Текст книги "Гладиатор"

Автор книги: Геннадий Ищенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

– Может, тебя проводить до дома? – сердито оборвал француз.

– Не до дома, а до первого экипажа, – сказал Лар. – Сядем в него и быстро выедем из города. Если хорошо заплатить, кучер повезёт кого угодно, а на заставе меня не задержат. Доедем до первого постоялого двора, и я куплю вам лошадей, ну и себе заодно. И не понадобится бить меня по голове. Пока вернусь в столицу, наступит день и вы будете далеко и спрячетесь в лесу. Вам всё равно ехать ночью.

– Почему мы должны тебе доверять? – спросил Ланс.

– Моя жизнь важнее вас всех, – ответил Лар. – Для чего мне ею рисковать и вас задерживать? Я даже не пошлю за вами погоню, потому что будет поздно. За всё ответит хозяин вашей школы. И потом вы же будете рядом и сможете ударить меня кинжалом! Для вас намного опасней идти по городским окраинам. Там и помимо вас ходят любители чужого добра, и часто большими компаниями.

– Можете купить для меня лук? – спросил Сарк.

– Не знаю, – ответил Лар. – На постоялых дворах продают лошадей, а лука может не быть. Это не оружейная лавка.

– Кто ты такой, чтобы тебя слушали солдаты? – спросил Сергей. – Не бойся, если вывезешь из столицы, мы ничего не сделаем и отпустим.

– Я сын главы сената, – поколебавшись, ответил земм. – Сегодняшний праздник устроен в честь рождения моей сестры.

– Держи, – сказал Сергей и протянул ему пояс с мечом. – Это твой кошелёк. Отпусти его, Ланс. Учти, патриций, что у меня нет ваших предрассудков, и я хорошо умею бросать оружие. Мне не нужно быть рядом, чтобы воткнуть в тебя кинжал, а у меня на поясе их много! Если действительно дорожишь жизнью, сделаешь так, как сказал. Но на всякий случай рядом с тобой будет этот герт, поэтому будь умницей и скоро очутишься дома. Пошли быстрее, пока никто из этих не очнулся.

С фонарём можно было идти быстро. Они миновали здание сената, потом прошли через небольшой парк и оказались на освещённой улице. Фонари светили еле-еле и висели далеко один от другого, но тротуар уже было видно. Узнать в них людей можно было, только столкнувшись лицом к лицу, а земмы встречались редко.

– Погаси и оставь здесь фонарь, – сказал Ланс Сарку. – Света достаточно, а он привлекает к нам внимание. Уже долго идём, и до сих пор не увидели ни одного экипажа!

– В это время их мало, – отозвался Лар. – Скоро будет большая площадь, там кого-нибудь найдём.

Действительно, через несколько минут вышли на большую круглую площадь. Под одним из горевших фонарей стояла карета, запряжённая парой лошадей. Кучер, заснул и его пришлось дважды окликнуть.

– Отвезёшь нас до первого постоялого двора на южном тракте, – сказал ему Лар.

– Ночью из города не поеду! – упёрся тот. – В тёмное время ездим только там, где есть фонари.

– Я Лар Маррой! – надменно сказал патриций. – Если из-за твоей трусости придётся искать другой экипаж, ты не будешь долго ездить на этом! Мало ли какие неприятности могут случиться с таким, как ты, да ещё ночью.

– Десять золотых! – заломил цену кучер. – Поймите меня, блистательный! Если я с вами поеду, то и сам до утра останусь на постоялом дворе. Не будет заработка, наоборот, сам заплачу. А возвращаться одному в темноте через весь Алькар... Да меня несколько раз зарежут!

– Демон с тобой, – согласился Лар, отсчитывая монеты. – Учти, что мы спешим, так что не ленись работать кнутом.

Кучер не слез с козел, поэтому не увидел, как они, бросив копья, садились в экипаж, и не узнал, что везёт гертов. Когда закрыли дверцу, он взмахнул кнутом, и лошади резво побежали по ровной брусчатке. К удивлению Сергея, колёса при езде почти не шумели, больше шума было от лошадей. Экипаж слегка раскачивался, и слабую тряску не чувствовали из-за мягких сидений.

