Текст книги "Якудза из клана Кимура-кай 3 (СИ)"
Автор книги: Геннадий Борчанинов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)
Я сыпал комплиментами, картинно восхищался, короче говоря, приседал на уши изо всех сил, заставляя Рену краснеть. Готов поспорить, ничего подобного она не слышала ни от нагойских школьников, ни от токийских студентов, ни, тем более, от местных спортсменов. И это, очевидно, работало, потому что общение становилось всё более близким. До поцелуев пока не дошло, но я не сомневался, что они будут, и дело этим не ограничится.
Она как раз взяла меня под руку, прижимаясь поближе, так, что я чувствовал локтем её упругую грудь в спортивном бюстгальтере, закуталась в мой пиджак и не отводила от меня заинтересованного взгляда, как навстречу нам попались Нанако-тян и несколько её подружек. Кита-Сэндзю – маленький район. Гулять по вечерам тут особо негде. Мы фактически столкнулись лицом к лицу.
– Кадзуки-кун⁈ – воскликнула Нанако.
Её подружки засмеялись, прикрывая рты ладошками, Рена-тян нахмурилась, глядя то на меня, то на неё. Кажется, вечер безнадёжно испорчен. А ведь всё так хорошо начиналось.
Глава 5
К счастью, всё обошлось. Японцы не устраивают сцен на глазах у всех, так не принято. Нанако-тян обожгла нас обоих злым взглядом и удалилась вместе с подружками, гордо вскинув голову, Рена-тян деликатно поинтересовалась, кто это. В этот раз обошлось без выдранных волос и расцарапанных лиц.
Рене хватило простого объяснения, что это старая школьная подруга, хотя я заметил пламя ревности, полыхнувшее в её глазах. Ну, ничего, яркие эмоции это хорошо, женщины жить не могут без ярких эмоций. Возможно, благодаря именно этим эмоциям вечер прошёл хорошо, мы нашли с Реной общий язык и шатались по району до поздней ночи, просто болтая о всякой всячине. Уже под утро я проводил её домой, прощупал почву насчёт того, чтобы зайти на кофе, но Рена ограничилась только робким поцелуем. Не из тех, кто на всё согласны после первого свидания, и это прибавило ей очков уважения в моих глазах.
А потом я, невыспавшийся, но довольный, добрался до станции метро и поехал в офис «Одзава Консалтинг». Сегодня меня там ждут. Вряд ли для того, чтобы выдать премию, но и не для того, чтобы устроить разнос. Нагрузить работой, вот для чего.
Добрался быстро, влившись в толпу катаги и несколько минут постояв в вагоне среди сонных саларименов и прочих пассажиров. Вдыхать ароматы чужого пота и парфюма было не слишком приятно, и я вновь подумал о том, что мне стоит обзавестись правами и легальной тачкой. Вытащить «хачироку» со штрафстоянки мне не представлялось возможным.
Ладно хоть ехать не так далеко. Не через половину города, хотя многим приходится. Очень немногие могут позволить себе жить рядом с работой. Или, наоборот, работать рядом с домом. Либо самые богатые, кто может позволить себе любое жильё, либо самые бедные, кто цепляется за любую работу.
Внизу возле офисного здания я заметил припаркованный «Мерседес», значит, босс на месте. Кивнул консьержу, поднялся на этаж, ввалился в офис. Ода-сан говорил по телефону и просто кивнул мне в знак приветствия, в ответ на мой поклон. Такуя-кун сидел на диванчике, и с ним мы тоже поздоровались.
Я уселся на чёрный кожаный диван и пододвинул к себе пепельницу поближе.
– Что-то серьёзное? – спросил я у Такуи-куна.
Тот молча покачал головой. Ода положил трубку и внимательно посмотрел на меня.
– Тебя кто так отделал? Нам есть, о чём беспокоиться? – спросил он.
– На тренировке, – отмахнулся я. – Ничего такого.
– Больше так не тренируйся, – на полном серьёзе заявил Ода. – Портишь нам имидж. Все будут думать, что членов Одзава-кай можно вот так взять и отмудохать.
– Кимура-кай, – поправил я его.
– Тем более! – рыкнул Ода.
