Текст книги "Якудза из клана Кимура-кай 3 (СИ)"
Автор книги: Геннадий Борчанинов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)
– Хватай его за ноги! – приказал я, аккуратно приподнимая раненого под мышки.
Надо тащить к машине. Сил Фукуоке не хватало, вся нагрузка легла на меня, парень мог лишь немного помогать. Сам Такуя ничего сделать не мог, всё, на что его хватало – это тяжело и поверхностно дышать. Пока он держался, но я видел, что долго он так не протянет.
– Давай, братан, держись, крепись, – бормотал я сквозь зубы. – Мы ещё не всех девок в Адати трахнули…
Он оскалил зубы в подобии улыбки, которая тут же сменилась гримасой боли, стоило лишь одному из нас оступиться на лестнице. Ода, Икеда и Кобаяши шли позади, значительно медленнее, чем мне бы хотелось.
Откуда-то издалека уже послышались сирены. Скоро тут будут абсолютно все, и полиция, и пожарные, и скорая, хотя я предпочёл бы обойтись только пожарными и скорой помощью. Лучше бы нам покинуть это место до того, как нас тут арестуют.
– Давайте скорее! – рявкнул я. – Тут сейчас будет не протолкнуться от копов!
Аргумент не подействовал, они не ускорились ни на шаг. Я присмотрелся немного, Икеда и Кобаяши тащили красного, как варёный рак, босса на себе.
– Что с ним? – крикнул я.
– Сердце! – крикнул в ответ Икеда.
– Скорее по машинам, живее! – приказал я.
С его комплекцией такие нагрузки, да ещё и внезапные, легко могли свести Ода-сана в могилу. Вдвойне обиднее, наверное, расправиться с врагами, выжить в пожаре и перестрелке, а потом двинуть коней от сердечного приступа. Нам совершенно точно надо мчаться в больницу, любую, самую ближайшую.
Каменная лестница и при подъёме наверх показалась мне длинной. Теперь же она казалась мне бесконечной.
Однако мы спускались к парковке, ступенька за ступенькой, оставляя за собой только горящий храм и трупы врагов. Я ожидал, что и внизу нас будет ждать засада, но там стояли только наши «Мерседес» и «Корона».
– Грузимся, живее, живее! Фукуока, где тут больница, знаешь? – торопливо спросил я.
– Да!
Оду кое-как впихнули на заднее сиденье «Мерседеса», истекающего кровью Такую разместили в «Тойоте». Я сам сел за руль «Короны», невольно вспоминая, как мы мчались в госпиталь, когда Хироми-куна подстрелили. Фукуока повёз босса, стартуя чуть ли не с пробуксовкой, я рванул следом за ним. Со мной поехал Кобаяши, Икеда сел в «мерина».
Мы тронулись и набрали скорость, навстречу нам пронеслась целая вереница машин с мигалками. Я подумал вдруг, как мы могли там наследить в суматохе. Гильзы, пальцы, следы ботинок… Даже выжившие свидетели могли остаться, хотя все наши враги – якудза, и не станут сотрудничать с полицией. Всё равно, более чем достаточно для умелого следака.
Ехали быстро. «Корона» ревела своей полторашкой, я выжимал максимум возможного, но Фукуока всё равно очень скоро оторвался и затерялся где-то впереди, пролетая на красный и не пропуская пешеходов. Я тоже нарушал вовсю, но чуть осторожнее, вечерние пробки хоть и рассосались после заката, машин всё равно на улице хватало, и я не хотел закончить этот день аварией.
Кобаяши, бледный как мел, сидел на переднем сиденье с отсутствующим взглядом, Такуя кряхтел и стонал, развалившись сзади, и я повернул салонное зеркало так, чтобы его видеть. Аники был совсем плох.
– Братан, только держись, не закрывай глаза, – поминутно оборачиваясь, говорил я. – Только держись…
Такуя даже не отвечал, у него не было на это сил. Не знаю, где и как он схлопотал пулю, но ранение явно было тяжёлым.
– Кобаяши! – рявкнул я, чтобы привести спортсмена в чувство.