– Не скажете, как вам удалось бежать? – спросил Сергея осмелевший Лар. – Я не слышал и нигде не читал о том, что были удачные попытки. И почему вас так мало?

– Остальные отказались бежать, и мы заперли их в казарме, – ответил парень. – Вы не могли бы поспособствовать, чтобы их не наказывали? Они не могли нам помешать или как-то предупредить охрану.

– А почему вы о них беспокоитесь? – удивился он. – Там были одни земмы или ещё и герты?

– Я не отношусь с презрением к земмам только на том основании, что они от нас отличаются, – ответил Сергей. – В казарме остались земмы, но мне будет неприятно, если они из-за нас пострадают.

– Ничего не могу обещать, – сказал Лар. – У нашей семьи много власти, но не над чужой собственностью. Решать, наказывать своих рабов или нет, будет их хозяин. Если он пострадает, то постарается на ком-нибудь отыграться. Вас уже не схватят, поэтому я думаю, что их казнят.

После разговора ехали молча до самой заставы. На выезде из столицы дорогу перегораживала рогатка, с которой должны были управляться трое находившихся в караулке солдат. Они услышали шум экипажа и, разобрав копья, вышли из домика.

– Почему так поздно? – недовольно спросил один из них кучера. – Куда тебя несёт ночью? В такую темень не ездят даже разбойники.

– Я тоже не рвался в эту поездку, – раздражённо ответил не склонный шутить кучер. – Открывайте рогатку! Со мной едет сам сын главы сената!

– А может, сам глава? – заржал другой солдат.

– Мне придётся выйти, – тихо сказал Лар бывшим гладиаторам. – Если этого не сделаю, они проверят экипаж и увидят, кого я везу. Не будьте такими подозрительными, куда я отсюда убегу? Эти солдаты не помешают вам воткнуть в меня кинжал.

– Пусть идёт, – сказал Сергей схватившему пленника за руку Лансу. – Лучше не доводить до драки, а он бегает не быстрее кинжала.

– Вам что было сказано? – сердито закричал на солдат соскочивший с подножки экипажа Лар. – Я должен сам открывать вашу рогатку? Если хотите, чтобы начальство завтра обработало ваши задницы...

– Как же так, блистательный?.. – растерянно спросил старший из солдат. – Ночью покидаете столицу и без эскорта... А если что-нибудь случится?

– Со мной охрана, – снизошёл до объяснений Маррой, – и еду я только до постоялого двора. Всё остальное не вашего ума дело! Освободите дорогу!

Солдаты бросили копья и побежали к рогатке, а Лар вернулся в экипаж.

– Как видите, я с вами честен, – сказал он Лансу. – Надеюсь, что не буду в этом раскаиваться.

Покинув город, два часа ехали по едва видневшемуся тракту. Шагов на тридцать по обе стороны от него были вырублены деревья и кусты, а дальше чернел лес. Показавшийся по правую руку постоялый двор был огорожен высоким забором из-за которого выглядывала крыша большого здания.

– Стой! – крикнул кучеру Ланс, открыл дверцу и спрыгнул на дорогу. – Выгружайтесь, парни, дальше пойдём пешком. Сергей, не забудь забрать у патриция кошелёк.

– А как же лошади? – не понял Сарк.

– Я и сам не пойду на постоялый двор, и тебя не пущу. Честность нашего пленника из-за страха за свою жизнь. Боюсь, что, когда он очутиться за забором, страха станет меньше. Есть и ещё один момент. Наверное, ты хорошо ездишь на лошадях, а мы видели их только на картинках, поэтому не будет скачек. А если ехать шагом, то я лучше пойду пешком. Без лошадей намного меньше мороки. Нам придётся прятаться в лесу, а в нём с лошадьми далеко не уйдёшь. И с кормлением будут сложности.

– Я мог бы заходить на постоялые дворы и покупать овёс, – предложил Сарк. – Ладно, ты прав. Если вы не умеете ездить на лошадях, они будут только мешать.

– Никуда ты не будешь заходить, – сказал Сергей. – Может, Лар и не собирается нас ловить, но в столице найдутся желающих содрать с нас шкуры. Бежать можно только по тракту, поэтому по нему пошлют гонцов, а со сменными лошадьми они через два дня будут в Парме и на каждом постоялом дворе оставят твоё описание.

