Текст книги "Гладиатор"

Автор книги: Геннадий Ищенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– А чего хочешь ты? – спросил Сергей. – Барона повесили без тебя, сестра устроена, а мать вы не найдёте.

– Поживу для себя, – сказал Сарк. – Помогу вам навести порядок, отремонтирую дом и женюсь. Я не такой дурак, как некоторые, поэтому сразу займусь детьми. Чтобы зачать ребёнка, нужно долго стараться, а я хочу, чтобы их было много.

– Ладно, пусть я дурак, а она замечательная девушка и меня любит, – согласился Сергей, – но что делать, если я её не люблю? Если бы не любила, я бы уже давно...

– Тяжёлый случай, – сказал Олег. – По-моему, ты не любишь потому, что боишься любви. Как можно полюбить девушку, если от неё бегать? И сам не проявляешь инициативу, и ей не даёшь. Такая жизнь, как у нас, не должна быть препятствием для любви и детей. Ткнёт тебя кто-нибудь заточенным железом, и не будет больше Сергея Бурова. Исчезнешь бесследно, как будто тебя никогда не было.

– Философ, – проворчал парень. – Можно подумать, что от твоей любви будут дети! Хватит меня обсуждать, лучше скажи, зачем тебя оставили? Силин не мог договориться сам?

– Женщины рассказали, как их травили крестьяне, – ответил обидевшийся на друга Олег. – Многие из них потеряли семьи и имущество и затаили зло. Если договариваться без магии...

– Ну и плюнули бы, – посоветовал Сергей. – Не так уж трудно привезти всё по тракту, и не нужно думать, отравят тебя или нет.

– Дело не только в продуктах, главное – наладить хоть какие-то отношения с крестьянами. Со временем прорубим дорогу, и не будет трудностей с доставкой.

– Орлы! – крикнул им вышедший на поляну боец. – Матвеев с вами? Пусть сейчас же бежит в штабную палатку. Полковник сказал, что прибыли земмы!

Глава 18

Лаврова похитили с дачи. Жена уехала, как только начало темнеть, а он задержался. В доме своими силами делали ремонт, и Игорь Николаевич хотел закончить облицовку печи кафелем. Автобусы ходили до десяти, поэтому можно было не спешить. Почувствовав, что нужно облегчиться, он помыл руки и пробежался к расположенному в конце дачного участка туалету. Обратно тоже бежал и возле дома попал в луч голубого света. Тело перестало подчиняться, но упасть не дали. Что-то подхватило и унесло вверх, а потом стало холодно, и холод продолжал усиливаться, пока не исчезло сознание. Игорь Николаевич пришёл в себя на просёлочной дороге, которую с обеих сторон окружал густой лес. Встреченные через час ватажники продали его на рынке Галиша за пять золотых монет. Покупатели щупали хилые мышцы, заглядывали в рот и брезгливо морщились от вони. Вонял не сам Лавров, а та дерюга, которую ему бросили взамен снятых рубашки и джинсов. Кроссовки тоже забрали, не выдав взамен никакой обуви. Ему было уже за шестьдесят, и из-за сидячей работы начал расти живот, а кому нужен такой раб? Ватага поймала пятерых, среди которых были трое аборигенов, а его продали последним. Перед ним купили мальчишку лет тринадцати, который, судя по разговору, был немцем. Игорь Николаевич не знал немецкого, а мальчишка не говорил по-английски, так что общения не получилось. Да и о чём с ним разговаривать?

Лаврова купил пожилой крестьянин, отвёл связанным в повозку и в таком виде часа через три привёз в большую деревню. В ней уже были два раба из людей, которые работали у деревенского кузнеца. Вечером его не кормили, а утром только напоили водой и отвели в кузницу.

– Я должен научить тебя языку, – сказал обрадованному встречей Игорю Николаевичу здоровенный парень, который, на его счастье, оказался русским. – Кузнецу заплатили, но это не значит, что меня из-за тебя освободят от работы. На обучение дали только два дня, так что постарайся хоть чему-нибудь научиться. Если не поймёшь хозяев, они будут учить сами, а здесь учат палками. Мой напарник немец, поэтому, пока не выучишь язык земмов, не сможешь с ним разговаривать. В этот мир попадают люди разных национальностей, и многие общаются на языке хозяев.