Я просто развёл руками в ответ, спорить тут было не о чем. Имидж в нашем деле и впрямь очень важен. Тебя не будут воспринимать всерьёз, если твоя морда напоминает опухший красно-синий блинчик. Тебя скорее примут за обыкновенного бычару, который слишком много о себе возомнил, потому что серьёзные люди мордобоем не занимаются. Там, на высших ступеньках иерархии, в ход идут не кулаки и кастеты, а калаши и взрывчатка. Во всяком случае, у нас так было.
– Ладно, сзади постоишь… – проворчал Ода. – Вечером нас ждут. Ямада-сан.
Кумитё? Нас? Что-то новенькое.
– Что-то стряслось? – нахмурился я.
По пустякам к главе целого клана якудза не вызывают. Каждая минута его времени стоит дороже, чем всё это здание. Значит, и причина должна быть весомая.
– Насколько я знаю, нет, – сказал Ода. – По-хорошему, стоило бы представить тебя ему, но с такой рожей… Нет, не сегодня.
– Стоило предупредить, – буркнул я.
– И тогда что, ты не стал бы пропускать в голову? – фыркнул босс. – Всё уже, поздно.
Я поднял руки в шутливом жесте примирения, откинулся на спинку дивана, закурил. Вечером, значит, к главе Ямада-гуми. Надо бы привести себя в порядок, почти как перед свиданием. Хотя нет, сейчас нужно постараться ещё лучше. Даже хорошо, что босс вызвал меня с утра, на подготовку уйдёт целый день, не иначе.
– Моих людей брать? – спросил я.
– Не доросли ещё, – проворчал Ода. – Ты и сам-то…
Он всякий раз напоминал мне, что я – выскочка, хотя самолично разрешил мне основать собственную организацию. Не препятствовал и не пытался поставить на место, только напоминал словесно. Всё равно приятного мало.
– Понял, а до вечера что делаем? Готовимся? – решил уточнить я.
– Конечно! – воскликнул Ода. – Всё, в пять часов чтобы оба были здесь. Опоздание будет приравнено к попытке суицида. Я понятно объяснил?
– Да, дайко, – синхронно проговорили мы.
– Всё, идите, – распорядился он.
Мы встали, поклонились и вышли.
– Что будем делать? – спросил я, когда мы с Такуей спустились к парковке.
– Я домой, – пожал он плечами. – Может, посплю немного, телик посмотрю.
Ну да, у этого модника никаких проблем в этом плане нет и быть не может. А вот мне стоит заняться и обновлением гардероба, и новой стрижкой, и всем остальным. Хороший костюм – это своего рода маркер, знак принадлежности к определённой касте. Недаром говорят, что встречают по одёжке. А мой костюм испытал уже слишком многое, чтобы можно было без задней мысли прийти в нём на встречу с кумитё.
Так что с Такуей мы тоже попрощались до вечера, и я отправился дальше один. Да, придётся вновь раскошелиться на приличные шмотки, которые и стоят, к тому же, прилично, но это рано или поздно всё равно пришлось бы сделать. Имидж нужно поддерживать, так что придётся соответствовать образу крутого якудза. Татуировками тоже пора бы заняться, хотя бы выбрать эскиз и нанести контур, как у Такуи-куна. Да, на всю жизнь, да, будут определённые проблемы, потому что татуировки в японском обществе имеют совершенно чёткое значение, но положение обязывает.
Это, конечно, будут не купола с крестами, и не лагерные аббревиатуры, и даже не иконостас из Ленина, Сталина, Маркса и Энгельса. Но значения примерно похожи.
В той жизни я обошёлся без татуировок. В нашей среде не принято было расписывать тело, это оставалось уделом тех, кто выбрал для себя воровской ход, а мы действовали по-новому. Здесь, кажется, придётся всё-таки сделать. Иначе просто не поймут.
Я отправился в тот же магазин, в котором покупал свой первый костюм. Не тот, школьный, а первый более-менее приличный, благо, находился он здесь же, в Адати. В этот раз деньги имелись и на костюм получше, да и к наступающей осени можно было бы подобрать что-то потеплее.
На примерку и выбор я потратил несколько часов, спешить было некуда. Остановился на строгом чёрном, чуть приталенном, купил к нему же несколько новых рубашек, пару галстуков, чёрный и красный, полный комплект аксессуаров. В другом магазине приобрёл пару новых туфель, но их решил пока не надевать. Не хватало ещё разбить себе ноги в кровь перед встречей с кумитё, чтобы во время беседы с боссом якудза думать только о том, как горят свежие мозоли. Туфли я разношу потом.