– А как же я? – спросил сидевший в экипаже Лар.

– Счастливо оставаться, патриций, – помахал ему рукой Сергей. – Можете прямо сейчас возвращаться в Алькар, а если кучер не захочет ехать ночью, отвезёт вас днём.

– Надо решить, чем будем питаться, – сказал Ланс, когда отошли от постоялого двора. – Вы смотрели, что в кошельках? Одно золото или есть серебро?

– Судя по весу, золото, – ответил Сарк. – А зачем тебе серебро?

– Для крестьян. Если нельзя появляться на постоялых дворах, то ты можешь рискнуть зайти в какую-нибудь деревню. Лука у нас нет, к тому же не хочется тратить время на охоту.

– Крестьяне возьмут и золото. Не знаю, как в здешних местах, но у наших крестьян были луки, так что и здесь можно попытаться купить. Вряд ли решатся вредить вооружённому земму.

– Идём, пока не рассветёт, – решил Ланс, – а потом забираемся в лес и отдыхаем. Днём будем идти по кромке леса и прятаться, когда кого-нибудь встретим. Как только наткнёмся на съезд в деревню, пошлём тебя за продуктами, а сами покараулим у околицы.

– Нормальный план, – согласился Сергей. – Если ничего не выйдет с деревней, учтите, что я взял кусок верёвки. Её можно распустить и использовать как тетиву. Я не охотник, но легко сделаю лук, которым можно бить птицу. Вот только где взять огонь? Серк, как его у вас разжигают?

– Будет огонь, – пообещал земм. – Если добудем мясо, сырым есть не будем.

Глава 5

– Когда будем делать привал? – спросила Вера друзей. – Мой живот говорит, что уже пора.

– Мой с ним согласен, – ответил шедший первым Глад. – Как только попадётся удобное место, так и отдохнём. Здесь даже костра не разведёшь.

– Найти бы ручей, – отозвался идущий за девушкой Карс. – Уже два дня питаемся жареным мясом, а мой живот просит каши.

– Разговорчивые у вас животы, – рассмеялась Вера. – Глад, нужно в первом же приметном месте зарыть лишнее серебро. Говорила я вам сделать это у тракта, так не послушали, а теперь прём на себе такую тяжесть! Что нам на него покупать в Диких землях?

– Ты была права, – признал ватажник. – Непременно закопаем, нужно только найти место. В лесу его не будет, поэтому терпи. Если невмоготу, отдай свою котомку Карсу.

– Добрый ты, – огрызнулся парень. – Мы и так нагрузились, как кони, а у неё вес серебра в два раза меньше, да и другие пожитки у нас. Дойдёт, не развалится. Ты бы лучше выбирал дорогу, а то завёл в такой густой лес, что я скоро застряну между деревьями.

– Я его не сажал, – сказал Глад, – и дорогу не знаю, только направление. А чтобы не застревать между деревьями, нужно меньше жрать. Наел бока!

Они шли с самого утра, проголодались и сильно устали, а лес и не думал редеть. Хорошо, что почти не было подлеска, иначе пришлось бы обходить неудобные места или возвращаться. Наконец Глад не выдержал, остановился и сбросил с плеч звякнувший серебром мешок.

– Отдохнём здесь, – сказал он друзьям. – Доедим то, что осталось от завтрака. Неизвестно, когда найдём воду, поэтому пейте только по два глотка.

– Давно бы так! – с облегчением отозвалась тоже сбросившая свою котомку Вера. – Может, здесь вообще нет полян. Ничего, обойдётся Карс без каши. Давайте доедим мясо, пока оно не испортилось.

Каждый нашёл себе место, где было меньше корней, после чего пожевали мясо и легли отдыхать.

– Глад, нам долго идти? – спросила девушка.

– Ты же знаешь, что я там не был, – недовольно ответил ватажник. – Помолчала бы, а то сама не спишь и другим мешаешь.

– Вам бы только жрать да спать, – сказала она. – Зря я с вами пошла. Можно было не переться в старую столицу, а устроиться в королевстве, в каком-нибудь небольшом городке или даже деревне.

– И что бы ты там делала? – насмешливо спросил Карс. – Я говорю не о работе, потому что её для бабы всегда много. Где в нашей глухомани найдёшь мужа? Если станет невтерпёж, поможет любой земм, но детей от нас не будет.

