Текст книги "Якудза из клана Кимура-кай 3 (СИ)"
Автор книги: Геннадий Борчанинов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Пока я раздевался, Тайра-сан прошёлся по кабинету и плеснул себе в пиалу сакэ, никому больше не предложив.
– Ну, чтоб руки не дрожали, – с лёгкой усмешкой произнёс он.
Я взгромоздился на кушетку, лёг на живот. Тайра-сан долго ходил вокруг меня, разглядывал, примерялся. Затем протёр участок моей спины чем-то влажным, натянул перчатки и больно уколол длинной иголкой. Больно, но терпимо, я даже бровью не повёл. Ода в своём кресле одобрительно хмыкнул.
– А разве не надо там эскиз, нарисовать, перевести? – спросил я.
– Ну что вы в самом деле, Кимура-сан! – добродушно посмеялся мастер. – Это же искусство!
И уколол снова.
– Сначала контур, разметим, как пойдёт рисунок, – сказал он. – Потом уже остальное. Доверьтесь мне. Будет как живой.
– Я верю, – сквозь зубы процедил я.
Каждый новый укол становился всё больнее, уже через несколько минут кожа буквально горела огнём. Краем глаза я заметил, как Тайра-сан выбрасывает окровавленную салфетку. А спустя некоторое время ещё одну. Процедура заставила меня усомниться в собственной стойкости и болевом пороге, но я держался, не издавая ни звука, пока Тайра-сан вручную вбивал мне краску под кожу. Всё, теперь назад пути точно нет.
Глава 16
После сеанса мне было откровенно хреново. Меня знобило, как при простуде, мысли путались, спина горела, как будто мастер работал раскалённым тавром, а не иглами на палочке. В машине я сидел, вцепившись руками в ремень безопасности и стараясь не касаться кресла спиной, прямой, как палка. Тайра-сан, конечно, всё забинтовал марлей и выдал мне тюбик с декспантеноловой мазью на прощание, но толку от неё пока было мало.
Ода-сан вёл машину, поглядывая на меня и тихонько посмеиваясь.
– Да ладно тебе, – усмехался он. – Главное, в чистоте держи. Ну, чего я тебе рассказываю, Тайра-сан тебе и так всё рассказал.
Рекомендации мастера я запомнил крепко. Никакого алкоголя, бани, сауны, тесной одежды, солнечных ванн, держать татуировку в чистоте, мазать тонким слоем, корки не отрывать. Просто и понятно. Лучше бы, конечно, взять пару дней отдыха, отлежаться, но с нашим образом жизни выходных может и не случиться.
– А сейчас куда едем? – спросил я, мутным взглядом покосившись на босса.
– Домой тебя отвезу, – сказал Ода. – Ты, конечно, держался хорошо. Но всё равно надо бы оклематься, потом только за дело приступать.
– Спасибо, дайко, – сказал я.
– Помню, как мне первую набивали, плечо, грудь, – усмехнулся Ода. – Я думал, от боли сдохну.
– Да вроде терпимо… – выдавил я.
– А потом дойдёшь до мест, где кость под кожей близко… Вот там-то узнаешь, каково оно, всё предыдущее маминой лаской покажется, – хищно осклабился босс. – Кто-то даже сознание теряет, прикинь?
Можно понять. Особенно если это долгий и муторный сеанс по заливке цветом, например. Я же в этот раз ограничился лишь контуром, который теперь тонкими чёрными линиями перекатывался у меня под кожей, лишь отдалённо напоминая будущий шедевр.
Тайра-сан был настоящим профессионалом, мастером своего дела, это было видно уже сейчас. Дракон на моей спине внушал уважение даже в своём нынешнем виде.
Для того, чтобы забить «костюм», потребуется ещё куча времени, но что-то мне подсказывало, что и за этим дело не встанет. Главное, что основа заложена.
– Тебя где выкинуть? – спросил Ода, когда мы подъезжали к Адати.
– Где-нибудь поближе, – попросил я. – Хотя… Я ещё в аптеку забегу.
– Как скажешь, – кивнул босс и остановился напротив комбини.
Рядом с ним была ещё и аптека, и до дома отсюда недалеко. Я отстегнул ремень, но не спешил выходить. Каждое движение отзывалось жгучей болью.
– Завтра приходи в офис, ближе к вечеру. Если будешь в состоянии, – сказал Ода.
