Текст книги "Якудза из клана Кимура-кай 3 (СИ)"
Автор книги: Геннадий Борчанинов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
Глава 12
После беседы с боссом я отправился обратно в Кита-Сэндзю, но уже не пешком, а на поезде. Слишком много нужно было сделать, слишком мало времени у меня оставалось.
В первую очередь, переодеться. У родителей наверняка оставались мои старые шмотки, так что я быстрым шагом пошёл именно туда, к родительскому дому.
Двери мне открыл Кейташи-кун.
– Мам! Кадзуки пришёл! – вместо приветствия крикнул он в глубину дома.
– И тебе привет, – проворчал я. – Ещё не в Саппоро?
– Нет, – так же неприязненно ответил Кейташи, но внутрь меня всё же впустил.
Не мог не впустить. Да даже если бы он вдруг упёрся рогом, пытаясь удержать меня на пороге, ему хватило бы одного лёгкого толчка, чтобы улететь в коридор.
– Привет, мам, – махнул я рукой госпоже Кимура.
– Кадзуки! Надо было предупредить! – воскликнула она. – Я бы приготовила чего-нибудь вкусненького!
– Да я сам не ожидал, что зайду, – сказал я. – Был тут неподалёку.
– Почаще заходи! – строго потребовала мать.
– Конечно, мам, – сказал я.
– Кушать будешь? – спросила она, выставляя на стол содержимое холодильника.
– Не, – отмахнулся я, но это был вопрос, не требующий ответа. Моё мнение по этому поводу её не интересовало.
Кейташи вернулся к просмотру телевизора, показывали новостиNHK, сестры не было дома, отец снова задерживался на работе.
– Я только чаю попью, я у Масахиро поел, – сказал я.
– Разве у них там лучше готовят, чем дома⁈ – фыркнула мать.
Не для этого я зашёл, совсем не для этого, но выбора она мне не оставила. Я знал, спорить бесполезно, так что сел за стол, намереваясь только попробовать всего по чуть-чуть. Задерживаться некогда, мне ещё бежать за Реной. Если она вообще согласится поехать в Кабуки-тё. Изначально мы планировали просто сходить в кино.
На то, чтобы попробовать все приготовленные госпожой Кимура блюда, потребовалось не меньше получаса, и она постоянно ставила новые. Рис, лапша, мясо, рыба, десерты, салаты, тушёные овощи, и многое другое, причём госпожа Кимура почти неотрывно наблюдала за тем, как я ем. С добродушной материнской улыбкой на лице. Отпустила только когда я, по её мнению, хорошо покушал.
Я поблагодарил её за сытный ужин, привёл себя в порядок, зашёл в свою старую комнату. Повсюду лежали вещи Кейташи. Разобранные сумки, одежда, всяческая мелочь.
– Эй! Тебе чего там надо⁈ – воскликнул Кейташи-кун, залетая в комнату следом за мной.
– Ты оборзел? – вспыхнул я гневом. – Это и моя комната тоже! Где вообще мои вещи?
– В кладовке! – рыкнул Кейташи. – Они тут только место занимали!
– Ты на каникулы приехал или жить? Тащи их все сюда, немедленно! – потребовал я.
– Сам тащи! – огрызнулся братец.
– Тебе ускорения придать, что ли? – прошипел я. – Или ты бессмертным себя возомнил?
Кейташи нервно играл желваками. Мне он был не соперник, не с его комплекцией, и он это понимал, но и сдаваться просто так он не желал.
– Ты, говорят, связался с якудза? – выплюнул он.
– И кто это говорит? – фыркнул я.
Тоже мне, секрет Полишинеля. Я уже и скрываться почти перестал. Значок снимал перед тем, как зайти в родительский дом, только и всего.
– Неважно, я слышал, – сказал Кейташи. – Какого хрена, Кадзуки?
– Тебя это волновать не должно, – сказал я.
– Мама ночами из-за тебя плачет, – вывалил он козырь. – Отец пить стал.
– Из-за меня? – не поверил я.
– А из-за кого ещё⁈ Ещё и Юрико-тян втягиваешь, да? – наехал на меня Кейташи.
– Да пошёл ты, – фыркнул я.
Он молча уставился мне в лицо, я ответил тем же.
– Не появляйся здесь, Кадзуки, – понизив голос, произнёс брат.
– Или что? – хмыкнул я.
– Или я найду на тебя управу, – спокойно сказал он.