– А что ты будешь делать в Диких землях? – рассердилась Вера. – Резать глотки и копить ненужное тебе серебро? Работать ты не умеешь и не хочешь, а женщин там наверняка намного меньше, чем мужиков, так что и у тебя не будет детей. Чем дольше я думаю о вашей затее набрать ватагу, тем меньше она мне нравится. В нашей ватаге были только порядочные земмы, других папаша Брас не принимал. Думаете, что и у вас будет возможность выбора?

– Посмотрим, – сказал Глад. – Если ничего не выйдет с ватагой, займёмся чем-нибудь другим.Втроём на тракте делать нечего, а в солдаты я не хочу. Можно попробовать устроиться стражником, но за это надо хорошо заплатить. И потом не одна ты была в засадах, я хаживал в них побольше тебя. Если не повезёт натолкнуться на одного из тех, кого мы потрошили, запросто лишусь головы.

– А крестьянствовать – это не для нас, – добавил Карс. – И дело не в том, что мы многого не умеем или не хотим вкалывать, а в свободе. Крестьянин не замечает неволи, потому что не знает другой жизни, а после ватаги не найдёшь желающих садиться на землю.

– Что толку гадать о том, что будет когда-то, если мы не знаем, проживём этот день или нет, – зевнув, сказал Глад. – Хватит трепаться, давайте хоть немного покемарим.

Вера вспомнила этот разговор, когда к вечеру лес начал редеть и они нарвались на чужаков. Минут за десять до этого потянуло дымом, и оставивший свой мешок Глад пробежался вперёд посмотреть, кто жжёт костёр.

– На поляне пятеро гертов, – сказал он друзьям, когда вернулся. – Один из них совсем мальчишка. Луков я ни у кого не видел. Знакомимся или пройдём мимо? Меня они не заметили.

– Я за то, чтобы с ними поговорить, – высказался Карс. – Сколько можно идти наобум? В ватагу мы их не возьмём, но хоть узнаем, куда идти.

– Я тоже за знакомство, – присоединилась к нему Вера. – Может, узнаю что-нибудь о семье. Силы у нас равные, поэтому должны мирно разойтись.

Они тихо подобрались почти к самой поляне, а перед выходом специально пошли шумно. Сидевшие возле костра мужчины вскочили и схватились за оружие. Ватажники подошли к ним шагов на десять и остановились.

– Привет! – на языке земмов сказала Вера. – Вы кто такие? Русских нет?

– Я русский, – на том же языке ответил дородный мужчина в свободной чёрной тунике без пояса, в котором девушка с удивлением узнала попа. – А вы сами кто такие?

Наверное, на нём была не туника, а ряса, а на груди висел большой крест на цепочке. Остальные были одеты в земную одежду, драную и грязную. Никто из них давно не брился, а у попа была широкая борода. Все, кроме попа и мальчишки, были вооружены мечами и кинжалами, а поп держал в руке булаву.

– Мы из Таркшира, – ответила девушка. – Гуляли вдоль тракта и нарвались на баронских дружинников. Теперь думаем на время осесть в Диких землях. Дорогу знаем только приблизительно, поэтому будем благодарны, если подскажете, как быстрее добраться до столицы.

– Конечно, мы вам поможем, – с улыбкой сказал поп. – Сейчас с нами поужинаете, переночуем, а потом всё подробно растолкуем о дороге. Мартин, окажи честь гостям!

Стоявший ближе других мальчишка лет двенадцати с улыбкой приблизился к земмам и внезапно на них прыгнул. Ватажники стояли по правую руку от Веры и немного впереди, поэтому она не увидела, что он сделал. Только когда оба земма уронили мешки и упали на спину, она увидела, что гадёныш перерезал им горло.

– Не хватайся за лук, красавица, – сказал ей поп. – Эти нелюди поганили дарованный нам Господом мир. Надо бы тебя наказать за блуд с ними, но мы добрые. Здесь настоящие мужчины, с которыми ты можешь выполнить Его заветы. Сказано Господом, что мы должны плодиться и размножаться, вот мы этим с твоей помощью и займёмся. Людей мало, поэтому тебе придётся потрудиться.