– Буду, – заверил я его.
– Попробуем порешать пока с недостающими запчастями, – напустил босс тумана, но я прекрасно понял, что он имеет в виду детонаторы. – А это пока у себя оставь.
Тротиловая шашка всё ещё покоилась во внутреннем кармане моего пиджака.
– Ага… Поизобретаю пока способы, – сказал я.
– Давай, я в тебя верю, – усмехнулся Ода.
Я выбрался из машины на тротуар, что потребовало значительных усилий, попрощался с боссом. Тот махнул рукой на прощание и поехал дальше, а я побрёл к аптеке. Купил там перекись водорода, ещё один тюбик мази и, на всякий случай, бинты и марлю. Помнится, в далёком будущем татуировки заклеивали специальной плёнкой, которая почти не требовала ухода, а вот здесь, в девяносто первом году, до такой технологии, видимо, ещё не добрались.
Потом заглянул в комбини, где набрал себе готовой еды в одноразовых бенто-упаковках. Долго смотрел на холодильник с пивом, но вспомнил слова Тайра-сана, и взял вместо него холодный чай.
Крохотная квартирка встретила меня, как обычно, звенящей тишиной и холодной пустотой. Здесь было неуютно, тяжело находиться, и я предпочитал проводить время в других местах, но собственная берлога всё равно нужна, и я решительно открыл шторы, впуская внутрь солнечный свет. Стало чуточку лучше. Но ненамного.
Я включил пузатый телевизор, чтобы разогнать тишину. Диктор телеканала NHK рассказывал о демократических изменениях в Москве, делая упор на новых возможностях для Японии, и я раздражённо переключил канал. Пусть уж лучше мельтешит какое-то детское аниме, чем бередить себе душу видами родных берёзок.
Разделся до трусов, уселся на табуретку напротив телика, понемногу начиная снимать бинты. Приходилось обильно поливать их перекисью, чтобы присохшие бинты отходили от кожи. Здесь, у себя дома, я уже не стеснялся в выражениях, матерясь по-русски сквозь зубы. Спать сегодня придётся исключительно на животе.
Когда с бинтами было покончено, а я, как сумел, вытер сочащуюся сукровицу, пришло время как следует полюбоваться рисунком. Тайра-сан, конечно, показал мне промежуточный результат, но мне всё равно хотелось посмотреть ещё, так что я взял маленькое зеркальце, подошёл к зеркалу побольше и начал перед ним крутиться, разглядывая получившийся контур. Результатом остался удовлетворён.
Посидел немного перед телевизором, перекусил. Руки так и тянулись потрогать, почесать свежие раны от игл Тайра-сана, но я старался вообще не прикасаться к спине, чтобы не занести инфекцию.
Теперь нужно было, как и обещал, подумать над способами подрыва. На случай, если босс добудет электродетонаторы и если у него это не выйдет. Лучше всего, само собой, сделать это дистанционно. Подать питание на электродетонатор можно десятком способов, но нам нужен такой, чтобы мы остались как бы не при делах.
Вновь пришла мысль о пейджере. Впаять вместо пищалки провода на электродетонатор, послать сообщение и смотреть, как наша цель взлетает на воздух. Но эту идею я после некоторых раздумий отбросил. Неизвестно, с какой задержкой проходит сигнал, а если сеть будет перегружена, он может и вовсе не дойти, и взрыва не будет. Ненадёжно.
Следующим вариантом были игрушки на радиоуправлении. Машинки или вроде того. Но, опять же, возникает проблема с дальностью передачи сигнала. Не думаю, что нынешние игрушки ловят достаточно далеко, значит, придётся находиться где-то поблизости, что опасно не только самим взрывом, но и его последствиями. Санакагава-гуми будут злы, будут хватать всех, кого только можно, а нам это тоже не надо.
Идеально было бы внедрить закладку в систему зажигания того «Ниссана», чтобы заряд сработал в момент пуска двигателя. Но это попросту нереально в нынешней ситуации. Никто нас к лимузину не подпустит и на пушечный выстрел. Даже для того, чтобы заложить взрывчатку у нас будет всего один короткий миг.
После таких раздумий я всё больше склонялся к мысли, что идея со взрывчаткой не так уж хороша, как казалась на первый взгляд, но отступать было уже поздно. Да и убийство должно быть громким, это требование Ямады-сана. А что может быть громче взрыва? Пожалуй, ничего. Особенно в сонном и мирном Токио.
