Текст книги "Якудза из клана Кимура-кай 3 (СИ)"
Автор книги: Геннадий Борчанинов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
– Д-да…
– Кодзиме?
– Не знаю, нет…
Ладно, Кодзима мог присоединиться к ним исключительно из желания навредить Одзава-кай. Не сказать, что я был удивлён открывшимся фактам, но ощущение всё равно было гадливое, брезгливое. Даже выдёргивать Кузе-сану зубы один за другим было не так противно, как слушать об этом предательстве.
– Ладно… Передавайте привет Сакакибаре Дзюнпею, – сказал я.
А затем воткнул скальпель ему в шею, в яремную вену. Кузе вновь забился на кресле, но быстро обессилел и обмяк, истекая кровью. Я подождал, пока он окончательно не затихнет, проверил пульс, бросил скальпель и щипцы обратно в кюветку.
– Уходим, – приказал я, стаскивая с себя халат.
Мы вышли обратно в коридор. Сираиси-сан, его ассистентка и бабуля-пациентка сидели у стенки, пока Такуя-кун с револьвером в руке ходил перед ними из стороны в сторону.
– Сираиси-сан, прошу прощения за неудобства, – сказал я. – Вызовите скорую и полицию. Минут через пятнадцать, не раньше.
– Х-хорошо… – пролепетал дантист.
– Всё? – спросил Такуя.
– Вскрытие показало, что пациент умер от вскрытия, – сказал я. – Идём.
Такуя-кун ещё раз пригрозил всем пушкой и вышел последним, мы быстрым шагом направились к машине, на ходу срывая перчатки, но не маски. Кобаяши явно мутило после увиденного, а вот Фурукава был спокоен, он уже знал, на что я способен.
– Пушку спрячь, балбес, – прошипел я, и Такуя торопливо заткнул револьвер за пояс.
– Главное, яйца не отстрелить, – хмыкнул Фурукава.
– Пошёл ты, чинпира, – процедил в ответ Такуя.
Дошли до тарахтящей «Тойоты», сели внутрь.
– Долго вы, – произнёс водитель.
– В самый раз. Гони, – приказал я.
«Гнать» эта несчастная «Тойота» не могла в принципе, но Фукуока, поправив очки, поехал довольно резво, сходу встраиваясь в поток машин.
Убийство не обсуждали, нечего было обсуждать. Кузе во всём признался, так что совесть никого не мучила.
– Заправиться бы, – сказал Фукуока. – Пока ждал, дохрена бензина сжёг.
– Ты за рулём, – пожал я плечами. – Заезжай на любую.
Фукуока кивнул, проехал ещё немного и свернул на заправку, вставая в очередь к бензоколонке. По улице мимо промчались несколько полицейских машин с мигалками, в сторону клиники. Я проводил их задумчивым взглядом. Явно по нашу душу, но мы нигде не наследили. Работали в масках и перчатках, на месте ничего не оставляли. Можно быть спокойным.
Разве что свидетели окажутся излишне болтливыми, но раз уж Сираиси-сан работал с якудза, то можно рассчитывать, что он окажется не из болтливых. Что ему хватит благоразумия не встревать и не давать показания.
Мы благополучно заправились, поехали дальше, обратно к офису «Одзава Консалтинг». Хотя бы часть дела сделана, я чувствовал некоторое моральное удовлетворение, словно бы со смертью Кузе Рюджи жить стало чуточку легче. Вспоминая взгляды, которые он бросал на Рену-тян во время нашего знакомства, я понимал, что тут примешивалось ещё и кое-что личное. Но Кузе в любом случае это заслужил.
Как и Кодзима. И Такахаси. У всех у них руки в крови даже не по локоть, а по самые плечи, и мир ничего не потеряет, если мы отправим их в ад чуть раньше положенного срока.
Вот только добраться до них будет сложнее, чем до беспечного Кузе. Не получится где-то их подловить или нагрянуть домой с пушками наперевес, нас быстрее самих нашпигуют свинцом, это не какая-то там уличная шпана, это фактически первые люди в структуре Ямада-гуми, первые после самого старика Ямады.
В этих раздумьях я даже не заметил, как мы приехали к офису, а Фукуока припарковался и заглушил машину. Немного выпал из реальности.
– Идём? – спросил Такуя.
– Да, да, конечно, – торопливо ответил я, выбираясь из тачки вместе с остальными.