Сначала Вера испугалась, а потом пришла в ярость. Жизнь в ватаге многому научила, поэтому её испуг увидели все, а ярость не заметил никто. Мужчины успели приблизиться и были настороже, поэтому у девушки не было шансов пустить в ход оружие и уцелеть. И ещё этот гадёныш с ножами в руках стоял в двух шагах и скалил зубы. Пришлось пойти на хитрость.

– Я разве спорю, – сказала она. – Если не со всеми сразу, то это даже приятно. И уродов среди вас нет, кроме этого мальчишки. Только я сильно устала и голодна. Вы, кажется, обещали нас покормить? Вот и кормите, а потом дайте отдохнуть. И взяли бы у меня это серебро, а то от него уже отваливаются руки.

Её покорность заставила их расслабиться, а обиженный мальчишка отошёл к костру, над которым булькало какое-то варево.

– Давай своё серебро, – сказал подошедший к ней поп. – У твоих спутников тоже...

Не договорив, он начал падать с кинжалом в сердце. Второй кинжал девушка метнула в мальчишку. Гадёныш очень быстро метнулся в сторону, но немного не успел. Вера пробила стрелой горло стоявшему ближе других мужчине, когда двое остальных опомнились и опять схватились за оружие. Один из них с перекошенным страхом и яростью лицом бросился на неё, а второй оказался умнее и попытался укрыться за деревьями. Девушка стреляла быстро, поэтому через два удара сердца осталась одна на заваленной мёртвыми телами поляне.

«Кончилась ватага папаши Браса, – с горечью подумала она, подойдя к телам земмов. – И что мне теперь делать? Три мешка серебра, золото и драгоценные камни, и ни одного близкого и родного существа! А если в Диких землях все вроде этих? Господи, ну что за жизнь!»

«Надо будет купить еду, – подумал Олег, посмотрев с вершины холма на начинавшуюся у его подножье деревню. – Ночевать я у них не буду».

Юноша был знаком с деревнями не только по многочисленным кинофильмам. За два года до похищения пришельцами его на целый месяц привезли в деревню к родителям отца. Но в Диких землях крестьяне жили не так, как в России. Вместо символических изгородей каждый дом был огорожен высоким частоколом, а окна в домах больше напоминали бойницы. Каждый двор сторожила собака размером с годовалого теленка. За домами виднелись небольшие поля. Сбывать выращенное было трудно, поэтому крестьяне в основном трудились для себя и лишь немногое шло на продажу. Климат был тёплым и влажным, так что можно было заполнить закрома, не надрывая пуп. И лес, в котором охотились, был рядом, поэтому не держали никакой другой живности, кроме лошадей и кур. Местные крестьяне были ленивы, необщительны и очень не любили чужих, в чём Олег уже успел убедиться. Когда он спустился с холма, в ближнем дворе гулко залаял пёс. Юноша приказал ему замолчать – и лай смолк. Он решил, что зайдёт к кому-нибудь в дом не сейчас, а когда будет покидать деревню, но встретиться с крестьянами пришлось раньше. Олег миновал несколько дворов и за поворотом дороги увидел толпу из трёх десятков мужиков, вооружённых вилами и топорами. Они стояли спинами к нему и орали.

– Мир вам, уважаемые, – окликнул Сергей, и все, кто был на дороге, повернулись в его сторону.

– Ещё один герт! – зло сказал пожилой мужик с вилами в руках. – Что-то они зачастили в нашу деревню. Кого из них кончим первым?

– Заколи мальчишку, а мы закончим с бродягой, – предложил его сосед с топором. – Только не вздумай убежать с его сумками. Сначала всё поделим.

Олег не собирался драться мечом, пустил в ход силу. Он не стал напрягаться и подчинять толпу, достаточно было двоих. Тот, у кого были вилы, вогнал их в грудь соседу и сам упал рядом с ним на дорогу с разбитой топором головой.

– Вам хватит, или перебить всех? – сказал он поражённым мужикам. – С каких это пор в здешних деревнях нападают на гертов? Жадность заела?

– Колдун! – закричал кто-то, и крестьяне, бросив свой инвентарь, устроили забег в дальний от Олега конец деревни.

– Ты появился очень кстати, – сказал высокий и крепкий мужчина из людей. – Для одного их было слишком много. Меня зовут Отто.