Конечно, и полиция такое убийство будет копать особенно усердно, не помогут никакие связи. Так что следов нам лучше бы не оставлять. Одна надежда – что местные копы не привыкли и не умеют распутывать столь громкие дела. Кажется, после зариновой атаки в токийском метро члены «Аум Синрикё» ещё достаточно долго бегали от правосудия. Не все, но многие. А это всё-таки теракт, а не заказное убийство босса якудза.
В душ идти я не рискнул, протёр свежую татуировку мягкой влажной тряпочкой и рухнул спать на футон лицом вниз. Самочувствие было откровенно поганым.
Спал плохо, пришлось даже посреди ночи встать и выпить таблетку обезболивающего. Утром, среди прочего, намазал татушку тонким слоем мази и, морщась от боли, надел хлопковую футболку. Никуда идти не хотелось, но я должен был демонстрировать стойкость и верность организации. К вечеру, однако, чуть полегчало, и в офис «Одзава Консалтинг» я попёрся уже в достаточно бодром состоянии.
Как быть, если Ода не добудет электродетонаторы, я так и не сумел придумать.
Разве что отказаться от идеи со взрывом и попросту застрелить нашу цель, но даже с этим возникали сложности. Подходящего оружия у нас не было, а приобрести охотничий карабин тут попросту невозможно. Даже на гладкоствол тут нужна куча разрешений с проверкой биографии и регулярными проверками, о нарезном и говорить нечего. А прицельно стрелять из пистолета на большом расстоянии нет никакого толка.
Да и под «громкое убийство» этот способ подходит слабо.
Поэтому я решил, что одна голова хорошо, а мозговой штурм всей командой – лучше. Нельзя абсолютно во всём полагаться только на себя самого.
В офисе, кроме босса, были ещё Такуя-кун и пара новичков. Я поздоровался со всеми, присел на краешек дивана, вытряхнул из пачки сигарету, удивлённо покосился на Фукуока-куна, с поклоном протянувшего мне горящую зажигалку.
– Как спина? – поинтересовался Ода.
– Покажи, покажи! – затребовал Такуя.
– Да там нечего пока смотреть, – сказал я.
– Всё равно покажи!
– Да ладно тебе, давай!
– Кимура-сан, нам же интересно!
На меня насели со всех сторон, и я вынужден был снять пиджак и футболку, поворачиваясь спиной к зрителям.
– О-о-о! – в один голос протянули все, кроме Оды.
В их голосах слышались неподдельные уважение и зависть. За ночь контур чуть-чуть зажил, покрылся тонкой корочкой, но спина всё равно болела.
Такуя подошёл посмотреть поближе, потянулся к татуировке пальцем.
– Дотронешься – в грызло дам, – пригрозил я.
– Да не трогаю я… – буркнул аники. – Да, надо свою тоже добивать… То денег нет, то времени, то ещё чего…
– Больно было? – спросил Кобаяши.
– Терпимо, – сказал я. – Ну всё, хватит глазеть.
Я, стараясь не шипеть, натянул футболку и накинул пиджак.
– Что у нас нового? – спросил я, возвращаясь на диван.
– Старое бы разгрести… – проворчал босс. – В Кабуки-тё шлёпнули пару человек из Сумиёси, китайцы замахались против Макита-гуми, наши клиенты практически на осадном положении, торчат в клубе безвылазно.
– Переговоры? – спросил я.
– Пока все пытаются понять, что происходит, – усмехнулся Ода.
Момент неопределённости. Самое время действовать. Куй железо, не отходя от кассы.
– Удалось добыть то, что нам нужно? – спросил я.
Ода понял меня с полуслова.
– Пока нет, работаем, – сказал он. – Сам понимаешь, деликатное дельце.
– Понимаю, – согласился я. – А пока мы тут торчим, он в Осаку обратно не сдёрнет? Или в Америку? Надо же спешить.
– Не должен, их там обложили, – сказал Ода-сан. – Можете, в принципе, съездить на место и посмотреть, как там дела. И лучше на тачке, мало ли что. Берите «мерс».
Меня перспектива гнать в Синдзюку вообще не прельщала, я бы предпочёл и дальше отлёживаться дома. Но моего мнения никто не спрашивал.
– Может, мне Фурукаву с собой взять? – предложил я. – Да и этот… Икеда где?