– Удачи, придурок, – сказал я, чувствуя, как кипит котелок.
Жаль, нельзя сунуть ему кулак в зубы и научить хорошим манерам. Вернее, я мог бы это сделать, братской любви к Кейташи я не испытывал абсолютно, но не в этих стенах. Не здесь и не сейчас.
– Ты всё равно свалишь на Хоккайдо, – сказал я. – Срать ты хотел на семью.
Он не нашёлся с ответом. Я отпихнул его в сторону и вышел из своей бывшей комнаты, направляясь к кладовке. Родители знают о том, чем я занимаюсь, это верно, просто делают вид, будто не понимают. Словно закрыли глаза на проблему. Хотя лично я никакой проблемы в этом не видел. Было бы гораздо хуже, вкалывай я на каком-нибудь заводике, грозящем закрыться из-за кризиса.
– Мам, где мои старые шмотки? – крикнул я.
Надо было сразу спросить.
Госпожа Кимура засеменила ко мне, в кладовку.
– Какие тебе нужны? Ты чуть ли не все тогда выкинул, – она принялась доставать тяжёлые сумки, набитые одеждой.
Я мягко отстранил её, принимаясь сам таскать тяжести. Шмотки уже начали попахивать затхлостью, и я начал выбирать что-нибудь не слишком приметное и не слишком застиранное. Мешковатый худи, спортивные штаны на завязках.
– Постирать надо, Кадзуки, – сказала мать. – Пахнет.
– Некогда, – отмахнулся я.
Время и так уже поджимало.
Я переоделся прямо в коридоре, не стесняясь ни матери, ни брата, который вернулся к просмотру телевизора. Чего-то не хватало. Я прошёлся по дому, покрутился перед зеркалом, посмотрел на вещи в прихожей. На полочке сверху лежала серая кепка с логотипом университета Хоккайдо, зелёным цветком из трёх лепестков. Я отрегулировал её под себя и натянул на глаза. Вот так сгодится.
– Эй! Положи на место! – воскликнул Кейташи-кун.
– Ага, разбежался, – проворчал я. – Мам, костюм я в шкаф убрал, не трогайте его. Я пошёл.
– Кепку верни! – разъярился Кейташи, вскакивая с дивана.
– Мальчики! Перестаньте! – воскликнула мать.
– Потом принесу, не переживай, – сказал я, поправляя козырёк.
Кейташи, кажется, дошёл до точки кипения. Он подлетел ко мне, пытаясь сорвать кепку с головы, я играючи перехватил его тощие руки. Брат барахтался, пытаясь освободиться, и изрыгал ругательства в мой адрес, большую часть которых я пропустил мимо ушей.
– Угомонись, – рыкнул я.
– Кейташи! – всхлипнула мать. – Кадзуки, отпусти брата!
Я так и сделал, лишь чуть-чуть придав ему ускорения. Кейташи-кун рухнул на задницу в коридоре.
– Не лезь ко мне, братец, – глухо прорычал я, глядя ему в глаза.
– Ты мне не брат! – выпалил он.
Я молча посмотрел на него и брезгливо поморщился. Мать громко рыдала, заламывая руки.
– Мам… Позвони мне, когда этот… Уедет, – попросил я. – Я пошёл. До встречи.
Они оба что-то говорили мне вслед, но я уже не слушал, торопливо покинул дом, сжимая в карманах спортивных штанов ключи и горсть наличности. Настроение упало даже не в ноль, а в минус, я раз за разом прокручивал в голове случившееся. Я понимал, что так нельзя, что с братом нужно помягче, что иногда надо уступить. Но не видел для себя ни одного варианта, в котором бы я поступил иначе.
На улице уже начинало темнеть, я быстрым шагом двигался к спортзалу, забрать Рену после работы. Если не удастся уговорить её на поездку в Кабуки-тё, то я даже не знаю, что буду делать. Поеду один. Или придётся звать любительницу острых ощущений, Нанако-тян, чего мне максимально не хотелось.
В зал я пришёл под самое закрытие, двери ещё были не заперты. Последние из спортсменов собирались уходить, Рена усталым взглядом поглядывала на висящие на стене часы.
– Мы скоро закрываемся, посетитель-сан, – механически произнесла она, когда я подошёл к стойке.
Даже не посмотрела на меня.
– Значит, я как раз вовремя, – улыбнулся я.
– Ой! Кадзуки-кун! – расцвела девушка. – Я уж думала, ты не придёшь. Подождёшь, ладно?