Кузница была большой, с двумя горнами и множеством самых разных инструментов. Кузнецы – отец и сын – работали больше с железом, но ковали и медь и даже плавили бронзу. Рабы тоже выполняли сложную работу.

– Чему ты удивляешься? – говорил Лаврову Стас. – Кузнецу выгодно нас учить. Даже если станем мастерами, никуда не уйдём и будем выполнять за него всю работу.

В своё время Игорь Николаевич долго мучился, пока сносно заговорил по-английски, язык земмов был освоен в рекордно короткие сроки. К концу второго дня, когда в кузнице появился хозяин, он уже понял, что тот сказал, и сумел ответить, вызвав одобрительную улыбку, а для того чтобы свободно говорить, потребовались только три декады.

В хозяйстве были ещё два раба из земмов, которые выполняли самую тяжёлую работу. Поначалу хозяин приказал Лаврову им помогать, но потом передумал и поручил младших детей. Сказки, которыми Игорь Николаевич их развлекал, заинтересовали и взрослых. Теперь он вечерами рассказывал земмам разные занимательные истории. Отношение хозяев стало намного лучше, появилось свободное время и начали выпускать со двора. А потом соседи купили русского раба. Им был Иван Алексеевич Марков. Дружба будущих вождей началась с обучения языку.

– Ты не думал о том, как освободиться? – спросил Иван, когда они познакомились ближе.

– Освободиться нетрудно, – ответил Игорь Николаевич, – дальше-то что? В Каргеле для нас было бы хуже. Тебя отправили бы на галеры или гладиатором на арену, а меня убили бы, как они убивают наших женщин. Кому я такой нужен! А в соседних королевствах рабов почти нет. Я не знаю, почему так. Мои знания об этом мире от Волкера. Перед тем как попасть в кузницу, он с полгода был свободным. Разбойничал в Диких землях, пока не схватили и не продали купцам из Пармы.

– Может, и нам податься в Дикие земли? – предложил Марков. – Лучше разбойничать, чем рабом пахать на земмов.

– Не дойдём, – ответил Лавров. – Даже если будет оружие, мы не сумеем им воспользоваться. Я только в босоногом детстве стрелял из лука и дрался палкой. Ты лет на десять моложе и немного сильнее, а в остальном такой же интеллигент, как и я. Чем занимался?

– Чем я только не занимался! – ответил Иван. – Инженер широкого профиля. А ты?

– Тоже инженер, – ответил он, – только мой профиль будет уже. Занимался обслуживанием и ремонтом персоналок. Для этого мира совершенно бесполезная профессия.

– Меня учили в советское время, а тебя и подавно, – сказал Марков. – Нам давали намного больше знаний основ, чем теперешним инженерам. После института, можно было работать не по профилю обучения. Почитал нужные книги – и вперёд! Знания лишними не бывают, кроме истории партии и диалектического материализма.

– Толку от наших знаний! – отозвался Игорь Николаевич. – Чтобы их использовать, нужна промышленная база, много помощников и время.

– Здесь мало людей? – спросил Иван. – И наверняка есть небольшие деревни, одну из которых нетрудно захватить. Если в ней будет кузница...

– И что ты сделаешь? – скептически спросил Лавров.

– А что здесь есть? – в свою очередь спросил Марков. – Есть у них хоть какие-нибудь машины?

– Ни черта у них нет, – ответил он. – Хорошо развито кузнечное ремесло, а до пара и пороха здесь не доросли. Из оружия не делают даже арбалеты. Может быть, есть метательные машины, но парни о них не слышали.

– А горючие смеси? – спросил Иван. – На Земле они были ещё в античные времена. Здесь есть нефть...

– Где ты мог её видеть? – удивился Лавров. – Сам же сказал, что сразу схватили в Галише.

– Элементарно, Ватсон, – усмехнулся Марков. – Нефтью крестьяне смазывают оси телег. Из неё не так уж трудно выделить лёгкие фракции, и намного легче получить спирт из браги. Добавим немного гудрона и будем лить на врагов. Я с помощью твоего Стаса могу сварганить распылитель. Конечно, насос будет не поршневой, а что-нибудь вроде двух мехов.