– Передачку оябуну повёз, – ответил босс. – Берите кого хотите, но в неприятности лучше не встревать.
Проще сказать, чем сделать, обычно неприятности сами нас находили. Особенно в таком месте, как Кабуки-тё.
– Да, дайко, – Такуя поднялся, всем своим видом выражая готовность к действию.
– Сейчас позвоню тогда, – сказал я.
Я позвонил сначала в лапшичную, Фурукавы-куна там не оказалось, затем позвонил ему домой и сказал, что мы за ним скоро заедем.
А потом спустились вниз, оставляя Ода-сана в офисе одного, разгребать текучку и разыскивать поставщика детонаторов.
– Кто поведёт? – спросил Такуя-кун, подбрасывая ключи на руке.
– Точно не я, – хмуро ответил я.
За руль в итоге посадили Фукуоку, и он явно впервые сидел в такой крутой тачке, завороженно глядя на панель приборов и поглаживая деревянные вставки в салоне. Мир роскоши и комфорта, доступный лишь немногим избранным. Я сел впереди, вновь стараясь не касаться спинки сиденья, Кобаяши и Такуя расположились сзади.
– Двигай в Кита-Сэндзю, я покажу, – сказал я, и наш новый водитель перевёл селектор коробки на «драйв».
Ехал он даже чересчур осторожно, привыкая к габаритам машины и рулёжке. Но никто на дороге даже и не думал сигналить, махать руками или ещё как-то показывать своё недовольство. Дураков нет сигналить чёрному «секачу», медленно, словно баржа, рассекающему поток машин.
В Кита-Сэндзю забрали моего кобуна, на заднем сиденье сразу же стало тесновато. Я знал, что делал, когда садился именно вперёд.
– Теперь куда? Я не так хорошо город знаю, – сказал Фукуока, вновь поправляя очки.
– Я покажу, – успокоил я его, и мы поехали к центру города, в Синдзюку.
Фурукава тоже познакомился с новичками, упиваясь собственным превосходством и статусом, он уже считался якудза, а они – ещё нет, только стажёрами, ассоциированными членами, не входящими в семью, но стремящимися к этому. Хотя на самом деле гордиться Фурукаве было особо нечем. Самые дешёвые понты.
Вечерний Синдзюку снова блистал всеми цветами радуги.
Нам пришлось немного покружить по району, отыскивая место для парковки, но минут через пятнадцать медленных блужданий одна из припаркованных машин отъехала, и мы заняли её место напротив тайского массажного салона.
– Ну чё, идём? – засобирался Фурукава.
– Да не спеши ты, не торопись, – остановил я его.
Мне вообще никуда не хотелось идти, ни на какую разведку. Нужно было собраться с силами, чтобы отправиться на простейшее дело. Я немного понаблюдал за прохожими, за обстановкой в целом. Кажется, пока всё тихо. В любой момент это может кардинально измениться.
Но бесконечно сидеть в тачке тоже было нельзя, и через несколько минут мы всё-таки вывалились из «мерседеса» всей дружной компанией.
– Фукуока, жди лучше в машине, – задумчиво проговорил я. – Прошвырнёмся туда и обратно, надеюсь, быстро.
– Окей, аники, – кивнул очкарик.
С его комплекцией и характером лучше бы ему оставаться в тылу, подальше от возможных боевых действий.
Мы отправились вчетвером, те, кому я более-менее доверял, в ком был уверен. Такуе я доверил бы и собственную жизнь, он сделал бы то же самое. Фурукаву уже брали на дело, Кобаяши я видел в драке, в спарринге, и это позволяло мне сделать кое-какие выводы о нём. Видишь человека в бою – видишь его таким, какой он есть. Кто-то выкладывается на полную, кто-то дразнит слабого противника, кто-то вообще избегает драки. Все ведут себя абсолютно по разному.
В Кабуки-тё я ориентировался уже довольно-таки неплохо, и мы шли в толпе тусовщиков, чувствуя себя королями ночных улиц. Шли напрямую к «Звезде Востока», хотя бы посмотреть на неё. Оружия у нас никакого не было, ни ножей, ни дубинок, ни огнестрела, и я чувствовал себя немного не в своей тарелке. Тем более здесь, в Синдзюку, во время войны банд.