В офисе ничего не поменялось. Ода перебирал бумажки, Икеда читал газету, на первой полосе которой виднелась самая громкая новость последних дней – взрыв в Синдзюку.
– Уже вернулись? – недоверчиво спросил Ода.
– Ага, – ответил я. – Кузе можно вычёркивать.
– Лихо… – протянул босс.
Такуя вернул ему револьвер, Фурукава вытащил монтажку, которую забыл оставить в машине, не зная, что теперь с ней делать.
– С вакагасира и Кодзимой так легко не будет, – сказал я. – Придётся как-то выманивать.
– А было легко? – хмыкнул Ода. – Ладно, неважно… Звонил Такахаси-сан. Назначил нам встречу.
На ловца и зверь бежит? Или это наоборот, ловушка для нас? Можно было только догадываться. Но этой возможностью нужно было пользоваться, пока никто, кроме нас, не в курсе о смерти Кузе Рюджи. Как только вакагасира узнает, к нему будет уже не подобраться.
Глава 24
Встречу Такахаси-сан назначил на восемь вечера. Предлог – пустая формальность, заместитель главы якобы хотел обсудить расширение нашего бизнеса, вложиться в новые игровые салоны. Заманивал бесплатным сыром. На ком-то другом это, может быть, и сработало бы, но не с нами.
Впрочем, отказываться от встречи тоже нельзя. Другого шанса у нас не будет.
Немного времени на подготовку у нас имелось, и я отпросился ненадолго, чтобы сделать себе, в некотором роде, подушку безопасности. Хотелось не просто съездить на эту встречу, а ещё и выбраться оттуда живым.
Во внезапное горячее желание вакагасиры вложиться в наш бизнес и щедро одарить нас деньгами я не верил, никто не верил. Дураков среди нас не было. Дураки в этом бизнесе не задерживаются.
Ода-сан тоже не верил во внезапную щедрость. А вот Такуя-кун усомнился.
– Зря мы всё это начали, – заявил Такуя. – Может, это и есть награда от кумитё.
– То есть, признание Кузе, что он брал деньги у осакцев, тебя не смутило? – хмыкнул я.
– Я его не слышал, – отмахнулся аники. – Я был в коридоре. Ты, может, его выдумал. Или неправильно понял. Когда тебе зубы без наркоза дёргают…
– С наркозом, его до нас укололи, – возразил я.
– Да какая разница! На его месте в чём угодно можно признаться! – сказал Такуя.
С одной стороны, он, конечно, прав. Кузе мог запросто оговорить себя, просто чтобы избежать новых пыток, но с другой… Вероятность такого исхода была крайне мала.
– Но ты не на его месте, Накано Такуя, – сказал босс. – Приказы не обсуждаются, кобун, они исполняются.
– Да я с вами, куда я денусь… Просто… Против клана… – замялся Такуя-кун.
Пожалуй, самое ненавистное и трудное для него, идти против клана, против своих. Но не мы это начали.
– Это они пошли против клана, – сказал я, но убедить друга всё равно не удалось.
Вакагасира хотел видеть нас всех, включая стажёров. Всех, кто участвовал в устранении Сакакибары-сана, и это тоже добавляло подозрений. Собрать, чтобы прихлопнуть всех разом, я бы именно так и поступил на его месте. Чтобы два раза не вставать.
Фурукаву Сатоши я отправил ждать в лапшичной, сказав ему, что позвоню. А если не позвоню, то значит, мы все уже мертвы.
– Берите оружие, парни, – сказал Ода.
Наш арсенал был весьма и весьма скудным. Пистолет у Оды-сана, револьвер из сейфа, несколько ножей, бабочек и выкидух, обмотанная изолентой цепь от мопеда, бейсбольная бита. Этого было бы достаточно, чтобы навести страху на какую-нибудь банду байкеров, на уличную гопоту, но не для того, чтобы идти в логово тигра.
Револьвер остался у Такуи, я взял себе нож-бабочку. Жаль, не удалось раздобыть себе новую пушку взамен утраченной. Возможности были, а вот времени на это не нашлось, и очень зря.
– А где пройдёт встреча? – спросил Икеда.
Только не говорите, что это какой-нибудь цех, склад или пустырь. Я бы предпочёл какое-нибудь более людное место. В черте города, поближе к цивилизации. Заброшенный цех химического завода точно заставил бы меня насторожиться.