– Это фантазии, – вздохнул Игорь Николаевич. – Оружия нет...

– Стас может выковать наконечники для стрел? – спросил Иван.

– Он куёт их по заказам деревенских охотников, – ответил Лавров. – В лесах хватает дичи, поэтому зимой многие охотятся. За Стасом не следят, так что наконечники он сделает. На древки стрел прекрасно пойдут стебли здешнего камыша.

– Неужели мы не сделаем луки? – сказал Марков. – Пусть они будут хуже крестьянских, но с десяти шагов убьёшь любого. А если немного потренироваться...

– Думаешь, тебя подпустят на десять шагов?

– Я почти нигде не был, но тоже кое-что видел и слышал, – сказал Иван. – В ватагах луки у немногих, а доспехов нет вообще. Даже у стражников только нагрудники. При опасности нетрудно уйти в лес и сделать засаду.

– Может быть... – задумался Игорь Николаевич. – Шансов немного, но они есть, особенно если уговорим уйти ребят.

– Ты не думал о том, для чего мы пришельцам? – спросил Марков. – Не для того же, чтобы ты рассказывал земмам сказки, а я носил за них навоз!

– Меня это не сильно волновало, – ответил Лавров. – Ясно, что они забрасывают людей в этот мир и на Землю никого не вернут. Я только недавно смирился с тем, что больше никогда не увижу семью.

Прошли долгие пять лет, которые неузнаваемо изменили жизнь. Тяжёлая работа и постоянный риск, захват Дольмара и сражения с земмами, разлад с захватившими власть американцами и долгий поход в Дикие земли – всё это сделало его другим человеком. Титул герцога, который авансом дал Лей, ещё предстояло отработать, а положение людей, несмотря на успехи и быстрое увеличение контролируемой территории, было по-прежнему шатким. Очень помогло полученное от Матвеевой золото, и он рассчитывал на то, что уехавшая с разведчиками девушка привезёт ещё два миллиона, но это не устраняло главную трудность. Людей для их начинаний было очень мало, и катастрофически не хватало тех, кому можно было доверять. Из Таркшира пришли только две тысячи переселенцев, и попытки увеличить их число наталкивались на нежелание большинства людей рисковать даже той убогой жизнью, которая была у них в королевстве. Приходилось использовать земмов, оплачивая их услуги золотом. Выручало то, что теперь многие из его помощников могли различать ложь, поэтому явных мерзавцев отсеивали. И всё равно не обходилось без предательства и злоупотреблений властью. Наконец-то пробили коридор к горам и смогли безопасно возить товары. Оборотной стороной этого успеха было отвлечение тысячи бойцов на охрану дороги и обозов. Число разбойничьих ватаг сократили и заставили их уйти на север, в те места, которые пока не контролировались людьми, но борьба с ними предстояла не на жизнь, а насмерть. Сотни головорезов могли заниматься только привычным им делом. Пока они хватали земмов, но рабов нужно продавать, а ватаги были отрезаны от тракта. После избиения работорговцев не будет ни других обозов, ни товаров, но никто из разбойников об этом не знал. И оставалась угроза вторжения соседей Таркшира, а для её отражения пока сделали очень мало. Все силы уходили на то, чтобы привлечь как можно больше людей, обеспечить их работой и создать нормальные условия жизни. Не хватало продовольствия и самых необходимых товаров, этим пока и занимались. Помощников было много, но и самому Лаврову приходилось так работать, как он никогда не работал на Земле. Олег Матвеев вылечил болезни, но возраст давал о себе знать, и в конце дня Игорь Николаевич чувствовал себя как выжатый лимон.

Сегодня у него был приёмный день, но, в отличие от других членов совета, герцог принимал только глав городов, посланных ими чиновников и старост деревень. Бывали исключения, когда к нему прорывались не входившие в этот перечень просители, но такое случалось редко. Если у помощников Лаврова возникали неотложные дела, остальным приходилось ждать, пока он освободится.

