Текст книги "Дитя Аэллии"

Автор книги: Генри Уиспер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

– Это не жульничество. Это Магия Великая. Но один фокус я все же знаю.

С улыбкой артиста на сцене она подмигнула Илае и, намочив слюной пальцы, затушила пламя свечи. В то же мгновение порыв ветра поверг комнату в кромешный мрак, и разразился пронзительный сигнал сирены. Хаос выстрелов и криков в последующие десять секунд трудно описать словами. Когда Илая вновь зажгла свечи, на краткий миг действо замерло, позволив участникам оценить кардинально изменившуюся ситуацию, затем понеслось с новой силой.

Укрывшись за перевернутым столом, звеневшим от пуль, Кайла услышала, как Крис крикнул Тайгану: «Уводи девчонок!» Справа от себя она увидела Илаю, отстреливавшуюся за колонной. Кайла знаком указала ей на дверь, та кивнула. Кайла набрала в грудь воздуха – на выдохе стол полетел в группу неприятелей. Пока те, чертыхаясь, выбирались из-под него, Илая успела выскочить из комнаты, а Кайла подобрать ружье и занять ее место.

Кандалы на руках стесняли, но Кайла не потратила ни одного патрона она впустую, прикрывая товарищей. «Ранить, но не убить», – звучало в голове, пока глухой щелчок не отрезвил ее. Тогда, отбросив оружие, она ринулась в рукопашный бой. Все кругом происходило так стремительно, что ум едва поспевал, а тело двигалось почти на автомате. Краем глаза Кайла заметила спины друзей вылетевших вон. Значит, остался только Крис…

Крис стоял над Гордоном, в упор целясь в его странное безбоязненное лицо. Вдруг сбоку на парня кинулась Ванга и повалила его наземь. Через секунду сильный вихрь отшвырнула волчицу. Та, словно поняв причину, бросилась на подбежавшую Кайлу. Крис выстрелил вверх – и с потолка на Вангу упал канделябр.

Кайла быстрым взглядом окинула свою изодранную в клочья юбку.

– Ах, ты дрянь! – воскликнула она и в праведном гневе устремилась к извивавшейся волчице.

Крис схватил девушку и с разраженным «Ид-дем!..» потащил к выходу, попутно врезав по паре физиономий.

Едва за ними захлопнулась дверь, как Кайла услыхала успокоительный звук железного затвора и бесполезные попытки по ту сторону выбиться. Но заварушка не окончилась – вместе с повстанцами в коридор успели вырваться и несколько солдат, впрочем, с ними живо справились.

Одного Алера заморозила. Жуткое было зрелище: у бедолаги могли двигаться только глаза, полные ужаса. Алера и сама от себя такого не ожидала – она оторопело таращилась на свою нечаянную жертву. Вдруг кто-то обрушил на мятежников свинцовый град – парни повалили девушек в разные стороны, тело несчастного солдата разлетелось на куски.

Перекатившись за колонну, Кайла разглядела в полумраке под верхним ярусом силуэт напавшего. Она достала из-за пазухи кинжал и, вскочив, запустила им в стрелка. Тот вскрикнул и выронил ружье, которое Кайла тут же отмела прочь. Шатаясь и зажимая рукой раненный бок, неизвестный невольно выступил из тени. Это был Нирлон.

Глава 12
В плену

– Мерзавец! – заорал Крис и набросился на него с кулаками.

– Крис, прекрати! – пыталась утихомирить его Кайла. – Крис!

Тайган и сестры с трудом оттащили парня, избивавшего своего бывшего лучшего друга. А когда Нирлон стал неведомо чему смеяться, Крис вырвался и только Кайла, вставшая на пути, остановила его.

– Сейчас не время.

Ее тонкие руки легли ему на грудь, остудив пылавшую в ней ярость. По-прежнему тяжело дыша, Крис с брезгливостью взглянул на предателя и отошел назад. Нирлон захохотал еще громче, затем, сплюнув кровь, произнес:

– У вас нет шансов. И меня вы не убьете.

Кайла повернулась. Она приблизилась к нему, выдернула торчавший меж его ребер кинжал – Нирлон не сдержал стона – и, приставив окровавленное лезвие к горлу изменника, промолвила:

– Может, поспорим?