Все обновки унёс домой. Там взял всё необходимое, сходил в общественную баню моего квартала, помылся-побрился, короче говоря, основательно занялся собой. Из бани вышел посвежевшим и отдохнувшим. Здесь вообще было принято мыться в общественной бане, домашний душ не был приспособлен для продолжительных купаний. Ополоснуться и смыть дневной пот, не более, а для того, чтобы помыться полноценно, все ходят в бани.
На все эти процедуры и шопинг как раз ушёл целый день. Из дома я вышел аккурат за полчаса до назначенного времени, чтобы подойти к офису чуть-чуть пораньше, с небольшим запасом. Намёк Ода-сан дал достаточно понятный, чтобы и мысли не возникло им пренебрегать.
Выглядел я теперь как матёрый якудза.
Разве что ювелиркой я по старой привычке пренебрегал и не обвешивался золотом, как цыганский барон. Просто не нравилось. Хотя я знал многих, кто скупал всё рыжьё, до которого мог дотянуться, точно сорока, да так, что при будущем обыске следак принял всё это за бижутерию. Не поверил, что у человека может быть дома столько золота.
К офису я подошёл как раз вовремя, Ода ждал нас внутри.
– Один пришёл, что ли? – хмыкнул он.
– Разве я сторож брату своему? – цитатой ответил я.
Вышло немного нахально и дерзко, но тут следом за мной в офис вошёл Такуя-кун, точно в том же виде, в каком был с утра.
– Я готов! – произнёс он с нарочитой бодростью.
Ода-сан посмотрел на часы, удовлетворённо хмыкнул. В заданное время мы уложились.
– Поехали, – распорядился он, извлекая из кармана ключи от «секача».
За руль «Мерседеса» он сел самолично, я занял место слева от него, Такуя расположился сзади. Словно это он был боссом, а мы были его охранником и водителем соответственно.
И мы неспешно поехали через весь Токио в загородную усадьбу Ямады.
– Две новости, – повернулся ко мне Ода, пока мы стояли на светофоре.
– Хорошая и плохая? – предположил я.
– Именно так. Начну с хорошей, – сказал он. – Полиция от тебя отстанет. Во всяком случае, по делам Накамуры и Тачибаны.
– А плохая? – приготовился слушать я.
– Это потребовало чуть больше усилий, чем я ожидал. Тачибану сработал более-менее чисто, это списали на внутренние разборки в его группировке. А вот с его замом… Наследили вы изрядно, – проворчал Ода.
– У нас выбора не было, он первый начал шмалять, – подал голос Такуя-кун.
– Вот это и плохо, – сказал Ода. – Ещё и Дзюн-кун в больнице… Кишки ему почикали так, что чуть ли не половину кишков отрезали.
– Зато живой… – пробормотал я.
– Это да, – согласился Ода. – И тут даже самый тупой коп дважды два сложит.
– И что делать? – спросил я.
– Придётся платить ещё, – пожал плечами Ода. – Подключать связи.
Ожидаемо. И платить, очевидно, придётся мне. С одной стороны, конечно, сам виноват, с другой… Тратить ещё несколько миллионов иен на взятки и ценные подарки мне не очень-то хотелось. Даже как-то смешно, чем выше я поднимаюсь, чем больше зарабатываю, тем выше становятся мои расходы, и баланс по-прежнему болтается где-то около ноля. Ценных активов у меня по-прежнему как у латыша.
– Понятно, – буркнул я. – И сколько?
– Пока неясно, – ответил Ода. – Всё зависит… От всего. Ты не переживай, в тюрьму не отправишься, хватит с нас того, что там оябун сидит.
Ехали тем же маршрутом, что и в прошлый раз, когда мирились с Кодзимой, вдоль высоких заборов и ухоженных садов. Встреча с кумитё меня всё-таки немного тревожила, волновала. Неизвестность всегда пугает, а я совершенно не знал, чего можно ожидать от Ямада-сана. Даже и не догадывался.
Хотя мои братья по Одзава-кай выглядели спокойными и собранными, не выказывая никаких признаков страха или тревоги. Значит, и мне беспокоиться не о чем. С другой стороны, я всё ещё слабо разбираюсь в традиционном японском этикете, и даже воспоминания Кадзуки мне тут не помогут. Он в нём тоже не разбирался.