В этот раз мы не скрывали своей принадлежности к Одзава-кай, не снимали значков, никак не маскировались. Официально мы не имели никакого отношения к происходящему в Синдзюку, нас не за что было притянуть, спросить и так далее, но я почти сразу же заметил настороженные и даже враждебные взгляды здешних коренных обитателей. Туристам и тусовщикам было без разницы, мы для них все одинаковые, а вот местные сразу видели, кто нагрянул в гости.
Дойти до «Звезды Востока» беспрепятственно нам не удалось. Путь нам загородили мои старые знакомые из Макита-гуми, рябой, монобровый и рыбоглазый. Катаги тотчас же принялись обходить нас десятой дорогой, разворачиваться на полпути и ускорять шаг, не желая попасть под горячую руку.
– Стоять… – глухо прорычал рябой.
Он меня явно узнал, уставился с нескрываемой ненавистью, желая отмщения за свою разбитую рожу.
– Шли бы вы отсюда, – вздохнул я. – Мы здесь по делам, а не для того, чтобы сбивать кулаки об каждого встречного.
– Это наш район, какие у вас тут могут быть дела⁈ – вскинулся монобровый.
– Насколько я знаю, ваша здесь только часть района, да и то, многие это оспорили бы, – спокойно сказал я.
Например, я с удовольствием поспорил бы на этот счёт.
– Значит, ты сам напросился, говнюк. Тебя предупреждали, – сказал рябой, и я понял, что без драки мы отсюда не уйдём.
Не встревать в неприятности, как же. Разбежались.
Глава 17
Я был не в состоянии драться прямо сейчас, но и отступить означало потерять лицо, что для якудза хуже, чем любые раны. Да и для японца вообще нет ничего хуже, чем потеря лица.
– Кажется, у вас и так проблемы на районе, а вы хотите сделать всё ещё хуже? – хмыкнул я, глядя в лицо рябому якудза.
Синяки и ссадины, заклеенные пластырем или замазанные тоналкой, виднелись у всех троих, и это точно были не последствия нашей драки, а что-то другое.
– В прошлый раз мы были в меньшинстве, и всё равно вас отмудохали, – сказал я, сплюнув на асфальт.
Аргумент не подействовал, рябой только ухмыльнулся и взглядом указал куда-то мне за спину. Я даже не шелохнулся, а вот Фурукава-кун бросил быстрый взгляд за спину и выругался сквозь зубы. С тыла заходили ещё четверо. Вот это уже проблема.
– Уже не такой смелый, да? – рябой якудза ощерил зубы в кривой ухмылке. Он и так был не красавец, а теперь и вовсе. – Пока мы не поквитаемся за прошлый раз, никуда вы не пойдёте.
Они, как и мы, были гокудо, то есть, живущими на всю катушку, на полную, и не могли просто так спустить нам прошлую обиду. Их бы не поняли. Они бы сами себя не поняли.
– Вы, значит, хотите развязать войну ещё и с нами? – медленно произнёс я, переводя тяжёлый взгляд с одного на другого.
– Вы уже её развязали, – заявил монобровый.
– Странно, мы об этом не в курсе, – сказал я. – Ямада-гуми ни с кем здесь не враждует. А Одзава-кай тем более. Кто из вас старший?
Рябой бросил мимолётный взгляд на одного из своих братков, зашедших с тыла, а потом сделал полшага вперёд.
– Я старший! – заявил он, но от этого заявления за версту тащило враньём.
Бывало иногда, что кто-то из обычных торпед строил из себя старшего, с разрешения начальства, естественно. Когда настоящий босс не горел желанием разговаривать или считал это ниже своего достоинства. Кажется, сейчас как раз тот случай.
Я наконец повернулся назад и посмотрел на подошедшую четвёрку. Если та троица была простой уличной шпаной, то эти товарищи представляли собой парней посерьёзнее. Не в цветастых рубашках-гавайках и не в водолазках в обтяжку, а в строгих костюмах, будто вышли только что с совещания. С этими людьми уже можно говорить предметно.
– Нам нечего делить с Макита-гуми, – сказал я. – Не знаю, что наплели вам эти трое, но в прошлый раз мы просто оборонялись.
– Вот как? – хмыкнул один из них и перевёл взгляд на рябого.
– С кем вы сейчас воюете? С китайцами? С Санакагава? – спросил я. – Если Ямада-гуми объединится с ними против вас, долго вы здесь не протянете.