Нирлон молча смотрел в ее глаза. Кайла сделала знак, он отдал ей книгу Дорбона.

– Нужно добраться до центра управления, – сказала девушка, погрузившись в карту. – Пойдем короткой дорогой.

– Той, что проходит через главный корпус? – уточнил Крис. – Исключено: там слишком многочисленная стража.

– Ей сейчас не до нас, судя по этой сирене. Заключенные, наверное, уже вырвались из своих камер.

– Каким же образом, если нам только предстоит открыть им решетки? – спросила Илая.

Нирлон с чувством усмехнулся.

– Еще один фокус? – проговорил он. – Клянусь безродными душами своих предков, Кайла, ты неподражаема!

Откуда-то сверху донесся шум переполоха. Повстанцы разом напряглись.

– Надо торопиться, – сказала Кайла и, ткнув ружьем в Нирлона, прибавила: Ты идешь с нами.

Она была права насчет арестантов. Те устроили настоящий тюремный бунт, в самую гущу которого повстанцы попали, поднявшись на несколько этажей. Люди будто обезумели: всюду летели пули, дубинки и осколки стекла. Охрана в панике раздробилась на мелкие группы – одни предпринимали жалкие попытки сдержать разбушевавшуюся толпу, другие попросту прятались, где могли.

Пробиваясь с товарищами сквозь эту свалку, Тайган вдруг увидел знакомых.

– Глядите, там наши! – крикнул он, указывая на ораву, ломившуюся в какую-то кабину.

“Нашими” оказались шестеро немолодых мужчин. Среди них Кайла узнала и отца Скеллы.

– Господин Гидон? – позвала она.

Гидон и остальные обернулись. Они с изумлением оглядели повстанцев.

– Как… что вы тут делаете?!

– Вас спасаем. А что делаете вы?

– В этой кабине рычаг, с его помощью можно открыть выход вон там, – ответили те и показали на железный занавес, который другие острожники пытались выбить кроватью. – Но чертовы охранники намертво забаррикадировались.

Кайла решительным шагом пробралась к выходу и пару раз выстрелила в воздух. Толпившаяся перед ней куча разом бросилась врассыпную.

– Открывай! – скомандовала девушка белому кристаллу, висевшему у потолка.

Ворота стали медленно подниматься. Остальные повстанцы поспешили присоединиться к Кайле. Оценив немногочисленность команды, толпа вновь начала медленно наступать. Крис, Тайган, Алера и Илая вскинули ружья.

– Прочь! – возгласила Кайла и шквалом ветра отбросила толпу назад. Арестанты испуганно замерли. Повстанцы вместе с прибившимися соратниками прошли за занавес, который с грохотом закрылся за ними. Были слышны удары, возобновившиеся следом.

– Как тебе удается управлять тюрьмой? – поразился Тайган, наблюдая, как перед Кайлой послушно открываются все проходы.

– Сейчас увидишь.

Девушка распахнула последнюю дверь. В комнате находился главный пульт управления, за которым стояла…

– Скелла! – воскликнул Гидон и бросился в объятия к дочери.

– Как ты здесь оказалась?! – хором спросили Алера и Илая.

– Я была с вами с самого начала пути, – объяснила Скелла, вытирая выступившие на глазах слезы. – Кайла рассказала мне, где находиться сейчас мой отец.

Дальнейшие ее слова сопровождались всхлипами. Крис подошел к своей Кайле, которая уже заняла место у пульта и просматривала трехмерные изображения различных частей острога, выводимые кристаллом.

– Вот как, значит, – произнес Крис тоном, не обещающим ничего хорошего.

Кайла не отрывая своего взгляда, утвердительно промычала.

– Почему мне не рассказала?

Кайла подняла на него глаза.

– Крис, потом об этом поговорим, сейчас нам надо выбираться отсюда. В тюрьму вошло подкрепление, смотри – они во всех коридорах. Ты можешь отправить нас в Калифорнию?

– Куда?

– В Иноземье. Переждем там какое-то время…

– Я не могу этого сделать, – прервал Кайлу Крис.

– Почему? Ты ведь уже так путешествовал.

– Я использовал Стигийскую слезу.

Кайла стянула с шеи кулон и протянула его Крису, но тот не взял.

– В Иноземье можно попасть только с особых мест, таких как Ашиньская рана или Стигийский лес, здесь кристалл не подействует, – объяснил парень.