А если вспомнить, как проходила встреча Одзава-кай и Кодзима-икка в присутствии старшего, то и сейчас не обойдётся без церемоний. Ладно, дайко сказал мне постоять сзади, так и сделаю.
«Мерседес» подъехал к запертым воротам, остановился на парковке.
– Главное, без фокусов, – предупредил Ода. – Если не спрашивают – молчите. Оба.
– Да, дайко, – ответили мы.
Вышли из машины, нас снова встретил охранник. Раскланялись с ним, поздоровались, отправились следом. На этот раз охраны я заметил чуть меньше. Пара садовников работали, приводя и без того ровные кроны деревьев в идеальный порядок, несколько крепких парней в чёрных костюмах маячили у ворот и входа в саму усадьбу.
Вместо чайной комнаты охранник повёл нас в кабинет, куда-то на второй этаж. Я запоминал дорогу, глазея по сторонам, словно в музее. Не слишком активно, чтобы никто не подумал, что я планирую ограбление, но всё-таки с нескрываемым интересом. Ямада-сан, кажется, был большим любителем старины и антиквариата.
Кабинет его, отделанный красным деревом и обставленный антикварной мебелью, производил впечатление. Сразу было понятно, что хозяин этого места – человек солидный, старой закалки. Сам кумитё сидел за столом, на этот раз не в кимоно, а в пиджаке. На кончике носа у него держались тонкие узкие очки в металлической оправе.
– Входите, – разрешил он после того, как охранник доложил о нашем прибытии.
Мы вошли и поклонились, чуть ли не в пояс. Ямада-сан смерил нас внимательным цепким взглядом поверх очков.
– Одзава-кай… Или то, что от неё осталось, – хмыкнул он. – Сильно вас потрепали.
Несмотря на то, что Ямада-сан выглядел древним стариком, заставшим если не реставрацию Мэйдзи, то как минимум Пёрл-Харбор и атомные бомбы, в нём чувствовался несгибаемый стержень.
– Нашим врагам пришлось ещё хуже, кумитё, – прорычал Ода.
– Да. Вы живы, а они – нет, – сказал Ямада.
По его глазам я понял, у самого Ямады руки в крови не то что по локоть. По самые плечи. Хотя другие так высоко и не забираются.
– Кто из вас исполнил Тачибану Горо? – спросил он.
– Я, кумитё, – пришлось сделать шаг вперёд, из-за спины босса.
Ямада-сан внимательно посмотрел на меня, помолчал.
– Неплохо, неплохо… Полицию сбили со следа, – сказал он. – Но больше не рекомендую вам так шуметь. Понятно излагаю?
– Да, кумитё, – поклонились мы.
– Это хорошо, что понятно, – сказал кумитё. – Для вас есть работа.
Мы молча ждали, пока он озвучит, какого рода работа. Он вообще говорил медленно и неторопливо, тщательно обдумывая слова. Ямада-сан знал цену словам. Даже несмотря на кажущуюся медлительность и дряхлость, что-то мне подсказывало, что ум его так же остёр, как и в былые годы.
– Убрать одного человека. Или не одного, зависит, как вы себя покажете, – сказал он.
Такое задание лично от главы клана можно смело считать пропуском в высшую лигу. И я не удивлюсь, что не последнюю роль в его выборе сыграло то, как я убрал Тачибану. Кому попало такие задания не поручают.
Но есть и кое-какая опасность. Киллеров, которые слишком много знают, могут в итоге тоже убрать.
– Мы сделаем всё необходимое, кумитё, – без лишних раздумий согласился Ода.
Варианта отказать у нас в принципе не было. Даже несмотря на то, что Ямада пока так и не назвал имя, отказа он бы не принял, и нас бы прикопали в саду, а садовник бы потом флегматично подстригал кустики, выросшие на наших могилках.
Меня немного настораживало то, что Ямада решил поручить такое дело нам, а не своим ближайшим подчинённым. Мы, хоть и входим в Ямада-гуми, всё равно считаемся слабым кланом, одним из многих, и такое предложение работы логичнее было бы сделать кому-то другому. Но, возможно, тут кроется что-то личное.
