Текст книги "Якудза из клана Кимура-кай 3 (СИ)"
Автор книги: Геннадий Борчанинов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
Девочка-администратор меня, кажется, не узнала. Я оплатил разовое занятие, краем глаза поглядывая, как Хонда-сан выколачивает дурь сразу из троих, и это, судя по виду, был не бокс и не кикбоксинг, а что-то близкое к настоящей уличной драке. Тут даже шмотки мои остались в шкафчике, так что я переоделся и вышел в зал, как ни в чём не бывало.
А вот Хонда-сан меня узнал, потому что остановил тренировку, как только меня увидел. Его подопечные глядели на меня волком, недобро, как и сам Хонда-сан.
– Ну-ка, парни… Отбейте этому якудза желание сюда приходить, – процедил он. – Вот как сейчас дрались… Только в полный контакт.
И троица двинулась на меня.
Глава 3
Я вскинул перед собой ничем не защищённые кулаки. У моих оппонентов были хотя бы бинты на кулаках и шлемы с капами, у меня же не было ничего.
– Может, хотя бы шлем дадите мне? Перчатки? Капу? – хмыкнул я, начиная потихоньку отступать по широкой дуге.
– Залупу, – кратко и ёмко выразился Хонда-сан.
Ясно, работаем как есть. Полный контакт, значит.
Судя по движениям парней, это были отнюдь не новички. Разрядники, или даже кандидаты в мастера спорта, не какая-нибудь уличная погань. Пожалуй, я бы и один на один испытал трудности, а тут целых трое, так что меня сейчас, похоже, будут бить. Возможно, даже ногами. Возможно, даже по голове.
У меня было только одно преимущество, я был свеж и бодр, а мои оппоненты только что выложились на полную в схватке с тренером. Все трое тяжело дышали и двигались медленнее обычного, но взгляды их были полны решимости наподдать мне по первое число.
Так что я видел для себя только одну рабочую тактику. Порхать, как бабочка, изредка жаля точечными сильными ударами. Не позволять зажать себя в угол, постоянно двигаться, благо, мы были не на ринге, а в зале. Хотя морально я был готов оказаться избитым, допускать этого никак нельзя, буду драться до конца.
Поэтому я и отходил по дуге, так, чтобы все трое выстроились в линию, а не в шеренгу, чтобы они мешали друг другу.
Первым до меня добрался парень в красном шлеме, и он сходу начал связывать меня боем, раз за разом пытаясь достать мою голову прямыми ударами. Руки у него были длинные, как у орангутана, и я не сразу подстроился под его манеру боя, лишь изредка огрызаясь, когда он открывался. Сам по себе он был широкий и рослый, и этим хотя бы мешал своим товарищам добраться до меня, за его спиной маячили парни в синем и в зелёном шлемах.
Никого из них я не знал в лицо, видимо, учились мы в разных школах. Да и со спортсменами прежний Кадзуки не слишком охотно общался, даже немного их побаиваясь.
Работали парни молча, сосредоточившись на задании тренера. Пытались зажать меня, окружить, но я носился по залу, как электровеник, всеми силами избегая этого. Я прекрасно знаю, чем это закончится.
И всё-таки меня доставали. По рукам, когда приходилось ставить жёсткий блок, когда я не успевал уклониться или отскочить, пару подач пропустил в голову, в корпус. Да и я начинал уставать. По лицу струился пот, во рту после пропущенного в лицо поселился солоноватый привкус крови. Держать руки перед собой становилось всё тяжелее, носиться по залу – тоже.
Однако и сдаваться я не собирался, регулярно контратакуя, если появлялась такая возможность. Красный несколько раз получил в лицо, синему удалось неплохо выдать хуком по уху. Зелёный маячил сзади этих двоих, и добраться до него не получалось.
Спустя несколько минут боя, показавшихся мне целой вечностью, я пропустил первый серьёзный удар. Точно в бороду, и на этот раз я не просто поймал грогги, а отлетел прочь и упал на задницу. Тут же вскочил, но секундная пауза позволила всем троим меня окружить, и я пропустил ещё один прямой в голову. После этого я на ногах уже не устоял, упал, по привычке сразу прикрыл голову руками, но добивать меня не стали.
– Брэк! – крикнул Хонда-сан. – Это не улица, Кимура, здесь не бьют лежачих. Хотя иногда хочется.