– А кто ты такой, чтобы говорить за клан Ямада-гуми? – прорычал якудза в чёрном костюме.
– Кимура Кадзуки, Кимура-кай, – произнёс я.
На их лицах ясно читалось возникшее сомнение.
– Не слышал о таких, – сказал якудза со шрамом на брови.
– Потому что у нас нет интересов в Кабуки-тё, – усмехнулся я. – Пока что. Могут появиться, если вы вдруг вынудите нас мстить.
Мужчины переглянулись.
– Однако вы сюда приехали. Снова, – сказал мужчина со шрамом.
– У нас тут есть некоторые дела, – сказал я. – Которые никак не касаются Макита-гуми и её интересов.
Я понимал их желание втоптать нас в асфальт, не разбираясь, кто прав, а кто виноват. Но и раздувать конфликт не просто с несколькими бандитами, а с целой организацией, присутствующей в зоне конфликта, им тоже было не с руки.
– Да он гонит! – воскликнул рябой из-за моей спины.
– Тише, Мару! – прорычал якудза со шрамом. – Интересно, что он скажет.
Значит, не так уж сильно они желают нас отмудохать. Зато мы готовы были дать отпор даже семерым. Это не значит, что мы этого хотели, но мы были готовы.
– А что тут ещё говорить? – развёл я руками. – Что было, то было. Оправдываться я не собираюсь, вашу троицу мы в тот раз уронили и немного поваляли. Напали они первые.
– Это ложь! – взревел рябой.
– То есть, когда ты идёшь с ножом на кого-то, это не нападение? – усмехнулся я.
– Понятно… – мрачно произнёс якудза со шрамом. – Так и быть, уходите. Не советую вам снова появляться возле наших точек. Иначе я подумаю, что вы и впрямь тут что-то против нас замышляете.
– Приятно иметь дело с понимающими людьми, – произнёс я. – Всего хорошего, джентльмены.
Я дотронулся до виска, повернулся к своим товарищам, кивком позвал за собой. Троице из Макита-гуми пришлось уступить нам дорогу. Я напоследок взглянул в глаза рябому, тот гневно раздувал ноздри. Ещё ничего не закончено, это было и дураку понятно.
Мы прошли дальше, не быстро и не медленно, в самый раз, чтобы это не выглядело ни поспешным бегством, ни триумфальным шествием. Только когда мы скрылись за углом, я позволил себе немного расслабиться и выдохнуть. И все остальные тоже.
– Твою мать… – выдохнул Такуя.
– А чё, я думал махач будет, в чём дело-то? – не понял Кобаяши, успевший себя накрутить.
– Будут тебе ещё махачи, – проворчал Фурукава. – Или давно по башке не получал, боксёр?
– Я кикбоксёр, – возмутился тот.
– Да хоть каратист, против дубинок и ножей всё равно, – мрачно заметил я. – Зря мы сюда попёрлись вчетвером, надо было ещё народ брать.
Хотя если бы с нами было ещё пять-шесть человек, ситуацию это бы не исправило. Даже наоборот, нас могли бы посчитать за ещё какие-то силы вторжения.
Непосредственно к клубу мы подходить не стали. Я решил, что в ресторане Кубо-сана смогу получить всю необходимую информацию, так что всей компанией мы пошли в сторону вывески с кукольной мордой. Фурукава-кун, увидев, куда мы идём, нахмурился и надулся, как мышь на крупу, но в этот раз обошлось без нравоучений и воспитательных оплеух. Охранник впустил нас без лишних вопросов, проводив к другому секьюрити, отвечавшему за безопасность в зале.
– Кубо-сан на месте? – спросил я у плечистого охранника, который чувствовал себя не слишком уверенно в окружении якудза.
– Да, прошу за мной, – проговорил он.
Мы поднялись наверх, в вип-зал, но в этот раз за столик нас никто не пригласил. Охранник проводил нас в некое подобие кабинета или комнаты отдыха, где нас и ожидал Кубо Шигеру-сан. Один.
Я поздоровался и сел на чёрный кожаный диван, мои спутники тоже расположились кто где. Кобаяши прислонился к дверному косяку, Такуя сел в кресло, Фурукава принялся разглядывать кукольные маски на стенах.
– Признаюсь, я думал, что больше вас не увижу, – проговорил Кубо-сан.
– Разве я давал повод сомневаться в себе? – хмыкнул я.