– Конечно, – сказал я и сел на пуфик возле выхода.
Спортсмены один за одним прощались с Реной и покидали зал, а когда все из них наконец ушли, Рена-тян торопливо сбегала в подсобку за ведром и шваброй. Удивительно, но даже с уборочным инвентарём в руках она умудрялась выглядеть шикарно, о чём я ей незамедлительно сообщил.
– Ой да брось! – фыркнула она, но всё-таки улыбнулась и чуть раскраснелась, комплимент пришёлся ей по душе. – Сейчас я, быстренько.
Управилась она и впрямь достаточно быстро. А затем оделась, подхватила сумочку и подошла ко мне.
– Я готова! – широко улыбнулась она. – Куда пойдём? Тут в кинотеатре «Ещё вчера» показывают, Исао Такахата, мне подружки советовали посмотреть, может, на него? На последний сеанс успеем!
– Аниме, что ли? – поморщился я, поднимаясь с пуфика.
– Ну да! – воскликнула она.
Мы вышли из спортзала, и она закрыла входную дверь на ключ. Я не знал, с какой стороны лучше подступиться и преподнести новость, что в кино мы не идём. Вместо этого нам предстоит поездка в самый злачный квартал Токио, в лав-отель, куда приличные люди предпочитают не ходить.
– Рена, мне на самом деле нужна твоя помощь, – решил я сказать прямо.
– Моя? – удивилась она. – Чем я тебе могу помочь? То есть, ну… Это же… Я же просто…
– Я и правда собирался позвать тебя в кино, – медленно произнёс я. – Но ситуация изменилась.
– Это такой тупой способ меня отшить? – скривилась Рена.
– Что⁈ – фыркнул я. – Нет!
Я взял её за руку и сжал её мягкую ладошку, словно пытаясь удержать рядом. Если бы я хотел её отшить, сказал бы прямо, никогда терпеть не мог всяческие обходные схемы и интрижки.
– Нужно съездить в одно место. Вместе, – сказал я. – Я предпочёл бы, чтобы со мной была именно ты.
Рена смотрела мне в лицо недоверчивым пристальным взглядом, на её лице ясно читалась напряжённая работа мысли.
– Ты в опасности? – спросила она, кажется, на полном серьёзе.
– Нет, что ты! – улыбнулся я. – Мне нужно просто понаблюдать за одним местом.
– И всё? – спросила она.
– И всё, – кивнул я.
– Гм… Хорошо, – сказала Рена. – Я помогу. Что нужно делать?
– Просто быть рядом, – сказал я, и она прижалась ко мне поближе.
– Это я могу, – промурлыкала она.
Мы пошли к станции, метро пока ещё работало, и я предпочёл бы доехать до Кабуки-тё на нём, а не на такси, за которое придётся вывалить приличную сумму. Если таксист вообще согласится поехать вечером в Синдзюку.
Пока добирались до станции Кита-Сэндзю, стал замечать взгляды других девушек, которые они на нас бросали, на Рену – завистливые, на меня – заинтересованные, пусть даже в своём старом худи я выглядел как гопник с окраины. Удивительное дело, сколько женского внимания вдруг начинает перепадать, когда ты идёшь не один, а с девушкой, которая смотрит на тебя влюблённым взглядом. Когда идёшь один, даже в самом дорогом костюме и туфлях за двести тысяч, максимум, что ты получишь – пару заинтересованных взглядов.
Билеты на поезд я, разумеется, оплатил сам, и мы сели в вагон, где кроме нас был только один спящий саларимен.
– А куда мы едем? – спросила Рена.
– Синдзюку, – ответил я.
Сейчас уже не было никакого смысла скрывать пункт назначения. Но и сыпать ненужными подробностями не стоит.
– Хорошо, что уже не час пик, – вздохнула Рена. – Не люблю поезда в час пик.
– Почему? – спросил я.
– Не люблю, когда меня незнакомцы трогают, – чуть покраснела она. – А в толпе… Как прижмутся…
Я властно приобнял её, по-хозяйски, и она, бросив быстрый взгляд на спящего саларимена, повернулась ко мне и быстро поцеловала, тут же краснея, как помидор. Я добродушно усмехнулся.
