как я спланировал серию работ, чтобы воплотить необходимые идеи нового времени в формах, адаптированных к нынешней читающей публике; я составил, так сказать, своего рода условную «Библию», по крайней мере, по некоторым аспектам Открытого Заговора. Это ранний набросок. По мере развития нынешней читающей публики вся эта работа устареет в том, что касается ее нынешней формы и метода. Но не в том, что касается ее содержания. Я верю, что это останется.

В конечном итоге, если мы хотим, чтобы Открытый Заговор встал на ноги, эту развивающуюся массу биологической, исторической и экономической информации и концепций необходимо будет включить в программы общего образования. В настоящее время вследствие отсталости и политического консерватизма существующих образовательных учреждений эта пропаганда должна вестись среди юношества и взрослых. Подавляющая часть настоящего современного образования сейчас обеспечивается вне школ, и с целью исправления заблуждений, преподаваемых в школах. Но то, что начнется как пропаганда для взрослых, должно перейти в «культуркампф»^[28], чтобы освободить нашу образовательную машину от реакционности и консерватизма, защищающих устаревшие идеи и взгляды и препятствующих делу реконструирования мира. Сам Открытый Заговор никогда не может подвергнуться тюремному заточению и закреплению в форме организации, но Открытые Заговорщики, напротив, должны везде организовываться для реформирования образования.

В рамках этого комплексного проекта будут также созданы всевозможные группы для учебы и прогрессивной деятельности. Можно предположить формирование групп друзей, семейных групп, групп студентов, служащих или других людей, часто встречающихся и беседующих в ходе своих обычных занятий. Эти люди будут обмениваться взглядами и приходить к согласию по идее конструктивного изменения мира как направляющей формы человеческой деятельности.

Принципиально важными вопросами, по которым должно быть достигнуто единомыслие с самого начала, являются:

во-первых, однозначно временный характер всех существующих правительств и, следовательно, однозначно временный характер любой связанной с ними лояльности;

во-вторых, первостепенное значение контроля за численностью населения в плане биологии человека и возможностей, которые предоставляет такой контроль для устранения издержек борьбы за существование; и…

в-третьих, насущная необходимость сопротивления против нынешнего традиционного скатывания к войне.

Осознание жизненной важности этих задач является начальным тестом на понимание сути Открытого Заговора. Группы, приходящие к соглашению по этим вопросам и по общей интерпретации истории, будут искать сторонников, расширяться и пытаться установить связь и сотрудничество с родственными группами для достижения общих целей. Они могут заниматься различными видами деятельности, чтобы развить аппетит и привычку к совместным действиям и нащупать путь к большим предприятиям.

Мы уже видели, что Открытый Заговор должен быть в своей основе неоднородным. Его первоначальные группировки и ассоциации не будут иметь единого образца. Они представляются очень разными по своему масштабу и по среднему возрасту, социальному опыту и влиянию участников. Их конкретные действия станут зависеть от разных факторов. Разнообразие их качеств и различие в уровне их влияния будут выражаться в разнообразии попыток создания организаций, каждая из которых станет эффективной в своей сфере. Группа или движение студентов могут оказаться способными лишь на самообразование и пропаганду в своей среде; горстка людей среднего класса в маленьком городке может обнаружить, что ее небольших ресурсов поначалу хватает только для наблюдения за доступностью желаемой литературы в продаже или в местной публичной библиотеке, для защиты прогрессивных книг и газет от преследования или для влияния на местных учителей. Большинство родителей, у кого есть дети школьного возраста, могут настаивать на преподавании истории в наднациональном ракурсе и биологии с опорой на новейшие научные концепции и протестовать против насаждения агрессивного патриотизма. В этом направлении есть большие возможности для каждого отдельного человека. С другой стороны, группа, обладающая более существенным опытом и ресурсами, может взять на себя печать, публикацию и распространение литературы и оказывать значительное влияние на общественное мнение в деле переориентации образования в нужном направлении. Движение Лиги Наций, движение за контролем над рождаемостью и наиболее радикальные и социалистические общества – это те сферы, в которые Открытые Заговорщики могут войти и найти там сторонников, уже более чем наполовину подготовленных к принятию более широких взглядов. Открытый Заговор – это более широкое движение, в которое обязательно должны влиться все отдельные течения по мере того, как его идея будет овладевать человеческим воображением.

С самого начала Открытый Заговор будет выступать против милитаризма. Сейчас, до начала очередной войны, существует очевидная потребность в выработке механизма открытого и явного отказа от участия в любой войне – или, в самом крайнем случае, вынужденного согласия на прямое или косвенное участие в войне только после того, как вопрос будет всесторонне и справедливо рассмотрен в арбитраже. Несомненно, время отказа от воинской обязанности по убеждениям наступает до, а не после начала войны. Людям, которые своим молчаливым согласием поощряли агрессивную внешнюю политику вплоть до самого начала войны, не на что жаловаться, если они будут призваны на военную службу. А отказ участвовать вместе со своей страной в войне – это абсурдный и неполноценный жест, если он не подкреплен активной пропагандой нового мироустройства, мирового экономического контроля и контроля за ростом населения в духе идей Открытого Заговора.