– Сакакибара Дзюмпей, – медленно произнёс кумитё.
Лично мне это имя ни о чём не говорило, но реакция Оды-сана ясно дала понять, что с этим именем что-то не так. Ода часто-часто заморгал, не веря своим ушам.
– И это нужно сделать громко. Как предупреждение, – добавил Ямада. – Справитесь?
– Да, кумитё, – твёрдо заявил Ода, хотя я видел, как он сомневается в собственных словах.
– Если вам что-то нужно для выполнения этого дела, вам обеспечат всё необходимое. В пределах разумного, конечно, – сказал Ямада-сан. – Номер ты знаешь, Кентаро-кун. В этой папке всё, что вам нужно знать.
– Какие сроки, кумитё? – спросил Ода, осторожно забирая тонкую кожаную папку.
– Неделя. Максимум, две, – сказал босс. – Пока он не улетел в Сан-Франциско. Там его будет уже не достать.
– Будет сделано, кумитё, – ещё раз поклонился Ода.
– Ступайте, – Ямада-сан властным жестом отправил нас прочь из кабинета.
Мы снова глубоко поклонились, задержав поклон на несколько секунд, а затем вышли в коридор, и даже воздух в коридоре мне показался свежее и слаще. Как будто даже находиться в присутствии Ямады-сана, в фокусе его внимания, требовало значительных усилий.
– Идём, – рыкнул Ода.
В сопровождении местного охранника мы отправились к нашей машине, и ни я, ни Такуя не раскрывали рты, пока шли. Но когда мы вышли за ворота и сели в «Мерседес», я счёл уместным задать вопрос.
– Кто такой этот Сакакибара? – спросил я.
Ода усмехнулся и нервно дёрнул щекой.
– Глава Санакагава-гуми. Из Осаки. Полторы тысячи бойцов, – хрипло произнёс он.
Глава 6
Покой нам только снится. И этой ночью вместо сна мы торчали в офисе, выясняя всю имеющуюся информацию по этому Сакакибаре из Осаки. Заказали пиццу, заехали в комбини за пивом и устроили мозговой штурм.
Такие люди, как Сакакибара-сан, без охраны дальше уборной не передвигаются, и это здорово осложняло дело. Мы поднимали всю информацию, какая у нас имелась по делам с Санакагава-гуми и Осакой вообще, но непосредственно у Одзава-кай контактов с ними было немного, а заниматься расспросами – значит привлечь к себе внимание.
Но из того, что нам удалось раскопать, Санакагава-гуми занимались игорным бизнесом. Примерно тем же, чем занимались мы, но в гораздо больших масштабах, и только поэтому у нас имелись контакты с ними. Точки пересечения интересов, если можно так выразиться.
– Неохота в Осаку ехать… – произнёс Такуя, хватая из коробки кусок пиццы.
Ода-сан, послюнявив пальцы, быстро листал документы в картотеке.
– Ну а чего, город посмотришь… – пробормотал босс. – Красивый город, между прочим.
– Ага, нас там просто замочат как чужаков, – проворчал Такуя-кун. – Как только рот откроем.
– А я бы съездил, интересно же, – сказал я, открывая новую банку светлого пива. – Рабочая командировка, ха-ха.
– Может, и не придётся, – сказал Ода. – Он часто бывает в Токио, если верить написанному.
– Почему вообще мы? – спросил Такуя. – У Ямады-сана что, своих исполнителей нет?
– Есть, как не быть, – сказал Ода. – Может, опасается утечки среди своих, а может, разглядел среди нас новый талант…
Такуя фыркнул и набил рот пиццей.
– Или поручил тем, кого не жалко, – мрачно усмехнулся я.
– Или так… – кивнул дайко. – Но если сделаем дело, кумитё в долгу не останется.
Наивным Оду Кентаро было сложно назвать, так что я склонен был поверить, что так оно и будет. Всё-таки слово «честь» для них не пустой звук. И раз уж он поручил нам столь ответственное задание, награда за его выполнение будет соразмерной, в этом и сомневаться нечего. Как минимум, можно будет рассчитывать на его помощь в проблемах с законом.
– А что он имел в виду… Про предупреждение? – спросил Такуя-кун.
– Чтобы враги сделали нужные выводы, – вместо босса ответил я. – Взорвать можно в тачке, такое громче некуда.