Чем ближе мы подъезжали к Синдзюку, тем больше народа заходило в вагон. Тусовщики со всего Токио ехали туда, чтобы приятно провести время. В какой-то момент в вагон зашла небольшая компания раскрашенных, как попугаи, панков, в коже и заклёпках, и Рена пододвинулась ко мне ещё ближе. Меня громкая компашка молодёжи ничуть не парила, я спокойно сидел, приобняв Рену и поглядывая на часы.
К нам эти панки не цеплялись, создавая гораздо больше пустого шума, нежели реальной угрозы, и очень скоро мы все вышли на станции Сэйбу-Синдзюку.
– Бывала здесь? – спросил я у Рены-тян.
– Нет, но мне рассказывали, – ответила она. – А куда мы идём?
Я неопределённо помахал рукой, указывая в сторону неоновых огней Кабуки-тё. Сейчас как раз стемнело, и можно было полюбоваться на них во всей красе. Гремела музыка, доносящаяся из ночных клубов и баров, мерцали вывески и экраны, переливаясь всеми возможными цветами.
Народа здесь было в разы больше, чем утром. Туристы и местные, тусовщики и местные работники, вечерний Кабуки-тё напоминал разворошенный муравейник. И, судя по злым и сосредоточенным взглядам боевиков якудза, тут и там стоящих небольшими компаниями, разворошили мы его знатно.
На меня они не обращали никакого внимания, очевидно, принимая за обыкновенного катаги. А вот если бы я заявился сюда в костюме-тройке, было бы не избежать неприятной беседы. Я машинально отмечал, где и в каком количестве стоят бойцы. Ни одного полицейского, к слову, я тут не заметил, только на станции.
Теперь нужно было снять апартаменты, не вызывая подозрений. Ни у якудза на улице, ни у Рены-тян. Хотя Рена далеко не так глупа, как могло бы показаться, долго водить её за нос не получится.
И всё же район Кабуки-тё, по всей видимости, ей не слишком нравился. Она только делала вид, что ей здесь интересно и весело, с тем же успехом я мог бы гулять с ней среди доков и складов, глазея на портовые краны и контейнеры. Здесь, в Кабуки-тё, было слишком шумно, слишком ярко, слишком многолюдно, далеко не всем подходили такие районы и здешние развлечения, и Рена-тян явно была не из любителей шумных тусовок.
– Эй, молодые люди! Заходите в наш клуб! Самая модная музыка! – нас окликнул здоровенный негр, протягивая флаер, и Рена отшатнулась от него, как от призрака.
В этом районе Токио можно было повстречать кого угодно, не только негров, экзотикой заманивали не только туристов, но и местных. Но у нас не было ни времени, ни желания шататься по здешним злачным местам, мы шли к совершенно конкретной цели.
Чёрная «Тойота Центури» с номером сорок четыре стояла напротив «Звезды Востока», и мы прошли мимо неё, глазея по сторонам, точно колхозники, впервые в жизни выбравшиеся в город. Я, впрочем, только делал вид, что глазею, я выискивал взглядом подходящие окна, из которых можно было бы вести наблюдение за этим пятачком.
Как бы это ни было рискованно, но самым удобным местом для наблюдения оказались «Апартаменты Томиока», и я задумчиво посмотрел на вывеску лав-отеля, только для проформы маскирующегося под апартаменты. Никаких сомнений в том, что это лав-отель, не осталось бы и у самого наивного прохожего.
Рена мой взгляд заметила.
– Ты меня в лав-отель привёз? – дрожащим недоверчивым голосом спросила она.
– Гм… Да, но совсем не для того, о чём ты подумала, – произнёс я.
Оттягивал этот момент, как только мог, но неловкое объяснение всё равно придётся изобретать.
– А о чём я подумала, по-твоему? – спросила Рена. – О чём тут ещё можно подумать? Это лав-отель!
Я почувствовал, что сам загнал себя в тупик. Скажешь, что приехали сюда исключительно по работе, без каких-либо горизонтальных намерений, придумает себе, что не привлекает меня сексуально, скажешь, что приехали сюда воспользоваться лав-отелем по назначению, сочтёт похотливым кобелём. Вариантов проскочить между каплями дождя не так уж много.
Со стороны мы, наверное, смотрелись как очередная парочка, где кавалер пытается уломать барышню на секс, но у меня на уме было совсем другое. В идеале, конечно, всё совместить, но в первую очередь мне нужно было установить наблюдение за входом в «Звезду Востока» и вообще этим пятачком.
– Да, и нам нужно туда, – с нажимом сказал я.
– Совсем не так я хотела вечер провести, – пробормотала Рена.