Все трое отошли от меня, обмениваясь самодовольными улыбками. Я немного отдышался, сплюнул кровавую тягучую слюну, глубоко вдохнул, приходя в себя после пропущенных. В голове шумело, бешено колотилось сердце, руки дрожали. Но я встал, шмыгнул носом, утёр юшку с лица и снова кинулся в драку.
Парни этого не ожидали. Я налетел на ближайшего, на синего, вложил в удар всю массу и всю злость, и удар получился что надо. Чистейший нокаут.
Развить успех, правда, не удалось, красный и зелёный тут же бросились на меня, осыпая ударами, и я снова вынужден был отступать. Адреналин кипел внутри, я скалил зубы, раз за разом переходя к контратакам, редким, но метким.
И всё-таки одолеть всех троих у меня не получалось. Пусть я и старался изо всех сил, выкладывался так, как не выкладывался сам Рокки Бальбоа, но как он в первом фильме проиграл Аполло Криду, так и я сейчас проигрывал спортсменам.
Ещё одна тактическая ошибка – я не заметил, как парень в синем шлеме поднялся после нокаута, и он налетел на меня сбоку, меня окружили и снова уронили на пол, я поймал скулой кулак и улетел в нокдаун. Лицо начало заплывать, как с жестокого бодуна, кожа горела. Но я всё равно встал и сплюнул им под ноги.
– Посмотрел бы я на вас в драке один на один… – процедил я.
Кажется, с одной стороны зашатался зуб. Но все на месте, это уже хорошо.
– Это не тренировка, Кимура, – сказал Хонда-сан. – Это урок. Что не стоит тебе сюда ходить.
– У нас свободная страна, – сказал я.
Хонда не то фыркнул, не то посмеялся.
– Значит, я свободен в своём выборе учеников, – сказал он.
– Я и не напрашивался в ученики, – тяжело дыша, ответил я.
Тренер, кажется, не нашёл, что сказать. Это и впрямь была его инициатива, это он хотел сделать из меня чемпиона. Изначально я хотел просто потягать здесь железо.
Чёртов Хонда сбил мне весь настрой, а в драке он не менее важен, чем физическая подготовка. И в этот раз, когда все трое вновь налетели на меня, я не продержался и минуты. В нокауте валялся примерно столько же, но потом всё равно встал, пошатываясь, и вскинул руки перед собой. Не знаю, чего они хотят добиться, но я упрямый и буду стоять до конца. Пока меня не вынесут отсюда на носилках.
– Кимура, лучше уходи, – вздохнул Хонда-сан.
– С чего бы? Тут весело, – ухмыльнулся я.
– Весело? – хмыкнул он. – Ладно, продолжайте. Хватит его жалеть.
– Мы и не жалеем… – выдохнул один из моих соперников.
– Вот как? – удивился Хонда. – Значит, тогда и я присоединюсь.
Я только стиснул зубы и сжал кулаки покрепче, хоть и понимал, что сейчас из меня сделают отбивную.
Трио его подопечных сразу как-то отошли на второй план. И в прямом, и в переносном смысле, теперь сам Хонда-сан вышел к нам. Одно радовало. Он хотя бы надел боксёрские перчатки. Его удары будут чуточку мягче.
Теперь я пребывал в том положении, когда ты измотан до предела, а против тебя выходит свежий и отдохнувший противник. Кто-то, наверное, задрал бы лапки кверху. Но не я.
В этот раз я продержался буквально до первой атаки. Удар тренера опрокинул меня наземь, ощущение было такое, будто меня лягнула лошадь, прямо как в далёком детстве, когда я по незнанию подошёл к соседской кобыле с тыла. Я рухнул на спину, глядя в потолок и чувствуя затылком холодную поверхность вытертого паркета. Чуть-чуть полежал, ощущая на себе обеспокоенные взгляды моих соперников, а затем снова начал вставать, собрав всю волю в кулак.
Хонда-сан цыкнул зубом.
– Упрямый, паршивец… – проворчал он. – Зачем тебе это, а? Тебе же сказали, тебе здесь не рады, Кимура, просто уходи, а? Мало что ли других залов?
– Залов дохрена, а такой – один… – сказал я.
Мысли путались, голова кружилась, меня тошнило. Лёгкое сотрясение, не иначе. Но я и не думал, что отделаюсь простыми ссадинами.
– Да чтоб тебя! – хрипло выругался Хонда-сан. – Кимура!