Тот вздрогнул и повернулся ко мне, медленно и заторможенно.
– Следи за ним! Держи его в сознании! – приказал я.
Боксёр кивнул, повернулся назад, тут же глубоко вдохнул и развернулся обратно.
– Я… Я не могу… – пролепетал он.
Я глухо выматерился, удивляясь, как это храбрый и сильный Кобаяши-кун оказался размазнёй, а очкарик и слабак Фукуока вдруг нашёл в себе стальной стержень.
– Я сказал, держи его в сознании! – прорычал я, уворачиваясь в потоке от мусоровоза. – Иначе я и тебе что-нибудь прострелю! Делай что хочешь, хоть песни пой, лишь бы он не спал!
До больницы ехать было ещё долго, этот район города я знал недостаточно хорошо. В принципе, никто из нас его толком не знал, может быть, только Фукуока, но он умотал вперёд, даже и не думая нас дожидаться. Поэтому рассчитывать можно было только на себя.
– Кобаяши, твою мать! – рыкнул я.
Боксёр наконец развернулся назад и взял Такую за руку, тихо запел что-то военно-патриотическое, видимо, первое, что пришло на ум, про то, как хорошо умереть за Императора.
– Кобаяши, он должен жить, а не сдохнуть от уныния! – прошипел я.
– Я не певец, – обиженно буркнул спортсмен.
– А я не водитель, у меня даже прав нет! – возразил я. – Держи его в сознании, не давай ему спать! Братан, уже скоро, потерпи!
Накано Такуя был уже бледным, как полотно, как привидение. Воняло кровью и гарью, фальшивое пение Кобаяши действовало на нервы не хуже зубовного скрежета. Больница хоть и была уже близко, я сильно сомневался, что всё закончится благополучно.
На парковке госпиталя я увидел «мерина», брошенного с распахнутыми дверями, встал рядом, выскочил из-за руля. Теперь нужно было сдать раненого в приёмный покой, и мы поволокли хрипящего Такую к дверям больницы.
Встречать нас выбежала хрупкая девица в белом халатике, и нам самим пришлось грузить Такую на каталку. Ладно хоть без лишних вопросов, во всяком случае, пока что. Но как только нашему братану начали оказывать первую помощь, мы поспешили скрыться. Копы нагрянут и сюда, когда узнают, что в больницу приехал человек с огнестрельным ранением в грудь.
– Что будем делать? – спросил Кобаяши, когда мы выскочили наружу, наплевав на предложения медиков обработать наши ожоги.
– Заляжем на дно, – задумчиво произнёс я, глядя на брошенный «Мерседес».
Фукуоки и Икеды поблизости не было, и я решил, что лучше их не ждать.
– Поехали, я тебя отвезу, – предложил я.
Кобаяши молча кивнул и полез на переднее сиденье. Я так же молча добросил его до Кита-Сэндзю, не произнеся и пары слов за всю поездку. Высадил я его чуть поодаль от дома, на случай, если его соседи окажутся чересчур бдительными, посидел немного в заведённой машине, перекурил, размышляя, что делать дальше. А потом воткнул передачу и поехал за город, но уже в другую сторону. К резиденции Ямады-сана.
Глава 26
В километре от точки назначения «Тойота Корона» сдохла окончательно. Сначала приборная панель начала показывать погоду на Марсе, потом на одном из светофором начали плавать обороты. В итоге она заглохла прямо на ходу и не завелась, даже когда я воткнул передачу.
Разбираться с этим самоходным ведром мне было некогда, так что остаток пути я шёл пешком.
Вид у меня был хуже, чем у самого оборванного бомжа, да и самочувствие примерно соответствовало виду, но я упрямо шёл к воротам особняка, не вполне понимая, как действовать, когда окажусь на месте. Было ясно только одно, верхушка клана Ямада-гуми сегодня перестала существовать в принципе, и между кумитё и рядовыми якудза теперь никого больше нет.
Возможно, те, с кем мы сейчас перестреливались в храме, уже находятся здесь и уже обо всём доложили, само собой, вывернув всё в свою пользу, но имелся мизерный шанс, что я попаду к Ямаде-сану раньше них. В конце концов, им тоже нужно было доставить своих раненых в больницу.