– Это не вечер в лав-отеле, это помощь мне в одном очень важном деле, – сказал я.
– Каком⁈ С членом совладать не можешь? – фыркнула она.
– Расскажу чуть позже, – спокойно ответил я. – Поверь мне. Это очень важно.
Она посмотрела мне прямо в лицо, и я посмотрел ей в глаза с самым честным видом.
– Даю тебе слово, ты сможешь уйти в любой момент, как только захочешь, – сказал я.
– Ладно… – вздохнула она и зачем-то оглянулась по сторонам, словно выискивая в толпе знакомых.
Тех, кто мог бы стать свидетелем, как она с ухажёром заходит в лав-отель. Таких, кажется, не нашлось, и мы вошли внутрь «Апартаментов Томиока».
Глава 13
Внутри апартаментов на ресепшене сидела пожилая женщина. Горел приглушённый свет, розовым и фиолетовым неоном светился автомат по продаже контрацептивов, установленный здесь же. На стульчике в углу, рядом с раскидистой пальмой в горшке, сидел охранник, судя по уголовной роже, из якудза.
– Добрый вечер, – сказал я, изображая из себя робеющего подростка.
Рене ничего изображать не пришлось, она держалась позади меня, пряча лицо, точно так же, как вела бы себя в случае настоящего посещения.
– Здравствуйте, посетитель-сан, интересует комната? – проскрипела бабуля, добродушно улыбаясь.
– Кхм… Да, – сказал я.
– Обычный, люкс, тематический? На три часа, на ночь? – улыбнулась бабуля.
– Я не знаю, а есть комнаты с балконом? – спросил я.
Снаружи я точно видел балконы. Крохотные, узкие, но они были. А вот обычные номера, скорее всего, смотрели в переулок или в стену соседнего здания.
– Люкс. Пятнадцать тысяч за три часа, посетитель-сан, – сказала она. – Обычный номер пять тысяч за три часа.
– Люкс, на ночь, – сказал я, чувствуя, как сжимаются на горле холодные жабьи лапы.
– Тридцать тысяч иен, молодые люди, – сказала бабуля, не слишком-то веря в нашу платёжеспособность.
Я почувствовал на себе взгляд охранника и медленно выложил на стойку три мятые купюры. Бабуля натянуто улыбнулась и взяла ключ с вешалки позади себя.
– Третий этаж, номер триста восемь. Приятно провести время, – сказала она. – В девять утра время заканчивается, продление за отдельную плату.
И всё, никаких документов, ничего. Я взял ключ, кивнул бабуле, взял Рену за руку и мы пошли наверх по лестнице.
– Кадзуки… – пискнула Рена-тян.
– Тише, – шикнул я.
Мы поднялись на третий этаж, прошлись по коридору. Из-за закрытых дверей можно было расслышать приглушённые стоны, и Рена покраснела, как помидор. Я же спокойно шёл к нужному номеру, открыл его ключом, вошёл внутрь. Рена юркнула следом и замерла на пороге, нервно сжимая сумочку.
– Не бойся, – сказал я.
– Я не боюсь, – соврала она.
Я закрыл дверь на ключ, оставив его в замке на половине оборота, промчался к окну, оставив Рену стоять на пороге в темноте. Номер представлял собой образец дешёвой роскоши, ничего по-настоящему люксового тут не было. Большая кровать-траходром, аляпистая отделка под золото и розы, несколько пуфиков для разных поз, кожаный диванчик, кресло, пара картин эротического содержания на стенах, телевизор с видеомагнитофоном. Отдельно – санузел за полупрозрачной дверью.
Окно и дверь на балкон закрывались плотными портьерами, на балконе обнаружилась только стеклянная пепельница. Стекло на балконе закрывалось жалюзи, и я раздвинул пластинки, выглядывая наружу. Бинго, вид открывался как раз на нужное место. Вон и вход в «Звезду Востока», и чёрная «Тойота». Даже вход в апартаменты можно было частично разглядеть. Идеально.
– Кадзуки-кун… – тихонько позвала меня Рена.
– Да, солнце моё? – отозвался я с балкона.
– И… Что дальше? – спросила она.
Я обернулся, Рена присела на самый краешек огромной кровати. Вот об этом я не подумал. Со мной-то всё понятно, буду заниматься тем, ради чего приехали. Наблюдать за улицей. А вот Рену чем-то стоило занять.