– В храме, – сказал Ода.
Буддийских и синтоистских храмов тут было полно, гораздо больше, чем любых других. Место встречи, однако, могло навести на миролюбивый лад. Отвести наши подозрения, хотя мои подозрения, наоборот, усилились. Здешний храм – обычно достаточно уединённое место, утопающее в зелени и скрытое от посторонних глаз.
Назначенное место находилось не так уж далеко, между Касивой и Мацудой. Окраина Токио, не самое популярное для деловых переговоров.
К половине восьмого всё было готово. Пора было выезжать.
Мы присели напоследок, ещё раз проверили, всё ли взяли с собой из числа необходимого, переглянулись. Ода был настроен решительно, Такуя с каждой секундой становился всё мрачнее и мрачнее, Икеда, Кобаяши и Фукуока просто нервничали. Когда их принимали в организацию, никто и подумать не мог, что всё вот так вот обернётся.
– Всё, идём, – приказал Ода-сан.
Лучше не опаздывать. Даже если это просто ловушка. Особенно если это ловушка.
Поехали на двух машинах, в один «Мерседес» мы уже не вмещались. В «секаче» поехали Ода, Икеда и Кобаяши, ехать в «Короне» пришлось мне, Такуе и Фукуоке. Первым ехал «Мерседес», а мы ехали следом.
По радио играла какая-то попсовая дрянь, до омерзения приторная и фальшивая насквозь, сильно контрастируя с нашим общим настроением, мрачным и злым. Однако, дотянуться с заднего сиденья до магнитолы я не мог, а Фукуока почему-то и не думал переключать волну. Поездка, кажется, с самого начала не задалась.
И чем ближе мы подъезжали к назначенному месту, тем сильнее я чувствовал, что совершаю ошибку. Настолько, что чуть не приказал Фукуоке разворачиваться и ехать назад. Ощущение было такое, словно мы едем на собственную казнь, добровольно и с песней.
Возле буддийского храма с черепичной остроконечной крышей были припаркованы три одинаковых чёрных «Крауна». У ворот на храмовую территорию ошивался смутно знакомый тип, очевидно, из Ямада-гуми.
Ладно, три машины это ещё не так страшно. Где наша не пропадала.
Мы припарковались на свободные места, рядом, но словно бы чуть в стороне, отдельно. Место здесь было такое, что быстро выехать не получится, нужно сдавать задом на проезжую часть. Даже такие мелочи раздражали и подкидывали всё новых и новых подозрений.
Время как раз подходило к восьми, подступали густые сумерки. В свете заходящего солнца буддийский храм казался каким-то неземным и безумно древним, каменные ступени уходили наверх, к самому храму и хозяйственным постройкам. Красно-жёлтые листья клёнов обрамляли это место, словно последние штрихи неизвестного художника.
Мы выбрались из машин, и я невольно повёл плечами, мне становилось не по себе от этого места.
Мужчина у подножия лестницы пристально уставился на нас, и мы подошли к нему поближе.
– Вас ждут наверху, – исполнив лёгкий поклон, сообщил он.
Сам он остался сторожить парковку.
Путь наверх оказался длиннее, чем я думал изначально, но мы и поднимались без спешки, преисполненные собственного достоинства. Медленно и величаво. Первым шёл Ода-сан, мы – следом за ним. Я разглядывал кусты и деревья по обе стороны от лестницы, выискивая если не затаившихся ниндзя, то хотя бы боевиков Ямада-гуми, но никого заметить в полумраке так и не сумел, только каменные статуи.
У входа в храм переминались с ноги на ногу ещё пара человек, мы прошли мимо них, словно и не замечая, остановились у фонтанчика с водой. Точно, здесь принято мыть руки перед посещением храма. Ледяная вода журчала по камням, нестройным рядком на специальной полочке лежали ковшики с длинной ручкой. Ода-сан первым взял ковшик и зачерпнул воды, чтобы совершить ритуальное омовение. Пусть мы тут не для молитвы, а для того, чтобы встретиться с Такахаси-саном, храм всё равно остаётся храмом.
Я подсмотрел, как это делают другие, повторил всё то же самое, сполоснув обе руки и рот.