– Ты и во взрывчатке разбираешься? – хмыкнул Ода. – Боевики смотрел?
– Ну, типа…
– Кто ты, нахрен, такой? Агент ЦРУ? КГБ? Моссада? – рыкнул он, и я увидел, что он спрашивает на полном серьёзе.
И если ответ ему не понравится, я рискую из этого офиса не выйти.
– Никакой я не агент, – ответил я. – Пока все мальчишки бейсболом и мангой увлекались, я увлекался оружием, вот и всё.
Ложь, но правдоподобная. Ода недоверчиво на меня зыркнул, но развивать тему не стал. Я, конечно, показал множество талантов, совсем не свойственных вчерашнему школьнику, но не настолько, чтобы принять меня за разведчика-профессионала. Профи не попался бы в бане с голым задом и не допустил бы такого провала с Хонгиё-саном.
– Взрывчаткой красиво было бы, но где ж её достанешь, – фыркнул Такуя. – Мы в Токио, а не в Багдаде.
– Ямада-сан сказал же, что предоставит всё необходимое, – пожал я плечами.
– В пределах разумного, – осадил меня босс.
Мне оставалось только развести руками. Лично я не видел ничего сверхъестественного в организации взрыва. Сколько их гремело в Москве и Питере – и не сосчитать. Сам я ничем подобным не занимался, не довелось как-то, но кое-какое представление о минно-взрывном деле имел ещё со времён службы в армии.
– Способы определим потом, когда выясним, как до этого ублюдка вообще можно добраться, – сказал Ода.
Я выпил ещё пива и широко зевнул. Не спать уже вторую ночь подряд для меня хоть и не в новинку, но всё равно тяжеловато.
В папке, которую предоставил нам Ямада, никакой конкретики не было. Краткая справка по цели и его организации, дочерним организациям Санакагава-гуми, адреса штаб-квартир и офисов, находящиеся в открытом доступе. Как по мне, слишком мало для того, чтобы рассчитывать на успех. Либо он сильно переоценивает наши способности.
Либо кумитё, наоборот, рассчитывает на то, что мы не справимся.
Такие люди, как он, умеют из любого исхода извлекать выгоду, и я не сомневался, что Ямада-сан имеет с десяток различных планов на случай нашего успеха или на случай провала.
– А объекты в Токио у него есть? Казино или типа того, – спросил я, подавив очередной зевок.
– Есть. Но это будет выглядеть, как наша попытка отобрать кусок бизнеса, и смерть Сакакибары сразу выведет на нас и полицию, и его наследников, – хмуро ответил Ода.
Последствия придётся разгребать нам, пусть даже всю выгоду от этого получит Ямада-сан. Он, конечно, поможет, но толку будет мало, если количество проблем от этого убийства превысит количество открывшихся возможностей.
– Где у него бизнес? В Токио, я имею в виду, – спросил я.
– Синдзюку, в основном. Кое-что в Сибуе, – после краткой сверки с папкой Ямады ответил босс.
Не удивлюсь, если речь идёт об одном конкретном районе Синдзюку. Скорее всего, так оно и есть, если Санакагава-гуми занимается увеселениями и азартными играми, то все их заведения находятся в Кабуки-тё. Больше негде. Удивительная возможность совместить приятное с полезным, так сказать.
– Сгоняю завтра в Синдзюку, – сказал я. – Разведаю, что к чему.
– Ладно… Такуя с тобой, – сказал Ода.
– Да, дайко, – жуя пиццу, отозвался тот.
– Фурукаву тоже возьму, – добавил я. – А то в Кабуки-тё мне бывают не рады.
– Уже и там врагов завёл? – фыркнул босс.
– Чем выше лезешь, тем больше врагов, – пожал я плечами. – Макита-гуми решили, что они там самые борзые.
– Так и думал, – проворчал Ода. – Но лучше бы там не отсвечивать, если мы хотим разделаться с Сакакибарой в Кабуки-тё.
– Я планировал залезть в тамошний бизнес, – сказал я.
Ода грузно встал из-за стола и взял себе сразу два куска пиццы. Вместо пива он налил себе чаю, чтобы быть трезвым, вообще и на случай, если нам вдруг придётся куда-то ехать.
– Если так, то это, наверное, можно использовать, – сказал он. – Думаешь, сумеешь удержаться в Кабуки-тё? Это тебе не окраины. Там грызутся насмерть за каждый пятачок.