– Мне нужно наблюдать за улицей, моя хорошая, – сказал я, возвращаясь в номер.
На тумбочке у двери лежал распечатанный прайс дополнительных услуг, целый каталог. Мини-бар, доставка еды в номер, караоке, видеокассеты, наборы для гигиены, халаты, тапочки и так далее. Даже интимные игрушки можно было приобрести.
– Кушать хочешь? – спросил я, протягивая ей каталог. – Или выпить? Закажи что-нибудь. За ценники не переживай, я всё оплачу.
– Можно, да? – улыбнулась Рена. – Ой, как тут дорого…
– Телик, вон, включи, – предложил я. – Не стесняйся. Я понимаю, что ты на другое рассчитывала, но… Работа.
Она вздохнула, полистала каталог. Я вернулся на балкон, приоткрыл окно и закурил сигарету. Краем уха услышал, как Рена заказывает что-то в номер по телефону, а потом включает телевизор. По местному кабельному показывали только эротику.
Я поглядывал на толпу за окном внизу, на крепких парней у крыльца «Звезды Востока», на прохожих. Пошатываясь, бродили пьяные, стайки хохочущих девиц в ярком макияже выискивали себе клиентов. Всё вроде было как всегда, но я мог заметить, что в Кабуки-тё неспокойно. Якудза на улицах было больше обычного, лица у них всех были напряжённые и мрачные.
Через некоторое время в номер принесли заказанное. Сразу ничего оплачивать не пришлось, счёт выставят потом, когда мы будем покидать это чудесное заведение. Ещё одна уловка для развода гоев на шекели, когда момент расставания с деньгами отодвинут во времени на «когда-нибудь потом», расставаться с ними гораздо легче.
Рена заказала суши и бутылку красного вина, явно выбирая что подешевле. Всё остальное было ещё дороже.
– Кадзуки-кун! – робко позвала она. – Или ты занят?
Я вышел к ней, бросил быстрый взгляд на экран телевизора, где две обнажённые японки изображали страстный поцелуй.
Суши здесь представляли собой совсем не то, к чему я привык в наших суши-барах, здесь это были просто комочки риса с большим куском сырой рыбы сверху. Нежно-розовый лосось возбуждал аппетит не хуже, чем эротика по телевизору.
Я откупорил вино, разлил по бокалам. Рена держалась чуть зажато, но уже гораздо смелее, чем до этого.
– Если бы ты меня сразу в лав-отель позвал, я бы съездила тебе по лицу, – сказала Рена.
Похоже, её не покидала мысль, что это всё какая-то моя уловка.
– Тебе здесь не нравится? – спросил я.
– Я просто не ожидала, – сказала она. – Кампай?
– Кампай! – улыбнулся я, и мы пригубили немного вина.
Она немного раскраснелась, всё ещё чувствуя себя неловко.
– За кем ты вообще наблюдаешь? – спросила она.
Я задумался, стоит ли вообще посвящать её в детали. С одной стороны, многие знания – многие печали, а с другой – недоверие может мне сильно аукнуться.
– Сюда должен приехать один важный человек, – глотнув вина, произнёс я. – Я должен сообщить, когда увижу его.
– Как он выглядит? Может, смотреть по очереди? – предложила Рена, желая быть полезной, а я понял, что понятия не имею, как выглядит Сакакибара Дзюнпей.
– Если он приедет, мы его точно узнаем, – усмехнулся я. – Большой босс.
– Понятно, – пробормотала Рена.
– Извини, что пришлось втягивать тебя в свои дела, – сказал я.
Девушка натянуто улыбнулась, и я поспешил переменить тему на что-то более отвлечённое. На неё, используя всё своё обаяние.
Спустя полчаса разговоров ни о чём и неторопливого распития вина барьер между нами начал наконец таять, Рена-тян снова становилась смешливой и весёлой девушкой, а не зажатой холодной принцессой. Я периодически поглядывал на улицу, где от неоновых вывесок и экранов было светло как днём. Якудза Санакагава-гуми теперь толпились возле своей «Тойоты», и это привлекло моё внимание.
Я вышел на балкон, Рена вышла следом за мной, мягко, даже нежно, забрала сигарету у меня из пальцев.
– Не люблю, когда куришь, – сказала она.