Чуть дальше стоял ящик для пожертвований, и наш босс, порывшись по карманам, опустил монетку в прорезь и тихо помолился, сложив руки перед собой. Даже немного удивительно было видеть Оду-сана с таким выражением лица. Больше никто жертвовать не стал, мы поспешили войти в сам храм.
Очень знакомо пахло ладаном и свечами, словно я вошёл не в буддийский храм с каменной статуей Будды на алтаре, а в самую обычную православную церковь.
– Купишь предсказание, Кентаро-кун? – прозвучал тихий голос вакагасира.
– Как-нибудь обойдусь, Такахаси-сан, – так же тихо ответил наш босс.
– Как хочешь. Мне вот выпала «большая удача», – сказал Такахаси.
Он стоял спиной к нам, глядел на алтарь. Несколько его подчинённых рассредоточились по храму, контролируя и главный вход, и все другие пути к отступлению. Добром это явно не кончится, но мы можем хотя бы выслушать нашего вакагасира. Как ни крути, всё равно человек уважаемый.
– Кузе… Ваших рук дело? – спросил Такахаси.
Да, не стоило даже надеяться, что убийство сятэйгасира останется незамеченным к этому времени.
– У него было много врагов, – расплывчато ответил Ода.
– Однако умер он, когда на одного врага стало больше, – хмыкнул Такахаси.
– Жизнь непредсказуема, – пожал плечами Ода.
– Да… И я вот тоже не ожидал, что вы выберете неправильную сторону, Кентаро-кун, – сказал вакагасира.
– Кузе-сану стоило выражаться яснее, – сказал Ода.
– Если ты не чуешь, куда дует ветер, не стоит винить в этом кого-то ещё, – сказал Такахаси.
Я быстро огляделся по сторонам, делая вид, что разглядываю внутреннее убранство храма. Вакагасира у алтаря, рядом с ним телохранитель, ещё двое у главного входа, один торчит у двери сбоку, ещё один у противоположной стены. Или это статуя? В полумраке я не мог различить. В любом случае, их всё равно больше, чем нас. Ещё как минимум трое остались снаружи.
– Вы работаете с Кодзимой. Из-за него наш оябун отправился за решётку, – произнёс Ода. – Ссоры мы не ищем, но и было бы странно, если бы мы искали вашего расположения.
– Я лишился пальца, Кентаро-кун, – подал голос Кодзима Сатору-сан откуда-то из глубины храма. – Миллионные убытки даже в счёт не берём.
И эта мразь тоже тут. Хотя было бы странно, если бы он пропустил такое шоу. Он затаил обиду на Одзава-кай, и наверняка хотел присутствовать при уничтожении врагов. Убедиться лично, что никого не осталось.
– Кодзима-икка сильнее. И гораздо богаче, – хмыкнул вакагасира.
Мне чертовски хотелось вмешаться в разговор, высказать всё, что я думаю о них, но я держался. Хуже, конечно, уже не будет, но это неуважение к Оде, ведущему переговоры, а я не хотел проявлять к нему неуважение. Нам ещё работать вместе.
Нас не обыскивали, настолько Такахаси и Кодзима были уверены в своём превосходстве. Я более чем уверен, у каждого из охранников есть пушка, так что в вооружении они тоже имели преимущество. Но никакое преимущество не имеет смысла, если его нельзя реализовать.
– Кончайте с этим, – проворчал Кодзима-сан.
Я услышал, как лязгнул в темноте пистолетный затвор.
– Не так быстро, – процедил я, распахивая куртку.
А вот и моя страховка, моя подушка безопасности. Мой пояс шахида из остатков тротила, последнего электродетонатора и мелкого металлолома, опутанный проводами и срабатывающий точно так же по нажатию тангенты на сопряжённой рации, которая лежала у меня в кармане.
– Иначе всё тут взлетит на воздух раньше, чем вы успеете сказать «камикадзе», – добавил я.
Кодзима, Такахаси, да и все остальные тоже, замерли на месте, неотрывно глядя на меня.
– Сумасшедший… – прошипел Кодзима-сан.
Пожалуй, можно и так сказать. Иначе я бы не попёрся на эту встречу в безлюдном храме.
Направленную на меня пушку одного из охранников я скорее почувствовал, нежели увидел.
– И не думайте стрелять, у меня может дрогнуть палец, – сказал я. – Даже если попадёте в башку.
– Остынь, парень, – сказал вакагасира. – Ты, кажется, всё не так понял.