К воротам особняка я подошёл, ни от кого не скрываясь. Я не видел никакого смысла прятаться в тенях, перелезать через забор и красться в темноте через весь сад. Быстрее и проще будет решить всё через охрану. К тому же, я шёл поговорить, а не убивать.
– Стой, где стоишь! – окликнул меня секьюрити в чёрном пиджаке с серебряным значком Ямада-гуми.
Стоило мне лишь подойти к воротам и встать под светом фонаря. Я бы лучше присел или полежал, но можно и постоять, так что я беспрекословно выполнил его требование.
Охранник подошёл ко мне настороженно, пристально меня разглядывая. Лицо его казалось знакомым, я его здесь точно уже видел, а вот он меня, кажется, не узнал, иначе не держал бы руку так, чтобы можно было легко выхватить оружие из-под пиджака.
– Меня зовут Кимура Кадзуки, я из Одзава-кай, – сказал я. – Срочные новости для Ямады-сана.
Он посмотрел недоверчиво, но всё-таки буркнул что-то в рацию.
Парковка перед воротами была пуста. Кажется, люди Такахаси и Кодзимы сюда ещё не приехали, значит, шансы у меня есть. Мизерные, потому что моё слово против их слова вряд ли будет котироваться, но хоть какие-то. Вещественных доказательств не было никаких, и это сильно осложняло дело.
– Жди здесь, – бросил мне охранник, и я пожал плечами в ответ.
Как будто у меня был хоть какой-то выбор.
Я вдруг вспомнил про древнюю традицию отрубать голову гонцу, принесшему плохую весть. А тут даже больше, я не просто принёс известие о гибели Такахаси и Кодзимы, я приложил к этому руку, убил названых сыновей Ямады-сана. Возможно, он будет мстить за них, даже несмотря на то, что оба оказались предателями. Но я так сильно устал, что хотел поскорее с этим закончить. Плевать на возможную реакцию кумитё.
Достал из кармана измятую пачку сигарет, сунул в зубы одну. Зажигалка кончилась, чертовски невовремя.
– Брат! Есть у тебя закурить? – спросил я у охранника.
Тот снова подошёл ко мне, с явной неохотой протянул трепещущий огонёк. Явно нарушал инструкцию и устав караульной службы.
– Что вообще случилось-то? – тихо спросил он, пока я жадно затягивался сигаретой.
– Вакагасира мёртв, – сказал я.
Нет никакого смысла это скрывать. Разве что некоторые подробности и нюансы его смерти можно опустить, но сам факт очень быстро станет известен всем.
Охранник замер и уставился на меня как на привидение. А затем вновь достал рацию.
– Инари-сан, это Осима, – пробормотал он, неотрывно глядя на меня. – Поторопитесь. Тут… Новости реально срочные…
А потом он отпустил тангенту.
– Это точно? Откуда вообще информация? – спросил он уже у меня.
– Видел своими глазами, – хмыкнул я.
Охранник вздохнул и провёл рукой по волосам, вид у него был крайне растерянный. Из ворот вышел ещё один якудза, и мы повернулись к нему.
– Ну, что там у вас? – недовольным тоном спросил он. – Тебя хулиганы побили и ты пришёл жаловаться, или что?
– Я пришёл рассказать кумитё, как погиб Такахаси-сан, – произнёс я, докуривая сигарету до самого фильтра и обжигая пальцы.
Надменный вид этого хлыща как ветром сдуло.
– Прошу за мной, – деловито сказал он.
Я кивнул и поплёлся следом.
Ночью я тут ещё не бывал. Сад казался тёмным и мрачным, охраны вокруг было минимум. Мы торопливо шли к усадьбе, вошли через центральный вход, но пошли не к кабинету Ямады, а куда-то в другое место. В мыслях промелькнуло смутное подозрение, но вскоре меня привели в неприметный, но дорого обставленный кабинет. У его хозяина точно был вкус, потому что далеко не каждый сумел бы оценить дороговизну спартанской, в общем-то, обстановки.