Спасённый тип был в одежде из кожи и весь обвешан оружием. В одной руке он держал дорожный мешок, а рукав на другой был чем-то порван и запачкан кровью.

– Зацепили вилами, – объяснил он, заметив взгляд Олега. – Хотел купить еду, но крестьяне посчитали глупостью что-то продавать, если можно забрать так.

– Меня зовут Олег. Потерпи, когда уйдём из деревни, я тебя подлечу. Я тоже хотел купить здесь продукты, но если у местных такое отношение к людям, то и мы не будем тратиться на еду, сейчас вынесут без платы.

– Не отравят? – спросил Отто. – В последнее время здесь начали баловаться с ядами.

– Она скорее отравит мужа, чем нас, – улыбнулся Олег, показав рукой на открывшую калитку женщину.

Та поспешила к людям и с поклоном поставила на дорогу плетённую корзину.

– У тебя большая сила, – согласился Отто. – Я возьму еду. Куда пойдём?

– Выйдем из деревни и отдохнём возле реки, – сказал Олег. – Крестьяне не подойдут, а мы поедим, чтобы меньше нести в руках. Согласен?

Когда шли по деревне, она казалась вымершей. Благодаря юноше не лаяли даже собаки. Путники нашли на берегу удобное место и занялись едой.

– Хлеб масло и сыр, – осмотрев корзину, сказал Отто. – Ты не ешь мясо?

– У неё не было готового, а я не хочу заниматься жаркой, – объяснил Олег. – К тому же осталось не так уж много сил. Мне ещё лечить тебя и нужно оставить запас на крайний случай. Мясо мы добудем в лесу, а сыр в нём не бегает. Ешь и рассказывай, как ты здесь очутился.

– В Артаземме или в этой деревне? – спросил Отто. – Что тебя интересует?

– Меня всё интересует, – с аппетитом уминая хлеб с сыром, ответил юноша. – Я пять лет просидел со жрецами в заброшенном храме. Скучно не было, но почти ничего не знаю о здешней жизни. Ты немец? Начни с того, как тебя поймали.

– Я из Мерцига, – начал свой рассказ Отто. – Это маленький город. Работал в заповеднике, оттуда и забрали. Семьи нет, поэтому часто задерживался на работе. Наверное, меня после пропажи никто не искал. Здесь очутился лет десять назад и сразу же прибился к одной компании. Недавно их продали в Парму.

– Как продали? – не понял Олег. – Кто?

– В Диких землях осталось раз в тридцать меньше земмов, чем их было в империи, – сказал Отто. – Это я называю погибший Алург империей, у земмов нет такого слова. А как ещё называть королевство, которое было в несколько раз больше всех их республик? Так вот, их осталось немного, но всё равно до фига. В городах ещё есть ремесленники, но мало, а населению нужны товары. Нормальных дорог почти не осталось, и на них сидят грабители. Раньше многие кормились на тракте, а теперь их там гоняют, вот и выкручиваются, кто как может. В последние годы стало прибыльным ловить и продавать людей. В Каргел продают только мужчин, а в Парме покупают и женщин, но мало и дёшево, поэтому с бабами стараются не связываться. Оплату берут товарами, которые здесь продают.

– А за что их здесь покупают? – спросил юноша. – Если нет притока золота и серебра...

– Многие подались на границу с Таркширом мыть золото, – сказал немец, – а серебра здесь много. Дикие земли больше Европы, а мне известно только о небольшой их части, от бывшей столицы до тракта. О том, что творится на юге или за горами, вообще никто не знает. Там даже дороги за триста лет заросли лесом.

– Не могут Дикие земли быть больше Европы, – возразил Олег. – Я видел карты в храме.

– Я не считаю Россию, – поправился Отто, – только нашу часть.

– И как же продали твоих дружков?

– Опоили какой-то гадостью. Мне повезло, что в тот день уехал по своим делам. Когда вернулся, парней уже увезли, а мне пришлось делать ноги. Если бы не удрал, отправился бы вслед за ними. Против толпы не попрёшь.

– Неужели повсюду ловят людей? – не поверил Олег.