Повисла гнетущая тишина, слышно было только завывания ветра снаружи. Я облизнул вмиг пересохшие губы и сделал шаг вперёд, поближе к Такахаси-сану. Тот чуть отпрянул назад, но тут же принял горделивую расслабленную позу, словно бомба у меня на поясе нисколько его не смущала. Бомба определённо переворачивала игру в нашу пользу, и вакагасира пока не знал, как на это реагировать.
– Такахаси-сан… – произнёс Ода. – Я буду очень признателен, если вы просто оставите нас в покое.
Да он скорее удавится собственными подтяжками.
– После такого? – хмыкнул вакагасира. – Не думаю, что это возможно.
– Вот как? – тем же тоном ответил Ода.
– Живыми вам отсюда всё равно не уйти, – равнодушно бросил Такахаси.
На меня словно дохнуло стариной и древностью, будто передо мной стоял сейчас не заместитель босса якудза, а самурай в пластинчатых доспехах и рогатом шлеме. Презирающий смерть.
– Кузе тоже думал, что я всего лишь блефую, – сказал я. – Однако он выложил всё перед смертью.
По лицу вакагасира пробежала тень.
– Тогда вы точно покойники, – сказал он.
– Мы заберём вас с собой, – возразил я.
Никто даже не пошевелился, все замерли, переглядываясь, словно во время мексиканской дуэли. Никому не хотелось стать причиной взрыва, и моим соратникам тоже. Они даже понятия не имели о том, что я принёс под мешковатой курткой. Всё ради конспирации, чтобы никто не догадался о возможном подрыве, не выдал меня ни словом, ни жестом. Сюрприз-сюрприз.
Впрочем, если я начну шипеть Оде или Такуе, чтобы они наконец опомнились и открыли огонь, это сработает с точностью до наоборот, огонь откроют по нам. Пауза затянулась.
Я почувствовал, как начинает потеть рука, сжимающая рацию. Держал я её поближе к телу, на случай, если какой-нибудь особо меткий стрелок попытался бы мне её отстрелить. Пальцы чуть ли не сводило судорогой, но я понимал, что это только нервы. Не более.
По-хорошему, нужно замочить здесь обоих. И Такахаси, и Кодзиму, и не просто замочить, а ещё и уйти после этого живыми.
– Интересно, кумитё знает о вашем предательстве? – спросил я, чтобы потянуть время ещё немного. – Его, наверное, хватит удар, если он об этом узнает.
– Ты не понимаешь, о чём говоришь, – прошипел вакагасира.
Не знает, конечно. Иначе разговор шёл бы совсем в другой обстановке. Несмотря на высокое положение этих двоих, верных людей у Ямады-сана всё равно хватало.
– Ладно, давайте так… Ты, как тебя там… Снимешь эту свою сбрую и аккуратно положишь на пол. А мы отпустим вас живыми. Даю слово, – произнёс вакагасира.
Я чуть не расхохотался, заслышав столь наглую ложь. А потом понял, как это можно использовать.
– Хорошо. Уберите пушки, – сказал я.
– Кимура! – зашипел на меня Ода-сан.
– У мальчишки есть мозги, в отличие от тебя, Кентаро-кун, – криво усмехнулся Такахаси. – Да, мы убираем оружие.
Пистолеты, направленные на нас, начали опускаться один за другим. Пристальные враждебные взгляды никуда не делись.
Я передал рацию Оде, сбросил куртку, расстегнул пластиковые застёжки от старого рюкзака. Тяжёлый пояс чуть не полетел вниз, на пол, я удержал его за один край, и бомба опасно закачалась. Каждый из присутствующих напрягся, несколько человек даже отпрянули на полшага назад, будто это могло хоть как-то их уберечь от взрыва.
Если что-то здесь и могло защитить от осколков и взрывной волны, так это каменный алтарь или статуи.
Статуи далеко, в нишах вдоль стен, а вот алтарь совсем рядом. В теории можем успеть. Я незаметно толкнул Оду-сана под локоть и взглядом показал на укрытие, тот кивнул. Лишь бы все остальные не тормозили.
– Вот, хорошо, – сказал вакагасира. – Клади это на пол, и мы расходимся. Даю тебе слово.
Даже интересно, за кого он меня держит, за полного идиота? Он бы ещё на мизинчике поклялся, как в детском саду.