Некоторое время Кайла с досадой на лице молчала, затем, запустив пальцы в волосы, глубоко вздохнула и промолвила:

– Значит, придется прорываться. В книге я видела один тоннель, он выведет вас к дверям библиотеки…

– Что значит вас? – резко перебил ее Крис. – Что ты еще выдумала?

– Кто-то должен остаться здесь для того, чтобы открывать вам проходы и закрывать их для стражи.

– И это должна быть ты? Ну, уж нет!

– Кайла, это глупо, – поддержали его подруги.

– Нет! – возразила Кайла, начиная терять терпение. – Поверьте, это не безрассудный героизм. Крис, сейчас над крепостью кружится Демон, готовый по первому свистку примчаться ко мне. Вот, – она указала на окно, находившееся за ее спиной, – мое спасение. В двух шагах от меня.

Крис заколебался. Кайла взяла его за руки и, глядя в глаза, произнесла:

– Видишь, вы будете в большей опасности, чем я. Уходите! Нельзя терять времени.

Все присутствующие в замирании ожидали его ответа.

– Хорошо, – наконец сказал он.

– Отлично. Вот ключ от библиотеки. Я давала Скелле копию плана крепости, впрочем, мне моя не понадобится, так что возьми…

Пока Кайла говорила, вручая ему медальон и книгу, Крис молча смотрел на любимую. Его глаза по-прежнему выражали сомнение и тревогу.

– Нирлона лучше оставить здесь, иначе он будет вас тормозить, – закончила Кайла.

Сомнения и тревоги стало больше.

– Брось, он еле на ногах держится, – урезонила она парня.

– Хорошо, – повторил Крис и поцеловал лоб девушки. – Будь осторожна.

Кайла кивнула. Когда повстанцы вышли из комнаты, Нирлон перестал крепиться и с тихим стоном сполз на пол.

– Тяжело было ему лгать? – спросил он.

Сначала показалось, что сосредоточенная на пульте Кайла его не услышала, но потом она ответила:

– Нет.

Нажав еще на несколько рычагов, она сама поинтересовалась:

– Как ты понял?

– Ты бы не стала отдавать книгу Дорбона, если бы действительно могла сбежать отсюда.

Кайла хмыкнула.

– Никакого Асманского скакуна нет, ведь так? – продолжил Нирлон.

– Есть, но, увы, не здесь.

– Почему же ты это сделала?

– Потому что люблю. Тебе этого не понять.

Нирлон слабо рассмеялся.

– Знаешь, а я мог сдать вас намного раньше, и тогда бы вас точно убили, – после задумчивой паузы промолвил он.

– О, мне сказать тебе спасибо? – съехидничала Кайла. – Может, послать воздушный поцелуй с эшафота?

– Об этом не волнуйся: в Аэллии запрещена смертная казнь женщин.

– Хм, да я просто счастливица! Все, они на месте.

Она облегченно вздохнула и повернулась. Ее взгляд упал на зеленовато-бледное и бессильное лицо Нирлона. Нечто похожее на жалость кольнуло у нее в груди.

– Прости, – промямлила она и тоже села на пол.

Нирлон не сразу понял, но потом усмехнулся.

– Ерунда, – бросил он.

Кайла долго и пристально смотрела на него, наверное, впервые с момента их знакомства.

– Почему ты нас предал?

Ответ ее поразил.

– А почему бы нет? Знаю, ты сейчас начнешь говорить о дружбе, но ведь истинной дружбы между нами никогда не было. Для нее необходимо равенство. Во всем. Для Криса большую ценность представляло его благородное участие в подобных отношениях, нежели сами отношения… не делай такое лицо, я вовсе не хотел оскорбить твоего ненаглядного.

Люди, как он, всю жизнь стремятся делать “правильный выбор”, но не из сердечного позыва, нет! Из чувства самолюбования. Им доставляет немалое удовольствие ощущать свою непогрешимость. Таких добропорядочностью ослов я видел много, как правило, в семьях военных, где принципы заменили мораль. Ты недолюбливаешь Ориса, правда? Будь уверена: однажды Крис станет его точной копией.