– Значит, рыбы в заливе отлично пообедают, – сказал я.
Ода мрачно усмехнулся.
– Смотри, как бы тобой не пообедали, – сказал он.
– Да я невкусный, – отмахнулся я, и мы все засмеялись, но некоторый осадочек всё же остался.
Дайко был прав, столь лакомый кусочек интересует очень многих, и драться за него будут изо всех сил. Вот только методы у них старые и меня ничуть не пугали. Пуганые мы.
Я зевнул, допил пиво, по обыкновению поставил пустую банку на пол, под столик, развалился на диванчике поудобнее. Дико хотелось спать, а если не спать, то пусть лучше это будет компания Рены-тян, а не двух якудза, но выбора мне сегодня никто не предоставил.
– А если всё-таки в Осаку ехать придётся? – спросил Такуя-кун, которому не давала покоя возможная поездка в третий по населению город Японии. – У нас там есть какие-нибудь связи?
– Есть, конечно, – ответил Ода. – Союзных кланов полно. Некоторые, кажется, даже входят в Санакагава-гуми.
– Некрасиво будет к ним обращаться, чтобы завалить их босса, – вставил я.
– Определённо, – согласился дайко.
– Блин, лучше бы в Токио всё провернуть, – протянул Такуя.
– Ладно… Хватит ныть. Завтра идёте в Кабуки-тё, попробуйте аккуратно вызнать там про Сакакибару, – распорядился Ода-сан. – Я свяжусь с Ямадой-саном, попробую узнать ещё хоть что-нибудь. В целом постараюсь расспросить некоторых знакомых, в Осаку позвоню… Желательно да, провернуть всё здесь, на месте. Я тоже командировки не жалую.
– Да, дайко, – вздохнули мы.
Энтузиазм весь давно кончился, убийство Сакакибары Дзюнпея мы воспринимали скорее как неприятную обязанность. Очередное дело, которое должно быть сделано, ещё одна грязная работа, свалившаяся на наши головы.
Я взглянул на часы, без пятнадцати четыре. Пожалуй, можно домой и не ходить, подремать здесь, прямо в офисе. Тут, в Японии, многие так делали. Потом, правда, умирали прямо на рабочем месте от перенапряжения, но мне такая смерть точно не грозит. Я немного поёрзал на диване, прикрыл глаза, а когда открыл – прошло уже пять с половиной часов.
На диване напротив дремал Такуя-кун, чуть похрапывая во сне, Ода куда-то исчез. Я растёр глаза кулаками, широко зевнул, сходил до тесной уборной на этаже. Ни в какое Кабуки-тё ехать не хотелось, я бы с гораздо большим удовольствием завалился спать дома.
Нагло забрал из коробки последний кусок пиццы, уже холодной и подсохшей, запил пивом. Завтрак чемпиона, блин. Это взбодрило, но не слишком сильно. Немного пошатался по офису, но вскоре мне надоело ждать, пока Накано Такуя проснётся, и я пнул его по ноге.
– Вставай, нас ждут великие дела! – гаркнул я.
Такуя подскочил, как ошпаренный, заозирался по сторонам.
– А⁈ Что? Кадзуки, ты чего⁈ – всполошился он.
– Ничего, будильник прозвенел, – сказал я.
– Какой ещё будильник? Ты охренел⁈ – прорычал он.
– Поехали, у нас нет времени валяться, – заявил я.
Он начал подниматься, с явной неохотой, и я его прекрасно понимал, но мы ограничены во времени, и надо действовать быстро, значит, нам некогда разлёживаться и долго собираться.
– Ща, ща… – пробормотал он.
Такуя тоже посетил уборную, вернулся, с явной досадой посмотрел на пустую коробку из-под пиццы, потряс пустыми пивными банками в поисках хоть каких-нибудь остатков. Ничего.
– Давай хоть в комбини заскочим, – предложил он.
Возражений не нашлось, я и сам хотел предложить что-нибудь в этом духе, так что мы спустились вниз и пошли до ближайшего магазинчика.
– А где босс? – спросил аники.
– Без понятия, – признался я. – Видимо, решил ночевать дома.
В магазинчике взяли по несколько онигири и газировку, пожрали, сидя на лавочке около парка.