Я ещё раз огляделся по сторонам. Мы были окружены, прорываться придётся с боем. Вакагасира и его бодигард стояли совсем рядом, в паре шагов от нас, Кодзима-сан стоял ближе ко входу, тоже в компании охранника. Ещё пара человек стояли чуть поодаль, так что наибольшую угрозу представлял вакагасира, но…
– Эй, Кодзима, старый мудак! Лови! – прорычал я, швыряя бомбу ему под ноги. – Парни, в укрытие!
Мы вшестером сиганули через алтарь, сбивая на пол свечи и подношения, защёлкали пистолетные выстрелы.
Ода нажал на кнопку, и в храме прогремел взрыв чудовищной силы, я едва успел раскрыть рот и зажать уши, чтобы мне не выбило барабанные перепонки. Даже так нас, укрытых от осколков каменным алтарём, оглушило, как карасей динамитом. Заряд можно было сделать и поменьше.
Я осторожно выглянул из-за нашего укрытия, сбоку, а не сверху, оценил масштаб разрушений и изувеченные трупы на полу. Пулю, выбившую каменную крошку из алтаря, я увидел, но не услышал выстрела, после взрыва в ушах стоял только пронзительный писк. Вслед за этой пулей защёлкали и другие. Пусть бахнуло так, что весь храм в труху, нас всё равно обложили. И теперь будут убивать.
Глава 25
В ушах звенело, по телу разливалась дикая слабость, хотя я вроде как не был ранен, каменный алтарь с Буддой защитил нас от взрыва.
Икеда тронул меня за плечо и заорал что-то, но я ничего не слышал.
– Что⁈ – проорал я в ответ.
Он снова что-то проорал, показал на уши, а потом отдёрнул меня от края. По нам стреляли, но я пока не мог понять, откуда именно.
Такуя судорожно пытался выудить револьвер из-за пояса, рискуя прострелить себе ногу или ещё что-нибудь, Ода тяжело дышал с пистолетом в руке, прислонившись спиной к холодному камню алтаря. Фукуока и Кобаяши испуганно вжимались в камень. Ситуация хоть и стала чуточку лучше, мы всё равно в заднице.
Я глубоко вдохнул, чуть не закашлялся от едкого дыма, провёл рукой по лицу. Слух пока не вернулся, но я уже чувствовал себя более-менее в порядке. Обошлось без контузии вроде бы.
По храму теперь плясали оранжевые всполохи пламени, фигуры бандитов в полумраке казались чем-то потусторонним, тенями убитых. Накамура, Хонгиё, Тачибана, Сакакибара и другие. Вот только они не стенали и не тянули к нам костлявые руки, а перебегали из укрытия в укрытие, стреляя в нашу сторону из пистолетов и понемногу приближаясь.
– Сбоку, сбоку заходи! – донеслось до меня словно откуда-то издалека, сквозь толстый слой ваты.
– А ну, чики-брики и в дамки, – прошипел я себе под нос, ещё раз выглядывая из-за алтаря.
Ближе всего к нам лежал убитый осколками телохранитель вакагасира, крови из него натекло столько, что никаких сомнений быть не могло. Чуть дальше лежал ничком сам Такахаси-сан, этому, кажется, повезло больше. К нему уже пробирались бойцы, чтобы оказать первую помощь.
– Стреляйте же! – заорал я, даже не надеясь, что меня услышат.
Огнестрела нам сильно не хватало, а выбегать из укрытия с ножом или монтажкой в руке… Я хорошо помнил, чем кончилась дуэль Индианы Джонса и того парня с саблей.
Такуя неловко взвёл курок двумя большими пальцами, высунулся наверх. Взвизгнула пуля, чужая, я рванул его за пиджак, опрокидывая обратно за алтарь.
– Куда ты, идиот⁈ – заорал я.
– На, сам стреляй, раз такой умный! – заорал он в ответ.
Я забрал револьвер. Не лучшее оружие для такой ситуации, но всё-таки лучше, чем ничего. Пятизарядный, уродливый, короткий, японская копия тридцать шестой модели «смит-вессона». В руках он, впрочем, ощущался как настоящее оружие, так что я лёг на пол и высунулся сбоку от алтаря, пытаясь прицелиться в ближайшего из противников.