Кайла понимала, что его слова питались ревностью, но не могла избавиться от жгучего чувства, природу которого она не желала выяснять. Она ответила:

– Сердечные позывы людей – сплошь порочны. В этом мире – да и, поверь, в других тоже – человек поганен по своей натуре. Лишь это абсурдное стремление к “святости”, которое придает жизни ощущение осмысленности, и спасает эту самую жизнь от всей уродливости человеческого нутра. Так что я предпочитаю всегда судить только результат и не пачкаю его, копаясь в причине.

Сущность индивидуума определяют не его чувства или мысли: их нельзя контролировать. Личность определяется выбором. Ты свой сделал.

Едва девушка закончила речь, как дверь с грохотом распахнулась, впустив галдящую ватагу молодчиков.

– Руки вверх! Не двигаться!

– Здесь раненый! Врача!

– В шкафу еще двое наших! Они без сознания.

– Сообщите царю.

Кайла в мгновение ока была взята в плен; наручники на нее уже не требовались.

– Где остальные? – спросил здоровяк, в котором она узнала начальника стражи Бойза.

– Ушли, – лаконично ответила она.

– За решетку ее.

Кайлу под многочисленным, до зубов вооруженным конвоем проводили в одиночную камеру. По кратким разговорам охраны она поняла, что бунт уже подавили и сейчас занимаются “зачисткой” последствий. Также кто-то обмолвился о казни самых ярых участников, которую в показательных целях проведут в ближайшие дни. Однако не это больше всего волновало девушку – она с нетерпением и в то же время с ужасом ожидала услышать что-нибудь о своих товарищах. Но вестей всё не было. Промучив себя неопределенное время, Кайла легла на деревянную скамью, служившую, очевидно, как кровать. Неудобство и волнения быстро уступили нахлынувшей усталости – Кайла безвольно отдалась во власть психодромно яркому круговороту сновидений.

Проснулась она от железного звона. Трудно определить, сколько времени прошло: окон на этом уровне тюрьмы не было, коридор, как прежде, освещался настенными факелами. Перед камерой стоял Бойз и играл по решетке своей дубинкой. На его лысине сверкал отблеск пламени.

– Эй! – грубо позвал он. – Мятежница!

Кайла поднялась и сонными глазами взглянула на него.

– Кучерявый! – улыбнувшись, отозвалась она.

Один из охранников, не сдержавшись, хрюкнул. Бойз нахмурился.

– Пойдешь со мной, – сказал он и пригрозил: не вздумай испытывать мое терпение. Я жалеть не стану.

Кайла вразвалочку приблизилась к нему и, облокотившись о решетку, произнесла:

– У-у, как страшно!

Бойз, хмуря брови, дал знак – камеру отперли. Очевидно, что слух о способностях Кайлы не раз облетел острог, многократно приукрашаясь. В тюремщиках чувствовался суеверный ужас перед хранительницей, порой граничащий с паранойей. Сначала это забавляло Кайлу, потом стало раздражать, а вскоре она привыкла.

Лишь девушка переступила порог комнаты, где ее поджидал Гордон, как десяток его стражников окружили ее, боязливо целясь из ружей. Всем своим видом они давали понять, что в случае необходимости будут защищаться до конца. «Дебилы», – подумала Кайла. Гордон, словно услышав ее мысли, ухмыльнулся. Он жестом пригласил ее за стол.

Сидевшая рядом Ванга оскалилась и стала кружиться рядом.

– Надеюсь, на этот раз никаких фокусов? – спросил Гордон.

Кайла, не сводя прищуренного взгляда с волчицы, отрицательно покачала головой.

– Отлично. В противном случае пришлось бы тебя убить, а я хочу решить наши разногласия иным способом…

– Я не стану помогать ни в какой информации, – перебила его Кайла, – чтобы вы ни собирались со мной сделать.

– В этом нет необходимости. Как ты уже знаешь, Нирлон служит настоящей власти. Он предоставил нам достаточно сведений о планах мятежников. Так, например, сейчас крупный и хорошо экипированный отряд бойцов подступает к поместью некого Григора, полагаю, ты знаешь, о ком я говорю.

Кайла, не моргая, смотрела на него. Ей живо представилась участь Налы и остальных людей в крепости; сердце почти болезненно сжалось.

– Что с теми, которые были со мной? – спросила Кайла после продолжительного молчания.