– Это я, да… – пробормотал я.
– Сядь, – приказал он.
Я продолжал стоять в боксёрской стойке, чуть пошатываясь от усталости и полученных травм. Его приказ я пропустил мимо ушей.
– Сядь! Парни, усадите его, – сказал тренер.
Его подопечные снова начали меня окружать, но уже не для того, чтобы побить. Я всё равно начал отмахиваться, вяло, из последних сил. Меня усадили на скамейку и я тут же почувствовал, как разлилась по телу тяжёлая свинцовая усталость.
Хонда-сан уселся на корточки напротив меня, заглядывая мне в лицо. Я посмотрел на него мутным взглядом. Его лицо немного расплывалось.
– Кимура… Ты упрямый, но я упрямый тоже, – тихо произнёс Хонда-сан. – У меня есть принципы. Я не работаю с якудза.
– Видите на мне хоть одну татуировку? – фыркнул я.
– Нет, но какая разница? Я навёл справки, ты работаешь на Одзаву, значит, ты с ними. Значит, пришёл сюда не для того, чтобы тренироваться и учиться, а чтобы вербовать себе помощников, – сказал тренер. – Я этого тебе не позволю.
– Что за бред… – выдохнул я.
Хонда-сан усмехнулся и встал.
– Думаешь, я не знаю, как это делается? Думаешь, я какой-то бестолковый катаги? Мой брат был якудза.
– Был? – хмыкнул я.
– Пока его не зарезали. В семьдесят девятом году, – сказал Хонда.
Я вздохнул и прикрыл глаза. Вот оно что…
– Соболезную, – произнёс я.
Он отмахнулся, как от назойливой мухи.
– Вздор. Тебе наплевать. Как и всем тебе подобным. Это зал для буракумин, и я слишком часто видел, как способные парни вступали в банды, вместо того, чтобы попробовать что-то другое, – сказал Хонда-сан. – Все они плохо кончили.
Я промолчал, глядя на его печальное лицо одним глазом. Второй заплыл и не открывался.
– Так что выметайся отсюда, Кимура-кун, и не возвращайся больше, – сказал тренер. – Твоё присутствие… Причиняет мне боль.
Я встал и поклонился ему.
– Простите, Хонда-сан, – сказал я. – Но я и в самом деле хотел только тренироваться.
От наклона меня замутило и я рухнул обратно на лавку. Все силы из меня словно бы выкачали, даже простейшие движения требовали неимоверных усилий и полной концентрации.
– Рю, дай ему воды, – распорядился тренер. – Кайто, принеси йод и пластыри.
Парень в красном шлеме протянул мне початую бутылку и я жадно присосался к ней, чувствуя, как обычная водопроводная вода наждачкой прокатывается по пересохшему горлу. Сразу же стало чуть легче жить.
– Спасибо, – выдавил я, залпом осушив бутылку.
На парней, обработавших меня, я злости не держал, наоборот, воспринимал это как хорошую тренировку. Редко когда выпадает шанс поработать в полный контакт против нескольких противников, а если такое и случается, то это чаще уже реальная драка, а не тренировка в зале.
Через пару минут парень в синем шлеме притащил аптечку.
– Тяжёлые у тебя кулаки, Кимура, – улыбнулся он.
Я усмехнулся.
– Ага, у тебя тоже, – ответил я.
Хонда-сан лично принялся оказывать мне первую помощь, чего я вообще никак не ожидал. Но помощь принял без лишних слов. В последний раз меня так избивали, пожалуй, когда я в одиночку стоял против банды босодзоку. Лицо распухло, рассечения и ссадины горели огнём, рёбра болели. Но пусть лучше это будут парни в зале, чем Макита-гуми или ещё какие-нибудь уроды.
– Я разрешу тебе здесь тренироваться, – сказал Хонда-сан. – Но при одном условии.
Я удивлённо посмотрел на него.
– Ты дашь слово, что не будешь втягивать в свои дела ни меня, ни моих подопечных, – сказал он.
Даже и не собирался. Хотя я прекрасно знаю, как это получается само по себе, я всё равно хотел бы разделить две эти сферы своей жизни. Так что дать слово я могу вообще без колебаний.
– Хорошо. Клянусь, я не стану этого делать, – сказал я.
Он посмотрел на меня и медленно кивнул.
– На парней не сердись, – добавил он. – Ты неплохо держался.