Если ты сидишь в укрытии, от тебя будут ждать, что ты высунешься сверху, а не на уровне пола. Так что пара секунд форы у меня имелись, и я направил пушку на серую тень, пытающуюся обойти нас сбоку, чтобы безнаказанно расстрелять. Бахнул револьвер, мне в лицо ударили едкие пороховые газы, тень пошатнулась и начала падать. Куда попал – не знаю, да и не особо интересовало, я поспешил вновь укрыться.
Храм горел, всполохи пламени поднимались теперь до самой крыши, начали заниматься огнём стропила. Лучше бы поспешить, пока мы тут не задохнулись дымом или не сгорели заживо. А снаружи нас наверняка ожидают, целая делегация, комиссия по встрече. И мстить за гибель Кодзимы и Такахаси они будут беспощадно, не из верности своим боссам, а для того, чтобы выглядеть верными своим боссам. Разница довольно большая.
– Надо уходить! – проорал Ода-сан.
Проще сказать, чем сделать. По нам, однако, стрелять перестали, видимо, решив подождать, пока мы попытаемся прорваться наружу. Да, я бы тоже так сделал. Попытаемся выскочить наружу – перестреляют, как в тире, не попытаемся – задохнёмся и сгорим. Уже становилось жарковато.
– Держитесь ниже! – приказал я.
Если хочешь выжить на пожаре, лучше передвигаться ползком. Дым поднимается наверх, и чтобы не наглотаться дыма и не потерять сознание, нужно держаться как можно ниже. Да и видимость там лучше. А в нашей ситуации – внизу ещё и безопаснее, стоящий человек будет автоматически целиться на уровень собственного роста, перед собой, а не под ноги.
Я пополз самым первым, быстро, по-пластунски, держа револьвер перед собой. Разумеется, не к главному входу, а к ближайшему мертвецу, затрофеить ещё что-нибудь из оружия.
У охранника Такахаси, убитого взрывом, обнаружился пистолет, японская копия какого-то швейцарского SIG, у самого Такахаси-сана – оригинальный 1911-й «Кольт». Забрал себе тяжёлый «кольт», японца и револьвер отдал парням, пистолет взял Икеда, револьвер снова достался Такуе-куну. Кобаяши и Фукуока пока оставались безоружными, искать оружие ещё и для них времени не было.
Поползли к стене, потом вдоль неё, стараясь не дышать и не кашлять. Во-первых, чтобы не задохнуться в дыму, которого становилось всё больше, а во-вторых, чтобы не выдать своё местоположение.
Да, совсем не этого я ожидал, когда пришёл в «Одзава Консалтинг», чтобы предложить свою помощь и влиться в ряды якудза. Погибать второй раз не хотелось, мне хватило и первого.
Кроме нас, внутри храма теперь никого не было, все выжившие во взрыве враги предпочли убраться наружу, на более выгодные позиции. И я более чем уверен, все они теперь караулят у выхода, держа на мушке дверной проём. Если бы перед ними стояла цель взять нас живьём, можно было бы попытаться их обмануть, перехитрить, но я почему-то был уверен, что они предпочтут нас просто убить. Трупом больше, трупом меньше, их здесь уже хватало с лихвой.
Пол после взрыва был завален мусором и щепками, больно впивающимися в колени и локти, огонь перекинулся уже на крышу. Горели стены, горели стропила, дым поднимался вверх густым столбом, и сюда уже наверняка мчатся пожарные. Храм было жаль, но пусть лучше он сгорит дотла вместе со всеми статуями, чем погибнем мы.
Я наконец добрался до массивных дверей. Две створки открывались наружу, и я толкнул обе. Безрезультатно, нас, похоже, решили здесь закрыть, посчитав, что так будет проще с нами расправиться. А то, что тела Кодзимы и Такахаси остались внутри – им уже не помочь. Лучше бы Такахаси просто ранило, тогда у нас было бы больше шансов.
– Твою же мать… – выругался я.
– Что? – закашлявшись, спросил Ода.
– Заперли! – ответил я.
Я почувствовал прилив отчаяния, но быстро взял себя в руки. Нельзя паниковать, нельзя терять самообладание, иначе мы все тут погибнем. А я так и не подарил сестрёнке обещанные духи.
– Выбьем? – предложил Кобаяши.
Сомневаюсь, что у нас получится, двери тут достаточно толстые, чтобы сдержать наш напор. А несущие стены, вернее, каркас, тут, увы, не из рисовой бумаги, а из деревянных лакированных панелей. И они как раз полыхали вовсю.