Вот с этого всё и начинается. А заканчивается тем, что «ты уже не тот, кого я полюбила». Но сигарету я вернул в пачку, по крайней мере, пока что, прижимая Рену поближе к себе на тесном балконе. Пропустил её вперёд, поближе к стеклу, сам приобнял сзади, зарываясь носом в её тёмные волосы. По её рукам пробежали мурашки, она поёжилась. Мы наблюдали, как суетятся внизу боевики Санакагава-гуми. Кажется, их босс должен скоро прибыть.
Хотя я с гораздо большим удовольствием занялся бы Реной, а не слежкой за престарелым боссом якудза, из которого песок на ходу сыпется. Близость женского тела бодрила и горячила кровь, я не мог думать ни о чём другом. Моя рука скользнула ей под кофточку, не встретив никакого сопротивления. Первый бастион пал.
– Ты с самого начала так и планировал, да? – промурлыкала Рена.
– Нет, я привык импровизировать, – тихо шепнул я.
По улице медленно подъезжал чёрный «Ниссан Президент», угловатый, блестящий, удивительно похожий на советские членовозы производства ЗИЛ. Якудза Санакагава-гуми выстроились вдоль улицы и замерли в глубоком поклоне, лимузин остановился напротив крыльца «Звезды Востока».
Мы с Реной неотрывно наблюдали за процессией, один из боевиков, обеспечивающих охрану, встретился с нами взглядом, но тут же отвернулся, приняв за обычных клиентов лав-отеля. Я как раз забрался Рене в трусики, когда к чёрному лимузину подбежал один из бойцов, довольно пожилой и уважаемый, судя по виду, и открыл заднюю пассажирскую дверь.
Из «Ниссана» грузно выбрался пожилой мужчина в тёмно-синем костюме-двойке, толстый, брыластый, краснолицый. Бойцы замерли, почти не дыша, прохожие косились, обходя это место по широкой дуге. Вот, кажется, и он, Сакакибара Дзюнпей-сан. С такой помпой могли встречать только его.
Рена, тающая в моих руках, шумно дышала, прижавшись ко мне гораздо ближе, чем сама того ожидала. Я наблюдал за тем, как вражеский босс, холодно глядя на подчинённых, проходит ко входу в клуб. Похоже, он был уже здесь, в Токио, раз уж явился настолько быстро.
От Сакакибара-сана так и веяло опасностью. Пусть даже я находился на третьем этаже, далеко от него и его подчинённых, я всё равно это чувствовал. Как будто смотришь на тигра, находясь за тонким стеклом. Ты вроде бы в полной безопасности, но вид всё равно внушает трепет.
И нам требовалось убить этого человека. Громко, показательно. Оставив послание всем, кто смеет переходить дорогу Ямада-гуми.
– Мне нужно позвонить, – хрипло произнёс я, с крайней неохотой выпуская Рену из объятий.
– М-м-м… Кадзуки… – запротестовала девушка, не желая меня отпускать.
Она наконец развернулась ко мне, опустилась на колени, и я понял, что со звонком придётся подождать. Из такого захвата невозможно высвободиться.
Санакагава-гуми тем временем полным составом зашли в «Звезду Востока», снаружи остались только несколько охранников, у дверей, у машины. Мне, впрочем, было совсем не до них.
С балкона перешли обратно в номер, воспользовались всем предложенным ассортиментом люкса, теряя счёт времени. Уже потом я выглянул в окно, близилось утро, а «Ниссан Президент» так и стоял напротив клуба.
В офис «Одзава Консалтинг» я позвонил прямо из нашего люкса. На то он и люкс, что снимали его деловые люди, которым требовалось постоянно быть на связи, так что из номера можно было позвонить не только на ресепшн для продления аренды, но и на любой городской телефон.
Далеко не сразу, но трубку всё же подняли.
– «Одзава Консалтинг», – ответил сонный голос босса.
– Это Кимура. Старик приехал, – сказал я. – Тусит в клубе.
– Понял. Ничего не предпринимай, вообще не отсвечивай, тебе ясно? – оживился Ода.
– Так точно, – ответил я.
– Сам ты сейчас где? – спросил босс.
– Апартаменты Томиока, люкс триста восемь, – ответил я.
– Ну ты и наглец! Жди, позвоню, – сказал Ода-сан и повесил трубку.
Именно так я и собирался поступить. Если он думал, что я сейчас побегу в «Звезду Востока» с гранатомётом наперевес, устраивая геноцид Санакагава-гуми, то он сильно ошибся. Я предпочту более приятную компанию.
– Всё нормально? – промурлыкала Рена, потягиваясь на кровати, как кошка.