– К тебе можно, ваше могущество? – шутливо спросил вошедший в кабинет Николай Волохов. – У тебя полно посетителей, поэтому я решил поговорить, пока не начался приём.

– Садись, – ответил Игорь Николаевич, – моё могущество разрешает. Что у тебя за вопрос? Вроде вчера всё обсудили.

– Сообщили о прибытии той группы американцев, которая шла отдельно от остальных. Её возглавляет Райт.

– Вестер умён, но к нам относился с подчеркнутой неприязнью, – сказал Лавров. – Куда они вышли?

– К Торшу. Глава города обратился к коменданту, и тот временно разместил их и взял на довольствие. Американцев восемьдесят человек, большинство из них женщины.

– Пошли к ним кого-нибудь из наших магов, – решил он. – Нужно поговорить с каждым. Если готовы сотрудничать, пусть там и остаются. Котов найдёт им работу. Если же будут по-прежнему качать права, разоружим и направим в одну из закрытых деревень. Поможем, как всем остальным, а дальше пусть живут как хотят. Это всё?

– Ещё один вопрос – и уйду. Наш комендант настаивает на казни главы Бармы.

– И в чём Алексей обвиняет Кобера? – спросил Игорь Николаевич.

– Его обвиняет не наш Якушев, а купцы, – объяснил Николай. – Мы отдаём товары для них главам городов по тем ценам, по которым покупаем сами, даже не учитывая расходы на доставку из Таркшира. Товары получаются дешевле привезённых из Пармы или Каргела, и главы этим пользуются, увеличивая цены. Когда накрутка небольшая, мы не вмешиваемся, но Кобер обнаглел и взвинтил цены в два раза. Купцы бросились к Якушеву, а тот собрал самых авторитетных граждан города, которые и вынесли приговор. Заодно выбрали нового главу.

– Передай, что я утвердил приговор, – решил Лавров. – И сообщите об этом случае главам наших городов, может, хоть на время притихнут. Теперь всё? Тогда скажи, чтобы заходили.

Первым вошёл невысокий пожилой земм, который поклонился герцогу и почтительно протянул свою бумагу. Перед тем как посетителей допускали в приёмную, у них смотрели грамоты, а потом кто-нибудь из магов задавал вопросы и проверял ответы на ложь, поэтому злоумышленникам было трудно попасть на приём. На тот случай, если не сработает магия и это случится, у Лаврова был небольшой арбалет, а стулья для посетителей поставили в пяти шагах от стола. Березин настаивал на том, чтобы в кабинете находились охранники, но Игорь Николаевич не согласился. Беседы с глазу на глаз были более доверительными.

– Посланник главы города Мюр Брода Стольфа Фрад Зенкай, – прочитал он грамоту. – И для чего Брод послал вас через Дикие земли? Причина должна быть важной.

– Она важная, ваше могущество, – ответил земм, оглянулся на дверь и добавил: – Мы жалуемся на вашего коменданта Морозова. Его воины творят бесчинства, а он их покрывает!

– А почему не обратились к Болдину? – спросил Лавров. – Комендантами занимается он.

– Глава побоялся, – признался Фрад. – Он не знает вашего командующего, а с вами знаком.

– Ладно, – вздохнул Игорь Николаевич. – Рассказывайте, чем вам не угодил Морозов.

– В его подчинении одна из бывших ватаг, – сказал земм. – В ней двое гертов, а остальные из наших. Есть и другие герты, но их немного. Поначалу мы были довольны, особенно когда вы начали продавать купцам товары. Но потом стали исчезать девушки. Мы обратились к барону Морозову, и он обещал, что разберётся. Прошло несколько дней, но ничего не изменилось. Девушки по-прежнему пропадают, и в одном из таких случаев оказались замечены ватажники. Их видели горожане и сказали барону. Он никого не повесил, а на другой день свидетели сами исчезли.

– Я разберусь, – пообещал Лавров. – Это всё?

– Есть одно дело, – нерешительно сказал Фрад, – только оно не от нашего города, а от соседнего, который вы не заняли. В нём обосновались две большие ватаги и творят бесчинства. Они ловят горожан на продажу, а глава ничего не может сделать, потому что ватажников в пять раз больше, чем у него стражников.