Дыма становилось всё больше, голова кружилась, мы изрядно надышались, нужно было срочно выходить на воздух, иначе мы просто задохнёмся.
Ладно, была не была. Я задержал дыхание и поднялся на ноги, чтобы попытаться выбить дверь с ноги. Ощущение после удара было такое, словно я ударил в бетонную стену, дверь даже не шелохнулась. А вот горящая панель рядом с дверью оказалась не в пример более хрупкой, я пробил её насквозь одним ударом.
Внутрь хлынул свежий воздух, пламя взметнулось вверх, я перехватил «кольт» поудобнее и рванул наружу, чувствуя, как от жара скручиваются волосы. Как только я хапнул кислорода, сразу же стало чуть легче, вот только резкий переход в темноту оставил меня практически слепым и беззащитным. Я торопливо укрылся за ближайшей деревянной колонной, по стене тотчас же начали стрелять. Мы, в отличие от тех, кто находился снаружи, были сейчас, как на ладони.
Кто-то сунулся за мной, глухо вскрикнул, рухнул наземь, мне некогда было оборачиваться и смотреть, я пытался рассмотреть хоть что-нибудь в темноте, подсвеченной всполохами пламени. Патронов у меня в «кольте» всего семь, так что каждый выстрел должен быть результативным.
Но парней стоило прикрыть, так что я высунулся из укрытия, дождался новой вспышки чужого выстрела и пальнул сам на вспышку. «Кольт» ударил отдачей в ладонь, я снова прижался к горячей колонне. Храм продолжал гореть, дыша жаром в спину, парни один за другим вываливались в пролом и занимали укрытия, низко пригибаясь.
Кто-то громко кричал, трещало дерево, лопалась черепица, хлопали пистолетные выстрелы. Суматоху мы подняли знатную.
Я ещё пару раз пальнул на вспышки, не особо надеясь на результат. Стрелять в темноте по почти невидимым целям это испытание не для всех, а я никогда не считал себя хорошим стрелком. Особенно когда мишени активно отстреливаются, после взрыва и дыма кружится голова, в глотке – пустыня Калахари, а руки ходят ходуном, как у запойного алкаша, от конской дозы адреналина в крови.
К счастью, я был не один, а большую часть наших противников посекло или убило взрывом. Мои братья по Одзава-кай тоже начали стрелять, и я перебежал из своего укрытия в другое, за каменную статую смеющегося Будды, поближе к противнику. Такого у меня даже в лихие девяностые не было, там чаще ограничивалось демонстрацией силы, до подобных перестрелок не доходило, или же они случались в одностороннем порядке. Обстрелять машину конкурента и тому подобное.
Чуть отдышался, перебежал к следующей статуе, низко пригибаясь. В мою сторону кто-то выстрелил и тут же упал, сражённый пулей кого-то из наших, я тоже пальнул не глядя. Авось рикошетом кого зацепит.
Договориться тут уже точно не выйдет, несмотря даже на то, что Кодзима и Такахаси мертвы. Для нас главное – прорваться вниз, к машинам. Желательно, до приезда полиции и пожарных.
– Вниз, скорее! – крикнул я.
– Такуя ранен! – послышалось от храма.
Я тихо выругался сквозь зубы. Только этого ещё не хватало. Я оглянулся назад, прикрыв глаза рукой от яркого пламени. На фоне горящего храма можно было различить только тёмные силуэты. Пришлось взять себя в руки и бежать обратно, выручать братана. Кто, если не я?
Ладно хоть выстрелы звучали всё реже и реже, то ли у наших визави кончались патроны, то ли они приняли мудрое решение отступить, но пули над головой больше не свистели.
Я всё равно бежал от укрытия к укрытию, на всякий случай пригибая голову. Даже если сейчас никто не стреляет, это не значит, что бой уже закончился.
Накано Такуя оказался ранен в грудь и теперь тяжело дышал сквозь зубы, на губах пузырилась тёмная кровь. Он судорожно сжимал рукоятку разряженного револьвера, Фукуока суетился рядом, пытаясь сделать хоть что-нибудь.
Вид старшего товарища привёл меня в ужас. Если пробито лёгкое… С такими ранами долго не живут, если только не доставить его в больницу прямо сейчас.