Пришлось подождать здесь вместе с охранником, и через несколько минут в кабинет вошёл заспанный сухопарый мужчина, чуть младше Ямады по возрасту. Несмотря на то, что была уже глубокая ночь, он оделся в строгий костюм, застёгнутый на все пуговицы.
Сопровождающий меня охранник согнулся в поклоне, и я сделал то же самое, пусть даже и не знал этого человека. Банальное уважение проявить всё равно стоило.
– Кимура-сан, – произнёс незнакомец.
Ни одной татуировки из-под его рукавов не выглядывало, пальцы все были на месте. Вероятнее всего, это сайкокомон, ближайший советник Ямады, занимающийся вопросами легального бизнеса и отмыва денег, а не криминалом.
Он меня знал, а вот я видел его впервые.
– Итак, Такахаси-сан мёртв? – хмыкнул он, усаживаясь за стол.
Охранник поклонился и вышел, повинуясь едва заметному жесту этого человека.
– Да, – сказал я. – Кодзима-сан тоже.
Сайкокомон вздохнул и устало провёл рукой по лицу.
– Как это случилось? – спросил он.
– Я бы хотел рассказать это лично кумитё, и только ему, – чуть поклонившись, сказал я.
Потому что во всех других вариантах это для меня очень плохо кончится.
– Вот как? – хмыкнул советник. – Ямада-сан… Старый человек. К таким известиям его лучше бы подготовить.
– Вы даже не спрашиваете про доказательства? – удивился я.
– Весь город на ушах стоит, о чём вы, Кимура-сан? Сам факт мне уже известен, мне позвонили из полиции. А вот подробности… Хотелось бы услышать из первых уст, – спокойно произнёс сайкокомон. – Вы ведь там были. От вас пахнет гарью и порохом.
Я невольно поморщился. Терпеть не мог, когда мне указывали на какой-либо запах, будь то порох или одеколон за полтысячи баксов.
– Такахаси и Кодзима попытались нас убить. Не вышло, – сказал я.
– «Нас»? – хмыкнул советник.
– Одзава-кай, – пояснил я. – Он назначил нам встречу.
– Ода мёртв? – спросил он.
– Нет… Не знаю, нет, – сказал я. – Скорее всего, в больнице. Нам пришлось разделиться.
– Ясно… – пробормотал сайкокомон.
Хотелось вновь закурить, но я не обнаружил пепельницы поблизости, да и зажигалка моя кончилась. А чтобы мне прикуривал финансовый советник самого кумитё… Не по чину.
Так что я молча ждал, что скажет сайкокомон, который сейчас задумчиво вертел в руках карандаш. Всё зависело только от него, но интуиция шептала мне, что этому человеку можно довериться. Я повстречал не просто советника, а фактически серого кардинала всей организации, человека, контролирующего финансы Ямада-гуми и потоки информации, а значит, контролирующего абсолютно всё.
– Не могу сказать, что я расстроен этими смертями, скорее даже наоборот. А вот кумитё расстроится, – произнёс наконец советник. – Такахаси он любил, как сына…
– Такахаси его предал, – сказал я.
– Достоверно мы уже не узнаем. Только с твоих слов, потому что все участники событий мертвы, – сказал советник. – Но, знаешь… Я тебе верю. А вот кумитё может и не поверить.
Он достал из кармана ингалятор и привычным движением пшикнул в горло аэрозоль.
– Сам-то ты что планировал делать? – спросил вдруг советник.
Я замешкался с ответом. Планов-то у меня – громадьё, но неизвестно, что конкретно хотел от меня услышать сайкокомон.
– Развиваться дальше, зарабатывать деньги, – пожал я плечами. – Легальный бизнес заиметь, нелегальный. На бирже заработать, на торговле с СССР, сестру в модельный бизнес устроить… Планов много.
– На бирже? – хмыкнул недоверчиво советник.
– Валютные спекуляции, торговля акциями. Я знаю, что с этим делать, и уже капитал подкопил, чтобы начать, но… Вдруг стало не до того, – сказал я.
– Лучше бы ты этим и занимался… – проворчал сайкокомон. – Одзава-сан разрешил тебе основать собственную группу, Кимура-кай, верно?