– Не сержусь. Хорошая тренировка, – сказал я. – Мозги неплохо прочищает.
Особенно в плане оценки своих возможностей. Что лучше не выходить против троих с голыми кулаками.
– Иди, приводи себя в порядок, – сказал он. – Парни, отдохнули? Давайте за работу, берите перчатки.
Я поднялся, заковылял к раздевалке. Похоже, пару дней теперь придётся потратить на то, чтобы просто отлежаться. После такой тренировки мне точно понадобится отдых. Ополоснулся в душе, переоделся, посмотрел на себя, красавца, в зеркало. Наподдали мне как следует. Но мясо зарастёт, ничего страшного. Зато я вновь могу приходить сюда и заниматься спортом, который совсем забросил.
Шипя и кряхтя от боли, надел костюм вместо треников, грязную одежду закинул в сумку вместе с кедами. Надо будет постирать. На выходе положил десятитысячную купюру на стойку администратора, девочка за стойкой приветливо мне улыбнулась.
– Я знала, что вы вернётесь, – сказала она.
Нет, всё-таки узнала меня. Больше никто не оставлял такие щедрые пожертвования.
– Я не мог не вернуться, – улыбнулся я. – Только в этом зале работают такие красивые администраторы.
– Ой, ну что вы! – её щёки зарозовели. – Кстати, я Рена!
– Какое красивое имя, – сказал я. – Рена, а что вы делаете сегодня вечером?
Её лицо покраснело ещё больше, она неловко улыбнулась.
– Работаю, – вздохнула она.
– А после работы? – спросил я.
Не могу назвать её писаной красавицей, но Рена была симпатичной, спортивной и подтянутой девушкой. Уверен, к ней регулярно подкатывают посетители. А я просто соскучился по живому человеческому общению, когда два человека могут поговорить на отвлечённые темы, а не о делах, особенно криминальных.
– После работы я иду домой, – сказала она.
– Да? Я бы пригласил вас на свидание, – сказал я. – Знаю несколько мест, где отлично жарят мясо.
– Я вегетарианка, – улыбнулась Рена. – Но… Мы можем прогуляться.
– Вот как? Отлично! – воскликнул я.
– Я заканчиваю в девять, – добавила девушка.
Я мельком взглянул на часы. До конца смены ещё долго. Придётся где-то подождать пару часов.
– Значит, я зайду в девять, – улыбнулся я, стараясь не морщиться от боли.
– Буду ждать! – весело прощебетала Рена.
Я шутливо откланялся и пошёл прочь, планируя и предвкушая вечернее свидание. Да, у меня вроде как была Нанако-тян, но к ней меня не слишком тянуло, я общался с ней скорее по инерции, потому что оригинальный Кадзуки хотел быть с ней вместе. Можно сказать, часть легенды, часть имиджа. Так что никакой проблемы я в этом приглашении не видел.
По улочкам Кита-Сэндзю я пошёл в наипрекраснейшем расположении духа. Словно даже солнце светило ярче, а воздух стал чище. Победа над упрямством Хонды-сана казалась мне более значимой, чем победа над Кодзимой или Тачибаной, просто потому что открывала для меня куда больше возможностей.
Слово своё я собирался держать, у меня не было намерения вербовать в этом спортзале сторонников, даже наоборот, я бы рекомендовал всем и каждому держаться подальше от криминала. Возможности я видел совсем в другом. Не только качать железо и стоять в спаррингах. Новые знакомства и связи.
Скоротать время я решил дома у родителей. Мать, конечно, будет переживать и выпытывать, кто это меня так отделал, но спарринг есть спарринг. Даже против троих. Я и не надеялся покинуть этот зал целым и невредимым.
До родительского дома добрался за считанные минуты, идти тут было недалеко. Дома, скорее всего, сейчас только госпожа Кимура, если только она не ушла за покупками в комбини. Отец на работе, сестра должна быть в школе на кружках, обязательных к посещению.
Однако в дверь я всё-таки позвонил, не желая врываться вот так внезапно и пугать матушку.
Дверь мне открыла не она, а какой-то растрёпанный долговязый парень в очках, и я замер на пороге, в недоумении глядя на него. В то, что мать может изменять отцу, я просто не мог поверить, и во мне сейчас боролись желание вышвырнуть его из дома без лишних слов и желание во всём разобраться.
– Кадзуки-кун? Кто это тебя так? – спросил парень, нахмурив брови точно так же, как Кимура Кацухиро.