– Нам донесли, что они прячутся в городке рядом с фортом. Полиция полностью оцепила его, так что дело за малым. Думаю, ты скоро с ними встретишься.

Кайла старалась держаться хладнокровно, однако глаза выдавали ее внутреннюю злобу.

– Как видишь, у повстанцев нет никаких шансов, – продолжал Гордон. – Так зачем жертвовать собой ради провала? Я предлагаю тебе спасение. Прими мое подданство…

– Кто вам донес?

– Одна женщина. Возможно, ты ее помнишь, она работала служанкой при твоей матери.

– Таулина?

– Да. Ну, так, что скажешь?

– Дрянь!

Гордон усмехнулся.

– Вообще-то я имел в виду мое предложение, – сказал он. – Все, что от тебя требуется ради свободы – лишь публичное покаяние.

Кровь вскипела в жилах Кайлы: публичное покаяние?!

– Я тоже имела в виду твое предложение, – ответила она, не скрывая своего гнева. – У нас с тобой, видимо, разные понятия о свободе, коль ты просишь меня об этом. Я никогда не признаю чьего-либо господства, ни твоего, ни твоих шакалов! И до самого издыхания буду прикладывать все свои силы, чтобы уничтожить ваш террор!

Кто-то ахнул от такой дерзости, однако Гордон был невозмутим.

– Выйдите, – приказал он страже.

Охранники поспешно повиновались; Кайле стало немного не по себе. Гордон неторопливо встал, прошелся вдоль стола и уселся на его краешек. Кайла тоже поднялась. По губам царя скользнула сметливая улыбка.

– Я ожидал услышать подобный ответ, – произнес он. – Откровенно говоря, иначе я был бы разочарован. Я испытываю к тебе симпатию, не сомневаюсь, что взаимную. Судьба неравнодушна к иронии, правда?

Не сказать, что Кайла была тронута этими словами, но ее злость отступила.

– Тогда к чему кровопролитие? Мы можем договориться.

– Слишком поздно. Пожар уже вспыхнул, и ни одна из сторон не успокоится, пока не потушит его кровью другой. И потом зачем мне уступать? Ты принесла слишком много неприятностей, чтобы тебе сочувствовать.

Кайла вплотную приблизилась к Гордону, отчего его волчица ревниво зарычала.

– Не будь таким суровым! – промолвила девушка. – Возможно, однажды ты благословишь тот день, когда повстречал меня.

– Да ну? – Гордон вскинул брови. – С чего бы это?

– Не я породила мятежи – я появилась слишком поздно для того, ты должен это признать. Однако в случае твоего поражения, я буду той, у кого ты сможешь найти себе спасительное сочувствие.

Гордон фыркнул.

– Ну, и наглая же ты!

– Можно подумать, тебе это не нравится…

Кайла отошла от него и взглянула на Вангу. Волчица была готова броситься на нее в любую минуту и на этот раз одной юбкой девушка не отделалась бы. Впрочем, Кайла была слишком рада возможности позлить кого-нибудь, чтобы думать о последствиях. Она передвинулась так, чтобы Гордон не видел ее лица.

– А как к этому относится…

Гордон не успел договорить: Ванга вдруг кинулась на Кайлу, и только его поразительная реакция не позволила волчице разорвать девушку на части. Несколько секунд лицо Кайлы находилось в паре дюймов от пасти зверя, удерживаемого за загривок хозяином, затем Гордон отшвырнул волчицу назад.

– Сидеть! – крикнул он.

Ванга не осмелилась ослушаться; кровожадно глядя на девушку, она попятилась в угол.

Правитель сбоку посмотрел на мятежницу, которая ухмылялась и даже бровью не повела во время неожиданной атаки.

– А если бы я не удержал ее?

– Но ведь удержал же, – послышалось в ответ.

Гордон добродушно рассмеялся.

– Ты копия своей матери! Как Красавчик справляется с этим? Брось, я заметил, как он на тебя смотрит. И как ты на него смотришь тоже.

Девушка ничего не ответила.

– Этот парень немало крови мне подпортил, – сказал царь, – хороший выбор.

Удивительно, но Кайле польстило одобрение Гордона (больше, чем того же Приама).

– Да, – протянула она. – Правда, он такой правильный…

Она осеклась: с чего она так разоткровенничалась?