– Да, – кивнул я.
– Одзава-сан, вероятнее всего, теперь станет преемником Ямада-сана, – пояснил советник. – И я в какой-то момент даже подумал, что это всё его хитрый план по устранению конкурентов, но, похоже, это не так.
Я призадумался и понял, что это значит. Это значит, что Одзава-сан возглавит всю структуру, а я по-прежнему буду его названым сыном, причём, главой собственной организации. По-настоящему стремительный карьерный взлёт, какой и не снился никому из уличной шпаны. И у меня есть все шансы унаследовать клан после Одзавы.
Глядя на этого человека, я видел не пожилого астматика, а одного из самых влиятельных людей Токио, без преувеличения. Этот человек ворочал миллиардами иен, управляя финансами всего клана Ямада-гуми, и я теперь чувствовал на себе его изучающий взгляд, словно бы он решал, сможет ли он использовать меня в своих планах, или я – отработанный материал.
Наконец, он принял решение. Я был измерен, взвешен и признан годным к продолжению работы на Ямада-гуми.
– Вас ждёт отличная карьера в организации, Кимура-сан, – спокойно произнёс он. – Думаю, мы сработаемся.
– Спасибо, – поклонился я.
* * *
Я стоял на открытом балконе пентхауса и курил, поглядывая на мельтешащие внизу автомобили. Вечерний Токио сверкал всеми цветами радуги, не слишком охотно погружаясь в ночную тьму, пролетали крупные хлопья снега. Близился Новый Год, но мои мысли были заняты не поисками ингредиентов для оливье, а поставками автомобилей через порт Владивостока и контрабандой оружия обратно.
Послышались тихие шаги, Рена-тян подошла сзади и приобняла меня, прижавшись к моему плечу.
– О чём думаешь? – тихо спросила она.
– О советских прапорщиках, – честно ответил я.
Она засмеялась, думая, что я пошутил.
Из спортзала она ушла, выполняя теперь роль моей ассистентки и секретарши, она доказала, что ей можно доверять, так что я приблизил и возвысил её. Трудоустройство через постель, конечно, но ей хватало мозгов и навыков, чтобы справляться со всеми задачами.
Мне теперь не было нужды самому бегать по улицам и выбивать мелочь из рестораторов и мелких торгашей, я ворочал миллионами иен. Под крылом Ямада-гуми я занялся тем, что мои подчинённые угоняли подержанные тачки и переправляли за море. Тысячи процентов прибыли, которую я немедленно пускал обратно в дело, вкладывая в расширение бизнеса. Расходы я нёс только на оплату труда и взятки по обе стороны границы.
Само собой, долю приходилось отстёгивать наверх, в Одзава-кай и Ямада-гуми, но даже так я богател, как дядюшка Скрудж, не по дням, а по часам. С послезнанием, в спокойных условиях, это было проще, чем отнять конфету у ребёнка, и в клане быстро оценили мою финансовую хватку. Я приносил деньги в организацию, у меня была репутация человека, с которым лучше не связываться. Мне этого было достаточно.
– Ода-сан звонил, – сообщила Рена. – Сказал, с Кодзима-икка всё улажено.
– И всё? – спросил я.
– Да, – сказала она.
Кодзима давно лежал в земле, но его организация жила, унаследовал её Мидорикава-сан, которому хватило ума не враждовать с нами. А так как они отчасти занимались шоу-бизнесом и модельным бизнесом, сестрёнку я хотел пристроить именно через них.
– Можно, значит, обрадовать Юрико-тян, – сказал я. – Позвони ей.
– Хорошо, – кивнула Рена.
Она нежно погладила меня по руке и вернулась в офис, а я ткнул окурком в пепельницу. Кумитё совсем почти отошёл от дел, известие о смерти наследника изрядно его подкосило. Всей правды ему так и не сказали, сайкокомон выставил всё так, будто мы дрались не между собой, а все вместе против Санакагава-гуми, но даже так ему хватило дурных вестей.