– И кто к нам с этим обратился? – спросил Игорь Николаевич.

– Так глава и обратился, – ответил земм. – Он просит, чтобы вы заняли Грим и навели порядок. У них давно нет товаров, а скоро не будет и продовольствия, а теперь ещё и это!

– Выйдите и скажите секретарю, что он мне нужен, – сказал Лавров. – Сами подождите в приёмной.

Земм поклонился и покинул кабинет, после чего в него вошёл секретарь.

– Вот что, Алексей, – сказал ему Игорь Николаевич. – Пошли кого-нибудь к Болдину. Похоже, что его Морозов скурвился. Нужно отправить толкового командира с магом и сильным отрядом в Мюр, чтобы быстро во всём разобрались. И пусть возьмут с собой того земма, который от меня вышел. Он всё подробно расскажет. Заодно надо подумать над тем, есть ли у нас возможность забрать Грим. В нём лютуют ватажники, а нас просят вмешаться.

– Сейчас сделаю, – ответил секретарь. – К вам пускать следующего?

– Слушайте внимательно! – крикнул стоявший перед строем Стар Маррой. – Пока вы никто, но если выполните приказ, получите свободу и много золота! Вам нужно пройти лесом и обрушиться на наших врагов с тыла! Наши доблестные воины будут наступать по тракту, и вы им в этом поможете. Путь долог и труден, но в этой битве вашим главным противником будет лес, потому что воины торгашей – это не противники, а смазка для ваших мечей. Захваченные врасплох, они не смогут оказать достойного сопротивления и будут перебиты!

Построенные на тракте гладиаторы молча слушали главу сената, не выражая восторга по поводу обещанных свободы и золота.

– Чтобы ни у кого из вас не возникло желание пренебречь долгом и сбежать, вас будут сопровождать воины. Они помогут отважным и убьют трусов!

Закончив, Стар махнул рукой, повернулся и зашагал к охране.

– Дурацкая затея, – сказал встретивший его сын. – В лесу они разбегутся. Тысяча гладиаторов – это, конечно, сила, но на истраченные на них деньги лучше было набрать наёмников.

– Придержи язык! – прикрикнул на него отец. – Это решение сената, и не тебе его хаять! Наёмники и так все в строю.

– Я тоже пойду с армией, – сказал Лар. – Если мы проиграем, это будет конец нашей жизни!

– Ты поедешь со мной! – отрезал Стар. – В Каргеле достаточно бойцов, чтобы выиграть войну, но потери в ней будут огромные. Пусть погибает чернь, у Марроев своя судьба! К тому же войско уже вышло. Через три дня мы должны занять Вард, а из него можно будет наступать на пять городов. Когда захватим север Пармы, купцам не поможет и оружие гертов! У нас семьдесят тысяч прекрасных воинов! У Каргела никогда не было такой армии. И это не считая ополчение.

– Вооружённый сброд, – скривился юноша. – От гладиаторов и то будет больше пользы. Отец, а если мы проиграем?

– Тише! – оглянувшись на охранников, сказал Стар. – Мы обязаны победить, но если случится непоправимое, уедем в Гарду. Я несколько лет назад купил там поместье, а вчера с большой охраной отправил в него много золота.

– И что помешает королю Алеку его отобрать? – спросил Лар. – Если победит Парма, купцы потребуют твою голову. Думаешь, Алек будет нас защищать?

– Я уже обо всём договорился, – ответил отец. – Пришлось много заплатить, но теперь нас никто не выдаст. Даже если купцы победят, они ещё долго будут слабее своих соседей.

– Нас отпустили, – сказал Олег друзьям. – Забираем лошадей и уезжаем. Меня давно ждёт сестра, а я здесь застрял!

– Рискуем, – отозвался Сергей. – Я не уверен в том, что в этих лесах нет ватаг, а ты хочешь ехать только втроём. Будет обидно, если на кого-нибудь нарвёмся. Неужели полковник не дал охрану?

– Некого ему давать, – ответил Олег. – Сказал, что даст через два дня, а я не хочу ждать.

– С магом не страшно, – сказал Сарк. – Он заранее почувствует засаду. Мне тоже надоело здесь сидеть. Мы пообедали, а ужин нескоро. Давайте собирать вещи.