Регистрация полного или частичного отказа от военных обязанностей, которые могут быть возложены на страну военными и дипломатическими усилиями, вполне может стать первым значительным открытым актом членов многих групп Открытого Заговора. В первую очередь, это послужило бы практическим стимулом для того, чтобы объединить многих из них. Это потребовало бы создания региональных или национальных специальных комитетов для создания коллективной правовой и политической защиты несогласных с нынешним воинствующим национализмом. Это очень быстро вывело бы Открытый Заговор из сферы дискуссий в сферу реального конфликта и с самого начала придало бы ему столь необходимое качество практической применимости.

Упреждающий отказ от военной службы, которая может быть навязана существующими правительствами в их надуманном международном соперничестве, не отрицает необходимости военных действий от имени мирового содружества для подавления националистического разбоя или необходимости военной подготовки Открытых Заговорщиков. Такой отказ служит практической формой утверждения того, что обычная воинствующая дипломатия и военные действия в настоящее время являются преступлением против цивилизации, процессами, имеющими характер разбоя, мятежа и гражданской войны, и что от серьезных людей нельзя ожидать, что они будут играть в этих процессах какую-либо роль, кроме их неодобрения, активного предотвращения и неучастия в них. Мы хотели бы сказать, что наша лояльность нынешнему правительству зависит от его разумного и взрослого поведения.

Эти образовательные и пропагандистские группы, объединившиеся в организованное сопротивление милитаризму и чрезмерному контролю над людьми со стороны временных правительств сегодняшнего дня, в лучшем случае составляют только самое раннее и наиболее элементарное звено Открытого Заговора, и мы продолжим рассмотрение более специализированных и конструктивных форм, которые должны возникнуть благодаря его усилиям.

Однако, прежде чем сделать это, скажем чуть больше о структуре и методах этих возможных первоначальных групп.

Поскольку они обязательно должны быть разнообразными по форме, размеру, качеству и возможностям, любые ранние попытки организовать их в общие скоординированные действия или даже в регулярные общие собрания не рекомендуются. Должно быть много разных типов групп. Коллективные действия лучше в определенный период – возможно, на долгое время – предпринимать не путем слияния групп, а путем формирования специальных ассоциаций для определенных целей, направленных на создание новой мировой цивилизации. Открытые Заговорщики придут в эти ассоциации, чтобы внести свой вклад, так же как люди инвестируют в компании с ограниченной ответственностью по подписке, а не всем своим капиталом. Всеобъемлющая организация, пытающаяся с самого начала охватить все виды деятельности, обязательно будет опираться на один преобладающий вид деятельности и поощрять его, одновременно оттесняя более оригинальные и интересные формы и препятствуя их развитию. В ней развилась бы преждевременная ортодоксальность, она почти сразу перестала бы быть творческой и начала бы закостеневать в традиции. Она потеряла бы подвижность. Имея перед собой ужасные примеры христианства и коммунизма, мы должны настаивать на том, что идея превращения Открытого Заговора в единую организацию должна быть выброшена из головы. Да, это движение, это система целей, но его конечная цель – пусть и объединенный, но свободный и живой мир.

В идеале можно выделить семь общих принципов, определяющих Открытый Заговор и удерживающих его в целостности. И возможно даже, что один из них, седьмой, может быть опущен, хотя автору он кажется неизбежным, поскольку он так тесно связан с постоянным отмиранием традиции, на которой зиждутся наши надежды на неограниченное и расширяющееся человеческое будущее.

1. Признание однозначно временного характера существующих правительств и нашего согласия с ними, как в практическом, так и в теоретическом плане;

2. Решимость всеми доступными средствами свести к минимуму конфликты этих правительств, использование ими людей и собственности в военных целях и вмешательство ими в создание мировой экономической системы;

3. Решимость заменить частную, местную или национальную собственность, по меньшей мере в сфере банковского кредита, транспорта и производства основных продуктов питания, ответственным мировым управлением, служащим общим целям человеческой расы;

4. Практическое признание необходимости всемирного биологического контроля над населением и эпидемическими болезнями;

5. Поддержка минимального стандарта индивидуальной свободы и уровня жизни в мире;

6. Высшая обязанность подчинить личную карьеру созданию мирового управления, способного выполнять эти задачи, и общему развитию человеческих знаний, способностей и власти;

7. Признание тем самым того, что наше бессмертие является условным и заключается в бессмертии человеческой расы, а не в нашем индивидуальном бессмертии.

XV. Ранние этапы строительства Открытого Заговора

Вот в таких терминах мы можем обрисовать осуществление на практике возможной начальной фазы Открытого Заговора.

Мы не подаем это как движение, инициированное каким-либо человеком или исходящее из какого-либо конкретного центра. В этой книге мы не начинаем ничего нового; мы только описываем данность и участвуем в том, что уже началось. Это движение возникает естественно и неуклонно в результате нынешнего роста знаний и расширения кругозора многих умов по всему миру, и постепенно оно начинает осознавать себя. Поэтому есть основания предвидеть его появление во всем мире в виде спорадических, независимых друг от друга группировок и движений, и признать не только то, что они будут чрезвычайно разнообразными, но и то, что многие из них потянут за собой расовые и национально-территориальные особенности и характеристики, которые можно будет отбросить только тогда, когда его космополитический характер станет безусловно очевидным.