Только после этого я узнал в нём старшего брата. Приехал Кимура Кейташи, любимый старший сыночек. Хорошее настроение отчего-то вмиг куда-то подевалось. Возможно, это реакция самого Кадзуки, не моя, но я невольно испытывал неприязнь к этому человеку. Пусть он и был моим кровным братом, связывала нас только общая фамилия.
– Кейташи-кун… – я глянул на него исподлобья. – Тебя что, выгнали из университета?
– Что? Ха! Нет, конечно! – самодовольно улыбнулся брат. – Я приехал на каникулы.
– Очень жаль, – буркнул я, проходя в дом.
Внутри поселилось ощущение, что я пришёл сюда зря, и мне стоило скоротать время где-нибудь ещё.
Глава 4
Даже атмосфера в доме семьи Кимура неуловимо изменилась. Мать порхала вокруг старшего сына, расспрашивая его, как погода в Саппоро, какие в университете Хоккайдо преподаватели, нашёл ли он себе девушку, нужны ли ему деньги и так далее. На меня она даже не взглянула, несмотря на то, что моё лицо сейчас было похоже на отбивную. Поздоровалась и вернулась к малютке Кейташи. Даже несмотря на то, что я был совсем не тем Кадзуки-куном, я почувствовал укол ревности. Пожалуй, я только что стал понимать Кадзуки-куна гораздо лучше.
– А у тебя как дела, Кадзуки? – спросил брат. – Ты работу нашёл?
– Ага, – прихлёбывая чай, ответил я.
– Даже интересно, какую ты работу нашёл без диплома, – ничуть не скрывая своего превосходства, сказал брат. – Охранником? Рабочим на стройке?
Мне захотелось ударить его по самодовольной физиономии, разбить в мясо.
– Черпаю говно столовой ложкой, – ответил я.
– Кадзуки! – возмутилась мать.
– Что? Это не я задираю нос так, словно окончил Тодай, а не один курс в Саппоро, – пожал я плечами.
– Перестань! – рыкнула мать. – Кейташи-кун приехал на каникулы, не надо их ему портить!
А ему значит, можно портить мне вечер.
– Ты сам виноват, Кадзуки, – заявил брат.
Захотелось послать его по известному адресу, но я сдержался. Иногда приходится прикусить язык, хотя будь на месте Кейташи кто-то другой, я не был бы столь терпеливым.
Вместо того, чтобы раздувать конфликт, я предпочёл сосредоточиться на еде. К приезду Кейташи-куна мать постаралась особенно сильно, выставив на стол все его любимые блюда, так что я положил себе в тарелку кусок рыбы и начал молча его разделывать.
– А похудеть тебе всё ещё не помешало бы, – сказал Кейташи.
– А тебе не помешало бы захлопнуть хавальник, – ответил я.
– Мальчики! – вновь возмутилась госпожа Кимура.
– Не я это начал, – флегматично заметил я.
– А кто, я? – фыркнул брат.
Он, кажется, даже и не понял, в чём дело. Оставался искренне уверен в своей правоте, что неудивительно, когда мама и папа решительно ему поддакивают и дуют в задницу. И так, кажется, было всегда.
А мать, тем временем, даже не спросила, что у меня с лицом. В присутствии Кейташи ей, похоже, было плевать на весь остальной мир.
Я взглянул на часы, уходить ещё рано. Шататься по району мне как-то не хотелось, лучше посидеть здесь, у родителей. Пусть даже находиться в обществе старшего брата мне было откровенно неприятно. Увы, далеко не всегда братские отношения это когда ты на рыбалке ногу проколол, а брат тебя домой тащит десять километров. Иногда бывает и вот так.
Кейташи тем временем разливался соловьём. Какой он умный, успешный и всё такое, какое его ждёт блестящее будущее после окончания университета и что компании уже чуть ли не в очередь выстроились, чтобы взять его на стажировку. Это после первого-то курса. В каждой реплике я отчётливо чувствовал если не ложь, то полуправду, перемежающуюся с постоянными уколами в мою сторону. Госпожа Кимура, однако, принимала все эти россказни за чистую монету.
– Мы с папой тобой очень гордимся, сынок, – улыбнулась она.
Я скривился так, будто прожевал лимон. Покончил с едой, убрал за собой, рухнул в кресло.
– Спасибо за ужин, – сказал я.