– Это раздражает, – согласился Гордон. Поскольку Кайла молчала, он добавил: Но, знаешь, раз уж его угораздило влюбиться в такую чертовку, значит еще не все потеряно.

Кайла улыбнулась. Гордон приоткрыл дверь и сказал охране:

– Ладно, бросьте ее в Яму.

– ?!

Глава 13
Казнь

Кайла не поверила своим ушам. Однако Гордон не шутил – через пять минут ее вели по узкому коридору, зловеще спускавшемуся вниз. На стенах не было ни окон, ни факелов, заплесневелые плиты прохода озарялись лишь светильником в руках конвоира, возглавлявшего шествие; мрак здесь казался плотней и неохотно отступал перед сиянием пламени. Было очень душно.

Вскоре, когда потолок стал нависать так низко, что Кайла почти касалась его макушкой, появились большие проемы с решетками, за которыми на бесчисленных нарах валялись заключенные. Они были неподвижны и бледны, словно трупы или зомби, только редкие стоны выдавали в них жизнь. Кайле сделалось дурно. Она подумала о бегстве, но в таком тесном коридоре это была бы безнадежная попытка.

Туннель заканчивался запертой металлической дверью. Конвоир открыл ее, и процессия осторожно сбежала по склону к большой круглой дыре в полу. Рядом лежал подъемник вроде того, которым Кайла пользовалась во время первой вылазки. Почти дежа вю, только на сей раз ее опустили на дно глубокого колодца. Хотя он и был пуст, Кайла промерзла до сердца, как если бы погрузилась в ледяную воду; не хватало воздуха.

Девушку охватила паника, сотня мыслей разом влетела в голову. На сколько времени ее собираются здесь оставить? Смогут ли товарищи вызволить ее отсюда? А, может, они сами узники такого же плена? Ах, надо было раньше попытаться сбежать!..

– Все, спрыгивай! – приказал конвойный, когда лифт, вздрогнув, остановился.

Кайла сильнее впилась в веревки.

– Слезай, тебе говорят! – крикнул другой стражник, но девушка даже не шелохнулась. – Ладно, сама напросилась! Сейчас мы скинем тебе бадью крыс!

Кайла услышала какую-то возню, а затем визгливый писк. Она с ужасом соскочила с подъемника.

– Так-то лучше. Тащи назад!

Лифт, ее единственное спасение, все больше удалялся высь, пока чьи-то руки не забрали его из окружности, что стала теперь окном в земной мир. Заскрипела всеми петлями дверь, и наступила непроглядная тьма. Слезы брызнули из глаз Кайлы, никогда еще она не чувствовала такую беспомощность и страх. Она упала на колени, но тут же с отвращением вскочила: какая-то вонючая слизь покрывала колодец.

* * *

Комната для завтрака наполнилась светом солнечного зимнего дня, отчего ее богатое убранство засияло еще ярче. В позолоте блюдец и чашек отражались всевозможные яства, среди которых возвышался аппетитный румяный поросенок. Гордон, восседавший за столом во главе этого великолепия, апатично ковырял салат, прислушиваясь к приближающимся голосам двух людей, которых он приказал пропустить. Их спор стал ясен еще до того, как они вошли. Переступив порог, Нирлон и Петля замерли в нерешительности, поклонились, затем Нирлон произнес:

– Простите, Ваше Величество, мы не знали, что тревожим Вас во время завтрака.

– Не важно, – Гордон отодвинул тарелку. – У меня все равно пропал аппетит.

– Плохо выглядите, – вырвалось у Петли прежде, чем он успел подумать.

Гордон поднял на него вялый взгляд.

– И ты не красавчик, – ответил царь и подал знак, чтобы поросенка, к которому он так и не притронулся, унесли. Петля проводил блюдо прожорливыми глазками. – Какой вопрос привел вас?

Сглотнув слюну, Петля доложил:

– У меня стоит приказ о казни двенадцати человек.

– Мне известно об этом, – сказал Гордон, отпив чай, – я его подписал.

Нирлон посмотрел на Петлю, как бы говоря: «Видишь!»

– Но среди них нет главной мятежницы… как ее… Цыганки.

– Знаю.