Они забрали сумки и пошли в ту часть лагеря, в которой держали лошадей. Когда оседлали своих жеребцов и вешали на них сумки, к Сергею подошла Оля.

– Помоги оседлать мою Нору, – попросила она парня. – Я еду с вами.

– Отец знает? – спросил он.

– Я только что с ним поругалась, – сообщила девушка. – Он по-прежнему считает меня девчонкой, а я уже выросла. Если я тебе не нужна, то ты мне нужен! Буду рядом, может, хоть чем-нибудь тебя заинтересую! Неужели прогонишь?

Оля немного подросла и ещё больше похорошела, а надетый в обтяжку костюм из тонкой кожи почти не скрывал её прелестей.

– Не прогоню, но ничего не обещаю, – ответил он. – Учти, что мы едем без охраны.

– Ерунда! – махнула она рукой. – Такой маг, как Олег, и четыре лука – это сила! А больших ватаг на тракте не будет. Что им здесь делать, если нет обозов? Да и мы хорошо почистили эти леса. Вся шваль сейчас на севере.

– Где так приоделась? – спросил Олег. – Я не видел тебя в этом костюме.

– Кожа была в обозе работорговцев, а сшила одна из тех американок, которые остались с нами. У неё роман с отцом, ну и мне досталось немного внимания.

– Что сказал отец? – спросил Сергей, когда выехали на тракт. – В разговоре со мной он не стеснялся в выражениях. Удивляюсь тому, что он тебя отпустил.

– Тебя это интересует? – искоса посмотрев на него, спросила Оля. – Сказал, что я нарядилась как блядь, чтобы... ну, в общем, ты понял. Мата не было, а в остальном услышала много всего. Если бы у него не было гона, порезал бы эту кожу на куски. За меня вступилась Санди, поэтому удалось уйти. Парни, притормозите свой транспорт, я хочу поговорить наедине.

Олег с Сарком послушно придержали коней, пока парочка не отъехала шагов на двадцать.

– Скажи, чего ты хочешь от жизни? – спросила девушка.

– Мы недавно обсуждали эту тему, – усмехнулся Сергей. – В этом мире у меня самые простые желания. Семья в них пока не входит.

– А если бы мы были на Земле?

– Не знаю, Оля, – откровенно сказал он. – У меня было несколько женщин. Была и любовь, которая не принесла ничего, кроме разочарования. Ты красивая девушка, но для любви мало одной красоты. Может быть, я тебя полюбил бы.

– Не повезло влюбиться в избалованного женским вниманием типа, – констатировала она. – К тому же в эгоистичного и трусливого. Не скажешь, как тебя разлюбить?

– Полюби другого, – подсказал Сергей. – Я сам не пробовал, но многие утверждают, что единственным лекарством от любви может быть только другая любовь. Парней вокруг много.

– Боже, какой же ты дурак! – сказала девушка. – Ладно, я выяснила всё, что хотела. Не бойся, больше не буду приставать с любовью. Расскажи о том, как был гладиатором. В замке ты сказал об этом в двух словах. Мне сразу представился Спартак...

– Себя представила Варинией, – усмехнулся он. – Неужели угадал? Не было в моём пребывании в школе никакой романтики. И восстания я не устраивал. Предложили бежать земмам, а они отказались. На арене дрался только один раз и никого не убил. До Спартака не дотянул по всем статьям. Ты придумала себе идеал, а я не такой. Разочарована?

– Я обещала не говорить о любви, – сказала она, – но если ты сам завёл разговор, отвечу. Я не придумывала идеалов и без ума влюбилась в подстреленного отцом парня, который показался мне сильным, чистым и надёжным. Не буду говорить о красоте, а то ты надуешься как индюк. Сейчас ты пытаешься оттолкнуть меня равнодушием и цинизмом, но это только игра. На самом деле ты не такой!

«И что мне с ней делать? – подумал Сергей. – Ведь любит по-настоящему. Если оттолкну, может пропасть. Пойти навстречу? Эта никогда не предаст. Стоит ли ждать любви, которая может никогда не прийти? Сделать счастливой Ольгу и жить её счастьем? А если будут дети?»