– Нет, но знали бы вы, что за ужас тут творится… – вздохнул смуглый ресторатор.
Мы вчетвером переглянулись. Собственно, ради этого драгоценного знания мы сюда и приехали.
– Прошу поподробнее, Кубо-сан, расскажите нам, – сказал я.
Информация практически из первых рук, дорогого стоит. Большую часть мы наверняка и так уже знали, но я надеялся услышать нечто новенькое. Что-то эксклюзивное. Бьюсь об заклад, Санакагава сюда уже приходили под шумок.
Крупная рыба ловится как раз-таки в мутной воде, а здесь мы воду замутили изрядно, даже с избытком. Не только мы пожелаем воспользоваться этой чудесной возможностью. Более того, я даже был уверен, что многие банды, не имеющие отношения к Синдзюку, сейчас тоже проявляли интерес и прощупывали границы дозволенного. Когда одна сторона нарушает равновесие, все остальные тоже из него выходят, с пользой для себя или с убытком.
– Рассказать? – фыркнул ресторатор, всплеснув руками. – Спросите кого угодно на улицах, в Синдзюку полилась кровь. Я никогда такого не видел, все против всех, словно обезумели!
Фактов ноль, сплошные эмоции. Я скептически хмыкнул, сложив руки на груди, и Кубо-сан замолк на полуслове.
– Говорите конкретнее, Кубо-сан, по пунктам, – попросил я.
– Я не слишком-то разбираюсь, кто есть кто, Кимура-хан, – заёрзал тот, и от нервозности его кансайский акцент стал ещё заметнее.
– Больше всего нас интересует, как дела у Санакагава-гуми, – сказал я.
– На них ополчились почти все! – хищно улыбнулся Кубо. – Они из своего клуба носа не высовывают. Почти. Во всяком случае, от моего ресторана они отстали. Но какой ценой!
– Какой? – не понял я.
– Это же хаос! – воскликнул Кубо-сан. – Мы все несём убытки!
– Жизнь висит на нитке, а думает о прибытке, – пробормотал я себе под нос. – Скажите-ка, Кубо-сан… А с кем именно вы общались? Из Санакагава-гуми, я имею в виду.
Смуглый кансаец замолчал, глядя на меня, на лице отразилась напряжённая работа мысли.
– Как же его… Ока… Оками… Окамото-хан, точно, – сказал ресторатор. – Скользкий такой, с золотыми зубами…
Окамото Коджи-сан. Видимо, бизнесом в Кабуки-тё заведовал именно он, во всяком случае, я уже слышал это имя.
Кажется, у меня начала появляться идея.
– Как думаете, они всё ещё хотят заполучить ваш бизнес? – спросил я.
– Уверен, – заявил Кубо-сан.
Я задумчиво побарабанил пальцами по кожаному подлокотнику дивана, закурил. Повисла тишина, но никто не смел прерывать её, видя, что я в размышлениях. Главное, чтобы Ода раздобыл всё необходимое по своим каналам.
– Они же от вас отстали, разве нет? – спросил Такуя.
– Пока что, – ответил Кубо.
– На переговоры они согласятся? – спросил я.
Ресторатор опешил, удивлённо взглянул на меня.
– Переговоры? Какие ещё переговоры⁈ Я не собираюсь с ними ни о чём договариваться! – затараторил он.
– Гипотетически, – уточнил я.
– Только если гипотетически, – фыркнул Кубо-сан. – Они… Они да, они долго сделки добивались.
– Славно, – сказал я. – Звоните Окамото-сану.
– Что⁈ – кансаец аж подскочил на месте.
Мои спутники тоже удивлённо покосились на меня.
– У вас же есть его номер? Если нет, я могу дать, – сказал я.
– Не буду я им звонить! Зачем это вообще⁈ – возмутился Кубо-сан.
– Скажете, что готовы обсудить вопрос передачи ресторана. Готовы на сделку. Но не с Окамото Коджи-саном, а с его боссом, – сказал я.
– Боссом? Никакой сделки, хоть с ним, хоть с его боссом, хоть с президентом Америки! – взорвался Кубо-сан. – Не для того я поднимал этот ресторан с нуля!
Я подождал, пока он прекратит истерику, флегматично стряхивая пепел с сигареты. Мои товарищи только посмеивались втихомолку над этим взрывом эмоций, а я вновь подумал, что местные понятия вполне укладываются в мой характер. Пока слабые кричат и топают ногами, сильные молча делают дела.