– А, Кадзуки… Да, конечно, – рассеянно ответила мать.
Моего ухода никто даже и не заметил. Это не слишком сильно меня задело, потому что было вполне ожидаемо, но на душе всё равно было как-то погано. Я побрёл по улице, зажав сигарету в зубах и пиная камешек. Я даже не сразу заметил сестру, идущую мне навстречу, и, судя по её виду, пребывала она точно в таком же расположении духа.
– Юрико-тян! Привет! – окликнул я её.
– О, это ты, Кадзуки… – вздохнула она. – Дома был? Что там, Кейташи приехал?
– Ты не рада? – ухмыльнулся я.
Мы остановились на тротуаре, чуть в стороне от идущих людей, чтобы никому не мешать.
– Мама все уши прожужжала… – буркнула сестра. – Два раза меня в магазин гоняла, чтобы Кейташи покушал его любимые блинчики…
Я усмехнулся. Похоже, сестрёнка тоже не в восторге от того, что на каникулы приехал старший брат.
– Домой ты, похоже, не торопишься, – сказал я.
– Нет, – сказала Юрико. – Я и так специально в школе задержалась. А то там опять начнётся… Учись хорошо, а то никуда не поступишь, будешь, как Кадзуки… Ой!
Надо признаться, передразнила старшенького она довольно похоже. Я снова засмеялся. Общество сестры нравилось мне куда больше.
– Пойдём, посидим тогда, вон, на площадке, – предложил я.
Мы расположились на детской площадке. Сестрёнка уселась на скрипучие качели, а я сел на угол песочницы, всё равно никого из местных детей тут не было.
– А тебя кто так… Ну… – она показала на лицо.
– На тренировке, – сказал я. – Я снова в зал хожу, здесь, в Кита-Сэндзю. Может, чаще будем теперь видеться.
– А я не люблю спорт, – заявила Юрико.
Немудрено, с таким-то физруком. Я бы тоже держался подальше от уроков физкультуры, если бы их вёл престарелый извращенец.
– Я тоже, – сказал я. – Но заниматься надо.
Она пожала плечами, раскачиваясь на качелях.
– У тебя как дела? Всё в порядке, никто не обижает? – спросил я.
– Всё хорошо, Кадзуки, – улыбнулась она.
Кажется, ей понравилось, что я за неё беспокоюсь.
Удивительным образом приезд старшего брата сблизил нас обоих. Словно мы объединились против общего врага, хотя, само собой, я не считал Кейташи-куна врагом. Мелкой неприятностью, не более.
Я снова взглянул на часы, и это не укрылось от взгляда сестрёнки.
– Торопишься куда? – спросила она.
– Не совсем, – ответил я. – Что-то вроде свидания.
– Ого! – оживилась Юрико-тян. – А кто она? Откуда? Как зовут? Красивая? Сколько ей лет?
Вопросы посыпались как из рога изобилия. Мне даже пришлось остановить её, потому что Юрико хотела знать абсолютно всё и даже немного больше.
– Да я её едва знаю! – рассмеялся я. – Зовут Рена, понравилась, позвал погулять, всё.
– Кадзуки, это точно ты? Тебя никто не укусил? – нахмурилась сестра.
Да, это прежний Кадзуки при виде женского пола дрожал и блеял. Я пусть тоже не профессиональный сердцеед, но такого пиетета не испытывал, и не видел ничего особенного в том, чтобы позвать понравившуюся девушку на свидание. Как говорится, можно по лицу получить, а можно и впендюрить.
– Самостоятельная жизнь меняет людей, – улыбнулся я. – Съедешь от родителей – поймёшь.
– Ой, я бы хоть сейчас уже съехала, – вздохнула сестра.
– Поступишь в универ, в общежитие переедешь, – сказал я.
– Ты только не начинай! – взмолилась она. – Мне родители уже все уши прожужжали! Я, может, не хочу? Я фотографией заниматься хочу! Это можно и без диплома делать!
– Можно, – согласился я. – В модельный бизнес небось метишь?
Я смерил её хрупкую фигурку оценивающим взглядом. Ну да, сейчас как раз такое в моде, героиновый шик и всё в таком духе. У Юрико-тян есть все шансы стать новой иконой японского модельного бизнеса. Мне этот стиль никогда не нравился, но общемировая мода моего мнения не спрашивала.
– А тебе какая разница? – ощетинилась Юрико.
Ну, точно метит.