– И детей я не боюсь, – словно подслушав его мысли, сказала Оля. – Мы здесь навсегда, так что, теперь жить пустоцветом? Нужно их рожать и драться за лучшую жизнь. У нас в древности было не лучше, но люди не боялись жить!

– Убедила, – вздохнул он. – Попробую ответить на твою любовь, только не спеши.

Обрадованная девушка придержала лошадь, пока не подъехали друзья.

– Я его уломала, – сказала она Олегу. – Вот что значит боевая форма женщины!

– Ты в этой форме скоро взопреешь и будешь так пахнуть, что он от тебя убежит, – засмеялся Сарк. – Кто же надевает кожу в такую жару? Могу дать тунику.

– У меня есть своя, – отказалась она. – Через два часа будет застава, на ней можно будет смыть пот и переодеться.

Застав на охраняемом участке тракта было семь. На одной из них заночевали, а на следующий день приехали в лагерь, в котором жили, когда ждали обозы работорговцев. В нём остались только три десятка бойцов.

– Почему шляетесь без охраны? – удивился их старший. – Полковник рехнулся? Если с вами что-нибудь случится, у него оторвут голову!

– Что со мной может случиться в такой компании? – пошутил Олег. – Отдохнём у вас и поедем в Верск. Сарк знает дорогу, поэтому не заблудимся.

– Поедете с охраной! – сказал начальник лагеря. – Ватаг здесь нет, но кто-то безобразничает. Это могут быть крестьяне и даже наши поселенцы. Рано здесь ездить вчетвером!

После ночёвки двигались в сопровождении трёх бойцов. Олегу не терпелось встретиться с сестрой, да и остальным надоела дорога, поэтому торопились и добрались до Верска за три дня. Когда проезжали «дворец» герцога, Олег попросил друзей забрать коня, а сам побежал к Лаврову узнать, где сейчас сестра. Здесь же простились с охранявшими их бойцами. Сарк с Сергеем жили в одном общежитии, а у Ольги не было своего жилья.

– Судьба тебе делиться со мной своей комнатой и кроватью! – сказала она Сергею, когда отвели лошадей в конюшню. – Или не пустишь? Я всю дорогу еле терпела! Поманил...

– Куда я теперь денусь, – ответил он, забирая её сумки. – Не знаешь, как здесь оформляют браки? Я этим не интересовался.

– Давай понесу хоть одну сумку, – предложил догнавший их Сарк, – а то ты их растеряешь. Смотрите, идёт Олег.

– И никуда не спешит, – заметил Сергей и обратился к подходившему другу: – Что ты такой печальный? Сестра куда-то уехала?

– В тот храм, где я жил, – ответил друг. – Ей нужно было отвезти туда жреца и забрать золото. Я сильно задержался, поэтому, как только вернулись разведчики, она с ними уехала. Теперь мне её ждать.

– У тебя есть жена, которая доводится мне сестрой, – напомнил Сарк. – Неизвестно, кому из нас она больше обрадуется. Пусть они идут миловаться, а ты веди меня домой!

Больше пяти тысяч земмов второй день срочно оборудовали позицию для встречи армии Каргела. Тракт перекрыла батарея из трёх десятков орудий, а подходы к ней должны были затруднить тысячи вкапываемых в землю кольев. И без того очень густой лес делали непроходимым многочисленные засеки. Больше пятидесяти тысяч воинов Пармы стояли лагерями возле пограничного города Варда, а по всей республике собирали ополчение. Враг начал раньше, чем рассчитывали, поэтому приходилось спешить. Хорошо, что один из подкупленных патрициев заранее сообщил, по какому из двух трактов и когда будет наступать армия. Это позволило провести подготовку и собрать силы в кулак. Длительное противостояние подходило к концу, и сражение армий должно было решить, кому властвовать в этой части мира. Никакого снисхождения к проигравшим не будет!

– Сколько им осталось? – спросил командор. – Не терпится полюбоваться тем, как эти идиоты убивают друг друга.

– Завтра начнут, – ответил оператор. – Перевести крейсер на более низкую орбиту?