– Не повсюду, – ответил Отто. – В некоторых городках много людей, так они сами разгоняют ватаги. Есть городки, в которых жители хоть как-то соблюдают законы и даже набрали свою стражу. В нашем ничего этого не было.

– А зачем отсюда бежишь? Не проще найти безопасный город?

– А для чего? – спросил Отто. – Я десять лет прожил без цели и смысла. Проживу ещё столько же и кому буду нужен? И потом это сейчас там безопасно, но никто не скажет, что будет через несколько лет. Порядок здесь висит на волоске, а разбойники рвут связи между городками и не дают этим землям развиваться. Если бы кто-нибудь из королей их занял и навёл порядок, ему все поклонились бы в ноги. Конечно, разбойников пришлось бы вырезать.

– И где ты собираешься искать цели и смысл? – спросил Олег. – Хочу узнать, по пути мне с тобой или нет.

– У людей может быть будущее только в Дольмаре, если их никто не соберёт в каком-нибудь другом месте, – ответил Отто. – Я не знаю, для чего нас ловят пришельцы и сколько они думают этим заниматься, но людям не ужиться с земмами. И общего потомства у нас не будет, это уже многократно проверено.

– Собрался в Дольмар, – сделал вывод юноша. – А дойдёшь? Нужно пройти через все земли земмов, а это не меньше тысячи километров.

– Попробую. Не хочется мне идти в Таркшир. Даже если не тронут, там будет не жизнь, а прозябание. А ты куда идёшь?

– Я пошёл бы с тобой, но сначала нужно сходить в королевство, – ответил Олег. – У меня пропали мать с отцом и сестра, и прежде чем уходить из этих мест, нужно убедиться в том, что их здесь нет. Вряд ли они выжили бы в Диких землях, а в королевстве могли уцелеть. Ничего не слышал о Матвеевых? Родителям сейчас больше сорока, а сестре должно быть восемнадцать.

– Не слышал, – мотнул головой Отто. – У тебя немного шансов их найти. Они могли оказаться где угодно, а во многих местах и год не проживёшь, не то что пять. Даже если живы, встретиться можно только случайно.

– Я всё-таки попробую. Хорошо помой руку, тогда я затяну рану. Дойдём вместе до тракта, а там разойдёмся.

– Чем ты меня огорчишь? – пошутил король.

– Я выполнил приказ вашего величества касательно гертов! – сказал барон Торк. – Отобраны те, кто может дать объяснения по поводу горючих смесей и грохота.

– Только объяснения? – спросил Лей. – Или они и нам могут это сделать?

– Могут, но говорят, что для этого нужно время, – ответил Торк. – И у них есть требования...

– И многое требуют? – усмехнулся король.

– Деньги, дома и уважительного отношения. Некоторые просят помочь воссоединиться с семьями.

– Это можно принять, – сказал Лей. – Мы не будем строить им дворцы и не засыплем золотом, но дадим хорошие дома и приличное содержание. А отношение будет зависеть от результатов. Я не понял, какие у них сложности с семьями.

– О семье говорила женщина, – объяснил барон. – У неё пропал муж и ещё были дети...

– Ты выбрал женщину? – удивился король. – Ты в своём уме, Лас?

– Она знает больше мужчин, – занервничал барон. – Она хи-мик, а хи-ми-ки знают всё о горючих смесях и порохе. Порох – это такой порошок, который при сгорании производит сильный шум и наносит раны. Кроме неё есть трое мужчин, которые тоже много знают об оружии и хотят работать.

– С её семьей решай сам, – приказал Лей, – для этого у тебя есть служба. Если не получится ей помочь, пусть рожает других детей, но только после того, как выполнит работу. Приставишь к гертам наших мастеров. Нам мало получить оружие, надо научиться делать его самим. Ты разобрался в том, что они говорили?

– Я не всё понял, – ответил Торк, – но запомнил их объяснения и могу повторить.

– Повтори, – согласился король. – Может быть, я пойму больше.

– Горючие смеси готовят из земляного жира, – начал рассказывать барон. – Из него выпаривают прозрачную жидкость, которая очень хорошо горит. К ней добавляют загуститель, чтобы горящая жидкость не растекалась и не смывалась водой. Мужчины могут собрать боевое устройство, которое будет лить эту жидкость на врагов. Если поджечь...

– С этим понятно. Что ещё?