Переход от частичных ожиданий Открытого Заговора, которые уже изобилуют повсюду, к его полному и осознанному самоутверждению, может произойти совсем незаметно. Сегодня это может казаться не более чем призрачной идеей, завтра это может быть реализовано как выражение общемирового мнения и воли. Люди без особой проблемы пройдут путь от утверждения, что Открытый Заговор невозможен, до утверждения, что он всегда был для них ясен и понятен и что именно таким образом они строили свою жизнь столько, сколько себя помнят, и не найдут в этой метаморфозе особого противоречия.

На начальном этапе малых дел довольно незначительные происшествия могут либо помочь, либо задержать прояснение и популяризацию его основных идей. Непостоянный характер общественной жизни может либо рассеять, либо сконцентрировать на нем внимание и с самого начала привлечь на свою сторону людей исключительных ресурсов, энергии или способностей. Невозможно предсказать скорость его продвижения. Его развитие может быть более медленным или более быстрым, прямым или извилистым, но логика накопленных результатов толкает его вперед. Он будет расти как снежный ком, и рано или поздно он будет обнаружен и предстанет сознательным и сильным – рабочей религией наиболее здравомыслящих и энергичных людей.

Между тем нашими высшими добродетелями должны быть вера и настойчивость.

До сих пор мы рассмотрели только два из основных направлений деятельности Открытого Заговора: первое – его пропаганда уверенности в возможном мировом содружестве, и второе – его практическая попытка оказать систематическое сопротивление воинствующему и конкурирующему империализму и национализму. Но это всего лишь подготовительные мероприятия; они лишь зачищают территорию и создают атмосферу для организованных конструктивных усилий.

Теперь мы обращаемся непосредственно к вопросам специальных знаний, особых усилий и особой организации.

Давайте сначала рассмотрим общий прогресс науки, защиту и поддержку научных исследований и распространение научных знаний. Эти предметы составляют рядовые обязанности членов Открытого Заговора. Мир науки и экспериментов – это колыбель почти всех великих инициатив, характеризующих наше время. Открытый Заговор своим вдохновением, своим существованием, формой и направлением полностью обязан изменениям, ставшим возможным благодаря этим инициативам, и все же большое количество научных работников находятся за пределами сферы сочувствия, необходимой для материализации Открытого Заговора, а в совокупности их политическое и социальное влияние на сообщество чрезвычайно мало. Научные исследования и распространение научных знаний чрезвычайно игнорируются, плохо финансируются и находятся под угрозой враждебного вмешательства, несмотря на всю необъятность их вклада и неоценимую значимость их потенциала для современного сообщества. Во многом это связано с тем, что научная работа не имеет мощной объединяющей организации и не может сама по себе создать такую организацию.

Наука беспощадна, и первое условие успешной научной работы – возможность для ученого непрерывно продолжать свои исследования. Мир науки по своей сути представляет собой набор специалистов, часто занимающихся весьма неблагодарной работой, и он требует понимания, терпимости, помощи и обслуживания со стороны человека с рядовым интеллектом и обыкновенными житейскими устремлениями. Компания ученых меньше похожа на сонм ангелов-хранителей и больше похожа на рой чудесных, наделенных жалами пчел, которых нужно разводить, лелеять и приумножать с помощью Открытого Заговора.

Но, как только у нас появится работающий Открытый Заговор, мы предложим его развивающиеся идеи и действия тем, кто занят самым что ни на есть ценным делом, – нашим ученым. И если он не вызовет для них особых проблем, если это окажется для них линией наименьшего сопротивления, то разумно будет ожидать, что они примут его удобные и полезные цели и найдут в нем то, чего им до сих пор не хватало: общую систему политических и социальных концепций, которая их скрепит.

Когда эта стадия будет достигнута, мы будем избавлены от таких зрелищ интеллектуальной проституции, какие нам представила последняя Великая Война, когда людей науки вытаскивали из лабораторий и заставляли проклинать друг друга по националистическим принципам, и когда после войны были возведены глупые и злые барьеры, препятствующие свободному обмену знаний путем исключения ученых той или иной национальности из международных научных собраний. Открытый Заговор должен помочь человеку науки осознать то, что он в настоящее время самым удивительным образом не осознает, – что ему надлежит блюсти свою честь больше, чем любому королю или президенту, и таким образом подготовить его к лучшему поведению в следующем раунде.

Помимо первых двух основных направлений деятельности Открытого Заговора – пропаганды и пацифизма, формирование групп в научном мире, и не только в нем, но и вокруг него, усилит внимание к нуждам научной работы. Таким образом, это явление можно здесь с пользой рассмотреть более подробно, потому что оно довольно типично иллюстрирует идею особой работы, выполняемой по отношению к общей деятельности, которая является предметом этого раздела.