– Не стоит, мы и так увидим подробности. Когда закончат, начнём эвакуацию людей.

– Столько возни, – сказал оператор. – Не понимаю хозяев. Какая разница, где они сдохнут, здесь или в своём мире? Хорошо, что не нужно их больше отлавливать. Может, нам найдут занятие поинтереснее?

Глава 19

– Не пойму, что они построили, – сказал командующий армией Каргела, блистательный Керк Грисом. – Видно только колья и вал. Вы что-нибудь поняли, Эльс?

– Что-то установлено на насыпи, – всматриваясь в перегородившее тракт укрепление, ответил один из его помощников. – Через каждые пять-шесть шагов какой-то блеск. Здесь наверняка полно лучников, и эти колья... Их тысячи. Нас кто-то предал, поэтому они и смогли так укрепиться. И фланги неприступны из-за того, что лес завалили деревьями. Придётся наступать в лоб!

В авангарде армии было больше тридцати тысяч бойцов, которые заполнили тракт и вырубку, насколько хватало глаз.

– Почему остановились? – спросил командующего подошедший представитель сената, блистательный Слав Зомер. – Из-за кольев? Так их нетрудно убрать!

– Непонятно, что установлено на валу, – объяснил Керк. – Если это сюрпризы гертов...

– Ну так узнайте! – сердито перебил его Слав. – Идите туда сами или пошлите солдат. Если вы опасаетесь огня, пусть возьмут щиты. У вас их много! Оружие гертов поражает самое большое на двадцать шагов, а вы остановились за двести! Это осторожность или трусость?

Когда войско Коргела было в Дольмаре, расспросили об оружие гертов, а перед выходом из Алькара изготовили несколько тысяч лёгких, обитых медью ростовых щитов. Такой щит должен был ненадолго защитить воина от горючей жидкости.

– Продолжить движение! – приказал рассерженный словами патриция командующий. – Эльс, отправьте тысячу мечников убирать колья. Щиты им пока не нужны.

– Я добавлю к ним лучников, – сказал помощник и убежал выполнять приказание.

Вскоре посланные воины начали расшатывать и вырывать вкопанные колья, а остальные неспешно подтягивались к линии укреплений армии Пармы.

– Пармцы не мешают, – сказал идущий рядом с командующим Эльс. – Зачем тогда вкапывали колья?

– Наверное, хотели выиграть время, – отозвался Керк. – Наша воины в доспехах, которые на таком расстоянии защитят от стрел, тем более далеко для огня. Зря осторожничали. Командуйте общее наступление! Разбросаем эти колья и возьмём укрепление.

Когда за колья взялись тысячи подошедших воинов, дело пошло быстрей.

– Они начали стрелять, – заметил Эльс. – Бьют стрелами через вал. А наши лучники не могут ответить из-за тесноты.

– Плевать! – сказал Керк. – Осталось всего полсотни шагов. – Прикажите, чтобы первым передали щиты!

Эти слова стали для командующего последними в жизни. Со стороны укрепления что-то громыхнуло – и мир исчез. Боль он почувствовать не успел. Залп картечи в толпу, в которую превратилась армия Каргела, унёс жизни больше двух тысяч бойцов. Хорошо обученные пушкари перезарядили орудия за полминуты. Второй залп был ещё результативней. Высшие офицеры Каргела находились в авангарде и погибли, а лишённые управления и обезумевшие от страха воины, давя и калеча друг друга, бросились прочь от укрепления. Некоторые даже рубили тех, кто мешал бежать. Во время бегства потеряли от давки и летящей в спину картечи больше десяти тысяч. Когда стали собирать то, что осталось от армии, выяснили, что она уменьшилась ещё на столько же из-за дезертиров.

– Ни о каком наступлении не может быть и речи! – заявил сенаторам новый командующий. – Если я поведу армию в Парму, разбегутся и те, кто остался! Нужно перекрыть оба тракта и делать засеки! Армию не проведут лесом, поэтому главное – не дать сбить нас с трактов! Построим на них настоящие крепости, которые не смогут разрушить даже новым оружием! Для этого пока есть время. А вы найдите гертов и заставьте их раскрыть свои секреты!