– С порохом сложнее. Сначала мне объяснили, что такое газы...

– Заходи, – пригласил Марк командовавшего армией майора Фрэнка Эванса, которого он вчера произвёл в генералы. – Ты вроде собирался ехать в Берк?

– Всё плохо, Марк! – упав в кресло, сказал Эванс. – Мы перестарались и напугали земмов больше чем следовало! Они целыми деревнями бегут в Дерм, а у меня не хватает сил этому помешать или хотя бы перекрыть границу! Нас и раньше было мало, а с уходом русских...

– Все не убегут, – перебил герцог. – Крестьянину не так легко бросить хозяйство и уйти, как горожанам.

– Я прошу меня не перебивать! – рассердился Эванс. – Я и сам знаю, что убегут не все, но сбежавшие сильно напугали соседей. Дерм объединился с Гардой и Сторией, а их короли собрали большое войско, перекрыли тракт и собираются перекрыть границу! У них хватит на это сил, да ещё обратились за помощью в Каргел. Нам не справиться и с королями, а если подойдёт армия сената... А она может подойти, учитывая то, как нас любят в Каргеле! И их солдаты не будут стоять на границе!

– Выведем огнемёты... – начал Марк, но его перебил Эванс.

– Правы были те, кто возражал против твоего правления, – сказал он, с сожалением глядя на толстяка. – В нашем положении должен был править военный, а не адвокат! И решать должны были те, у кого есть сила и опыт, а не бесхребетное большинство. Огнемёты! Мы можем прикрыть ими небольшой участок фронта, а земмы, пользуясь своим превосходством в силах, обойдут наших ребят и ударят им в тыл! Пока одни будут добивать нас, другие придут сюда и вырежут вас! И не нужно мне напоминать о бомбах и станковых арбалетах, это оружие позволит дольше продержаться, а финал для нас будет хреновым!

– Может, уйти вслед за русскими? – предложил напуганный Марк.

– Ты чем меня слушал? – сказал Эванс. – Тракт перекрыт заставами, и нам их не сбить! И ночью оттуда никто не уходит. Второй день к нам не пришёл ни один человек!

– А если уйти лесом?

– И как далеко ты уйдёшь лесом? Это не городской парк, а русская тайга, по которой трудно идти сильному мужчине, а у нас половина женщин и детей и треть таких мужчин, как ты! А нужно не просто идти, а нести оружие и запас еды на две недели!

– И что делать? – спросил Марк. – Не может быть, чтобы не было выхода!

– Не знаю, – уже без злости ответил Эванс. – Тебя сегодня турнут из герцогов, а меня – из генералов. Мои офицеры прекрасно понимают, чем всё закончится, и никто из них не будет ждать конца. Я узнал, что они заняты ремонтом тех кораблей, которые брошены в порту. Наверное, возьмут с собой женщин из тех, кто красивее и моложе, и попытаются морем обогнуть Каргел. Может быть, это у них и получится.

Первые два дня марша были самыми трудными. Не было и речи о том, чтобы выйти на тракт незаметно для разъездов короля Хоша, но большое число вооружённых людей и страшные повозки отпугнули вояк Дерма. В семидесяти двух повозках был провиант, а не страшные огнемёты, но враги об этом не знали. В них смогли уложить и другие припасы, в том числе всю селитру, и посадить детей младше десяти лет. Для бочек с нефтью места не хватило, и их пришлось оставить. Смогли забрать только семь станковых арбалетов, которые могли стрелять связками дротиков. Вожди надеялись, что это оружие позволит уменьшить потери. Русских и тех, кто к ним присоединился, было четыре с половиной тысячи, из них только полторы тысячи бойцов. Оставшиеся земляне не посмели препятствовать их уходу. Не повезло только полякам. Они узнали перед выходом о том, что кто-то убил их предводителя. Богуслав Ковальчик лежал в своей палатке с ножом в груди. Русские уже ушли, поэтому не было времени разбираться. Убитого спешно похоронили, построились в колонну и поспешили к тракту. Поначалу их не хотели выпускать из лагеря, и дело дошло до драк с его охраной. Только когда впавшие в ярость паны взялись за луки, воины герцога Марка освободили дорогу. Поляков дождались на границе, а потом вместе вышли на тракт.