– Влетели мы с этим Сасакигавой, – заявил мне Такуя. – В самый жир. Из-за тебя всё.
Я покосился на него, но никакой злобы или других эмоций в его голосе не было, только констатация факта. С этим трудно было спорить.
– Ну и что, справимся, – сказал я.
– Всем бы твою уверенность, – пробормотал он.
В ответ я только пожал плечами. Нельзя заранее настраивать себя на провал, даже если противостоять нам будет организация числом в полторы тысячи бойцов, а нас всего трое. Четверо, если считать Фурукаву. Как по мне, соотношение что надо.
Сатоши Фурукаве я позвонил из телефона-автомата, целый ряд которых находился на станции. Мой первый заместитель сонным голосом пообещал, что приедет в Кабуки-тё в самое ближайшее время, и мы договорились встретиться там, на станции Сэйбу-Синдзюку. Иногда отсутствие мобильных телефонов здорово осложняло дела.
А затем и сами сели на поезд. Основной поток пассажиров уже закончился, час-пик миновал, и нам даже достались сидячие места, хотя народа в вагонах всё равно было много. Мерное постукивание колёс навевало какую-то необъяснимую тоску, я глядел на людей в поезде, на катаги, понимая, что я не смогу вернуться к обычной жизни, даже если очень захочу. Слишком уж глубоко затянула меня эта опасная трясина жизни якудза.
На станции Сэйбу-Синдзюку мы вышли вместе с небольшой группой европейских туристов с фотоаппаратами на шеях. Фурукавы нигде не было видно, так что мы отошли в сторонку и принялись ждать его прибытия. Соваться вдвоём в Кабуки-тё после того, что было, идея так себе. Особенно если не держаться центральных улиц (на глазах у туристов нам никто ничего не сделает), а немного углубиться в эти бетонные джунгли.
Вскоре явился Сатоши Фурукава, приехал на одном из проходящих поездов. В своём спортивном костюме он выглядел рядом с нами третьим лишним, но я всё равно предпочёл бы, чтобы он пошёл с нами. Неизвестно ещё, чем закончится этот поход по местным злачным местам. Мы не туристы, которых можно только разводить и облапошивать, мы местные, якудза, и те же Макита-гуми могут запросто захотеть реванша.
– Опаздываешь, – вместо приветствия сказал я.
– Ты меня разбудил, – проворчал Фурукава. – Надеюсь, дело серьёзное и оно того стоит.
– Серьёзнее некуда, – вместо меня сказал Такуя. – Идём.
В середине дня огни и вывески Кабуки-тё казались уже не столь яркими и манящими, хотя зазывалы с улиц никуда не делись, точно как и многочисленные туристы. Мы шли одной шеренгой, заставляя прохожих расступаться и прижиматься к стенам, чем невольно привлекали внимание вышибал, охраны и прочих местных «силовиков», которые немедленно доложат о нашем появлении куда следует.
Это не совсем вяжется с необходимостью вызнать всё аккуратно, но и шарахаться по теням и закоулкам – совсем не наш стиль. Реноме тоже надо поддерживать, и мы вели себя грубо и развязно, вышагивая по узким улочкам так, словно были здесь хозяевами.
Пока настоящие хозяева не явились, можно строить из себя крутых парней. Сколько я таких крутых повидал – не пересчитать, и обычно при появлении настоящих хозяев подобные ребята немедленно поджимают хвост и тихонечко ретируются. Но это не наш случай.
Теперь нужно выяснить, что здесь принадлежит Санакагава-гуми и её дочерним организациям. И подойти спросить у кого-то не получится, и на вывеске прочитать тоже.
– Аники, у тебя знакомые тут есть? – спросил я.
Фурукаву можно и не спрашивать, вероятность такого исчезающе мала.
– Наверное, хрен его знает, – сказал Такуя. – Тут же народа… Тысячи людей.
– Найти бы какого-нибудь проводника из местных, – сказал я. – Со стороны смотреть это одно, а вот где здесь чьё…
Тут были и гиды, и зазывалы, но это всё для туристов, а не для нас. Простой местный гид знает максимум название семьи, которой платит его начальство, а это значительно меньше, чем мне хотелось бы знать.
– Кого вообще ищем? – спросил Фурукава.
– Санакагава-гуми, – кратко и без подробностей ответил я.