– Закончили, Кубо-сан? – спросил я, когда ресторатор на миг остановился, чтобы набрать воздуха в грудь.
– Д-да… – он понял, что его тирада прошла впустую.
– Вот и хорошо, – сказал я. – Мы на вашей стороне, это не обсуждается. В конце концов, вы платите Ямада-гуми за защиту, пусть и не конкретно нам. Считайте это тактической уловкой.
– Вы хотите сделать меня приманкой, – кисло процедил ресторатор.
– Чтобы клюнула большая рыба, нужна соответствующая наживка, – пожал я плечами.
Кубо Шигеру такая перспектива не радовала. Слишком велик риск быть съеденным в ходе ловли. Или просто пострадать за компанию.
– Что вы вообще хотите сделать? – осторожно спросил он.
А вот это вам знать совсем не обязательно. Даже Фурукава и Кобаяши могли только догадываться о нашей конечной цели, так что я не собирался раскрывать весь замысел Кубо-сану.
– Очевидно, выманить их из клуба, – сказал я.
– А потом? – нахмурился Кубо.
– А потом это уже дело техники. Недоброжелателей у заезжих осакцев полно, – сказал я.
Смуглый ресторатор поёрзал в своём кресле, явно примеряя на себя эту фразу. У него таких тоже хватало.
– Не знаю… Мне страшно, – признался Кубо-сан.
Я его прекрасно понимал, он не желал вообще связываться с якудза, организованной преступностью, влезать в войны и конфликты, Кубо Шигеру хотел всего лишь управлять своим рестораном. И он делал это хорошо, даже слишком хорошо, сделав свой ресторан лакомым кусочком для хищных и жадных земляков.
Его снедали сомнения, это было заметно. Кубо заметно нервничал, ёрзал в кресле и теребил узел галстука, глядел то на меня, то на моих спутников, то на стоящий на столе телефон.
– Кубо-сан, а с кем конкретно из Ямада-гуми вы работаете? – спросил вдруг Такуя. – Почему не обратились, когда к вам в первый раз пришли?
– Обычно это был Кузе Рюджи-хан, за деньгами приходил он или его люди, – сказал ресторатор. – Ну, вы его, наверное, должны знать…
– Знаем, – бросил я неприязненно.
У меня промелькнула тень подозрения по поводу Кузе, но я отбросил её прочь, я слишком мало знаю о нём, чтобы делать какие-то выводы.
– Вы говорили ему о том, чего от вас хотят осакцы? – спросил Такуя.
– Да, но… Никакого эффекта от этого не было, а когда я об этом сказал, он сильно разозлился, и я больше не…
– Понятно, – перебил я его. – Ладно, пока никуда не звоните… Нам потребуется ещё немного времени. Для консультаций…
Я вспомнил, что мне сказал тогда Кузе. Никакой самодеятельности, не делать ничего без его ведома. И отвечать за это буду не я, а Ода-сан, так что подставлять босса я не хотел. Да и мне потом не поздоровится.
Надо бы пообщаться на эту тему с дайко, но мне уже не нравилось, чем всё это пахнет. Либо это одна большая подстава, либо кто-то ведёт двойную игру, используя нас в качестве тарана, клубок интриг запутывался чересчур сильно. В любом случае это довольно тревожный звоночек.
– Будьте на связи, Кубо-сан, – сказал я, поднимаясь с дивана.
Я подошёл к его столу, оглядел мельком, взял одну из его визиток, что небольшой пачкой торчали из пластиковой визитницы. Грубовато, но ресторатор и не подумал возражать, лишь закивал, глядя на меня снизу вверх.
Мои спутники тоже начали подниматься и собираться вслед за мной.
– Я позвоню, – сказал я. – Можете не провожать.
– До свидания, Кимура-хан, – попрощался ресторатор.
Охранник всё-таки проследовал за нами вниз по лестнице до самых дверей, мы молча покинули ресторан, игнорируя заинтересованные взгляды посетителей и персонала. Тут, в Кабуки-тё, конечно, никого не удивить видом крепких парней в пиджаках, концентрация якудза тут куда больше, чем в любом другом районе Токио, но Кубо-сан сторонился нас, и для здешних работников наш визит точно был чем-то из ряда вон выходящим.