– Не смеем более нарушать покой Вашего Величества, – Нирлон схватил за локоть Петлю, но тот не сдавался:

– Если мораторий на смертную казнь женщин отменен, разве не…

– Этот вопрос еще рассматривается, – Гордон говорил рассеянно, похоже, забыв о том, что он не должен отчитываться перед кем-либо. – А если хочешь знать мою позицию – то я против смертной казни женщин.

– Но, милорд, разве сейчас подходящее время для милосердия? В смысле, мы не совсем понимаем …

– Кто это мы?

Петля замялся и пробормотал что-то невразумительное. Гордон задумался. Было в его безмолвном лице нечто такое, что не допускало беспокойства, нечто почти зловещее.

После минутной паузы Гордон сказал:

– Добавьте ее в список.

* * *

– Такой, как он, любить не может…

– О, нет! Любить он более других умеет, но только раз… один лишь раз!

– Позвольте мне заметить, милочка, что Вы несете бред!

Этот чудной диалог закончился невнятной мелодией. В страшной черноте колодца с трудом различался источник речи – скривившаяся человеческая фигура. Она лежала на холодном камне, по которому сочилась вода. Звук капель и тихий девичий напев довершали эту поистине жуткую картину. Закашляв, Кайла перешла на прерывистый шепот, из которого можно было разобрать только одну фразу:

– Как хочется пить!..

Она опустила голову на руки и закрыла глаза. Сколько она уже здесь? Как она вообще сюда попала? Разум затуманился: Крис, сестры, повстанцы и их задания – все это казалось давним полузабытым сном. А, может, их и не было вовсе? Быть может, все свое существование она провела во мраке, грезя об удивительной жизни?

Какое странное чувство… что это – помешательство? В последнее время она стала путаться: сон и явь слились в одно своеобразное состояние. Пропали всякие ощущения – должно быть, это и есть смерть…

Неожиданно в забвение влезли какие-то звуки: ржавый скрип и голоса. Девушка открыла глаза и чуть повернула голову. Вдруг вспыхнул свет, яркий до боли. Кайла вскричала.

– Жива? – прогремел мужской голос.

– Уберите свет! – прохрипела девушка.

Когда ее зрачки сузились и немного приспособились к освещению, она смогла разобрать силуэты, маячившие наверху. У одного из них в руке был факел, ослепивший ее вначале. Теперь он казался тусклым.

– Мы спустим тебе лифт!

– Я не могу… не могу пошевелиться!

– Помоги ей.

Какой-то мужчина спрыгнул рядом с Кайлой. Она собрала все свои силы, но самостоятельно встать не смогла. Незнакомец подхватил ее и усадил на подъемник. «Наконец-то, – подумала Кайла, – спасение!» Увы, радовалась она не долго – поднявшись наверх, она увидела тех же стражников, что и заключили ее.

– Мне жаль, – только и сказал конвоир. – Время казни.

Удивительно, но эти слова не испугали Кайлу: их жуткий смысл просто не дошел до истощенного мозга. Единственное, что она чувствовала, когда шла по обратному пути, – это облегчение. Коридор расширялся и вел наверх – для бессознательного восприятия большего и не требовалось.

Кайлу ввели в какую-то комнату, в которой она обнаружила Петлю и Бойза. Они сидели за столом и играли в карты, шумно комментируя свои ходы.

– Опа! Смотри, кого привели! – Петля толкнул локтем здоровяка.

– Как ты, малая? – спросил тот, обернувшись.

Воспользовавшись моментом, его соперник незаметно заглянул в колоду.

– Можно воды? – вместо ответа попросила Кайла.

– На, выпей это, – Петля дал ей свой стакан, наполненный какой-то белой жидкостью, девушка принюхалась. – Не бойся, пей. Тебе полегчает.

Жидкость прожгла все тело и в мгновение отрезвила разум. Кайла закашляла.

– Как думаешь, сколько времени ты провела в Яме? – с азартом спросил Петля.

– Не знаю… месяц? – предположила Кайла, хотя считала, что как минимум вдвое дольше.

– Козырь! – Бойз хлопнул о стол карту. – Неплохо. У нас был чудик, утверждавший, что пробыл там три года!

– А сколько на самом деле?

– Полтора дня.

– Быть не может! – выдохнула Кайла.

– А ты серьезно считаешь, что провела целый месяц без еды и воды? – скорчив снисходительную рожу, поинтересовался здоровяк.