Теперь кланом управлял сайкокомон, Сонода Ёшикадзу-сан. Хотя, если так подумать, он уже давно им управлял, из тени, просто теперь его влияние стало более явным. Формально кумитё всё ещё был главой, и останется им до самой смерти, но старый пенёк не спешил уходить из жизни и отдавать клан Одзаве, который всё ещё находился под следствием.
Впрочем, когда Одзава Такеши вдруг стал самым вероятным наследником Ямада-гуми, следствие вдруг застопорилось, вещественные доказательства начали бесследно исчезать, а показания свидетелей перестали подшиваться к делу. Можно было надеяться, что самый гуманный суд в мире признает его невиновным во всём, в чём он признался сам. Хотя даже если ему придётся сесть в тюрьму, с кланом ничего не случится. В тюрьме тоже можно сидеть по-разному.
От меня полицейские тоже отстали. Стоило только сколотить капитал и обзавестись связями. Ужины в компании начальника полиции и окружного прокурора это не только приятное времяпровождение, но и возможность рассчитывать на справедливый суд. За мой счёт, разумеется, но это было необходимое вложение, если я хотел и дальше вести свой бизнес.
Хотя сам я уже ничего противозаконного не делал, только раздавал указания, за всё отдувались мои подчинённые. Фурукава Сатоши, моя правая рука, и все остальные члены Кимура-кай. Кто-то перешёл от Кодзимы, кто-то – от Такахаси, кто-то из уличных банд, но моя организация понемногу росла и крепла, связываться со мной попросту боялись. Я создал себе репутацию насквозь отмороженного головореза, и теперь при виде меня бледнели не только сопливые школьники, но и весьма уважаемые люди. Бизнесмены, чиновники, знаменитости.
Что до врагов… Их у меня хватало, но никто не осмеливался перейти к открытому противостоянию. Чаще всего они фальшиво улыбались мне в лицо. Кроме осакцев, этим вообще пришлось покинуть город, после смерти своего босса они погрязли во внутренних разборках, пока их собственность методично отжимали все, кому не лень.
Я посмотрел ещё немного на заснеженный вечерний Токио, вытянул новую сигарету из пачки, повертел в пальцах, вернул на место. Мне стоило бы курить поменьше, если я собираюсь прожить подольше, а я определённо собирался. Я вернулся обратно в офис, расположенный на верхнем этаже одного из небоскрёбов Роппонги.
Моё присутствие здесь, пожалуй, даже и не требовалось, достаточно было находиться на связи, и я для этого приобрёл мобильный телефон, размером с половинку силикатного кирпича. Но сюда приходили люди, желающие со мной пообщаться, выказать уважение или попросить что-нибудь, так что я каждый день приходил, чтобы их выслушать.
На сегодня, впрочем, все дела уже были закончены, и мы могли спокойно ехать домой. Само собой, не в съёмную халупу в шесть татами, а в соответствующую моему положению квартиру. На загородное поместье я пока не накопил, но был уже довольно близок к этому, ещё пара удачных сделок, и можно будет присматривать себе участок. Не на кладбище, а где-нибудь в элитном районе, за пределами Токио. С высоким забором и крепкими стенами.
– Собирайся, – сказал я Рене, которая зарылась в бумаги с моей бухгалтерией. – Поедем, куда-нибудь съездим. Выбирай ресторан, поедим.
– Как пожелаете, Кимура-сан, – улыбнулась она.
Я надел своё кашемировое пальто, помог одеться Рене. Мы вместе спустились на скоростном лифте, прошли через холл, вышли на улицу, где на парковке меня дожидался мой «Линкольн». Такой только у меня и у Майкла Джексона. Услугами водителя я не пользовался, хотя мог себе это позволить, предпочитал крутить баранку самостоятельно.
Вот только когда я нашарил ключи в кармане и посмотрел на блестящий серый лимузин, чуть присыпанный снегом, меня кольнуло неприятное предчувствие, а потом я понял, в чём дело. От тротуара тянулась цепочка следов. Кто-то подходил к машине по свежему снегу, и, скорее всего, не для того, чтобы сфотографироваться рядом с крутой тачкой.
– Поехали-ка лучше на такси, – произнёс я.