– Могу помочь, – бросил я, закуривая новую сигарету. – В теории. Если моё собственное дело выгорит…
– Помочь? Ты? – удивилась она.
– А ты думаешь, я только булочки пожирать умею? – усмехнулся я. – Привыкай, я уже не тот Кадзуки-кун, которого ты знала.
– Я уже заметила… – пробормотала она.
– Ты снимать хочешь или сниматься? – спросил я.
– Лучше снимать, но и сниматься тоже хотелось бы… – задумчиво проговорила сестра.
Модельный бизнес наверняка весь контролируется якудза, целиком и полностью. Теми кланами, кто занимается торговлей людьми, борделями и прочими тому подобными вещами. Кодзима-икка и ему подобные.
– Попробую чего-нибудь придумать, – сказал я. – И диплом не потребуется. И зарабатывать будешь столько, что Кейташи локти кусать будет от зависти.
– Столько же, сколько ты? – улыбнулась сестра.
– Это вряд ли, – усмехнулся я.
Если у меня получится влезть в Кабуки-тё через хост-клуб, оттуда уже недалеко и до модельного бизнеса. Не самое престижное и прибыльное направление, конечно. Но для старта сгодится, это всё равно лучше, чем ходить и сшибать мелочь по идзакаям и барам. Плату за защиту пусть собирают рядовые быки, для меня настало время более крупных операций.
Я снова посмотрел на часы.
– Ну, мне, похоже, пора идти, – сказал я.
Юрико-тян вздохнула.
– Значит, и мне пора… Туда… – сказала она.
– Да ладно тебе, если не слушать, то вполне терпимо, – сказал я. – Давай, не вешай нос, мы с тобой ещё всем покажем.
– Ага… – без особого энтузиазма ответила она.
– Не вешай нос, говорю! – прикрикнул я. – Обещаю тебе, всех порвём. Если что, держи в курсе происходящего. Я позвоню.
– Ладно, ладно… Удачи тебе там, на твоём свидании, – улыбнулась сестра. – Если всё получится, обязательно познакомь.
Мы распрощались, она побрела домой, я пошёл обратно к спортзалу. У меня ещё был небольшой запас времени, и я не особо спешил. Привёл себя в порядок, купил в комбини мятную жевачку, почистил туфли одноразовой салфеткой.
Возле спортзала наткнулся на парней-спортсменов, моих сегодняшних соперников. Все трое, со спортивными сумками на плечах, насторожились, увидев меня, но я благодушно улыбнулся и протянул им руку для рукопожатия. Пусть здесь больше принято кланяться, парни, избравшие кикбоксинг вместо дзюдо, должны прекрасно знать, что это означает.
Все трое пожали мне руку по очереди. Видимо, стояли тут и болтали после тренировки, прежде чем разойтись по домам.
– Кимура Кадзуки, – представился я.
– Кобаяши Рю, – представился в ответ высокий парень с длинными руками, тот, что был в красном шлеме.
– Сузуки Кайто, – произнёс другой, тот, что был в синем.
– Ендо Юта, – представился третий.
Вот и познакомились.
– А ты правда якудза? – спросил Сузуки-кун.
Я усмехнулся.
– Хонда-сан запретил мне общаться с вами на подобные темы, – сказал я.
– Я думал, это он так, шутит, или вроде того… – хмыкнул Кобаяши.
Все трое посмотрели на меня уже совсем другим взглядом. Уважительно-заинтересованным, как если бы я сказал революционным матросам, что Ленина видел.
– Ты это… Не подумай… Это нам тренер сказал тебя отлупить как следует… – сбиваясь и запинаясь, сказал Ендо-кун.
– Да брось ты, – ухмыльнулся я. – Тренировка вышла, что надо. Всякое бывает. Может, в другой раз уже я вас отлуплю.
– Троих сразу вряд ли, а по одиночке… Попробуем, мне и самому интересно, – сказал Кобаяши-кун.
– Замётано, попробуем, – сказал я.
Только желательно на ринге и в перчатках.
– А ты чего вернулся? – спросил Сузуки-кун. – Зал сейчас закроется уже.
– Рена-тян меня ждёт. Вроде как, – сказал я.
Ендо Юта вдруг набычился и недобро взглянул на меня, в его взгляде блеснула ревность. Извини, друг, но кто не успел, тот опоздал.
– Завтра придёшь? – спросил Кобаяши.