Действительно, об этом Кайла не подумала. Она вспомнила о странных знаках, которые она нащупала в камне колодца – должно быть, заклинания, замедляющее время, дабы преступник нес большее наказание.

– На, надень, – конвоир пихнул девушке какую-то грязную тряпку. – Может зайти в этот чулан.

– Зачем это?

– Раз говорят надо, значит делай!

– Не буду! – воспротивилась Кайла, почувствовав себя лучше.

– Сама не наденешь, мы тебе поможем!

Мятежница окинула присутствовавших сердитым взглядом и, хлопнув дверью, зашла в чулан.

– Она быстро оклемалась, – ухмыльнулся Петля.

– Как думаете, – задумчиво протянул Бойз, – может, увезти жену и детей из города на некоторое время? После казни, мало ли что здесь будет.

– Конечно, – поддержал конвоир. – Я своих уже давно отправил к матери в деревню.

– А я не стану, – Петля выпятил нижнюю губу. – У меня дома такая фурия, что никакие повстанцы не страшны.

Мужчины разразились хохотом.

– О, уже готова, – Петля встал, заметив Кайлу. Девушка слышала их слова и с недоверием смотрела на своих мучителей. – Ладно, я пошел. Мне надо быть там раньше них.

– И мне пора, – сказал Бойз. – Гордон зачем-то приказал перевести людей из Крысиного переулка…

Когда Петля наклонился, чтобы взять со стола сигарету, Кайла заметила на его шее татуировку в виде завязанной в петлю веревки – вот оно что!..

– Так ты палач! – воскликнула Кайла.

– Ну, да. Разве я тебе не говорил?

Девушка покачала головой.

– Конечно, это не работа мечты, – пробубнил Петля сквозь папиросу в зубах, – но кто сейчас откажется от дополнительного заработка? Кстати, ты не волнуйся, я профессионал, так что будет быстро и почти безболезненно.

Кайла непонимающе глядела на него, потом, словно от удара хлыстом, выдохнула и с ужасом шарахнулась назад.

– Прекрати, дурень! – поморщился Бойз. – Как можно быть таким циничным! Смотри, девчонка белее стены стала!

– Кто бы говорил! И потом: что я соврал, что ли? Работа есть работа, какая никакая – у каждого из нас. И всем, вроде как, по ночам хорошо спится.

Никто не стал с ним спорить.

* * *

Парадоксально то, как люди тянутся к тому, что их страшит, к чему они питают отвращение. Большинство жителей царской крепости возмущал закон о смертной казни, однако это не помешало Старой площади, на которой когда-то проводили праздники, а теперь исполнят приговор, за полчаса до отказа набиться зрителями. Даже крыши домов в то утро не пустовали. Люди бурно обсуждали предстоявшее зрелище, перебирая варианты висельников и обмениваясь последними сплетнями.

Шум усилился, когда появились солдаты с ружьями. Они оттеснили толпу, освободив проход к эшафоту. Вскоре по нему прошли палач с помощниками, несколько чиновников и пара жрецов. Наконец появился царь. Народ почтительно склонился и заметно притих. Гордон занял свое место на заранее приготовленной для него и его приближенных трибуне. Как по сигналу в толпе раздались разрозненные крики:

– Да здравствует царь! Слава Гордону!

Вдруг к ним присоединился взволнованный детский голос:

– Везут! Везут!

Единое движение прокатилось по людской массе в сторону, которую указывал мальчишка на одной из крыш. Оттуда прибыли две черные повозки, предваряемые ищейками со стигийскими волками на поводке; толпа в страхе отшатнулась от рвущихся на них бешеных тварей.

Повозки остановились. Из них по одному на свет стали выходить висельники со связанными за спиной руками. Все, как на подбор, имели уродливую, едва ли не пугающую внешность, которая не оставляла места ни для сомнений, ни для жалости. Неожиданно среди них оказалась девушка. Она была совсем еще юна и казалась такой хрупкой на фоне головорезов, что толпа, позабыв об осторожности возмущенно зароптала:

– Женщина! Еще дитя! Невиданно! Позор!

Кайла неправильно поняла эти выкрики и испугалась сильней, если это только было возможно – ее бледное лицо приобрело землистый оттенок. Солдаты напряглись, ищейки чуть приспустили волков, дабы утихомирить народ.