– Да, – сказал я, вновь выходя на балкон, но уже не для того, чтобы наблюдать.
Я открыл окно, пододвинул к себе пепельницу и закурил, разглядывая машины якудза внизу. Рена-тян еле слышно выскользнула из кровати и прижалась ко мне сзади, обнажённая, горячая, усталая, но довольная. Я покосился на неё через плечо, флегматично продолжая курить в раскрытое окно. Рена коснулась моей ладони, и я сперва решил, что она пытается забрать у меня сигарету, чтобы выкинуть, но она потянулась губами, и я дал ей затянуться. Кажется, я плохо на неё влияю.
– Пока остаёмся здесь, – сказал я. – Может, продлим, видно будет.
– О, я не против, – засмеялась она.
Точно плохо влияю. Я ухмыльнулся и прикурил новую сигарету от предыдущей.
– Это он, да? На том лимузине, – тихо спросила Рена.
– Ага, – сказал я. – Налей мне выпить.
Она принесла мне наполовину полный бокал, и я медленно выпил.
– Ты какой-то задумчивый, – сказала Рена-тян.
Я приобнял её и поцеловал в лоб.
– Не грузись, – сказал я. – Не хочу втягивать тебя в эти дела. Хонда-сан мне башку разобьёт.
Рена прыснула в ладошку.
– Это вряд ли, – сказала она. – Он хоть и может иногда страшным быть, на самом деле очень добрый.
Добро с пудовыми кулаками, ага. Которыми он выбьет из меня всё дерьмо, если я вдруг втяну в свой бизнес его подопечных.
Но думал я сейчас вовсе не об обещании Хонды-сана, а о нашей цели. Задал же нам задачку старик Ямада. Мало того, что почти невыполнимую, так ещё и после ликвидации Сакакибара-сана на нас откроет охоту вся его организация, для них это будет делом чести. И мало того, что нам надо его ликвидировать, так ещё и сделать это показательно, красиво. Это тебе не шлёпнуть какого-нибудь Тачибану на подземной парковке, Тачибана по сравнению с ним что карась по сравнению с белой акулой.
И всё-таки при взгляде на длинный чёрный «Ниссан Президент» меня не покидала мысль заложить СВУ под арку левого заднего колеса. Что-нибудь помощнее, чтобы наверняка. Брони у этого членовоза точно не было, но я знал, насколько ненадёжным может быть этот способ. Зато красивым и эффектным, чего и добивался Ямада. Плюс, здесь так было не принято, а значит, противодействовать взрывчатке под машиной тут не умеют.
Никаких тебе двойных-тройных кортежей, случайного выбора автомобиля, ложных маршрутов. Это не Пабло Эскобар и не Фидель Кастро, даже не Аль Капоне. Уверен на все сто, что Сакакибара-сан как приехал на этом «Ниссане», так на нём и будет ездить дальше. Значит, полкило тротила могут решить эту проблему.
– О чём ты думаешь? – прильнув ко мне, спросила Рена-тян.
– Как собрать самодельное взрывное устройство из банки «Кока-Колы», горсти болтов и моторчика на радиоуправлении, – сказал я.
– Я серьёзно! – засмеялась девушка, шлёпнув меня ладошкой по голой спине.
– О тебе, конечно, – ухмыльнулся я, подхватил её на руки и понёс обратно в номер.
Тоже та ещё бомба. Быстро вспыхивала, точно шашка тротила, не стеснялась ни в выражениях, ни в проявлении эмоций. Спина у меня от её ногтей горела так, словно мне всю ночь набивали дракона во всю спину, со всей чешуёй и мелкими деталями.
Ещё через пару часов нам в номер позвонили с ресепшна, и я попросил продлить аренду и принести ещё вина и пиццу. Гулять так гулять. Нечасто выдаётся такая возможность, так что использовать её надо на всю катушку, пусть даже первым делом – самолёты. Сакакибара никуда не денется, во всяком случае, пока что. Всякий раз, когда я выходил перекурить, я проверял, на месте ли его машина, и «Ниссан» пока оставался припаркованным возле клуба.
Переполох, начатый нами в Кабуки-тё, совершенно точно не остался незамеченным, раз уж в «Звезде Востока» собралось столько якудза. Ситуация потребовала личного вмешательства их босса, раз уж он здесь, и скоро обязательно начнутся переговоры и выяснения отношений, в том числе и с ним лично. Вот там-то можно его и исполнить.