Я прикинул список дел на завтрашний день, вспомнил о просьбе Оды Кентаро.
– Если успею, – пожал я плечами. – Дела.
– Ага, мы тут будем, если что, – сказал он.
Мы распрощались, не слишком тепло, но и без какого-либо негатива. Я бы на их месте поступил так же, тренер сказал – надо сделать, ответственность за последствия целиком и полностью на нём. Точно как в среде якудза, все мы, рядовые члены, лишь пули, выпущенные боссом. Инструмент, орудие.
И меня положение безмолвного орудия не устраивало ни в коей мере.
Я наконец заглянул внутрь спортзала. Рена как раз готовилась его закрывать, и, завидев меня, улыбнулась и махнула мне рукой.
– Я думала, ты не придёшь! – воскликнула она.
– Это почему? Я же пообещал, что приду, – удивился я.
– Не знаю, – улыбнулась Рена. – Ко мне уже пару раз пытались подкатить в зале, но все куда-то исчезали. Переставали ходить даже. Я уж думала, со мной что-то не то!
Она засмеялась звонким девичьим смехом, и я вдруг подумал, что самая важная часть женской привлекательности – это искренняя улыбка. Если женщина смеётся над твоими дебильными шутками, это гораздо более ценно, чем размер груди или объём талии.
– Думаю, они были сражены наповал твоим обаянием. Настолько, что не смогли встать, – улыбнулся я.
Рена миленько заулыбалась, подхватила сумку и мы пошли к выходу. Я подождал, пока она выключит свет и закроет тренажёрку на ключ. Конечно, я бы предпочёл никуда не ходить, всё-таки в нашем распоряжении целый спортзал со всеми его раздевалками, душевыми и спортивными тренажёрами, но первое свидание должно проходить совсем не так. Нужно хотя бы немного узнать друг друга, а то может случиться так, что она на самом деле радикальная феминистка или верит в плоскую Землю.
– Куда пойдём? К набережной? – спросила она.
– Можно и к набережной, – кивнул я.
В Кита-Сэндзю не слишком-то много мест, где можно комфортно погулять с девчонкой. Несколько маленьких парков, приспособленных скорее для игры в бейсбол или чтобы местные дедушки играли там в домино, маленький квартал увеселений да набережная Аракавы. Вести Рену куда-то в кафе или ресторан… Она ясно дала понять, что сперва предпочла бы обычную прогулку, и я её в этом всецело поддерживал.
Первые несколько секунд висело неловкое молчание, пока мы шагали по тротуару рядом друг с дружкой, но я быстро взял ситуацию в свои руки.
– Давно здесь работаешь? – спросил я, просто чтобы разрядить обстановку.
– Не очень… Я вообще из Нагои, – натянуто, словно бы ей не хотелось признаваться в своей провинциальности, произнесла Рена. – Учиться приехала.
В целом, типичная история. Очередная покорительница столицы. Даже удивительно, что я встретил её за стойкой администратора в зале, а не в хост-клубе или ещё где похуже.
– Значит, смогу показать и рассказать все красоты города, – улыбнулся я. – Ночной Токио… Имеет свой шарм.
– Ой, я побаиваюсь здесь ночью гулять, – поёжилась Рена.
Сейчас, к счастью, только начинало темнеть.
– Ну, со мной тебе ничего не угрожает, – сказал я. – И даже без меня, можешь сказать, что знаешь меня, и от тебя отстанут. По крайней мере тут, в Кита-Сэндзю.
– А ты, значит, и правда якудза? – удивилась она. – Хонда-сан не хотел о тебе даже говорить.
– Правда, – кивнул я. – Не бойся только, я не кусаюсь.
– А я и не боюсь! – улыбнулась Рена. – У меня в Нагое сосед был, тоже из ваших. Весь разукрашенный, в татуировках, лысый, страшный. А на самом деле – добрейшей души человек!
– Так оно и бывает, – согласился я.
До набережной шли, поддерживая нехитрый разговор и осторожно, будто сапёры, прощупывая почву на предмет общих тем и интересов. Новые знакомства это всегда интересно, особенно если это знакомство с красивой девушкой. Вышли к Аракаве, медленно и величаво несущей свои воды в Токийский залив, полюбовались огоньками на мостах и на той стороне реки, прошлись немного. Вроде бы всё шло неплохо. Во всяком случае, общаться с Реной было не в пример приятнее, чем с Нанако-тян.
